Архив призрачных кадров

Спокойствие длится совсем недолго, — очень жаль! — Эндрю будят чьи-то руки, качающие его из стороны в сторону. — Господин, проснитесь! — просят его, пока он витает в сонных облаках, ещё не опустивших его с грохотом на землю. — Что-то случилось, господа? — Великолепно отыгрывать свою роль спросонья выйдет не у каждого. — Здесь были обнаружены нелегалы из Ордена Теней, — сообщает женщина, серьёзно смотря в глаза Эндрю. — Что вы хотите узнать от меня? Я спал, если вы не заметили. Добротой от него несёт за километр, потому им лучше исчезнуть с глаз прочь, только жаль, что на это всем плевать. — Нам нужно просканировать эфирный след, так ведь? — спрашивает девушка у своего напарника. — Именно так, Лир. Из сумки она достаёт листок, чья поверхность покрыта размолотым кристаллом в порошок. Лёгкого касания хватит для определения следа. Юноша надевает перчатки и передаёт Эндрю. Едва Эндрю касается кончиком пальца шероховатой бумаги, как она покрывается светло-жёлтыми узорами, создавшими необычайно чудесную картинку. Лир достаёт зип-лок, в который её напарник кладёт бумажку. — Господин, у вас резонанс смешан с тензоем… – едва начинает юноша. — Это пророческий снимок. — Не дожидаясь очевидной просьбы, Эндрю вытаскивает снимок, от которого ощущается тензой. — Кому-то не повезёт. Это же к смерти? — Именно так. — Можете показать своё удостоверение о работе здесь? — просит Лир с маленьким аппаратом, который все в Тенях считывают код удостоверения. — Вот тут уж загвоздка. Незнакомец с маской украл у меня его из сумки. — Они заинтересованно кивают, желая услышать продолжение. — Мне нечем дополнить историю, — безразлично говорит он, разбивая их надежды. Офицеры разочарованно вздыхают, юноша после этого корчит раздражённую физиономию. Эндрю так драматично держал паузу, ловя их на крючок, что они действительно попались, что послужило такой реакции. Если б он был преступником, ему хватило бы одной фразы, чтобы обхитрить этих простофиль. — Хотите попасть в тензойскую камеру? — угрожает он Эндрю. — Нет. А вы уже отведёте меня? — Следуйте за нами. — Подскажите, сколько времени? Лир, смотря на наручные часы, сообщает, что сейчас всего лишь три часа… Утра. От этого Эндрю готов бить в стену кулаком, а заявившимся из Ордена набить лица до такого состояния, чтоб они забыли, кем были до. Что он недавно говорил? Много работы? Он может себя поздравить, теперь его не отпустят из Тени Правосудия несколько дней, если удача не нагрянет. А если уж совсем не повезёт, то на весь город будет отбиваться от обвинений, и не дай Селарис, он где-то промахнётся, попадёт в изолятор с тензоем — от упоминания этой клетки потряхивает до сих пор — , а потом иди и ищи нормальную работу. Сейчас они едут на мотоциклах к Тени — хотелось бы на своём мчаться домой, — где ему скрутят мозги трубочками своими беспощадными вопросами. Так ещё повторять их будут через какое-то время — проходили, знаем, — чтобы подловить на несовпавших ответах. Слишком муторная профессия, Эндрю туда не пошёл, так там ещё с неадекватными надо общаться, это вообще тихий ужас. Тензойский изолятор — совершенно другая песня. Там тензой выгоняет резонанс из тела владельца, после этого он не сможет оправиться в ближайшее время. Его будут мучать кошмары, смешанные с галлюцинациями. В какой-то момент поедет крыша, там уж не попляшешь, а просто придёшь просить, чтоб отвели тебя на эшафот. Ехать недолго, Эндрю давно это знает, бывал тут как-то, защищая братца, ложно обвинённого в краже здесь (после этого Аарон переехал подальше). Плюсы этой скоростной поездки очень малы, а если сравнивать с минусами, то считай, что их вообще нет. Но наблюдать за сверкающими от эфирных фонарей низы небоскрёбов очень интересно, захватывающее зрелище. Было бы ещё прекраснее, будь это обычная прогулка. — Мы прибыли. Вам придётся подождать, — стыдливо опустив глаза, говорит женщина с изящной причёской для такого раннего утра. — Сейчас здесь почти никого. Люди заняты аколитами. — Притащили бы позже, — бормочет он, но отвечает громче: — Не переживайте, я подожду. — К вам сейчас подойдёт стажёр. Будет следить за вами. «Стажёр? Вот настоящий трудяга». — Всё ясно. Идите уже, а то уснёте прям тут, — хихикает Эндрю, смотря на удивлённые лица, но благодарные. — Удачи вам. Надеюсь, что вам действительно просто не повезло, а ваша история правдива. — Во всём виноват вейра. — Женщина смеётся вместе с ним. Все в городе, да и мире знают, что вейра — день неудач, тёмный день, а главное, Орден часто выбирает нападать именно в это время. Многие уже привыкли к подлянкам от жизни, реагируя максимально скудно, а особо эмоциональных это вымораживает настолько сильно, что они готовы вспоминать все такие случаи ещё несколько недель, если не год. Эндрю не попадает в список ни тех, ни других. Он собирает в себе смирение и недовольство, которое вспоминать будет ещё несколько лет. Аарон — везунчик, выслушивающий все истории, от которых часто поражённо смотрит братец на Эндрю, выплёвывая чай, выпитый в момент рассказа. Эндрю от скуки рассматривает стены, украшенные лишь доской, где проводятся исследования по цепочкам. Остальное пространство занимают совсем непримечательные картины — слишком паршиво и убого. Их диванчик неудобнее того, что стоит в Архиве. Где они вообще купили это убожество? А так называемый стажёр не торопится явить свой лик Эндрю. Очень беспечно, будь он преступником, ушёл бы, махнув платочком (диван он тоже выкинул бы по дороге). Что уж мусолить, он сейчас готов уйти, но хочется спать и остаться хорошим гражданином — когда-нибудь он перестанет это делать, как было когда-то давно. В пустой комнате Эндрю снова возвращается к идеально запомнившемуся снимку, каждый изгиб тёмных чернил, но это так больно представлять, а ведь он ещё не знает, как страшно будет умирать, что он почувствует. Возможно, его тело разорвут на части, а может, просто отравится или отравят. Сидеть на этих пружинках вымораживает, и нить размышлений обрывается, а желание выкинуть это убожество растёт с каждой секундой, но дверь распахивается и сбивает все планы. — Это вы, тот бедняга, которого увезли сюда сразу после сна? — Они меня разбудили, так что их можно понизить, — капризно отвечает он блондину, смотрящему на него с явной усмешкой. — Буду сидеть с вами здесь какое-то время. Если хотите, можем поболтать о… — Что это за деградация всея мира? — прерывает незнакомца Эндрю. — Вы о чём? — От изменившейся доброжелательности к замешательству один шаг. — Я про то, на чём сижу. — Я вас понял, — усмехается он. — Прошлый директор подарил этот диванчик. — Надеюсь, что его убили на выходе. — К вашему несчастью, этого не случилось. — Жаль. Тебя хоть как звать, стажёрик? — Эндрю нравится болтать с этим мальчишкой. — Джереми Алан Нокс, а вы? — Прям так официально? — притворно удивляется он. — Эндрю Джозеф Миньярд. Ещё вопросы? — Никаких нет. — Джереми чуть по стойке смирно не встал. — О чём ещё хотите поговорить? Для грядущего разговора они выбирают работу, ведь Эндрю не о чем рассказать почти незнакомцу. Они поднимают как очень важные темы, так и не очень. В какой-то момент их разговор вообще переходит в другое русло с названием Орден Теней. Эндрю выражает огромное недовольство этими культистами, потревоживших его сон, после чего его отдых всё равно прервали. Джереми в ответ кивает, рассказывает об известных фактах об Ордене, представляя Эндрю множество гипотез того, как эти фанатики пришли к этому. — Ещё была такая забавная ситуация! — задорно начинает Джереми, пока Эндрю заинтересованно смотрит на него, сверкая глазами. — Я встречал призраков-странников, которые предложили сыграть в настолку. — Они тебя обдурили? — догадывается Эндрю сразу же. — Как ты понял это? — Ты слишком очевиден, Джереми Нокс, — усмехаются в ответ. — Потом я узнал, что эти призраки поразвлекались так не только со мной. Просто представь, они обманули своих же, заработав тонну осколков! — Ты так ими восхищён. Уже их фанат? — Эй! Не шути так, — обидчиво надувается Джереми. — Ну-ну, обижайся. Они оба понимают, что обиду здесь никто таить друг на друга не будет, в их случае это также бесполезно, как если б у пингвина были рога. Постепенно Эндрю засыпает — доспать свой час, а лучше три, — хочется, потому очень быстро он укладывается на убогий диван и закрывает глаза. Длинный разговор утомил его, а раннее пробуждение добило. Джереми, сидящему на стуле, остаётся лишь следить за ним, хоть он знает, что Эндрю во сне никуда не побежит, а просыпаться не планирует в ближайшее время. Призрак-странник бродит ранним утром по округе в поисках неприкаянных душ, которым требуется помощь, но таких он почти не находит, лишь две попались ему, больше никого. Неужели всю его добычу растащили? Это полнейший провал, от которого хочется уйти обратно, но не зря же он шёл сюда несколько дней, а возвращаться ещё столько же, это совсем грань. Эфирные фонари всё ещё освещают улицы, по которым едва ли кто-то собирается пройти в ближайшие несколько часов, но кто их знает, этих живых. Сам он мёртв уже столько лет, что мог бы и привыкнуть. Ему не нужно питаться, потому ходить в магазины за едой ему не пригодится, а вот покупать безделушки, вселяясь в какого-нибудь олуха, очень забавно. Вот и сейчас тот самый момент, когда нужно обдумать, что же он хочет купить, какого человека ему лучше забрать в свой омут, чтобы бесстыдно воспользоваться. Пока вариантов нет. Призрак, рассматривая свой улов, замечает амулет, весь из себя резной и яркий, явно сделанный по заказу мастером своего дела. Так ещё что-то выгравировано, но остроты зрения не хватает, чтобы увидеть. Часы пробивают ненавистные половиной мира семь утра, когда большинству нужно подняться из кроватей и отчалить на любимую работу. Именно сейчас погаснут все фонари, давая волю лучам солнца, играющего разноцветными красками. Теперь призрак сможет выловить себе кандидата, вот только сегодня его цель — нечто, которое обойдётся ему очень дорого. А для таких намерений и человек хороший должен быть. Из-за угла рассматривает он проходящих трудяг с такими лицами, словно одни медленно пробираются на каторгу, а другие — на казнь. Фигура, совсем не выделяющаяся из толпы, останавливается у его носа и явно разглядывает. — Подглядываешь тут за всеми? — ехидно спрашивают. — Нет. — Значит, ищешь кого-то, — быстро понимает человек перед ним, по голосу явно девушка. — Могу помочь, если оплата имеется, — тут уж она, не скрываясь, тянет оскал. — Имеется, — заверяет он её. Прячась за углом, они беседуют, чуть ли не подписывая контракт, где обе стороны выполнят обещанное, но до этого не доходит. — Я Элиас. — Протягивает она руку призраку. — Сет. Будем знакомы. Встретимся на этом же месте позже, — сообщает и уходит он. Элиас попросила больше денег, чем имеется у Сета, потому придётся похитрить в играх с людьми и поискать нуждающихся в помощи. Этой девчушке нужно искать место, где можно купить что-то особо удивительное, иначе вся затея не имеет смысла и какого-либо результата, а их мучительный разговор — трата времени. Им стоит удивить друг друга. Время безостановочно идёт, оттого Эндрю просыпается и чувствует себя лучше, но понимая, где он, ему хочется снова уснуть. — Господин Миньярд, вам следует пройти за мной, — Джереми опечаленно говорит ему, поднимаясь с насиженного места. — Следую я, прям бегу уже, — язвит он ему, потирая глаза. — Жду вас, — словно не замечая его тона, отвечает Джереми. У Джереми появился официоз, а значит, начинается кульминация прекрасного сюжета, который какой-нибудь писатель растянул бы на огромную книгу с множеством побочных линей. По тёмным, не выделяющимся почти ничем коридорам Джереми ведёт Эндрю, не как человека, которого он зауважал за время разговоров, а как пленника, который может стать узником. От этого понимания он поджимает губы, всё же за рассказами Эндрю он не заметил и капли вранья, а даже если там и были проблески, они не цеплялись, не бросались в глаза. Глупо приводить толпу людей слишком ранним утром на допрос и притаскивать спящего, но кто знает, каким окажется этот человек. Это и хитровыдуманным планом запросто будет в правильных руках, принадлежащих хитрецу, сносящему всё на своём пути. Странно, но допрос Эндрю должен пройти гораздо позже, чем у нынешних предателей. Возможно, это поблажка на сон, либо недостаток рабочих кадров. — Вам нужно кого-то позвать сюда кого-нибудь, дабы вас поддержали? Это предлагают всем, ведь люди бывают разными, невиновные могут волноваться, из-за чего чётко ответить не смогут, убив самих себя. — Натана Хэтворда. — Понял вас, сейчас позвоню ему и позову сюда. — Странно было бы не знать Джереми одного из лидеров Архива. — Доведите подозреваемого, — громко просит он, словно не стажёр, а полноправный работник. От этого Эндрю лишь ухмыляется. Он знает, как ему оправдать себя, а Натан так вообще заверит, что Эндрю — солнце, милый и пушистый ребёнок, но не преступник. И конкретно в этом деле будет прав. Джереми уходит, оставляя его на попечение высокого мужчины, явно выпившего уже кружек пять кофе, но спящему состоянию это не помогло. — Проходите. — Мужчина пропускает его в кабинет, где сидит миловидная девушка, одним своим взглядом проедающая плоть. Эндрю заходит внутрь, но нет ощущения, что его привели на эшафот, а девушка так вообще сидит непринуждённо как рыба в воде. Только взгляд у неё кусается, явно допытливая она, точно будет заваливать своими вопросами, от которых Эндрю, начиная с первого, поплывёт. — Прошу. Присаживайтесь, — просит она, привставая. Кабинет совсем не похож на пыточную, где одна лампочка мигает, раздражая глаз, а на стене висит прекраснейшее оборудование. Здесь картинка другая: свет нормальный, комната действительно подходящая. Эндрю помнит, что рядом есть помещение, где стоят другие работники и наблюдают за их разговором, туда могут пригласить и родственника, дабы показать своего близкого с максимально правдивой стороны. Камеры записывают, и остаются плёнки, которые хранят здесь, а позже их переносят в Архив. Разбирать и слушать такие записи очень познавательно, столько различных мотивов для преступлений ещё придумать надо. Где-то чувствуется сильная ложь сразу же, но её проверят после допроса. Отведут в зал, где через алтарь все слова проверят, найдя нестыковки, тогда-то и попадётся в капкан врунишка. Вот только ложь, в которую ты сам веришь всем сердцем, не смогут распознать, Эндрю проверял это — назваться Аароном стало прекрасной затеей, особенно когда брат рядом и смотрит, как алтарь мигает зеленоватым. Когда же Аарону разрешили попробовать, то смена имени не удалась, ложь сразу же распознал алтарь. Допрос наконец начинается, Эндрю ждал в Тенях несколько часов, а мог спать в Архиве, хотя лучше дома. Девушка сразу же спрашивает про удостоверение, о котором Эндрю начинает тираду, говоря, что украли его из сумки, но спросонья он не увидел, кто оказался вором. Но уверенно добавляет, что это мог быть их глава, приведший стадо баранов. — А можете поделиться о чём говорили эти бедняги? — Допросы не раскрываются, знаете же правила, Миньярд. — Очень жаль, но вы разберитесь побыстрее. Я хочу домой. Если бы здесь был Натан, он бы уже проклинал Эндрю за такие слова, а девушка напротив него просто промолчала, возможно, не нашлась с ответом. В дверь громко стучат, показывая, что время вышло, да и по камерам поняли, что допрос окончен. — Могу идти? — Да. — Эндрю уходит так быстро, что девушка едва успевает моргнуть несколько раз. Его провожают до входа в зал Истины, где просят посидеть на лавке и снова подождать, а сами быстро ищут надзорного для него. Неприятненько здесь, лавки везде неудобные, а ждать скучно. Его сумку забрали ещё при входе в Тени, из-за чего он пялится в закрытую дверь, пережившую и войну, и царапанье психованных особ. Вдруг Эндрю слышит громкий голос, беседующий с кем-то. Он уже знает, кто идёт сюда, если судить по приближающемуся звуку. Собственной персоной Натан Хэтворд, который из-за Эндрю проснулся слишком рано. — Гений фотографии, по какому счастью ты сюда попал? — Лидер, так вышло. Да и мальчишка рядом вам явно всё рассказал по пути. — Тут ты прав, догадливый Миньярд. Тебе в вейру особенно не повезло. — Тут и молитвы Святому Селарису не помогли бы. Кто ж такой день придумал, если даже наша Святыня помочь ничем не может? — Натан от таких речей готов смеяться в голос, ведь этот малёк всегда такой. — Видно, не любит тебя он. Да и когда ты успел особо верующим стать? — Ещё не успел, — хихикает Эндрю. Джереми, стоящий рядом, лишь удивлённо смотрит на них и слушает. Кажется, ему следует выписывать каждую их фразу и запоминать. Такие подколы ему нравятся, глядишь и тем призракам понравятся, и с него плату не возьмут за его проигрыш. — Что тебе ещё осталось, чтобы оправдаться? — Натан уверен в своём подчинённом на все сто, если не тысячу. — Пройти в зал Истины и ответить на вопросы, ведь воришка унёс моё удостоверение неизвестно зачем. — В Эндрю вскипает ярость, что его вещь забрали у него из-под носа. — Прекрасно. Значит, сегодня у тебя выходной. — Вот это щедрость, лидер! Думаю, я знаю, где проведу время. — Вот и молодец. Мне придётся искать документы с твоей информацией и возиться здесь, — устало рассказывает Натан. — А теперь иди. — Он показывает на дверь, которую открыли только что, приглашая Эндрю войти. — Удачи, — шепчет Джереми, уверенный в своём новом знакомом. — Твою удачу я потрачу сегодня где-нибудь в другом месте. Эндрю плавно поднимается с лавки и заходит в зал, где собралось пять человек, готовых следить за ним и задавать ему вопросы. Алтарь уже заряжен кристаллами, сверкает ярко, а искры разлетаются в разные стороны, того гляди вспыхнут. — Эндрю Миньярд, вставайте на алтарь и ждите вопросы, на которые нужно отвечать честно, — инструктируют его, пока он подходит к алтарю. — Стоя на платформе алтаря, вам следует не двигаться, особенно не дёргать руками, иначе всё может пойти наперекосяк, — предупреждают Эндрю, но он и без них прекрасно помнит об этом. Вокруг него собирается мерцающая пыль, окутывающая тело очень быстро. Как только всё вокруг будто моргнёт, эфир не выпустит за алтарь, пока ритуал не будет завершён. Очень распространённая схема, точно так же работают и мелкие алтари для снимков, где эфир собирается вокруг них и очищает картинку, отчего проще ориентироваться по узорам, напоминающим чьи-то образы, и расшифровывать. У больших алтарей схема работы похожа, только эфир воздействует не на узорчатую бумагу, а на живой организм, из-за чего ещё больше риски неудачи, а последствия могут быть настолько ужасны, не всегда их можно пережить. Огромный поток вопросов поступает Эндрю, что его голова, не готовая к работе, рассыпается на осколки (жаль, что ими нельзя оплатить ни одну покупку). Каждый вопрос они дублируют дважды, а то и трижды, чтобы сверить ответы. При этом для точности здесь ведётся запись со звуком, которую будут прослушивать, а во время ритуала стоят двое человек, записывающих все ответы на вопросы, пока другой задаёт их. Для облегчения записи ответы пишутся под номерами вопросов, а ещё один рабочий записывает порядок и содержание вопросов. Позднее ещё несколько работников будет ожидать долгая аналитическая работа, только после которой выйдет хоть что-то. Кажется, откуда такие познания у фотографа, который ничем и не выделяется среди остальных, только снимками (это лишь для Натана), так вот раньше Эндрю безумно хотел работать здесь, разбираться в мотивах людей, слушать их оправдания и вычислять ложь, но в последний момент он отказался от этого. Когда уже всё было изучено, он был ознакомлен со всем здесь, он просто уходит, качая головой и понимая, что эта суета не для него. Сейчас же его здесь мало кто знает, хотя и до этого никто не замечал, но это уже и неважно. — Ваш код активирован у Архива час назад. От такого Эндрю сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладонь и оставляя еле видимые полумесяцы. Такого не спросили на первичном допросе. Может, хотят сбить с мысли. — Я уже говорил. Его украли, — повторяет он уже не так насмешливо, ведь вопросы уже раздражают, а такие фразы тоном, будто оскорбил весь Архив, добивают. Надоедает им отвечать на вопросы, которые спросили и на первичном допросе, и на этом. Как же они хотят подловить. Что уж жаловаться, если Эндрю проводил такие же допросы, но теперь его откровенно бесит, особенно если знаешь, что не виновен. — Как докажете? — Край наглости для Эндрю и лишь начало для них. — Я спал. Смотрите по вашим датчикам, когда кто и что делал. — Несговорчивы вы, Миньярд, — говорят откуда-то с середины. Задав ещё парочку вопросов, они наконец затихают. — Ритуал завершён! — сообщают громко на весь зал. — Эндрю Миньярд, можете сходить с платформы. Допрос с пристрастиями завершён, а значит, он может уходить, помахав им всем ручкой. — Вам в течение сегодняшнего и завтрашнего дней нужно находиться здесь, пока мы будем проводить проверку. — Как скажете. Теперь я свободен. — Именно так… — хотят сказать что-то ещё, но за Эндрю уже закрывается дверь. Слишком долго думала над ответом, пока Эндрю уходил всё ближе к двери. — Лидер, радуйтесь! Гениальный фотограф отбился от своих фанатов, — усмехается Эндрю, по-лисьи прищуривая глаза. — Специфические у тебя фанаты. — Какие есть. — Пожимает он плечами, проходя мимо Натана и Джереми. — Удостоверение я сделаю тебе новое, давно пора его поменять. — Будьте добры, лидер, заблокируйте ту убогую карточку. — Без проблем. Хорошо тебе отдохнуть сегодня. — А вам удачи. Увидимся ещё, — прощается Эндрю и уходит. — И, лидер… — Останавливается Эндрю, оборачиваясь, — следить за нижними этажами. Натан кивает, пока Джереми впитывает эту информацию. Значит, удостоверение подсобит Ордену Теней, хотя это и так очевидно, но для осмысления стоило озвучить вслух. Он доходит до рабочего, чтобы забрать свою сумку, проверенную этими ребятками уже тысячу раз. Разрешение забрать вещь наверняка получено, а значит, сумка уходит вместе с ним. Очень быстро и Джереми уходит, ведь теперь его ждёт наблюдение за работой расшифровщиков. Натан же опечаленно отправляется в Архив искать документы. Этот день желает Эндрю самого лучшего с самого утра. Удивительно, но солнце всё ещё на небе, освещает город, хотя вейра — вечно дождливый день. Проходя мимо магазинчика, Эндрю замечает призрака-странника, который договаривается со своим клиентом, скорее всего. Он уже почти проходит мимо, как натыкается на что-то очень твёрдое, что впивается в подошву его ботинок. — Какая-то безделушка, — сразу же решает Эндрю, но всё же поднимает её с земли, разглядывая. — Обронили, видимо. В его руках оказывается явно не бесполезная вещица. Камень в амулете, обрамлённый серебристыми узорами, контрастирует с бледной кожей Эндрю, ведь камешек медно-красный, прозрачный. — Явно дорогая вещица, — констатирует Эндрю, глядя на длинную цепочку, переливающуюся серебром. Как быстро меняется его мнение. Перевернув амулет, на заднике виднеются буквы, выведенные каллиграфическим почерком, который идеально вписывается в эту подвеску. Её стоит отнести на рынок и оценить, чтобы наверняка узнать о ней абсолютно всё. Вот только трудно найти мастера, который скажет всё точно, а не заберёт вещь и сам продаст. От такого творца лучше бежать без оглядки, даже если у него сотня квалификаций, кривых грамот и высших образований. Чтобы найти всё, что требуется Эндрю в его жизни, ему достаточно набрать номер двоюродного братишки, и карта всех возможных путей будет лежать перед ним на ладони. Из сумки он достаёт бедной зеркальце, которое полапали грязными ручищами. — Придётся мыть ещё, — Эндрю уже проклинает их. Подпитывая резонансом зеркальце, Эндрю рисует на стёклышке короткий код, по которому чужое зеркало сразу же зазвенит. Долго ждать точно не придётся, Ники или спит с зеркалом в руках, или в нужное время просто расцеловывает его, сразу отвечая. Так случилось и сейчас. — Слушаю тебя, Эндрю! — радостно взвизгивает Ники, что у Эндрю чуть не отпадают уши. — Мне нужно узнать, где найти неплохого ювелира. — Ювелира? Погоди секунду… — Слышно, как Ники спрашивает Эрика, явно находившегося рядом. — Эрик сказал, что такой есть на Зеркальном рынке. — Хорошо. Как его зовут? Ники снова обращается к Эрику, после чего отвечает: — Рен. Эрик не знает, где именно на рынке он блуждает, всегда в разных местах, — предупреждает Ники, заинтересованный в нужде в ювелире. — Прекрасно, долгая прогулка, — уныло комментирует Эндрю. — А зачем тебе? Неужто хочешь кому-нибудь подарить что-то стоящее? — Это уже неважно. Позже пришлю тебе фото, как только разберусь. Чтобы разговор не оказался слишком официальным, Эндрю спрашивает об их делах, работе, планах, по голосу он понимает, что счастье гуляет по Ники безумным потоком, а как он это пересказывает Эрику, вообще бесценно. Эндрю стоит почаще звонить кузену, многие его истории заставляют смеяться до потери пульса. Ники даже предлагает свою компанию на рынке, но он уверенно отказывает. Поговорив ещё какое-то время, Эндрю сообщает о ждущей его прогулке и отключается. Разговор оставляет после себя приятное послевкусие. Потратиться всё же придётся, ведь подвеска очень интересная, а если что он и подарит её, только перед этим проверит на наличие заблудших призраков, которые могли остаться внутри. Следует найти на парковке свой прекрасный мотоцикл и отправляться в путь. Пешком идти слишком муторно, а так он хоть сохранит силы перед ужасно длинной прогулкой, ведь Зеркальный Рынок — самый большой из всех, занимающий сто пятьдесят километров. Эндрю там не бывал, так что там он будет впервые. Главные предостережения Ники с помощью Эрика рассказывает почти в каждый их созвон. Основными из них выделяются: не верить странным и обходить их, смотреть на вывески, на них прячутся значки, отличающие легалов от нелегалов, а ещё показывать из рук что-либо, если вы не уверены в мастере или продавце. Правил не так много, но они обеспечат счастье и целые конечности при выходе с рынка. Его, конечно, настоятельно просили не уезжать из города, но Эндрю и недалеко уедет, так что вопросов у них не возникнет. Сет проходит всё вокруг и проверяет каждый карман, нервно дёргает руками между делом. — Что у тебя за проблема? — Элиас уже не может смотреть на эти метания. — Я потерял амулет. Он выглядел так дорого… — расстроенно шепчет Сет, перебирая свою сумку с кучей барахла. — Ну и забудь про него. Мы же договорились, что я покупаю тебе красивую дорогую безделушку. Сета это не убеждает, он лишь сверлит взглядом пол, понимая, что сам где-то обронил амулет. — Пошли уже на Зеркальный Рынок, расстроенная принцесса, — от придуманного прозвища Элиас хихикает, прикрывая рот рукой. — Отличное прозвище, — фыркает Сет, оскорблённо смотря на Элиас. — Я выберу безумно дорогую вещь! — Смотри, чтобы твоей оплаты хватило на мои услуги. — Она проходит мимо него, подмигивая, после чего ухмылка появляется на её лице. Вокруг мелькают украшенные дома неизвестно к какому празднику, Эндрю не сбавляет скорости, чтобы разглядеть вблизи и подольше эти домики. Они не привлекают к себе внимания, Эндрю не может сказать почему. Возможно, во всём виновата его цель и закравшаяся мысль, напоминающая о снимке, где он уже мёртв. Вспоминать об этом не хочется, но разобраться стоит как можно быстрее, ведь если он упустит такую драгоценность как время, то его жизнь в любой миг оборвётся. Это совсем нежелательно, потому после рынка нужно будет сходить к магам и узнать у них хоть что-то, может встречались с таким уже. Ещё будет очень хорошо, если найдётся тот недалёкий, укравший его удостоверение. Карточкой, открывающей все двери, не назовёшь эту ерунду, только если на работу захочет попасть, но важный код всё же увеличивает полезность. Без этой карты витражные стражники нападут на нижних этажах Архива, ведь именно там хранится самая важная информация. Эндрю надеется, что к тому времени, как это придёт вору в голову, удостоверение станет бесполезно. А пока пусть радуется, от этой мысли аж легче стало в разы. Хочется сегодня повеселиться на рынке, даже если так не должно быть, даже если день назван вейра, даже если запрещено, а смерть может постучать к нему в любой момент. Эндрю специально приезжают к началу рынку, в Буйнакбеки, а закончит он свой путь в Йани, ближе к границе с Вечным Кадром. Хочется понадеяться на удачу, но вейра явно не захочет такого, только если у него было бы безупречное везение, а таким его не одарили. Подходя ко входу, он рассматривает яркую вывеску, на которой выведено изящно: Зеркальный рынок. У входа встречает беспросветная толпа, они все кричат в унисон, срывают голоса, но из этого гомона совсем ничего не вычислить. Возможно, приезжать именно к главному входу было ошибкой, но уже поздно уходить. Аккуратно Эндрю протискивается, обходя особо весёлых людей, не хочется к ним прикасаться даже концом ногтя мизинца. В голове сложился совсем другой образ, теперь в мыслях кружится предложение совместного похода сюда от Ники, которому он совсем недавно уверенно отказал. Но жалеть нет смысла, он уже сделал выбор, теперь нужно идти по полученному пути. Обойдя толпу на входе, Эндрю выходит в отдельный мир, где правила идут совсем иначе. Люди стоят у входа, пытаясь убить продавца вкусностями, что Эндрю всё-таки расслышал. Там продаются обычные карамельные фрукты с ещё несколькими необычными хитами, за которыми люди и прибежали, но разве это единственная палатка на весь рынок, что все рвутся сюда. Если так и есть, то он уже разочарован этим ужасом и беспределом. Впереди его ожидают интересные картины: вокруг развешаны гирлянды, ярко сверкающие в полумраке, наступившем к подходу вечера, палатки и даже огромные дома украшены яркими вывесками, которые притягивают взгляд. Особо впечатляющим становятся дороги, а если точнее, то тропинки, разветвляющиеся как маленькие веточки деревьев. Узор, нарисованный эфиром на тропах, необычен, даже среди множеств снимков Эндрю не видел похожего. Всё здесь странно и необычно — такого первое впечатление. Среди бесконечных путей, озаряемых слишком ярко, есть места, где свет едва ли попадает, но мрачно от этого не становится. Возможно, здесь есть даже подобие оранжереи. Но Эндрю не стоит забывать о своей изначальной цели — найти Рена, знающего во всём толк, по словам Эрика. Идти быстро не подойдёт, всё же так он может что-то пропустить или не зацепиться взглядом, упустив свой шанс. Люди вокруг громко говорят, веселятся и даже нарядившиеся присутствуют. По бокам могут петь и танцевать в ярком свете, а снизу баночка или шляпка, куда немногие кладут осколки. Забавное зрелище, тут уж ничего другого не скажешь. Проходя мимо затаившегося уголка, где каждый в своих мыслях слушает пение девушки, Эндрю останавливается и вслушивается в мелодию, она оказывается очень знакомой, даже если он никогда не слышал о ней. Маленькая девочка с папой пританцовывает под песню, девчушка постоянно подталкивает застывшего папу, желающего достать телефон и ответить наконец на звонок, но ему настойчиво мешают. Эндрю даже захотелось помочь бедолаге, потому он подходит к девочке и предлагает потанцевать с ней. Даже если Эндрю не нравится сборище людей, но песня хороша, да и компанию находит прекрасную. Этого достаточно для веселья, всё же главная цель становится второстепенной, теперь он хочет повеселиться на славу. В один момент девчушка берёт Эндрю за одну руку, смотря на его реакцию — это удивительно — и не увидев отказа в карих глазах, отдающих вечным теплом, она забирает вторую ладонь и кружится вместе с ним под песню, даже попадая в ритм. Танец хаотичны, но от улыбки ребёнка становится предельно ясно, что день для неё оказывается прелестным, даже если рядом пока что не папа. — Извините, — шепчет она, когда скромная певица присела передохнуть, а многие люди отошли. Эндрю не отвечает, лишь смотрит, вопросительно поднимая бровь. — Вы специально так сделали? — Она указывает на папу, который нервно разговаривает по телефону в свете мигающих лампочек. — Да. Мне показалось, что ты грустишь, — отвечает Эндрю, перед этим присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с девочкой. — Колдунья? — бормочет она, в ответ видя недоумённый взгляд. — Ой, простите. Просто вы почти угадали с первого раза, а папа… Папа так не может. — Может он слишком занят? — Он всегда такой. Даже в выходной, который сегодня… — это произнесено так тихо, что будь шума чуть больше, то слов было б не разобрать. — Стоит подождать чуть-чуть. Мне кажется, что он скоро уделит тебя очень много внимания, — пытается взбодрить Эндрю её, натягивая улыбку. — Правда? — Эндрю оборачивается на мужчину, видя, что тот косится на них, явно пытаясь завершить диалог. Девочка смотрит на него такими верящими глазами, что обламывать надежду не хочется, иначе она просто перестанет верить, хоть к этому близка. — Конечно. Я сообщу ему, напомню ещё раз. А ты… проведи хорошо время, договорились? — Да! Спасибо вам. — Девочка почти кланяется ему, словно Эндрю — благодетель, каких миру стоит поискать. А Эндрю встаёт и подходит к мужчине, закончившему свой разговор. — Сер, обратите внимание на неё. — Эндрю косит взгляд на девчушку с яркой надеждой в глазах. Мужчина, хотевший что-то сказать, удивлён, но кивает, тихо благодаря. Вероятно, он задумается над этим. Эндрю же следует идти дальше, итак стал святым в чужих глазах, а он далеко не ангел. Иногда заглядывая в маленькие домики и ларьки, Эндрю ищет что-то в подарок, не хочется уйти с пустыми руками, но ничего, привлекающего его внимание, здесь не находится. Слегка разочарованно он продолжает путь, замечая киоск, в котором вывеска с мороженым почти сияет. Его новый пункт назначения найден. Настроение повелевает купить клубничное мороженое в рожке, Эндрю и не отказывается, хоть что-то вкусное он захватывает с собой. Продолжая путь уже с мороженым, второй рук Эндрю теребит подвеску в кармане, начавшую вибрировать, что очень странно. Это же не хранилище для призраков, и до этого оно не реагировало на его омега-резонанс. Выудив амулет из кармана, Эндрю видит стрелку, переливающуюся тёмно-лазурным цветом, который не перебивают лампочки, почти исчезнувшие здесь. Оглядываясь вокруг, понимание доходит до него само. Здесь есть вывески с узорчатыми вывесками, напоминающими символ Ордена Теней, а местами даже заговорщики — банда глупцов, мешающих покою жителей. От некоторых проходящих мимо он чувствует ужасный запах эфира, словно перегнившего уже несколько раз. Так обычно описывают тензой — проклятый эфир, — от которого в больших количествах можно и резонанса лишиться. — Значит, смешиваются здесь… По этому ты появилась? — размышляет Эндрю вслух, но едва ли слышно. Теперь у него есть возможное объяснение появлению стрелки, но этого Рена он ещё не нашёл. Нужно идти дальше. Эндрю собирается убрать в карман амулет, как резко из его разжатой ладони выхватывают вещь, убегая в сторону входа. Ему не нужно долго думать, потому Эндрю бежит за воришкой, нагло укравшего у него из-под носа. «Ему не сбежать,» — решает Эндрю для себя, выкидывая мороженое по пути. За эту жертву этот индюк тоже поплатится. Ловко сворачивает вор по разным улочкам, видно он тут не впервые, что даёт ему преимущество, но он всё равно возвращается в поле зрения Эндрю, потому он бежит чётко за ним. Глупый человечишка быстро и выносливо бегает, но и Эндрю не простушка и робкая девчушка с цветком в руке и на каблуках, так что к выходу он добегает, видя макушку, закрытую капюшоном. Несколько раз он терял его из виду, но к счастью Эндрю, он один бежит сломя голову в капюшоне. Эндрю подбегает к своему мотоциклу, в рекордное время натягивает шлем и теперь мчится за вором. Когда этот неуч замечает это, он подлетает к другому мотоциклу, перед этим спутав следы, чтобы Эндрю сам дал ему времени. В итоге, Эндрю выезжает к нему, видя, как тот застёгивает шлем и запрыгивает на седло, заводя мотоцикл. Начинается безжалостная погоня, Эндрю следует за ним, следя так, будто у него радар, по которому он отслеживает мысли вора, узнавая всё наперёд. Может обучение в Тенях оказалось не таким убогим, как ему казалось после ухода. Резкий поворот, который Эндрю вовремя замечает и сворачивает, а воришка исчезает в разветвлениях дороги. Эндрю выбирает путь наобум, но ошибается. Ему попадается совсем неровная дорога, по которой, дай Селарис, проедет хотя бы что-то, а не пойдёшь пешком и утонешь, словно в болото попал. Но с помощью дохлой удачи или небес, решивших откликнуться на его зов, он маневрирует и не тонет в этом месиве из грязи. Единственный мотоцикл находится впереди, и Эндрю продолжает догонять, но неожиданно брошенный кристалл, создаёт иллюзию, в которой легко заплутать. Густой туман, напоминающий огромную толпищу эхо-призраков, закрывает обзор до такой степени, что мотоцикл на что-то натыкается. Эндрю цепляется за руль, останавливаясь. Сейчас вору удаётся удрать, но ненадолго, всё же всплеск резонанса ещё не окончен и будет около пяти дней держаться. Сосредоточившись, Эндрю собирает эфир от резонанса и очищает от этого фиолетового дыма. Вот он снова пытается догонять, но впереди никого, а перед ним развилка. Он без понятия, куда ведёт каждый путь, но Эндрю не пытается придать этому огромное значение, просто поворачивает налево. Резко эфирная пыль расходится вокруг него, исчезая и показывая вора. Эндрю может предположить, что это артефакт с иллюзорным эффектом, который резонанс не может рассеять целиком. Очередной поворот, на который они въезжают, это поселение. По знакомым улицам петляет вор, скрываясь за тенями деревьев, словно профессиональный преступник. Наконец он паркуется у дальнего дома, пытается скрыться, но единственная фигура на улицах всё же выделяется. Хитрец хотел привести его к другому дому и спутать след, но ошибся. Когда вор скрылся, Эндрю паркует у дома, в сторону которого побежал этот глупый человек, свой мотоцикл. Оглядывается по сторонам настороженно, вдруг он всё же ошибся, а человек этот совсем другой. Уверенности ему не достаёт, но ощущение, что ему повезло сегодня чересчур сильно, словно он главный герой, который умереть не может. Достаточно неприятное чувство, когда ощущаешь себя героем, на которого возложат все проблемы мира. Убогая стратегия, но их удаче иногда хочется позавидовать. В окнах виден свет, значит, жильцы не спят, а Эндрю может зайти к ним, пусть уже поздний вечер, а лучи солнца уже скрылись, оставив после себя размытые персиковые узоры. Вблизи слышно громкий голос, рассказывающий что-то, но как только Эндрю тихо стучит в дверь один раз, а после и второй, там становится тихо. — Кто там? Эндрю понимает всю эту настороженность, вряд ли кто-то открыл дверь, даже не думая, даже позовя кого-то в гости. Стоит сказать что-то такое, отчего они выйдут на улицу или откроют дверь для начала. — Извините, мне просто нужна помощь… — Удивительно, что Эндрю может сделать такой надломленный голос, как у человека, которого горе уже затянуло на дно. — С чем именно? «Тц, не повелись». — Какой-то мудак украл мою подвеску, а она была такой ценной… — язвит он в начале, понимая, что сбился со своего фальшивого образа. — Вот как. Подождите. После таких фраз могут и вовсе не пустить, оставив на улице, заставляя ждать у моря погоды, пока человек не поймёт, что ему не откроют. А оптимистический настрой лучше сразу засунуть себе в задницу или вообще потерять. Эндрю настроен решительно, он в любое другое время скажет, что реалист, но именно сегодня и именно сейчас, как те самые акции, где всё специально для вас, он удерживает свой оптимизм, балансируя над пропастью. От скуки и тихих разговоров, слышимых, но неразборчивых, он бьёт ногой по земле, как маленький ребёнок стоит и ждёт, когда любимая игрушка встанет и пойдёт за ним, а она тупо лежит на полу, смотря своими глазами в душу, если такая роскошь в виде глаз имеется вообще. Дверь всё же открывает высокий парень, виновато улыбающийся. — Прошу проходи, мы постараемся тебе помочь. Эндрю смотрит в светлый и просторный дом, заполненный уютом до самого потолка. Вспоминается его комната, в которой он уже второй день не бывал. Хозяин показывает ему, где располагается гостиная, ведь в ступоре Эндрю мотал головой и искал неизвестно что. — Я Мэтт. Можешь подробнее рассказать, что произошло? — спрашивает он, усаживаясь на диван, и приглашает Эндрю присесть. — Эндрю. На Зеркальном рынке чертяга из рук вырвал амулет. — А почему ты решил, что он именно здесь? — вопрос вошедшей в комнату девушки напоминает о недавней неуверенности. — Я видел, как он зашёл сюда. — Вот как… Вдруг из комнаты выходит юноша, чьи медные кудряшки переливаются на свету, а костюм намекает на девушку, которую Эндрю не увидит и в упор. По сравнению с Эндрю этот парень одевается ярко и запоминающееся. Медные кудряшки мягко обрамляют лицо, создавая контраст с тёмными и голубыми тонами костюма. Голубые глаза, сияющие в свете комнаты, выделяются на загорелом лице, гармонируя с голубыми причудливыми воланами юбки и блузы. Его свободная блуза с длинными рукавами и открытыми плечами подчёркивает стройную фигуру, а чёрный корсет, уже сейчас Эндрю готов упасть с дивана головой вниз, с пуговицами — сама элегантность. На чёрных свободных штанах ниже колен стекают юбки с воланами, для большего эффекта на одной ноге юбка чуть выше, лучше Эндрю собрать себя, пока непоздно. Чёрная окантовка юбки завершает весь образ, но взгляд затопленных красотой глаз падает на цепочки на поясе и груди. Эндрю готов убежать из этого дома, к чертям забыв о подвеске. Его глаза словно побывали в Раю, оставив его там же. Вдруг это божество, сбежавшее с подиума, подходит к нему. Юбки покачиваются в такт ленивому шагу, а для Эндрю это уже конец жизнь, чего угодно. Спаси, Селарис, он умрёт прямо здесь. — У тебя всё в порядке? О Селарис, забери его отсюда и подари наушники. Он не может не слушать этот голос с хрипотцой. — Ау? — Беззастенчиво машут перед его лицом, пока Эндрю фокусирует взгляд. — Я здесь, извините. — Так зачем вы пришли? — спрашивает уже он. — Один мудак спёр мою подвеску. Я видел, как он забежал сюда. — Как уверенно. Но здесь никого не было на Зеркальном рынке. — Извините? Мэтт смотрит на юношу, единственного стоящего в комнате, определяя насколько можно быть идиотом. — Что такое? — раздражённо отвечает божество с подиума. — А как вы узнали, где это было? Эндрю догадался, теперь он точно будет до ужаса зол, а смотря на Мэтта, становится всё ещё яснее. — Верните. — Подвеску? Так у меня её нет, — играет голосом воришка прекрасно, но Эндрю не сдаётся. — Тогда увидимся в Тенях. Спасибо за помощь, — шикает он, поднимаясь и выходя из комнаты, оставляя троицу позади. — Эй-эй! Подожди, блондиночка! — Ещё одно слово и Эндрю взорвётся, но пока неизвестно от чего. Не останавливаясь, Эндрю выходит из дома, пока чудной юноша быстро шагает за ним, каждый шаг озвучивая стуком ботинок. — Верну я тебе эту подвеску! — Вперёд. И я наконец уеду отсюда. Остановившись, он ждёт неудавшегося воришку. Ему протягивают его амулет, который он тут же прячет в карман. — Огромное спасибо, — раздражённо благодарит и надеется больше не увидеть этого глупца, а его образ стереть из своей головы. — Извини. Мне нужна была информация об этой интересной вещице и напомнила мне об одном человеке. — Вот как. Мне теперь посочувствовать? — Эндрю даже глаза закатывает. — Может договоримся? — С ворами не общаюсь. — Но ты уже говоришь со мной, так что правило бесполезно, — посмеивается он, быстро нашедший пустое место, чтобы изменить правила. До жути раздражает. — Имя и я подумаю. — Рен. — Ха! Вот как выглядит этот информатор с рынка, а я тратил время. — От такого совпадения хочется выть, даже на луну, ведь ему следовало достать подвеску раньше. — О, так ты меня искал? Я поражён своей популярностью. — Не зазнавайся, а спустись на землю. И с каких пор мы на ты заговорили? — Лицо Эндрю лишь смешит Рена. Насмеявшись, он извиняется и даёт Эндрю свой код для связи, скрываясь за дверью дома. Такая странная встреча выбивает Эндрю из колеи. — Теперь ещё обратно ехать. Эндрю не стал спрашивать про артефакт, хоть он очень интересен — с радостью бы изучил его Эндрю —, но не сейчас. Проблем слишком много, а смерть, иногда напоминающая о себе через образы, заставляет подрагивать руки и иногда сжимать их в кулаки, а перед глазами видеть разные вариации своей смерти. Страшно и неприятно, но нужно сделать всё, чтобы спастись. Самый большой минус поездки — это возвращение назад. Кривит он лицо, садясь на мотоцикл и натягивая шлем, недавние мысли просто разлетаются, ощущая следующий цикл событий. Цель достигнута, информация не получена, но хоть какой-то результат. Эндрю помнит про мороженое, Рен ещё заплатит ему деньги за моральный ущерб, с него он сдерёт колоссальную сумму. Ножом прорезают дыру, уничтожая последнюю защиту. Блестящий эфир расходится, а тензой въедается в трещину. Всё вокруг стремится разобрать тензой, вклиниться в безумную сложную систему, чтобы просто поразвлечься, а потом снести преграду, чересчур мешающую вскрытию и нападению. Как только реван постучится в окно каждому жителю страны, в каждом городке и жилом посёлке станет дурно, они спрячутся за дверьми своих домов, крепостей. Встретит день шёпота и загадок, раскрытых истин и неправдивой лжи буря, готовая замести всё вокруг и не оставить следа.