Тень, ставшая явью. И явь, обернувшаяся в тень.

Утро началось, на удивление, достаточно спокойно. Телемах поспал совсем немного, всю ночь проворочавшись из-за накативший сомнений по поводу собственного выбора. И этому, кстати, совсем не помогали боги. Они хоть и приняли его позицию, однако всякий раз не забывали напомнить о своём мнении. Так Афина, например, неустанно говорила, что идея подпустить Антиноя ближе – заранее провальна. Гермес же просто напоминал, что Телемах может оказаться не готов союзничать с таким сложным человеком, хоть и не отговаривал от этого. Он, напротив, делился своими идеями, как это соглашение можно было улучшить. И все их идеи сводились к тому, что ему придётся использовать женихов. Конечно, он уже делал это, придя к Антиною и предлагая ему собственные условия, однако сейчас они хотя бы пытались делать видимость того, что работают на равных. Он не хотел быть первым в грязной, хищной игре интриг. Тем более что он пообещал ему, что не предаст. И Антиной пообещал то же самое. «Разве словам жениха, держащим в руках всю власть – можно верить?» Слова, сказанные вчера Афиной, пронеслись в сознании, отдавая холодом. Нельзя. Конечно, Антиною нельзя было верить. И Телемах не верил ему. Однако, чтоб всё получилось, союз стоило выдерживать хотя бы на мнимой доверительности. У него не было гарантий, что Антиной не предаст его, а потому стоило приготовить себе пути отхода. Для начала: стоит наладить отношения со всеми слугами, которые готовы будут пойти за принцем. Дальше нужно было не забывать, что делиться информацией с Антиноем стоило крайне осмотрительно. Телемах пообещал ему, что будет докладывать, кто точит на Антиноя зуб – да, но...не обязательно ведь докладывать о всех, правда? Стоило, для своей же безопасности, оставить хотя бы нескольких таких людей в тайне. О некоторых женихах Антиной бы даже не подумал, что те способны его предать. Стоило найти к ним подход. И сделать это так, чтоб сам Антиной не понял, чем занимается Телемах. А это было крайне сложно, учитывая, что даже у стен в этом дворце есть уши. И что взгляд Антиноя он чувствует на себе чаще остальных. Тем не менее стоило попробовать сохранить союз с Антиноем как можно дольше. Телемах и раньше был уверен, что, если и пытаться контактировать с кем-то из женихов, то только через эту троицу. Ктесипп был слишком скользким и ветренным, чтоб идти к нему, да и к тому же его методы Телемаху не нравились совершенно. Евримах...это неплохой вариант, но с ним тоже не стоило забывать об осторожности. Самым оптимальным всегда оказывался Антиной. И самым опасным, к тому же, о чём тоже нужно было помнить. И если получится влиять на Антиноя, то вскоре выйдет и со всеми остальными женихами. Именно поэтому такой шанс нельзя было упускать. Телемах вздохнул, сонно потирая глаза. На кровати рядом ещё сопел Аргус, поздно уснувший из-за того, что принц пол ночи ходил по комнате, обдумывая правильность своего решения. Сегодня он хотел скормить Антиною небольшую наживку. И, вместе с тем, понаблюдать за общей ситуацией в доме. Антиной говорил, что хочет от Телемаха действий – Телемах хотел от него того же. Вообще оказалось чудом, что Антиной согласился на это настолько легко. Но гораздо сложнее было не усугубить ситуацию, работая вместе с ним. Телемах, наскоро собравшись, отметил для себя кое-что странное. Обычно во дворце тишина была лишь ночью, да и то не всегда, если женихи вдруг устраивали очередной переполох. Утром и днём тут всегда царил шум голосов, смеха и выкриков. Сейчас до покоев Телемаха доносился только редкий звон посуды да небольшой гомон снизу. Он нахмурился, выходя из спальни. Войдя в столовую, он заметил: женихи сидят за столами удивительно ровно, без привычного шума и крика. Разговоры не стихли совсем, конечно, но звучали куда глуше. Не было ни гогота, ни окриков в сторону слуг, ни резкого звона перевёрнутой чаши. Телемах прошёл вдоль ряда, занял своё место и опустился на скамью, почти машинально взяв хлеб. Ему не пришлось ждать – один из слуг подал кувшин с водой и блюдо так быстро и уверенно, что это само по себе выглядело непривычным. Он поднял глаза и заметил – лица слуг оживились. В движениях появилась твёрдость, в осанке – собранность. Они шли между рядами, не отворачиваясь поспешно и не пряча взгляд, как это было раньше. Женихи, казалось, не обращали внимания – каждый был занят едой и ленивыми разговорами. Но в этом всём было что-то новое – не столь угрожающее, не столь давящее. Телемах сидел молча, делая вид, что ест, и наблюдал за переменой. Ему не нужно было задаваться вопросом, отчего всё стало иначе. Вчерашний разговор всплыл сам собой – их короткое соглашение с Антиноем. И вот теперь результат: женихи будто притихли, а слуги начали подниматься из той тени, в которую их загоняли. Антиной сидел чуть поодаль, наклонившись к соседу, и, казалось, был поглощён разговором. Их взгляды почти не пересеклись. Но Телемаху этого было достаточно. Антиной начал показывать, что то, о чём его просил Телемах – вполне возможно исполнить. Теперь оставалось изо всех сил поддерживать этот порядок. Если Антиной согласился на это из личного интереса, то в интересах Телемаха было не дать ему заскучать. Телемах ел неторопливо, больше глядя, чем пробуя пищу. В зале сохранялась удивительная ровность – словно шумное море вдруг улеглось, и теперь только редкие голоса поднимались над общим гулом. Он заметил, как один из женихов, обычно самый резкий, лениво бросил кусок хлеба соседу, но без присущей злобы, скорее шутя. Слуга тут же поднёс новый кувшин вина, и никто даже не подумал схватить его за плечо или толкнуть. Телемах почувствовал, как в груди что-то дрогнуло. Странное облегчение. Он поднял взгляд и задержал его на Антиное. Тот всё так же сидел в центре стола, разговаривая с одним из женихов. Его улыбка была широкой, уверенной, жесты – размашистыми, но в этих движениях больше не было той грубой демонстрации силы, что раздражала Телемаха раньше. Телемах сделал вид, что поправляет чашу, и чуть наклонился вперёд: – Сегодня здесь как-то тише, чем обычно, – сказал он вполголоса, будто в сторону, но так, чтобы Антиной услышал. Антиной сразу обернулся. В его глазах мелькнула знакомая насмешка, но не та, острая, а скорее..внимательная. Он подался чуть ближе, опираясь локтем о стол: – Может, просто утро такое, – ответил он, не стирая улыбки с лица. Телемах не стал улыбаться. Он опустил взгляд в тарелку, стараясь выглядеть равнодушно: – Или все наконец-то научились вести себя за столом. Антиной вскинул бровь и тихо усмехнулся, пригубив вино. Его плечо едва заметно повело – как если бы он пытался отогнать назойливую мошку: – Если это так, то стоит надеяться, что они не разучатся слишком быстро. Их беседа затерялась среди гомона, словно была частью общего разговора. Но Телемах, не поднимая глаз, уловил то, что хотел – подтверждение, что перемена не случайна. Антиной на миг умолк, будто показывая, что разговор окончен. Он сделал вид, что возвращается к разговору с соседом, но через пару ударов сердца снова повернул голову в сторону Телемаха. – Ты выглядишь довольным, – сказал он негромко, так, чтобы слова могли раствориться в шуме толпы. – Будто всё это – твоя заслуга. Телемах, до этого крепко сжимая в руке вилку, предусмотрительно положил её на тарелку, отодвинув от себя подальше. Всё равно он только делал вид, что ел. – Ждёшь, что я тебя похвалю? – отозвался он, подняв на жениха взгляд. – Сейчас все ведут себя так, как должны были вести изначально. Антиной сощурился, низким голосом рассмеявшись. Пару любопытных глаз тут же обернулись на них. Телемах заметил это, и, немного растерявшись, потупил взгляд на стол, между пальцев сжимая подол своей туники. Ему не стоило показывать, что такие ситуации каждый раз выводят его из себя. – До похвалы мы ещё дойдём, не торопись, – отсмеявшись, вкрадчиво продолжил Антиной. – Я выполнил то, что ты просил. И жду своей доли. – Я ведь обещал, – напомнил принц. – А значит сдержу своё слово. Антиной, от чего-то, улыбнулся ещё шире. – Конечно, сдержишь, – уверенно согласился он. – Сегодня вечером я буду ждать тебя. Расскажешь, что обещал. Телемах нахмурился, вновь возвращая свой взгляд на собеседника. – Ждать где? – Узнаешь, волчонок.

***

После завтрака зал постепенно начал пустеть. Женихи неторопливо расходились – кто-то направлялся к двору, кто-то требовал у слуг ещё вина или фруктов, а кто-то просто брёл по коридорам, лениво переговариваясь. Телемах вышел одним из первых, стараясь не задерживать на себе взглядов. В груди оставался след напряжения от короткого обмена фраз с Антиноем, но он отодвинул его в сторону – сейчас было важнее другое. В прохладном коридоре, куда почти не проникал утренний свет, он заметил слугу с кувшином в руках. Тот двигался быстро, будто торопясь, но при виде Телемаха замер и почтительно опустил голову. Телемах сделал шаг ближе. – Подожди, – сказал он негромко, и слуга сразу остановился. Несколько ударов сердца они стояли молча, лишь слышно было, как капли стекают с кувшина на каменный пол. Телемах посмотрел ему прямо в лицо – усталое, но уже не затуманенное той подавленностью, что ещё недавно читалась в каждом взгляде. – Скажи мне, – начал он, понизив голос, – Как сейчас обстоят дела? В зале я видел… будто всё изменилось. Слуга замялся, взгляд его метнулся по сторонам, словно он опасался ушей за поворотом. Затем он чуть склонил голову ближе: – Сегодня… легче. Господа меньше кричат, меньше требуют. Работать можно свободнее. Люди начали дышать. Телемах почувствовал, как в груди разливается тихое тепло, почти облегчение. Но лицо его оставалось строгим. – А они? – уточнил он. – Женихи. Не ищут ли повода вернуть всё, как было? Слуга покачал головой. – Пока нет. Они сами как будто стали… тише. Может, не надолго, но сегодня мы чувствуем себя иначе. Слуга чуть склонил голову. Но сразу выпрямился и снова прижал кувшин к груди, готовясь идти дальше. – Если будет что-то не так, скажи мне, – добавил Телемах, прежде чем отпустить его. – Я должен знать. Слуга ещё раз поклонился. Телемах на миг задумался, затем кивнул. – Хорошо. Спасибо тебе. Никому не рассказывай, что мы говорили. Слуга поспешно склонил голову и исчез за поворотом, а Телемах остался один в коридоре. Он провёл рукой по каменной стене, словно хотел ощутить на ощупь перемену, которую уже видел глазами. Впервые за долгое время воздух во дворце казался не таким тяжёлым. То, что слуги хотя бы день могли позволить себе работать спокойне – придавало сил. Он понимал, что не зря затеял всё это. Однако легче не становилось. Пусть сейчас всё и казалось достаточно спокойно – в груди уже завязывался густой комок. Сотрудничество ни с одним из женихов не могло закончиться хорошо. С Антиноем уж подавно. И тем более – тогда, когда оно вызвано даже не шантажом, а... интересом? Антиной видел в нём лишь куколку, с которой удобно было развлечься. Сейчас Телемаху подходило это и обеспечивало действия на его просьбы. Но кто знает, когда он наскучит Антиною? Когда тот решит, что Телемах переступает черту и прекратит всё это? Стоило задавать себе эти вопросы чаще.

***

Телемах поднял голову к небу, заслоняя солнце рукой. Сегодня на острове снова было жарко и солнечно, так что стоило выбрать более укромное место, если он не хотел устать за первые пол часа. Проходя мимо одной из тренировочных площадок, где в полдень было всего парочку самых отчаянных из женихов, Телемах подхватил из подставок копьё, хмыкнув, когда один из парней кивнул ему в знак приветствия. Всё ещё было странным привлекать так много внимания за последнее время. И стоило учиться это внимание выдерживать. – Ты поэтому сегодня так задумчив? – из-за спины раздался голос Афины. Телемах, уже шагая к вытоптанной тропе в лес, немного поджал губы, обернувшись. – Не совсем. Афина, как всегда, выглядела очень спокойно. Она ровным взглядом очертила Телемаха с ног до головы, будто отмечая что-то в его внешнем виде. – Уже сомневаешься в своём выборе? – она подошла чуть ближе, всё упрямее всматриваясь в лицо. – Насчёт Антиноя. – Ты говорила, что люди очень любят сомневаться, – неожиданно весело произнёс Телемах, крепче перехватывая древко в руке. – У богов такой проблемы нет? Афина, кажется, на миг даже опешила от такой резкой смены настроения. Телемаха позабавило это ещё больше. Может, он совсем чуточку наслаждался теми моментами, когда у него получается вводить кого-то в ступор. Это было приятно. – Может, у Антиноя и получится обеспечить мне защиту от остальных женихов, – освобождая богиню от ответа, Телемах продолжил сам, возобновляя путь к лесу. – Но... Афина, услышав это, тут же перебила, строго пресекая любое продолжение. – Не стоит полагаться на него, Телемах. Он хмыкнул, поднимая вверх руку с копьём, слегка помахав им. – Именно поэтому я и иду в лес, – спокойно ответил парень. – Я хочу продолжить тренироваться, чтоб, при случае, я мог сам обеспечить себе защиту. От него. – Если... – Если я смогу одолеть Антиноя, – прервал её Телемах. – То справиться с остальными женихами не будет такой сложной проблемой. Пока я пытаюсь поймать его на крючок, но в том случае, если этого я не смогу... – Ты должен быть готов противостоять силой, – логично завершила за него Афина. Телемах, улыбнувшись, кивнул. – Да, – он обернулся на неё, хмыкнув. – Потому я прошу твоей помощи. Вновь.

***

Телемах уже давно сбился со счёта времени. На этот раз Афина тренировала его так усердно, как никогда раньше. Если во всех их прошлых спаррингах она нередко давала Телемаху фору, оставляя время на размышления и чёткое обдумывание своих действий, то сегодня, кажется, она готовила его к настоящей войне. Все неудачные повороты, отступы, где Телемах открывался – тут же награждались ударом копья в незащищённые места. Часто она использовала хитрость, не позволяя Телемаху понять, каким станет следующий шаг. И ему это нравилось. Нравилось тянущее до дрожи в мышцах ощущение по всему телу, нравилось, что он давно перестал чувствовать руки под тяжестью собственного копья, нравилось, какой резкой болью отдавались запястья каждый раз, когда Афина била копьём по рукояти в руке Телемаха. Нравилось, потому что всё это когда-то даст свои плоды. Конечно, не сегодня и не сейчас, но...однажды он сможет. Телемах был благодарен Афине за то, что она делала. Антиной сражался бы именно так. Нечестно. Резко. Использовал бы все свои бесчисленные преимущества по знанию боя для того, чтоб сперва измучать, а после одним победным движением уложить на лопатки. Он делал так всегда. И сейчас Телемаху впервые представлялась возможность к этому адаптироваться. Сделав резкий выпад, Телемах отшатнулся в сторону, уворачиваясь от деревянного наконечника, просвистевшего у груди. Кожа в этой области тут же покрылась приятными мурашками, сообщая, что принц смог уйти от этого удара не задетым. Но его радость продлилась недолго. Слишком отвлекшись на собственное ликование, Телемах и не заметил, как резво богиня сократила расстояние между ними. Лодыжку пронзило тупым, сильным ударом, и Телемаху пришлось сделать ещё один шаг назад, чтоб рефлекторно подогнувшееся колено не стало причиной его падения. Прошипев от боли, он всё же смог устоять на ногах. Он вскинул взгляд на богиню, резко блокируя рукоятью своего копья новый удар, нацеленный на него. Древко слегка треснуло, но помогло сдержать натиск. – Неплохо, – коротко кивнула Афина. – У тебя стало получаться намного лучше. Телемах фыркнул, отбросив в сторону надломанное оружие. Вместо копья он схватил небольшой меч. – И всё ещё недостаточно хорошо. – оценил он сам, принимая стойку для следующего удара. Афина сощурилась, осмотрев его, однако противоречить не стала. Видимо, её вполне устраивал такой боевой дух царевича. Это было даже к лучшему.

***

Телемах не чувствовал рук и ног к тому моменту, как над Итакой солнце постепенно начало опускаться за горизонт. Но он не позволял себе останавливаться, поскольку знал, что стоит замедлиться хоть на секунду и тело тут же пронзит невыносимой усталостью, от которой захочется пасть прямо не землю. А вместе с усталостью вернутся и тревожные мысли. Сейчас он не хотел давать им ни капли места в своей голове. И всё же им двоим пришлось резко остановиться, когда за деревьями мелькнула чья-то тень. Телемах насторожился, выставляя меч в бок, готовый в любое мгновение нанести удар. Огонь, – что зажёгся в его груди во время тренировки, – всё ещё не утих и сейчас был готов вспыхнуть с новой силой. Он не чувствовал страха, и пока верх над его телом не одержала усталость – собирался защищаться, если потребуется. – Как ты меня нашёл? – в никуда он озвучил свой вопрос. Ответа, конечно, не последовало. Телемах в одно движение обернулся, выставляя вперёд короткий меч. Тренировки с Афиной не проходили даром – раньше он бы метнул этот меч, используя его как кинжал. Сейчас он не желал оставаться безоружным, тратя мнимый шанс задеть соперника таким образом. Тем, на кого был направлен острый конец лезвия, оказался один из подопечных Антиноя. Тот самый, что вывел Телемаха в прошлый раз в сад. Больше всех Антиной доверял ему? – Зачем ты здесь? – не дожидаясь ответа на свои прошлые слова, принц заговорил снова. Жених покосился на оружие в руках царевича, видимо, расценивая, насколько опасным оно может быть. По его лицу не было ясно, к какому именно ответу он пришёл, но с места он так и не сдвинулся. – Антиной ждёт тебя. Телемаху всё же пришлось подавить в себе желание метнуть меч. Он бы с удовольствием представил, что перед ним стоит Антиной, и всадил бы остриё прямо меж этих самодовольных глаз. Они договаривались, что никто не должен знать об их союзничестве. Не то, чтоб Телемах слишком верил словам Антиноя, но нарушить одно и то же правило дважды в такой короткий срок? Это было чересчур. – Где он? – Телемах произнёс это со сталью в голосе. – У себя. – тут же хмыкнули ему в ответ. Телемах опустил меч, в пару шагов сокращая расстояние, разделявшее его с пришедшим. Но он не остановился возле него, вместо этого задев его плечом и быстро направляясь прочь отсюда. «У меня» – мысленно поправил его Телемах, уже скрываясь за деревьями. У Антиноя не было ничего своего в этом дворце. И быть не могло.

***

На этот раз, подойдя к тёмной двери, Телемах даже не подумал стучаться. Он упёрся рукой в дерево, резко толкая вперёд, и то поддалось, с глухим звуком впечатавшись в стену. Царевич тут же шагнул внутрь, с той же резкостью закрывая за собой дверь. Антиной, казалось, ничуть не был удивлён таким внезапным появлением. И всё же он попытался изобразить притворное непонимание. Получалось у него просто ужасно. – Царевич-царевич, разве можно так врываться в покои уважаемого гостя? – цокнув, он причитал почти игриво. – Я ведь к тебе со всей душой. – Нет у тебя никакой души. – едко выплюнул Телемах. Он подошёл ближе, но всё же предпочёл остаться на безопасном расстоянии вытянутой руки. Не хотелось быть зачинщиком новой драки, потому что тогда Антиной сможет надавить ещё и на это, обосновываясь их договором. Отдавать ему такое преимущество Телемах не хотел. – Мы договорились, что никто не должен знать о нашем соглашении, – голос заметно дрогнул от подступившей к горлу злости. – В то же время ты уже второй раз отправляешь за мной одну из своих шавок. Как это понимать, Антиной? – Ты хочешь, чтоб я при всех подходил к тебе лично? – Антиной словно намеренно издевался, всё больше добавляя своему голосу игривых ноток. – Ты прав – тогда точно никто не догадается о нашем маленьком секрете. – Почему-то раньше тебе ничего не мешало ко мне подходить, – парировал его слова Телемах. – Почему вдруг сейчас? И ты отправил его за мной даже в лес, где никого нет. Откуда ты знал, что я там? Антиной хищно усмехнулся, встречая его взгляд. – Не думал, что тебе льстит моё внимание настолько, что ты жаждешь лишь личной встречи. – Не увиливай от ответа, Антиной. Тот хмыкнул, делая шаг навстречу. – Можешь попробовать избавиться от моего помощника своей окровавленной игрушкой – я не стану мешать. Но помогу сложить остальным женихами дважды два, чтоб они поняли, куда он мог пропасть, – мягко произнёс он. – Ты ведь решил оставить кинжал и щенка себе. Думал, сможешь водить меня этим за нос? Телемах осёкся, в миг растеряв всю свою уверенность перед ним. Его прокол, что он не счёл Антиноя достаточно смышлёным, чтоб обезопасить себя от такого исхода. Слишком уж он оказался самоуверен, позабыв, что тот не просто так занимал место среди троицы. Его не стоило недооценивать, чем Телемах, к сожалению, пренебрёг. – Он не расскажет никому, – уже спокойнее продолжал Антиной, воспользовавшись молчанием принца по-своему. – Если, конечно, я не позволю это сделать. Но пока он не знает больше, чем ему можно знать. – Почему я должен тебе верить? – А почему я должен верить, что со своим новым дружком и кинжалом ты не пойдёшь к кому-то ещё? Телемах уязвлено поджал губы, нахмурив лоб. И впрямь. Ни у одного из них не было никаких гарантий. Абсолютно всё держалось лишь на словах. Такое соглашение даже звучало абсурдно, но только поэтому оно всё ещё существовало. – На этом и держаться союзы, волчонок, – весело заметил Антиной. – На недоверии? – скептически уточнил. – Сомнительно. – На умении держать в страхе и неведении, глупый, – Антиной говорил так, будто объяснял очевидные вещи маленькому ребёнку. – Перемирия не способны удержать другие способы. А перемирия всегда оставались шаткими. И не реже приносили после себя множество новых бед. К сожалению, альтернатив у Телемаха не было. – Ты, кстати, так и не сказал мне спасибо, – снова неожиданно заговорил Антиной. – За то, что... Телемах перебил его, не давая договорить. – Спасибо, – он тут же коротко кивнул, словно закрепляя это слово. – Если ты о том, что женихи сегодня не вели себя как свиньи, то спасибо. Я хочу видеть такое поведение и впредь. Лёгкая хитрость, которая сработала именно так, как должна была. Последнее, чего мог ожидать Антиной – что царевич в одно мгновение успокоит весь свой пыл, действительно поблагодарив. Наверняка, он и вовсе сказал об этом лишь для того, чтоб позлить Телемаха, не придавая словам особого значения. Поэтому сейчас на его лице легко читалось крайнее удивление услышанным. Брось собаке простую наживку в виде похвалы – и она тут же довольно завиляет хвостом, радостно повторяя выученную команду вновь и вновь. Тем самым закрепляя её и медленно вводя в привычку. – Не ожидал, что ты так быстро станешь послушным, – наконец отозвался Антиной, возвращая былую надменность своему тону. – С чего такая покладистость? Телемах наблюдал за тем, как Антиной плавно подходит ближе. Он чувствовал на себе его взгляд. Очень...изучающий. Не такой цепкий, как обычно, сейчас это скорее больше было похоже на... любознательность? Искреннюю заинтересованность. Телемах скрестил руки на груди, покосившись на него. Пришлось отступить на пару шагов назад, чтоб не оказаться к нему слишком близко. Не помогло. Антиной подошёл ещё. Телемах оказался зажат между стеной и чужим торсом. Не слишком близко, чтоб чувствовать замкнутость пространства, но достаточно, чтоб дыхание инстинктивно перехватило. Он вскинул подбородок вверх, рассматривая чужую линию челюсти. – Давай перейдём к тому, зачем я сюда пришёл. – начал Телемах, внимательно смотря на нависающего над ним парня. – Сегодня ты выполнил свою часть уговора. И я помню, что ты ждёшь от меня того же. Телемах ловко юркнул под его рукой, в одно движение оказываясь на безопасной дистанции. Пусть Антиной и вряд ли сейчас напал бы на него – это просто было бы глупо, однако в подобном положении Телемах всё ещё чувствовал себя крайне неуютно. Впредь нужно было избегать похожих ситуаций. – Ну, тогда уж рассказывай, волчонок, – ухмыльнулся Антиной. – Я с радостью послушаю. Телемах, услышав это, непроизвольно поджал губы. После такой интонации рассказывать что-то перехотелось совсем. Или, – ещё лучше – захотелось рассказать что-то, что не понравится этому напыщенному индюку и сотрёт едкую ухмылку с его лица. Пришлось медленно и шумно вздохнуть, чтоб успокоить эти мысли. Пусть Антиной и был уж слишком самоуверен, и Телемаху искреннее хотелось выбить эту самоуверенность, но сейчас стоило отдать должное: пока тот выполнял свою часть обязанностей – Телемах должен был выполнять свою. И он начал рассказывать. О тех, чьи разговоры когда-то подслушал ненароком сам; о тех, на кого не раз жаловались слуги, коротко описывая неприятную ситуацию. Добрую половину из этих историй он не мог подкрепить никаким доказательством, кроме собственных слов, но, даже несмотря на это, – Антиной практически не перебивал его, лишь изредка что-то уточняя. Конечно, Телемах не собирался в один день рассказывать Антиною всё обо всех – сейчас он скорее делился историями о мелких проказах людей, которые, – по его же словам, – были или могли быть настроены против Антиноя. Кто-то из этих женихов находился здесь уже давно, и множество раз успел поменять мнение, в конце концов приходя к выводу, что Антиной, как предводитель, им не симпатичен, а некоторые, только попав сюда, сразу его не взлюбили. Мысленно Телемах почему-то отнёс Ликона ко вторым, хотя Антиною этого не озвучил. Он говорил достаточно долго, чтоб оба они за это время пожелали присесть – Антиной лишь разок рассмеялся с того, что царевич предпочёл даже сидя остаться на расстоянии, по меньшей мере, двух вытянутых рук, однако уговаривать его сесть ближе не пытался. Это было бы невозможно логично объяснить, а значит, Телемах в любом случае отказался бы. Точно так же, как и отказался от предложения выпить вина, мотнув головой, когда Антиной откупорил бутылку. – Почти все, кого ты перечислил – люди Ктесиппа, – наконец подал голос Антиной, неторопливо смочив горло вином. – Хочешь нас поссорить? Телемах задумался над вопросом. Если отвечать честно, то – да. Хочет. Но конкретно сейчас он рассказывал именно об этих женихах не намеренно – те просто оказались первыми, кого он вспомнил, размышляя, кто мог бы стать у Антиноя на пути. Он же не виноват что, по какой-то причине, больше всего Антиноя не любили именно те, кто оставались верны Ктесиппу. – А вы сильно дружите? – тут же скептически уточнил он, увиливая от ответа. Антиноя такой вопрос, кажется, позабавил. – Ты рассказал мне о несущественных проблемах, – видимо, решая не развивать предыдущую тему, Антиной перескочил на другую. – Не считаешь, что это не честно? Я ведь решил довольно весомую проблему. Для тебя. Телемах сощурился, наблюдая за тем, как кубок напротив снова наполнился вином. С Антиноем играть в подобное и правда следовало осторожнее. – Тогда сам спроси то, что хочешь услышать. – Кто, по твоему мнению, мог бы навредить мне? – ни секунды не думая, с мягкой улыбкой спросил Антиной. Конечно же, он продумал этот вопрос наперёд. – И какой ответ тебя устроит? – Телемах чуть приподнял бровь. – Честный. Сейчас мне будет достаточно если ты назовёшь хотя бы одного человека, но...– совершенно легко отозвался тот, запнувшись лишь на секунду, а после, хмыкнув, продолжил. – Попробуй подкрепить свои слова доказательствами. Телемах медленно постучал пальцами по подлокотнику кресла, задумавшись над ответом. Антиной не торопил его, так что и Телемах не спешил делиться чем-то столь важным. Важным для них двоих, к слову. Антиною нужно было знать, кто и вправду мог стать помехой на его пути, в то время как Телемаху было выгодно держать это в секрете как можно дольше. Он не планировал сближаться с Антиноем настолько, чтоб пришлось за день выкладывать все собранные годами секреты на стол. И всё же он вздохнул, покосившись на входную дверь. – Тот жених, которого ты уже дважды отправлял за мной, – наконец отозвался Телемах, хоть интонация его и не казалась уверенной. – Как давно он среди твоих людей? – Почему ты спрашиваешь? – Если хочешь получать ответы на свои вопросы – отвечай на мои. – почти строго отрезал царевич. Он видел, как теперь уже Антиной думает над ответом, словно решая, стоит ли Телемаху слышать правду. Или же, пытаясь понять: зачем ему эта правда нужна. – Около двух лет. – наконец раздался ответ. – Ты знаешь, что раньше он был подручным Ктесиппа? – уточнил Телемах, тут же нахмурившись, когда Антиной, кажется, собрался перебить его своим возмущением. Они опять вернулись к теме обсуждения Ктесиппа. – Сначала ответь – знаешь или нет? Антиной, недовольно поморщившись, кивнул. – Знаю. – А о том, что в прошлом году у них была стычка? – продолжил Телемах, с удовлетворением отмечая, как выражение лица Антиноя с недовольства сменялось непониманием. – Тогда он хотел вновь прибиться к Ктесиппу, но тот вместо ответа вызвал его на поединок, конечно же – победив. Ктесипп высмеял его при остальных женихах, сказав, что ему не нужно такое отребье. Хотя, кажется, что я ещё не раз после этого видел их вместе. Напомни ещё раз, когда ты взял его к себе? Последняя фраза, очевидно, была сказана с издёвкой. Антиной если и счёл эту интонацию, то сейчас никак на неё не отреагировал. – Когда это было? – почти отмахнувшись от прошлого вопроса, он задал свой. – О, – резко и как-то слишком радостно, – В тот день, когда ты сделал мне лучший подарок, на сутки исчезнув со дворца, – довольно улыбнулся Телемах. – В мой прошлый день рождения. Телемах прыснул, заметив, как Антиной с трудом подавил в себе желание закатить глаза. – Отблагодаришь за этот подарок потом, – фыркнул он. – Почему я не слышал об этом раньше? Телемах пожал плечами. – Может, потому что в тот день стычка у Ктесиппа была не только с ним, – уже привычным тоном продолжил. – Если ты не забыл, то он становится достаточно надоедлив, когда перебирает с вином. Думаю, что история о том, как он в тот день вывихнул мне ногу – была всем куда интереснее, потому о другой никто и не упомянул. – Кажется, что не один я в тот день сделал тебе подарок, – видимо, даже сейчас не сдержав свою отвратительную суть, отозвался Антиной, намекая на травму, полученную тогда от Ктесиппа. Телемах поморщился, поджав губы. – На мой следующий день рождения можете оба сделать мне подарок, – едко улыбнулся Телемах. – Исчезнуть. – Ладно-ладно, – уже мягче заговорил Антиной, сразу уловив, что атмосфера резко вернулась в привычное напряжённое русло. – Ты можешь чем-то подтвердить свои слова? – Ты сам можешь, – недовольно буркнул в ответ, уже растеряв всякий интерес к разговору. – Спроси у Евримаха, если не веришь мне. Он тоже был там. С ним-то вы дружите? Антиной проигнорировал вопрос, изучающе наблюдая за Телемахом. Тот же, в свою очередь, достаточно устал от его общества за сегодняшний день, чтоб захотеть поскорее покинуть эту комнату. Именно поэтому, недолго думая, он поднялся на ноги, всем своим видом показывая, что на сегодня разговор окончен. – Если я попрошу тебя понаблюдать за этим женихом, – уже в спину бросил Антиной, растягивая слова. – Что ты за это захочешь? – Ты знаешь, чего я хочу. – хмыкнул Телемах, останавливаясь. – Я не стану выгонять Ктесиппа. – тут же мотнув головой, Антиной поднялся вслед за парнем, подходя. Снова они были ближе, чем того хотелось Телемаху. Это начинало тревожить. – Тогда я не стану за ним следить. – спокойно пожал плечами царевич, взглядом прослеживая каждый шаг навстречу к нему. Антиной вздохнул, остановившись. – Мы ещё поговорим об этом, – раздалось совершенно уверенно и чётко. – У тебя есть время придумать другой запрос. – Сколько? – уточнил Телемах. Антиной растянулся в довольной улыбке, смакуя каждое слово. – До завтрашнего вечера.