Тень, ставшая явью. И явь, обернувшаяся в тень.

Сознание возвращалось к Телемаху медленно и неохотно. Первым делом он почувствовал боль. Голова. Она больше не раскалывалась, как это было вчера, зато теперь ныла глухо и настойчиво, словно виски крепко сжали руками со всех сторон. Всё тело было тяжёлым, ватным, парализованным странной слабостью долгого, глубокого, вымученного сна. Потом он ощутил знакомый, но абсолютно чужой запах. Пахло шерстью, дорогим древесным маслом, которым натирались после бани, и едва уловимым, но стойким ароматом чужой кожи. Он ненавидел этот запах. Телемах поморщился, с трудом разлепив веки. Взгляд затуманенно скользнул по потолку, по стенам... и резко замер. Это был не его потолок со знакомыми трещинами. Не его стены с потёртыми фресками, изображавшими подвиги отца. Он лежал на широкой, низкой кровати, застеленной мягкой шкурой какого-то зверя. На стуле у стены был накинут плащ из дорогой ткани, на спинке висел изящный, украшенный серебром пояс. На столе стояли глиняные флаконы с маслами и лежала точильная плитка для бритвы. Это была комната Антиноя. Мысль ударила в сознание с такой силой, что Телемах резко сел, сердце бешено заколотилось где-то в горле. Какого чёрта? Панический взгляд метнулся по сторонам, выискивая угрозу, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Последнее, что он помнил... тёмный коридор... Ктесипп... адская боль... и больше ничего. Провал. С отвращением и ужасом он сбросил с себя лёгкое, но тёплое одеяло из светлой шерсти, в которое был закутан. Он был в своём собственном хитоне, но это не приносило облегчения. Факт оставался фактом: он, наследник Одиссея, проспал ночь в логове своего злейшего врага. На его постели. Он вскочил на ноги, но голова закружилась, заставив его схватиться за спинку кровати. Каждое движение отзывалось эхом вчерашних побоев. Что здесь произошло? Что Антиной с ним сделал? Или... что он мог сделать, находясь в беспамятстве? И, что куда важнее, если Телемах сейчас находился здесь, то где был сам Антиной? В голове пронеслось слишком много ужасных вариантов того, что могло случиться во дворце за то время, что Телемах спал здесь. Он даже не знал, сколько точно времени прошло, от чего картинки в его голове становились ещё хуже. Принц тяжело вздохнул, собираясь с силами для того, чтоб пойти прочь отсюда, но в этот момент дверь скрипнула и за ней тут же показался Антиной. В руках он держал деревянную тарелку с лепёшкой, и чем-то жидким, от чего исходил лёгкий пар. Его волосы были влажными, словно он только что умылся. Увидев Телемаха стоящим у своей кровати, он хитро улыбнулся. – А, царевич? Не ожидал, что ты проснешься так рано, – он хмыкнул, делая пару шагов вперёд. – Выспался? Телемах инстинктивно отпрянул, наткнувшись бедром о край кровати. Его взгляд, полный животного страха, метнулся с тарелки на лицо Антиноя. В голове пронеслись самые чудовищные картины: яд, унижение, какая-то страшная месть, если тот решит воспользоваться его беспамятством. Он даже не знал, сколько времени прошло. Час? Ночь? Целые сутки? Да за любой отрезок времени могло произойти буквально что угодно! – Что... что произошло? – выдохнул он дрожащим голосом, несмотря на все попытки взять себя в руки. – Что ты наделал? Антиной поднял бровь, изображая обиду, которая не обманула бы и младенца, а затем с преувеличенной аккуратностью поставил тарелку на стол. – Я наделал? – он рассмеялся коротким, сухим смешком. – Вообще-то, царевич, это ты вчера упал ко мне в руки. Буквально. Ты не помнишь? Мне пришлось тащить твою благородную особу сюда, чтобы ты не уснул в пыли как бродячая собака. Он скрестил руки на груди, демонстрируя повязку на своём раненом плече. Память возвращалась медленно и неохотно. Состязание, драка с Ктесиппом, потом в коридоре на него, обессиленного, наткнулся Антиной. Точно. Телемах поморщился, с усилием потирая переносицу. И как только такая абсурдная идея могла вообще прийти ему в голову? Наверное, сказалась слишком сильная физическая эмоциональная усталость, но облегчения эта мысль не принесла. Скорее наоборот. Теперь он винил себя за то, что позволил себе поступить настолько спонтанно и безрассудно, а потом ещё и потерял сознание, полностью передавая контроль над ситуацией в руки другого человека. Что ещё хуже – в руки Антиноя. – Сколько времени я был здесь? – Не много, – пожал плечами тот. – Я нашёл тебя поздно, а проснулся ты с восходом солнца. Неудивительно, что с ног валишься, если всегда встаёшь в такую рань. Он обречённо вздохнул, направляясь к выходу, но Антиной тут же поспешил преградить ему путь. – Куда это ты? – удивился тот. – Мы ведь ещё не всё обсудили. – Нам нечего обсуждать, – возмущённо произнёс Телемах, стараясь обойти Антиноя. – Я вообще не понимаю, зачем ты притащил меня сюда! – Мне стоило отнести тебя в твои царские покои, чтоб попасться на глаза всем слугам на пути? – усмехнулся он. – Что ж, в следующий раз я учту. Телемах перевёл на него злостный взгляд, жалея, что у него нет ничего под рукой, что можно было бы кинуть. – Какой ещё следующий раз? – вспыхнул он. – Антиной, если я узнаю, что пока я спал – ты успел что-то натворить, то.. – То что? – улыбнулся он. – Снова упадёшь мне под ноги? Телемах оттолкнул его от прохода, заставляя пропустить его, но Антиной тут же перехватил запястье, останавливая парня. – Давай так...если ты сейчас, обойдя весь дворец, убедишься в том, что ничего не случилось за эти несчастные пару часов – то возвращаешься сюда, объясняя мне, что вчера произошло. – уже более серьёзно произнёс Антиной. – И заодно извиняешься. Идёт? – За что я должен перед тобой извиняться? – Телемах удивлённо вскинул брови. – Ты точно в своём уме? – За свой длинный язык и неумение держать себя в руках. – Что? – То, что слышал, – Антиной улыбнулся, склонив голову набок. – Слишком уж много ты доставляешь проблем для тихого и незаметного принца, не считаешь? – Я не просил тебя помогать мне, – угрюмо заметил Телемах. – Мог просто оставить меня там. Антиной улыбнулся, посмотрев на Телемаха так, словно говорил с маленьким ребёнком. Больше всего Телемаху не нравилось, когда кто-то из женихов позволял себе видеть в нём маленького, неумелого мальчишку. Всё ещё. – Мог, – спокойно кивнул он в ответ. – Так же, как и пройтись с тобой на руках перед слугами. Но я не сделал ни того, ни другого. Как думаешь – почему? Телемах нахмурился, обречённо вздохнув. И почему каждый раз он оказывался в безвыходной ситуации, находясь в его обществе? – Чтоб потешить собственное эго, – равнодушно предположил Телемах. – И вообразить из себя героя. – Ты считаешь меня героем? – Я сказал не это, – поспешил поправить его принц. – Ты сам считаешь себя таким и пытаешься убедить в этом меня. – Я? – весело хмыкнул Антиной. – Я не пытаюсь тебя ни в чём убедить. Телемах закатил глаза. – Вот и чудесно, – недовольно фыркнул он. – У тебя всё равно не получается. – Думаешь? – весело поинтересовался тот в ответ. Телемах бросил на него презрительный взгляд и, наконец, смог обойти Антиноя. Точнее – тот сам спокойно отошёл в сторону, рассмеявшись. Телемах, не ожидав такого, влетел в дверь, лишь в последнее мгновение успев выставить руки перед собой, чтоб не встретиться лицом с древесиной. Он бросил на него злостный взгляд и, недовольно пробурчав ругательства себе под нос, всё же отворил дверь. – Царевич, – голос окликнул его, стоило лишь Телемаху ступить за пределы комнаты. – Ну что ещё? Он обернулся к Антиною, удивлённо встречаясь со взглядом напротив. Антиной осматривал его слишком..собственнически? И уж чересчур довольно. Телемах заметил, как глаза напротив метнулись к его шее, и машинально нахмурился, ожидая любого подвоха. – Так и будешь ходить? – Антиной кивнул, указывая на его шею. – Не то, чтобы я был против..это даже льстит, но.. Да о чём он вообще? Телемах коснулся собственной шеи, ощущая небольшую шероховатость поверх кожи, которая обычно была уж слишком нежной для такого. И он тут же нахмурился, вспоминая о вчерашнем. Из-за всей этой шумихи он даже не вспомнил о том, чтоб стереть с шеи этот проклятый отпечаток, а потом Ктесипп и... Телемах тяжело вздохнул, снова отпихивая Антиноя, чтоб вернуться обратно в комнату. Зайдя он тут же захлопнул за собой дверь, чтоб не попасться на глаза тем, кому видеть его тут не следует. То есть – никому. – Я знал, конечно, что ты вернёшься, – мягко произнёс он. – Но не ожидал что это произойдёт так быстро. – Умолкни. – тут же шикнул Телемах. Он осмотрел комнату в поисках хоть чего-то, чем можно было бы смыть кровь. И, конечно же – здесь не было ничего подходящего. Антиною, наверное, гораздо реже приходилось заниматься подобным, так что и надобности хранить у себя такие вещи не было. Телемах подхватил в руки первую попавшуюся на глаза ткань, тут же почувствовав, как его запястье перехватывает чужая рука, сжав до того крепко, что пальцы расслабились сами собой, выпуская тряпицу из рук. – Ты мне всю комнату перевернуть собрался? – недовольно буркнул Антиной. Телемах зашипел от боли, одной свободной рукой отталкивая того от себя. Антиной отпрянул, однако не составило труда догадаться, что сделал он это лишь из собственного желания. – Мне нужно чем-то это стереть. – Телемах отшагнул назад, отдёргивая руку. Антиной хмыкнул, что-то кинув в его сторону. Телемах успел среагировать, поймав не раненной рукой мокрую тряпицу. Он удивлённо посмотрел на неё, а после – на Антиноя. Тот был доволен не меньше, чем в тот момент, когда Телемах вернулся обратно. Он что, принёс это специально, зная, как рьяно Телемах будет стараться стереть с себя чужие следы? Нет, если желание Телемаха вполне объяснимо и очевидно, то такой поступок Антиноя нельзя было объяснить ничем. Кажется, ему наоборот доставило бы куда большее удовольствие, если бы Телемах так и прошёлся по коридорам дворца, напоминая всем своим видом о вчерашнем. Так зачем? Хотел поиздеваться ещё больше? Или и правда играет роль благородного деятеля? Оба варианта не нравились Телемаху в равной степени. – Теперь я удостоен благодарности? Телемах раздражённо поморщился, прерванный от роя мыслей, кипящих в голове. – Я уже сказал тебе умолкнуть. Антиной звонко рассмеялся, с любопытством наблюдая за тем, с каким усилием Телемах пытался оттереть кровавый отпечаток с собственной кожи. С учётом, что кровь сворачивается достаточно быстро – удовольствие это было, честно говоря, не из приятных. Телемаху часто приходилось стирать с себя следы побоев, но ещё никогда – в такой обстановке. Антиной, смеющийся где-то сбоку, добавлял этой ситуации крайней..абсурдности. Телемах, как только разобрался с проблемой, не проронив больше ни слова, резко прошёл мимо Антиноя к двери. Тот лишь пожал плечами, больше не преграждая ему дорогу. Выйдя в коридор, Телемах почувствовал, как дрожь постепенно отступает, сменяясь жгучим стыдом и необходимостью действовать. Он почти бежал по знакомым залам, пока его взгляд лихорадочно выискивал признаки хаоса, разрушения, хоть чего-то, что подтвердило бы его худшие опасения. Но ничего. Было тихо. Подозрительно тихо. Солнечный свет, ещё косой и утренний, мягко ложился на каменные плиты. Воздух был на удивление свежим, без привычной густой смеси запахов вчерашнего вина, пота и гниющих объедков. Он прошёл мимо пиршественного зала. Слуги, не спеша, собирали разбросанные кубки и подтирали полы. Не было никакой суеты, никаких криков. Он остановил одну из служанок, годами прибиравшую во дворце. – Как чувствует себя моя мать? – выдохнул он, не в силах выговорить больше. Та удивлённо посмотрела на него. – Царица? В своих покоях, господин. С вечера не выходила. Всё спокойно. – А... они? – кивнул Телемах в сторону крыла, где жили женихи. Служанка брезгливо поморщилась. – Спят, поди. Долго ещё орали ночью, а на рассвете притихли. Теперь до полудня не поднимутся. Телемах кивнул и отпустил её. Он стоял посреди опустевшего зала, и постепенно до него начало доходить. Ничего не случилось. Ничего катастрофического. Дворец не сожгли, мать не похитили, слуг не перебили. Более того, здесь царило относительное, хрупкое, но всё же спокойствие. И это спокойствие было самым странным и необъяснимым явлением за все последние годы. Его взгляд упал на тёмный проход, ведущий в ту самую часть дворца, где он вчера столкнулся с Ктесиппом. И тут его осенило. Антиной. Антиной был здесь, в своих покоях. Он не был там, среди своих «друзей», подогревая их пьяное веселье. Он принёс его в свою комнату. И он... обеспечил эту тишину? Мысль была настолько чудовищной и нелепой, что Телемах с силой тряхнул головой, словно пытаясь отогнать её. Нет. Это совпадение. Удача. Усталость женихов после бурного пира. Всё что угодно, только не это. Зачем ему понадобилось бы так заморачиваться? Конечно, ответ был очевиден – чтоб удержать Телемаха подле себя. Только вот Антиной ни разу не выбирал методы, которые влияли бы в лучшую для него сторону. Он мог удержать, унизить...да всё, что угодно – но обеспечить дворцу спокойствие? Уж слишком на него не похоже. Да и с какой стати ему прислушиваться хотя бы к одной просьбе царевича? Телемах нахмурился, обернувшись в сторону того коридора, из которого только что пришёл. Что ж, если это было планом Антиноя, чтоб принц, хочет того или нет – вернулся к нему, то, стоит отдать должное – это сработало, потому что теперь все мысли были заняты лишь размышлениями о том, зачем Антиною всё это понадобилось.

***

Возвращаться в «его» покои при таких обстоятельствах ощущалось...странно. Телемах ненавидел это сравнение, но сейчас он действительно чувствовал себя маленьким мальчишкой, идущим получить выговор за собственную оплошность. Он вообще старался избегать той части дворца, где поселились женихи. Тем более – где жил Антиной. И, до сегодняшнего дня, приходил сюда в самых редких случаях. Либо в тех, когда был ещё совсем глупым и наивным, но это было слишком давно, чтоб сейчас об этом вспоминать. Телемах насупленно смотрел на закрытую дверь перед собой, так и не решив, что именно ему сделать. Постучаться? Но это ведь его собственный дом. Войти в комнату без предупреждения? С одной стороны – это совершенно не культурно, с другой – о какой культуре можно было говорить или даже думать в одном предложении с женихами? С третьей...Антиной ведь сам позвал его, а значит должен был быть готов к тому, что Телемах вернётся. Последняя мысль понравилась меньше всего. Если Телемах и правда становился для него таким очевидным во всех своих действиях, то прямо сейчас захотелось намеренно развернуться и уйти, чтоб тот не возомнил о себе невесть что. И он уже было сделал шаг назад, чтоб развернуться и уйти, как прямо перед ним скрипнула дверь, а сразу вслед за этим показалось знакомое лицо. – Я уж думал, что ты потерялся в собственном доме, – весело хмыкнул Антиной. – Ну как? Нашёл что-нибудь интересное? – А должен был? – Не знаю, – легко пожал плечами Антиной. – Это ведь ты уверял меня, что за ночь мы тут едва ли не переворот устроили. – Я всё ещё не отбрасываю эту мысль, – хмыкнул Телемах, скрестив руки на груди. – Не могу поверить, что никто не устроил ни одной пьяной драки. – Хочешь сказать, что во время твоего присутствия такого не происходит? – Во время своего присутствия я хотя бы знаю, что именно происходит. – И как? – он улыбнулся. – Сильно помогает это знание на практике? Телемах поморщился, застанный врасплох этим вопросом. Конечно, его присутствие мало чем помогало в действительности, если женихи решали намеренно испортить всем день, но до этого разговора Телемаху казалось, что он может держать хотя бы минимальный контроль над ситуацией. Но на деле это было не так. Антиной был прав, говоря, что сам Телемах на деле не способен хоть как-то повлиять на происходящее, даже если бы очень старался. И какой тогда смысл в его попытках сблизиться с Антиноем, если всё равно всё и всегда идёт не так, как он хочет? Это просто безумство. – Проходи. Телемах удивлённо вскинул бровь, недоверчиво покосившись на Антиноя. Он снова выпал из разговора, слишком задумавшись о собственных планах. – Ты серьёзно? – саркастично переспросил он. – Зачем? – Хочешь сказать, что ты вернулся только для того, чтоб похвалить меня за спокойствие во дворце? – Антиной хитро сощурился. – Я, конечно, польщён, но... – Я вернулся не за этим. – Ты вернулся, – он сделал упор на последнем слове. – Это уже говорит само за себя. Пусть слова и звучали унизительно – у Телемаха абсолютно не было никакого желания с ним спорить. По крайней мере – не на эту тему. Антиной всё равно лишь выкрутит все его слова в нужную для себя сторону, и они потратят гораздо больше времени на этот разговор, чем стоило. Хотя, наверное, не стоило его даже начинать. – Чего ты добиваешься? – Телемах всё же не выдержал, прямо озвучивая то, что вот уже вторую неделю его мучало. – Ты сближаешься со мной, но при этом говоришь, что абсолютно все мои старания – бесполезны. Ты игнорируешь меня, когда я прошу о спокойствии в собственном доме, но даёшь мне его, когда я к тебе даже не подхожу. Антиной слишком хитро улыбнулся, как для человека, которому озвучили такой прямой вопрос. Конечно, он не ответит на него честно. Иногда кажется, что он и вовсе не умеет быть честным. По крайней мере – точно не с Телемахом. – Твоей благосклонности, конечно. – наконец протянул он. – Чего ещё я могу добиваться? – Через непослушание? – Разве я не выполняю то, что ты просишь? – почти искренне удивился Антиной. – Ты просил тишины – так вот она. Предлагал союзничество – я принял твоё предложение. – Ты сделал это, когда было удобно тебе, – нахмурился Телемах. – А не потому что я попросил. – Отчасти, – кивнул Антиной. – Но разве союз не подразумевает под собой удобство обеих сторон? – Ты пытаешься привязать меня к себе, а не построить союз. – Как и ты пытаешься сделать меня удобным для себя, – парировал Антиной. – Это ведь тоже не союз. Или всё плохое работает только в мою сторону? – Я пытаюсь хоть как-то работать с тобой! – поспешно возразил он. – Нет моей вины в том, что ты видишь в этом способы тебя изменить. – А в чём моя вина, что ты видишь это же в моих действиях? – Антиной чуть склонился, чтоб говорить ближе. – Заметь: из нас двоих пока только я выполняю то, о чём ты меня просишь. Чего нельзя сказать о тебе. Это было глупо и абсурдно, но в чём-то Антиной действительно был прав. Да, конечно, он делал что-то только тогда, когда это не вредило его собственной репутации, но в конце концов со стороны всё выходило так, что он и впрямь выполнял это по приказу Телемаха. Антиной решил избавиться от Ктесиппа, поскольку тот становился неуправляемым? Он часто становился таким, но ещё ни разу, до того как Телемах напрямую попросил об этом, его статус среди женихов не падал так стремительно низко – с подачки Антиноя, конечно же. Во дворце царило относительное спокойствие, после того, как Телемах просил об этом? Но ведь Антиною выгодно угомонить женихов в день после состязания, в очередной раз показывая, что он «выше» остальных. Всё сводилось к замкнутому кругу и тому, что ни одну из притензий нельзя было подкрепить фактами, о чём Антиной, конечно же, знал. И самым отвратительным образом пользовался, старательно делая вид, что в этой ситуации он один белый и пушистый. Это злило и в действительности очень мешало. Как вообще возможно оспорить мнение Антиноя, если в итоге он абсолютно всё выкручивает в свою пользу? Даже этот чёртов союз, который предложил ему сам Телемах, в итоге лишь возвысил Антиноя в глазах остальных женихов. – Амфином. – Антиной прервал его размышления, заставляя вздрогнуть. – Что ты успел узнать о нём? Раз уж я выполняю твои поручения, то и ты, будь добр, придерживайся своих. Телемах перевёл на него настороженный взгляд. – О чём ты? – Ты говорил с ним, – продолжил он. – Я хочу знать – о чём. Или ты забыл, что в обмен на то, что я избавляю Ктесиппа влияния – ты докладываешь мне об остальных? – В обмен на то, что ты изгоняешь Ктесиппа, – поправил его Телемах. – Но он всё ещё здесь. И всё ещё доставляет проблемы. На последних словах Телемах демонстративно поднял руку, намекая на синяки, оставшиеся после вчерашнего. Теперь уже Антиной удивлённо изогнул бровь. – Так это сделал сам Ктесипп? – Не притворяйся, что ты не догадался об этом. – Как я должен был догадаться? – возмутился Антиной, притянув руку Телемаха поближе. – Я уже говорил, что ты имеешь удивительную способность находить проблемы, так что вывести из себя ты мог кого угодно. Телемах просопел, выдёргивая руку из чужой хватки. Ему и так всё ещё приходилось контролировать себя, чтоб не выдать своим выражением о хоть какой-нибудь боли, а Антиной из раза в раз лишь усложнял задачу. – Кто угодно из женихов ослушается твоих слов? – скептически уточнил Телемах. – Ты уверен, что при таком раскладе твои действия можно считать выполненными? – «Кого угодно ты способен вывести из себя» – это не одно и то же. – с нажимом повторил Антиной. – Я просил тебя не мешаться под ногами, но ты ведь делаешь всё по-своему. – Я делаю всё по-своему, потому что нет никаких гарантий, что ты сдержишь своё слово! Антиной тяжело выдохнул, словно бы его успел утомить этот разговор. Оно и не удивительно – они ведь просто топтались на одном месте, абсолютно никак не сдвинувшись с мёртвой точки. О чём можно было говорить, если никто из них даже не пытался доверять другому? И не было ни одной стоящей причины, чтоб начать это делать. Союз просто был мнимым удобством, но на деле приносил лишь минимальную пользу для обеих сторон. Да и та польза была достигнута через обман или не договорки другому. Телемаху нужно было всё это лишь за тем, чтоб выкроить хоть немного времени и отвлечь Антиноя от разгрома собственного дома, а Антиною...причин у него могло быть много, но все в конце концов сводились к удовлетворению собственного эго. И попыткам влиять на решения царской семьи. – Тебя не устраивают мои действия, – вполне логично заметил Антиной. – Даже те, что выполнены по твоей просьбе. Так чего же ты от меня хочешь? Нарастающее раздражение от самого этого диалога слишком мешало Телемаху здраво мыслить. Чего он хочет? Спокойствия и того, чтоб ему не приходилось каждый божий день выискивать лазейки в попытках сблизиться с Антиноем, а потом натыкаться на одни и те же неприступные стены. Но было бы слишком глупо потратить такой вопрос на очередной презрительный ответ. Они и без того всё, что делают – так это ссорятся по каждому принятому решению и беспрестанно спорят друг с другом. Телемах поджал губы, старательно формулируя ответ. Здравый смысл, напоминающий ему, что этим моментом можно воспользоваться, стремительно проигрывал кипящей в груди злости при одном лишь виде Антиноя. Пришлось до боли сжать за спиной кулаки, чтоб кое-как вернуться к реальности. – Я уже говорил тебе, – негромко начал Телемах, стараясь говорить как можно чётче и спокойнее. – Если бы ты научил меня ведению боя, то.. – То ты стал бы чувствовать себя увереннее, потому что надобность обращаться ко мне почти сойдёт на нет. – закончил вместо него Антиной. – Я прекрасно понимаю, зачем это нужно тебе, Телемах. Но только вот не вижу в этом смысла для себя. – Амфином говорил о тебе. Лицо Антиноя, что весь их разговор было олицетворением самоуверенности и безразличия, вдруг показалось удивлённым. Телемах не хотел делиться всей информацией, и, вероятнее всего, не станет этого делать, но фраза всё равно произвела вполне нужный эффект. – И? – И я расскажу, что именно он говорил, если ты выполнить свою часть условия, – Телемах пожал плечами, стараясь не выдать волнения. – Ты ведь говорил о взаимовыгоде? Так вот она. – Откуда мне знать, что информация об Амфиноме стоит того, чтоб собственными усилиями вложить в твои руки оружие? – Ты можешь не делать этого, если не хочешь, – фыркнул Телемах. – Но тогда мы закрываем тему обсуждения Амфинома. Антиной замолчал, пристально рассматривая Телемаха. Не нужно быть гением, чтоб понять, что ему совсем не нравилось, когда кто-то начинал шантажировать его собственными же методами, но у Телемаха просто не было иного выбора. Тренировки с Афиной – лучшее знание о боевом искусстве, которое он даже не мог себе представить, но вот Антиной был другим. Если тренируясь с Афиной Телемах учился тактике и ведению боя, то, встретившись в драке с кем-то из женихов, все его умения разбивались о численное превосходство и их хитрость. Хотя скорее даже подлость, поскольку хитростью в бою могла пользоваться Афина или же сам Телемах, перенимающий её привычки, но явно не люди, всю жизнь живущие по отвратительным принципам. Телемаху будет гораздо легче подстроиться и ориентироваться в ситуации, если хотя бы несколько раз он встретится с Антиноем для наставнического боя, а не показушного, в кругу кучи женихов. И, конечно же, это была ещё одна весомая причина отвлечь Антиноя от всего остального. Он был на удивление спокоен и тих, когда подолгу находился в обществе Телемаха. Антиной приподнял бровь, осмотрев его сверху вниз. – Из этого всё равно ничего не выйдет. – Из чего – из «этого»? – уточнил Телемах. – Тренировок? – Из тебя. Телемаху пришлось закусить губу, чтоб не послать и эту идею, и самого Антиноя к чертям собачьим. Тот умел удивительную способность портить о себе мнение даже в те моменты, когда, казалось бы, хуже уже некуда. – Вчера я справился с Ктесиппом, – едко напомнил Телемах. – Чем он отличается от остальных женихов? – Тем, что не все будут нападать на тебя пьяными и еле стоящими на ногах, – Антиной хмыкнул. – И я не уверен, что твоё бессознательное состояние после можно расценивать как победу. – Мне пришлось защищаться с раненой рукой, – с явным презрением отозвался в ответ. – Кстати, по твоей вине. Антиной изогнул бровь, усмехнувшись. – Я виноват в том, что ты проиграл драку, в которой сам я даже не участвовал? – Косвенно – да. – Вот пока ты так в этом уверен – из тебя ничего и не получится. – самодовольно отрезал Антиной. – Ни одна причина не может быть достаточно стоящей для проигрыша. Кроме, конечно, слабости. Телемах уязвлено поморщился. Само собой, ничего не может заставить тебя проиграть, если всю жизнь ты только и делаешь, что тренируешься и находишься в центре внимания. Антиною легко осуждать за слабость других, когда сам он наверняка ни дня в своей жизни не был в хотя бы похожей ситуации. Прерывались ли его попытки стать сильнее хоть раз чужими насмешками за спиной? Или, может быть, драками, где каждый выкрикивает тебе, чтоб ты хоть чем-то продемонстрировал плоды своих тренировок? Плоды, которым не суждено было даже появиться в такой среде. Телемах искренне старался, не бросая попыток изо дня в день, но вот мечтать о подобном разучился уже давно. Он просто не был рождён с той же силой как, например, Антиной. Может быть, превосходил его упорством и имел преимущество в виде покровительства Афины, но ни дня в своей жизни не мог поравняться с ним силой. Он пытался изменить это, и, если уж говорить честно – пытается по сей день, с утра до ночи выпрашивая у Афины новые тактики и движения, но, благодаря ей же, понял, что это просто не его методы. Он не может действовать в лоб, как это делает Антиной, не может быть таким же самоуверенным, потому что этой самоуверенности просто не откуда взяться, и, в конце концов, не способен обладать всеми теми же умениями, что и он, как бы не старался этого достичь. Всё это, по мнению Телемаха, было лишь очередным подтверждением собственной слабости, о чём не забывал напомнить и сам Антиной. Только вот оказалось, что и сам он – не без изъянов. Если найти к нему правильный подход, то на решения Антиноя вполне можно влиять, используя его же хитрость против него самого. Пусть это и действовало с перманентным успехом, и Антиной чаще всего соглашался лишь на то, что было выгодно ему – факт оставался фактом. Им можно было управлять, если знать, как именно. – Пропусти. – совершенно спокойно отозвался Телемах, как ни в чём не бывало отпихнув Антиноя от прохода, чтоб пройти в его комнату. Глупо и абсурдно, как и всё, что происходит с момента их совместной работы, но почему-то именно такие методы и действуют. По выражению лица Антиноя было предельно ясно, что такая напористость и правда удивила его. Хотя удивила – мягко сказано, лучше сказать – шокировала. До этого он сам пригласил Телемаха в комнату, на что тот, поступая предельно разумно – отказался. Но если уж целью было научиться чему-то у Антиноя, а вместе с этим – научиться управлять им самим, то следовало действовать так, как он не мог и подумать. Если Телемах становился очевидным для него, то он сделает всё, чтоб поменять о себе мнение. Да и вряд ли тот станет убивать его в своих покоях – это слишком глупо и недальновидно для кого-то вроде Антиноя. Осталось только скрыть свою нервозность от одного только нахождения в этом месте. – Одна тренировка, – Телемах поднял указательный палец вверх, пристально глядя на Антиноя. – В обмен на то, о чём именно говорил Амфином. А там уже решим, стоит ли всё это хотя бы попыток. – Ты имел ввиду – стоишь ли ты попыток? – почти мягко уточнил Антиной. – А что, если я просто выбью из тебя то, что мне нужно? – Можешь попробовать, – пожал плечами Телемах. – Это ведь так удивит меня после стольких лет избиений и издевательств. – Мне казалось, что всё это как раз должно было научить тебя сдержанности и умению держать язык за зубами. – Как видишь – не научило, – стараясь сохранить ровный тон, продолжал Телемах. – Я огорчён, если ты думаешь, что кулаки в таком случае помогут говорить мне хоть что-то. Антиной улыбнулся, подходя ближе. Казалось, Телемах даже начинал привыкать к тому, что тот из раза в раз так делал. – А меня бы огорчило, если бы это всё же помогло, – низко произнёс Антиной. – Было бы слишком скучно. – Со мной сложно соскучиться. – О, уж это я заметил. Эти слова будоражили и льстили одновременно. Что именно подразумевал под ними Антиной? Означало ли это, что у Телемаха всё же получается сосредоточить его фокус внимания на себе, отвлекая от всего остального? Было хорошо, если да. – Одна тренировка, говоришь? – с каким-то энтузиазмом в голосе повторил Антиной. – И что же будет, если я откажусь? – Помимо того, что ты не узнаешь то, что хочешь? – Да. – кивнул Антиной. – Ты ведь явно придумал что-то кроме этого – так озвучь. На деле – нет. Телемах попросту не успел обдумать ещё один отходной путь, поскольку, как он уже неустанно отмечал сам для себя за сегодня – манипуляции никогда раньше не были его методами. Это стихия Антиноя. Только вот Телемах перенимал некоторые его черты, хотел он того или нет, а значит знал, на что лучше надавить. – Мы прекратим любые попытки взаимодействия друг с другом, – он говорил чётко и выверенно, желая обратить внимание на каждое слово отдельно. – И больше не пытаемся построить союз вновь. – То есть – возвращаемся к тому, с чего начинали? Телемах уверенно кивнул. – И не пытаемся переубедить друг друга и наладить что-то вновь. – Прямо настолько категорично? – Антиной слегка склонил голову, изучающе пробежавшись взглядом по лицу напротив. – И откуда в тебе столько самоуверенности? – Не думал, что у меня просто мог появиться вариант лучше? – Лучше союза со мной? – Лучше тебя. Но и союза, раз ты так хочешь уточнений. Антиной сощурился, явно обдумывая этот ответ. Ему так нравится быть первым и единственным? Пускай. Это даже на руку Телемаху. Пусть хотя бы иногда Антиной думает о совершённых собственными руками действиях и сказанных словах. – И ты решил, что я так беспрекословно позволю тебе это, если ты решишь прервать наше соглашение? – Кто-то в любом случае пойдёт против тебя, – безразлично пожал плечами Телемах. – Вне зависимости от того, буду ли я в этом участвовать. И тогда есть три варианта: либо ты избавляешься от меня, ничего не узнав, тем самым обозлив всех ещё сильнее, либо позволяешь мне уйти – и я занимаю противоположную твоей сторону, либо.. – Либо я делаю из тебя хоть что-то стоящее, и ты начинаешь приносить мне пользу? – с усмешкой закончил Антиной. – Как по мне, то этот вариант самый спорный и ненадёжный. – И интересный. – улыбнулся краем губ Телемах. – Иначе ты бы меня даже не выслушал. – Скорее «безрассудный». – перебил его Антиной. – Под стать тебе, нет? Мне казалось тебе нравится безрассудство. – Оно нравится тебе, – без тени сомнения ответил Антиной. – Но ты прав, возможно, меня оно забавляет. – Если ты пытаешься заморочить мне голову, то у тебя не получается, – Телемах прервал его размышления, сделав шаг ближе, чем в очередной за сегодня раз удивил Антиноя. Обычно он старался держать расстояние в его компании. – Я хочу знать твой ответ. Антиной, в чьих глазах плескался интерес, ненадолго замолк. Очень хотелось знать – о чём можно было так долго думать, и при этом настолько внимательно рассматривать Телемаха напротив. Такое ощущение, словно он старался решить математическую загадку, а не дать простой ответ на вопрос. Телемах поторопился? Слишком сильно проявил инициативу, чем погасил интерес Антиноя? Наверное, не стоило так делать, ведь Антиною не нравится, когда что-то достаётся уж слишком легко – это ведь скучно. Или вовсе стоило поступить... – Хорошо, – неожиданно отозвался Антиной, заставляя Телемаха удивлённо раскрыть глаза. – Попробуем твой вариант. – То есть...– неоднозначно протянул Телемах. – Ты согласен тренировать меня? – То есть – я посмотрю, можно ли хоть что-то из тебя слепить. – в своей привычной манере пояснил Антиной. – Не строй воздушных замков заранее – будет больнее падать. – К этому, уж поверь, я привык. Антиной как-то странно покосился на него, а в глазах мелькнул хищный блеск. – Посмотрим.