Способы избавиться от надоедливого альфы

      Утро Хенджина начинается с онемения правой руки и спящего лица Феликса всего в нескольких сантиметрах от его лица. Хенджин моргает и поворачивает голову к потолку, чтобы выдохнуть.       Вчера они вернулись домой около половины первого — если не в час — ночи, вдоволь нацеловавшись на пляже, а потом еще целовались в ванной, где мыли руки, и около Феликсовой комнаты, где собирались разойтись. Хенджин ушел в свою комнату, переоделся в домашнее, но все-таки не смог перебороть желание зайти к Феликсу опять. Поэтому они целовались еще и у Феликса на кровати, где в итоге и уснули в обнимку.       «Интересно, убьет ли меня Хо, если я выйду из комнаты?»       Хенджин сонно смотрит на Феликса: тот спит как убитый, в солнечном свете его веснушки кажутся еще более яркими. Они есть даже на веках. Стараясь быть максимально осторожным, чтобы не разбудить Феликса, Хенджин заправляет волосы ему за ухо — Феликс хмурится и ложится еще ближе, закинув ногу на бедро Хенджина.       И тогда Хенджин потрясенно раскрывает глаза, глядя вниз. Дела плохи. Колено Феликса утыкается прямо в его утреннее возбуждение. Хенджин так долго не дышит и пытается аккуратно положить ногу Феликса на место, что у него начинает темнеть в глазах. Будет очень неловко, если Феликс увидит это и подумает, что он какой-то извращенец, но Хенджин ведь не извращенец, у него и без Феликса по утрам встает.       За спиной слышится тихий стон вперемешку с причмокиванием, Хенджин боязливо оборачивается, но застает Феликса спящим, а потому успокаивается и наконец начинает дышать. Он сползает с кровати, натягивает майку пониже и уже готовится выйти из комнаты, как вдруг тонкое одеяло шуршит.       — А сколько времени? — обняв подушку, бормочет Феликс. Хенджин мысленно матерится.       — Не знаю, я не смотрел, потому что очень хочу в туалет.       Хлопнув дверью, Хенджин натыкается уже на Минхо, внимательно смотрящего на него. Минхо пьет воду из бутылки и провожает взглядом вплоть до самой ванной. И только за закрытой дверью и со включенной на максимальный напор водой Хенджин может выдохнуть с облегчением. Кто же знал, что все будет так? И, вообще, он не собирался спать с Феликсом в одной постели, просто так получилось, что Феликс уснул на плече, а Хенджин ну просто никак не мог нарушить его сон.       С горем пополам удается сходить в туалет, почистить зубы и умыться. Хенджин протирает лицо своим полотенцем — оно ярко-желтое, так что перепутать невозможно — и выходит на кухню, уже посвежевший и с упавшим членом.       — Надо бы как-нибудь включить этот проигрыватель, — звучит слева. Хенджин замечает у музыкального проигрывателя Феликса, перебирающего разноцветные обложки с пластинками. Потом Феликс поворачивается к Хенджину. — Ну наконец-то. Я думал, ты решил доспать в ванной.       Дверь хлопает снова, и Хенджин остается один на один с Минхо. Вместо того, чтобы спросить: «Какого хрена ты спал в одной постели с моим братом?», Минхо просто подходит к плите и говорит:       — Феликс хочет блины на завтрак. Ты будешь?       Хенджин задерживает дыхание.       — Да, давай.       Потом из ванной возвращается Феликс и они садятся на подушки у стола друг рядом с другом. Феликс не смотрит в глаза, но кончики его пальцев упрямо пытаются коснуться Хенджиновых на полу. В доме пахнет молоком и блинами, которые Минхо делает на сковороде.       — Итак, сегодня у нас в планах пойти на пляж, — говорит он, поставив на стол чаши с растопленным шоколадом и несколькими видами варенья, оставленного здесь хозяином. — И тебе, Хенджин, нужно купить плавки. Я предлагаю вам двоим пойти в магазин, пока я буду здесь убираться, а потом мы встретимся на улице и отправимся на пляж. — Минхо устраивается в турецкой позе и делает глоток чая. Бровь вопросительно выгибается. — Жалобы, вопросы, предложения?       — А почему ты не можешь пойти с нами? — Феликс окунает блин в растопленный шоколад, и Хенджин наблюдает за тем, как, сделав укус, он пачкает уголки губ.       — Я забыл вчера зарядить фотик, так что если я не пойду с вами в магазин, то он сможет нормально зарядиться.       — Ну ладно.       Хенджин кивает и принимается за завтрак. Малиновое варенье оказывается настолько вкусным, что Феликс с Минхо на пару предпринимают попытки оторвать Хенджина от прозрачной миски, но в итоге Хенджин съедает все варенье.       — Так нечестно! — Феликс дует губы, когда они заходят к нему в комнату.       — Да ладно тебе, там же еще в банке есть, — Хенджин складывает брови домиком и прислоняется плечом к дверному косяку.       Он смотрит на то, как Феликс поочередно открывает ящики комода и кладет одежду в свой рюкзак. Когда из верхнего ящика показываются голубые кружевные трусы, Хенджин прочищает горло и чешет шею. Феликс рассматривает трусы так, словно в этом нет ничего странного. Ну… в том, что они кружевные и голубые.       — Может быть, ты выйдешь из комнаты и дашь мне переодеться? — Феликс ставит рюкзак на пол и поворачивается к Хенджину. — Хенджин, я без трусов и мне нужно надеть плавки.       — А, ой…       Хенджин громко хлопает дверью и уходит в свою комнату.       Так, ладно, ему ведь тоже надо взять с собой на пляж вещи. Полотенце, пакет для мокрой одежды и солнцезащитный крем. А очки и кепку Хенджин наденет на себя. В принципе больше ничего ему не нужно — плавки-то все равно придется покупать.       Когда они с Феликсом выходят из дома, Минхо втюхивает им несколько яблок и две литровые бутылки с водой. Погода и вправду стоит жаркая, поэтому Хенджин поправляет свою кепку и помогает Феликсу завязать сзади платок.       — Не могу отделаться от мысли о том, что ты носишь мой платок, — бормочет он, уткнувшись носом в темный затылок. Волосы Феликса и платок пахнут шампунем, шоколадом и нотками молока, и для Хенджина это безумно вкусно. — Ты такой милашка в нем.       — Заткнись, — Феликс, смущенный до покрасневших щек, отворачивает голову и пихает Хенджина в бок. — Ближайший магазин одежды в пятнадцати минутах ходьбы от нас. Молись, чтобы там продавали плавки.       — Ну если там не продают плавки, придется купаться голышом, — Хенджин улыбается, забросив руку на плечо Феликса.       — Хочешь рассмешить людей своим достоинством?       Хенджин пускает смешок, но решает не отвечать. По крайней мере, Феликс еще не видел его «достоинство» в боевой готовности, а если бы увидел, то не говорил бы такие вещи. Хенджин даже позволяет себе представить эту сцену, однако тут же мотает головой и старается подумать о чем-то противном, потому что его щеки вдруг начинают краснеть почти так же, как у Феликса.       До магазина они добираются за двадцать минут, поскольку никуда не спешат и наслаждаются прогулкой. Внутри магазина прохладно и пахнет хлопком. Хенджин находит отдел с одеждой для купания и принимается рассматривать плавки.       — А вот эти ничего, кстати.       — Нет, — Феликс кривится. — Может, ты лучше возьмешь шорты, а не плавки?       — Почему?       Феликс медлит с ответом, кусая губу.       — Ну… просто эти плавки какие-то страшные. Шорты лучше выглядят.       — А точно ли в этом дело? — Хенджин склоняет голову и прищуривается. — Мне кажется, ты просто не хочешь, чтобы кто-то видел меня в плавках, потому что ревнуешь.       Смешок Феликса звучит очень нервно. Он подходит к ассортименту шорт и смотрит вверх.       — Мне все равно, хоть вообще без одежды купайся. Я просто говорю как есть.       Они молчат, рассматривая шорты: то слишком короткие, то некрасивый цвет, то маленькие. Хенджин уже начинает грустить, но, порывшись среди вешалок, наконец находит шорты, которые подойдут ему по размеру. Нет, не по размеру достоинства, конечно, а по обхвату талии и бедер. Ярко-синий цвет и белые завязки. Да и Феликс тоже исподтишка смотрит на вещь в Хенджиновых руках и вроде бы выглядит удовлетворенным.       Потом Хенджин прячется в примерочной, стягивает свои шорты и надевает поверх трусов новые. Сидят хорошо.             — Я бы даже сказал: «А ты отлично выглядишь, красавчик», — Хенджин подмигивает своему отражению, рассматривает себя со всех сторон — а вдруг вещица бракованная и разойдется по швам — и показывает палец вверх. — Шоколадка, мы берем эти.

***

      Сегодня пляж открывается Хенджину с другой стороны: он многолюдный, шумный и очень-очень яркий. Ночью, когда они с Феликсом ели здесь мороженое, не было ни одного зонтика и лежака — судя по всему, их убрали на ночь. К счастью, левее от центра пляжа удается найти хорошее местечко, без лежака, конечно, но зато с разноцветным зонтиком, который спасет от солнца. Хенджин с Минхо расстилают вчерашнее покрывало, а потом Минхо оставляет свой рюкзак и, повесив на шею камеру, осматривается.       — Ты не посидишь с нами? — Феликс устраивается на покрывале и обнимает бутылку с водой ладонями. Хенджин гипнотизирует его нежным взглядом — Феликс и вправду так прелестно выглядит в подаренном им платке и большой синей футболке, отобранной у Хенджина втихую. — Тебя же надо намазать кремом.       — Я сделал это еще дома, Феликс, — Минхо качает головой и уходит ближе к воде. Феликс вздыхает.       — Да уж. Он вообще ничего не делает: только фоткает, готовит и спит. Я думал, мы приехали сюда отдыхать.       Хенджин снимает майку и роется в рюкзаке в поиске солнцезащитного крема.       — А мы и будем отдыхать. Рано или поздно Хо надоест фоткать все подряд и он вернется к нам, — Хенджин смотрит в ту сторону, куда пошел друг. Минхо уже крутит объектив, стоя у воды. Ничего нового. — Поможешь мне с кремом?       — Давай, — вернув бутылку в рюкзак, Феликс поворачивается к Хенджину и застывает. — А где я должен тебя... мазать?       — А есть варианты? — Хенджин улыбается, впихнув Феликсу крем, и поворачивается к нему спиной. — Мажь все, что видишь.       Уткнувшись подбородком в колено, Хенджин наблюдает за посетителями пляжа. Здесь находятся и старички, и дети в надувных жилетах и нарукавниках, но подавляющее большинство пришедших — это подростки и молодые люди. Многие приехали группой. Наверное, из-за летних каникул так. Хенджин слышал от папы, что Кодже — популярное место посещения у жителей близлежащих городов. Пока туристы спешат отправиться на Чеджу, знающие приезжают в Кодже.       Феликс прочищает горло и прислоняет измазанные кремом ладони к Хенджиновой спине, распределяя консистенцию по всей поверхности. Крем холодит кожу, ладони у Феликса очень мягкие и нежные, и Хенджин позволяет себе ненадолго задуматься о том, как было бы приятно ощущать их на коже, когда они целуются и, может быть, лежат в постели совершенно голые. А если утром? Ранним-ранним утром, когда солнце только восходит, а они еще не ложились спать. Или часов в девять, когда солнечные лучи пробиваются в комнату через окно и взору Хенджина открываются яркие веснушки Феликса.       Хенджин думает об этом до тех пор, пока сзади не звучит тихое:       — Я даже не знал, что у тебя столько родинок.       — Внизу, что ли? — Хенджин поворачивает голову и встречается со смущенным взглядом Феликса. И чего он смущается? Если бы Феликс вообще знал, что Хенджин представлял все это время, он бы сошел с ума. — Ну ты особо и не видел меня голым, Шоколадка.       — Отвернись, — Феликс обреченно стонет и толкает Хенджина в левое плечо. Сидеть они продолжают в полной тишине, только слышатся голоса других людей и плески воды.       Ладони Феликса плавно переходят к плечам и скатываются на предплечья. Хенджин чувствует аромат крема, перемешанный с молочными нотами феромонов, и улыбается. Для удобства он даже поворачивается к Феликсу лицом. Тот все еще смущен и хмурится.       — И зачем ты ко мне повернулся?       — Ну ты же мажешь меня кремом.       — Не буду же я мазать тебя везде, — Феликс хлопает по плечу, отодвигается и выдавливает еще немного крема, но теперь он переключает внимание на свои ноги. — Сам разберешься.       Упершись левой рукой в покрывало, Хенджин наклоняется к Феликсу и утыкается кончиком носа в его плечо.       — Маленький злобный омежка. Не делай вид, будто это не ты вчера целовался со мной на этом покрывале, а потом уснул в одной постели.       — Это ты уснул со мной. Никто не запрещал тебе встать и пойти в свою комнату, — Феликс улыбается и хлопает глазами, однако его запах все равно вздрагивает. Конечно, он помнит о том, как они целовались здесь ночью. Это было очень долго и мокро — потом даже губы болели.       Хенджин видит, что Феликс закручивает крышку крема и, устроив под головой свое полотенце, ложится. В руках появляется книжка с закладкой посередине.       — А футболку ты почему не снимаешь? В ней будешь купаться?       — Да.       — Зачем?       — Потому что мне так хочется. — Феликс перелистывает страницу. — Я всегда купаюсь в футболке.       — Ты странный. Стесняешься остальных?       — Нет, читаю.       Хенджин вздыхает и дует губы. Феликс правда злюка. Ну раз хочется ему читать свою книжку, то пусть читает. Хенджин сидит рядом еще пару минут, периодически делая маленькие глотки из бутылки, затем поправляет шорты и бормочет:       — Ладно, если тебя попытаются украсть — кричи. Пойду доставать Хо, — оставив быстрый поцелуй на Феликсовой ладони, Хенджин встает с покрывала, убирает шлепанцы в сторону и идет к Минхо.       Песок горячий, погода все еще безветренная, а солнце замирает высоко в небе. Хенджин гладит пухлого малыша, который врезался ему в ногу, по голове и обходит компанию незнакомых подростков. Омеги смотрят ему вслед, но это не имеет значения.       — Что делаешь? Ты столько времени тупо фоткаешь воду, Хо?       Минхо поправляет ремень от камеры и поджимает губы.       — Отстань, ты меня сбиваешь.       — Но я пришел приставать к тебе, потому что Феликс не хочет со мной разговаривать!       — Почему?       — Не знаю, — Хенджин разводит руками, — он просто маленький злобный омежка. И он вообще собирается купаться в футболке, представляешь? Наверное, стесняется других подростков.       Хенджин погружает стопы в воду и задумчиво смотрит вдаль. Ну и ладно, раз Феликс не собирается купаться вместе с ним, значит, Хенджин просто постоит здесь пару минут и будет плавать один. Минхо вряд ли отойдет от своего фотоаппарата в ближайшие пятнадцать минут.       Когда Хенджин ныряет впервые, ему становится очень холодно, но в скором времени он привыкает. Ближе к берегу вода, конечно, действительно теплая, но, чем глубже идешь, тем холоднее становится. В сотне метров кто-то катается на гидроциклах. Хенджин доплывает до места, где дно уже не ощущается, и ложится на спину, закрыв глаза. Да, хорошо все-таки купаться. Прошлым летом они с Минхо пошли на ближайший пляж вдвоем, потому что Феликс отказался и сказал, что это скучно. Глупый омега. Это он провел все лето в четырех стенах, не вылезая из кровати, вот ему и было скучно. Даже сейчас с книжкой своей расстаться не может.       Хенджин открывает глаза, стоит чьей-то тени нависнуть над ним, и меняет положение. Минхо останавливается напротив — теперь он без майки и фотоаппарата, волосы мокрые.       — Ты уже десять минут просто лежишь на спине. Я думал, что ты уснул, — Минхо усмехается и ныряет слева от Хенджина. Примерно двадцать секунд стоит тишина, потом из воды показывается голова друга.       — Феликс все еще под зонтиком?       Минхо отплевывается от воды и смотрит в сторону.       — О, ты глянь: он у берега.       Хенджин вздрагивает и тут же плывет обратно. Был бы у него хвост, то точно бы завилял. Наконец-то они поплавают вдвоем! Хенджин ныряет с головой и немного проплывает, а затем уже выходит из воды и сталкивается с Феликсом. Тот стоит в воде по щиколотки.       — Мне казалось, что здесь будет теплее, — Феликс кивает вниз и обнимает себя.       — Ты просто мерзлявый, — Хенджин протягивает руки вперед, но Феликс уворачивается, наморщив вздернутый нос. Солнечные лучи заставляют его жмуриться.       — Нет, ты тоже холодный! А если бросишь меня в воду?       — Ты что, мне не доверяешь? — Хенджин расстроенно надувает губы, когда Феликс нахмуривается, подняв взгляд, и указывает пальцем на свой платок. — Что? Мне нужно его убрать?       Феликс кивает и поворачивается спиной. Когда он стоит так, Хенджину кажется, что разница в их росте намного больше десяти сантиметров. Феликс такой крошечный по сравнению с ним. Хенджин даже улыбается, развязывая платок и стягивая его с мягких волос.       — Завяжи его так, как будто у меня хвост.       — Конечно.       Расправившись с платком, Хенджин позволяет себе задержать пальцы в волосах Феликса. На солнце они кажутся более светлыми и их цвет похож на плитку молочного шоколада. У Хо волосы чуточку темнее, но это не так заметно, если не присматриваться.       — Ты закончил?       Хенджин не отвечает, предпочитая и дальше разглядывать Феликса: его худые плечи, скрытые под тканью синей футболки, его макушку и запястья. В конце концов Хенджин просто подходит еще ближе и, когда их тела сталкиваются, обнимает Феликса за плечи. Феликс шипит, но не пытается оттолкнуть.       — Я тебя чем-то обидел?       — Нет, я хотел сначала почитать, а потом поплавать. Вот и все, — Феликс прислоняется затылком к Хенджиновой груди и, стоит Хенджину обернуть руки вокруг его талии, злобно говорит: — даже не вздумай бросать меня в воду.       — Ну давай нырнем вместе, так не страшно. Тебе, по крайней мере.       — Нет.       — Феликс, пожалуйста! — Хенджин прижимается к повернувшемуся к нему Феликсу и пытается поднять его на руки, но Феликс отпихивается. Малыш, роящийся в песке желтой лопаткой, поднимает на них заинтересованный взгляд. — Забудь мой вопрос о том, обидел ли я тебя чем-то. Это ты меня обижаешь, потому что не хочешь купаться вместе со мной!       Когда Минхо выходит из воды, то лишь устало качает головой и следует к зонтику.       — Господи, ты такой невыносимый идиот, это кошмар! — Феликс раздраженно вздыхает, но секундой позже уже вытягивает руки вперед. Они обнимают шею Хенджина кольцом, и Хенджин расцветает в счастливой улыбке. — Ладно, давай. Но только не резко, иначе я тебя утоплю.       — Да, конечно, — Хенджин несколько раз кивает и поднимает Феликса на руки — тот не сразу, но обхватывает его ногами, причем он делает это довольно нерешительно. — Успокойся, я не буду бросать тебя в воду.       — А если ты мне врешь? — Феликс вжимается щекой в висок Хенджина, и его руки покрываются мурашками из-за порыва ветра, а тело начинает слабо дрожать. Хенджин прижимает Феликса как можно крепче к себе, одну ладонь приходится положить на ягодицы.       — Вот еще раз ты это скажешь, и мои руки случайно разожмутся.       — Я потяну тебя за собой на дно, — Феликс царапает Хенджина по спине, а Хенджин в отместку намеренно ослабляет хватку. Тогда Феликс дергается в попытке удержать его в объятиях сильнее. Запах трогательно истончается. — Нет, ты не посмеешь меня бросить... Хенджин, пожалуйста... ты не можешь поступить так подло со мной. Я так много для тебя сдел...       Набрав побольше воздуха в легкие, Хенджин убирает одну ладонь и ныряет под воду. И пусть Феликс утопит его прямо сейчас, но он уже так надоел разговаривать, что пришлось менять тактику действий. И пока Феликс бьет его под водой — что получается плохо, — Хенджин проплывает метр и выныривает. Он все еще держит Феликса одной рукой, обещал же.       — Ты меня обманул! — Феликс откашливается и протирает глаза кулаками. С подбородка капает вода, губы дрожащие, а взгляд недовольный. Феликс выглядит забавно — он как маленький нахохлившийся воробей.       — Я тебя не обманывал. Я сказал, что не буду бросать тебя в воду, и я тебя не бросил, а просто нырнул вместе с тобой.       — Но я даже не успел подготовиться!       — Феликс. Просто заткнись. — Хенджин пускает обреченный вздох и убирает прилипшие к лицу волосы. — Не могу поверить в то, что ты называл меня надоедливым. Ты еще хуже.       — Ой, да кто бы говор...       Хенджин затыкает неугомонный рот Феликса поцелуем, и Феликс моментально ему отвечает, обняв дрожащими ладонями за щеки. Такой странный, этот глупый омега настолько надоедливый, что его и убить мало. Но все-таки, прижавшись губами к Хенджиновым, он хотя бы больше не трясется от страха и холода. И Хенджин берет на заметку: заткнуть Феликса собственными губами — это самый быстрый, эффективный и приятный способ заткнуть его в принципе.       — Успокоился? — Хенджин отстраняется и убирает вторую руку, разрешив Феликсу повиснуть на его шее. Феликс надувает губы.       — Еще один поцелуй, и тогда я подумаю, достоин ли ты остаться в живых.       Спустя еще один — на самом деле два — поцелуй Феликс наконец привыкает к воде и замолкает. Его руки все еще крепко держат за шею, а Хенджиновы держат Феликса за талию. Солнце припекает голову, хочется нырнуть еще разок и потом потихоньку двинуться к берегу, но Феликс толком не поплавал: он больше жаловался и брыкался в воде.       — Ну и что, так и будешь хвататься за меня или что-то решишь?       Феликс вздергивает подбородок и расплывается в улыбке. Его веснушки кажутся ярче при солнечном, пусть и жестком свете. Хенджин не может удержать себя от очередного поцелуя и прижимает мокрую левую ладонь к Феликсовой щеке, прежде чем наконец целует. Феликс снова отвечает ему, но уже с меньшей прытью — больше с нежностью, медленно. Потом он отодвигается и хитро-хитро усмехается.       — А что, если я на самом деле не боялся воды, а просто хотел отомстить тебе за все плохое?       Хенджин вдруг перестает улыбаться. Через считанные секунды Феликс оказывается под водой, а Хенджин уплывает в сторону берега, оставив его тонуть. На горячем песке Минхо с фотоаппаратом и наблюдает за пролетающими высоко в небе птицами.