Власть и извращения: Уроки от профессора Снейпа

Когда Гермиона вышла в коридор, ее сразу же ослепил разительный контраст между тускло освещенным классом и ярким светом коридора. Она заморгала, пока ее глаза медленно привыкали. Пустой коридор тянулся перед ней — длинная, извилистая тропинка, которая, казалось, издевалась над ее затруднительным положением. Гермиона знала, что ей нужно поспешить обратно в Гриффиндорскую башню, пока никто не заметил ее отсутствия, но мысль о предстоящей дороге заставила ее желудок сжаться от тошноты. Она прислонилась к холодной каменной стене для поддержки, делая глубокие вдохи, пытаясь успокоиться. Пробка в ее попке неприятно двигалась с каждым вдохом, постоянно напоминая об извращенной одержимости Снейпа. Пока она стояла там, пытаясь собраться с мыслями, Гермиона услышала шаги, эхом разносящиеся по коридору. Ее сердце забилось, когда она поняла, что кто-то приближается, и ее, несомненно, увидят в таком состоянии. Паника пробежала по ее венам, когда она лихорадочно оглядывалась в поисках пути к отступлению. Но спрятаться было негде, кроме как вернуться обратно в кабинет зельеварения. Гермиона заметалась, стремясь юркнуть обратно в кабинет, отчаянно пытаясь придумать оправдание своей растрепанной внешности. Но прежде чем она успела скрыться и что-то придумать, позади нее раздался знакомый голос. — Грейнджер? Что вы делаете здесь в этот час? Гермиона замерла, ее сердце сжалось, когда она узнала голос профессора МакГонагалл. Приближалась строгая глава Гриффиндорского факультета и по совместительству директриса школы, ее острые глаза всматривались в помятую мантию Гермионы и раскрасневшееся лицо с явным подозрением. — Профессор, — запинаясь, пробормотала Гермиона, заставляя себя повернуться лицом к суровой женщине. — Я-я просто… Я не могла заснуть, поэтому решила еще немного поучиться… Ее голос сорвался, когда она поняла, насколько неубедительно звучало ее оправдание. МакГонагалл нахмурила брови, внимательно изучая внешность Гермионы. — Учиться, говорите? — скептически повторила она. — В полночь, в пустом коридоре? Без книги или пергамента в поле зрения? Гермиона почувствовала, как ее щеки пылают от стыда. Она знала, что не может раскрыть правду — что профессор Снейп использовал ее и надругался над ней, наполнив ее его спермой и закупорив, чтобы предотвратить утечку. Одна только мысль об этом заставила ее желудок сжаться от унижения. Глаза МакГонагалл подозрительно сузились. — Я… Мне просто нужно подышать свежим воздухом, — в отчаянии сказала Гермиона. — В общежитии мне нечем было дышать, поэтому я вышла погулять… Взгляд МакГонагалл слегка смягчился от отчаянного объяснения Гермионы, но в ее глазах оставалось явное подозрение. — Свежий воздух, не так ли? — спросила она. — В этот час и в таком состоянии? Она сделала шаг ближе к Гермионе, ее ноздри слегка раздулись, словно уловив запах чего-то необычного. Сердце Гермионы бешено забилось, когда она поняла, что директриса может уловить на ней запах Снейпа — мускусный аромат их недавней встречи. — Я не чувствую на вас запаха свежего воздуха, мисс Грейнджер, — многозначительно сказала МакГонагалл. — Я чувствую… что-то совсем другое. МакГонагалл снова обвела взглядом Гермиону и заметила легкое округление ее живота, видное даже сквозь мантию. — Что во имя Мерлина… — пробормотала МакГонагалл, и в ее голосе прозвучали шок и беспокойство. Она подошла ближе и протянула руку. — Мисс Грейнджер, ваш живот… Он опух, — резко сказала она. — Вы слишком много едите? Или это что-то более серьезное? Гермиона замерла, когда рука МакГонагалл прижалась к ее животу. Она мысленно лихорадочно металась, пытаясь придумать объяснение своему вздутию. — Это… это просто немного газа, — запинаясь, пробормотала Гермиона, пытаясь звучать убедительно. — Я ела то, что раньше мне не нравилось. У меня все будет в порядке. Но МакГонагалл не была убеждена. Ее рука прижалась сильнее, осторожно прощупывая. — Газы не вызывают такого сильного вздутия, мисс Грейнджер, — твердо сказала она. — И вы краснеете. Я думаю, нам нужно немедленно доставить вас в больничное крыло. Прежде чем Гермиона успела возразить, МакГонагалл обняла ее за талию и повела по коридору. — Вы направляетесь прямо к мадам Помфри, — заявила профессор, и ее тон не оставлял места для споров. — Она осмотрит вас и определит, в чем причина вашего состояния. Гермиона почувствовала, как волна паники захлестнула ее, когда она осознала серьезность своего положения. Она знала, что если мадам Помфри осмотрит ее, правда о наказании Снейпа будет раскрыта. Она будет разоблачена как невольная игрушка мастера зельеварения, и ее унижение будет выставлено на всеобщее обозрение. — Нет! — отчаянно вскрикнула Гермиона, вырываясь из хватки МакГонагалл. — Пожалуйста, профессор, я не могу пойти в больничное крыло. Я буду в порядке, клянусь! Но МакГонагалл уже шагала по коридору. — Чушь, — огрызнулась она. — Я не позволю, чтобы вы упали в обморок от какого-то неизвестного недуга. Когда они вышли в большое фойе, сердце Гермионы забилось еще сильнее. Ее взгляд лихорадочно метался в поисках любого способа сбежать. Но в этот поздний час фойе было пусто, и ей ничего не оставалось, как беспомощно следовать за МакГонагалл. Профессор провела ее через отверстие для портрета и подняла по лестнице к больничному крылу. Гермиона, спотыкаясь, шла рядом с ней, ее разум пытался придумать, как выбраться из этого кошмара. Внезапно послышались шаги, за которыми последовал безошибочный крик профессора Снейпа. — Грейнджер! Что, во имя Мерлина, вы тут делаете? Сердце Гермионы подскочило к горлу, когда она обернулась и увидела Снейпа, выходящего из тени, его глаза пылали яростью. Он видел сцену перед собой — раздувшийся живот Гермионы, хватку МакГонагалл на ее руке. Его лицо исказилось от ярости. — Отпусти ее, — прорычал он, надвигаясь на МакГонагалл с угрозой в каждом шаге. Она не послушалась. — Отпусти ее, — повторил Снейп низким и опасным голосом, приближаясь к двум женщинам. МакГонагалл на мгновение крепче сжала руку Гермионы, прежде чем отпустила ее, повернувшись к Снейпу с хмурым взглядом. — Профессор Снейп, — холодно сказала она. — Мисс Грейнджер, кажется, нездорова. Я провожала ее в больничное крыло для осмотра. Взгляд Снейпа скользнул на живот Гермионы, его глаза слегка расширились, когда он посмотрел на заметное вздутие под ее мантией. На мгновение на его лице промелькнула паника, но она быстро была замаскирована его обычной хмуростью. — Думаю, я сам справлюсь с этим делом, — коротко сказал он, вставая между МакГонагалл и Гермионой. — Мисс Грейнджер… помогала мне с некоторыми экспериментами с зельями. Эффекты могут быть довольно… непредсказуемыми. Брови МакГонагалл скептически приподнялись. — Эксперименты? — повторила она. — В этот час? И с такими… необычными побочными эффектами? Челюсть Снейпа сжалась, в его глазах вспыхнула смесь гнева и отчаяния. — Это конфиденциальный вопрос, — огрызнулся он. — То, что тебя не касается, Минерва. Выражение лица МакГонагалл стало жестче от пренебрежительного тона Снейпа. — Меня касается все, что происходит в стенах этого замка, — резко возразила она. — Особенно, когда речь идет о том, что одна из моих учениц находится в таком состоянии. Гермиона застыла между двумя профессорами, ее сердце бешено колотилось. Глаза Снейпа впились в глаза Гермионы, его взгляд был напряженным и властным. Она с трудом сглотнула, невысказанное послание было ясным: ничего не говори или столкнешься с последствиями. — Ученица под моим присмотром, — твердо сказал Снейп, его голос не терпел возражений. — И я уверяю вас, профессор МакГонагалл, что ей ничего не угрожает. Эти… необычные эффекты со временем исчезнут. МакГонагалл колебалась, в ее прищуренных глазах было видно подозрение. Она переводила взгляд со Снейпа на Гермиону и обратно, словно пытаясь оценить правдивость его слов. Наконец, она тяжело вздохнула. — Очень хорошо, — неохотно сказала она. — Однако, — продолжила МакГонагалл, строго указывая пальцем на Снейпа, — я ожидаю полного объяснения в своем кабинете первым делом завтра утром. А мисс Грейнджер сразу после занятий явится в больничное крыло для осмотра мадам Помфри. Лицо Снейпа потемнело от требования профессора, но он знал, что лучше не спорить дальше. Коротко кивнув, он взял Гермиону за руку и повел ее прочь от МакГонагалл. — Пойдем, Грейнджер, — тихо велел он. — Нам есть о чем поговорить. Когда они уходили, Гермиона чувствовала, как Снейп крепче сжимает ее руку с каждым шагом — молчаливое напоминание о наказании, которое ожидает ее, если она посмеет ослушаться его. Когда они добрались до лестницы, ведущей в подземелья, Снейп внезапно затащил Гермиону в темную нишу, грубо прижав ее к холодной каменной стене. Его лицо было в нескольких дюймах от ее лица, глаза сверкали едва сдерживаемой яростью. — Глупая девчонка, — прошипел он низким и ядовитым голосом. — Ты представляешь, что ты сделала? Ты почти подвергла нас воздействию этой назойливой ведьмы МакГонагалл! Гермиона вздрогнула, когда рука Снейпа резко схватила ее за подбородок, заставив встретиться с ним взглядом. — Простите, — пробормотала она, и слезы навернулись на ее глаза. — Я не хотела… Она застала меня врасплох… Большой палец Снейпа больно вонзился ей в челюсть, когда он острым взглядом оборвал ее. — Молчать! — огрызнулся он. — Твои извинения для меня ничего не значат. У тебя есть волшебная палочка, и ты могла бы применить заклинание временной невидимости, которое ты прекрасно знаешь! Так какого черта ты не сделала этого?! Ты будешь наказана за свою беспечность. Сердце Гермионы бешено забилось, когда она осознала всю серьезность своего положения. — Наказана? — Гермиона ахнула, ее глаза расширились от страха. — Но, профессор, пожалуйста… Я не специально это делала! Я растерялась! Снейп болезненно сжал ее подбородок, его пальцы впились в ее мягкую плоть. — Специально или нет, но результат один и тот же, — прорычал он. — Ты чуть не испортила все своей глупостью! Вот уж не ожидал такого от тебя! Особенно после всего того, через что вы прошли на войне. Он резко отпустил ее, сделал шаг назад и в отчаянии провел рукой по волосам. — Живо ко мне в кабинет зелий, — резко приказал он. — Жди меня там. И даже не думай о попытке сбежать — я узнаю, если ты меня ослушаешься. Гермиона поспешно кивнула, вытирая слезы, которые грозили пролиться по ее щекам. Она повернулась и поспешила выполнить его приказ. Руки Гермионы дрожали, когда она распахнула дверь в кабинет Снейпа и вошла в тускло освещенную комнату с чувством страха в животе. Знакомый аромат зелий и пергамента наполнил ее ноздри, но на этот раз она не нашла утешения в обычном запахе. Она нервно зависла у двери, заламывая руки и оглядывая комнату, словно ища путь к отступлению. Но его не было — Снейп ясно дал понять, что она здесь в ловушке, пока он не придет. Минуты текли мучительно медленно, каждая секунда тянулась как вечность, пока Гермиона ждала своего наказания. Пока она ждала, разум Гермионы метался в ужасных фантазиях о том, что Снейп может с ней сделать. Жестокие наказания, которым он подверг ее за эти два дня, промелькнули в ее сознании. Каждое воспоминание вызывало у нее дрожь по спине, смесь страха и стыда и чего-то еще: извращенного трепета, за который она ненавидела себя. Она пыталась отогнать эти мысли, сосредоточиться на чем-то другом, но это было невозможно. Не с постоянным напоминанием о том, что одержимость Снейпа давит на ее самые интимные места, наполняя ее полностью. Пробка в ее попке неловко двигалась, когда она расхаживала, постоянно вызывая раздражение и унижение. И с каждым шагом вес спермы Снейпа перекатывался в ее желудке, вызывая тошнотворное напоминание о его притязаниях на нее. В тот момент, когда Гермиона подумала, что может закричать от мучительного ожидания, дверь в кабинет распахнулась. Снейп вошел в комнату с маской холодной ярости на лице и резко захлопнул за собой дверь. Гермиона подпрыгнула от внезапного шума, ее сердце подскочило к горлу, когда она повернулась к нему лицом. — Профессор Снейп, — выдохнула она, ее голос дрожал от страха и предвкушения. — Я… Я сожалею… Я не имела в виду… — Молчать! — огрызнулся Снейп, резко прервав ее. — Не смей говорить, пока я не позволю! Он пересек комнату несколькими широкими шагами и остановился всего в нескольких дюймах от того места, где застыла Гермиона. Его холодные темные глаза скользили по ее телу, задерживаясь на выпуклости на ее животе. Жестокая улыбка скривила его губы, когда он увидел, какой эффект произвело на нее его прежнее наказание. — Ты выглядишь как идеальная маленькая племенная сука, — произнес он, и в его голосе звучало презрение и желание. — Полная моего семени, закупоренная и набухшая. Как ты мне нравишься. Гермиона покраснела от его слов, и на нее нахлынула волна унижения и стыда. Но под всем этим она чувствовала, как в ее душе нарастает предательский жар — нежелательное возбуждение, которое, кажется, теперь всегда будет сопровождать жестокое обращение Снейпа. — Я… Я не хотела… — она запнулась, вспомнив его запрет, но Снейп тут же заставил ее замолчать, резко ударив ее по лицу. Она вскрикнула, схватившись за щеку. — Не хотела чего? — зарычал он, обхватив рукой ее горло. — Не хотела быть моей личной игрушкой для траха? Не хотела, чтобы я наполнил тебя моей спермой и отметил как мою собственность? Он крепче сжал хватку, лишив Гермиону воздуха, когда наклонился ближе. — Что ж, очень жаль, — резко прошептал он ей на ухо. — Потому что ты сейчас именно такая, — продолжил Снейп, и его дыхание горячо коснулось кожи Гермионы. — Моя личная шлюха, чтобы ебать тебя так, как я считаю нужным. И твое наказание за сегодняшнюю маленькую ошибку — провести всю ночь в моей постели, принимая мой член столько раз, сколько я захочу. Глаза Гермионы расширились от шока и ужаса от слов Снейпа. Провести целую ночь в его постели, используясь снова и снова, как какая-то секс-кукла? Мысль об этом была невыносима. — Нет, — выдохнула она, отчаянно качая головой. — Пожалуйста, профессор, я не могу… Я не буду… Но ее протесты, казалось, только забавляли Снейпа. Он откинул голову назад и рассмеялся холодным, безрадостным звуком, от которого у Гермионы по спине пробежали мурашки. — Ты не будешь? — повторил он, болезненно сжимая ее горло. — О, дорогая моя, у тебя нет выбора в этом вопросе. Его вторая рука щупала ее живот, сжимая набухшую плоть, пока Гермиона не вздрогнула от дискомфорта. — Ты моя, — мрачно пробормотал он. — Каждый дюйм тебя принадлежит мне. Не забывайся, дорогуша. Гермиона почувствовала, как в уголках ее глаз выступили слезы, когда жестокие слова Снейпа проникли в ее душу. Он был прав — у нее не было здесь никакой власти, она не имела права голоса. Она была полностью под его контролем. — Но сначала, — продолжил Снейп, ослабив хватку на горле Гермионы и отступив назад. — Думаю, стоит сделать небольшое напоминание. Без предупреждения он щелкнул палочкой по животу Гермионы, бормоча себе под нос заклинание. Кончик палочки засветился зеленым светом, и Гермиона почувствовала внезапный, мучительный спазм в животе. Она согнулась пополам, хватаясь за живот, и волна тошноты захлестнула ее. — Что… Что вы сделали? — она ахнула, ее лицо исказилось от боли. Снейп жестоко ухмыльнулся. — Я просто увеличил количество моей спермы в твоем животе, — объяснил он. — Чем сильнее ты борешься или сопротивляешься, тем хуже тебе будет. Чтобы проиллюстрировать свою точку зрения, он задрал подол ее юбки и постучал палочкой по пробке, торчащей из ягодиц Гермионы. Волна магии пульсировала через силикон, заставляя пробку слегка расширяться и еще сильнее давить на ее внутренние стенки. Гермиона сдавленно вскрикнула от внезапного ощущения, ее ноги подогнулись. Она бы рухнула, если бы Снейп не поймал ее. Его сильные руки обхватили ее талию, чтобы удержать в вертикальном положении. — От этого никуда не деться, — насмешливо прошептал он ей на ухо. Гермиона знала, что должна сопротивляться, бороться с контролем Снейпа, но боль в животе была невыносимой, и обещание даже небольшой отсрочки от нее было огромным облегчением. Содрогаясь от страха, она заставила себя расслабиться в его хватке, ее тело обмякло. — Да, — промурлыкал Снейп, чувствуя ее покорность. — Хорошая девочка. Его рука скользнула с ее талии и обхватила ее подбородок, подняв ее лицо вверх, чтобы встретиться с ним взглядом. Его глаза пылали темным торжеством и вожделением, когда он смотрел на нее сверху вниз. — Ты принадлежишь мне, — произнес он. — Телом и душой. Скажи это. Гермиона колебалась, ее разум и гордость боролись в ней. Эти слова горели у нее на языке, как горькое признание ее поражения. Но с каждым мгновением боль в животе усиливалась, подталкивая ее к подчинению. — Я… Я принадлежу вам, — наконец прошептала она, и ее голос дрогнул от волнения. — Телом и душой. Глаза Снейпа вспыхнули торжеством, и он вознаградил ее за послушание долгим нежным поцелуем, что резко контрастировало с его обычной жестокостью. Гермиона содрогнулась от неожиданной нежности, ее сердце бешено забилось, когда она почувствовала, как ее все глубже затягивает в его скрученную паутину. — Хорошая девочка, — прошептал Снейп ей в губы, его рука скользнула вниз, чтобы снова сжать ее набухший живот. — Теперь давай приведем тебя в порядок и положим в мою кровать, где тебе и место. С этими словами он подхватил Гермиону на руки и понес ее в спальню, как будто она вообще ничего не весила. Она уткнулась лицом в его грудь, пытаясь отгородиться от реальности своего положения, но это было бесполезно. Теперь она была в ловушке, полностью под контролем Снейпа. Когда Снейп нес Гермиону в спальню, она чувствовала, как пробка магически пульсирует внутри нее с каждым его шагом, постоянно напоминая о его обладании. Он нежно уложил ее на кровать, его глаза жадно блуждали по ее телу. — Ты сегодня была очень плохой девочкой, Гермиона, — пробормотал он, скользя пальцами по ее шее и ключицам. — Но, кажется, я знаю, как тебя наказать… Он наклонился ближе, его горячее дыхание коснулось ее уха, когда он прошептал: — Я собираюсь трахать тебя до тех пор, пока ты не потеряешь сознание от изнеможения. Мой член будет входить в тебя до тех пор, пока моя сперма не будет капать из твоей узенькой дырочки, и ты не будешь умолять меня прекратить. Глаза Гермионы расширились от шока и ужаса от жестоких слов Снейпа. — Пожалуйста, — отчаянно умоляла она. — Не надо. Я вас умоляю… Но Снейп лишь холодно рассмеялся, его рука скользнула вниз, чтобы схватить подол ее мантии. — Уже попрошайничаешь? — издевался он, подтягивая ткань вверх, обнажая ее голые ноги. — Мы только начали. Он полностью стянул с нее мантию и всю остальную одежду, оставив Гермиону голой и уязвимой под собой. Его взгляд собственнически скользил по ее телу, задерживаясь на заметном вздутии ее живота и пробке, торчащей из ее ягодиц. — Такая красивая, — мрачно пробормотал он. — То, что идеально сломано. Гермиона вздрогнула, когда руки Снейпа начали исследовать ее тело, его прикосновения были в равной степени нежными и жестокими. Он дразнил ее соски, пока они не затвердели в тугие пики, сжимая и выкручивая их, не стесняясь ее боли. Затем его рука скользнула ниже, по изгибу ее живота и вниз к стыку бедер. Его пальцы погрузились между ее складок, поглаживая влагу, которая выдавала ее возбуждение, несмотря на страх. — Видишь, насколько ты мокрая? — он усмехнулся. — Твое тело знает, кому оно принадлежит, даже если твой разум все еще сопротивляется. Гермиона сильно прикусила губу, в уголках ее глаз выступили слезы, когда жестокие слова Снейпа задели ее за живое. Она ненавидела то, как он был прав, ненавидела, что ее предательское тело реагировало на его прикосновения, даже когда ее разум кричал в знак протеста. Пальцы Снейпа без предупреждения проникли в нее, и Гермиона ахнула от внезапного вторжения. Ее бедра непроизвольно дернулись от его руки. — Так сильно течешь, — одобрительно зарычал Снейп, сгибая пальцы, чтобы погладить это чувствительное место глубоко внутри. — Ты так жаждала моего прикосновения? Он резко отдернул руку, оставив Гермиону опустошенной и страдающей от боли. Снейп облизнул пальцы, наслаждаясь вкусом возбуждения Гермионы. Затем он раздвинул ее ноги, расположившись между ее бедер, освобождая свой эрегированный член от брюк. — Ты примешь каждый дюйм меня, — сказал он, расположив головку своего члена у ее входа. — И ты будешь мне за это благодарна. Прежде чем Гермиона успела ответить, он врезался в нее одним жестоким толчком. Она закричала от внезапного вторжения, ее спина выгнулась над кроватью, когда толстая длина Снейпа растянула ее внутренние стенки. — Да, — удовлетворенно прошипел Снейп, начиная двигаться внутри нее. — Так туго… Так идеально. Он задал изнурительный темп, каждый его толчок был глубже и сильнее предыдущего. Гермиона беспомощно цеплялась за его руки, пока он использовал ее тело для своего удовольствия, слезы текли по ее лицу. — Ты моя, — рычал Снейп с каждым толчком. — Моя маленькая шлюшка для оплодотворения… Созданная, чтобы быть наполненной моей спермой… Гермиона могла только стонать, хныкать и всхлипывать, когда Снейп терзал ее, его бедра бились о ее бедра с грубой силой. Комната наполнилась звуками шлепков плоти о плоть и сдавленными криками Гермионы — извращенной симфонией удовольствия и боли. Рука Снейпа запуталась в ее волосах и откинула ее голову назад, чтобы обнажить ее горло. Он наклонился, чтобы вонзить зубы в нежную кожу, отмечая ее как свою собственную. — Да, — он зарычал, и его толчки стали беспорядочными. — Ты моя… Навсегда… С последним, яростным толчком Снейп погрузился глубоко в спазмирующий канал Гермионы. Она чувствовала, как он набухает и пульсирует внутри нее, когда он изливает свое горячее семя, заливая ее матку своей сущностью. — Возьми мое семя, — хрипло скомандовал он. — Прими каждую его каплю… Гермиона содрогнулась под ним, когда Снейп опустошил себя в нее, его сперма смешалась с ее соками, стекая под ней на простыни. Она чувствовала себя растянутой до предела, наполненной его мощным освобождением. Когда кульминация Снейпа наконец утихла, он рухнул на мокрое от пота тело Гермионы, тяжело дыша. Она безвольно лежала под ним, ее глаза остекленели и расфокусировались, когда она смотрела в потолок. — Ты молодец, — пробормотал Снейп через несколько минут, его голос все еще был грубым от удовлетворения. — Я думаю, ты заслужила небольшую награду. Он слез с нее и, не утруждаясь застегиванием брюк, подошел к столику у окна, чтобы налить себе стакан обычного маггловского виски. Гермиона полуприкрытыми глазами наблюдала, как он смакует напиток, и как его полуопавший член блестит влагой в тусклом освещении. Она была слишком измучена, чтобы пошевелиться. Закончив напиваться, Снейп плеснул в стакан новую порцию и вернулся на кровать. Он сел рядом с ней и поднес алкоголь к ее губам. — Открой рот, — приказал он. Когда Гермиона заколебалась, он крепко схватил ее за подбородок и заставил открыть челюсть. Снейп опрокинул стакан, вылив ей на язык щедрое количество виски. Гермиона задыхалась, давилась и хрипела, когда крепкий ликер обжег ей горло. Снейп наблюдал за этим с жестокой улыбкой, крепче сжимая ее подбородок, чтобы держать ее рот открытым, пока она не проглотит каждую каплю. — Вот, — сказал он, отставляя стакан на прикроватную тумбочку и вытирая большим пальцем капельку виски с уголка рта Гермионы. — Награда за то, что ты такая хорошая девочка. Его большой палец на мгновение задержался на ее губах, прежде чем протиснуться внутрь, заставляя ее сосать его. Гермиона делала это автоматически, слишком уставшая и побежденная, чтобы сопротивляться. — Вот и все, — пробормотал Снейп низким и успокаивающим голосом, поглаживая ее волосы другой рукой. — Ты так хорошо изучаешь свое место. Он убрал руки и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. — Теперь отдохни, — приказал он. — Тебе понадобится энергия для завтрашнего дня. С этими словами он встал и начал раздеваться, аккуратно складывая одежду на кресло. Оставшись полностью обнаженным, Снейп устроился в кровати, крепко обнял Гермиону и укрыл их обоих одеялом. Он почувствовал, как она расслабляется, прижимаясь к нему, и ухмыльнулся, довольный прогрессом, которого он добился, так быстро сломив ее. Теперь она уже точно принадлежала ему, целиком и полностью. Когда Гермиона уснула в его объятиях, мысли Снейпа обратились к будущему. У него были планы на нее, грандиозные планы, которые включали в себя использование ее уникальных талантов и магических способностей для собственной выгоды. Но сначала он продолжит лепить из нее идеальную маленькую игрушку для траха.