Власть и извращения: Уроки от профессора Снейпа

Когда прозвенел последний звонок, возвещающий об окончании учебного дня, Гермиона собрала свои вещи и направилась к больничному крылу. Профессор МакГонагалл настояла на том, чтобы она посетила мадам Помфри для осмотра, сославшись на опасения по поводу недавнего поведения Гермионы. Живот Гермионы скрутило от тревоги, когда она подошла к кабинету медсестры. Она знала, что выглядит хорошо — зелье Снейпа залечило ее физические раны без следа. Но мысль о том, что она останется наедине с мадам Помфри, подвергаясь ее пронзительному взгляду и пытливым вопросам, наполняла Гермиону ужасом. Она остановилась за дверью, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, прежде чем тихо постучать. — Войдите, — раздался изнутри веселый голос мадам Помфри. Гермиона распахнула дверь и вошла внутрь, выдавив улыбку. — Профессор МакГонагалл послала меня. Она думает, что мне следует провериться. Мадам Помфри подняла взгляд от записей, лежавших на столе перед ней, ее острые глаза пристально вглядывались в лицо Гермионы. — Да, — сказала она, вставая и подходя ближе. — Минерва упомянула, что в последнее время ты выглядишь довольно напряженно. Давай посмотрим на тебя, хорошо? Она протянула руку, прижав пальцы к запястью Гермионы и пробормотав себе под нос диагностическое заклинание. Гермиона стояла неподвижно, стараясь не вздрагивать, когда холодная магия покалывала ее кожу. — Кажется, с тобой все в порядке, — пробормотала мадам Помфри, слегка нахмурившись, изучая результаты своего заклинания. — Но должна признать, что я немного обеспокоена твоим общим благополучием. Ты через многое прошла за последнее время… Ее взгляд смягчился от сочувствия, когда она посмотрела на Гермиону. — Я знаю, что давление в школе может быть ошеломляющим, особенно для такой талантливой ученицы, как ты. Но, пожалуйста, не стесняйся обращаться ко мне, если тебе когда-нибудь понадобится с кем-то поговорить. Я здесь, чтобы помочь не только с физическими, но и с эмоциональными недугами. Гермиона почувствовала, как у нее в горле встал ком от доброты мадам Помфри. На мгновение у нее возникло искушение признаться во всем — выплеснуть всю эту грязную историю о своем унижении от рук Снейпа. Но мысль о его гневе, о последствиях, с которыми она столкнется за непослушание, заставляла ее молчать. — Я в порядке, правда, — сказала она, выдавив из себя ободряющую улыбку. — Просто немного устала, вот и все. Она поколебалась на мгновение, а затем добавила: — И… и простите, что беспокою профессора МакГонагалл. Я не хотела ее разочаровывать. Выражение лица мадам Помфри еще больше смягчилось от слов Гермионы. — Чепуха, — мягко сказала она. — Ты никого не разочаровала. Мы все заботимся о твоем благополучии, вот и все. Она замолчала, внимательно изучая лицо Гермионы. — Но если тебе когда-нибудь нужно будет о чем-то поговорить, вообще о чем угодно — моя дверь всегда открыта. Днем и ночью. Взгляд мадам Помфри задержался на Гермионе еще на мгновение, ее глаза наполнились смесью беспокойства и понимания. — Помни это, Гермиона, — тихо сказала она. — Ты не одинока в этом. Гермиона кивнула, сдерживая слезы, и поблагодарила целительницу. Она покинула больничное крыло с чувством облегчения и вины — с облегчением от того, что мадам Помфри не настаивала дальше, но с чувством вины за то, что обманула ее доброту. Пока она шла по коридорам Хогвартса, мысли Гермионы вновь обратились к Снейпу. Она предполагала, что он, вероятно, будет ожидать ее после занятий, чтобы продолжить… ее обучение. Эта мысль заставила ее желудок сжаться от страха и стыдливого предвкушения. Она подошла к двери его кабинета и осторожно постучала. — Войдите, — раздался его холодный голос изнутри. Гермиона вошла внутрь, закрыв за собой дверь. Снейп сидел за своим столом, не сводя с нее глаз, когда она приблизилась. — Ты ходила к мадам Помфри? — прямо спросил он. — Да, — мягко ответила Гермиона, опустив глаза. — Но я ей ничего не сказала. Выражение лица Снейпа оставалось бесстрастным, но что-то мелькнуло в его глазах — возможно, одобрение? Его глаза сузились, когда он изучал лицо Гермионы в поисках любых признаков обмана. — Я не ожидал тебя сегодня вечером, — сказал он наконец низким и задумчивым голосом. — Но мне приятно видеть, что ты усвоила свое место, и что ты понимаешь необходимость повиновения, даже при отсутствии прямых приказов. Он откинулся на спинку кресла, сложив руки под подбородком, глядя на нее со смесью одобрения и любопытства. — Скажите мне, мисс Грейнджер, зачем вы пришли ко мне? Если бы я не вызвал тебя, зачем искать меня? Гермиона неловко пошевелилась под его взглядом, нахмурив брови, пытаясь выразить свое замешательство. — Я… не знаю, — тихо призналась она. — Полагаю, я просто… почувствовала притяжение. Как будто мне нужно быть рядом с вами. Эти слова звучали странно даже для ее собственных ушей: признание какого-то необъяснимого притяжения к этому жестокому и властному мужчине. Может, он заколдовал ее? Она слегка покачала головой, как будто пытаясь отогнать эту мысль. — Я имею в виду, — продолжила Гермиона шепотом, — полагаю, я уже привыкла к нашему… обучению. К идее приходить к вам, когда я нужна. — Она колебалась, ее щеки покраснели от смеси смущения и чего-то более мрачного: извращенного чувства гордости за собственное подчинение. — До сих пор я не осознавала, как сильно я жажду вашего внимания. Вашего… одобрения. Губы Снейпа скривились в легкой, удовлетворенной улыбке от слов Гермионы. Он встал с кресла и обошел вокруг стола, остановившись перед ней. — Чудесно, — прошептал он, и его горячее дыхание коснулось ее уха, когда он наклонился ближе. — Маленькая шлюшка так быстро пристрастилась к прикосновениям своего хозяина. Как восхитительно предсказуемо. Его рука поднялась, чтобы схватить Гермиону за подбородок, заставляя ее встретиться с ним взглядом. — Скажите мне, мисс Грейнджер, хотели бы вы, чтобы я наказал вас сегодня вечером? — Голос Снейпа был низким и опасным, а глаза блестели от жестокого веселья. — Чтобы напомнить вам о вашем месте и укрепить узы нашей… связи? Сердце Гермионы бешено забилось от его слов, ее тело слегка дрожало от его хватки. Она знала, что должна отказаться, настаивать на том, что он не имеет права прикасаться к ней, причинять ей боль. Но постыдная правда заключалась в том, что часть ее жаждала его наказания, жаждала острого жала боли и унизительной деградации, которая всегда следовала за этим. — Да, — прошептала она едва слышным голосом. — Пожалуйста… Накажи меня. Улыбка Снейпа стала шире, в его глазах вспыхнула вспышка торжества, когда он услышал ее покорность. — Хорошая девочка, — пробормотал он, отпустив ее подбородок и отступив назад. — Раздевайся. Это единственное слово повисло в воздухе между ними — команда, которая не терпела никаких возражений. — Раздевайся, — повторил он холодным и повелительным голосом. — Полностью. Я хочу, чтобы ты была голой и стояла на коленях на полу к тому времени, когда я сосчитаю до десяти. Один… Два… Гермиона на мгновение заколебалась, ее разум кричал ей, чтобы она бежала, бежала из этой комнаты и никогда не оглядывалась назад. Но ее тело отказывалось подчиняться, она была в плену скрученной паутины страха и желания, которая связывала ее с этим мужчиной. Пока Снейп продолжал обратный отсчет, дрожащие руки Гермионы скинули мантию и потянулись к подолу ее свитера. Она стянула его через голову, позволив ему упасть на пол рядом с ней. — Три… Четыре… — Голос Снейпа становился все более нетерпеливым с каждой цифрой. Лихорадочно Гермиона скинула туфли и выскользнула из юбки. Ее пальцы шарили по пуговицам блузки, расстегивая их одну за другой, пока одежда не спала с ее плеч, обнажив бюстгальтер. — Пять… Шесть… Она потянулась за спину, расстегнув застежку и спустив лямки по рукам. Кружевная ткань мгновенно сползла вниз, оставив ее обнаженной до талии. — Семь… Восемь… — Голос Снейпа становился все холоднее, с каждой секундой становясь все более угрожающим. Дрожащими руками Гермиона подцепила большими пальцами трусики и спустила их с бедер, отбросив их в сторону, чтобы добавить их к растущей куче брошенной одежды. Наконец, она потянулась к гольфам. Она помедлила мгновение, прежде чем снять их, оставив себя совершенно голой. — Девять… Голос Снейпа был низким рычанием, когда он дошел до последнего числа. Его взгляд скользнул по обнаженной фигуре Гермионы, задерживаясь на изгибах ее тела. — Хорошо, — пробормотал он, медленно кружась вокруг нее, как хищник, преследующий свою добычу. — Очень хорошо. Он остановился позади нее, его горячее дыхание коснулось ее шеи, когда он наклонился ближе. — Опустись на колени, — мягко скомандовал он. — И жди меня. Гермиона опустилась на каменный пол, ее голая кожа покрылась мурашками от холодного воздуха кабинета Снейпа. Она села на пятки, скромно сложив руки на коленях, ожидая его следующей команды. Между ними простиралась тишина, тяжелая и гнетущая. Гермиона слышала мягкий шорох мантии Снейпа и его тихие шаги, когда он двигался позади нее. Но он ничего не сказал, оставив ее стоять на коленях в тревожном ожидании. Шли минуты, а может быть, всего секунды — Гермиона не могла быть уверена. Время, казалось, потеряло всякое значение в этой комнате, в этом моменте, с этим человеком. Внезапно она услышала слабый шепот ткани и звон металла. Сердце Гермионы бешено колотилось, когда она пыталась догадаться, что Снейп делает позади нее. Потянулся ли он за ремнем, готовясь снова избить ее? Или, может быть, что-то еще более зловещее? Она слегка подпрыгнула, почувствовав его руку на своем плече, его пальцы впивались в ее кожу до синяков. — Встань, — приказал он низким и повелительным голосом. Гермиона вскочила на ноги, слегка дрожа от того, что она стояла на коленях на твердом полу. Снейп грубо развернул ее, уложив спиной на свой стол. Она чувствовала холодное дерево на своей обнаженной коже, что резко контрастировало с жаром, исходящим от тела Снейпа, когда он нависал над ней. Его рука поднялась, чтобы схватить ее за горло, не сжимая сильно, а крепко удерживая на месте. Гермиона тяжело сглотнула, чувствуя, как пульс под его ладонью бешено дрожит. Его другая рука протянулась, схватив что-то со стола рядом с ней. Глаза Гермионы расширились, когда она увидела блеск магии в тусклом свете — Снейп наколдовал пару наручников. — Ты была очень послушным домашним животным сегодня вечером, — пробормотал Снейп, его губы коснулись ее уха. — Настолько послушным, что я думаю, что ты заслуживаешь награды. Сердце Гермионы бешено колотилось в груди, когда он защелкнул наручники вокруг ее запястий, прикрепив их к ножке своего тяжелого деревянного стола. Теперь она была в ловушке, беспомощная и уязвимая для всех его прихотей. Снейп отступил назад, его глаза скользили по ее обнаженному телу с хищным голодом. — Раздвинь ноги, — приказал он низким и повелительным голосом. Гермиона на мгновение заколебалась, в ее груди зашевелилась вспышка сопротивления. Но одного взгляда на лицо Снейпа было достаточно, чтобы послушаться — его глаза были холодными и беспощадными, челюсть сжалась от нетерпения. Медленно, неохотно, она раздвинула ноги, чувствуя прохладный воздух на своей самой интимной плоти. Взгляд Снейпа опустился на обнаженные стыки ее бедер, его зрачки расширились от желания. — Шире, — он огрызнулся, подойдя ближе и прижав руку к внутренней стороне одного ее колена. — Я хочу видеть каждый сантиметр тебя. Гермиона закусила губу, унижение пронзило ее, когда она подчинилась. Она раскрылась еще больше, чувствуя себя совершенно беспомощной и уязвимой под пристальным взглядом Снейпа. Его взгляд задержался на блестящих складках ее киски, жестокая улыбка скривила его губы. — Такая мокрая, — пробормотал он, протянув руку, чтобы провести пальцем по ее щели. Гермиона вздрогнула от этого прикосновения, с ее губ сорвался мягкий вздох. — А тебя еще даже не тронули. Его палец обхватил ее клитор, надавливая на чувствительный бугорок с достаточным давлением, чтобы заставить Гермиону извиваться. — Скажи мне, питомица, — тихо сказал Снейп, его горячее дыхание коснулось ее уха. — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? Хочешь, чтобы я претендовал на твою тугую маленькую пизду своим членом и заставил тебя кричать? Его палец продолжал обхватывать ее клитор, безжалостно дразня ее. Гермиона чувствовала, как влага нарастает между ее бедрами, ее тело выдавало ее возбуждение, несмотря на унижение ее положения. — Да, — прошептала она, и это слово вырвалось у нее из горла против ее воли. — Пожалуйста… Улыбка Снейпа стала шире в ответ на ее мольбу, в его глазах промелькнула вспышка торжества. — Умоляй об этом, — приказал он низким и властным голосом. — Умоляй меня трахнуть тебя, как отчаянную шлюху, которой ты являешься. Лицо Гермионы пылало от стыда от его слов, но потребность пульсировала в ее венах, и была слишком сильна, чтобы устоять. — Пожалуйста… — она выдохнула, извиваясь на наручниках, приковавших ее к столу. — Пожалуйста, трахните меня, профессор Снейп. Мне нужен ваш член… Мне нужно, чтобы вы наполнили меня и использовали как свою личную игрушку для траха. Глаза Снейпа блеснули мрачным удовлетворением, когда Гермиона бесстыдно умоляла о его прикосновении. — Хорошая девочка, — промурлыкал он, все еще обхватывая пальцем ее клитор с безумной точностью. — Ты быстро учишься, когда дело доходит до того, чтобы угодить своему хозяину. Он отступил назад и начал расстегивать ремень, кожа с тихим шипением скользнула по петлям брюк. Гермиона жадно смотрела на него, ее дыхание прерывалось короткими, отчаянными вздохами, пока она ждала, когда он освободит свой член. Но Снейп не торопился, безжалостно дразня ее, медленно расстегивая ширинку. Он вытащил свою эрекцию, длинную и толстую, и уже твердую, как сталь. У Гермионы потекли слюнки от этого зрелища, волна похоти пробежала по ее венам. — Посмотри на тебя, — усмехнулся Снейп, обхватив рукой свой член и медленно, неторопливо подрачивая его. — Так отчаянно нуждаешься в моем члене, что у тебя практически текут слюни. Он подошел ближе к ее лицу, и головка его эрекции коснулась губ Гермионы. Она нетерпеливо раздвинула их, ее язык высунулся, чтобы попробовать соленую бусину предварительной спермы, которая собралась на кончике. — Соси его, — грубо приказал Снейп, схватив ее за затылок и заставив ее рот открыться шире. — Покажи мне, как сильно ты любишь, когда член твоего хозяина находится у тебя во рту. Гермиона повиновалась без колебаний, обхватив губами стояк Снейпа и глубоко всосав его в горло. Она слегка давилась, когда он ударил ее по задней части горла, но она расслабила челюсть и взяла его глубже, чувствуя, как его член пульсирует на ее языке. Снейп застонал, его бедра дернулись вперед, когда он еще глубже проник ей в рот. — Вот и все, — пробормотал он, крепче сжимая пальцы в ее волосах. — Прими все это, как хорошая маленькая шлюха. Гермиона втянула щеки, посасывая сильнее, пока она качала головой вдоль его длины. Она вращала языком вокруг него, наслаждаясь вкусом его кожи и мускусным ароматом, наполнявшим ее ноздри. Снейп безжалостно трахал ее рот, его яйца шлепались по ее подбородку с каждым толчком. Гермиона давилась и задыхалась, когда толстый член Снейпа врезался ей в горло, слезы текли по ее щекам. Но она отказалась отстраниться, решив доказать, что достойна его доминирования. — Да, — прошипел он, его голос напрягся от удовольствия. — Вот так. Возьми все. Его бедра рванулись вперед в последний раз, прежде чем он резко отстранился, заставив Гермиону задыхаться, после чего неожиданно убрал член обратно в брюки. Она смотрела на него полными слез глазами, ее губы распухли и блестели от слюны. — Пожалуйста, — захныкала она хриплым голосом от жестокого траха в рот. — Пожалуйста, трахните меня. Мне нужен ваш член внутри меня. Глаза Снейпа вспыхнули мрачным удовлетворением, когда он посмотрел на униженное тело Гермионы. — Как скажешь. Снейп взял свою волшебную палочку и наколдовал маленький, но жестокий на вид зажим, держа его на виду у Гермионы. — Это, — сказал он, и в его голосе звучало садистское ликование, — Сделает нашу маленькую игру еще более интересной. Он защелкнул зажим на клиторе Гермионы, вызвав резкий крик боли и удовольствия с ее губ. Прежде чем она успела отдышаться, он наколдовал еще пару таких же и прикрепил по одному зажиму к каждому из ее сосков, соединив их тонкой серебряной магической цепочкой, которая висела между ее грудями, спускаясь вниз к ее киске одним концом. Второй конец цепочки оказался намотанным на руку Снейпа. — Ползи, — скомандовал Снейп. Он снова взмахнул палочкой, освобождая Гермиону от наручников. — Следуй за мной на четвереньках, как послушный домашний питомец, которым ты являешься. Гермиона заскулила, когда зажимы вонзились в ее чувствительную плоть, посылая толчки боли и удовольствия по всему телу. На мгновение она заколебалась, ее гордость боролась с желанием повиноваться. Но одного резкого рывка за цепь было достаточно, чтобы напомнить ей о ее месте. Снейп повернулся на каблуках и пошел к двери, ведущей в его личные покои, не удосужившись оглянуться, чтобы посмотреть, следует ли за ним Гермиона. Она сползла со стола на пол и опустилась на четвереньки, поспешив за ним, неуклюже ползя и царапая кожу о грубый холодный каменный пол, пытаясь не отставать от его длинных шагов. Он провел ее через дверь в свою тускло освещенную спальню, где тяжелая деревянная мебель отбрасывала длинные тени на пол. Сердце Гермионы бешено забилось, когда она увидела его кровать с балдахином, задрапированную богатым черным бархатом. Он остановился у кровати и повернулся к Гермионе, сжимая рукой цепочку, ведущую от сосков к клитору. Резким рывком он поднял ее на колени. — Ты представляешь собой прекрасное зрелище, — пробормотал Снейп, оценивающе скользя глазами по ее телу. — Связанная и беспомощная, в моей власти. Он отпустил цепочку, позволив ей болтаться между ее грудей, и протянул руку, чтобы обхватить один из ее зажатых сосков в своей руке. Гермиона ахнула, когда он сжал его, и от этого давления ее пронзила боль. — Такая отзывчивая, — промурлыкал Снейп, повторяя это действие с другим соском. — Теперь давай посмотрим, сколько удовольствия сможет выдержать твое тело, прежде чем ты начнешь умолять об освобождении, — сказал он с жестокой улыбкой. Снейп наклонился, его лицо было в нескольких дюймах от ее лица, и он прошептал: — И поверь мне, дорогуша, я не собираюсь позволять тебе кончить сегодня вечером до тех пор, пока я не буду уверен, что ты это заслужила. С этими словами он толкнул ее на кровать, широко раздвинув ей ноги, чтобы обнажить ее капающее ядро. Гермиона заскулила, когда прохладный воздух коснулся ее разгоряченной плоти, а зажимы туго прижались к соскам и клитору. Снейп забрался на кровать рядом с ней, его руки собственнически блуждали по ее телу. Он крутил и дергал зажимы, посылая волны боли и удовольствия по венам Гермионы. Его пальцы погрузились между ее ног, поглаживая ее гладкие складки и обводя ее вход, не проникая в нее. Гермиона выгнулась дугой от его прикосновения, отчаянно желая большего трения. — Еще нет, — произнес Снейп низким и дразнящим голосом, продолжая мучить Гермиону своими безумно легкими прикосновениями. — Я хочу насладиться этим моментом — предвкушением, отчаянием в твоих глазах, когда ты умоляешь об освобождении. Его пальцы проводили узоры на внутренней стороне бедер, избегая самых чувствительных мест, пока Гермиона не начала извиваться от разочарования. Она хныкала и стонала, ее бедра дергались в тщетной попытке найти его прикосновение. Снейп мрачно усмехнулся, забавляясь ее беспомощностью. — Такая нетерпеливая, — он мягко издевался, наконец снова прижав один палец к ее входу. — Такая мокрая и готовая для меня. Он медленно, дюйм за дюймом, проталкивался внутрь, растягивая ее узкий канал. Тело Гермионы сжалось вокруг него, ее внутренние мышцы отчаянно сжимали его палец, когда он почти полностью вышел, прежде чем снова войти. Снейп добавил второй палец, раздвинув их ножницами, чтобы растянуть ее еще больше. — Так сильно сжимаешься, — он выдохнул, его большой палец коснулся ее клитора, посылая Гермионе искры удовольствия. — Я не могу дождаться, когда почувствую, как эта маленькая пизда сжимает мой член. Он двигал пальцами быстрее, сгибая их, чтобы попасть в то место внутри нее, которое заставляло ее видеть звезды. — Да! — вскрикнула Гермиона, ее бедра дико подрагивали в погоне за оргазмом. — Пока нет, — огрызнулся Снейп, зажав ей рот рукой. — Ты не кончишь, пока я не разрешу. Он резко убрал пальцы, оставив Гермиону опустошенной. — Идем, — скомандовал Снейп, вставая с кровати и направляясь к двери, ведущей в его гардеробную. — Есть кое-что, что я хочу, чтобы ты увидела. Гермиона слезла с кровати, ее колени дрожали, когда она следовала за ним на четвереньках, как собака. Цепь-поводок волочилась за ней по полу. Она проползла через дверной проем в просторную гардеробную, и ее глаза расширились, когда она увидела большое, богато украшенное напольное зеркало, возвышающееся у одной из стен. Снейп остановился перед зеркалом и повернулся к Гермионе с жестокой улыбкой. — Сядь, — приказал он, указывая на место прямо перед стеклом. — И всегда держи лицо направленным на свое отражение. Гермиона на мгновение заколебалась, прежде чем подчиниться и опуститься на колени на плюшевый ковер. Она смотрела на свой образ: раскрасневшиеся щеки, приоткрытые губы, расширенные от желания и унижения глаза. Зажимы жестоко поблескивали на ее коже, подчеркивая ее испорченное состояние. — Посмотри на себя, — пробормотал Снейп, стоя позади нее. — Посмотри, какая ты беспомощная, отчаянно нуждающаяся в моем прикосновении. Его руки легли ей на плечи, крепко сжимая, когда он наклонился, чтобы прошептать ей на ухо: — Скажи, питомица, тебе нравится то, что ты видишь? Тебе нравится наблюдать, как твой хозяин использует и унижает тебя? Гермиона тяжело сглотнула, ее отражение смотрело на нее со смесью стыда и возбуждения. — Да, — прошептала она, и признание вырвалось у нее из горла против ее воли. — Я… Мне нравится. Улыбка Снейпа стала шире, в его глазах промелькнула гордыня. — Хорошо, — промурлыкал он, его руки скользнули вниз, чтобы собственнически обхватить ее грудь. — Потому что я с тобой еще не закончил. Руки Снейпа крепче сжали грудь Гермионы, его пальцы впились в мягкую плоть, пока он манипулировал ее телом для своего удовольствия. Он схватил зажимы, посылая разряды боли и удовольствия по ее венам. — Ты моя, — прошептал он, касаясь губами ее уха. — И мне нравится использовать и унижать тебя так, как я считаю нужным. Он резко выпрямился и отступил назад, отпустив ее грудь и оставив Гермиону осиротевшей. Она смотрела в зеркало, как он расстегнул ремень и брюки, освобождая свою эрекцию. — Раздвинь ноги, — скомандовал Снейп, обхватив одной рукой свой член. — Покажи мне эту красивую пизду. Гермиона повиновалась без колебаний. Она откинулась назад, прижавшись спиной к ногам Снейпа и широко раздвинув бедра, чтобы полностью подставиться зеркалу и голодному взгляду своего господина. Теперь они могли видеть блестящие складки ее лона, набухшие и скользкие от возбуждения. — Пожалуйста, — захныкала она, не в силах оторвать взгляд от непристойной демонстрации себя. — Пожалуйста, трахните меня… Снейп взмахнул палочкой, вызывая в руке большой, реалистично выглядящий резиновый фаллос. Он швырнул его на пол перед Гермионой, и его губы скривились от жестокой улыбки. — Возьми его, — приказал он низким и повелительным голосом. — И выеби себя им. Покажи мне, как тебе нравится ублажать своего хозяина. Гермиона на мгновение заколебалась, ее щеки покраснели от унижения. Она протянула дрожащие пальцы, чтобы поднять фаллос, ее кожа покрылась мурашками от прикосновения искусственной плоти. Гермиона поднесла его к губам, смазывая слюной, прежде чем прижать к своему входу. Медленно она начала проталкивать фаллос внутрь себя, сдерживая стон, когда он растягивал ее узкий канал. Гермиона погрузила фаллос глубоко внутрь себя с содрогающимся вздохом, ее внутренние мышцы сжались вокруг вторгающейся длины. Она начала двигать им внутрь и наружу, трахая себя медленными, обдуманными движениями, пока Снейп наблюдал за этим. — Быстрее, — скомандовал он натянутым голосом. Гермиона повиновалась, ускоряя темп и погружая фаллос глубоко в свою пизду и выходя из нее. Влажные звуки ее возбуждения заполнили гардеробную, смешиваясь с ее прерывистым дыханием и хныканьем. Рука Снейпа скользнула к его собственной эрекции, крепко обхватив ее, он начал двигать кулаком вверх и вниз по своей длине. Его взгляд был прикован к отражению Гермионы в зеркале — к тому, как двигалось ее тело, когда она трахала себя для его удовольствия. — Вот и все, — он тяжело дышал, его бедра непроизвольно дернулись вперед. — Покажи мне, как сильно ты любишь, когда тебя используют как шлюху. Представь, что это мой член растягивает тебя, наполняя. Дыхание Снейпа стало тяжелее, когда он увидел, как Гермиона унижается, его хватка крепче сжала его член. — Скажи мне, как ты это любишь, — прорычал он. — Скажи мне, как бы ты хотела, чтобы это был мой настоящий член внутри тебя, претендующий на твою тугую маленькую дырочку. Движения Гермионы стали безумными, фаллос входил и выходил из ее мокрой пизды, пока она стремилась к освобождению. — Я… Мне это нравится, — выдохнула она, ее лицо исказилось от удовольствия и унижения. — Я бы хотела, чтобы это были вы… Я бы хотела, чтобы ваш настоящий член трахал меня… растягивал меня… наполнял меня… Снейп издал резкий стон, его бедра подрагивали, когда он приближался к краю. — Кончай, — рявкнул он повелительным голосом. — Кончи на этот фальшивый член и покажи мне, какая ты отчаянная шлюха. Тело Гермионы инстинктивно откликнулось на его приказ, ее внутренние мышцы сжались вокруг фаллоса, когда волны удовольствия обрушились на нее. Она вскрикнула, выгнув спину во время оргазма, ее соки капали на ковер. — Хорошая девочка, — задыхался Снейп, его собственное освобождение было неизбежным. — Посмотри на себя: кончаешь, как сука в течке. Ты совершенно бесстыдна. С последним стоном он достиг своего пика, и толстые струи спермы выстрелили из кончика его члена, чтобы приземлиться на спину и волосы Гермионы. Он кончил на нее, отмечая ее своей сущностью, как завоеванный приз. Отдышавшись, Снейп посмотрел вниз на сгорбленную фигуру Гермионы — ее грудь вздымалась, кожа была скользкой от пота и спермы. Довольная ухмылка скривила его губы. — Молодец, питомица, — похвалил он. — Ты хорошо порадовала своего хозяина сегодня вечером. А теперь засунь этот резиновый хуй себе в задницу. Твоя вторая дырочка не должна простаивать, — приказал Снейп резким и повелительным голосом. Глаза Гермионы расширились от его слова, на ее лице промелькнули страх и нежелание. Медленно она вытащила фаллос из своей капающей пизды, дрожь пробежала по ее телу от потери полноты внутри нее. Она поднесла его к своему заднему входу, прижимая кончик к тугой сморщенной мышце. Снейп пристально наблюдал, как Гермиона начала проталкивать фаллос в свою задницу, его глаза потемнели от похоти при виде того, как она изо всех сил пытается приспособиться к вторжению. Она задыхалась и хныкала, ее тело сначала сопротивлялось, а затем медленно сдалось безжалостному давлению. — Да, именно так, — произнес Снейп одобрительным голосом. — Ну вот. Прими его, как хорошая маленькая шлюха. Гермиона судорожно вздохнула, когда фаллос полностью проник внутрь нее, и жжение от растяжения посылало противоречивые сигналы боли и удовольствия по ее нервам. — Теперь повернись боком к зеркалу, — скомандовал Снейп. — И встань на колени. Поставь свою чудесную попку моему взору. С дрожащими конечностями Гермиона сделала, как ей велели. Она повернулась лицом к зеркалу и опустилась на колени на ковер, после чего высоко подняла бедра, непристойно представ на обозрение Снейпа. Ее отражение смотрело на нее раскрасневшиеся щеки, распухшие приоткрытые губы, и глаза, расширенные от стыдливого возбуждения. Фаллос непристойно торчал между ее ягодиц, являясь жестоким напоминанием о ее испорченном состоянии. Снейп медленно опустился на колени сзади нее, его глаза блуждали по ее обнаженной плоти. Его рука легла ей на спину, сильно надавливая и прижимая ее грудью к полу, чтобы она приподняла бедра еще выше. Гермиона захныкала, когда ее соски в зажимах оказались стиснутыми между ковром и ее телом, натягивая цепочку и больно дергая ее клитор. — Такая отзывчивая, — промурлыкал Снейп, проводя пальцами по изгибу ее позвоночника. — Я думаю, ты можешь быть даже более чувствительной здесь, чем в своей пизде. Он внезапно схватил фаллос, резко выдернул его наружу и тут же снова вонзил его внутрь тугой дырочки Гермионы. Она вскрикнула от этого внезапного движения, ее внутренние мышцы сжались по всей длине вторжения. — Да, — прошипел Снейп, несколько раз грубо заталкивая фаллос в задницу Гермионы. — Кричи для меня. Позволь мне послушать, как ты любишь, когда тебя используют как секс-игрушку. Крики Гермионы наполнили гардеробную, эхом отражаясь от стен, когда Снейп безжалостно трахал ее резиновым фаллосом. Слезы текли по ее лицу, смешиваясь с потом, который стекал по ее коже, когда ее подталкивали все ближе и ближе к краю безумия. — Пожалуйста, — умоляла она хриплым и надрывным голосом. — Пожалуйста, профессор… Не могу… Я больше не могу… Но Снейп не проявил милосердия, его хватка стала еще крепче, когда он погрузил фаллос еще глубже в горящий канал Гермионы. — Ты возьмешь то, что я тебе дам, — прорычал он, и его собственное возбуждение было очевидно в его напряженном тоне. — И ты будешь мне за это благодарна, а если нет, то будешь жестоко наказана. Гермиона всхлипывала, впиваясь ногтями в ковер, пытаясь удержаться от переполняющих ее ощущений. Ее тело было словно охвачено огнем: каждый нерв вспыхнул от смеси удовольствия и боли, которая сливалась во что-то совершенно иное. Как раз в тот момент, когда она подумала, что может потерять сознание от напряжения, Снейп внезапно вытащил фаллос. Гермиона задыхалась, когда ее опустошенная дырочка спазмировала вокруг пустоты. Но передышка была недолгой. Прежде чем Гермиона успела отдышаться, Снейп вновь затолкал фаллос ей в попку, и его руки грубо схватили ее за бедра. — Ты так хорошо справилась, питомица, — похвалил он. — Теперь пришло время для твоей награды. Гермиона вздрогнула, почувствовав горячее прижатие его члена к ее сочащемуся входу. Она была так чувствительна, так распухла и растянута от фаллоса, что даже малейшее прикосновение вызывало у нее толчки ощущений. Снейп не стал ждать, пока она приготовится — он просто рванулся вперед, зарывшись по самые яйца одним жестоким ударом. — Ааа! — закричала Гермиона, ее тело содрогалось в конвульсиях от внезапного вторжения. Она чувствовала себя невероятно полной, растянутой до предела толстой длиной Снейпа. Снейп начал двигаться, его бедра шлепали по заднице Гермионы, пока он трахал ее с неустанной самоотдачей. Звук удара плоти о плоть заполнил гардеробную, прерываясь криками Гермионы и гортанным стоном Снейпа. — Так узко, — он зарычал, его пальцы впились в ее бедра так сильно, что у нее теперь останутся синяки. — Даже после того, как тебя растянул этот фаллос, твоя пизда все еще сжимает меня, как кулак. Гермиона могла только захныкать в ответ, ее тело было полностью в его власти. Она чувствовала, как ее разрывает его член, и каждый толчок посылал разряды удовольствия и боли в ее сердце. — Да, — прошипел Снейп, наклоняясь над спиной Гермионы, чтобы изменить угол своего проникновения. — Возьми все. Весь. Теперь эта дыра принадлежит твоему хозяину. Его рука скользнула к ней спереди, пальцы нашли ее набухший клитор и безжалостно потирали. Взгляд Гермионы оставался прикованным к ее отражению в зеркале, пока Снейп продолжал долбить ее, его бедра шлепали по ее больной попке с каждым толчком. Она завороженно наблюдала, как ее лицо искажается и слезы текут по щекам. Когда интенсивность ее оргазма начала снижаться, Гермиона обнаружила, что смотрит на фаллос, все еще застрявший в ее заднице — жестокое напоминание об унизительном акте, который она только что совершила. Но даже когда стыд нахлынул на нее, она не могла отрицать извращенное возбуждение, которое все еще пульсировало в ее венах. Движения Снейпа замедлились, его дыхание тяжело прижалось к ее шее. Он наклонился над спиной Гермионы, его губы коснулись ее уха, когда он прошептал: — Тебе понравилось трахать себя этим резиновым членом? Гермиона с трудом сглотнула, зная, что от нее ждут и требуют честности. — Да. Гермиона ахнула, когда фаллос выскользнул на свободу, ее задница зияла и дергалась в его отсутствие. Она знала, что должна чувствовать себя смущенной, униженной — и часть ее так и делала. Но большая часть ее была поглощена жгучей потребностью в том, чтобы ее снова наполнили, чтобы ее хозяин брал ее и использовал. Снейп небрежно отбросил фаллос в сторону, его взгляд был прикован к обнаженной попке Гермионы. — Раздвинь ноги пошире, — скомандовал он напряженным от возбуждения голосом. — Подними эту задницу вверх и представь себя как шлюху, которой ты и являешься. Гермиона повиновалась без колебаний, раздвинув колени и выгнув спину, чтобы поднять бедра повыше. Она чувствовала себя уязвимой, незащищенной, но в то же время невероятно возбужденной. Прохладный воздух на ее разгоряченной коже только усиливал ее чувствительность. Снейп опустился на колени позади Гермионы, крепко сжимая руками ее бедра, когда он расположился у ее входа. Гермиона затаила дыхание, все ее тело дрожало от предвкушения и намека на страх. — Расслабься, — пробормотал Снейп, дразняще проводя большим пальцем по растянутой дырочке Гермионы. — Тебе нужно быть очень свободной, если ты хочешь, чтобы мой член был в твоей заднице. Гермиона попыталась подчиниться, заставив свои мышцы разжаться, когда большой палец Снейпа протолкнулся внутрь. Боль от растяжения все еще присутствовала, даже после подготовки с помощью фаллоса. Но она стиснула зубы и терпела, отчаянно пытаясь угодить своему хозяину. Очевидно, удовлетворенный покорностью Гермионы, Снейп убрал большой палец и заменил его головкой своего члена. Гермиона вздрогнула от его прикосновения — горячий, твердый и, несомненно, настоящий. — Дыши, — приказал Снейп напряженным голосом, когда он начал медленно продвигаться вперед. — Двигайся мне навстречу, когда я вхожу. Гермиона повиновалась, когда Снейп дюйм за дюймом вторгся в ее самое интимное пространство, и его толстая длина растягивала ее шире, чем когда-либо делал фаллос. Жжение внутри было сильным и граничащим с болью, но к нему примешивалось неоспоримое удовольствие — ощущение того, что она наполнена до краев. — Черт, — прошипел Снейп сквозь стиснутые зубы, когда его бедра прижались к заднице Гермионы. — Ты такая чертовски тугая. Как девственница. Гермиона захныкала, ее пальцы впились в ковер, пока она привыкала к ощущению такого глубокого проникновения. Она чувствовала себя невероятно наполненной, набитой до краев твердой плотью Снейпа. Снейп дал Гермионе мгновение, чтобы акклиматизироваться, его руки крепко сжимали ее бедра, пока он боролся с желанием пошевелиться. Но вскоре потребность доминировать над ней полностью переполняла его. — Держись, шлюха, — прорычал он грубым от желания голосом. — Я собираюсь жестко трахнуть тебя. Не дожидаясь ответа, Снейп вышел почти полностью, прежде чем снова ворваться внутрь, задавая жестокий темп, который заставил Гермиону задыхаться. — Да, — прорычал Снейп, пока его член входил и выходил из узкой дырочки Гермионы. — Возьми каждый дюйм члена своего хозяина. Его руки собственнически блуждали по телу Гермионы, сжимая ее груди, жестоко щипая соски, скользя дальше, чтобы потереть ее набухший клитор. Каждое прикосновение посылало искры ощущений, пронзающие нервы Гермионы, усиливая непреодолимое удовольствие от того, что ее так грубо используют. — Да, — выдохнула она хриплым и отчаянным голосом. — Используйте меня. Черт побери. Я ваша! Ее слова, казалось, еще больше разожгли Снейпа, его движения стали еще более жестокими и звериными. Он наклонился над спиной Гермионы, его зубы впились в нежную плоть, где шея встречалась с плечом, и он отметил ее как свою. — Ты моя, — прорычал он, прижимаясь к ее коже, подчеркивая каждое слово резким толчком бедер. — Твое тело принадлежит мне. Каждая дырка, каждый сантиметр кожи… это все мое, и я могу использовать это по своему усмотрению. Гермиона могла только захныкать в ответ, полностью отдавшись владению Снейпа. Она почувствовала, как его пальцы соскользнули с ее клитора и грубо схватили ее за подбородок, снова заставив ее лицо повернуться к зеркалу. — Посмотри на себя, — скомандовал Снейп резким и требовательным голосом. — Посмотри на ту распутную маленькую шлюху, в которую ты превратилась. Широко раздвинутая и набитая до отказа, трахнутая твоим хозяином. Взгляд Гермионы остановился на ее отражении — раскрасневшиеся щеки, приоткрытые губы, остекленевшие от похоти и покорности глаза. Ее грудь подрагивала при каждом жестоком толчке бедер Снейпа, зажимы на сосках жестоко блестели. А между ног… Толстая длина Снейпа входила и выходила из ее растянутой дырочки, исчезая в ее заднице снова и снова. Зрелище было непристойным, унизительным, и все же Гермиона не могла отвести взгляд. Она была ошеломлена униженным образом себя, полностью поглощена наслаждением и болью от того, что ее так безжалостно используют. Накал момента, явная развращенность сцены снова подтолкнули Гермиону к краю. Она закричала, когда оргазм обрушился на нее, как приливная волна, ее внутренние мышцы сжимались вокруг поршня Снейпа. Удовольствие было настолько ошеломляющим, что граничило с болью, все ее тело содрогалось в конвульсиях от его силы. — Да, — прошипел Снейп, его собственная кульминация быстро приближалась. — Давай кончи на мой член. Выдои меня досуха своей тугой маленькой жопой. Он врезался в Гермиону в последний раз, зарывшись в нее по самые яйца. Гермиона чувствовала, как каждая горячая струя его освобождения заливает ее внутренности, отмечая ее как его собственность. Гермиона рухнула на ковер, ее тело сотрясалось от толчков оргазма. Снейп долгое время оставался погруженным в нее, его бедра время от времени дергались, когда он сливал последние капли своей спермы в ее хорошо используемую дырочку. Наконец, он отстранился с тихим стоном, его размягченный член выскользнул на свободу, оставив Гермиону чувствовать себя опустошенной. Она лежала, тяжело дыша и потея, слишком измученная, чтобы пошевелиться. Снейп навис над ней, его глаза были темными и довольными, когда он рассматривал свою работу. Тело Гермионы было в полном беспорядке — покрасневшая кожа, ушибленные бедра и набухшие соски. Она выглядела совершенно развратной. — Молодец, — одобрительно произнес Снейп, протянув руку, чтобы провести пальцем по позвоночнику Гермионы. — Ты очень порадовала своего хозяина сегодня вечером. Гермиона содрогнулась от его прикосновения, все еще сверхчувствительная от их жестокого соединения. Снейп выпрямился и встал, выражение его лица изменилось с мрачного удовлетворения на обычное холодное отстранение. Легким движением палочки он наложил очищающее заклинание на себя, и его кожа и мантия мгновенно стали безупречными и не помятыми. Он засунул палочку обратно в рукав и повернулся лицом к Гермионе, которая лежала на полу в состоянии растрепанного изнеможения. Его взгляд скользнул по ее развратной фигуре, задерживаясь на зажимах, которые он не удосужился убрать. — Ты можешь привести себя в порядок и уходить, — пренебрежительно сказал Снейп, как будто это не он только что основательно ее трахнул. — Меня ждет гора бестолковых эссе от твоих еще более бестолковых друзей-гриффиндорцев. Гермиона моргнула, все еще пытаясь осмыслить внезапную перемену в его поведении. Казалось, что жестокий, властный любовник полностью исчез, а на его месте появился отчужденный и строгий профессор, которого она знала. — Да, профессор, — пробормотала Гермиона. Снейп отвернулся и направился обратно в свой кабинет, его внимание уже было сосредоточено на стопке эссе, ждущих его на столе. — Ты можешь присоединиться ко мне, если хочешь, — сказал он через плечо, как будто приглашая, а не приказывая. — Я мог бы использовать твое понимание интеллектуальных способностей других студентов. Гермиона на мгновение заколебалась, разрываясь между желанием сбежать и зализать раны наедине и мазохистским желанием оставаться в присутствии Снейпа как можно дольше. В конце концов, любопытство и извращенное чувство преданности победили. — Я буду рада помочь вам, профессор, — сказала она. Гермиона заставила себя подняться на ноги и пойти за ним, не обращая внимания на боль в мышцах и липкую струйку спермы Снейпа, стекающую по бедру. — Отлично, — сказал Снейп, усаживаясь за свой стол и не сводя глаз с эссе. Он жестом пригласил Гермиону подойти к нему, как будто она была студенткой, вызванной на лекцию, а не потрепанной секс-игрушкой, выброшенной из его постели. Когда Гермиона оделась и привела себя в порядок, а после трансфигурировала стул из пылинки на полу, чтобы сесть рядом с ним, на что Снейп не обратил никакого внимания, она не могла не заметить контраст между своим измученным состоянием и его безупречной внешностью. Это было суровым напоминанием об их ролях — хозяина и служанки, доминанта и покорной нижней. — Что ты думаешь об этом? Снейп протянул стопку пергамента, его пронзительный взгляд выжидающе устремился на Гермиону. Эссе были скомканы и испачканы, с оттенком поспешного сочинения, написанного в последнюю минуту, что типично для посредственной работы, с которой обычно имел дело Снейп. — Что ты думаешь об этом? — повторил он, и в его тоне прозвучало презрение. — Мне особенно интересно твое мнение о стратегическом мастерстве нашего дорогого бывшего директора Дамблдора. Гермиона взяла эссе, и ее пальцы случайно коснулись пальцев Снейпа. Дрожь пробежала по ее телу от этого прикосновения, ее разум вспомнил, как те же самые руки сжимали и манипулировали ее телом всего несколько минут назад. Она стряхнула с себя воспоминания и сосредоточилась на текущей задаче, критически просматривая первое эссе. Читая, она нахмурила брови от разочарования из-за вопиющих неточностей и логических ошибок. — Похоже, студенты совершенно неправильно поняли концепцию оборонительной стратегии, — сказала Гермиона, возвращая эссе Снейпу. — Они больше озабочены яркими заклинаниями и грубой силой, чем тем, чтобы на самом деле перехитрить своих противников. Снейп кивнул, и в уголках его рта появилась слабая ухмылка. — Действительно, — пробормотал он, забирая эссе из протянутой руки Гермионы. — Они как будто ожидают, что победа будет преподнесена им на блюдечке с голубой каемочкой, без каких-либо усилий или размышлений с их стороны. Очень глупо с учетом того, что они пережили несколько месяцев назад. Он пролистал оставшиеся эссе критическим взглядом, раздраженно нахмурив брови. — Состояние образования в Хогвартсе продолжает ухудшаться, — мрачно заявил он. — Если это лучшее, что могут предложить наши будущие поколения, то мы обречены. Гермиона не могла не согласиться, ее губы изогнулись в кривой улыбке. — Что ж, профессор, — сказала она с оттенком сарказма в голосе, — Возможно, вам стоит подумать о том, чтобы самому занять пост директора. Очевидно, что вы гораздо лучше разбираетесь в стратегии и интеллекте, чем наше нынешнее руководство. Взгляд Снейпа упал на лицо Гермионы, его глаза сузились от ее смелого предложения. На мгновение ей показалось, что она перегнула палку, что ее дразнящее замечание может принести ей еще один раунд наказания. Но затем, неожиданно, Снейп откинул голову назад и рассмеялся — богатый, искренний звук, который Гермиона редко слышала от него. Это смягчило его черты, сделав его на мгновение почти доступным. — У вас острый язык, мисс Грейнджер, — сказал он, все еще посмеиваясь. — Возможно, для вас еще есть надежда. — Он снова повернулся к стопке эссе, выражение его лица снова стало серьезным. — Однако, боюсь, что должность директора — это та должность, от которой я должен отказаться. У меня есть и другие… обязательства, которые имеют приоритет. Гермиона задавалась вопросом, что это могут быть за обязательства, но она знала, что лучше не спрашивать. Личная жизнь Снейпа была загадкой, и она сомневалась, что он оценит ее любопытство. — Итак, — продолжил он, и голос его вернулся к своему обычному строгому тону. — Давай сосредоточимся на этих эссе. Я ожидаю твоего вклада и анализа по каждому из них. Не сдерживайся, если ты видишь что-то несовершенное или идиотское, укажи на это. Гермиона кивнула, готовясь погрузиться в задачу. По мере того, как приближалась ночь, Гермиона обнаружила, что поглощена эссе, забыв о своей прежней усталости. Они со Снейпом работали бок о бок, склонив головы над пергаментом, критикуя и анализируя работы учеников. Присутствие Снейпа постоянно отвлекало ее — его запах витал в воздухе, его рука время от времени касалась ее, когда он тянулся за очередным эссе. Но Гермиона отогнала эти мысли в сторону, сосредоточившись на текущей задаче. — Мисс Грейнджер, — заявил Снейп после особенно разочаровывающего чтения, — Ваши идеи бесценны. Осмелюсь предположить, что у вас есть талант к такого рода вещам. Гермиона посмотрела на него, удивленная комплиментом. Это была действительно высокая похвала от Снейпа — он не был человеком, склонным к лести или пустым словам. — За что вы благодарите меня, профессор? — спросила она, и на ее щеках появился слабый румянец. — Я всегда находила академические занятия… интересными. Она поколебалась на мгновение, а затем тихо добавила: — Может быть, я смогу помогать вам чаще? В обмен на… другие услуги? Ее взгляд метнулся вверх, чтобы встретиться со взглядом Снейпа. Она знала, что играет с огнем, что стремление уделять ему больше времени и внимания может привести к дальнейшей деградации и унижению. Но мысль о том, чтобы быть ближе к нему, заслужить его благосклонность как умом, так и покорностью, была непреодолима. Снейп долго молча смотрел на Гермиону, выражение его лица было нечитаемо. Когда он наконец заговорил, его голос был низким и задумчивым. — Интригующее предложение, — произнес Снейп, пронзая ее взглядом. — Ты готова… служить мне в обмен на возможность потакать своим академическим интересам? — Да, я готова. Он откинулся на спинку кресла, опустив пальцы под подбородок, обдумывая ее предложение. Гермиона затаила дыхание, ее сердце колотилось в груди, пока она ждала его ответа. После того, что показалось вечностью, Снейп медленно кивнул. — Очень хорошо, — сказал он. — Я рассмотрю твое предложение. Тем не менее, я должен предупредить тебя — услуги, которые я потребую, могут быть не из приятных. Вы уверены, что готовы к этому, мисс Грейнджер? — Голос Снейпа был низким, почти гипнотическим, когда он говорил. — То, чего я желаю… может раздвинуть границы того, что, как вы думаете, вы можете вынести. Неужели вы действительно готовы подчиниться любой моей прихоти, какой бы унизительной или болезненной она ни была? Гермиона тяжело сглотнула, у нее внезапно пересохло во рту. Она знала, что стоит на краю пропасти чего-то опасного, что как только она согласится на эту договоренность, пути назад уже не будет. Но даже когда страх свернулся в ее животе, возбуждение пульсировало в ее венах, как жидкий огонь. Мысль о том, что она находится во власти Снейпа, что она полностью отдается его темным желаниям, была одновременно ужасающей и волнующей. — Да, — прошептала Гермиона едва слышным голосом. — Я готова. Я сделаю все, что вы от меня попросите. Медленная, хищная улыбка расплылась по лицу Снейпа при ее словах. Это была улыбка охотника, который только что поймал свою добычу — торжествующего и голодного. — Превосходно, — сказал он. — Я рад, что мы понимаем друг друга. Улыбка Снейпа резко исчезла, сменившись сосредоточенным хмурым взглядом, когда он посмотрел вдаль, словно копаясь в памяти. — Ах, да, — внезапно сказал он. — Возможно, я забыл упомянуть об этом ранее, но ты исключительно хорошо справилась с тем последним эссе о зельях. Он повернулся к Гермионе, его взгляд пронзил ее, когда он изучал ее реакцию. — На самом деле, я осмелюсь сказать, что это была одна из самых проницательных и хорошо написанных работ, которые я имел удовольствие прочитать за довольно долгое время. Гермиона удивленно моргнула, ее щеки покраснели от удовольствия от неожиданной похвалы. Она вложила в это эссе душу и сердце, но в свете последних событий не смела надеяться, что Снейп заметит это или заинтересуется. — Это напомнило мне, — продолжил Снейп, и его тон сменился на властный. — Что я жду встречи с вами на следующем дополнительном уроке зельеварения, мисс Грейнджер. Тот, который предназначен для особо одаренных учеников. Он пристально посмотрел на нее строгим взглядом, не оставляя места для споров. — Вы не должны спрашивать разрешения или искать одобрения у кого-либо еще. Вы просто будете там, ясно? Гермиона быстро кивнула, ее сердце бешено колотилось при мысли о том, что она сможет провести больше времени со Снейпом в обстановке, которая не была строго академической, но все же каким-то образом официальной и санкционированной. — Да, профессор, — послушно ответила она. — Я там буду. Губы Снейпа изогнулись в слабой довольной улыбке — едва заметный намек на одобрение. — Хорошо, — коротко сказал он. — Надеюсь, вы меня не разочаруете. А теперь можете быть свободны. С этими словами он вернулся к эссе, фактически снова отстранив ее от себя. Но когда Гермиона покидала кабинет зельеварения, она не могла избавиться от чувства предвкушения, которое скручивалось в ее животе.