Хокаге моей мечты

Какаши проснулся первым — по привычке, хотя голова раскалывалась от вчерашнего сакэ. Он поморщился, прикрыл глаза рукой и замер, почувствовав тепло рядом. Наруто спал, уткнувшись лицом ему в плечо. Светлые волосы растрепались, а на губах играла лёгкая улыбка. Одна рука небрежно лежала поперёк его груди. Значит, это не сон. Какаши осторожно, чтобы не разбудить, обнял его чуть крепче, притянул ближе. Наруто во сне довольно заурчал и прижался теснее, как кот, нашедший самое тёплое местечко. — Мой тактильный котёнок, — тихо усмехнулся Какаши. Он смотрел на спящего Наруто и вспоминал их первую встречу: дерзкий, шумный мальчишка с солнечной улыбкой и слишком одинокими глазами. Какаши тогда не хотел снова привязываться. После стольких потерь это казалось верхом глупости. Но Наруто никогда не спрашивал разрешения. Первые миссии... Какаши помнил, как сердце сжималось каждый раз, когда этот упрямец бросался в бой сломя голову. Сколько раз он нёс его на спине, измотанного и раненого? Сколько часов просиживал у больничной койки, делая вид, что просто проверяет состояние ученика? Наруто рос — не по дням, а по часам. Каждый день удивлял. Из тощего сорванца превратился в сильного юношу, а затем — в мужчину. А Какаши всё это время был рядом и не замечал, как незаметно стёрлась грань между «учитель» и «что-то большее». До вчерашнего вечера он упорно делал вид, что всё ещё под контролем. А теперь Наруто лежал у него в объятиях. Доверчивый, тёплый, свой. Какаши всё ещё не мог до конца поверить в эту реальность. Он провёл пальцами по его спине — медленно, лениво. Под ладонью проступали знакомые шрамы. Сердце парня билось ровно и спокойно. Сегодня я стану Хокаге. А ты... ты будешь ждать, да? Наруто зашевелился, его дыхание изменилось. Веки дрогнули, приоткрылись. Сонные голубые глаза уставились в пространство, потом медленно сфокусировались на Какаши. — Доброе утро, сенсей, — прохрипел Наруто и зевнул. — Доброе, — мягко отозвался Какаши. Наруто моргнул пару раз, словно прогоняя остатки сна, и его взгляд наконец прояснился. Он уставился на Какаши. Точнее, на его лицо. Какаши ощутил знакомое напряжение, тот невысказанный страх: не пожалеет ли Наруто на трезвую голову при свете дня? Не окажется ли всё временным безумием? Но в глазах Наруто вспыхнула такая нежность, что у Какаши перехватило дыхание. — Что такое? — осторожно спросил он. — А? Что? — парень словно очнулся. — Ты как-то странно смотришь. — А... — Наруто приподнялся на локте, и его лицо озарила улыбка. — Просто ты... без маски. Какаши по инерции потянулся к горлу, мысленно уже восстанавливая привычный барьер — ту защиту, за которой пряталась вся его уязвимость. Но Наруто мягко остановил его руку, и Какаши почувствовал теплоту в груди, которую было сложно объяснить. — Оставь, пожалуйста. Я ещё не насмотрелся. В его голосе не было насмешки. Наруто смотрел с искренним любопытством, почти со странной благодарностью, будто Какаши подарил ему что-то ценное. И Какаши немного расслабился, позволив себе остаться открытым. — Как голова? — спросил он. — Всё хорошо, — промурлыкал Наруто, снова удобно устраиваясь, положив подбородок на его грудь. — А у тебя? — Раскалывается. — Значит, нужно съесть суп от похмелья, — хмыкнул Наруто. — Похоже на то. Они помолчали. Было удивительно спокойно вот так лежать рядом, словно они всегда так просыпались. Какаши прислушивался к ровному дыханию Наруто, к биению его сердца под собственной ладонью. Обычные, живые звуки, которые доказывали: это реально. — Сенсей? — М? — Ты не жалеешь? Какаши посмотрел в его синие глаза, в которых пряталась едва заметная тень неуверенности. Вчера Наруто был смелым и решительным. Сейчас же он выглядел... уязвимым. И это, почему-то, тронуло Какаши больше, чем страсть ночи. — Нет, — просто ответил он. — А ты? Наруто улыбнулся — по-настоящему, ярко, так что в комнате будто посветлело. — Ни капли. — Тогда всё в порядке. Наруто сладко потянулся, как кот на солнышке, и снова прильнул к нему. — Во сколько церемония? — В полдень. — А сейчас сколько? Какаши бросил взгляд на часы. — 7.15 — О! — лицо Наруто просияло. — Значит, у нас ещё куча времени! — На что? — насторожился Какаши. — Не знаю. Поваляться? Я не хочу двигаться. Какаши тихо рассмеялся. — Мне-то как раз надо вставать. Принять душ, примерить парадную форму, которую ещё не принесли... Бабуля, которая её шьёт, такая жуткая, наверное, ещё самому Первому Хокаге шила. — Хочешь, я сгоняю за твоей формой? Какаши усмехнулся. — Любишь же ты гонять своих клонов. — Ну они не жалуются. — Придётся сначала одеться, иначе твой клон с голой задницей побежит по улице. — Ну и что, — Наруто улыбнулся, в глазах играли озорные искорки. — Многие в Конохе были бы не против на неё посмотреть. Как и на твою шикарную моську. — Вчера она не произвела на тебя никакого впечатления, — напомнил он. — Много ты понимаешь, — фыркнул Наруто. — Я просто не хотел показывать своих истинных эмоций. Наруто забрался на Какаши сверху, разглядывая его лицо — медленно, внимательно, словно пытаясь запомнить каждую деталь. Его пальцы нежно проводили по щеке Какаши, и тот почувствовал, как щемит в груди от такой простой нежности. У него перехватило дыхание. — Больше никому не показывай своего лица, Какаши, — серьёзно сказал Наруто. — Иначе деревни снова пойдут войной друг на друга, чтобы заполучить такую красоту. — Вот дурной! Парни захохотали, и смех Наруто заразил даже Какаши. — Я серьёзно, — Наруто притих. — У меня всё внутри трясти начинает, когда думаю, что тебя ещё кто-нибудь увидит. А я даже не собственник был. По крайней мере, до вчерашнего дня. — Я постараюсь... — И не улыбайся больше так. — Хорошо, иди сюда. Какаши обнял парня, и тот тут же свернулся клубком против его груди, как котёнок, ищущий защиты. Какаши провёл рукой по его волосам, чувствуя себя одновременно счастливым и отчаянно напуганным — этой новой ответственностью за чужое счастье. — Мой котик. Наруто просиял и снова уткнулся ему в шею. — Поваляемся ещё немного? — Хорошо, только недолго. — Ты лучший Хокаге на свете. — Я ещё даже не вступил в должность, — напомнил Какаши. — Для меня уже лучший, — упрямо заявил Наруто. Какаши покачал головой, но улыбка не сходила с его лица. Где-то на периферии сознания копошилось беспокойство — о грядущих переменах, об обязанностях, о том, что скажут люди. Но сейчас, в этот тихий утренний час, всё это казалось далёким и несущественным. Сейчас был только Наруто — тёплый, живой и безгранично доверяющий. И Какаши позволил себе просто быть с ним, отложив реальность ещё на эти несколько драгоценных мгновений. Как бы ни хотелось так пролежать целый день в обнимку, ничего не делая, Какаши понимал, что это невозможно. Церемония не отменится, и гости не исчезнут просто потому, что ему хорошо здесь и сейчас. — Полежи ещё немного, а я пойду приведу себя в порядок и приготовлю нам что-нибудь на завтрак, — сказал он, осторожно высвобождаясь из объятий. — Ва, ты просто идеал мужчины, — протянул Наруто, блаженно вытягиваясь на кровати. Какаши чмокнул его в нос и поднялся. Наруто сонно улыбнулся, закрывая глаза, явно собираясь вздремнуть ещё. Какаши накинул домашний халат и направился в ванную комнату. Закрыл за собой дверь, прислонился к ней на секунду, выдохнул. Для него всё это было странным. Впервые он проснулся с кем-то рядом — вот так, по-настоящему. Нет, он не был святым, и интрижки случались — в других деревнях, на длительных миссиях, когда одиночество душило сильнее обычного. Но он никогда не засыпал с кем-то. Никогда не просыпался в обнимку. Всегда уходил до рассвета или провожал партнёра, сохраняя дистанцию. С Наруто всё было по-другому. Слишком по-другому. Какаши подошёл к раковине, включил воду. Холодная струя обожгла ладони, и он плеснул себе в лицо, пытаясь окончательно прогнать остатки сна и похмелья. Поднял взгляд на своё отражение в зеркале. Без маски. Растрёпанные волосы. Лёгкая краснота на шее — там, где Наруто слишком увлечённо целовал вчера. Какаши провёл пальцами по этому месту, и уголки губ дрогнули в непроизвольной улыбке. Идиот. Ты влип по уши. Голова всё ещё трещала, но уже становилось лучше. Какаши достал из шкафчика обезболивающее, запил водой из-под крана. Потом открыл ящик, достал бритвенный станок. Нужно привести себя в порядок. Сегодня он станет Хокаге, и выглядеть должен соответствующе, а не как измотанный после ночи страсти... Какаши замер, глядя на своё отражение. Боже, это правда случилось. Он решил отбросить все мысли, все сомнения. Взял станок, нанёс пену на щёки и подбородок. Провёл лезвием по коже — осторожно, методично, как делал это тысячу раз. И тут раздался громкий хлопок входной двери. Какаши замер, станок застыл у щеки. Сердце пропустило удар. Что это было? Он ушёл? Он напрягся, прислушался. Тишина. Полная, звенящая тишина. Первым порывом было выбежать — проверить, что случилось, где Наруто, почему он ушёл. Но Какаши сделал глубокий вдох, заставляя себя думать логически. Может, он просто вышел за чем-то. Или.. Какаши на секунду закрыл глаза, ощущая, как что-то холодное поселяется в груди. Наруто мог так поступить — просто уйти, не попрощавшись. Просто проснуться утром, осознать, что наделал, и смыться, пока не стало слишком неловко. Сам Какаши в его возрасте так делал. Он пожалел. Понял, что это была ошибка, и ушёл. Какаши сжал край раковины, костяшки побелели. Он смотрел на своё отражение — пену на половине щеки, напряжённые черты лица, уставшие глаза, в которых плескалось то, чего он не хотел называть. На шрам, который бороздой тянулся от лба через левый глаз до щеки. Для молодого и цветущего Наруто ты далеко не подарок. Старик с шрамом и пустыми воспоминаниями. Какаши провёл пальцами по шраму. Этот след напоминал о прошлом, о потерях, о том, сколько лет он прожил в тени. Сколько раз смотрел смерти в лицо. Морщинки у глаз, которых раньше не было. Серебристые волосы, которые когда-то казались просто необычными, а теперь, наверное, выдавали возраст. Он был старше его почти на 14 лет. Нельзя такое списывать со счетов. А он... он был тем, кто слишком долго прятался в тени. А Наруто... Наруто и правда был солнцем. Молодым, сильным, невероятным. Его будущее сияло так ярко, что могло ослепить. Уголок его рта дрогнул в грустной, почти невесомой улыбке. «Ну конечно. Чего ты ожидал, Хатаке? — мысленно вздохнул он, но уже без прежней горечи. — Что он вдруг разделит твою любовь к мисо-супу, баклажанам, чтению книг и вечному одиночеству?» Какаши ничего не оставалось, как смириться. Он проглотил комок в горле и принялся за дело: начисто побрился, смыл остатки пены, и наконец, теплая вода смыла с кожи липкий холод одиночества. Он собирался просто помыться, немного посидеть в ванне в горячей воде — тело отчаянно требовало тепла, чтобы прогнать внутреннюю дрожь. Но не успел он сложить одежду на табурет, как дверь в ванную со скрипом приоткрылась, и в щели показалась знакомая светлая голова. — А что у нас тут происходит? — раздался жизнерадостный голос. Наруто с самым хитрым и довольным видом проскользнул в комнату и, не дав Какаши опомниться, прижался к нему всем телом. Его руки были обжигающе теплыми, и Какаши почувствовал, как его собственное, успевшее остыть, тело таяло под этим прикосновением. Он не ушел. Он остался. Вместо ответа Какаши просто закрыл глаза и впился в парня, обняв его так крепко, будто боялся, что он рассыплется в прах. — Меня минут десять не было, а ты уже так соскучился? — прошептал Наруто прямо в ухо, его губы скользнули по виску, затем опустились ниже, к шее, к ключицам, оставляя на коже влажный, горячий след. Какаши так и стоял, боялся шелохнуться, позволяя себе просто почувствовать. Любой человек бы посмеялся над этой нежностью, над тем, как быстро он поддался страхам. Но Какаши сейчас не думал о гордости. Он просто благодарен, что Наруто вернулся. И Какаши не смог сдержаться — тихий, предательский всхлип вырвался из его груди. Слишком многое на него обрушилось за эти минуты отчаяния. Наруто тут же отстранился, взял его лицо в свои ладони, заставил встретиться с собой взглядом. — Что-то случилось, пока меня не было? — Нет, что ты… Все хорошо, — попытался солгать Какаши, но голос предательски дрогнул. — Почему тогда глаза на мокром месте? А? — Я… подумал, что ты ушел. Наруто все ещё смотрел на него внимательно, и вдруг его лицо озарилось пониманием. — Ты подумал, что я бросил тебя? — он покачал головой, и в его глазах вспыхнула нежность. — Вот же ты глупенький. Какаши лишь кивнул, не в силах больше выдерживать его пронзительный взгляд, и прижался к его груди, вдыхая знакомый, успокаивающий запах. — Такой глупенький сенсей, что-то себе надумал, — Наруто обнял его сильнее, почти вдавливая в себя, словно пытаясь забрать все его страхи и сомнения. — Ну куда я денусь от тебя? Я же обещал ждать тебя всегда. А ты меня… мм? Они стояли так несколько мгновений, пока Наруто не разрядил обстановку своим обычным простодушием: — Ммм..Ты голенький. — Я хотел помыться… — Можно, я тебе помогу? — в голосе Наруто снова зазвенел озорной смешок. — Хочешь, помоемся вместе? Потрем друг другу спинки? А может, и не только спинки? — Я не против. — Только сперва я умоюсь и зубы почищу, хорошо? — Да, всё возле раковины есть! И новая щетка, я купил недавно. — Наруто отошел к умывальнику, а Какаши осталось только присесть на табурет и наполнить тазик теплой водой. — Какаши, я уже говорил, что ты идеален? — Вроде нет— Какаши улыбнулся, наблюдая, как Наруто с серьезным видом раскладывает щетки и тюбики. Какаши видел, как Наруто следит за каждым его движением, как он ополаскивает мочалки и готовит всё для купания. Какаши не стеснялся своей наготы — они уже много раз купались вместе, его тело было для Наруто давно знакомо. Но его смущало, что сам Наруто, словно тянув время, не раздевался. — Ты уже в третий раз зубы чистишь, Наруто. Что происходит? — Ничего! Просто… мои клоны побежали по делам и за твоим плащом. Похоже, один из них сейчас отхватывает от бабульки-швеи. — Ты отправил клонов? — Ага. Теперь все встало на свои места. Так это они дверью хлопали. А Какаши-то подумал… — Ну всё, бегут обратно, — заулыбался Наруто. — Так кому тут спинку потереть? Он быстрым, ловким движением сбросил с себя одежду и, к удивлению Какаши, без тени стеснения пристроился к нему сзади, так что спина Какаши легла на его горячую грудь. Наруто взял из рук Какаши мочалку, щедро сдобренную гелем с ароматом пиона и кедра, и с томным вздохом принялся намыливать его плечи, спину, поясницу. Его свободная рука скользила по телу Какаши, ладонь обводила контуры грудных мышц, задерживалась на сосках, заставляя их твердеть от прикосновений, поглаживала расслабленный, податливый живот. Тело Какаши растекалось под этими ласками, становясь мягким и безвольным. — Как же хорошо… — выдохнул Какаши, запрокинув голову на твёрдое плечо Наруто. — Сенсей, мне обидно. Почему мы раньше так не делали? — Не знаю, Наруто! Потому что мы мылись в общественных банях? — Да, наверное, поэтому Наруто продолжал, не спеша, словно это было для него важнее всего на свете. Его пальцы втирали пену в кожу, разминая каждый напряжённый мускул с искренней заботой, а не страстью. И это, почему-то, было куда более пронзительно. — Знаешь, я всегда считал тебя эталоном ниндзя, — прошептал Наруто, его губы были совсем близко к его уху. — Ну, и красоты тоже. Какаши тихо рассмеялся, чувствуя, как что-то сжимается в груди. Эталон. Если бы Наруто знал, о чём он думал совсем недавно, как далёк он от совершенства, как много изъянов скрывается под его маской. — Я серьёзно! Даже Саске как-то сказал, что у тебя шикарное тело. — Вы что там с Саске обсуждали? — Какаши притворно возмутился. — Боже, я-то думал, просто моюсь с учениками, а вы меня там… рассматривали. — Конечно, рассматривали, — без тени раскаяния признался Наруто. — А теперь я могу ещё и потрогать. С детства об этом мечтал. — Наруто, ты же не… — Какаши замолчал, слова застряли в горле. Какаши медленно развернулся к нему лицом. Вода стекала с его серебряных волос, капли задерживались на ресницах. — Я с детства этого хотел, — голос Наруто стал тише, почти уязвимым. — Но всегда боялся даже себе в этом признаться. Ты был… ты всегда был для меня кем-то недосягаемым. Слишком совершенным, слишком далёким. Легендарным копирующим ниндзя, который мог всё. А я… просто мечтал, что когда-нибудь смогу превзойти тебя и ты посмотришь на меня не как на ученика, а как на равного себе. Так вот оно что. Они оба чувствовали это. Всё это время. Просто боялись признаться. Только страхи у них были разные: Наруто боялся недостичь, Какаши — разочаровать. Вдруг внутри Какаши что-то щёлкнуло, какой-то невидимый барьер рухнул. Какаши больше не сопротивлялся, не отступал, не искал предлога. Он просто смотрел на этого мужчину перед собой — на его голубые глаза, полные надежды и беспокойства, — и понимал, что это больше невозможно скрывать. Ни от Наруто, ни от себя. Какаши медленно подтянул Наруто к себе. Их губы встретились в мягком, долгожданном поцелуе — в ответе на вопрос, который они оба так долго боялись задать. Первый поцелуй был нежным, почти исследующим, словно Какаши всё ещё не верил, что это реально. Наруто ответил сразу, горячо, будто всё это время сдерживал себя, и Какаши позволил себе утонуть в этом чувстве без остатка. Тело отзывалось на каждое прикосновение, жар поднимался изнутри, но Какаши не торопил события. Он просто впитывал момент — вкус, дыхание, влажное тепло губ, запах пиона, тихий шёпот его имени. Это было не просто желание. Это была настоящая близость. Наруто постепенно взял всё в свои руки. Его ладони скользнули по мокрой спине Какаши, притягивая его ещё ближе, словно боясь потерять. Поцелуи становились глубже — то нежные и тянущиеся, то внезапно резкие, требовательные. Каждый раз, когда Какаши пытался отстраниться, чтобы перевести дыхание, Наруто ловил его губы снова — с легким упрямством, с жадностью, от которой перехватывало дыхание. Их тела были скользкими от воды и геля, но Какаши не хотел останавливаться. Он хотел выразить всё, что копилось в его душе годами — всю нежность, боль, надежду и страсть — через эти ласки, через горячие, влажные поцелуи. Может быть, пока Наруто видит в нём что-то большее, он может позволить себе просто быть рядом. Просто любить и быть любимым. Хотя бы сейчас. Он и не заметил, как они оказались на полу. Плитка ванной была прохладной, она холодила спину, но их тела пылали. Этот контраст сводил с ума сильнее любого дзюцу. Какаши чувствовал каждое прикосновение Наруто как откровение — нежное, настойчивое, полное обожания, которого он не заслуживал, но отчаянно жаждал. — Мальчик мой… — прошептал Какаши, его голос был хриплым от нахлынувших чувств. — Да, сенсей, — без тени сомнения ответил Наруто, его горячее дыхание обжигало кожу Какаши. — Твой, только твой. Наруто был неудержим. Его руки скользили по покрытому пеной коже Какаши, зажигая огонь на своем пути. Он прижимался всем телом, его губы шептали прямо в ухо Какаши самые безумные, самые откровенные слова, от которых у того перехватывало дыхание. — Хочу тебя! Я безумно хочу тебя! Его пальцы, скользкие от геля, смело скользнули между ягодиц Какаши, нашли нужное место и, задержавшись для нежных ласк, вошли внутрь. Какаши резко ахнул, его тело выгнулось от неожиданного, но долгожданного вторжения. — Наруто, подожди… — попытался возразить Какаши, но голос предательски дрожал, выдавая всё его возбуждение. — Я не выдержу, если продолжишь. Инаугурация на носу… Я потом просто не смогу. Но Наруто и не думал отступать. Он видел, как тело Какаши отзывается на каждое прикосновение, как тот сам пылает от желания. — А я не вынесу целую неделю, пока ты будешь возиться с Кагэ! — почти взмолился Наруто, не прекращая ласк. — Всю эту праздничную неделю... Я с ума сойду! Какаши закрыл глаза, пытаясь собрать остатки самообладания. Он точно понимал: этот "мелкий" не оставит от него мокрого места, если получит свое сейчас. — Малыш, я обещаю, мы найдём время. Но если ты продолжишь сейчас, я неделю не смогу ходить. — Ладно, — слишком быстро согласился Наруто, и это прозвучало подозрительно. Хитрый блеск в его голубых глазах не сулил ничего хорошего. — Тогда ты меня трахнешь. Прямо здесь и сейчас. Какаши попытался вновь обрести голос разума, но тот уже сбежал, унесённый пошлыми намёками Наруто и его настойчивыми ласками. К чёрту благоразумие. Он притянул Наруто к себе, крепко поцеловав, решив, что если сходить с ума, то делать это стоит основательно. — Будешь хорошим мальчиком, да? Тогда я тебя трахну. Наруто сияюще улыбнулся, глаза его блестели озорством. — Я всегда таким был! — Кому ты врёшь? — Какаши хмыкнул, проводя большим пальцем по влажной нижней губе Наруто. — Ладно, постараюсь! А сенсей научит меня всему? — Конечно, — рассмеялся Какаши, чувствуя, как кровь приливает к паху от одного лишь взгляда на него. — Кто, если не твой учитель, научит тебя трахаться? — Самый лучший сенсей на свете! Оба засмеялись, и Какаши нежно поцеловал влажный лоб своего ученика. — Наруто, можешь кое-что сделать для меня? — Да, сенсей. — Перестань уже меня растягивать. Наруто нехотя убрал пальцы, и Какаши слегка содрогнулся от внезапной пустоты. Он так хотел ощутить Наруто в себе... и обязательно сделает это, но не сегодня. Сегодня он должен постараться ради своего мальчика, чтобы тот пережил предстоящую недолгую разлуку. Какаши выдавил ещё геля на ладонь и медленно провёл ею по спине Наруто. — Встань вот так. — Как собачка? — хихикнул Наруто, но послушно встал на четвереньки. — Можешь и как кошечка, — усмехнулся Какаши, наблюдая, как тот соблазнительно выгибает спину, подставляясь под его руки. Он не спеша намылил его лопатки, спину, бёдра. Наруто был полностью открыт перед ним. Какаши провёл рукой по одной упругой ягодице, затем со смаком сжал другую, заставив Наруто громко застонать. Его пальцы скользнули по ложбинке, опустились ниже, размазывая скользкий гель. — Какаши… ах… — выдохнул Наруто, когда палец наставника осторожно вошёл в него. — Всё хорошо, малыш. Сейчас тебе будет очень хорошо, просто потерпи немного, — голос Какаши звучал низко и успокаивающе. Он работал пальцами — сначала одним, нежно и медленно, давая телу привыкнуть. Затем добавил второй, растягивая и готовя Наруто принять его без боли. Свободной рукой он ласкал напряжённую спину, ягодицы, время от времени сжимая их, вызывая новые стоны. — Мне так хорошо, — задыхаясь, проговорил Наруто. — Мы же не остановимся на этом? Он всё ещё боялся. Так же, как недавно боялся Какаши. Этот страх сковывал их, мешая поверить, что теперь они принадлежат друг другу. — Не бойся, сегодня — до конца, — ответил Какаши, и в груди у него разлилось тепло от собственных слов. Он действительно хотел этого. Не просто соглашался, не уступал — он желал этого всем телом, каждой клеткой. — Хорошо, довольно, — выдохнул Наруто. Но Какаши заметил, что от обилия геля ноги Наруто начали разъезжаться. И тот растянулся на полу, и Какаши лишь успел мягко придержать его, притянув к себе. — Мы слишком скользкие! — сквозь смех и тяжёлое дыхание произнёс Наруто. — Давай немного сполоснёмся, — предложил Какаши. Он зачерпнул тёплую воду ковшом и начал медленно смывать пену с плеч Наруто, позволяя себе задержаться на загорелой коже. Вода стекала по изгибам спины, по рельефу мышц, которые Какаши вроде бы и знал наизусть, но в таком свете видел впервые. Наруто был прекрасен — весь в каплях воды, разрумянившийся, с влажными спутанными волосами. Сердце Какаши билось чаще, и он чувствовал, как желание накатывает волной, обжигая изнутри. Он провёл ладонью по боку Наруто, смывая остатки пены, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым вздохом парня под его руками. — Хочешь продолжить здесь или переберёмся в спальню? — спросил он, склонившись ближе, почти касаясь губами влажного плеча. — Хочу здесь! — Но тут довольно скользко. — Ничего! Можно удержаться чакрой в ногах, помнишь? — Наруто! — Какаши рассмеялся, вспомнив, как когда-то гонял ещё мальчишку по деревьям, обучая контролю чакры. — Нашёл, где вспомнить и как применить! Главный по неожиданностям ниндзя. Парни рассмеялись, и на мгновение возбуждённое напряжение немного спало. Какаши притянул Наруто ближе, чувствуя тепло его тела, и понял — он готов. Готов к этой близости, к тому, чтобы отдаться ей полностью. Их взгляды встретились. В глазах Наруто плескалось желание, смешанное с нежностью, и Какаши почувствовал, как последние сомнения растворяются. Он провёл ладонью по щеке Наруто, затем по шее, по плечам — медленно, давая себе время запомнить каждое прикосновение. Наруто наклонился к нему, и их губы соединились в глубоком поцелуе. Наруто, не отрываясь от его губ в жадном, влажном поцелуе, забрался сверху и, обхватив ладонью его напряженный, пульсирующий член, сам направил его к своему входу. — Вот так? Я правильно делаю? — голос Наруто дрожал от волнения и нетерпения, пальцы слегка тряслись. Какаши хотел что-то сказать, но дыхание перехватило. Он не успел опомниться, как Наруто, медленно опускаясь, принял его в себя. Полностью. Безраздельно. Ощущение накрыло его с головой — обжигающая теснота, невероятная глубина, влажная горячая плоть, сжимающая его с такой силой, будто хотела поглотить целиком. Он замер, впиваясь пальцами в бёдра Наруто, чувствуя, как по его спине бегут мурашки. — Малыш… подожди… ты слишком быстро, — голос Какаши сорвался на хриплый шёпот. — Тебе не больно? Наруто, как всегда, был несдержан — летел вперёд быстрее ветра, не давая времени ни подумать, ни остановиться. Всё делал сам, по наитию, будто жил одним мгновением. С ним никогда не знаешь, что произойдёт в следующую секунду — и именно это сводило Какаши с ума ещё сильнее. — Немного… но это так… боже, Какаши… — Наруто попытался пошевелиться, и Какаши сдавленно застонал, запрокинув голову. — Ох… Я и не думал, что у тебя… такой большой, — Наруто дышал рвано и прерывисто, его внутренние мышцы судорожно сжимались вокруг члена Какаши. — Дай себе привыкнуть… не двигайся, — прошептал Какаши, сжимая веки, вся его воля уходила на то, чтобы не кончить тут же. — Не могу! Я сейчас свихнусь… — Наруто уже терял контроль. Он вцепился в губы Какаши в жадном, безумном поцелуе. Их языки сплелись в мокром, страстном танце. Наруто кусал его губы, скользил зубами по шее, и Какаши почувствовал, что вот-вот взорвётся. И он сдался. Мощным, уверенным движением бёдер Какаши погрузился в горячую, тугую плоть Наруто глубже, заставляя того вскрикнуть от неожиданности и наслаждения. Его руки крепко обхватили узкие бёдра Наруто, помогая ему двигаться в заданном ритме. — Вот так… хорошо? — Какаши прошептал ему в ухо, чувствуя, как дрожит всё тело парня. — Да… ещё… пожалуйста, сенсей… — Ты… невероятный, — выдохнул он между поцелуями. — Мой мальчик… Какаши ускорился, каждое движение становилось глубже, увереннее. Он слышал, как Наруто стонет, чувствовал, как его ногти впиваются в его плечи. Влажная теплота, обволакивающая его, сводила с ума. Он одной рукой опустился между их тел, обхватив возбуждённый член Наруто, и парень закричал, его внутренние мышцы судорожно сжались вокруг Какаши. — Я… я сейчас… — Вместе, малыш, — хрипло прошептал Какаши, чувствуя, как нарастает волная его собственного наслаждения. — Со мной… Он сделал последний, глубокий толчок, и Наруто с громким, срывающимся стоном достиг пика, его тело сжалось вокруг Какаши в мощной судороге. Какаши последовал за ним через мгновение, погружаясь в волны удовольствия, которые, казалось, не имели конца. Они замерли, тяжело дыша. Наруто безвольно обмяк на его груди. Какаши не отпускал его, медленно поглаживая дрожащую спину, чувствуя, как быстро бьётся сердце Наруто в унисон с его собственным. Наруто слабо хмыкнул, не открывая глаз. — Это был… самый лучший урок в моей жизни, сенсей. Надеюсь, будут дополнительные занятия. Голос его был хриплым и довольным. — Это уж обязательно, — Какаши закрыл глаза, чувствуя, как последнее напряжение покидает его тело. На полу было жёстко и неудобно, но тепло тела Наруто, его вес и ровное дыхание перевешивали любой дискомфорт. Ладонь Какаши медленно скользила по мокрой спине парня, ощущая под пальцами пульсирующую жизнь, доверие и что-то большее, что заставляло его собственное сердце сжиматься от непривычной нежности. Впервые за долгое время Какаши чувствовал себя не просто удовлетворённым, а по-настоящему счастливым.