Хочу. Хочу. Хочу.

Егор Прихожу домой от Ники поздно вечером, абсолютно довольный жизнью. Через неделю начинается учёба, и нам двоим было необходимо встретиться и перемыть всем косточки. В конце концов, нам нужна была самая настоящая тактика поведения с Марго и Владом. И если Влада я планирую просто игнорировать, то Марго игнорировать вряд ли получится. Это же Марго – главная стерва потока, которая за лето успела съездить в Сочи и, блин, в Германию. А мы с Никой, как полные лохи, не имеем ни одной фотки откуда-то, кроме родного Санкт-Петербурга. Мы в кафе-то себе не можем позволить питаться хотя бы через день, а тут – Германия. Выдра ёбаная. Или, может, просто я такой неудачник. Не могу добить свою сотню подписчиков в тик токи уже не пойми сколько времени. А летом я вообще его почти полностью забросил. Надоело постоянно сравнивать себя с Марго, с Владом, с Никой. Потому что я проигрывал, а проигрывать я ненавижу. Не умею и не хочу. Квартира встречает меня полной тишиной. На секунду думаю о том, где это шляется Марк, если у него сегодня выходной, но потом вспоминаю о "Бойцовском клубе". Он же говорил, что будет там часов до десяти. Подожду его к позднему ужину. Мы с Никой готовили курицу с пюрешкой. Курицы нажарили целый противень и пюре – трёхлитровую кастрюлю. А Нике после шести есть нельзя – у нее челлендж. Жрать весь день как обычно, но при этом после шести – ни крошки в рот. Получится ли похудеть за месяц? Мне кажется, что нет, но Ника говорит, что на весах минус килограмм за неделю. Самовнушение всё-таки работает. Оставляю еду на кухне, а сам отправляюсь в душ. Хочется смыть с себя весь день. Ведь нам с Никой пришлось переодеться три раза, чтобы наделать совместных фоток и видосов на ближайшую неделю. Как будто я смогу выносить её постоянное общество больше чем два раза в неделю. Мы с ней раньше вообще почти не общались, так, чисто в одной компании с Марго и Владом тусили и обоюдно игнорировали друг друга. И если бы Влад не полез ко мне в штаны, может быть, и до сих пор периодически делали вид, что нас друг для друга не существует. Ебанный Влад. Мямля же такая по-сути, а со мной вдруг таким решительным стал. Захотел он видите ли отношений. Пришлось опустить мальчика на землю. Не будь он братом Марго наверное мы бы просто перестали с ним общаться, но в итоге перестали общаться со мной. Вот так вот. ** Марк возвращается домой в первом часу ночи в хлам. Бухой. Позвонил в звонок, держа в руках ключи, видимо, даже вставить не в состоянии. А я, между прочим, ждал его к десяти с курицей и картошкой! Я ему даже звонил часов в 11 два раза, больше совесть не позволила. У меня вообще-то гордость есть. Пусть шляется где хочет и сколько хочет, я ему не мама и не папа, слава богу. — Егор, а я открыть не смог, — Марк валится на меня, и мне приходится с ним наперевес захлопывать дверь, потому что у бабы Дуси с соседней квартиры хороший слух, после десяти часов сейчас выйдет и начнет орать. — От тебя так пахнет вкусно. Марк икает и начинает глубоко вдыхать мой запах, утыкаясь своей мордой мне в шею. Его руки абсолютно внезапно обвивают меня за талию. Виснет на мне, как обезьяна. — Эй! Пошли, отведу тебя в комнату! — Запах у меня приятный… А у тебя нет! Набухался. Скотина безмозглая! — По какому случаю пьянка, хоть скажи? — Мм? — мычит, не сдвигаясь от меня и на сантиметр дальше. — Так у Игоряна девчонка залетела. Молодой папаша, типа. Тяжело вздыхаю от того, что я отрываю его от себя и тащу в комнату. Бормочет что-то неразборчивое про какие-то трусы. — Какие трусы? Ты о чём? — толкаю его прямо на его новенькую здоровенную кроватку, а моей уже лет пять, наверное. — Ладно, спи. Потом расскажешь. — теперь тяжело вздыхать моя очередь, потому что эта сволочь противно захрапела. И мне приходится снимать с него толстовку. Футболка задирается, и мне виднеется тренированный расслабленный живот. У Вадимки, моего, можно сказать, первого парня, был такой пресс – закачаешься, как стиральная доска. Я сам, насмотревшись на него, пытался прокачаться, но это дело мне быстро надоело. Марку, конечно, до такого далеко. А я думал, у всех "бойцовских" есть зачётный прессак. Хотя с чего это я взял? У Валеры же нет. ** С утра пораньше, с ехидной улыбочкой, иду будить главного алкаша нашей квартиры. Думаю, что лучше: облить его ледяной водой или включить пожарную сирену и сказать, что горим. Захожу в комнату, громко стуча. Марк спит в той же позе, в какой я его оставил шесть часов назад. Посмотрев на его опухшее лицо пару секунд, иду открывать окно настежь, чтобы выветрить этот противный запах перегара. Ну, и заодно надо шторы открыть, чтобы солнце осветило этого забулдыгу. — Ёб твою мать, — вот и я услышал стоны Марка. Жаль, что недовольные и охрипшие. — Пить, — шепчет, пытаясь спрятаться от вездесущего солнца. — Пить? Водочки или, может быть, вина? Или ты, как типичный представитель "пацанов", предпочитаешь пиво на завтрак, обед и ужин? — бывает у меня такое сучье настроение, и вот сегодня Марку повезло, и оно у меня именно такое. И вполне возможно, что виноват он в этом сам. Я его ждал с курицей и картошкой, а он променял нас на какого-то Игоряна и бедную девчонку с ребёнком в животе. Упаси бог. Слава богу, я гей и не девочка. На месте девчонок рожать, тем более от таких вот "пацанов", я бы в жизни не стал. Это же пиздец. Мне как-то одна преданная подписчица, с которой мы заобщались прям как давние знакомые, рассказывала свой опыт. А всё началось с того, что в современных романах, ну знаете, в тех самых с Литнет или с Литмаркет, с клишированным сюжетом и названием? Так вот, решил я почитать что-то эдакое. Когда мужик старше героини — это обыденность. Серость. Неправильность. Потому что в голове крутятся романы, где девчонкам было по 19, а то и 18 лет. Это ребенок. И это, по-моему, нездоровый фетиш, ребята. А вот когда старше женщина — это что-то будто более интересное. Казалось мне. Потому что хорошие романы найти сложно. И где героине сорок пять, а ему двадцать — сомнительно так же, как если бы было наоборот. И ладно бы там сюжет какой… Так нет же, всё одно и то же. И главное, из-за чего у нас начался весь этот сыр-бор с подписчицей, — это хотение главной героини поскорее родить. Ха. И ещё раз ха. Вам женщина — что, инкубатор?! Материнство преподносят как главную мечту абсолютно всех женщин. Мне от этого так смешно было. А после рассказов о родах от подписчицы даже грустно. Ведь рожать — это не просто тяжело, это тяжело в квадрате. Хорошо, что я не женщина и никогда не смогу забеременеть, потому что я не настолько сильный, знаете ли. — Егор, — протяжно тянет Марк, взглянув на меня буквально одним заплывшим глазком. — Мне плохо. — А я что сделаю? Пить надо меньше, мальчик мой. Может, и плохо тогда не будет. Вставай! Тебе на работу же сегодня, или ты планируешь уволиться? А на какие шиши ты мне потом суши с пиццей покупать будешь? Я уже привык! Вставай, тебе надо в душ! Быстрее, и так уже опаздываешь! — подгоняю его первой попавшейся тряпкой на глаза. Ебашу его какой-то грязной футболкой. — Да всё! Всё, понял я, понял. Встаю. А сколько времени-то? Где мой телефон? — Марк лазает по карманам, пытаясь отыскать свой злополучный телефончик, который я вчера любезно поставил на зарядку, только вот у себя в комнате. — Блядь. Проебал. — У тебя двадцать минут. Беги скорее в душ, без телефона сходишь. — Ебашу его футболкой ещё разок, чтоб он уж точно понял, что пора включать турбо-режим. — Пиздец. И на хрена я вчера так нажрался. После душа Марк выходит свежим и более улучшенной версией себя. Ну, понятное дело, провёл там полчаса. Марк сыплет мне благодарности за то, что я его разбудил. Перед выходом вспоминает, как я его тащил на кровать, и ещё раз говорит сердечное "спасибо". Мне даже как-то стыдно становится за своё поведение на миг. Всего на миг. Помутнение, видимо. Потому что стыдно после того, как Марк срывается на бег по ступеням с четвёртого этажа, потому что лифт не работает, не должно быть. Я гаденько ржу ему вслед. Будет знать, как нужно себя вести. Меня можно было и предупредить. Сам говорил, что я ему не чужой человек. А в итоге я, как собачонка, должен сидеть и ждать его. Нет уж. В моей жизни ждать могут только меня. И никак иначе.