A Hard Row to Hoe | Дорогу осилит идущий

      

5 сентября 2000 г.

База ВИ-7

Остров, ранее известный

как Северная Рона

(сейчас известен

как «не существует»)

      Северная Атлантика

             После того как Драко едва избежал участи стать узником (ну или заключённым) и его тренировки в ВИ-7 начались всерьёз, одной из самых больших трудностей для него стало заклинание Патронуса.              Казалось, что у него не было настолько хорошего воспоминания, которое могло бы ему помочь. Это, конечно, было трагично, но... не совсем. В его жизни было много приятных моментов, много событий, наполненных, как он полагал, настоящей радостью. Он действительно любил своих мать и отца, он никогда ни в чём не нуждался. Но сейчас, возвращаясь к этим воспоминаниям, он чувствовал пустоту. То, что стало с его детством, запятнало любое ощущение счастья в его памяти. Всё, что они сделали, всё, чему его учили, за что выступал его отец... всё это в любом случае оказалось ложью.              На первое задание после выпускного его отправили в паре с Обратным Отсчётом в магический район на территории Литтл-Мелтона — небольшой деревушки в Норфолке, где скрывались Амикус и Алекто Кэрроу. На протяжении всего инструктажа Драко был вынужден применять окклюменцию. Седьмой год обучения в Хогвартсе проходил под строгим контролем Кэрроу, и под их руководством он не чувствовал себя хорошо. Он не испытывал радости. Он просто не хотел жить.              Временами ненависть к ним распаляла его — вот как сейчас.              Он чувствовал, что его седьмой курс и тот факт, что прошёл он абсолютно дерьмово, были тем завершением, которое он заслужил в отношении своего магического образования. Он выбрал свой путь, а седьмой курс его окончательно сломал.              Чаще всего он молча ходил по коридорам, используя окклюменцию изо всех сил, стараясь не показывать ничего, что могло бы выдать его страх, или грусть, или усталость. Для всех сторонников Дамблдора он был воплощением зла, а для всех слизеринцев, опасающихся Тёмного Лорда, — слабым, никчёмным, жалким подобием Пожирателя смерти... включая Кэрроу. Половина школы была в ужасе от того, что он убил Дамблдора, половина школы знала, что он этого не делал (не смог?), и ненавидела его ещё больше. Для обеих сторон он был никчёмен.              Кэрроу, помимо всего прочего, заставляли старших детей пытать младших, и хотя некоторые отказывались участвовать, Драко не имел права возражать — по мнению Люциуса, а также грëбаного здравого смысла. Тёмный Лорд жил в его доме. Его мать находилась под Его змеиным наблюдением. Что Драко оставалось делать? Послать всех на хер и напасть на него?              Поездка домой на каникулы была хуже, чем пребывание в школе, но по крайней мере Кэрроу обычно докладывали, что он послушен...              — Хотя в душé ему не по себе, милорд... кажется, что ему почти скучно. Этот маленький говнюк иногда может остановиться и спросить: «Мы уже закончили?» В следующий раз я быстро заткну этот хорошенький ротик...              Его отец предупредил Кэрроу, что ни при каких обстоятельствах они не должны трогать ни единого волоска на голове его сына. Это заставило их быть немного более изобретательными (не самая сильная их сторона) в наказаниях каждый раз, когда Драко пытался увильнуть от пыточных обязательств. Обычно они приказывали ему самому наносить себе увечья и запрещали обращаться за медицинской помощью... привязав его и отобрав палочку.              Было не так уж и плохо.              Так он говорил себе. Всё было не так уж и плохо. Всё могло быть гораздо хуже.              Он использовал окклюменцию так часто, что не был уверен, что сумеет прийти в себя. Он не знал, можно ли нанести себе вред, отгораживая различные участки мозга и загоняя в них неуместные эмоции на долгие месяцы, но был уверен, что скоро выяснит это.              У него не было дома, у него не было никого. Крэбб и Гойл считали его никчёмным, Блейз и Тео думали, что он по-прежнему представляет собой слишком большую угрозу. Пэнси делала всё возможное, чтобы удержаться на плаву, и тем самым наживала себе врагов.              Всё это пронеслось в голове Драко в тот момент, как только он открыл досье, на котором были написаны имена Амикуса и Алекто Кэрроу. Какая-то часть его души почувствовала неприкрытое, необузданное ликование. Он подумал, что это ощущалось как подарок на выпускной. А возможно, это даже судьба. Какая удача, какое божественное провидение, что именно ему предстоит покончить с двумя самыми безумными людьми, которых он когда-либо встречал — а это о многом говорит, ведь одно время его соседом по комнате был буквально Волдеморт.              — Ты справишься, Трип. Двойная цель на твоём первом задании означает, что Директор уверен в твоих силах и твоей готовности, — Обратный Отсчёт расхаживал перед ним, его мерный шаг обнадёживал. Обратный Отсчёт был одним из немногих настоящих оперативников ВИ-7. Бóльшая часть программы по-прежнему осуществлялась агентами ВИ-У, до тех пор пока новобранцы не пройдут обучение. Будучи самым старшим оперативником, он проводил много времени, наставляя новых агентов, к числу которых на данный момент относился и Драко.              Драко выдохнул, разминая руки. Он насладится этим моментом. Он будет жить этим воспоминанием до конца своих дней. Они ощутят всё то, что сделали с ним, с каждым из них. Они прочувствуют всё. Он кивнул, делая шаг, как вдруг Обратный Отсчёт схватил его за плечо.              — Один непрошеный совет от твоего наставника... Наступят времена, когда дело может носить личный характер — это непременно произойдёт. Ведь мы — совсем небольшое магическое сообщество. Твоим первым инстинктом будет заставить их заплатить за то, что они сделали, или как тебе кажется, сделали. За то, что нанесло вред лично тебе или миру в целом. И, если честно, я думаю, что это вполне нормально. Это естественно — искать возмездия, желать мести. Но это совсем не то, чем мы здесь занимаемся. Слова «месть» и «справедливость» чем-то похожи... но мы не должны забывать, насколько они разные. Именно так ты и должен относиться к этому, Трип. Не стоит пытаться отомстить каждому жалкому ничтожеству, причинившему тебе боль. Тебя обучили вершить справедливость от имени тех, кто не в состоянии этого сделать, и следить, чтобы мир становился лучше, а не хуже.              Драко снова кивнул, делая шаг назад.              — Что, если я не смогу... отделить то, что, по моему мнению, нужно сделать, от того, что я должен делать?              — Ты справишься, — спокойно заверил его Обратный Отсчёт. — Ты обязан. Я видел тебя на тренировках — ты очень усерден и умён. Я верю, что ты поступишь правильно и в соответствии с инструкциями.              Драко вовсе не был в этом уверен.              — Если тебе это чем-то поможет, — продолжал Обратный Отсчёт, — я до сих пор испытываю трудности. Мне необходимо... надлежащее исполнение. Я верю в справедливость. Мне кажется, что именно поэтому Директор решил поручить мне подготовку разведданных... Он знал, что мне нужно увидеть всё то, что совершила Цель, чтобы моя совесть позволила мне принять участие в ликвидации. Директор знал, что мне нужна полная информация.              — Я понимаю, — сказал Драко, хотя на самом деле ему хотелось, чтобы сведения о Кэрроу не были получены им из первых рук.              — Тогда я прошу верить мне, когда я утверждаю, что знаю о всех деяниях Кэрроу. И о том, что они продолжают делать. И я могу только представить, какого будущего они себе желают, — Обратный Отсчёт сжал плечо Драко. — И пусть долгое время ты не будешь чувствовать этого, но мы действительно делаем доброе дело для всего мира.              — К сожалению, я лично знаком с Кэрроу и их пристрастиями, — вырвалось у Драко, и он тут же пожалел о сказанном. Ему не следовало так откровенно говорить о своём прошлом. — Это действительно доброе дело.              — Тогда будь добрым к себе, — ответил Обратный Отсчёт, — и сделай это быстро. Каждая Цель, что ты получишь, будет достойна мучительной смерти. Но я считаю, что подобное отношение, даже во имя добра, разрушает душу и приводит к истощению человека. А это те две вещи, которых, как мне кажется, ты не заслуживаешь.              Драко решил, что если кто и заслужил хоть немного боли, так это Кэрроу. Он понимал, о чём говорит Обратный Отсчёт — зло порождает зло. Даже если ты совершаешь убийство по уважительной причине, оно всё равно оставляет пятна на твоей душе. Он знал это, когда соглашался на эту работу. Но ещё он знал и самого себя, и то, что сломанные вещи нельзя сломать ещё раз. Так что для него это неважно.              В Литтл-Мелтон они добрались с помощью портключа — аппарация сопровождалась слишком большим шумом и отнимала силы и решимость, которые нужно было сохранить для выполнения задания и безопасного возвращения. На метлу, как правило, уходило много времени в зависимости от расстояния, а также требовались определённые усилия и концентрация.              Амикус и Алекто Кэрроу исчезли из башни Когтеврана во время Битвы, и с тех пор их никто не видел. Предположительно, им помогли, хотя подробности их побега из Хогвартса до сих пор оставались неизвестны.              Заметки Обратного Отсчёта были безупречны. Даже если бы Драко не знал Цели лично, из досье можно было бы составить подробный портрет их специфического безумия. Обратный Отсчёт выслеживал их месяцами, исследуя прошлое и родословную. Досье напоминало депрессивный, порой омерзительный роман, с неоправданным насилием и классическим примером folie à deux. Обратный Отсчёт также отметил несколько эпизодов инцеста в их родословной, что, однако, не позволило сделать вывод, соблюдали ли Алекто и Амикус семейные традиции.              Уже более двух недель Кэрроу жили у пожилой ведьмы по имени Верали Боббин, владелицы аптекарского дома.              То, что Кэрроу оказались в непосредственной близости от того, кто контролировал массовые поставки зелий, было, мягко говоря, подозрительно, но Директор считал, что они пока только планируют нападение.              Драко напомнил себе, что, в числе прочего, Кэрроу были неимоверно глупы. Тот факт, что они так долго скрывались от правосудия, свидетельствовал совсем не в пользу ОМП. Видимо, у них нашлись дела поважнее.              Согласно плану, Драко и Обратный Отсчёт за какие-то двадцать семь секунд сняли защитные чары (детская забава) и проникли внутрь. Дом мисс Боббин был скромных размеров (довольно большой для обычного человека, но маловат для того, кто вырос в мэноре). Недостаток площади она компенсировала гобеленами, безделушками и декоративными украшениями. Драко умел распознавать богатство на расстоянии, и мисс Боббин определённо жила в достатке — но вкус за деньги не купишь. Драко и Обратному Отсчёту понадобились мётлы, чтобы подняться над этими нагромождениями декадентского хлама. Паркет утратил свою изысканность из-за многолетнего (десятилетнего?) пренебрежения, резную лестницу покрыла паутина, а десятки картин взирали на них сверху вниз. Дерзкие наёмные убийцы ворвались в дом, который был явно заброшен.              Вазы, маленькие статуэтки, многочисленные стопки книг, три потрескавшихся бюста мужчин с волевыми носами и лавровыми венками, канделябры, ларцы с драгоценностями, окаменевшее драконье яйцо на бархатной подушке и подставке, выполненной в виде истёртой коринфской колонны — всë это было навалено в прихожей.              Единственным источником света в комнате являлась затейливая масляная лампа, торчащая над перилами лестницы.              Мисс Боббин никто не видел с тех пор, как в доме поселились Кэрроу. Обратный Отсчёт применил Гоменум Ревелио, и они выяснили, что внутри находились лишь двое. Драко в какой-то степени уже знал, что хозяйка мертва, и это подтвердилось, когда они прошли мимо её гниющего тела, лежавшего за дверью в прихожую. Её положили туда и просто забыли, в то время как Кэрроу заняли её дом.              Это отвратительно.              После прихожей и слева от большого камина располагалась кухня, где сидели оба Кэрроу, склонившись над своими тарелками, и молча запихивали еду в рот. Молча, если не считать чавканья, хлюпанья, отрыжек и периодического причмокивания.              Амикус находился к ним спиной, в то время как они стояли в дверях кухни, скрытые дезиллюминационными чарами. Алекто сидела за столом прямо напротив них, поглощая свой суп.              Время настало.              Драко мог положить конец им обоим прямо сейчас, и они никогда бы не узнали, что произошло. Всё было бы просто, чисто и быстро. Так, как его тренировали.              А можно было сделать то, что ему хотелось: сорвать шлем, связать их и изрезать ножом, лежащим в его левом кармане, заставляя их перечислять (и просить прощения) за каждый проступок, за каждую дурную мысль, которая у них когда-либо возникала. Он провёл бы день (или два), применяя Круцио до тех пор, пока они практически не лишились бы рассудка. Он оживил бы их, насколько смог, а потом бы ушёл. Им пришлось бы постараться, чтобы собраться с силами и попытаться восстановить нанесённый им ущерб, но это было бы бесполезно. Как только они решили бы, что избавились от него, как только почувствовали, что находятся в безопасности, он бы вернулся. И по взмаху его палочки их головы покатились бы по полу.              Стал бы он наступать на их отрубленные головы? Возможно. Он представил звук, издаваемый при этом. И подумал, сможет ли он когда-нибудь его забыть.              А самое главное — они будут знать, что их убил Драко Малфой.              Ему нравился такой расклад.              Взволнованный и жаждущий поскорее начать, Драко принялся снимать шлем, но остановился. Он взглянул на Обратного Отсчёта, который лишь коротко кивнул ему.              Драко выдохнул. Он мог контролировать свои действия. Он мог сделать то, что ему было поручено.              Бесшумно подкравшись к Амикусу, он взял его палочку со стола, за которым тот сидел. Драко схватил его за горло, притягивая его лицо к своей маске.              — Ну вот и всё, — выдохнул он, грубо ткнув палочкой в грудь мужчины. Глаза у того расширились. — Прощай.              Он прошептал «Авада Кедавра» и почувствовал, как по его конечностям поползло неприятное тепло. Амикус упал. Алекто начала было разворачиваться с палочкой в руке, но не успела закончить поворот, как была мертва. Она свалилась кучей на пол.              Драко продолжал держать свою палочку наготове, пока Обратный Отсчёт проверял тела.              — Задание выполнено. Время уборки.              Прежде чем у ВИ-7 появилось достаточно агентов, большинство из них работали на всех этапах операции: разведка, ликвидация и зачистка. Они сжигали тела и убирали из домов все следы их пребывания. Насколько они могли судить, Кэрроу пока не предпринимали никаких действий и ограничились лишь тем, что убили женщину и поселились в её доме.              Драко, двадцати лет отроду, стал полноценным убийцей. Он с удовольствием занялся уборкой — тщательной работой, которую необходимо выполнить, чтобы избавить дом от присутствия Кэрроу... Это давало ему возможность подумать. Это позволяло проникнуться его новой реальностью.              — Я впечатлён тобой, Трип, — признался Обратный Отсчёт, когда они завершили уборку дома и вышли через парадную дверь. — Всегда тяжело отделять личное от профессионального.              Драко остановился на дорожке и оглянулся на дом.              — Я не знаю, кем ты являешься на самом деле, я не знаю ничего кроме 808080. Но сегодня мне показалось, что ты отгородился от своего прошлого, чтобы твоё настоящее могло проявить себя. Это непросто — сдерживать свои основные инстинкты, притворяться, что прошлое не имеет значения. Оно имеет огромное значение. Именно поэтому мы здесь, — продолжал Обратный Отсчёт. — Сегодня ты был молодцом, Трип. Ты отлично справился. Уверяю тебя, ты именно там, где должен быть.              Драко не знал, что ответить. Столько похвалы сразу. Это захлестнуло его.              — Чем больше частей пазла мы уберём, тем меньше вероятность того, что они смогут действовать как единое целое и организовать сопротивление, представляющее угрозу для нашего общества. Ты добровольно согласился стать частью этого процесса, ты помогаешь создавать более безопасный мир для собственного народа, для всех людей. Помни об этом, Трип. Тебе суждено быть здесь. Теперь это твоя работа. Теперь ты — служитель добра. Всегда помни об этом.              Именно эти слова Обратного Отсчёта и то чувство, которое возникло в его груди и выплеснулось наружу, позволило ему на той же неделе вызвать своего первого Патронуса.              Дракон.              Гебридский чёрный.