A Hard Row to Hoe | Дорогу осилит идущий

26 июля 2008 г.

Бар The Wiz

(очень скрытное название для волшебного бара, это уж точно),

Луисвилл, штат Кентукки

США

             По прибытии в Луисвилл Драко понадобилось некоторое время, чтобы перестроиться — здесь было очень влажно и, по его мнению, слишком жарко. Портключ перенёс его на что-то вроде искусственной травы посреди огороженного двора, уставленного потёртыми деревянными столиками для пикников.              Сегодня он имел облик тридцатилетнего волшебника из Шотландии, с густой рыжеватой бородой и обветренными щеками. Он смотрелся доброжелательно, и именно поэтому Драко выбрал его. Сам Драко мог выглядеть как угодно, но уж точно не добрым. Даже когда он пытался вести себя хорошо, люди предполагали, что за этим что-то кроется. Что-то потаённое.              Возможно, всё дело в татуировке Азкабана, Тёмной метке, его репутации... или в общей резкости черт. Он считал, что дело может быть также в его глазах, поскольку они чаще всего казались холодными. Но у человека, в которого он сегодня превратился с помощью Оборотного зелья, были глубокие ореховые глаза, и они казались Драко очень тёплыми.              Кстати, о тепле: он чувствовал себя неуютно. Воздух был тяжёлым, волосы облепили лицо. Так не пойдёт. Он наложил чары, чтобы в непосредственной близости от него было двадцать градусов тепла и около сорока процентов влажности — именно такие показатели он предпочитал и дома.              Портключ, подготовленный Джеммой, доставил его во внутренний дворик бара для волшебников, который служил несанкционированным международным пунктом для путешественников, желающих попасть в этот район США, который был одновременно и Югом, и Средним Западом... а также немного Востоком? Драко никогда не понимал этих различий. Он провёл много времени в Америке, в окрестностях Чикаго, штат Иллинойс, куда из Луисвилла можно было добраться на машине примерно за пять часов. Он знал это, потому что однажды сам проехал этот путь.              Совершенно кошмарный опыт.              Частью обучения в ВИ-7 было формирование привычки к дальним перемещениям с помощью портключа: международная поездка потенциально могла вывести человека из строя (тошнота, головокружение, сонливость) на час или больше. Но позволить себе такую роскошь, как время, было невозможно, когда в меню предлагалось быстрое и эффективное убийство.              Он почесал подбородок. Надевать на лицо эту чёртову шерсть в такую удушливую жару было самым глупым поступком за весь день, но он не стал избавляться от бороды, несмотря на дискомфорт. Он опасался, что под ней могут быть фурункулы или что-то в этом роде. Грубые шрамы? Слабый подбородок? Зачем иначе скрывать его волосами? Ему придётся смириться, но это казалось последней (довольно мизерной) каплей в и без того переполненной чаше его терпения.              Сперва ему пришлось проделать весь этот путь, чтобы увидеться со своим старым наставником и извиниться за то, что допустил смерть его дочери, а теперь ещё и носить на лице что-то колючее и жаркое в то же самое время? Это уже слишком!              Но Драко решил идти до конца. Он старался подавить свою мелочность. Его слегка мутило — может, стоило немного перекусить?              Он достал телефон и проверил по карте, где находится церковь, в которой проходила церемония. Джемма заверила его, что это совсем рядом. Мобильник умел сам переходить на местное время, и Драко поблагодарил изобретательных маглов, которые его придумали. Надо будет как-нибудь к ним наведаться и посмотреть, что ещё они стряпают в этом Купертино.              До церкви было два квартала, и поэтому, не теряя времени (перекусить не удастся), он прошёл через бар, направляясь на улицу. Похоже, бар был оформлен в стиле тики: над стойкой и на стенах висели трава, солома и бамбук, а мебель была плетёной или ротанговой. В воздухе парили укулеле, играя сами по себе; одна из них чуть не ударила Драко по уху. В бочке рядом с баром были сложены кокосы и ананасы, а от десятков разноцветных стеклянных фонариков, беспорядочно развешанных под потолком, исходило жутковатое свечение. Он торопливо прошёл вперёд, засунув руки в карманы и не сводя глаз с крошечных гитар, стремившихся угодить ему в лицо.              На ходу он слегка ослабил галстук, стягивающий горло и усиливающий беспокойство... Он был уверен, что при первой же возможности оно перерастёт в полноценный срыв.              Его тревожность в последнее время носила... довольно серьёзный характер. Он не знал, что с ним происходит — казалось, так было всегда, — но, возможно, было время, когда он мог свободно позволять эмоциям и мыслям приходить и уходить, а не выбирать из них что-то одно (болезненное) и зацикливаться на этом. Но сейчас он именно так и поступал. В какой-то момент жизнь закалила его настолько, что он стал безнравственным, но тем самым кристаллизовала мимолётные переживания и моменты страха в эту многогранную штуку, которую он теперь постоянно носил с собой, словно она похоронена в его груди.              Если честно, иногда страхи и тревоги шли на пользу: они заставляли его быть бдительным, осторожным. К сожалению, та же самая тревога, которая способствовала осмотрительности и настороженности, в некоторые дни убеждала его, что если он не прислушается к этой осторожности, если ослабит бдительность хоть на мгновение, то БУМ. Он будет обречён.              Хуже того — тревога заставляла его с подозрением относиться к любым приятным вещам и мыслям. Стоило лишь на секунду задуматься о том, как прекрасен закат, когда он сидел на крыше, глядя на Лондон, или о той песне, которую пел уличный музыкант на площади, и как она напоминала ему о ней, как его окатывала холодом мысль: «О, как здорово, что ты наконец-то заметил эту прелесть, Драко, и как же вовремя — ведь это последнее, что с тобой случится». И тут — БАМ! — снова. Снова обречённость.              Как будто сам факт наслаждения даже самым коротким мгновением являлся показателем того, что конец, каким бы он ни был — каким бы жестоким он ни был, — наконец-то нашёл его. Как только он обретёт радость, его за это накажут. Тревога. Паранойя. Ярость. Депрессия. Все они — его старые друзья. Все они — часть его самого, настолько, насколько это вообще возможно.              Он едва успел засечь, сколько времени шёл до церкви, как огромный шпиль, всё это время маячивший где-то впереди, вырос прямо над ним. Драко задержался на дорожке перед входом — молодой человек протянул ему небольшую брошюру с неподвижным чёрно-белым портретом Моник. Он кивнул, нырнул в церковь и сел на скамью в глубине.              Джеймс Вашингтон гордо стоял в передней части церкви рядом с гробом из красного дерева, покрытым огромным количеством лилий, маргариток, гладиолусов и практически всех других белых цветов, какие только существуют на свете. Джеймс представлял собой внушительную фигуру — Драко не мог отвести от него взгляд. Высокий, широкоплечий, с коротко стриженными чёрными волосами, в которых на висках проглядывали серебристые и серые блики. Он был одет в простой чёрный костюм и пожимал руки десяткам людей, стоявших в очереди, чтобы отдать дань уважения Моник.              Драко надел тёмно-серый магловский костюм — он знал, что мантии неуместны, так как на похоронах будут присутствовать друзья и родственники Моник, многие из которых являлись не-магами. Мать Моник происходила из семьи не-магов, и она была одной из одиннадцати детей (и единственной волшебницей). У самой Моник было четверо братьев и десятки кузенов, с которыми она росла до того, как отправилась в Ильверморни. Джеймс был выходцем из известной американской семьи волшебников (настолько известной, насколько, по мнению Драко, может быть американец...), но они всегда поддерживали отношения со своими дальними родственниками, магическими или нет.              Отбросив беспокойство (которое, как ни странно, в данном случае было вполне обоснованным), Драко заставил себя встать и подойти ближе к передней части церкви. Ему нужно было что-то сказать Джеймсу до начала похорон.              Драко и Моник были близки. Он искренне любил её. Их связывала глубокая дружба, какая, по его мнению, бывала у братьев и сестёр. Она была ему как старшая сестра, которая многого от него ждала, но при этом всегда предполагала, что он облажается. Когда он доказывал, что она не права, она игнорировала это, а когда он доказывал, что права, она позволяла ему это. Он готов был убить за неё (и убьёт, обязательно убьёт), и ему было трудно до конца осознать, что означает для него её потеря. Он полагал, что она будет человеком, которого он будет знать всю свою жизнь.              Они были очень похожи — иногда замкнутые, немного расчётливые, немного вспыльчивые... но при этом умные, с сильным чувством собственного достоинства, которое в случае Драко, вероятно, являлось своего рода защитным механизмом, а в случае Моник — оправданной уверенностью в себе.              Пока он учился в ВИ-У, она постоянно придиралась к нему, даже делала замечания: «Будь внимателен, Малфой!», «Не пропускай эту часть!» или «Думаешь, ты умнее меня? ЗАПОМНИ ЭТО».              Однажды она назвала его английской сучкой. Он до сих пор не был уверен, что заслужил.              За эти годы он сблизился с семьёй Вашингтонов и их друзьями, что стало возможным только благодаря ВИ-У и его объединению с МАКУСА. На тренировках и во время миссий оперативники не работали под прикрытием. Агентство было известно среди волшебников — чтобы узнать, что происходит на самом деле, нужно было просто быть членом ВИ-У. Он восхищался американцами — они признавали, что у МАКУСА есть свои пределы, что магия может породить зло, с которым они не в силах справиться... что для его сдерживания необходимо другое подразделение закона и порядка.              Иногда ему хотелось, чтобы о ВИ-7 тоже знали; но он убеждал себя, что на самом деле рад, что это не так. Будь на его месте любой другой человек, он, скорее всего, с радостью воспринял бы идею о том, что существует тайная организация, обеспечивающая порядок в тылу, так что ему не придётся мучиться совестью или беспокоиться за свою жизнь. Приятно, когда о тебе заботятся, рассуждал он.              Во фразе «Счастье в неведении» тоже было что-то. Он бы с радостью заплатил за то, чтобы не знать ничего, чтобы начать всё с чистого листа. Исчезла бы его навязчивая потребность в знаниях, постоянные вопросы и обострённая интуиция, предрекавшая гибель за каждым углом. Все тревоги бы исчезли или были переосмыслены, до тех пор пока он не стал бы обычным счастливым человеком. Довольным. Беззаботным.              Он хотел бы, чтобы кто-нибудь постарался защитить его собственное неведение. Возможно, раньше это считалось невинностью (ещё одно слово, никогда не ассоциировавшееся с Малфоями). Какой тогда была бы его жизнь?              Очередь в переднюю часть церкви уменьшалась, и Драко оказался всего через два человека от Джеймса. Он застыл.              Что же он собирается говорить?              Почему он не отправил ничего заранее? Ни записки, ни букета чёртовых цветов... хоть что-то в память о Моник и о том, что она умерла, а он был там, это было его задание.              Он позволил ей умереть.              Он должен был сразу приехать сюда, он должен был сказать Джеймсу и миссис Вашингтон (она никогда не предлагала называть её Патрицией, поэтому он не осмеливался), он должен был попросить прощения — чего бы это ни стоило.              Что, скорее всего, было меньше, чем ничего.              Его сердце билось так быстро — он чувствовал его, он практически слышал его, и все, кто находился рядом, вероятно, тоже слышали, — но мысли продолжали нагромождаться одна на другую.              Он не должен был являться на похороны Моник (даже с лицом, которое он в данный момент позаимствовал у кого-то другого), не связавшись с ними заранее.              Он не мог поверить, что не сделал этого. О чём он только думал? В конце концов, где были его чёртовы манеры?              Но он знал, он знал причину.              Он просто не думал.              Он старательно не допускал даже мысли о Моник в свою голову.              Он напивался, щеголял в одежде из грёбаного льна, ел фисташковое мороженое...              В левом кармане вдруг потеплело, и он чуть не подскочил. Судорожно схватившись за нож, он вытащил его, чтобы осмотреть, — но ничего не произошло. Нож даже не был тёплым — ему просто показалось.              Сжимая его в руках до побелевших костяшек, Драко пытался прийти в себя… но не смог. Он не мог заговорить с Джеймсом. Он точно не справится.              Он развернулся к проходу церкви и помчался прочь, не оглядываясь на мужчину, который, как он знал, наблюдал за его бегством. Драко не остановился даже для поспешного «извините» человеку, которого задел плечом, когда убегал.              Драко осыпал себя всеми возможными проклятиями, пока бежал по оживлённой улице. Его охлаждающие чары решили, что ему уже хватит удобств, и он вспотел через рубашку и пиджак.              Трус.              Никчёмный.              Как жаль, что он единственный, кто выжил.              Зрение начало ухудшаться: по краям обзора появилась чернота, которая лишала его периферического зрения. У него начало покалывать лоб, переходя на кожу головы и спускаясь на заднюю часть шеи.              Взгляните на него. Разваливается на части. Какая утрата.              Головокружение накатило, дезориентировав, пока он продолжал бежать. В груди всё сжалось, словно кто-то позади бросил в него Инкарцеро. Что-то сдавливало его со всех сторон, сковывало движения, мешало дышать. Он замедлился и пошёл пешком.              Вдыхая четыре секунды, задерживая дыхание на семь и выдыхая на восемь, он остановился на углу улиц Вирджинии и 34-й у автобусной остановки и в конце концов сел на разрушенную декоративную ограду.              Он чувствовал, что разум покинул тело и словно парил над ним, вглядываясь в самого себя.              В полуметре от него остановился мужчина.              Драко продолжал медленно дышать, согнув руки и положив их на бёдра, наблюдая, как ладони то расправляются, то снова сжимаются в кулаки. Снова. И снова. Вдох, выдох.              — Ты только что был на похоронах, — произнёс мужчина, садясь рядом с ним. Драко не посмотрел на него, сосредоточившись на решении поставленной задачи, которая заключалась в том, чтобы поскорее, блядь, успокоиться.              — Был, — ответил Драко.              Мужчина снова заговорил.              — Откуда ты знаешь Моник?              Драко совершенно не интересовала подобная болтовня. Почему этот человек вообще приставал к нему? Если он был таким хорошим другом, почему торчал на автобусной остановке, а не сидел внутри, слушая огромное количество отрывков из Библии и скорбный музыкальный номер в исполнении хора? Наконец Драко слегка повернул голову, чтобы взглянуть на собеседника. Тот был ничем не примечателен: каштановые волосы, очки, не запоминающееся лицо. Плохо сидящий тёмно-синий блейзер из дешёвой синтетической ткани.              — Мы работали вместе.              Мужчина кивнул.              — Значит, ты из... Пророка?              Драко моргнул. Этот человек — волшебник. Выдохнув, Драко вновь сосредоточился на своих ладонях. Раскрывая и снова сжимая их.              — Что-то вроде того.              Мужчина снова кивнул.              — Sedet aeternumque sedebit.              Резко выпрямившись, Драко повернул к нему голову, пытаясь увидеть что-то, чего он не мог обнаружить.              — Восемьдесят, восемьдесят, восемьдесят.              — Два ноля один, два ноля один, — мужчина удивлённо вскинул брови и пожал плечами. — Привет, Трип.              Тунец.              Выражение лица Драко смягчилось. Он внимательно осмотрел мужчину, но это было бесполезно: скорее всего, он тоже под Оборотным зельем.              Опершись на локти, Драко снова посмотрел на него.              — Прости, что не вышел на связь.              — Я понимаю, — сказал Тунец. — Сейчас, эм... сейчас просто беспрецедентные времена.              Несколько мгновений они сидели молча.              — Знаешь, ты был не слишком осторожен, когда вытащил свой нож, — заметил Тунец. — Потом ты чуть не сбил меня, когда убегал.              — Прости, — покачал головой Драко. — Я не мог...              — Поговорить с мистером Вашингтоном? Я тебя не виню. Его репутация опережает его.              Драко снова уставился прямо перед собой — всё происходящее на рынке через дорогу расплывалось перед его расфокусированным взглядом.              — Я должен был связаться с ним. С тобой. Со всеми. И я должен был первый ему всё рассказать.              — Да, наверное, — кивнул Тунец. — Ты много времени проводил здесь, с её семьей, когда был в ВИ-У?              — Мы были дислоцированы в другом месте, но я бывал тут много раз. Они все очень близки. Ей было нелегко переехать в Великобританию, — Драко замолчал, и они несколько минут провели в тишине.              Он должен забыть о Моник. Он должен похоронить её. Ему нужно встать, вернуться в церковь и посмотреть Джеймсу в глаза. А потом ему нужно оставить всё это позади.              Он должен что-то сделать, ведь всё, что он предпринимал до этого, не помогало.              Кроме того, Драко чувствовал, что было ошибкой не прийти в качестве самого себя. Тунцу, наверное, показалось бы странным, что Драко Малфой присутствует на похоронах Моник Вашингтон в Кентукки... Хотя какое это имело значение?              В последний раз он видел Тунца в Майстире, когда вызвал помощь. Он снова повернулся к нему.              — Я не знал, придёшь ли ты. Ты был у Обратного Отсчёта? У Простого?              — Был. Всегда предполагал, что кто-то из них работает в ОМП. Очень обидно, что это Пиччини, я слышал о нём много хорошего. А вот Шафик? Это было неожиданно.              — Да?              — Я знал её брата, — Тунец теребил пуговицы на манжете своего пиджака. — Не думал, что в её семье есть кто-то, кто не интересуется Тёмной магией.              Если бы только Тунец знал, с кем он сейчас разговаривает.              — Спасибо тебе за помощь в Майстире.              — Не думаю, что я сильно помог. Она же умерла.              Драко осмыслил сказанное.              — По крайней мере она смогла выбраться.              Они снова замолчали. Драко не покидало ощущение, что он сидит рядом с единственным человеком, который мог его понять. Единственным человеком, который в какой-то степени знал, через что он проходит. Но он не хотел говорить об этом.              Вот только... он отчаянно хотел поговорить об этом. Но не мог. Его механизм преодоления травм — приступы паники и погружение в пучину собственных воспоминаний.              Скорее, утопление.              

† † †

             

11 июля 2008 г.

База ВИ-7

Северная Рона

(несуществующий остров,

что вызывает недоумение,

ведь почему тогда

существует Южная Рона?);

Северная Атлантика

             — Пошевеливайтесь, у нас четыре минуты до портключа, — Обратный Отсчёт хрустнул суставами обоих больших пальцев, хрусть, хрусть, хрусть, в режиме стерео. Он вернулся с очередного задания и, получив допуск от медиков, рвался снова приступить к работе, пока не выветрился адреналин.              Как правило, на базе и на заданиях они носили свою обычную тактическую экипировку, которая состояла из чёрных брюк и футболки с длинным рукавом и высоким горлом, заправленным под шлем. На весь костюм были наложены защитные чары. Сюда же прилагались чёрные перчатки и ботинки из драконьей кожи. На рукаве недоминантной руки находилась кобура для палочки (с расширением, если у них возникнет желание носить больше одной), а на другой — отсеки для флаконов и футляров с различными предметами: Веритасерумом, безоарами, эликсиром для энергии и для общего оздоровления. Иногда им требовалось немного взбодриться. Особенно Драко.              Драко также носил жилет из драконьей кожи с шестью карманами, каждый из которых был заколдован расширительными чарами. В верхнем левом нагрудном кармане хранились два пистолета: один — для дальних выстрелов, другой — для более близких целей, а также пули к каждому из них. В правом нагрудном кармане хранилось множество больших и маленьких ножей, хотя любимый и наиболее часто используемый был прикреплён к внешней стороне правого бедра, а тот нож, который ВИ-7 использовал для связи и отслеживания, всегда лежал в левом кармане.              В правом среднем кармане лежала метла, а в правом нижнем — провизия, убежище и магловская горелка на случай непредвиденных обстоятельств.              Зажигательные устройства и маленькие бомбы (с осторожностью) хранились в левом нижнем кармане, каждая под разными чарами стазиса, чтобы они случайно не взорвали и не выбросили его с континента только потому, что он нагнулся вытереть пыль с ботинок.              Магическая аптечка (настойки растопырника и бадьяна, шоколад, Костерост, ещё несколько безоаров) и магловская аптечка (в ней находились в основном пастилки от кашля) лежали в левом среднем кармане. Эти наборы, как и метла, использовались им чаще всего. Он редко доставал пистолет, почти никогда не применял бомбы (за исключением одного раза давным-давно в окрестностях Кентербери, да и то она была совсем маленькая и... в основном случайно), и ему ещё не доводилось оставаться без крыши над головой на протяжении долгого времени. Однако ему легче работать, когда он полностью готов. Вначале он попробовал уложить всё в модифицированный рюкзак, но это обернулось катастрофой (...Кентербери).              Полностью чёрный шлем выглядел цельнометаллическим от подбородка до макушки, за исключением небольшой вставки вдоль линии глаз, сделанной из тёмного стекла. На это стекло были наложены противобьющиеся и противозапотевающие чары, а также заклинание, позволяющее видеть ночью. Сам шлем был зачарован на лёгкость, и Драко часто забывал, что он вообще надет. Над правым ухом располагалось отделение для канала связи, а от него в ухо уходил специальный провод — он переводил любую речь поблизости на предпочитаемый язык владельца и обеспечивал связь между шлемами, позволяя им слышать друг друга либо в постоянном режиме, либо при активации. Шлем искажал голос владельца, придавая ему немного другой акцент, а также маскировал любые звуки дыхания... ведь нельзя незаметно дышать и пыхтеть у кого-то за спиной, а потом убить его.              — Обратный Отсчёт, держи себя в руках. У нас ещё полно времени. Не нужно выпрыгивать из штанишек, — проворчал Драко, разглядывая береговую линию базы на Северной Роне и сцепив руки за спиной. Всё вокруг было серым, насколько хватало глаз. На горизонте море сливалось с небом. Всё по-прежнему, всë как всегда.              База, выстроенная на острове, выполняла различные функции. Самая северная часть была тренировочной площадкой с общежитиями для новобранцев. Помещение, где Драко впервые разговаривал с Директором, было частью так называемой «штаб-квартиры», но служило в основном для проведения неформальных встреч (которых почти никогда не проводили), перемещения с помощью портключей, а также для работы в тандеме на случай, если оперативники будут вызваны на одно и то же задание. В восточном крыле штаб-квартиры находилась комната для совещаний с несколькими большими Омутами памяти, а также медицинский корпус. После каждого задания оперативники возвращались в штаб-квартиру, чтобы поместить воспоминания о миссии в Омуты, а затем пройти обследование у дежурного Целителя. Директор, как правило, был доступен для обязательного подведения итогов в своём кабинете после каждого задания.              — Это твоё шоу, Трип, объявляй его сам, — Обратный Отсчёт слегка покачивался на носках. Драко повернулся, чтобы посмотреть на него; его ухмылка была надёжно скрыта шлемом. Всякий раз, когда им приходилось работать вместе, Обратный Отсчёт делал выпады, или прыгал на месте, или, как минимум, делал рывок за мгновение до отправления. Он словно настраивал себя на битву.              — Выпрыгнув из штанишек... можно отморозить зад, — пробормотал Драко, в основном для Почти Пи, подходя к её креслу. Из коридора, ведущего в медицинский отсек, вышла Простое Число, и Драко похлопал Почти Пи по плечу.              — Проинформируй нас, пожалуйста.              — Конечно, — Почти Пи встала с места и наколдовала доску с картой Майстира, подробным рисунком амбара и всех тех, кто в данный момент находился внутри.              — Портключ доставит нас прямо сюда, к югу от амбара, в густые заросли, которые послужат нам прикрытием. По нашим данным, внутри будет находиться Цель, Эванджелин Герулус, несколько её людей и группа маглов. У двоих из её приспешников есть трекеры, которые мы смогли установить во время последней неудачной миссии, и у нас есть подтверждение, что они находятся в амбаре.              Драко прервал её.              — Эти люди не являются нашей целью, но у нас есть разрешение на их ликвидацию в случае необходимости. — Он терпеть не мог последователей безумного диктатора... хотя и понимал, насколько это лицемерно. — Сколько их?              — Пятеро, включая Эванджелин, и девять маглов, — сообщила Почти Пи. — Я произведу проверку, когда мы прибудем, чтобы уточнить количество людей внутри.              — Хорошо, — отозвался Драко, вышагивая напротив Обратного Отсчёта. — Я ликвидирую Цель после визуального подтверждения, а затем и её людей. Простое?              — Я займусь маглами, но это должно быть вполне стандартной процедурой, хотя я не откажусь, если кто-то захочет помочь с изменением памяти... — Простое обвела взглядом присутствующих.              — Ну ладно, я, пожалуй, могу наложить пару-тройку заклинаний, — сказал Обратный Отсчёт после долгой неловкой паузы.              Чары памяти были сложными и... ну, немного скучными. Впрочем, не то чтобы отрубать людям головы — такое уж веселье...              Простое слегка откинула голову назад.              — Ну ладно? Только не надо делать мне одолжений.              — Это было бы большим одолжением, потому что мои чары памяти не имеют себе равных, как мы все знаем, — похвастался Обратный Отсчёт. — Хотя Трип тоже неплох. И Тунец, конечно. И ты.              — А я что, просто так тут стою? — развела руками Почти Пи.              — Да, и ты тоже, — быстро согласился Обратный Отсчёт.              — Раз уж мы тут обсуждаем память, я бы с удовольствием забыл этот разговор, кто-то хочет помочь? — спросил Драко. — У нас две минуты. В чрезвычайных обстоятельствах... если что-то пойдёт не так, я объявлю эвакуацию. Держите ухо востро. До места около восьмисот километров, аппарация не должна стать проблемой для такого подготовленного отряда, как вы.              — Ладно, — Обратный Отсчёт склонил голову набок. После стольких лет, на протяжении которых он никогда не видел их лиц, Драко подумал, что довольно интересно, как много человек может передать с помощью одного лишь языка тела.              — Хм? — произнёс Драко.              — И что это сейчас было? — Обратный Отсчёт сделал шаг к нему. — То, как ты сделал акцент на слове «подготовленный».              — Ничего особенного, — Драко покрутил нож в левой руке, снова принимаясь расхаживать взад-вперëд.              — Это потому, что он видел результаты фитнес-тестов, когда мы прибыли сюда, — объяснила Почти Пи, потягиваясь. — Он снова на первом месте, а ты оказался на строчку ниже Тунца.              Ежегодно все агенты должны были заново проходить физическую аттестацию, которая давала им право на участие в программе, в значительной степени заимствованную у американских военных. От них требовалось выполнение ряда минимальных физических заданий: проплыть пятьсот метров менее чем за одиннадцать минут, отжаться сто раз за две минуты, присесть сто раз за две минуты, подтянуться пятнадцать раз и пробежать два с половиной километра менее чем за десять минут в полном тактическом обмундировании.              Кроме того, после сдачи экзамена по физподготовке они вынуждены были проходить целый спектр магических заданий и тестов. Колдовать без палочки и на расстоянии. Вызывать Патронуса. Устанавливать защиту. Быстро создавать различные заклинания, которые либо трудно произнести, либо они причиняют чрезмерный урон (Бомбарда Максима, Непростительные и т.д.). А затем — аппарация на дальнее расстояние, совместная аппарация с бессознательным телом и наложение чар памяти на экзаменатора, чтобы он забыл об экзамене... После чего — заклинание, возвращающее воспоминания.              Кроме того, на этом экзамене присутствовал ещё один эксперт, чьи воспоминания не были изменены.              — А ты, оказывается, любишь посплетничать, — сказал Драко Почти Пи, сдерживая смех. — Одна минута.              — Это всё из-за плавания, — плечи Обратного Отсчёта слегка опустились. — Больше десяти лет занимаюсь этим, и ни разу мне не приходилось прыгать в воду. Я же чёртов волшебник, понимаете? Che cazzo dai...              Драко посмотрел на него. Он никогда раньше не слышал, чтобы Обратный Отсчёт говорил что-то по-итальянски. Это могла быть фраза, которую он подцепил... или это указывало на то, кем он был вне ВИ-7. Поскольку шлемы искажали голоса всех агентов, делая их почти одинаковыми, то когда они собирались вместе, тусклая подсветка внутри шлема указывала на говорящего в данный момент. Поначалу ощущалось странно, но с годами стало обычным делом. Драко начал было развивать мысль о брошенной фразе, но остановился. Это несущественно.              Или... может быть, он подумает об этом позже.              — Было бы забавно, если бы сегодня нам пришлось поплавать, — сказала Почти Пи. — Ведь Майстир расположен не так уж далеко от побережья.              — Даже не начинай, — отмахнулся от неё Обратный Отсчёт.              — Все готовы? — спросил Драко у Простого, которая стояла в нескольких метрах от него, неподвижная как статуя.              — Да. Хотя как-то странно, что мы здесь без Тунца, — Простое сложила руки вместе. — А тебе?              Драко покачал головой и пожал плечами, как бы говоря «в некотором роде».              — Наоборот, немного странно, что мы идём все вместе. Давненько у нас не было коллективного задания.              — Ага, — согласилась Простое. — Особенно ты, типичный волк-одиночка.              Хотя иногда Почти Пи и Обратный Отсчёт вместе собирали информацию, а Простое и Тунец проводили зачистку в паре, Драко почти всегда работал один.              Он вовсе не возражал по этому поводу... но иногда всё же приятно почувствовать товарищество.              — Волк, говоришь? Думаю, я более внушительный. Более грозное существо, — он развёл руками, изображая животное гораздо крупнее собаки. — Скорее...              — Дракон? — уточнила Простое.              Он опустил руки.              — Точно.              

† † †

             Портключ перенёс их в лес рядом с амбаром.              — Обратный Отсчёт, краткий доклад, — приказал Драко.              — Основные пункты: мы уничтожаем Герулус. У нас есть разрешение ликвидировать всех последователей и сочувствующих. Мы считаем, что они заманивают маглов в одно место под видом проповеди или какого-то религиозного собрания, а затем держат их под Империо для трудовой деятельности и принудительных действий сексуального характера, после чего приносят в жертву для экспериментов Герулус по некромантии. Законченные психи, согласитесь?              — Поменьше комментариев... — сказал Драко, вскинув руку.              — Хорошо. Всем обнаруженным здесь маглам необходимо стереть память и вложить новые воспоминания. Всё.              Серый от многолетних промозглых ветров амбар стоял на фоне рощи. На черепице пробивался мох, а некоторые планки плохо прилегали друг к другу, образуя щели, через которые проникал свет. День выдался пасмурный, тёмно-серый, но, подойдя ближе, они увидели, что в сарае горит свет. Большая часть территории деревни была занята сельскохозяйственными угодьями, и, судя по досье, горожане использовали амбар практически для всех целей: церковь, столовая, место для собраний, здесь даже проводилась ежегодная ярмарка.              — Там ... — Почти Пи посмотрела на Драко. — Внутри восемнадцать человек.              — Мы предполагали, что их будет четырнадцать?              Она кивнула.              — Что ж, прекрасный план или как там? Обратный Отсчёт, Простое, оцепите периметр.              Те направились вокруг амбара, наколдовывая защитные чары, чтобы туда случайно не забрели неудачливые маглы.              Почти Пи повернулась к Драко.              — Прекрасный план?              — Прекрасные планы мышей и людей часто не преуспевают, — произнёс Драко нараспев, хотя шлем превратил эти слова в заученную фразу. — Это высказывание шотландского магла. Для кого-то очень важное.              — Ты и твои не-магические книжки, Трип, — поддразнила она.              — Я читаю, потому что у меня нет друзей.              Она шлёпнула его по шлему.              — Ты забыл, что я знаю, кто ты такой. У тебя полно друзей, друг мой. — Он точно знал, какое лицо она состроила под шлемом. Раздражённое и одновременно весёлое. — Слушай, а когда мы снова пойдём куда-нибудь?              Драко скрестил руки и покачал головой.              — Если честно, то больше никогда, потому что, если ты будешь продолжать отказывать ухаживаниям Тео, я думаю, он может этого не пережить.              — Ты серьёзно? Он слишком кокетлив! — Она положила руки на бёдра. — Я думала, ему нравятся мужчины?              — Мужчины. Женщины. Это не имеет значения. — Драко прочистил горло и кивнул в сторону возвращающихся фигур Обратного Отсчёта и Простого.              — Не буду врать, я слегка заинтригована. Но это всё ещё «нет», — рассмеялась она. — Может быть, лучше сосредоточимся?              — Ничего подозрительного, — Обратный Отсчёт посмотрел в сторону Простого, которая коротко кивнула Драко.              — Ладно, тогда давайте покончим с этим. Я займусь Целью, потом доберусь до её людей. Если кто-то из них направит на меня свою палочку, пожалуйста, действуйте. Думаю, будет лучше, если мы оглушим маглов как можно скорее. Чем меньше они увидят, тем лучше. — Он сделал несколько шагов назад, прижав средний палец к правому уху. — Связь есть?              Три кивка.              — Выдвигаемся, — приказал он, и все они скрылись из виду. Они пошли к амбару под дезиллюминационными чарами, под их ногами тихо хлюпала грязь. Маскировка не была идеальной, но их тренировали очень хорошо — если внимание окружающих было сосредоточено на чём-то другом, их было почти невозможно заметить на любом фоне.              В южной части амбара находилась большая раздвижная дверь, которую Обратный Отсчёт беззвучно и медленно открыл. Щель была достаточно широкой, чтобы они смогли пройти.              Обратный Отсчёт и Почти Пи поспешили вдоль стен к передней части, заглушив свои шаги, а Драко и Простое прошли через центр, всё ещё невидимые. Проповедь, или что там они прервали, похоже, была в самом разгаре. Несколько человек стояли впереди, остальные расположились на скамьях.              Его взгляд упёрся в спину Эванджелин Герулус, длинные чёрные волосы которой были скрыты плащом. Она разговаривала с одним из своих людей, а затем слегка повернулась, так что Драко смог разглядеть её лицо. Она оживлённо размахивала руками, а палочка была крепко зажата в левой руке.              Он встречал Эванджелин лишь однажды, на вечеринке, которую она называла «Вакханалией» — регулярном мероприятии, где волшебники могли проигрывать свои галлеоны, пить до потери сознания и тем или иным способом издеваться над любым из присутствующих маглов, находящихся под Империусом. На Вакханалии можно было делать практически всë... если принести с собой достаточно денег. Это было крайне непристойно — даже для бывших Пожирателей смерти.              Драко не мог представить, сколько она заработала за эти годы. Он отправил анонимное письмо в Аврорат, как только вышел оттуда, и через несколько дней эту организацию закрыли. Драко полагал, что она найдёт другое помещение и начнёт всё заново, но он ошибался. Не в первый раз он ошибался, когда дело касалось Эванджелин Герулус. Когда ОМП прикрыли её бизнес, она сосредоточилась на некромантии... хотя у Драко были основания полагать, что она занималась этим уже давно.              Он увидел её в передней части церкви и сразу же почувствовал тревогу.              Эванджелин, с которой он познакомился на Вакханалии, передвигалась более лёгким шагом. Она не размахивала руками, а наоборот — вела себя сдержанно, расчётливо. А её палочка была четырнадцатидюймовой, из осины и белой, с рукоятью, инкрустированной серебряными листьями плюща. Эта Эванджелин — самозванка — держала в руках наспех отломанную ветку дуба. У них даже не хватило приличия сделать её белой, чтобы скрыть обман.              Драко понадобилось всего две с половиной секунды, чтобы догадаться, в чём дело, но к тому времени Обратный Отсчёт и Почти Пи уже стояли возле импровизированной кафедры — фанерной платформы в передней части сарая, а Простое шла сразу за ним, примерно на полпути внутрь строения. Он остановился у четырёх рядов скамеек, расположенных под углом к передней части.              Поднеся средний палец к правому уху, он попытался предупредить членов команды и, услышав несколько хлопков аппарации, выкрикнул: «ОТСТУПАЕМ». Резкий звон пронзил барабанные перепонки, заставив вздрогнуть. Он рефлекторно поднял правое плечо, пытаясь защититься от звука, но он шёл из его наушника. Он провёл рукой по шлему и вырвал провод.              Он увидел, как то же самое сделали Обратный Отсчёт и Почти Пи. Стоило ему повернуться, чтобы отдать приказ Простому выбираться наружу, как земля начала содрогаться, а затем заходила ходуном. Все, кто находился в амбаре, изо всех сил старались удержаться на ногах, поскольку земля под ними тряслась, а в воздухе разливался нестерпимый жар.              Адское Пламя.              Ещё через две секунды передняя стена амбара оплавилась, прихватив с собой всех, кто стоял на кафедре.              Он схватил Простое за руку и попытался аппарировать, но не смог. Кто-то поставил щит. Он заорал ей: «Беги!» — толкая к выходу. Когда он обернулся, всё, кроме двух ближайших скамей, исчезло — пламя дожирало то, что ещё не сгорело дотла. Всё исчезло. Обратный Отсчёт и Почти Пи — пепел.              — ТРИП! — закричала Простое, когда один из языков пламени лизнул её бок, вплавив костюм в плоть.              Щиты Драко были бесполезны, но он делал всё, что мог, левитируя её из сарая, и бежал рядом, пока они не оказались за пределами здания. Из левого кармана он достал свой простой чёрный нож, лезвие которого было спрятано в рукояти. Он провёл большим пальцем по его боковой стороне. На рукоятке появились буквы S O S, а затем исчезли. Он убрал нож в карман и успел сделать всего два вдоха, прежде чем Тунец рухнул на землю рядом с ним, перемещённый портключом в его ноже.              Драко указал на Простое.              — В больницу, — выдохнул он и бросился обратно к амбару.              — Принято, — отозвался Тунец, и Драко услышал, как они исчезают, пока он просчитывал свой следующий шаг.              Сначала он наложил куполообразный щит на то место, где стоял амбар — теперь это была лишь груда пламени и пепла, — и попытался взять огонь под контроль. У него ничего не получалось, поэтому он сосредоточился на попытке удержать щит, чтобы весь Майстир не превратился в пожар. Он не позволял себе думать о задании, о бойне, которая произошла на его глазах за какие-то пятнадцать секунд. Как ему удалось выжить? Сейчас у него не было времени на размышления. Если он не сможет удержать щит, огонь уничтожит деревню и не остановится, пока не останется ничего, что можно было бы сожрать. Через десять минут прибыла большая часть отряда ВИ-7 Дельта и принялась усмирять Адское Пламя, предоставив Драко возможность передохнуть.              Он достал из кармана метлу, взвился над деревьями и помчался в сторону соседней фермы.              

† † †

             

26 июля 2008 г.

Разрушенная декоративная ограда

на углу улиц Вирджинии и 34-й,

Луисвилл, штат Кентукки

США

             — И часто ты так делаешь? — поинтересовался Тунец; его голос был немного приглушён, как бывало, когда Драко активно не слушал собеседника.              — Что?              — Ты на секунду оказался за много километров от меня.              Драко потёр затылок, опираясь на колени.              — Всего на одну?              — Скорее восемьдесят или около того.              — Хм, — Драко снова посмотрел через улицу на людей, которые входили и выходили с рынка. — Мне показалось, что прошло немного больше времени.              Каждый раз, когда он погружался в воспоминания, он извлекал из них ещё что-то. Например, бурчание Обратного Отсчёта, che cazzo dai или звуки исчезновения прямо перед появлением Адского Пламени. Все эти воспоминания были оставлены им сразу после задания в одном из Омутов памяти, но ему ещё предстояло просмотреть их. Вспоминать уже было достаточно тяжело. Он не знал, сможет ли пережить это снова, наблюдая за собой со стороны и не имея возможности вмешаться.              — Как проходит твой... отпуск?              — О, ну, — начал Драко, презрительно растягивая каждый слог, — знаешь, у меня много времени. Много времени, чтобы думать, размышлять. Зацикливаться, если мне захочется. Я могу написать об этом в дневнике — с подачи моего целителя разума. И даже хорошо, что у меня так много времени, учитывая похороны и траур. Но я также веду насыщенную светскую жизнь... множество чаепитий и всё такое. Можно сказать, что у меня очень плотный график.              — Чаепития... звучит здорово.              — А что насчёт тебя? Полагаю, ты несказанно рад, что какой-то ублюдок в Белфасте взорвал дамбу, превратив её в кратер в тот день, да? — с горечью спросил Драко, не в силах подавить в себе это чувство. Он не злился, что Тунец не успел на задание — он был рад, что кто-то, кроме него самого, остался в живых после Майстира.              Просто в последние дни Драко не чувствовал радости от того, что выжил, и эта проблема становилась всё более острой.              — Да, вообще-то. Я чертовски счастлив, что не умер, Трип. — Тунец рассмеялся, хотя это прозвучало почти разочарованно, и Драко это почувствовал. — У меня тоже есть своя жизнь, чаепития и прочее. И я не готов допустить, чтобы моя мама потеряла ещё одного сына, понимаешь?              — Тогда ты выбрал не ту подработку.              Тунец пожал плечами.              — Моя основная работа тоже не слишком безопасна.              — Повезло твоей маме. — Драко взглянул ему в глаза. — Моя целительница разума посоветовала уйти из ВИ-7. Позволить тебе и команде перестроиться без меня.              Тунец искренне удивился такому признанию и, не дождавшись продолжения, покачал головой.              — Что? — Он наклонился к Драко, его лицо исказилось в недоумении. — Это просто безумие. Ты же наш лучший агент, отряд Альфа — это элитная команда...              — Была, пока я не привёл их к гибели, — перебил Драко, чтобы напомнить этому олуху. — И на этом всё, не так ли?              Драко наконец-то произнёс это вслух. Беседа окончена. Тунец должен оставить его наедине с его паникой и раскаянием.              — Значит, так ты всё это воспринимаешь?              Вот ведь поганец.              — Что я привёл свою команду в ловушку и позволил им умереть? Да, и это правда. Так и случилось.              — Разведка ошиблась...              Драко снова перебил его, стиснув челюсти.              — Они сделали всё, что могли, опираясь на информацию...              — О, отлично, рад, что ты заговорил об этом, — прервал его Тунец. — Значит, те двое, у которых была неверная информация, в этом не виноваты, что, честно говоря, спорно, но пока я это допускаю, поскольку они мертвы и не могут прийти сюда и сказать, чтобы я пошёл на хер. В любом случае по твоей логике они не виноваты, но ты — тот, кто принимал решения на основе предоставленной тебе информации, — оказываешься ответственным за гибель людей? Выходит, тебе нравится жизнь вечного страдальца? Да ты просто чёртов псих.              Если позволить рациональному мышлению одержать верх, Драко был готов согласиться. Он получил разведданные от двух людей, абсолютно компетентных и заслуживающих доверия. Но миссия всё равно пошла наперекосяк.              — Ну... — засомневался Драко. — Это тоже спорно.              Тунец подавил смешок.              — Думаю, у Обратного Отсчёта и Почти Пи была правильная информация, просто мы имеем дело с кем-то, кто действует на совершенно другом уровне. Эванджелин Герулус — не обычная глупая Пожирательница смерти. Мы это и так знали. Она заманила вас туда, куда и хотела. Ты знаешь, насколько сильной и умной нужно быть, чтобы добиться успеха в некромантии? Мы недооценили цель, всё просто и ясно. Мы проебались.              — Трижды.              — Трижды, — повторил Тунец. — Это просто позор.              Драко кивнул.              — Позорно, однозначно.              Тунец развёл руками.              — С таким послужным списком мы ничем не отличаемся от ОМП!              Драко не смог удержаться от смеха. Он чувствовал себя немного лучше, находясь здесь с Тунцом. Это позволило ему выйти за пределы своей парализующей ненависти к себе, по крайней мере, на сегодня. На данный момент.              — Мерлин, — глубоко вздохнул Драко, доставая телефон, чтобы взглянуть на время. Портключ активируется и доставит его домой ещё нескоро. — Хочешь пойти перекусить? Я знаю одно местечко в нескольких кварталах восточнее. Ты любишь курицу?              

† † †

             Спустя несколько часов, лёжа на спине на идеально заправленной кровати, Драко не спал. Он вообще не был уверен, что уснёт. Было уже больше десяти вечера, и Оборотное зелье ещё не успело выветриться.              Он поднял левую руку над головой и покрутил ей в воздухе, чтобы увидеть очертания Метки. Она всегда возвращалась первой. Он опустил руку обратно на пуховое одеяло. Он так и не пошёл обратно в церковь, он не смог.              Драко не знал, когда он сможет предстать перед Джеймсом Вашингтоном в образе самого себя, но он знал, что должен это сделать... когда-нибудь. Он закрыл глаза, желая уснуть, но понимал, что это вряд ли произойдёт.