A Hard Row to Hoe | Дорогу осилит идущий

8 сентября 2008 г.

Таунхаус Драко

Сохо

Его спальня (!)

             Вдоволь насладившись друг другом, Драко и Грейнджер вдруг вспомнили, что пропустили ужин ввиду некоторых обстоятельств, и поспешили исправить это недоразумение. Ужин, разумеется, был просто восхитителен, как Драко и рассчитывал. Воскресное жаркое ещё никогда не подводило, даже если был вечер субботы. Правда, он основывал свои выводы на небольшой выборке — только он и Джемма. В Америке это блюдо вызвало бурю восторга, но тем людям никогда не доводилось видеть правильно приготовленный йоркширский пудинг, поэтому их похвалам (и мнению) нельзя доверять.              Как только ужин был съеден, а кухня — приведена в порядок, они отправились в кровать. А точнее, в его кровать. Драко вёл опасную игру — поддавался соблазну и наслаждениям, как будто был достоин всех этих благ... как будто они не могут внезапно испариться, оставив его в одиночестве.              Теперь, когда он делил постель с женщиной — с этой женщиной, — он не был уверен, что вообще сможет без неё жить. Он уже никогда не станет прежним.              Воистину нездоровая штука — этот мир плотского удовлетворения и ответных чувств.              Ещё слишком рано было просить её выйти за него?              Конечно, рано.              Или?..              Драко спал достаточно крепко, если не считать трёх раз, когда он резко просыпался. Каждый раз он принимался нервно хлопать по матрасу рядом с собой, слегка задевая Грейнджер. Паника заставляла его думать, что её нет рядом... что его воспоминания об их ночи — жестокая иллюзия, привидевшаяся в особенно безрадостный день.              В такие моменты он начинал анализировать факты, главным из которых был довольно очевидный: они оба здесь и обнажены. Та часть мозга, которая воспринимала информацию и принимала решения на её основе, закатывала на него свои пресловутые глаза.              Что-то должно было произойти.              Кроме того, Грейнджер бессознательно прижималась к нему всякий раз, когда чувствовала его беспокойство (в основном это было упомянутое выше хлопанье). А ещё — её вкус, который всё ещё ощущался на его языке.              А потому не стоит удивляться, что мысли о её вкусе, её лице, о том, как она сжимается вокруг него, выдыхая его имя, — всë это неизбежно привело к эрекции, ради которой Драко разбудил Гермиону всего один раз (будить её трижды казалось дерзостью). Медленно и сонно он овладел ею сзади, прижав к себе, покачивая; одна рука лежала на её груди, другая кружила вокруг клитора... его рот на её шее… Она прижалась к нему, запустив пальцы в его волосы.              Это ощущалось как любовь, самую малость.              Неспешная. Незапланированная. Нескончаемая.              Драко никогда не сталкивался ни с чем подобным.              И он был прав. Он был уверен, что никогда не станет прежним.              Они приняли душ (вместе) и отправились на экскурсию по верхнему этажу, которая свелась к множеству острых вопросов, касающихся необъятности его гардероба.              — Как много брюк вообще нужно мужчине, Драко? Ты носишь несколько одновременно?              — Да, я предпочитаю многослойность, — проворчал он, — и, как бонус, такое количество ткани хорошо помогает сдерживать чудовищные стояки, которые, кажется, мучают меня в последнее время...              — О, неужели?              В конце концов они спустились вниз, взявшись за руки — роскошь совместного времяпрепровождения, о которой он раньше и не подозревал. Он провожал женщин к столикам, на танец, в постель — но держать руку Грейнджер в своей, когда они бродили по его дому, ощущалось как настоящая привязанность.              Когда они вошли на кухню, на столе стоял коричневый бумажный пакет с кривой печатью «У ТЭМА».              Грейнджер посмотрела на Драко, но он лишь покачал головой.              — Джемма. У неё в распоряжении магловский парень на побегушках. У них разработана целая система... ведь он не может видеть этот дом. Я не совсем понимаю, как это работает. Но всё же. Это очень удобно.              — А мы её сегодня увидим?              — Не думаю, — Драко направился к эспрессо-машине, попутно призывая чашки, зёрна и молоко. Он уже отправил Джемме сообщение, где предупредил её, что верхние этажи пока будут находиться в режиме «инкоммуникадо», но пообещал сохранить нейтральную зону на первом этаже. Она ответила: «Пожалуйста, перестань сообщать мне такие вещи», но в конце всё-таки поставила сердечко. Видимо, Джемма была рада за него. К тому же у неё имелась целая квартира, в которой была своя кухня. Она вполне могла справиться.              Он не должен чувствовать себя виноватым в том, что впервые воспользовался собственным домом, чтобы пригласить ведьму.              Не должен и не будет.              Тем более что не он виноват, что находился рядом с девушкой своей мечты, а Джемма всё ещё раздумывала по поводу Анджелы и их отношений. Они встречались за обедом более двух недель назад, и с тех пор Джем не упоминала об этом — и это обстоятельство вызывало у Драко беспокойство. Она обожала подробно описывать ему каждый свой шаг. И даже разыгрывала особенно интересные диалоги, играя при этом сразу две роли.              Жить с Джеммой было всё равно что жить в театре, где спектакль меняется каждый вечер.              Он нахмурился, глядя на многочисленные зелья, которые появились, как только он призвал кофейные зёрна. Их вкус полностью перебил бы все тонкости гватемальской обжарки. Он оглянулся на Гермиону, прислонившуюся бедром к стойке.              — И, кстати, я бы определённо не позволил тебе спуститься вниз в таком виде, если бы здесь был кто-то ещё.              — Не позволил мне? — уточнила Грейнджер, ведя себя ужасно нагло для персоны, которая высмеивала количество брюк в его гардеробной, хотя сама решила не надевать их вовсе. Она даже не взглянула на одежду, которую принесла Миппи. И даже не заглянула в свою комнату.              Нет. Вместо этого несносная, потрясающая ведьма надела одну из его белых рубашек на пуговицах, застегнув лишь наполовину. Без нижнего белья.              Никаких шансов позавтракать без лёгкого стояка.              — Никто и никогда больше не увидит тебя в таком виде, — серьёзно заявил Драко. — Я думал, ты это уже поняла? Ты же вроде бы умная.              Она сложила руки на груди и с сомнением посмотрела на него.              — Значит, я теперь твоя, так?              — У тебя есть другие парни?              — Ни одного, о ком стоило бы упоминать.              Грейнджер хотела пошутить, но ему стало немного не по себе. Или, возможно, всё дело в том, что он должен был выпить зелья, и даже небольшая боль делала его невыносимым собеседником. Хм. Есть над чем подумать.              — Кажется, стоит напомнить, что это ты решила зафиксировать наши отношения после того, как один раз трахнула меня.              — Драко. Отношения, даже между парнем и девушкой, не означают права собственности. Не предполагают владения друг другом.              Он оторвался от своей EG-1 (той самой кофемолки, которую использовали на прошлогоднем чемпионате бариста, проходившем в Токио), довольный тем, как она перемалывает зёрна — конечно, это была впечатляющая техника. А вот разговором он был недоволен.              — Грейнджер, неужели ты думала, что после вчерашнего, когда я получил то, чего давно желал и считал глупой мечтой... что я не сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты стала моей? Если да, то это идиотизм, прости...              Она на мгновение задержала на нём взгляд и села на стул, принимаясь рыться в пакете.              — Кажется, рановато, вот и всё.              — Ты в своём уме? — Его настроение испортилось, а голос стал более напряжённым, чем это было необходимо. — Ты думала, что это просто случайный секс? Ты всем предлагаешь стать твоими после оргазма, так?              — Ты с утра такой чувствительный, правда? — Её тон звучал непринуждённо, в то время как она выкладывала их сарни.              Какого чёрта! Драко налил молоко, вспенивая его на ходу. Как он ни старался сохранить самообладание, палочка всё равно обдала его паром.              — По правде говоря, — вздохнула Гермиона, но он мог различить наглую улыбку с того места, где стоял, — я просто пытаюсь вывести тебя из себя.              — И зачем? — пробурчал он, возясь с тампером. Он оглянулся и недовольно сверкнул глазами. — У тебя, между прочим, это отлично получается.              — Наверное, я становлюсь немного игривой после... — она сосчитала на пальцах, — семи оргазмов. А может, больше? Не поверишь, но я сбилась со счёта.              — То есть ты просто издеваешься надо мной... ради удовольствия? — Он поставил перед ней кофе, на его лице читалось удивление. — Макиато. Цельное молоко. Просьбы о заменителях или добавках не принимаются.              — Может быть. Тебе не весело?              — Нет, не весело.              — О, — она сделала маленький глоток, — ну, тогда мне пора остановиться.              Драко подумал, что ведёт себя как чёртов обидчивый ребёнок.              — Проблема в том, Драко...              Он ждал, небрежно доставая следующий шот эспрессо... Притворяясь, что не ожидает с ужасом её дальнейших слов.              — Мне кажется, что я не так уж и возражаю против того, чтобы стать твоей.              О.              — Просто чтобы ты знал.              Эта ведьма пытается его убить.              — Тогда мы договорились, — Драко прихватил с собой макиато, но зелья так и остались висеть в воздухе за спиной, когда он сел рядом с Гермионой, придвинувшись, чтобы их бёдра соприкасались. Он мог есть и левой рукой, чтобы держать её за руку правой.              Драко призвал «Пророк» с карниза, где его оставила почтовая сова. Он не мог позволить ей влетать внутрь, Архимед никогда бы ему этого не простил (похоже, он не единственный собственник в доме), поэтому снаружи был приспособлен специальный насест для почтовых сов. Драко положил одну газету перед Гермионой, другую — перед собой.              — Ты заказываешь сразу две?              — Сегодня да, — он сделал глоток и едва успел глотнуть и поставить почти обжигающую чашку на место, как её губы впились в его.              — Спасибо, — задыхаясь, отозвалась она, отстраняясь после искренне благодарного долгого поцелуя.              — Тройное ура за грамотность?              Грейнджер развернула свою газету, отказавшись от дальнейшего обсуждения, только пробормотала что-то о том, что за внимательность полагается награда. Они сидели в тишине, потягивали кофе (он сделал им ещё по одному) и читали, поедая свои сэндвичи.              Через некоторое время Гермиона вздохнула и прильнула к нему. Он закрыл глаза, обнял её за плечи и притянул к себе. Ему нужно было запомнить, как легко, как чудесно всё это ощущается.              Чувствовал ли он когда-нибудь подобное?              Он знал ответ. Он знал его слишком хорошо.              

† † †

             После завтрака они перебрались на диван, причём отсутствие на Грейнджер нижнего белья позволило им вдоволь подурачиться. Необычайно лёгкий доступ к благам, буквально сплошное удовольствие.              Драко поставил ей несколько пластинок, жалуясь на своё изолированное чистокровное детство и причитая после каждого трека. Его родителей нельзя было назвать меломанами, и мысль о том, что они по собственной воле могли слушать магловскую музыку, вызывала смех. Драко сделал всё возможное, чтобы собрать богатую коллекцию музыки, созданной до его рождения, двигаясь в хронологическом порядке по десятилетиям, и только недавно начал знакомиться с альбомами, выпущенными уже при его жизни. Например, What's The Story, Morning Glory? он наконец-то прослушал в начале этого года. Это был один из его любимых альбомов 90-х.              И ещё All Eyez On Me. Ему не терпелось поскорее начать слушать Тупака в эпоху становления.              Гермиона великодушно внимала рассказам Драко о впечатлениях от того, что наконец-то узнал о музыке, с которой она была знакома всю свою жизнь. Скорее всего, отец купил ей альбом Oasis, и она включала его на рождественских каникулах в пятом классе... Драко хотел знать, что она тогда об этом думала. Какие группы ей нравились. Что она читала. Что она читает сейчас. Какие фильмы она смотрела. Какие фильмы были её любимыми?              Он хотел знать всë.              Драко решил, что будет проще, если он составит анкету... и это правда могло бы помочь, ведь Грейнджер относилась к тому типу людей, которым нравятся порядок и структура, но передумал. Он и так уже раскрыл свои карты.              Гермиона уже понимала, что Драко полностью принадлежал ей — но при этом он не хотел задавать такой темп, который было бы трудно удержать. Смешно, если учесть, что сейчас они буквально вынуждены жить вместе, а она ещё и предложила ему встречаться. Однако он всё равно не хотел её спугнуть, хотя она ведь Гермиона Грейнджер — её не так-то легко напугать.              Просто... он одинокий человек.              В какой-то степени он всегда был таким, но в последние несколько лет он действительно ничего не чувствовал, что являлось результатом его застывшего существования. В его жизни не наблюдалось значимых отношений, а те, что были, развивались исключительно по его сценарию. Люди знали о нём лишь половину правды.              Джемма с удовольствием бы слушала с ним пластинки, и ему нравилось проводить с ней время, но тогда пришлось бы добавить к её недельной зарплате «налог на принудительную дружбу». Драко придумал этот налог после того, как уговорил её посетить чемпионат мира в 2006 году. Он длился одиннадцать дней.              Дело было даже не в деньгах — он мог позволить себе любые расходы, которые только могли возникнуть. Дело было в чувстве вины. Унизительно платить кому-то не только за организацию его жизни, но и за роль друга.              Иметь в своём доме человека, который не являлся его наёмным работником, с которым ему до смерти хотелось поговорить, послушать, разобраться... и в то же время трахаться на каждой поверхности — это ощущение было в новинку.              Скорее всего, это было мимолётное чувство, вызванное надеждой на то, что Драко удалось накопить некий кармический запас, который теперь должен повлиять на все аспекты его жизни.              Он может быть хорошим.              Он может быть счастлив.              Он может быть с ней.              Даже если для того, чтобы позволить этой мысли прийти в голову, Драко пришлось игнорировать запах смерти, окружавший его в последнее время. Ему пришлось забыть о том, что он — человек, живущий опасной жизнью, даже несмотря на то, что он очень хорошо к этому подготовлен. Он знал, что вместо того, чтобы скрывать правду, ему следует посмотреть ей в лицо и проявить хоть каплю прагматизма, самосохранения... но он чувствовал, как всё это ускользает из рук, а на смену приходит надежда.              Драко Малфою никто не обещал счастливой жизни.              Он старался напоминать себе об этом каждый день.              Но ведь и в самой несчастной жизни могут быть моменты... крупицы... которые ведут к радости? Разве нет?              Почему бы ему не выжать каждую каплю блаженства, если уж на то пошло?              Вот и всё. Решено. Безудержный гедонизм должен сегодня взять верх.              — Итак... — Её ноги лежали у него на коленях, его рука покоилась на её обнажённом бедре, а на заднем плане негромко играл Лу Рид. — ВИ-7.              — ВИ-7. — Он провёл другой рукой по её голени, остановился на лодыжке и обхватил её пальцами.              — Раньше я отчаянно пыталась придумать что-то, что ответило бы на все мои вопросы, что-то, что наполнило бы всё смыслом...              Драко скользнул одной рукой вверх по её бедру, другой придерживая лодыжку, чтобы нога оставалась неподвижной.              — И как, удалось?              — Ты же знаешь, что да, — проворчала Грейнджер, сводя ноги вместе и сжимая его руку. Чёрт. — Ты поменял свой приговор в Азкабане на... на этот. На новый приговор, на самом деле.              — Да.              — И ты ходишь к целителю разума не потому, что считаешь, что тебе это нужно, а потому что тебя заставляют это делать в соответствии с условиями твоего контракта?              — Верно. Я в основном ненавижу всё это, что весьма удивительно, так как до недавнего времени, если бы ты спросила меня о том, что я люблю обсуждать в деталях, я бы предположил, что «я сам» будет стоять где-то на первом месте. Но это не так... всё это невыносимо.              — Я хожу в тот же офис, — призналась она. — К целителю Банчу.              — Правда? — Драко выпрямился, отпустив лодыжку и убрав руку с бедра. — Ты когда-нибудь видела в приёмной женщину, одетую в красную бархатную мантию с яркими фиолетовыми узорами?              — Нет, — рассмеялась она. — Мне стоит обратить на неё внимание?              — Я ей очень увлечён, так что возможно, — поддразнил он.              — Хм, — она подняла взгляд к потолку. — Так значит, ты убиваешь людей?              Он приложил все усилия, чтобы удержать дыхание. Никто не мог упрекнуть Гермиону Грейнджер в отсутствии точности в словах.              — Да.              — Тебе называют имя, и ты их убиваешь.              — Да.              — Ты используешь Авада Кедавра? Пистолет? Падающую наковальню?              — Наковальню не так часто, поскольку они в дефиците в каждом магазине для убийц, где я бываю. — Грейнджер не рассмеялась, к сожалению, и атмосфера становилась всё более мрачной. — Я больше не стремлюсь растягивать процесс, хотя, пожалуй, несколько лет назад так и было. Теперь я хочу покончить с этим как можно быстрее, поэтому выбираю наиболее эффективный способ, ориентируясь по обстановке.              — Я знаю кого-нибудь из тех, кого ты убил?              — Да.              — Кого?              Это была секретная информация, но сейчас это не имело значения — возможно, лишь на каком-то уровне.              — Кэрроу. Сивый. Макнейр. Руквуд... в общем, значительная часть старой гвардии. Мы позаботились о них в первые несколько месяцев, до того, как я перешёл в ВИ-У. После моего возвращения это были, в основном, упреждающие удары.              Гермиона прикусила внутреннюю сторону щеки, не решаясь заговорить.              — Полагаю, именно с этим у меня и возникают трудности... с упреждением.              — У меня тоже были с этим проблемы.              — И как ты оправдываешь это сейчас?              — В каком-то смысле никак, — признался Драко. — Я убийца.              — В некотором роде да. Так и есть. — Она засунула палец под воротник его рубашки и слегка потянула. — Как ты справляешься с этим?              — Я напоминаю себе, что если бы ВИ-7 существовали сорок лет назад, они бы ликвидировали Тома Реддла, — он поймал её взгляд. — И всё было бы по-другому.              — Появились бы другие...              — ВИ-7 позаботились бы и о них.              Грейнджер промолчала, а Драко продолжал:              — Мне приходится верить в то, что Цель заслуживает этого, что моя команда выполнила свою работу и что меня отправляют в нужное место, к нужному человеку. Если я появился на вашем пороге, значит, вы заслуживаете того, что сейчас произойдёт.              — Зачем тебе команда? Сила в количестве?              — Точнее, в количестве — разные силы. Почти Пи и Обратный Отсчёт собирают информацию и изучают Цель. Они делают так, чтобы мы точно знали, где и как нанести удар. Простое и Тунец проводят зачистку и модификации памяти, чтобы создавалось впечатление, что нас там никогда не было.              — А ты...              — Как правило, осуществляю убийство. — Он провёл пальцем по её челюсти, уху. — На ранних этапах обучения они выявляют, у кого есть способность убивать, а у кого нет. Все обучаются навыкам ликвидации. Каждый из агентов когда-либо должен был осуществить удар. Но некоторым легче взять на себя ответственность за то, чтобы в одиночку лишить жизни человека, а некоторые колеблются.              — Ты не колеблешься.              — Мне нельзя.              Она снова замолчала, отвернувшись в другую сторону, но по-прежнему позволяя ему обнимать еë.              — Грейнджер, — тихо произнёс Драко, — когда Волдеморт умер, сопротивление не исчезло. Его последователи не осознали вдруг ошибочность своего пути. Они просто разбежались. Организации не стало, но идея осталась. И продолжает существовать.              — Я это знаю, — выдохнула она. — Я знаю это, правда. Наверное, мне просто легче об этом не думать.              — Это всегда легче. — согласился он.              — Верно. Как-то эгоистично с моей стороны, правда? — Гермиона сняла его руку со своего живота, перебирая его пальцы и обводя изгибы ладони. — Прячу голову в песок, хотя многое ещё предстоит сделать? Он мёртв, я умыла руки, а теперь довольствуюсь тем, что показываюсь на мероприятиях в красивых платьях или вообще не прихожу?              О, это задело его. Он имел в виду совсем другое. Закрыв глаза, он прижался своим лбом к её.              Она так много отдала. Она и Король Уизел сделали всё, что было в их силах, чтобы помочь Поттеру, мальчику, которому они без раздумий доверились, ради всеобщего блага. Что бы он ни чувствовал по отношению к Поттеру, тот, будучи ребёнком, отдал свою жизнь за их мир.              Только вот счастливый ублюдок смог вернуться обратно.              — Ты зря... Я не об этом. И мне неприятно, что ты так думаешь, — Драко сжал её пальцы, притягивая к себе.              — Я так много всего чувствую, мне трудно разобраться во всём этом.              — Так давай попробуем вместе.              — Мне страшно, — быстро проговорила она. — Вы с Чарли там... это пугает меня. А ещё мне грустно. Я понимаю, что зло реально существует... но убивать при этом людей — это слишком, как мне кажется.              — Я понимаю.              — И мне очень больно, что ты потерял свою команду, — она чуть повернула к нему голову, — ты говоришь о них в настоящем времени, ты заметил?              Конечно, нет.              — И знаешь, это беспокоит меня даже больше... Ты явно доверял им, им лично и той работе, которую они выполняли. Теперь ты один, и скоро, я думаю, они найдут для тебя другую команду. Но что, если они не так хороши? А по поводу Эванджелин Чарли сказал, что у тебя были неверные разведданные...              — Он не знал, о чём говорит.              — Даже если так... — Грейнджер выгнула спину, прижимаясь к нему сильнее. — Знаешь, мало того, что я считаю всё это сомнительным с точки зрения морали... Но, помимо этого, теперь я ещё и переживаю за тебя, и, о, кстати, ты часто оказываешься в смертельной опасности. Меня это очень раздражает, между прочим.              Драко сдержал улыбку.              — Я бы хотел уточнить, что в ситуациях, связанных со смертельной опасностью, моя жизнь редко оказывается под угрозой. — Он поцеловал её в висок. — Если не считать Эванджелин, надо сказать, я вполне хорош в том, чем занимаюсь. Загляни в Омут Памяти! Я храню информацию обо всех своих заданиях. Может быть, увидев, что они обычно проходят гладко и по всем правилам, ты развеешь свои страхи? Ты можешь представить, что это просто кино. Триллер. Как про Джеймса Бонда. Лицензия на убийство!              Она проигнорировала его.              — А ещё тот факт, что ты делаешь всё это, прилагаешь столько усилий, и никто никогда об этом не узнает. Тебе по-прежнему хамят за пределами квиддичных площадок. Люди всё ещё ненавидят тебя, — Грейнджер высвободилась из его объятий и повернулась к нему лицом. — Мне это и раньше не нравилось, а теперь злит ещё больше. Если ты делаешь это ради отпущения грехов, то никогда его не получишь.              — Я знаю. — Он слегка приподнял её подбородок и провёл большим пальцем по линии её нижней губы. — Наверное, вначале я и не думал, что когда-нибудь уйду. Что выйду на пенсию. Я бы работал до... до самой смерти. У меня не было причин останавливаться, ведь что ещё у меня было?              — А теперь?              Он зарылся лицом в её шею, её волосы окутали его запахом, который он поначалу не узнал, — его собственным.              Она ждала.              — Теперь... Я уже не так уверен. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь остановиться. Я не знаю, когда будет достаточно.              — Чего ты пытаешься добиться в данный момент? — спросила она. — Если ты не будешь этого делать, то разве не сделает кто-то другой? Кого-то ещё тщательно подготовят, чтобы занять твоё место... Ведь ВИ-7 не перестанет без тебя существовать.              — Верно. Я не являюсь тем стержнем, на котором держится вся команда... — Хотя в эти дни он действительно чувствовал себя очень значимым, особенно теперь, когда отряд Альфа состоял только из него и Уизли.              — Тогда почему бы тебе не уйти?              — О... — вздохнул Драко. Ему стало крайне неловко. — Я не знаю. Я уже не помню того времени, когда мог бы просто жить, не пытаясь искупить свою вину. Я сам всё испортил, получил эту чёртову метку, сделал то, что должен был сделать... И когда у меня появился шанс всё исправить, я не раздумывал. Я вцепился в него изо всех сил.              — И ты изменился.              — Похоже на то... но есть ощущение, что если я не буду каждый день стараться быть человеком, отличным от того, кем я должен был быть, кем должен был стать, то просто…              — Снова станешь Малфоем.              — Да, именно так, — тихо произнёс он. — Одно дело, когда это лишь часть меня или маска, которую я надеваю для других... но совсем другое, если это всё, что у меня есть.              — Раз уж мы говорим начистоту... — Грейнджер подняла на него глаза и быстро поцеловала, прежде чем продолжить. — Даже когда я не знала, что ты пытаешься спасти мир волшебников от очередного мегаломаньяка, когда увидела тебя снова... я всё равно почувствовала, что в тебе есть что-то такое, что стоит узнать получше.              На её губах заиграл намёк на улыбку. Он уставился на них, не желая смотреть ей в глаза.              Драко растерялся — настолько приятно было это слышать.              — По-моему, нравится тебе это или нет, но ты можешь стать достойным человеком, Драко.              — Что ж, время всё расставит по своим местам, — он сморщил нос, — посмотрим.              Он ещё крепче обнял её. Между ними воцарилась тишина, и они лежали, тесно прижавшись друг к другу. Сознание Драко лишь на мгновение обрело некое подобие покоя, после чего отключилось от приятных ощущений и сосредоточилось на том, что у него получалось лучше всего. На беспокойстве.              Настроенный довести эти отношения (само слово уже вызывало у него восторг) до конца, он должен был продумать несколько вариантов развития событий на случай, если что-то пойдёт не так.              Это привело к худшему из возможных сценариев, застрявшем в нём, словно колючка, которую нельзя было вырвать из головы, чтобы не разрушить всё остальное.              Безусловно, Эванджелин могла убить его, и, вероятно, в какой-то момент она попытается сделать это снова. У неё была прекрасная возможность: он находился один, практически без сознания и без оружия. Но она решила не убивать, а сначала немного поиграть. Такое клише — угрожать близким своей жертвы, чтобы заставить ту страдать.              Вид кровавых сердечек, украшающих подпись Гермионы, не покидал Драко.              Клише, но всё же действенное.              — О чём ты думаешь? — спросила Грейнджер, вырывая его из паутины возможностей, в которой он изо всех сил старался запутаться.              — Честно? — Драко поцеловал её в нос, затем в губы, а потом ещё дважды, прежде чем ответить. — О всех возможных вариантах того, что может пойти не так.              — Ты имеешь в виду нас?              Он снова поцеловал её.              — Да.              — Над твоей прекрасной головой всё время висит чёрная туча, да? — Она обвела пальцами линию его скул и челюсти. — Рассказывай.              — Ну, во-первых, я могу погибнуть в бою. Это маловероятно, но точно не невозможно, хотя несколько минут назад я пытался убедить тебя в своей неоспоримой компетентности, так что, возможно, мы пока оставим этот вопрос.              — Да-да.              — Во-вторых, мерзость общественного мнения. Что мы будем делать, когда «Пророк» начнёт критиковать меня за попытку заполучить Золотую девочку... Ну, или когда «Ведьмополитен» напишет статью на целый разворот о том, как Лорд Малфой мог заполучить любую ведьму, какую только пожелает...              — Один разворот? Умоляю. Это займёт весь чёртов номер. Они посвятили три страницы твоим украшениям, Драко. А уж об отношениях? Да они бы выпустили отдельный торжественный выпуск в твою честь. Или, что более вероятно, в знак траура.              — В этом ты права. Надеюсь, для обложки они используют красивую фотографию, — совершенно серьёзно заявил он. — Итак, во-первых, опасность, во-вторых — слава.              — Примерно то же самое, что переживают все пары, как мне кажется.              — По-моему, ты слишком привыкла общаться со скандально известными мальчиками, у которых профессии и/или призвания явно связаны с риском самоубийства... — нахмурившись, продолжил он. — Третье, пожалуй, скучновато, но... Возможно, мы поймём, что несовместимы, и расстанемся друзьями.              — О, это не про нас, — покачала она головой. — Ты прав, это слишком скучно. Гермиона Грейнджер и Драко Малфой? У нас как минимум присутствует тяга к драматизму.              — Безусловно.              — И это всё?              Драко кивнул, решив не упоминать «Эванджелин, скорее всего, попытается убить и тебя». Надвигающаяся смерть — лучший способ испортить настроение. И не то чтобы Гермиона сама об этом не знала. Она тоже видела эти чёртовы сердца.              Должно быть, она почувствовала его дискомфорт от того, что он утаивал, и прижала ладонь к его щеке.              — Я уверена, что все эти варианты возможны. Но что, если всё будет хорошо?              — Оптимистка, да? Очаровательно. Просвети меня.              — Ну, кто-то из нас должен быть оптимистом, если отношения сработают, не так ли?              — Никогда ещё не было так, чтобы всё шло как надо... — задумался Драко. Он придумывал тысячи вариантов развития событий на случай неизбежного провала. Он зацикливался на неблагоприятных исходах. Он был готов к худшему. — Я никогда не рассматривал такой вариант для себя.              — Тогда, возможно, целительнице Лите стоит обратить на это внимание.              Он отклонился, пристально глядя на Грейнджер.              — Почему ты говоришь это с таким сомнением в голосе? Как будто что-то не так с её именем.              — Просто имя Лита... Слишком очевидно, тебе не кажется?              — Что очевидно?              — Видимо, не всем дано кембриджское образование... — Она вздёрнула подбородок, глядя на него сверху вниз, чем вызвала у него смех. — Река Лета. Река в подземном мире.              — В чьей мифологии?              — Греческой. Это река забвения... После смерти ты пьёшь из неё, чтобы избавиться от воспоминаний, и только тогда сможешь возродиться, — объяснила Гермиона.              Драко вздохнул. Какая она умная. У него сразу встал. Драко закусил губу, не сводя с неё глаз.              — Я просто думаю, что это похоже на то имя, которое человек, не являющийся на самом деле целителем разума, мог бы выбрать себе для прикрытия.              — Ты думаешь, что целительница Лита — не настоящий целитель?              — Не знаю. Это просто... удивительно символично, разве нет?              Грейнджер скорчила гримасу, в которой смешались отвращение, сомнение и неприязнь. Драко был в восторге. Не удержавшись, он притянул её (мягко... вроде как) за горло, обхватив пальцами челюсть, и впился в губы. Он издал звук — точнее, стон, — затаскивая её к себе на колени и обхватывая ладонями её задницу.              Он надеялся, что его никогда не перестанут удивлять её поцелуи, что они никогда не станут настолько обыденными, что он забудет, как сильно мечтал о них когда-то.              Впрочем, Драко надеялся, что именно так и будет. Что однажды он поцелует её так много раз, так тщательно и так часто, что это станет для него таким же естественным процессом, как дыхание. Что ему даже не нужно будет думать об этом — это будет происходить само собой. Биологический императив, то, без чего он не выживет.              Он перебросил через неё ногу и подмял под себя.              

† † †

             Спустя несколько часов, уже далеко за полдень, они решили (Грейнджер. Грейнджер решила), что пришло время спуститься на первый этаж и пообщаться с другими людьми, а именно с Джеммой.              — На каком месте в твоём списке «плюсов наличия партнёра» находится возможность носить чужую одежду? — Драко потянул за шнурки капюшона, затягивая его вокруг лица Грейнджер. Она надела его джоггеры и толстовку... решив отказаться от своей вполне подходящей одежды. Она выглядела немного нелепо, руки и босые ноги едва виднелись из-под манжет. Он удивился, что она не потребовала носки.              — Очень высоко. Это одна из главных причин, по которой я так быстро согласилась на изоляцию с тобой, — призналась она. — У тебя есть носки?              — Миппи принесла тебе кучу одежды...              — Твои лучше.              — Мои носки ведь не твоего размера.              — Мне нравится небрежный оверсайз, — Гермиона обвела руками свою фигуру. Вид был вовсе не небрежный... скорее, красивая женщина, утопающая во французской махре. — Но ты верно заметил. Воровство одежды, честно говоря, в основном толстовок и джемперов... это один из моих любимых аспектов в отношениях.              Драко представил её без белья, в бордовом джемпере с буквой «Р» спереди, свисающем до середины бедра. Наверное, из самой грубой синтетической шерсти на всей территории Эдинбурга. Этого было достаточно, чтобы почувствовать тошноту.              — Носи всё что хочешь, — он отогнал от себя Короля Уизела и любые сопутствующие ему мысли.              Драко чувствовал себя немного глупо из-за того, что теперь они оба были одеты одинаково. Его домашняя одежда оставляла желать лучшего в плане разнообразия. У него много одинаковых вещей. Серые или чёрные джоггеры и толстовки. Сегодня он выбрал чёрное.              — Ты вообще когда-нибудь носишь шорты? — спросила она, перебирая вешалки.              — Не часто, а что?              Она пожала плечами.              — Это немного печально, вот и всё.              Ах, да.              Он уже слышал это раньше.              Его ноги, а особенно бёдра, были предметом вожделения окружающих. По версии журнала «Ведьмополитен», статья «Лучшее В...» за декабрь 2006 года, бёдра занимали четвёртое место среди его главных физических достоинств. Как и во многих других подобных случаях, он, конечно, считал, что заслуживает внимания (ну вообще-то, у него есть глаза... кстати, его второе лучшее качество — согласно вышеупомянутой статье), но в целом относился к этому с недоверием. Язвительность, ненависть, что ж. Он ведь Малфой. Он привык к таким вещам, вырос в змеиной яме и всё такое. Но вот симпатия всегда заставляла его задуматься.              Пресса в основном относилась к нему с одержимостью, но обожание, начавшееся после того, как он закончил обучение в ВИ-7, было настолько агрессивным, что поначалу заставляло его чувствовать себя неловко. Как будто большая часть читателей простила ему все прегрешения, только потому что он был сексуальным. Это казалось немного... неправильно.              Пребывание в США дало Драко возможность передохнуть. Американские газеты не знали его и не интересовались им. Но после возвращения он посчитал, что лучшим решением будет просто влиться в эту атмосферу. Ему всё равно нужно было прикрытие, поэтому он начал сам платить «Пророку», что позволило иметь возможность участвовать в редакционных обсуждениях.              И какое-то время он неплохо знал одного человека, который работал на них.              Тем не менее он не имел никакого отношения к рейтингу собственных физических характеристик, так как «Ведьмополитен» не был под его финансовым контролем. Пока что. И совершенно очевидно, что если бы Драко был причастен к этому, то наверняка потребовал бы, чтобы его волосы заняли первое место! Третье просто обескураживало.              — Мои бёдра, значит.              Её глаза скользнули вниз и лениво поднялись обратно, а по щекам пополз румянец.              — Ммм, — вздохнул он, не уверенный, что Грейнджер когда-нибудь смотрела на него так... похотливо. Он решил держать себя в руках, гадая, как далеко она зайдёт. — Это квиддич, на самом деле. Нужно уметь оседлать метлу и двигаться на ней в течение длительного времени...              — Ну разумеется, — она склонилась к нему. — В любом случае, ты выглядишь... вполне... здоровым. Должно быть, это полезно для сердца, все эти кардиотренировки.              — Я делаю всё, что в моих силах.              Грейнджер стояла перед ним, голова по-прежнему была закрыта капюшоном. Драко запустил в него руки, растягивая и снимая его. Пальцы медленно проникли в её волосы, перебирая локоны у корней, встряхивая их и слегка почёсывая кожу головы, как это делала она. Грейнджер вздрогнула.              — Ты молодец.              — Пожалуй, да. — Он практически чувствовал запах её возбуждения, её зрачки расширились... но его это весьма забавляло.              Ему захотелось, чтобы она умоляла его... хотя, если она подойдёт ближе, то сможет почувствовать, насколько он сдерживается, и все мольбы будут напрасными.              Драко судорожно сглотнул, не желая разрывать зрительный контакт, наблюдая за тем, как она опускается на колени.              О, блядь.              Она стянула с него джоггеры, проводя ногтями по задней поверхности его (удостоенных наград) бёдер.              Он сцепил руки за шеей, закрывая локтями уши.              — Мне кажется, это буквально сказочный сон.              Она высунула язык и лизнула член от основания до кончика. Он уже был наполовину твёрдым, и к тому времени, как она обхватила его ртом, был полностью готов.              — Вот чёрт, ты и правда собираешься это сделать, — задохнулся Драко, ощущение тёплого влажного рта вытеснило девяносто девять процентов мыслей, роившихся в его голове.              Он глубоко вдохнул и выдохнул. Это было потрясающе. Это было лучше, чем он когда-либо мог себе представить... но этот оставшийся один процент был довольно громким; он гудел, когда она обхватила его рукой, поглаживая в такт движениям рта и скользя языком по головке.              — Это просто охренительно, — рассеянно произнёс он, позволяя ощущениям захлестнуть его и пытаясь очистить разум.              Это сработало примерно на тридцать семь секунд.              Драко сотни раз прокручивал в голове этот момент, представляя её стоящей перед ним на коленях. Но большинство этих фантазий были созданы пятнадцатилетним подростком, пытавшимся преодолеть толстую стену предубеждения. В школе он кончал, мечтая о том, как трахает рот девушки, которую отчаянно хотел ненавидеть. Наматывал её вьющиеся волосы на кулак и погружался в её горло, наблюдая, как слезятся её глаза.              В животе всё сжалось. Он был до ужаса возбуждён, девушка его мечты буквально насаживалась ртом на его член... Эти ощущения... о БЛЯДЬ. Он не продержится долго, но, вспоминая те юношеские фантазии...              Сколько раз он кончал, представляя, как она давится им, они оба в тёмном, грязном чулане для мëтел или в углу Запретной Секции.              Как он был противен сам себе после этого, лёжа в своей кровати с задëрнутым балдахином и в надежде, что не выдохнул еë имя, когда кончал.              Сейчас эти воспоминания вызывали у него чувство вины.              Грейнджер, прекрасная Грейнджер, смотрела на него своими большими глазами, её щёки впадали, в то время как она всасывала его член. Она обхватила рукой его яйца, и эти ощущения и нажим её руки, когда она осторожно потянула, вынудили его закрыть глаза и начать тяжело дышать. О, Салазар.              — Грейнджер, — Драко не знал, что делать. Остановить её? Перенаправить её энергию? Дать ей довести дело до конца (он был почти у цели)? Проникнуть глубже в её горло? — О, чёрт! — Мерлин, он уже это делал: его рука вцепилась в кудри, а бёдра двигались сами собой. О, чтоб тебя! Просто безумие, как приятно это ощущалось.              Гермиона Грейнджер стояла на коленях, поглаживая его член одной рукой, а другой ухватившись за заднюю поверхность его бедра, и на ней была его одежда! Он застыл от реальности происходящего, испытывая невероятное изумление.              — Я сейчас кончу, Грейнджер, — вздохнул он, слегка потянув её за волосы, чтобы помочь ей отстраниться.              Она сильнее сжала его бедро, сглатывая и хрипло постанывая, по мере того как он изливался в её горло. Его зрение на мгновение померкло, слух ослаб. Всё его тело и все процессы в нём сначала пробудились, а затем замерли, пока он кончал. Он, вполне возможно, на мгновение совсем покинул этот мир. La petite mort.              Наверное, именно туда отправился Поттер, когда Волдеморт ударил его Авадой Кедаврой в Запретном лесу. По словам матери, сначала он и правда выглядел мёртвым.              Блядь, какая мерзость, почему он думал о мёртвом Поттере?! И о своей матери?!              Как он вообще смеет выходить из кабинета целителя разума, да он же совсем ебанутый.              — Великолепные бёдра, надо сказать, — отметила Грейнджер, откинувшись на пятки и не сводя с него взгляда. — Ты там в порядке, сладкая конфетка?              Драко издал звук, больше похожий на хрюканье, чем на какое-то слово. Подтянув её к себе, он прильнул к её рту. Прижав её к стене гардеробной, он одним движением руки избавился от её (своих) джоггеров. Его джоггеры всё ещё висели на лодыжках.              — Мне это никогда не надоест, — промурлыкала Грейнджер, пока он ласкал её шею, прикусывая уголок челюсти. Он застонал, вводя палец в неё, и обнаружил, что она совершенно мокрая после минета. Её дыхание сбилось. — И вот это тоже.              Когда-нибудь они обязательно спустятся вниз.              

† † †

             В итоге они так и не спустились. Драко вызвал еду в комнату (Джемма держала холодильник и кухонные шкафы всегда заполненными), и они провели всю ночь, обсуждая работу Гермионы, книги, Фонд Восстановления, своих друзей и приключения Драко в Америке, включая приобщение ко многим магловским вещам, из которых наиболее значимыми были следующие:              Светофоры — он был поражён тем, что маглы приняли решение (почти все) следовать схожим правилам, которые позволяли им спокойно передвигаться по улицам. Коллективная приверженность безопасности казалась такой непохожей на них. В большинстве случаев они были не согласны друг с другом. И в связи с этим...              Ядерное оружие — своего рода Адское Пламя в масштабах всего мира. Это было... мягко говоря, тревожно. Он старался не думать об этом слишком много.              Интернет — Драко любил книги, правда. Но идея о том, чтобы всё, что когда-либо можно было найти в любой книге, волшебным образом (ну... не совсем) оказалось в его мобильном телефоне? Безумие. Не говоря уже о самих мобильниках. Насколько они невероятно удобны для жизни!              Космические путешествия — он не считал даже необходимым объяснять это, и Гермиона с ним согласилась. Это же просто... вау. Захватывающее зрелище. Когда он только узнал, что маглы уже побывали в космосе, он попытался выяснить, можно ли купить билет на корабль в созвездие Дракона... так, ради интереса. Сотрудник, до которого Драко дозвонился в НАСА, оказался не заинтересован в удовлетворении такой просьбы.              Наконец наступило утро понедельника, но какое это имело значение? Грейнджер отправила сову в Министерство, взяв вынужденный больничный... который, скорее всего, растянется на несколько дней. Недель? Изоляция — это состояние души. Вечный временной период, в котором...              — Драко! — Голос Джеммы эхом разнёсся по лестнице, магически усиленный до такой степени, что задрожали окна (оригинальное свинцовое стекло). — Тунец пришёл!              — О! Интересно, есть ли у него новости об Эванджелин? — Грейнджер быстро встала с кровати и оглядела комнату в поисках своей одежды. Куча, оставленная ими несколько дней назад, всё ещё лежала в углу, как храм, посвящённый окончательной консумации того, кем бы они, чёрт возьми, друг другу ни являлись. Драко бы оставил её там навсегда. Объект наследия ЮНЕСКО.              Они быстро оделись (она — в джинсы и джемпер из сумки, которую принесла Миппи, а он — в джоггеры и толстовку), в то время как его мысли стремительно неслись вперёд.              В его понимании отсутствие новостей означало хорошие новости. А тут была новость. Которая по определению своего существования... должна быть плохой.              — Полагаю, у него действительно есть что сказать... мы с ним ещё не дошли до стадии «случайных социальных визитов» в наших отношениях.              Грейнджер остановилась на лестнице и развернулась к нему лицом.              — А Чарли твой друг, Драко?              — Я совершенно не против такой возможности...              — Хм, — она продолжила спускаться. — Мне очень нравится эта перспектива, честно говоря.              — Перспектива чего? — поинтересовалась Джемма, протягивая кофе Тунцу, который сидел за кухонным столом и выглядел не лучшим образом. — Макиато на подходе.              — Ничего... — Драко занял место напротив Тунца, держа Грейнджер за руку и усаживая её на стул рядом с собой. Он отпустил руку, но при этом ухватился за её бедро под столом. — Что случилось?              Не похоже, что Тунец спал с тех пор, как ушёл от них в субботу. Он был в полном тактическом обмундировании, шлем лежал на полу рядом с ним. Волосы были убраны назад, но всклокочены у корней, как будто он стоял около базы на Северной Роне и его обдувало морским воздухом.              — Как ты себя чувствуешь?              — Ты же не за этим сюда пришёл.              — Вообще-то за этим, — Тунец сделал глоток кофе. — Ты проигнорировал вызов, и, видимо, теперь, когда мы знакомы, Директор считает меня твоим куратором.              Рука Драко переместилась с бедра Грейнджер на его. Нож. Он не брал его в руки с тех пор, как они с Грейнджер... в это невозможно было поверить. Нож лежал в куче их вещей, всë ещё в углу комнаты. Он не убирал одежду, потому что её вид вызывал у него лёгкое возбуждение.              — При мне не было ножа.              Тунец кивнул и повторил.              — Как ты себя чувствуешь?              — Прекрасно, — ответил Драко, взглянув на Джемму, когда та открыла рот.              — Тебя никуда не пошлют, — произнесла Грейнджер то ли вопросительно, то ли утвердительно, её голос звучал неуверенно. — Ты же в изоляции, разве это не значит, что ты не можешь уйти?              Тунец проигнорировал её и посмотрел на Драко.              — Мы можем только найти место, где она была. Мы не можем опередить её. Директор хочет, чтобы ты возглавил подразделение ВИ-У, в то время как я останусь с Дельтой. Если вдруг она узнает о тебе, мы её выманим. План уже разработан.              Драко протянул руку, призывая свой нож сверху. Это движение заставило Грейнджер вздрогнуть. Нож ударился о его ладонь, и Драко покрутил его в руках, наблюдая за Тунцом.              — Ты всё ещё ранен, твоя рука повреждена, — Грейнджер слегка коснулась его, глядя на Тунца, на Джемму, на всех, кто мог бы с ней согласиться. — Его нельзя отправлять за ней, не в таком состоянии.              — У меня нет выбора, — отозвался Драко, проводя большим пальцем по рукояти ножа. Нож потеплел от его прикосновения.              ДОЛОЖИТЬ НА БАЗУ | 1100 | 09-СЕНТЯБРЯ-2008       АГЕНТ 808080       МИССИЯ 492 | НЕ РАЗГЛАШАЕТСЯ              Грейнджер наклонилась к нему, безуспешно пытаясь прочесть написанное через его плечо.              — Это просто тарабарщина. Что там сказано?              Для тех, кто не был Драко, надпись была похожа на бессмысленные руны — мера безопасности на случай плена. Он провёл большим пальцем по ножу, подтверждая согласие с заданием.              — Меня вызывают... — Он взглянул на время, светившееся на плите. 9:48. — Примерно через час.              — Нет, — она покачала головой. — Ты не можешь.              Джемма принялась хлопотать, вставая из-за стола и бегая по кухне.              — У него нет выбора, — возразил Тунец.              — Конечно, у него есть чёртов выбор, Чарли! — Грейнджер схватила Драко за локоть, впиваясь пальцами в кожу. — Вы всего лишь добровольцы! Вы можете уйти в любой момент!              — А когда именно, Гермиона? — спросил Тунец. — Когда наступает подходящий момент, чтобы перестать делать то, что правильно?              — Это... — Она потянула Драко за руку, заставляя его посмотреть на неё. — Это не может быть единственным способом поступать правильно, ведь так? Для каждого из вас.              — Ну ладно, если уж совсем откровенно, то я меньше отношусь к категории «делаю это, потому что так правильно», а больше к «не хочу, чтобы кто-то ещё потерял своего младшего брата из-за какого-то злобного выродка». — Чарли допил кофе. — А ещё это немного успокаивает мою ярость.              — Ну, я бы так не сказал, — Драко закатил глаза и посмотрел на Грейнджер. — Если я нужен, я обязан уйти. Прости.              Он попытался положить свою руку на её, но Грейнджер отдёрнула её.              — А я останусь здесь?              — С Джеммой.              — О, Гермиона! Мы сможем посмотреть столько фильмов вместе!              — И когда ты вернёшься? — уточнила Грейнджер, через мгновение осознав, что проигнорировала Джемму. — Прости, Джемма, конечно, кино было бы просто замечательно.              — То, что Драко никогда не хочет смотреть... — тихо произнесла Джемма, скорее для себя, чем для кого-то ещё.              Драко поднялся из-за стола и протянул руку Грейнджер. Она взяла её, но пауза перед этим и взгляд беспокоили его, пока он вёл её вниз по лестнице.              — Я никогда не могу сказать точно, есть много факторов. Минимум — день или около того. Максимум? Не знаю... это во многом зависит от разведки.              — Без Почти Пи и Обратного Отсчёта мы в полной заднице. Большей частью разведки управляет Директор, а ему это явно даётся нелегко... — сказал Тунец, следуя за ними. — Возможно, это займёт несколько недель.              На первом этаже, сойдя с последней ступеньки, Драко прижал ладонь к ближайшей стене и стал ждать, пока она медленно отойдёт в сторону, впуская его в небольшую хорошо освещённую комнату.              — Надеюсь, вы не станете никому об этом рассказывать... то, что я сделал, не совсем законно...              Зачем кому-то запрашивать разрешения на создание расширительных чар в своём доме, Драко не понимал. Кому какое дело до того, насколько вместительны его шкафы... или до того, что он хранит в своей суперсекретной комнате, полной оружия? (в основном оружия).              — Напомни мне быть чертовски богатым в следующей жизни, — Тунец не отставал от него, копаясь в многочисленных выдвижных ящиках и перебирая тактические костюмы. — Это кожа Железнобрюхого. Во сколько тебе это обошлось?              Драко оглянулся на него.              — Больше, чем тебе платят за год.              Тунец фыркнул в ответ.              Драко нужен был другой жилет — он так и не разобрал тот, что был на нём в Румынии, — он лежал покорëженный где-то в сумке Святого Мунго. Вероятно, Джемма займётся этим...              Гермиона стояла в дверях и смотрела в коридор, заполненный костюмами, оружием и приспособлениями для зелий. В глубине находилась комната для зельеварения, явно излишне роскошная для того, что в ней обычно варили (Оборотное и Бодроперцовое зелья). Котлы всех размеров, высокоточные весы стоимостью пятьсот галлеонов (он потратил не менее ста пятидесяти галлеонов на свою кофемолку, так что какая разница, в самом деле). Стены помещения занимали полки, заставленные ингредиентами, причём все они были застеклены, чтобы защитить от любых случайных выбросов испарений. Кстати об испарениях... на самом деле их не было. Драко добавил вентиляцию и до смешного эффективные воздушные фильтры — всë по последнему слову техники. Естественно.              Его тревожность заставляла постоянно иметь резервный запас, поэтому на задней стене висел ещё один жилет, уже наполненный необходимыми предметами.              — Такие должны быть у каждого. Обязательный элемент экипировки, — Тунец бросил ему шлем, жестом указывая на жилет. — Я тоже хочу магический жилет. Я там с какими-то...              — Ну, у тебя есть твой глок, — заметил Драко.              — У меня дурацкие накладные карманы, Трип. Я хочу жилет. — Тунец повернулся к Грейнджер, указывая большим пальцем себе за спину. — Ну разве он не выглядит круто?              Гермиона настороженно наблюдала за ними: та теория, которую она узнала всего несколько дней назад, на глазах становилась реальностью. Она кивнула, скрестив руки на груди. Драко хотелось сказать ей, что всë будет хорошо... но он подумал, что трудно поверить в такое от человека, который пристегивает к груди оружие и гранаты.              — Всё будет хорошо, — всё же сказал он, не в силах молчать.              — Посмотрим, — ответила она, наблюдая за тем, как они оба судорожно достают свои ножи.              Драко вчитался в рукоять: на ней высветилось новое сообщение.              МИНИСТЕРСТВО МАГИИ | СРОЧНО | 09-СЕНТЯБРЯ-2008       ВСЕМ ДОСТУПНЫМ АГЕНТАМ       ОФИС МИНИСТРА       ПОЛНОЕ ТАКТИЧЕСКОЕ | ДЕЗИЛЛЮМИНАЦИОННЫЕ ЧАРЫ       ДОКЛАД АГЕНТА ВИГГИНСА ВИ-У | 6 МИНУТ              — Что, у них там, блядь, случилось? — Тунец посмотрел на Драко.              — Что там? — с надеждой спросила Грейнджер, пока не увидела выражение лица Драко. — Они отменили твой вызов?              — В каком-то смысле... — Драко снова посмотрел на нож, махнул рукой и влез в тактический костюм. Он надел жилет и снял со стены шлем. — Вызывают в Министерство, чтобы Виггинс нас проинструктировал.              — Что? — Грейнджер подошла к нему. — Я тоже пойду.              — Ни в коем случае... — начал было Драко, как вдруг сияющая фигура в форме рыси пронеслась сквозь стену и уселась на пол перед Грейнджер.              Раздался глухой голос Кингсли Шеклболта.              — Сегодня в 9:15 утра было совершено нападение на тренировку авроров. Семь агентов погибли. Виггинс проведёт совещание с главами нескольких департаментов в моём кабинете, твоё присутствие обязательно.              Тунец притих, а Грейнджер прижала руку ко рту и посмотрела поверх рыси на Драко.              — Это она?              — Видимо, сейчас мы это и выясним.              Ведя Гермиону к лестнице, Драко держал руку на её спине.              — Используем камин?