A Hard Row to Hoe | Дорогу осилит идущий

19 сентября 2008 г.

Таунхаус Драко

Сохо, Лондон

             Она вернулась.              Драко схватился за каминную решетку, чтобы не упасть. Она вернулась.              Когда?              Больше недели назад Драко решил, что не собирается покидать базу, что будет выходить на каждое задание, пока Эванджелин не исчезнет с лица земли. А потом (и только потом!), после того как угроза будет нейтрализована, как только он сделает это своими руками... он вернётся в своё привычное существование. Наёмное правительственное оружие с примесью чистокровного придурка.              И он будет в порядке.              Всё будет в порядке. Как и было.              И, возможно, позже, после того как всё войдёт в более разумное русло, они столкнутся где-нибудь с Гермионой и мило поболтают...              Может быть, они смогут двигаться дальше. Может быть, когда-нибудь в будущем, ближайшем или отдалённом, они смогут сойтись. Потому что для него (по крайней мере, для Драко из прошлой недели) было очевидно, что на данный момент с ней покончено. Она не вернулась домой.              Теперь казалось, что он поспешил с выводами.              Ему нужно поговорить с ней.              Он за несколько секунд взлетел по лестнице, перешагивая сразу через две ступени, и оказался между дверью в свою комнату и гостевой спальней. Что он собирался спросить?              Почему ты вернулась?              Когда?              Почему ты избегала меня?              Почему ты дала мне понять, что хочешь расстаться?              За что ты так — со мной?              Экстренный сеанс у целительницы Литы прошёл настолько удручающе (Драко был не в духе), что она предложила отправлять ей смс всякий раз, когда он почувствует себя особенно подавленным из-за __________. Очевидно, целительница Лита тоже поддалась пению русалок из корпорации Apple и Wifi. Кто бы мог подумать?              Она сказала, что __________ может вызывать в нём всё что угодно: гнев, печаль, страдание... его Святая Троица.              По мнению целительницы, ему будет удобнее общаться через текстовые сообщения, чем через дневник, и по сути это одно и то же. Она велела ему писать ей обо всём, что мешает ему жить.              Через три дня целительница Лита вернулась на базу, чтобы лишить его этих привилегий, заявив: «Это было худшее профессиональное решение, которое я принимала с тех пор, как сообщила одному пациенту адрес своего домашнего камина на случай чрезвычайной ситуации».              Драко ответил ей, что ему жаль, конечно, но что сделано, то сделано, и всем людям приходится сталкиваться с последствиями своих решений.              Она не очень обрадовалась этим словам, как и тому, что он во имя справедливости настаивал, что ему тоже следует знать адрес её домашнего камина.              Вспоминая их разговоры, он понимал, почему она так стремилась положить конец этим сообщениям.              

† † †

             

11 сентября 2008 г.

11:58

             

Целительница Лита.

Я уже чувствую себя довольно плохо.

Мистер Малфой, я ушла буквально 13 минут назад.              

Не могли бы вы вернуться?

Думаю, я готов обсудить

моего отца.

       Пойдите и прыгните в океан. Это полезно для кровообращения.              

Целительница Лита, как интересно,

что вы это сказали.

Именно так отвечал отец, когда

я просил его поиграть со мной.

Прощайте, мистер Малфой.              

Возможно, навсегда...

Мерлин.              

11 сентября 2008 г.

15:18

      

Целительница Лита... когда вы были

маленькой, думали ли вы,

что русалочий — это наш общий язык

по умолчанию?

По причинам мне неизвестным я всегда

считал, что все мы родом из океана.

      

Я веду к тому, что поступил так,

как вы и советовали. Я прыгнул в океан.

      

Было так холодно, что я чуть не умер

      

Как тот чувак в «Титанике».

      

По-моему, он вполне мог бы поместиться

на той двери, как думаете?

      

11 сентября 2008 г.

17:02

Я понял, значит, вы отвечаете только тогда,

когда я нахожусь в смертельной опасности.

17:09

К счастью для всех нас, я

ДЕЙСТВИТЕЛЬНО В ОПАСНОСТИ.

В какой именно опасности, мистер Малфой?              

Целительница Лита, вы что,

совсем меня не слушали?

Она не вернулась домой.

       Хотя вы просили её.              

Хотя я её просил.

      

Ага! Так вы слушали!

       Мистер Малфой, я имею особое удовольствие выслушивать всё, что вы говорите.        Независимо от того, насколько это целесообразно.              

Целительница Лита, я улавливаю

нотки сарказма?

      

Сейчас ведь речь не о вашем тяжком бремени,

как вы прекрасно знаете.

Это я — тот, кого мы сейчас жалеем.

            

Если вам нужно поговорить обо мне,

идите к своему целителю разума.

Целительница Лита... у вас есть целитель разума?

Вы говорите обо мне?

Это целитель Банч?

      

К кому приходит женщина

в красно-фиолетовой мантии?

             

19:56

      

Ладно. Я сдаюсь.

            

13 сентября 2008 г.

05:37

      

Доброе утро, целительница Лита.

            

Я только что вернулся после того,

как вновь не поймал

эту грёбаную ведьму,

Герулус.

Я в восторге от нашего прогресса.

Это я, конечно, не серьёзно, на случай

если мои формулировки и пунктуация

не передают сарказм так же хорошо,

как голос и лицо — просто хотел,

чтобы это было предельно ясно.

      

Я, блядь, просто в бешенстве.

             

13 сентября 2008 г.

10:42

            

И все-таки она послала Патронуса,

чтобы побыть стервой, верно?

      

С этим мы можем согласиться?

       По моему профессиональному мнению, да.              

Я так и знал.

13 сентября 2008 г.

23:29

             

Я совершил роковую ошибку, подумав,

что мне наконец-то удалось разобраться с

той космической грудой страданий, которые я причинил,

и поэтому я был вознаграждён

чем-то, о чём никогда даже не мог и мечтать.

И я знал, что это не продлится долго.

Но я позволил себе

ослабить бдительность, хотя должен был знать,

что это случится рано или поздно.

             

Я знал, я же не дурак. Я просто

не хотел этого или, может быть, думал,

что смогу справиться с этим, когда это случится.

      

Полный бред.

             

13 сентября 2008 г.

23:56

Добро пожаловать

в программу лояльности

ресторанов Nando's,

где наш соус пири-пири

встречается с вашими мани-мани.

Оставайтесь с нами, чтобы вовремя узнавать о самых выгодных предложениях, секретных скидках и многом другом.

Отправьте ОТКАЗ в ответном сообщении,

чтобы отписаться от рассылки.

            

14 сентября 2008 г.

06:42

       ОТКАЗ              

Целительница Лита, почему

вы отвечаете автоматической рассылке

(ненастоящей, между прочим, придуманной мной),

пытающейся заманить вас курицей

со специями по скидке, но не мне,

изливающему свои чувства

через текстовые сообщения?

И неужели вы не сохранили мой номер?

      

9:01

Как я у вас записан?

            

Вы же не использовали

моё имя, не так ли?

13:15

      

Как вы меня записали? Какое имя

только что появилось на экране?

Отправьте мне скриншот.

Это возможно. Я видел, как это делал

Стив Джобс.

            

Тогда я подумал: «Зачем кому-то может

понадобиться эта функция?».

Но вот она и пригодилась.

Забери все мои бумажные деньги,

Стив Джобс, и купи себе ещё одну

чёрную водолазку, чтобы ездить в ней

на своём Mercedes Benz.

      

Я всего лишь твой покорный слуга.

            

(Всё ещё разговариваю со Стивом Джобсом)

            

Целительница Лита, у вас есть iPod?

      

У меня их три. Признаюсь, поначалу

я не понимал их назначения и того,

как их правильно использовать.

            

Вы можете их взять, если хотите.

С появлением iPhone они изрядно

утратили свою актуальность.

      

Интересно, предвидел ли Стив

такое развитие событий?

      

Вы правы, конечно, предвидел.

      

И всё же. Три штуки.

      

Можете забирать.

      

Хотя должен предупредить,

что один из них забит

исключительно песнями The Smiths.

      

И Morrissey.

       Я вернусь на базу сегодня днём, и мы обсудим надлежащее использование этих устройств, боюсь, я создала у вас неверное впечатление об их терапевтическом применении.              

Ммммм, я бы хотел отказаться.

             После того как целительница Лита лишила его привилегий на переписку, дела приняли безрадостный оборот. Никакой Герулус (они нигде не могли её найти). Никакой Грейнджер. Делать стало нечего, кроме как сидеть и анализировать каждое взаимодействие, зацикливаясь на отрывках разговоров, прикосновениях или взглядах, — любая мелочь могла стать катализатором её разрыва с ним.              А теперь она вернулась.              Не впервые его предположения заводили его не туда... все эти «сделай татуировку, вступи в наш клуб, и твои проблемы исчезнут», из которых он по-прежнему пытался выпутаться, правда, для чего, он уже не был уверен.              Ладно, хер с ним.              Он постучал в дверь, но не стал ждать, пока Гермиона откликнется, а повернул ручку и вошёл. Она успела сменить его толстовку и носки на синий свитер и стояла на полу босыми ногами.              — Я сейчас... я просто соберу свои вещи, у меня их и так немного, только кое-что в ванной, и сразу уйду, — быстро проговорила она, опустив глаза в пол, и направилась к двери.              — Когда ты вернулась? — Вопрос прозвучал резче, чем Драко планировал, но он решил, что так даже лучше. Он злился на неё! Почему она не вернулась, если всё равно собиралась вернуться позже, в то время как он хандрил самым неподобающим образом, сидя на берегу моря?              Гермиона сжала губы в тонкую линию, остановившись в нескольких шагах от него. В нескольких неловких шагах от него. Да ещё и в этой неловкой комнате. Драко никогда даже не заходил сюда.              — Утром. В четверг. — Она нервно откашлялась. — В прошлый четверг.              Драко почувствовал, как мурашки побежали по рукам, согревая пальцы. Какая она красивая. Сегодня её локоны выглядели особенно мягкими. Когда он вошёл в дом и увидел её, стоящую там, в его толстовке, с книгой в руках... что ж. Он был потрясён.              — И ты всё это время была здесь?              — Практически, — ответила она. — Пару раз посетила больницу Святого Мунго... ходила на работу, пока министр мне не запретил. Подумывала продолжить вносить поправки к нашему проекту, но потом... решила, что, скорее всего, мы должны заняться этим вместе.              Драко так сильно прикусил внутреннюю сторону щеки, что почувствовал вкус тёплой меди с примесью соли.              — Когда ты... — Она запнулась, цокнув языком. — Ты просто был на базе?              Он дёрнул подбородком, а потом потёр челюсть.              — Ты ждал, пока я уйду? — Гермиона нахмурила брови, сложив руки на груди.              Он резко убрал руку от лица.              — Что?              — Прости, — выдохнула она. — Я ждала тебя здесь, думала... Я не знаю. Наверное, я думала, что должна здесь находиться? Я не собиралась выгонять тебя из дома, Драко, я в ужасе, честное слово.              — Гермиона. — Он посмотрел на неё. Разве это было не так блядски очевидно? — Я остался на базе, потому что не мог представить себя здесь без тебя.              — Что?              — Я думал, что ты решила всё закончить. Со мной.              — И поэтому ты не вернулся домой? — Она неуверенно шагнула к нему, её голос дрожал. Он проигнорировал эти эмоции. Не стоит поддаваться её переменчивому настроению.              — Ты так и не пришла. Ты отправила Джемме Патронус, ты позвала других людей решить проблемы с твоими защитными чарами. Что я должен был думать после этого? — Он провёл рукой по волосам, пожал плечами и сделал небольшой шаг назад.              Гермиона стиснула зубы, кивнув, и её лицо на мгновение скривилось. Она взяла себя в руки, прежде чем продолжить.              — Я действительно всё это сделала.              Конечно, сделала! Драко прекрасно всё помнил! У него потрясающая память, он впитывает каждую деталь. Вот почему у него так чертовски хорошо получается тайно убивать людей!              Его навыки простирались дальше того, чтобы просто придумывать ликвидацию потенциальных жертв. Спросите других людей, во что они были одеты, когда Драко впервые их встретил. Скорее всего, они и не вспомнят, но он-то точно знал. Например, Гермиона была в мантии… вероятно, эта заучка просто уснула в ней накануне. Джемма надела нелепую светло-зелёную толстовку с надписью ABERCROMBIE на груди. Тео... скорее всего, был в подгузнике. Первое знакомство с Тео — плохой пример, так как Драко и сам тогда был в подгузнике и не помнил этой встречи. Здесь это скорее умозаключение, основанное на том факте, что они познакомились в младенчестве. Но всё же. Его память — грёбаный стальной капкан.              Кроме того, за эти годы он развил в себе мощные навыки дедукции, о чём свидетельствует история с подгузниками. Ipso facto события 10 сентября заставили его поверить, что Гермиона Джин Грейнджер не хотела иметь с ним ничего общего.              Не такая уж и сложная логическая цепочка.              Даже Король Вислый мог бы проследить её с умеренным успехом.              — Да, ты это сделала, — огрызнулся он, и в его голосе послышались высокие ноты. — В данный момент мне неинтересны подробности того, что произошло. Я уже это пережил.              Этого нельзя допускать — Драко не собирался поддаваться на её уговоры. Она была груба с ним — и в этот раз не так, как ему нравилось. Это было не дерзко, а жестоко.              Она причинила ему боль.              — Я бы хотела немного объясниться, если ты не против.              — Раз ты настаиваешь, — тут же сдался он. Как он жалок! — Хочешь присесть, или мы так и будем стоять на расстоянии вытянутой руки друг от друга?              — Мы можем присесть, — Гермиона оглянулась в сторону окна. — Как насчёт того, чтобы расположиться здесь? Симпатичный маленький диванчик… о, да. Очень миленький. У вас, Малфоев, всегда всё по высшему классу. Мне следовало заходить в эту комнату почаще.              А она становилась разговорчивой, когда нервничала.              Отлично.              Выкладывай всё, Грейнджер.              — Разве ты спала не здесь? Или слова «в основном я была здесь всё это время» были преувеличением? — уточнил Драко.              — Нет, мы спали в твоей комнате.              Мы? Кто, блядь, такие…              — Мы?              Её глаза округлились.              — Мы с Живоглотом. Я только теперь поняла, что это... О боже. Это довольно бесцеремонно, правда? Тащить животное в твою кровать, даже не спросив разрешения? Мне очень жаль.              Драко пристально смотрел на неё, не желая пока успокаивать её тревогу. На самом деле это очень трогательно, что ей было спокойнее спать в его постели. Хотя в то же время он был в ярости. Ведь больше недели он спал не с ней, а на листе двухслойного картона, и Тунец храпел так громко, что его было слышно сквозь шлакоблочную стену.              А на кота Драко было наплевать. Чары для стирки существовали не просто так.              Когда они садились, она постаралась не задеть его коленом и затем скрестила руки на груди. Драко захотелось протянуть руку и дотронуться до неё. Возможно, он мог бы тайком уменьшить размер дивана, чтобы они были ближе друг к другу.              Нет! Он всё ещё злится. И будет держать свои руки при себе.              — Ты отправил мне сообщение, чтобы я возвращалась домой, и я сразу же направилась к тебе. Конечно, в тот же момент министр решил, что нам следует поговорить, и из-за этого я задержалась. После этого я пошла к своему камину и попыталась переместиться сюда, но у меня ничего не вышло, как ты понимаешь.              — Да, мой камин отключен от общей сети.              — Правильно, поэтому я попыталась попасть в мэнор...              Это удивило Драко, но он не позволил эмоциям отразиться на лице. Он же видел, как ей было нелегко в тот день. Она пробыла в мэноре всего тридцать семь секунд и появилась в министерстве бледной как привидение.              Вот почему он отклонил её приглашение на День осеннего равноденствия... Она ни за что не смогла бы продержаться весь ужин, а упала бы в обморок ещё на этапе канапе.              — Но, когда я зашла в камин, он тут же выплюнул меня обратно.              — Я попросил маму оставить его открытым только для членов семьи...              Она кивнула.              — В тот момент я уже была немного расстроена и, правильно это или нет, переместилась через камин к себе домой, чтобы потом аппарировать к твоей двери. Когда я пришла туда, то сразу заметила, что что-то не так, поэтому огляделась, но ничего подозрительного не заметила и начала собирать вещи. После этого я зашла в ванную и на зеркале обнаружила след поцелуя, который явно не принадлежал мне. А на стене кровью было написано: «Ты следующая, грязнокровка».              Он резко вздохнул. Теперь ему явно не светит выиграть это «мне всё равно» соревнование.              И, честно говоря, она, похоже, вообще не играла.              — Она написала это у тебя на стене?              — Таков общий консенсус, да. Что интересно, это ведь произошло тогда, когда мы были ещё детьми… ты помнишь всю эту историю с Тайной комнатой?              Он чуть не закатил глаза. Конечно же, он мог забыть о чёртовом василиске, превращающем людей в камень направо и налево. Включая и её. Просто вылетело из головы.              Из головы, память в которой была похожа на стальной капкан.              — Да, да, и вы все думали, что я и есть наследник Слизерина.              — Ну, сначала да, но потом, когда Гарри и Рон поговорили с тобой в гостиной Слизерина...              — Прости, что?              Её плечи поникли.              — На втором курсе… мы сварили… — Она вздохнула. — Мы приготовили Оборотное зелье. Гарри с Роном превратились в Крэбба и Гойла и спустились с тобой в подземелья, чтобы посмотреть, признаешься ли ты.              Чем дольше длился разговор, тем сложнее Драко становилось держать незаинтересованное выражение лица и скрывать своё любопытство. А Гермиона, видимо, восприняла его ничего не выражающую маску как что-то вроде недоверия.              — В наших глазах ты был главным подозреваемым! Кто был более вероятным кандидатом? Ты, который ненавидел всех и насмехался над грязнокровками? Или маленькая рыжая девочка со своим дневником? — Она подняла руки. — Откуда нам было знать, что сам дневник был частью души Волдеморта? И, знаешь, оглядываясь назад, вся эта ситуация была просто смешной. Что бы ты ни думал о маглах, но они, безусловно, закрыли бы школу при первом же случае окаменения!              — Гермиона. — В голове Драко возник вопрос, и ему срочно нужен был ответ на него. Его не волновало, что это ослабит его позиции в долгосрочной перспективе. — Если Поттер и Уизли превратились в Крэбба и Гойла… кем была ты? Я полагаю, ты тоже пила зелье?              — Пила. Миллисент Булстроуд...              Драко скорчил лицо.              — Но... — Гермиона смотрела на свои колени. — Но у Миллисент был кот. И я случайно взяла его шерсть.              — Ты же не серьёзно? — Чтобы не расплыться в самой широкой улыбке, на какую только был способен, он прикусил внутреннюю сторону другой щеки, так как одна сторона всё ещё болела после предыдущего раза.              — О да, да, я абсолютно серьёзно. Представь меня в образе гигантской кошки... — Она подняла ладони по обе стороны лица. — Усы торчат вот досюда. Ужас.              Драко кивнул, изо всех сил стараясь оставаться спокойным и невозмутимым… собранным. И сердитым. Он же всё ещё злился на неё. Ему пришлось напомнить себе об этом. Но сначала…              — Я хотел бы увидеть фотографию, если таковая существует, — сказал он. — Поттер или Вислый Король... Кто-то же должен был тебя сфотографировать? Может быть, для Уизлетты, чтобы та поместила её в вышеупомянутый дневник? «Дорогой Том, сегодня Гермиона научилась пользоваться кошачьим лотком».              — К сожалению, фотографий нет. — Было заметно, что она сдерживает улыбку.              Драко вдруг стало интересно, какие безумства он мог бы творить в школе, если бы у него в напарниках был кто-то такой же умный, как Грейнджер, которая в двенадцать лет варила Оборотное зелье, а не Крэбб и Гойл, которые не могли даже выговорить название данного зелья, а их совокупный интеллект был чуть ниже, чем у чрезвычайно тупого тролля.              Они немного посидели в тишине, пока улыбка на её лице не начала таять. Тогда Драко осознал, что он имеет отношение ко всему, что произошло.              — Это были мои слова. Я произнёс: «Ты следующая, грязнокровка». И она написала это у тебя на стене.              Гермиона кивнула.              — Я бы солгала, если бы сказала, что не слышала эти слова, произнесённые твоим голосом, много раз за все эти годы. И в тот момент, там, в моей квартире, это меня сильно задело.              — Прости, Гермиона. — Ему всё больше и больше нравилось называть её по имени, а не Грейнджер. Ему нравилось, как это имя ощущалось у него во рту, как оно звучало. Как она реагировала.              Она обеспокоенно посмотрела на него.              — Ты не... тебе не нужно извиняться, ты ничего не сделал.              — Но ты увидела это... и из-за этого передумала быть со мной?              Она открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его.              — Просто скажи это, — он сглотнул.              — Ну, на какой-то краткий миг, да. Но также и нет, — она наклонилась, обхватив голову руками, и заговорила в пол. — Я увидела это и просто... отключилась. На долю секунды мне захотелось убежать и никогда больше тебя не видеть.              Пока она прятала от него лицо, он пялился на её волосы и изгиб спины. Когда она выпрямилась, он отвёл от неё взгляд и слегка кивнул.              — Я понимаю.              — Драко, прости, это выбило меня из колеи. Видеть эти слова и вспоминать тебя таким. Я не могла от них избавиться, они снова и снова всплывали у меня в голове, и я расстраивалась всё больше и больше.              — Конечно, — отозвался он. Ну, вот и причина. Этот позор никогда не закончится. Он никогда не исправит того, что натворил. Он снова всё испортил.              — Тот мальчик, которого я знала раньше, так быстро и так легко встал перед мужчиной, с которым я познакомилась позже, и... затмил его. Это напугало меня и опечалило. И разозлило. Я сидела там и думала: «Какого чёрта я вообще здесь делаю?»              — Понятно, — кивнул Драко. Почему-то это было даже хуже, чем если бы она просто не вернулась домой.              Она нервно ковыряла ногти, продолжая.              — Поэтому я попросила министра прислать авроров, а не позвала тебя. И я послала весточку Джемме, потому что подумала, что таким образом мне не придётся говорить с тобой напрямую, но ты всё равно будешь в курсе... И я поехала в Мунго и осталась на ночь с Гарри и Роном, чтобы не возвращаться сюда.              — Ко мне, — закончил за неё Драко. Он наклонился, упершись локтями в колени, и оглядел комнату. — Я понимаю. Я понимаю, почему ты так поступила. Это, ну... Это меньшее из того, чего я заслуживаю, если честно.              Гермиона ахнула.              — Ты абсолютно не заслуживаешь такого обращения, Драко. Прости, что я так поступила, я не должна была этого делать. — Она обхватила его плечо и потянула, чтобы он снова сел прямо. — Я не могу поверить, что намеренно была жестока к тебе сейчас из-за того, что ты сделал тогда. Я знаю, что не стоит поступать так с теми, кто мне дорог, и всё равно повела себя так. Я уже несколько дней обдумываю эту ситуацию и очень расстроена своим поведением. Лучше бы я этого не делала.              — Тогда почему сделала? — не выдержал он. Ему больше не хотелось злиться. Он не мог сердиться на неё, но не до конца понимал её позицию. Она собирается избегать его или уходить от него каждый раз, когда будут всплывать фрагменты их прошлого?              — Я могу предложить только самый простой ответ… ты причинил мне боль, и я хотела сделать больно в ответ. Я даже не уверена, могу ли я сформулировать это настолько аккуратно — это было так по-детски. Возможно, всё это время я ждала, что на каком-то уровне я докажу свою правоту. Конечно, на самом деле в тот момент тебе не было до меня никакого дела, ведь тебя приучили ненавидеть меня и всё, чем я являюсь... что-то в этом роде.              — Ты не веришь, что я изменился?              Она тяжело вздохнула и покачала головой.              — Только если я проигнорирую свои глаза, уши, сердце, пульс и душу, я смогу поверить, что ты остался таким же, каким был раньше.              Гермиона слегка сжала его плечо. Он накрыл её руку своей, глядя ей в глаза.              — Я думал, между нами всё кончено. Я так быстро поверил в это, даже не имея достаточных доказательств. Мне не следовало сразу предполагать злой умысел...              — Но… У меня был злой умысел, — она снова опустила голову. — Мне так жаль, Драко.              — Пожалуйста, не говори этого больше.              Она кивнула.              — Когда ты аппарировал домой, я осознала, что ты всё это время был на базе, и до меня дошло, что ты оставался там, чтобы тебе не пришлось находиться здесь, со мной...              — Я просто не хотел быть здесь, раз ты решила уйти.              — Что ж, теперь я это понимаю.              Драко наклонился к ней, заглядывая в её заплаканные глаза.              — Почему ты не позвонила мне? Или не написала сообщение?              — Джемма сказала, что ты всегда связываешься с ней, когда заканчиваешь операцию, а ты этого не сделал!              Это было... правдой. Он не планировал возвращаться.              — Поэтому я предположила, что ты на задании, разыскиваешь Эванджелин, пока ты не появился буквально двадцать пять минут назад, — она явно волновалась. — А потом я просто отключилась. Ты сам это видел. Уверена, я была похожа на оленёнка, впервые пытающегося встать на ноги. Я даже не слушала ни тебя, ни твою маму — я пыталась придумать, как мне вести себя с тобой и сохранить лицо. Должна ли я быть отчуждённой? Безразличной? Я даже подумывала о том, чтобы бросить всё, подбежать к тебе, обнять и сказать, что мне жаль... но я не смогла заставить себя сделать это. Я была слишком напугана.              — Чего ты боялась?              — Я… — Она помолчала. — Наверное, стать более уязвимой. Я считаю, что мы уже зашли слишком далеко. Если это закончится, если между нами что-то пойдёт не так… Я не уверена, что мне будет легко пережить это.              Его желудок сжался, по телу разлилось тепло.              — Я чувствую то же самое.              — Хорошо.              Драко взял в руку её ладонь, которая лежала у него на плече, проследил пальцами линии, провёл большим по костяшкам, а затем поднёс к губам и легонько поцеловал, начиная с тыльной и перейдя на внутреннюю сторону запястья, не слыша ничего, кроме учащенного биения их сердец.              — Тогда, я думаю, мы должны сделать всё возможное, чтобы это не закончилось, — наконец сказал он. — Плохо или хорошо.              Гермиона вздохнула, уткнувшись лицом ему в плечо.              — Я думаю, мне также нужно, чтобы ты поверила, что я человек, достойный твоего внимания, — он снова поцеловал её ладонь.              Она подняла голову, другой рукой поворачивая его за подбородок к себе.              — Драко, я действительно верю в это. Прости, что я колебалась, что сомневалась в тебе. Что сомневалась в нас.              — И я думаю, нам обоим нужно поработать над тем, чтобы отделить прошлое от того, что будет.              — Начнём сначала, — согласилась Гермиона, и они снова погрузились в молчание, пока он целовал её руку и растягивал воротник джемпера так, чтобы поцеловать её обнажённое плечо, затем шею.              — Мне следовало позвонить Джемме, — сказал он и, уткнувшись в волосы Гермионы, убрал их за спину, чтобы освободить себе путь к подбородку.              — Нам обоим следовало поступить по-другому, — её голос перешёл в шёпот. — И мы так и сделаем. В следующий раз.              Драко отстегнул поясную кобуру с пистолетом и положил её на пол, прежде чем усадить Гермиону к себе на колени. Он обнял её, дыша в то место, где сходились шея и плечо.              — Мне жаль, что я не был здесь, с тобой.              — Мне тоже, — она обвила его руками. — Я не хочу расставаться с тобой.              Он поцеловал её шею, а затем и мочку уха, посасывая и слегка покусывая её.              Гермиона застонала, крепче прижимая его голову к себе.              В недавнем прошлом Драко было слишком много моментов, которые, как ему казалось, он никогда не сможет повторить. Что он никогда не сможет заключить её в свои объятия, никогда не почувствует её рядом с собой.              Он резко подхватил её и встал, намереваясь отнести в свою постель, как вдруг его осенило.              — Гермиона. — Он опустил её на пол с меньшей осторожностью, чем намеревался, в то время как она держалась за него, пытаясь прийти в себя.              — Что?              — Сегодня твой день рождения!              — А, это, — отмахнулась Гермиона, — да какая разница. Давай продолжим, пожалуйста. — Она обвила его руками и встала на цыпочки, чтобы прижаться губами к его рту.              Его руки скользнули вниз по её спине, обхватили ягодицы и сжали, пока их языки сплетались.              — Нам нужно отпраздновать, — он снова отстранился.              — Да, давай. Сексом. Пожалуйста. — Она притянула его к себе за шею, снова завладевая его губами.              Он выпрямился, и его возбуждённый член, уже перетягивающий всё внимание на себя, упёрся ей в живот. Она продолжала держать руки на его плечах, пока он пытался заставить себя заговорить.              — Но это твой первый день рождения со мной... — возмутился Драко.              Её руки скользнули вниз по его рубашке, и она прикусила нижнюю губу.              — Хорошо, я… Я сделаю всё, что ты захочешь. Позировать для моего портрета на торте? Класс. Давай. Надеть праздничную шляпу? Совершенство. Я в восторге. Но сначала я просто... мне это нужно, Драко. Я так по тебе скучала, а потом подумала, что всё испортила...              — Ты ничего не испортила, — заверил он, и Гермиона крепче вцепилась в его рубашку.              — Я слышу тебя и верю тебе, но мне нужно, чтобы ты показал мне. Я чувствую, что мне тебя не хватает, — её голос дрогнул. — Ты нужен мне, Драко.              — Tu me manques, — он коснулся её щеки. — По-французски это «Я скучаю по тебе». Tu me manques… но буквально это больше похоже на «Мне тебя не хватает».              — Да, — кивнула она. Она выглядела такой маленькой, стоя перед ним, её карий взгляд по-прежнему искрился добротой, хотя глаза были расширенными от беспокойства. — Именно так.              Он шагнул к ней, обхватив ладонями её лицо, приподнял подбородок, чтобы его губы встретились с её. Он никогда не отпустит её, никогда больше не убежит и не станет прятаться. Он будет бороться за это — за неё, за них.              Её губы были мягкими на ощупь, на вкус она была как Эрл Грей и мёд, и он никогда не ощущал ничего более чудесного, более сладкого. Он подхватил её под бёдра и притянул к себе.              Он прижал её к себе, обхватив её задницу, а она обвила ногами его талию. Он запустил пальцы в её волосы, проводя языком по её языку, пока нёс её в их комнату.              

† † †

      Гермиона спала, измотанная сексом по случаю дня рождения и примирения, из-за которого правомерно возникал вопрос: как двоим людям, таким, как они (в данном конкретном случае — людям с настолько ощутимой, неоспоримой химией, которые были наделены интимными местами, идеально подходящими друг другу...), перестать трахаться? Драко подумал, что на всякий случай им не следует далеко отходить друг от друга. Он никогда не испытывал ничего подобного, и у него было предчувствие, что она скажет то же самое.              Он лениво поглаживал ногу, которую Гермиона закинула на него, и наблюдал, как она спит. Её волосы растрепались, щёки всё ещё пылали. Тонкая кожа на шее, на которой виднелись три засоса, таких же как и у него, трепетала в местах, где бился пульс.              Он мог бы жить в этом моменте вечно.              За исключением того, что он немного проголодался.              Осторожно приподняв её ногу, Драко выскользнул из кровати и накрыл одеялом её обнажённое тело.              Блядь. Она великолепна, невероятно красива и умопомрачительно умна, и едва ли не самый интересный человек, которого он когда-либо встречал. Он стиснул зубы от желания разбудить её и провести ещё некоторое время в преклонении перед ней, но воздержался.              Отдых важен. Покой восстанавливает силы и успокаивает (так вот откуда взялось это слово?!)… отдых необходим.              Драко помедлил ещё мгновение, стоя там, наслаждаясь видом и повторяя свою новую мантру (которую он придумал всего несколько секунд назад): я никогда не буду принимать это как должное.              Он заставил себя отойти, натянуть спортивные штаны и направиться вниз. Хотя ему тут же пришлось вернуться за ножом.              Когда он добрался до кухни, то провёл пальцем по столешнице и заглянул в холодильник, чтобы посмотреть, не осталось ли у Джеммы чего-нибудь, чем она решила с ним поделиться.              На экране появилось семь строк:              Гренки по-валлийски. Зелёный салат. Гермиона Джин Грейнджер. 11 сентября 2008 г.       Пикката с курицей. Стручковая фасоль. Гермиона Джин Грейнджер. 12 сентября 2008 г.       Говядина по-бургундски. Французский хлеб. Гермиона Джин Грейнджер. 13 сентября 2008 г.       Бобы на тосте. Гермиона Джин Грейнджер. 14 сентября 2008 г.       Колокитокефтедес. Дзадзики. Гермиона Джин Грейнджер. 15 сентября 2008 г.       Пирог с курицей. Зелёный салат. Гермиона Джин Грейнджер. 17 сентября 2008 г.       Равиоли с тыквой. Гермиона Джин Грейнджер. 18 сентября 2008 г.              А она времени зря не теряла! Драко призвал пирог с курицей… ему нужно было чем-нибудь перекусить, пока он готовит, и он подумал, что Гермиона не будет слишком расстроена, если он что-нибудь съест.              Вытащив пирог, Драко заметил сверху записку, но отодвинул её в сторону, чтобы побыстрее наколоть на вилку кусок и сунуть его в рот.              — Я, блядь, обожаю пирог с курицей, — пробормотал он себе под нос, отправляя в рот следующий кусок. Он отклеил плёнку и взглянул на записку.              С вилкой во рту он замер, чтобы прочитать внимательнее.              Записка была для него. И этот пирог был для него, а не просто остатки, которые не смогла доесть Гермиона.              Он достал тосты с фасолью. Ну на этот раз это ведь точно остатки?              Ещё одна записка.              Он вытащил их все, внимательно изучая каждую. Что ж, на гренках записки не было, но всё же. Шесть.              Она заглядывала в Омут памяти.              Она готовила для него то, что было важно для неё.              Она думала о нём и посылала ему наилучшие пожелания в пустоту.              Он прочитал записку с равиоли последней.              Я бы хотела начать это небольшое вступление так: я очень по тебе скучаю.              Надеюсь, что ты в порядке.              Завтра мой день рождения, а это значит, что в доме Грейнджеров сегодня Канун Дня Рождения — очень важное событие для нас, но, как я выяснила после поступления в Хогвартс, это не то чтобы норма.              В Канун Дня Рождения именинник может попросить любое блюдо, какое пожелает, а в сам день рождения мы обычно шли в шикарный ресторан втроём — с официантами, поющими поздравления, и десертами, чаще всего подаваемыми en flambé.              Сегодня я решила, что попросила бы маму приготовить равиоли с тыквой — с соусом из топлёного сливочного масла и сливок и жареным шалфеем. Так что вот оно — для тебя. Для нас, пожалуй. Просто в разное время.              Утром я отправлюсь в Мунго на завтрак с Гарри… Рон сказал, что тоже придёт. Уверена, будет чудесно. Надеюсь, Джинни и Парвати тоже присоединятся.              Я на время оторвалась от твоего Омута памяти. Сначала мне казалось, что это помогает, но теперь я не так уверена. Но, похоже, разлука с тобой просто делает меня грустной. И ещё грустно от мысли, что я только начала по-настоящему узнавать тебя, хотя могла бы знать тебя все эти годы?              Так много времени впустую.              XOXO Гермиона              Драко показалось, что его ударили коленом в живот. Волна счастья от того, что она была здесь и ждала его возвращения, смешалась с сожалением о пытках, которым он сам себя подверг (с её помощью...), пока скрывался в Северной Роне. Он перечитал все записки ещё раз.              А потом и в третий.              Ранее, чтобы полностью преодолеть эту небольшую заминку в их отношениях, Гермиона нуждалась в физическом напоминании о них — и он дал ей это. Четыре раза.              Может быть, эти записки — это то, что было нужно ему? Доказательство того, что она помнила о нём, даже когда его не было рядом? Что она хотела его, когда он отсутствовал? Что его присутствие вообще имело значение для её чувств?              Драко не мог понять, что это за чувство. Только то, что это было слишком хорошо.              Он подумал, что вот-вот расплачется.              И он заплакал.              — Драко? — Гермиона прошлёпала на кухню, на ходу натягивая футболку. Она нежно положила руку ему на плечо, и он отвернулся от неё.              Драко быстро смахнул слёзы.              — Просто заскочил перекусить.              — Ты плачешь? — Гермиона подошла ближе, провела рукой по его волосам и наклонилась, чтобы заглянуть в лицо. — Что случилось?              — Ничего, — быстро ответил он.              — В чём дело? — в её голосе слышалась искренняя забота.              — Это ты мне скажи! — Он указал на стол с семью различными вскрытыми блюдами на нём. — Ведь это ты написала все эти чёртовы записки.              — Я просто... думала о тебе. Хотела, чтобы ты знал. — Она поцеловала его в грудь, затем приподнялась и поцеловала в щеку.              Он кивнул.              — Понятно.              — Ты уже попробовал что-нибудь? — Она указала на кусочек куриного пирога. — О, я так и знала, что тебе понравится. Знаешь, я ведь тоже обращала на тебя внимание.              Она взяла его вилку и наколола кусок. Сначала она протянула ему, но он покачал головой.              Это вырвалось у него прежде, чем он успел остановить себя.              — Я люблю тебя, Гермиона.              С куриным пирогом во рту она прикрыла губы ладонью и несколько раз кивнула, пока пыталась побыстрее прожевать.              — А я люблю тебя.              — Правда? — Ему не понравилось, что он ответил на её признание настолько неуверенным вопросом. Правда? Фу. Хотя… правда?              — Ммм, да, похоже на то, — рассмеялась она и указала вилкой на записки, разложенные на столе. — Ух ты, Драко. Я знала, что я хороший писатель, но это?              — Ты не могла предположить, что меня покорит столь красивая проза? — Он прочистил горло, хватая ту записку, которая была на тостах с фасолью. — Цитирую: «поглаживать», кстати, хороший выбор слов, «Не хочу лишний раз поглаживать твоё и без того раздутое эго, но, боже мой, Драко. Оставь что-нибудь и другим мужчинам. Блядь». И ты обвела блядь, чтобы оно выделялось.              — Подписываюсь под каждым словом.              — Позволь узнать... — Он ухмыльнулся. — Что тебя так взволновало?              Гермиона фыркнула, отступила на шаг, чтобы оглядеть его с головы до ног, и потянула резинку его пояса.              — Я имел в виду, что конкретно? Так-то я и сам знаю, потому что… — он склонил голову, — тут всё очевидно.              — Годрик Всемогущий. — Она оперлась локтем о столешницу, одетая в просторную белую футболку, которую, должно быть, прихватила из его запасов. Та была достаточно прозрачной, чтобы он мог разглядеть слегка потемневшие соски, выделявшиеся на фоне ткани, и очертания груди, когда она наклонялась.              Сейчас у него было всего две мысли: во-первых, откуда, чёрт возьми, у него такая прозрачная футболка, а во-вторых, слава Мерлину, что она у него есть.              Драко понял, что пялится слишком долго, и снова перевёл взгляд на её совершенное лицо.              — Я просмотрела несколько твоих воспоминаний в Омуте памяти... И действительно, там было много чего интересного. Первым, которое я увидела, было то, где ты, Почти Пи и Виггинс в Орегоне.              Драко кивнул, снова принимаясь за пирог с курицей.              — Да, трудно забыть Генри, кальмарного трахаря.              — О нет!              — О да.              Она поморщилась, задумавшись на мгновение, прежде чем продолжить.              — Была коробка, до которой я ещё не дошла, июнь и июль этого года.              — Возможно, это к лучшему, — сглотнул он. — Там воспоминания из Майстира.              — Ты сам их пересматривал?              — В этом нет необходимости, — он постучал себя по виску. — Всё ещё свежо. И вспоминается каждый день, хочу я того или нет.              — Ты не знал, Драко...              — Да, разведка ошиблась, — признал он, откладывая вилку и отодвигая пирог в сторону. Разведка ошиблась. Он мог повторять это себе тысячу раз, и, возможно, однажды он в это поверит. — Но, несмотря на это, я сразу понял, что это была не Эванджелин. Тот, кого они в неё превратили, не знал, как правильно себя вести. Держался не так, как она. У неё даже не было правильной волшебной палочки — длинная, белая с серебром, которой она очень дорожит. Ей нравится демонстрировать её. У этой Эванджелин была чёртова ветка.              Гермиона принялась за равиоли.              — Ты совершенно прав, хотя, когда превращаешься в кого-то, поза важна не меньше, чем палочка. Без палочки твоей тети я бы никогда не сошла за неё. Но даже с этим нам пришлось наложить на гоблина Империус.              Драко моргнул.              — Прости, что ты только что сказала?              Гермиона поёрзала на стуле, вертя в руках вилку.              — Разве я тебе не рассказывала?              — Какая тетя?              — Беллатриса, — пожала плечами Гермиона. — Нам ведь нужно было попасть в её хранилище, верно? Ты же помнишь, что она потеряла свою палочку прямо перед тем, как...              — Конечно, — тихо ответил он. Такой чудесный секс и еда, и, ну разумеется, сейчас ему приходится вспоминать о пытках, об отчаянии… неужели эти ужасы никогда не прекратятся!              Драко взял у неё вилку и грубо вонзил в пирог. Он был настолько драматичен, что иногда даже сам себя раздражал.              — Именно тогда мы поняли, что в хранилище что-то есть. Чаша Пуффендуй! Один из крестражей. Мы подобрали палочку Беллатрисы, когда та люстра... — Гермиона остановилась. — Я не уверена, что мне нужно вдаваться в подробности. Мы оба помним. Мы были там.              Драко жевал курицу, не сводя с неё глаз.              — В любом случае. Нам нужна была эта чаша, поэтому я сварила Оборотное, мы пошли в Гринготтс, нас чуть не поймали… хотя знаешь что? Это ведь именно из-за палочки нас раскрыли.… так что это не совсем подтверждает твою историю. — Она задумчиво поджала губы. — Хм. Подводя итог, мы достали чашу, оседлали дракона и, ну, ты знаешь.              Он всё ещё смотрел на неё.              Она пожала плечами, продолжая.              — Ну и Гарри убил Волдеморта...              — Ты… — Он сделал паузу. — Ты летала на драконе.              — Да. Разве ты не видел статью в «Пророке»? В то время репортажи ещё были такими: «О боже, мы не знаем, как дракон спасся.… Жаль». Но это были мы. Бедняжка подвергся жестокому обращению. И ослеп. — Её глаза расширились. — Я должна спросить Чарли, как у него дела. Напомнишь мне?              — Конечно, — пообещал Драко. У него было такое чувство, что, даже если они проведут вместе остаток своей жизни, она всё равно сможет шокировать его всеми теми вещами, которые совершала, спасая мир.              — Прости, я полностью сбила тебя с толку. Ты узнал, что это не Эванджелин, по походке, по палочке.              Драко смотрел на неё ещё несколько секунд, прежде чем вернуться к этой мысли.              — Да… Я увидел и сразу понял, что это не она. Прошло всего несколько секунд, но этого хватило.              — Мне так жаль, — сказала Гермиона, скользнув ладонью по его руке. — Я уверена, что это мучительное «что, если», которое ты не можешь не представлять.              — Так оно и есть.              Она провела рукой по его руке, переплетая свои пальцы с его.              — Я посмотрела первую часть Вакханалии.              — Правда? Директор предоставил это воспоминание в ОМП в качестве доказательства её деятельности. Или, возможно, непосредственно Пиччини. После этого авроры прикрыли её довольно быстро.              — Эванджелин напугала меня, — призналась Гермиона, сжимая его руку. — И, очевидно, ты ей понравился. Я ни на секунду не поверю, что ты сам этого не заметил.              Он сдержал улыбку.              — Клянусь, что не пытаюсь быть придурком, но многие люди с сомнительной моралью ведут себя подобным образом в моём присутствии. Говорят с придыханием. Возбуждаются. Ловят каждое моё слово… толпятся вокруг моего члена...              — Ой, фу, — она покачала головой, убирая руку. — Ладно, меняем тему.              — Всё в порядке, дорогая, он хочет только тебя, — подмигнул Драко.              — Заткнись, — она игриво шлепнула его по плечу. — О, кстати, я смотрела воспоминание с Сивым.              Его лицо окаменело.              — Кстати? Что ты имеешь в виду?! Беру свои слова обратно, потому что не думаю, что Сивый когда-либо пытался добраться до моего члена, — он поморщился, вспоминая последние мгновения жизни оборотня. Его смутило, что Гермиона увидела его таким… очень похожим на того мальчика, которого она знала, вооружённого самодельным мачете. — Я не сильно горжусь этим воспоминанием.              — Напротив...              Драко склонил голову набок, и у него вырвался короткий, ошеломлённый смешок. Он посмотрел ей в глаза, опустил взгляд к губам и медленно перевёл его обратно.              — Да?              Гермиона облизнула губы.              — Да. Абсолютно. Драко с безумными глазами и длинными волосами? Щетиной? Который напевает во время обезглавливания?              — Правда?              — Я бы сказала, что мне не было неприятно смотреть на это. Все три раза, — прошептала она последнюю часть.              — Даже с такими волосами? — В течение нескольких недель он принимал самые отвратительные зелья для волос, чтобы после освобождения из Азкабана выглядеть по-настоящему безумным. Он подстригся перед отъездом в Америку.              — Перестань, Драко, я могу влепить тебе заклятие прямо между глаз, и ты всё равно останешься самым сексуальным мужчиной, которого я когда-либо видела.              — Ммм. Я думаю, ты так говоришь, только потому что влюблена в меня.              — Может быть, может быть... — Гермиона пожала плечами, запрыгивая на стойку. Он устроился у неё между ног, а она обняла его за шею, заглядывая в глаза. — Я так сильно влюблена в тебя, Драко Малфой.              Драко что-то тихо прорычал, зарываясь лицом в её футболку и оттягивая воротник, чтобы поцеловать в центр груди.              — Скажи это ещё раз.              — Я так сильно влюблена в тебя, Драко. Люциус. Малфой. — Звук его имени, произнесённого так осторожно, так нежно, почти лишил силы воли.              Он застонал, отстраняясь от неё, и её руки опустились на его обнажённую грудь.              — Ты же знаешь, мы не можем сделать это снова.              — Что?              — Всё это нелепое: я думала, что ты не хочешь меня, поэтому слишком остро отреагировала, и тебе было больно — и это нормально, тебе позволено чувствовать то, что ты чувствуешь, Гермиона, — но ты выместила это на мне, не поговорив со мной. А потом...              — Последовала комедия ошибок, — согласилась она. — Верно. Это было не смешно, так что я не совсем уверена, как это называется в таких случаях.              Драко схватил её за запястье и прижал ладонь к своей.              — Я хочу быть частью твоей жизни, — продолжил он. — Мне нужно, чтобы ты поверила мне и знала, что каждое моё действие направлено на защиту и прямую поддержку этого факта.              Гермиона переплела свои пальцы с его, крепко сжимая.              — Это мне по силам.              — Мне нужно, чтобы ты всегда говорила мне, когда двенадцатилетний я заставляет тебя грустить.              Она вздрогнула.              — Но что, если я не хочу, чтобы он расстраивал меня, и мне всё ещё стыдно за это?              — Не стоит. — Драко нежно повернул её запястье и поцеловал тыльную сторону ладони. — Тебе позволено чувствовать всё что угодно. И, кроме того, я думаю, что быть взрослым — это значит пытаться справиться с тем, что с нами делали в детстве, и принять это.              — Или отомстить за это, — предложила она.              — Или так, — кивнул он. — На мой взгляд, это необходимо. Что бы я делал, если бы не убивал во имя мести...              — Возможно, вам следует сформулировать это так, как будто это... убийство во имя добра?              — Это одно и то же... — вздохнул Драко.              Гермиона притянула его к себе, положив руки ему на плечи.              — Знаешь, Гарри и Рон были на твоей стороне.              — На моей стороне?              — Когда я поехала и осталась на ночь в Мунго, я объяснила им почему... И они были против моей тактики обидеться, убежать, а затем проигнорировать.              — Это очень великодушно с их стороны, — Драко посмотрел на её губы. — Хотя, полагаю, они известны тем, что всегда сражаются за правое дело...              Гермиона сморщила нос.              — Мне жаль.              — Я знаю. Перестань это повторять.              — Не думаю, что смогу.              — Попытайся, — выдохнул он, целуя её. — И ради этого я перестану приставать к тебе с расспросами.              — Хорошо, — она прижалась своим лбом к его.              — Я всё ещё не понимаю, почему ты просто не позвонила мне... — пробормотал он. — Ладно, теперь я прекращаю.              Она оттолкнула его, всё ещё держа за плечи.              — Джемма сказала, что ты даже не включаешь телефон, пока ты на задании! Я думала, что ты поступишь так, как поступал всегда!              — Раз ты так говоришь... — ухмыльнулся он.              — Ты невозможен, — она попыталась пнуть его, мягко ударив пятками по ножкам стола. — В связи с этим, я думаю, мне стоит обзавестись мобильным, да?              — Да.              — Я попрошу посыльного Джеммы принести что-нибудь из магазина. Тебе нравится твой?              — Да, — повторил Драко, призывая запасной телефон, который хранил в тактической комнате на случай, если его каким-то образом сломается. Такое случалось всего четыре раза. Дважды Драко терял мобильник из-за воды.… он проводил возле обширных водоёмов больше времени, чем можно было предположить. И однажды он уронил его, пытаясь ответить на проклятый звонок. Разбил вдребезги, прогуливаясь по площади Пикадилли.              А однажды... его мать заавадила его очередной телефон.              Но это история для другого раза.              И, кстати, именно из-за этой ситуации он узнал, что два из трёх Непростительных работали с электроникой.              Коробка оказалась у него в руке.              — Держи.              — Ооо, а ещё я бы хотела пони, — поддразнила Гермиона, взяв коробку и разрезав плёнку ногтем.              — Никаких пони в этом доме, — проворчал Драко, — но, возможно, у тебя уже есть один в конюшне в мэноре.              Занятая распаковкой новой техники, она не ответила.              — Кстати о мэноре. Ты пыталась туда пройти? Ты была готова войти внутрь, даже когда меня не было рядом?              — Ну, мне нужно было попасть сюда, и это был самый безопасный и прямой путь, — Гермиона нажала на верхнюю кнопку, и её глаза расширились, когда экран засветился. — Но, полагаю, если мы с тобой собираемся встречаться, мне следует привыкать? Как насчёт ужина в честь Осеннего равноденствия? Я тоже возьму лосось.              — Ты не должна, если не хочешь. — Драко притянул её ближе к себе. — Тебе не обязательно туда ходить.              — А как ещё я увижу своего пони?              — Верно, да, ты права. Рикардо нравится гулять по территории.              — Рикардо?              Драко пожал плечами.              — Роберто?              — Может, Драко Второй? Драко Младший?              — Ооо. — Он цокнул языком. — Мне ужасно не нравится.              — Тогда Рикардо. — Она рассмеялась, протягивая ему свой телефон. — Мне нужен твой номер.              — Готово. — Драко вписал себя в телефонную книгу и вернул мобильный.              — Спасибо, — Гермиона чмокнула его в губы.              — А теперь — что бы ты хотела съесть? Мы сейчас ровно между обедом и ужином в это странное время суток.… На самом деле это счастливый час. Что леди желает в счастливый час своего дня рождения? — спросил он и вдруг почувствовал, как нож обжигает карман. — Ебать!              — Конечно, — отозвалась она. — Прямо здесь?              — Нет... — Он вытащил нож и показал ей. — Меня вызывают.              Она вздохнула.              — Тогда нам следует поторопиться.              Он опустил голову. Эта чёртова ведьма.              — Я люблю тебя.              — Покажи мне, — потребовала она. — И ещё — я тоже люблю тебя.              Не успела Гермиона произнести эти слова, как Драко поднял её на руки и развернул лицом к столу. Он задрал её футболку и провёл пальцем между ног.              — Лучшая в классе, всегда готова, не так ли, Грейнджер?              Она промокла насквозь.              Его рот наполнился слюной.              — Это своего рода перманентное состояние, когда ты рядом, дорогой, — ответила она, прижимаясь щекой к мраморной столешнице. — О-о-о... — простонала она, когда он вставил в неё два пальца. Он медленно двигал ими вперёд и назад, наслаждаясь ощущением того, как она сжимается вокруг них. Он приподнял её заклинанием, чтобы она оказалась на идеальной высоте под идеальным углом.              Драко пришлось закрыть глаза и дышать, успокаивая себя, прежде чем убрать пальцы, чтобы заменить их членом. Она застонала от потери, и он улыбнулся.              Драко снял с себя штаны и внимательно посмотрел на Гермиону, на её округлую попку, на её лоно, блестевшее перед ним. Она приподнялась на локтях, глядя на него с усмешкой.              — Но готов ли ты для меня? — спросила она.              Он присвистнул, обхватив себя ладонью, чтобы проскользить (и без того твёрдым) членом вверх и вниз по её центру, задержавшись у входа.              Он легко провёл пальцем по её спине, прижав член к ней, но не проникая внутрь. Гермиона сдвинула бёдра и потянулась, пытаясь сделать всё сама. Драко отступил назад и шлепнул её по заднице.              — А-а-а, — протянул Драко, когда она ахнула. Он любовно потёр покрасневшее место ладонью. Всё ещё прижимая член ко входу, он положил большой палец на клитор, медленно двигая им вверх и вниз, пока у неё не задрожали ноги. Его член пульсировал от желания.              — Пожалуйста, — прошептала она, уткнувшись головой в руку, и задрожала.              Драко было ненамного лучше, всё тело напряглось от желания оказаться внутри неё. Не в силах больше терпеть, он обхватил руками её бёдра и одним рывком вошёл в неё. Он резко выдохнул, когда её плотное, скользкое тепло окружило его, а ягодицы прижались к его бёдрам.              — Ох! — вскрикнула Гермиона, подавшись вперёд.              — Ммм, извини, — прохрипел он, наполовину выходя из неё. — Я немного увлёкся.              — Давай ещё раз, — попросила она. — Пожалуйста.              Она снова вскрикнула, когда он удовлетворил эту просьбу, на ходу стаскивая с неё футболку. Мысль о том, что её грудь прижимается к холодному мрамору, возбуждала ещё сильнее. Он применил к её бёдрам, прижимающимся к краю столешницы, амортизирующие чары, и стал входить сильнее, глубже.              — Ооооо-хх-хх, Дра-ко. — Его движения заставляли её говорить слогами.              Сам он наблюдал, как скользит в неё и обратно, звук их соединения становился всё громче, а её влага покрыла его. Он провёл руками вверх и вниз по её спине, сжав её бёдра, пока входил в неё.              — Ты такая красивая, — пробормотал он. — Так хороша.              Каждый раз, когда его бёдра соприкасались с её задницей, стоны прерывались восклицаниями: «О, боже мой» и «О, чёрт, Драко».              Драко просунул руку под неё, средний палец опустился ниже, медленно обводя клитор широкими кругами, набирая скорость по мере того, как сужал область действия. Он наслаждался ощущением её тела, тем, как оно отзывалось на каждое его прикосновение.              — Да, — прошептала она.              Не сбавляя темпа, он приподнял её другой рукой так, чтобы спина касалась его груди. Он положил руку между её грудей, чуть ниже основания шеи, и прижал ее к себе, толкаясь вверх и посасывая её шею, когда почувствовал, как она кончает, вздрагивая в его объятиях и сжимая член.              — О, чёрт, — Гермиона схватила его за руку и оттолкнула от клитора, всё ещё дрожа. Она выгнула спину, пытаясь подстроиться под его бешеный ритм, когда он кончил, изливаясь в неё.              Всё ещё прижимая её к себе, он зарылся лицом в её волосы, дыша ей в затылок. Он был горячим и липким, но хотел большего. Больше её, больше их. Он хотел в буквальном смысле никогда не отпускать её.              — Я люблю тебя.              Она положила обе руки на ту, что лежала на её ключице.              — Я люблю тебя.              Они стояли неподвижно, пока их тяжёлое дыхание не выровнялось. Он снял чары, удерживающие её, и Гермиона прижалась к нему.              — П за Превосходно, — сказала она, сжимаясь вокруг него.              Драко зашипел, выходя из неё, его лицо исказилось.              — Я ненавижу эту часть.              Гермиона опустилась на пол и развернулась к нему лицом.              — Уходить?              — Да, — он качнул головой из стороны в сторону. — Но также и вытаскивать из тебя член. Я ненавижу это. Я хочу остаться в тебе навсегда. Там так уютно, — он поцеловал её. — Так тепло.              — Что ж, оно ждёт твоего возвращения.              — Оно?              Гермиона откинула голову.              — Она?              Он посмотрел вниз и снова поднял глаза.              — Разве нет?              — Я никогда по-настоящему не персонифицировала эту область, — задумчиво произнесла Гермиона, всё ещё немного задыхаясь.              — Ну, а я так себе и представлял, — сказал Драко.              — Вы двое обсуждали это?              — Самым интимным образом, — кивнул он. — Мы действительно лучшие друзья.              Гермиона положила голову ему на грудь, подавляя смешок.              — Ты знаешь, что ты такой глупенький?              — Да ладно?              — Это правда, — она посмотрела на него снизу вверх. — Ты глупенький, и милый, и такой умный... и ужасно забавный. И как жаль, что об этом знает такое маленькое количество людей.              Он вздёрнул подбородок.              — Да, я — настоящая находка, Гермиона. С твоей стороны было бы мудро всегда помнить об этом.              — Да, сэр.              — Ооо, — поморщился он. Сэр? Чёрт его подери прямо здесь. — У меня сейчас нет на это времени, любимая. Но я хочу, чтобы ты запомнила это до моего прихода.              — Тебе это нравится, да?              В ответ он грубо поцеловал её, потянув за волосы, чтобы запрокинуть голову, и слегка прикусил нижнюю губу.              — Хорошо, хорошо, — выдохнула она, когда он отстранился. — Тебе нужно идти. Я знаю.              — Я не хочу.              — Я знаю.              — Ты злишься? Или грустишь? Мне так жаль.              Гермиона улыбнулась ему, и её взгляд был таким искренним и нежным, что он почувствовал себя недостойным этого.              — Я так безмерно счастлива, Драко, больше, чем должна быть, учитывая, что та женщина пытается убить нас, и всё остальное. И я бы хотела, чтобы ты не уходил, но я понимаю, и мы увидимся, когда ты вернёшься. Как только ты вернёшься. Я буду ждать тебя.              Ему снова захотелось плакать. Но он сдержался!              — С днём рождения, дорогая. — Он натянул свои спортивные штаны и поцеловал её ещё раз. Прежде чем уйти, ему нужно было захватить для Тунца жилет из тактической комнаты. — Мы отпразднуем, когда я вернусь.              Он отошёл от неё, и это было мучительно. Он не хотел уходить.              — Драко, — крикнула Гермиона ему вслед. — Ты ведь понимаешь, что я пошутила? На самом деле я не хочу пони.              — Слишком поздно!              

† † †

             Приведя себя в порядок, но так и не обнаружив свою футболку, Гермиона сложила еду обратно. Она оставила гренки и захватила их с собой в спальню в поисках чего-нибудь, что можно было бы надеть.              Поднимаясь по лестнице, она размышляла о другом. В конце концов это был замечательный день рождения. После всего случившегося, после того, как её сердце выпрыгнуло из груди и разбилось вдребезги об пол… всё вернулось на круги своя.              Он всё перевернул с ног на голову.              Гермиона была уверена, что если и когда она снова дрогнет, то будет готова. Даже если это произойдёт из-за вмешательства Эванджелин (тупой сучки) или её собственной неуверенности, проявляющейся довольно явно… она мысленно вернётся к их сегодняшнему разговору и сможет двигаться дальше.              Ей понравилось то, что он сказал. Он хотел быть частью её жизни и хотел, чтобы она считала, что все его действия либо поддерживают, либо защищают этот факт. Как замечательно, что он может сказать это тем её версиям в будущем, которые, возможно, будут нуждаться в утешении. Сейчас, вспоминая об этом, она готова была расплакаться.              Это успокаивало её раздражённые, неуверенные чувства так, как ей самой никогда не удавалось. Драко дал ей душевный покой и что-то (кого-то), во что можно верить.              — Он замечательный человек, не так ли? — произнесла она вслух, глядя на зелёное кресло в спальне Драко, где развалился Живоглот.              Он проигнорировал её.              Драко Малфой. Кто бы мог подумать.              Погружённая в свои мечты, она в конце концов вспомнила о мобильнике и призвала его из кухни, садясь напротив Живоглота.              Телефон сильно отличался от тех, которые были у её родителей. Почти никаких кнопок. Огромный экран.              Некоторое время Гермиона нажимала на экран, пока не нашла контакты. Там был записан только один.              Рикардо Старший.              Гермиона громко рассмеялась.              Она прошла в ванную, всё ещё обнажённая, и встала перед зеркалом. Она подняла телефон, сделала дерзкое (или, скорее, грудастое) фото и отправила его Рикардо Старшему.              

19 сентября 2008 г.

16:12

             Ради ВСЕГО святого, Грейнджер.              

Ты уже на задании?

Я раскрыла твоё прикрытие?

                    Нет, но при взгляде на эти фото у меня тут       уже кое-что готово к тому,       чтобы ты это раскрыла.      

             Обожаю маглов. Я собираюсь поцеловать       первого же магла, которого увижу.       Сообщения с картинками?       Сиськи?! Твои сиськи?!              Мне плохо.              

Если серьёзно, то если ты не на задании,

то почему не здесь, со мной?

             Жду сведений от ВИ-У. Это всё,       что я могу сказать на данный момент.              

Хорошо. Я тебя люблю.

             Я тебя люблю.              Присылай столько фото сисек, сколько захочешь.              Хотя нет. Забудь, что я написал. Присылай в два раза       больше того, что считаешь нужным. Даже в три.              

Хорошо.

             Это задание, Грейнджер.       Я верю, что ты отнесёшься к нему серьёзно.              Королева заучек.              Потом будет тест.              

Я понимаю, сэр.

             О, ладно, теперь ты просто       издеваешься надо мной.       Тебе, возможно, смешно, а я сижу здесь с Тунцом,       ожидая грёбаных ВИ-У, и пытаюсь скрестить ноги,       чтобы скрыть чёртову эрекцию.              Салазар.              Я хочу вернуться домой прямо сейчас.              Гермиона улыбнулась, прочитав сообщение. О, ей нравилась эта игра. Хороший повод купить сексуальное бельё, которое она на самом деле никогда не наденет. Покупка на день рождения, которая пойдёт на пользу им обоим.              Прагматичная.              Она надела другую футболку, но не стала делать её более прозрачной, чтобы шокировать Драко, как это было с предыдущей. Её позабавила мысль, что в какой-то момент он наденет эту футболку и его соски будут видны всем, кто на него посмотрит.              Она не могла перестать улыбаться, словно была под кайфом... от Драко Малфоя и оргазмов, которые, казалось, спонтанно возникали всякий раз, когда он приближался.              Надев джинсы, она спустилась вниз, чтобы узнать, может ли знакомый Джеммы доставить ей нижнее бельё из магазина…              Она нахмурилась.              Было ли странно, что мальчик на побегушках выбирает бельё?              Вероятно, это один из тех вопросов, которые звучат как «ну, если тебе нужно...».              Гермиона сбежала по ступенькам, воодушевлённая тем, что представила выражение лица Драко, когда он откроет её следующее сообщение. Проходя мимо кухни, она услышала шум камина и ускорила шаг, направляясь на первый этаж.              Джемма неподвижно стояла в нескольких шагах от камина.              — Джемма? — Гермиона обошла её и наклонилась, чтобы заглянуть ей в глаза. — Джемма, ты в порядке?              Джемма несколько раз моргнула.              — Я в порядке, — она покачала головой, наконец посмотрев Гермионе в лицо. — Только что закончили чаепитие в мэноре. Нарцисса хотела обсудить некоторые детали празднования Равноденствия.              — Прости, что настаиваю, но ты, кажется, не в себе... — Гермиона за руку подвела Джемму к дивану под окном. На улице было оживлённое движение, мимо прогуливалось множество людей. Гермиона напомнила себе, что ей нужно научиться у Драко чарам для окон.              — Я видела Анджелу, — сказала Джемма, когда Гермиона усадила её в кресло и направилась к чайному сервизу в углу.              — Да? И как она? Судя по твоему виду, не очень хорошо.              — Ты права. — Подбородок Джеммы дрожал, когда Гермиона вернулась к ней с чаем в руке.              — Джемма, мне так жаль. Чем я могу помочь? Ей что-то нужно?              — Гермиона, я даже не знаю, с чего начать. — Джемма взяла чашку с чаем и поставила её на колени. — Мы встречались… какое-то время. Я, честно говоря, думала, что мы поженимся, но она порвала со мной в начале лета. Это было к лучшему: я думаю, что сделала для неё больше, чем она могла мне дать взамен. Несмотря ни на что, мы друзья. И мы поддерживаем отношения, я разговаривала с ней на этой неделе, и она казалась нормальной!              — Что случилось?              — Она приехала в мэнор, она знала, что у меня назначена встреча с Нарциссой, мы всегда встречаемся в одни и те же дни... Но мэнор закрыт. — Джемма сделала глубокий вдох, сосредоточившись на своём дыхании, прежде чем продолжить. — Она не смогла попасть внутрь, поэтому устроила настоящую истерику за воротами, пока Иезекииль не пришёл за мной.              — Истерика? — Гермиона попыталась сохранить нейтральное выражение лица. Зачем взрослой женщине устраивать истерику? Что это вообще значит?              — Она разнесла половину ворот, — голос Джеммы дрожал. — Я даже не знаю как. Мэнор защищён родовой магией. По словам Нарциссы, министерству пришлось изрядно потрудиться, чтобы проникнуть внутрь, пока вся семья была заперта там, а они прочёсывали всё в поисках тёмных артефактов.              — У меня тоже была стычка с этими вратами — когда-то давно. — ответила Гермиона, думая о железных воротах, преграждающих вход егерям. Теперь ей стало ещё более любопытно, что же это была за истерика такая? Ворота Малфой-мэнора ведь неприступны.              Она задумалась.              — Иногда... страсть… может усилить магию? — предположила Гермиона. — Ты говорила с ней? Чего она хотела?              — Этого я никак не могу понять. За ней было так трудно уследить, она была совершенно измотана, может быть... что-то ещё? Я не думаю, что она была пьяна, насколько мне известно, она вообще не пьёт. Но она была сама не своя. Она даже выглядела иначе. Более худощавая, с острыми чертами лица… но я полагаю, что если она была в таком состоянии, то потеря веса объяснима, правда?              — Возможно, ты права. — Гермиона сделала глоток чая.              — И вот она расхаживала вдоль расплавленных, искрящихся ворот с двумя чёртовыми палочками в руках.              — А чья вторая?              — Я не знаю, но её было трудно не заметить. Примерно тридцати сантиметров в длину и настолько светлая, что казалась почти белой… с причудливой серебряной резьбой на рукояти. Никогда в жизни не видела таких палочек, но именно ей она размахивала у чёртовых ворот. И как она сказала, она просто пыталась их починить. Они не выглядели исправными. И ведь именно она их сломала изначально!              Гермионе показалось, что пол в комнате провалился и она повисла в невесомости, испытывая непреодолимый страх.              — Джемма, Анджела знает, где ты живешь?              — Нет, — Джемма покачала головой. — Драко всегда говорил, насколько важно сохранить это в тайне. Вот почему я была так потрясена, увидев тебя здесь в первый раз. И именно ты рассказала Чарли Уизли...              — Верно, — кивнула Гермиона, доставая мобильный и набирая номер Рикардо Старшего.              — О, у тебя теперь тоже теперь есть такой? Потрясающе, — сказала Джемма, делая глоток чая. — Гермиона, чай чудесный. Огромное спасибо. Как раз то, что мне было нужно.              — Это меньшее, что я могла для тебя сделать, — снова кивнула Гермиона, прижимая телефон к уху и ожидая ответа Драко.              — Всё ещё жду ВИ-У, — сообщил он, а затем понизил голос. — Что на тебе надето?              — Мне нужно, чтобы ты немедленно вернулся домой, — произнесла она как можно спокойнее.              — Гермиона... — он рассмеялся, но она не ответила. — Подожди, ты серьёзно?              — Да.              — Уже иду, — в трубке тихо щёлкнуло, и его голос пропал.              — Его вызвали? Где он? — спросила Джемма, когда Гермиона села обратно и взяла свой чай. — Он прислал мне сообщение, я даже не проверила, я была так потрясена, увидев Анджелу.              — Куда она ушла?              — Домой, — ответила Джемма. — Я сказала ей, что она выглядит так, будто ей нужно поспать, и что мы могли бы поговорить в другой раз.              Руки Гермионы дрожали, когда она подносила чашку с чаем к губам.              — Хорошая идея.              Анджела.              Эванджелин.