A Hard Row to Hoe | Дорогу осилит идущий

19 сентября 2008 г.

Таунхаус Драко

Сохо, Лондон

                   Драко отпихнул Тунца, когда они появились посреди гостиной на первом этаже, аппарировав с Северной Роны. Он не собирался брать его с собой, но Тунец настоял. К тому же они устали ждать ВИ-У. Они не из тех, кто ждёт. Они те, кто действует. И Драко, по меньшей мере, был человеком, который предпочитал находиться где угодно, только не на Северной Роне. Так что они ушли.              Даже несмотря на то, что видели, как Виггинс входит в дверь — прямо перед тем, как они исчезли.              Драко бросился к Гермионе, не выпуская из рук досье с наблюдением за Эванджелин.              Она сидела с Джеммой на диване и пила чай. Он опустился перед ней на колени и посмотрел ей в глаза, оценил цвет её лица, то, как она сидит…              Похоже, нет никаких физических повреждений, но трудно сказать, что ещё могло быть не так. Драко никогда не считал её человеком, который кричит Оборотень при малейшей опасности, или той, кто может слишком остро реагировать на любые раздражители.              Если уж на то пошло, Гермиона Грейнджер была склонна недооценивать. Она взваливала на себя слишком многое. Она улыбалась и терпела, что бы ни случилось. Он с мольбой посмотрел ей в глаза, бросив папку на кофейный столик.              — Ты в порядке? Что случилось?              Её ноздри едва заметно раздулись. Руки дрожали, когда она опустила их на колени, но на её прекрасном лице застыла мягкая улыбка.              Что, блядь, здесь случилось?              — Драко, — она кивнула в сторону Джеммы, — Джемма только что вернулась из мэнора, где произошёл инцидент с Анджелой.              Драко сдвинул брови и резко повернул голову, чтобы посмотреть на Джемму. Которая, кстати, тоже выглядела совершенно нормально. С чашкой чая в руке. Его вызвали обратно из-за чёртова сэндвича с кресс-салатом?              — Ты впустила её в поместье?              — Нет, — фыркнула Джемма. — Она снесла эти чёртовы ворота!              — У вас настолько хлипкие ворота? — спросил Тунец, плюхнувшись в кресло напротив. — И, Гермиона… уничтожение имущества не является чрезвычайной ситуацией. Директор надерёт нам задницы, Трип…              — Что ты имеешь в виду под сносом ворот, Джемм? — Широко раскрыв глаза, Драко уставился на диванную подушку, всё ещё стоя на коленях перед Гермионой, с руками, вцепившимися в неё.              Гермиона положила ладонь на руку Драко, и он ослабил хватку на её бедре: он всё сильнее сжимал его, пытаясь осознать то, что сказала Джемма. Он посмотрел на Гермиону, в глазах которой теперь читался только страх.              Невозможно снести ворота мэнора. Сотни лет кровь Малфоев проливалась на границе владений (и в частности на воротах), укрепляя их для защиты от всего и всех, кто мог появиться на их пути.              — Она расплавила эту штуку — они смялись, будто сделаны из алюминия. Она всё равно не смогла пройти на территорию… но она определённо высказала свою точку зрения.              — Какую именно точку зрения? — спросил Драко. Гермиона задела его, когда ставила чашку с чаем на столик позади. — Что она абсолютно чокнутая?              — И притом очень сильная, — прошептала Джемма. — Всё это было очень странно, Драко. Она выглядела неважно. Она размахивала палочками — да, во множественном числе — и верещала как сумасшедшая, пытаясь привлечь моё внимание. Закатила истерику, как я сказала Гермионе.              — Джемма также упомянула палочку Анджелы, Драко, — добавила Гермиона, сглотнув. Она взяла в руки его ладонь, положила себе на колени и сжала. — Белая с серебряной инкрустацией.              — И вот такой длины! — Джемма развела руки больше чем на тридцать сантиметров. — Честно говоря, выглядит нелепо.              У Драко перехватило дыхание.              — О, да ради Мерлина, — простонал Тунец, довольно быстро соображая. За последнюю неделю все они изучали записи с Вакханалии дольше, чем хотелось бы. — И как долго ты встречалась с Анджелой?              — Годы, — негромко ответил Драко, ошеломлённый.              Он поднялся и сел рядом с Гермионой, мысли его разбегались.              Не может быть.              Он бы её вычислил. Как он мог это упустить?              Анджела — это Эванджелин?              — Этого не может быть, — тихо произнёс он.              — Чего не может быть? — Джемма подалась вперёд, чтобы не переговариваться с Драко через Гермиону, а Тунец наблюдал за ним из кресла.              Гермиона повернулась к Драко.              — Может быть, всё не так, Драко. Но палочка… Это странно…              — Всё не как? — спросила Джемма, но никто не решился ей ответить.              — Джемм, могу я? — Драко постучал себя по виску и кивнул ей. — Я хочу найти Анджелу.              — Конечно… — ответила Джемма, в голосе звучало беспокойство.              Джемма опустила щиты, окружавшие её мысли и воспоминания. Его мать была права — Джемма от природы великолепный окклюмент, и после тренировок с ним её разум стал практически непроницаем. Драко не мог проникнуть в него без её согласия.              Он пытался.              Погрузившись в её сознание, он сосредоточил внимание на произошедшем у ворот. Анджела стояла в мантии, которая двигалась словно сама по себе, пока она хмуро смотрела на Джемму.              Небо вокруг них потемнело, что выглядело весьма странно, ведь это был прекрасный сентябрьский день, о котором только можно мечтать… казалось, что погода подчиняется Анджеле.              — Я просто хотела поговорить с тобой, — сказала Анджела.              Драко посмотрел на её лицо… Джемма была права, что-то выглядело не так. Анджела казалась худее, жёстче. Она взмахнула белой палочкой, направив её на ворота.              Драко почувствовал, как у него свело низ живота, когда Джемма приказала Анджеле уйти.              Это совершенно точно палочка Эванджелин, он бы узнал её где угодно.              Анджела попыталась шагнуть на территорию поместья, но не смогла продвинуться.              — Я всё починю, я просто не знала, как ещё добраться до тебя.              — Ты могла позвонить, — прошипела Джемма. — Чего ты хочешь? Как тебе в голову пришло, что такое поведение может привлечь какое-то адекватное внимание?              Анджела расслабила руки и подошла к Джемме настолько близко, насколько позволяла магия.              — Мы можем пойти куда-нибудь? Куда-нибудь, где можно поговорить?              — Нет, Анджела, иди домой. Поспи, ты меня немного пугаешь. — Джемма оглянулась на мэнор, скрестив руки на груди.              — Могу я прийти к тебе домой? Мне очень плохо, Джемма. Так плохо с тех пор, как мы расстались…              — Это ты бросила меня, Анджела. Если тебе так тяжело, то, может, не стоило этого делать? — Джемма переступила с ноги на ногу, опустив взгляд в землю. — Нет, ты не можешь прийти ко мне домой.              Голос Анджелы стал немного тише и звучал скорее укоризненно, чем умоляюще.              — Как мы можем строить отношения, если ты не доверяешь мне настолько, что не говоришь, где живёшь? Прошли годы… а ты ни разу не пригласила меня к себе.              — Дело не в чёртовом доме, Анджела. Мы просто не подходили друг другу. Ни больше, ни меньше.              — Может, передумаешь?              — Зачем?              — Если бы ты только поговорила со мной…              — Неужели мы по-разному воспринимаем произошедшее, Анджела? Ты в своём уме? Это ты со мной порвала. Я думала, мы поженимся!              Анджела вышагивала вдоль сломанных ворот, не переставая бормотать что-то себе под нос.              — Поспи немного, Анджела, — мрачно сказала Джемма, возвращаясь в мэнор.                     Драко вышел из разума Джеммы и сфокусировал взгляд на Тунце.              — Это действительно может быть она. Насколько я могу судить, это та же самая палочка.              — Может быть кто? — спросила Джемма.              — Отлиииично, — Тунец проигнорировал её, закатив глаза и растянув свою речь так, чтобы она пропиталась сарказмом. Он откинулся на спинку стула. — Вот это нам повезло.              — Что? — сквозь зубы выдавила Джемма, теряя терпение.              — Джемма. — Драко выдохнул через нос и покачал головой. — Анджела… возможно, это Эванджелин.              Джемма уставилась на него, а затем рассмеялась, откинув голову.              — Да брось.              Но Драко уже не обращал внимания на разговор, поскольку он маниакально перебирал в памяти все случаи, когда оказывался рядом с Эванджелин и общался за пределами привет-пока. Не то чтобы таких случаев было много. Он познакомился с ней на матче по квиддичу, и к тому моменту она уже бывала в мэноре. Джемма рассказывала, что нашла её в библиотеке.              Драко сам встречал её там, отвёл в кабинет отца… ему нужно было что-то найти в шкафу, а она листала книгу о…              — Драконы, — прорычал он. — Миппи!              Сидящая рядом с ним Гермиона ахнула, не готовая к его возгласу. Джемма сидела, уставившись в одну точку, и переосмысливала всё сказанное.              Посреди комнаты возникла эльфийка, со сцепленными ладошками, в сияющем фиолетовом наряде, обутая в такие же крошечные сверкающие туфли.              — Мастер Драко! Чем Миппи может помочь?              — Мне нужна книга из отцовского кабинета, полагаю, она лежит на его столе. На обложке написано «Hic Svnt Dragones».              — Конечно! — откликнулась она.              Драко сгорбился, проведя той рукой, которую не держала Гермиона, по волосам, и посмотрел на Тунца.              — У моего отца был безумный дневник какого-то Малфоя времён грёбаной Римской империи или что-то типа того… который возился с драконами.              — Возился… в каком смысле?              Драко бросил на него взгляд.              — Годрик, — синхронно воскликнули Тунец и Гермиона. Речь всегда об этом, не так ли?              Миппи вернулась и передала книгу Драко.              — Чем я ещё могу помочь, сэр?              Он ненавидел себя за это… но ему хотелось перекусить… но сейчас не совсем подходящий момент.              — Больше ничего не нужно, Миппи, спасибо.              Она улыбнулась и снова исчезла.              Драко кинул книгу Тунцу.              — Можешь посмотреть, есть здесь что-то, что похоже по описанию на тех Гебридских?              Тунец открыл её и прищурился, подняв глаза на Драко.              — Это латынь.              Драко моргнул.              — И?              — Я не умею читать на латыни.              Драко бросил на него укоризненный взгляд.              — Получается, ты неграмотный?              — Я и говорить на ней не могу, — пожал плечами Тунец.              Сначала Драко не догадался, что подружка Джеммы — психопатка под прикрытием, а теперь Тунец не имеет базовых знаний латыни? Слепой ведёт слепого!              Он должен был догадаться. Вероятно, изучение иностранных языков не входило в программу их огородного детского сада. А историю он где изучал? У стайки садовых гномов, без сомнения.              — Чему именно тебя учили в детстве? Как шить свою грёбаную одежду? — проворчал Драко.              — Ну, вообще-то… вязание не так уж и просто, как можно…              — Ещё хоть слово, и я тебя задушу. — Драко сжал руку Гермионы, держа её на своих коленях.              — Я просто не понимаю, как ты мог этого не заметить, Драко, — рассеянно произнесла Джемма, её взгляд сфокусировался, она вернулась в настоящее.              — Мне и самому трудно это принять, — быстро ответил он. Драко понимал, что Джемма не подразумевала ничего плохого, но всё равно это задело его. Он должен был узнать. Он должен был быть мудрее. Какой во всём этом смысл, если он даже не может защитить тех, кого любит?              Он применил к Анджеле легилименцию однажды, но не нашёл ничего, что указывало бы на её двойную жизнь. Анджела была ужасно скучной. Простой.              Ничем не примечательной.              Он должен был понять, что это уловка. Тщательно продуманный отвлекающий манёвр, чтобы он не стал копать дальше. Достаточный для того, чтобы он решил, что она не стоит его времени и энергии. Если это действительно одна и та же женщина, то похоже, что она полностью разделила свой разум пополам, оставив Эванджелин на одной стороне, а Анджелу — на другой.              — Есть кое-что, что я использую на некоторых своих занятиях в университете… — сказала Гермиона Тунцу, указывая на книгу. — Это не мухлёж. Не больше, чем… Гугл. Чары Розетта.              Гермиона подошла к Чарли и коснулась дневника палочкой.              — Они просто переводят текст на родной язык того, в чьих руках книга.              — М-м-м, да, надеюсь, ты не забыл язык троллей, — пробормотал Драко и тут же поднёс руку к лицу, чтобы попытаться избавиться от внезапно охватившей его мучительной боли. Как будто между бровями планировали пробурить отверстие. Он знал, откуда взялась эта боль, и имя ей Тунец. — Блядь! Хватит!              — Не хотел вставать, чтобы его стукнуть, — объяснил Тунец Джемме, которая выглядела сбитой с толку, и Гермионе, которая бросилась к Драко. — Спасибо, Гермиона. Какое полезное заклинание.              — Я тоже так думаю, — ответила она, подтянув ноги к груди и прислонившись к Драко на диване.              Его лоб всё ещё не ощущался нормально.              — Здесь есть что-нибудь? — Он ткнул пальцем в место, где ощущал боль.              — Нет, — заверила Гермиона его, легко огладив этот участок. Тунец рассмеялся со своего места.              — Конечно, оно не оставит следов, не так ли? Потому что в этом случае мне бы влетело от мамы. У меня таких сотни, чувак. Невозможно иметь шестерых братьев и сестёр и не выучить несколько отличных заклинаний. Особенно когда бедняжкам не позволяли применять магию дома. Я заметал следы…              — Ты буквально худший, — проныл Драко, хотя никто не обращал внимания на его страдания.              — Как она может быть Эванджелин? Сумасшедшей, могущественной, кровожадной… — Джемма прикрыла глаза. — Эванджелин держала маглов в плену, она заставляла их… заставляла…              Все притихли, когда Джемма замолчала.              Сможет ли Драко когда-нибудь простить себе такую беспечность? Как он вообще допустил такое? Была ли она настолько экстраординарной ведьмой, что это выходило за границы его представления?              Возможно ли это?              Драко призвал изображение из папки, с которой он прибыл, — часть разведывательных данных ВИ-7, собранных за несколько месяцев с тех пор, как Эванджелин стала целью.              ВИ-7 ошибались насчёт неё во многих аспектах. Они не связали с ней драконов, что Драко считал совершенно нелепым. Как они могли не заметить трёх гигантских летающих рептилий? Они были новичками или просто тупицами?              Они обнаружили её тягу к некромантии слишком поздно, хотя эту промашку было проще объяснить. Она использовала маглов и избавлялась от них в разных странах Королевства и Европы. Интерполу понадобилось время, чтобы связать все факты воедино, уведомить правительство Великобритании и передать информацию Министерству магии. Драко предположил, что именно в этот момент Обратный Отсчёт передал файл Директору, и ВИ-7 наконец принялись за работу — гораздо позже того, как она достигла мастерства в такой тёмной магии.              Была ли она настолько сильна, что смогла уклониться от их атак? Не решил ли Директор, что она не представляет серьёзной угрозы? Что именно произошло во время двух неудачных миссий в начале года?              У него сотни вопросов.              У него нет ответов.              — Это займёт некоторое время, ты не против? — Тунец, не дожидаясь реакции, поднялся и направился к лестнице, не отрывая глаз от книги. — Что за хрень? Ещё больше крови? Твои предки были просто одержимы кровью, приятель… — Его голос затих, когда он скрылся из виду.              — Похоже, так и есть, — сказала Гермиона, тихо усмехнувшись.              Драко протянул Джемме фотографию, которую призвал из папки.              — Эта женщина тебе знакома?              — Это она? — спросила Джемма, схватив фото. Как только она посмотрела на неё, то ахнула. — Это Эванджелин?              — Ты видела её?              — Я… — Джемма вздрогнула и уставилась на него. — Я видела её на Косой аллее! Она подошла ко мне и заговорила, как будто мы были подругами, а потом сбежала, когда я сказала, что не знаю её.              — Когда это произошло? — спросил Драко.              — Несколько лет назад. Я помню тот день отчётливо — это была моя первая встреча с Анджелой. Я столкнулась с ней сразу после того, как…              Драко ждал… и когда глаза Джеммы остекленели, а она всё ещё не продолжила, он щёлкнул пальцами перед её лицом.              — Эй? Джемм? Ты с нами?              Она покачала головой, несколько раз моргнув, когда её глаза наполнились слезами.              — Я столкнулась с Анджелой через несколько минут. Моя сумка вылетела из рук, и я побежала за ней по улице. А ведь день был не ветреный… Я бежала за сумкой, пока не догнала её. Подумала, что это судьба. — Она снова придвинула фотографию к себе. — Это могла быть она. Если изменить цвет глаз… волосы. Лицо Анджелы немного полнее, скулы не такие выразительные. Нос…              — То есть всё, что делает человека похожим на себя, — заметил Драко, стараясь не окрашивать свой голос сарказмом, пока разговаривал с Джеммой.              — Кто-нибудь может показать мне фото Анджелы? — спросила Гермиона.              Джемма призвала фотографию из своей квартиры и протянула ей.              Они положили фотографии на кофейный столик рядом друг с другом и уставились на них втроём.              Они были полными противоположностями: Анджела и Эванджелин. Белокурые волосы, чёрные волосы. Короткие волосы, длинные волосы. Светлые глаза, тёмные глаза.              Но, по мнению Драко, им не обязательно выглядеть похоже.              — Я всё ещё не вижу сходства, — заявил Драко.              — Я тоже… Возможно, это не она. Возможно, я поспешила с выводами, — сказала Гермиона, прикусив губу. — Не в первый раз, Наследник Слизерина.              Драко отказывался улыбаться, хотя это было трудно — его преследовал образ Гермионы в виде большой кошки.              — Думаю, это она, — прошептала Джемма.              — Думаешь? — Драко не был так уверен.              Она опустила голову на руки, и громкий всхлип вырвался из её груди.              — О, дорогая, — воскликнула Гермиона, обнимая Джемму за плечи, прижимая её.              Драко протянул руку за спиной Гермионы и несколько раз ласково погладил Джемму.              — Джемма, мне очень жаль, но мы действительно не знаем, правда ли всё это, — произнёс он.              Гермиона повернулась в нему и прошипела «заткнись».              — Что ещё тебе нужно? — Голос Джеммы дрогнул — он звучал невнятно из-за обилия слизи. Драко любил Джемму, действительно любил, но она так некрасиво плакала. Просто… фу. Омерзительно.              Гермиона взяла весь удар на себя — Джемма прислонилась головой к её плечу, поэтому Драко старался сдержать своё отвращение. Затем он понял, что на Гермионе его рубашка.              Проклятье.              — Доказательства. Неопровержимые доказательства. Они совершенно необходимы, — ответил Драко. — Мне нужно доставить Анджелу туда, где я смогу кинуть в неё Финиту Инкантатем и наблюдать, как её волосы становятся чёрными, а нос увеличивается в два раза.              Гермиона кивнула.              — Тогда давай сделаем это.              — Сделаем что?              — Давайте заманим её в какое-нибудь место, запрём там и снимем чары. Если она и есть Эванджелин, то… не знаю… — Гермиона пожала плечами. — Убьёшь её?              — Салазар, — пробормотал Драко.              — Драко, ты же убийца, не делай вид, будто это не первый пункт в твоём списке дел! Это твоя работа!              — А ты была так уверена, что у меня нет работы… — язвительно ответил он.              — Джемма… — Гермиона проигнорировала его. — Анджела появилась в мэноре, потому что знала, что у тебя запланирована встреча с Нарциссой, так?              Джемма кивнула, громко шмыгнув носом — точнее, хлюпая.              Драко не подал виду.              — Что у тебя в ближайших планах? Она очень хотела поговорить с тобой, а это значит, что если она и есть Эванджелин, то, вероятно, будет продолжать преследовать тебя. Есть ли у тебя какие-то дела, которыми ты обычно занимаешься по выходным?              — Поход в ««Пинчвики»», — синхронно произнесли Джемма и Драко, а Драко громко и жалобно застонал. — Каждую пятницу.              — Какой сегодня день? — спросил Драко, и даже сам он растерялся от своего тона.              — 19 сентября, — ответила Гермиона, подмигнув.              — О, слава Мерлину. — Драко отмахнулся от внимания, которое вызвал своим возгласами. Джемма ходила в «Пинчвики» почти каждую пятницу, но последняя пятница месяца была её любимой… Пятница Фамильяров.              Драко избегал Пятницу Фамильяров как чуму. Что, как он был уверен, может быть вполне реально. Приглашать крыс, и кошек, и пернатых летучих мышей (сов), и жаб в заведение, где подают закуски под пиво? Грязно. Неразумно. Он ненавидел в этом буквально всё. Он бы ни за что там не появился, как, впрочем, и Архимед. Это было просто приглашением к трагедии или как минимум к чему-то отвратительному, что закончится эпидемией вируса эпических масштабов. Что, если лягушка прыгнет в кипящее масло, смешиваясь там с рыбой и картошкой? Что тогда?              Хотя во Франции это станет хитом, полагал он.              Но это будет на следующей неделе… всё ещё было…              — Гермиона!              — Да, всё ещё мой день рождения, — рассмеялась она.              — Пожалуй, это самый длинный день в моей жизни, — задумчиво произнёс Драко. — У меня есть подарок, не дай мне забыть.              — Не дам, — подмигнула она.              — Не в этом смысле, но и в этом тоже… — кивнул он. — Да. Определённо. Давай так и сделаем.              — Не может быть более неподходящего момента для такого разговора, — вздохнула Джемма, поднимаясь с дивана.              — Ты права. — Гермиона передёрнула плечами, заметив следы, оставленные Джеммой. Драко кинул Скорджифай, когда она продолжила: — Нам нужно выманить её. Как думаешь, ты можешь ей позвонить? У неё тоже есть мобильный?              Джемма (и Драко) кивнула. Он купил один и для Эванджелин. Это был скорее подарок для Джеммы: он знал, что она всё равно это сделает, и не хотел, чтобы она тратила свои деньги. Лучше пусть тратит его.              — Может, позвонишь ей и скажешь, что у тебя нет времени разговаривать, потому что ты собираешься в «Пинчвики»…              — Но мы же в изоляции! — воскликнула Джемма, гневно посмотрев на них. — Хотя, если честно, я, по-моему, единственная, кто её соблюдает.              — Что ж, думаю, что она не в курсе. Скажи ей, что не можешь долго разговаривать, но тебя беспокоит то, что увидела сегодня. — Гермиона прислонилась к Драко, положив руку на его колено.              Он чувствовал себя лучше, когда прикасался к ней.              Возможно, она ощущала то же самое.              То, что Анджела и есть Эванджелин, — поистине худшая новость, которую он мог услышать. И он был потрясён этим фактом, в этом нет никаких сомнений.              Но Гермиона на его стороне. По-прежнему.              И всё ощущалось не так плохо, как могло бы.              — Она решит, что, раз ты о ней беспокоишься… то будешь рада её видеть, если она вдруг появится. — Гермиона посмотрела на Драко, затем на Джемму, которая выглядела опустошённой, стоя перед ними.              — А ты что думаешь? — спросила Джемма Драко.              — По крайней мере, стоит попробовать. Почему бы тебе не отдохнуть, позвонить ей, а мы пока всё подготовим.              Джемма кивнула. Она направилась к лестнице, но остановилась, чтобы ещё раз обратиться к нему.              — Она почти убила тебя, Драко, — прошептала она, и на её глазах навернулись слёзы.              Он подошёл к ней и обнял.              — Почти. Но не до конца.              Она громко и долго плакала, прижавшись к его груди. Он понимал её чувства, правда понимал… но сопли. Ох, эти сопли.              — Ну-ну, — он трижды погладил её по голове, ещё раз прижал к себе и отпустил. Гермиона тоже подошла, чтобы обнять её. — Всё в порядке, Джемм. Я крепкий орешек, как тебе известно.              Она насмешливо фыркнула, обменялась взглядом с Гермионой и кивнула, разворачиваясь, чтобы исчезнуть за дверью.              Он крепкий! Что означают эти переглядывания, выражающие несогласие с этим общеизвестным фактом?              Гермиона уставилась на него с выражением, которое он посчитал обожанием. Она явно считает его крепким.              — Ты очень крепкий, — подтвердила она, будто прочитав его мысли.              Драко кивнул со знанием дела и попытался притянуть её к себе, но почувствовал сопротивление. Тогда он вспомнил об остатках страданий Джеммы на нём.              — Должно быть, она самый увлажнённый человек на земле, раз может производить такое количество слизи, как думаешь? — серьёзно спросил он, и Гермиона разразилась смехом, когда они направились к дивану и креслам.              — Рад, что вы хорошо проводите время, потому что эта херня, — драконский дневник полетел в голову Драко, — совершенно ёбнутая!              Драко опустился в кресло, поймав дневник, и притянул Гермиону к себе на колени. Он обнял её, вдыхая аромат её волос и шеи. Его голос звучал приглушённо, но ему было всё равно.              — Херня, которую ты уже видел раньше, или нет?              — Это всё за пределами моих самых страшных кошмаров, приятель. — Тунец плюхнулся на диван с порцией говядины по-бургундски в руках. — У тебя тут отличная система с холодильником. Надеюсь, ты не против.              Драко нахмурился, но Гермиона прошептала ему на ухо: «Я приготовлю тебе ещё.»              Он обнял её крепче.              — Нет-нет, будь как дома, Тунец. Что моё — твоё… видимо.              — Потрясающе, — отозвался Тунец, засунув в рот ложку обжигающей говядины. — Очень вкусно, Гермиона. И, к слову, хоть это было адресовано не мне, я тоже оценил записку.              — О, заткнись, — закатил глаза Драко.              — Спасибо, Чарли, — рассмеялась Гермиона. Она повернула голову, и её губы почти касались щеки Драко, когда она говорила. — Знаешь… я чувствую себя очень непринуждённо и расслабленно, особенно учитывая те обстоятельства, в которых мы сейчас находимся.              — Ага, — отозвался Драко, пересаживая её, чтобы было удобнее общаться с Тунцом. — Тунец, как ты относишься к тому, чтобы заманить Анджелу в паб сегодня вечером, взять её в плен… снять с неё чары, чтобы убедиться в её настоящей личности, и, если это действительно Эванджелин, то… — он закрыл Гермионе уши, — убить её.              — Ты нелепый, — она отдёрнула его руки и снова обвила ими себя.              — Звучит как план, — кивнул Тунец, задержав ложку у рта. — Может, оповестим сильных мира сего?              — Думаю, нам придётся. Скорее всего они заметили, что мы ушли. Я видел, как Виггинс пробормотал: «Что за хрень, Малфой?», когда мы аппарировали, — сказал Драко, и в этот момент Архимед влетел в комнату, напугав Тунца. Он бросил две газеты на колени Драко, прежде чем взлететь по лестнице наверх. — Одна для тебя, дорогая.              — Спасибо! Вечерний выпуск? — Гермиона наклонилась, чтобы развернуть газету. Драко не стал утруждаться, а читал через её плечо. — Что за новая хрень могла…              Драко вздохнул и откинул голову на спинку кресла.              — Что там? — спросил Тунец.              Драко кинул ему лишнюю газету, и Тунец ловко поймал её. Он расправил бумагу одной рукой, отставив тарелку, чтобы было удобнее читать.              — Что ж. Несомненно, гораздо сложнее тайно убить человека, который теперь является Нежелательным Лицом Номер Один.              Фотография Эванджелин, идущей по Косой аллее, была размещена по центру, а под ней располагалась надпись: «ВЫ ВИДЕЛИ ЭТУ ВЕДЬМУ?».              — Что в таком случае это означает? — спросила Гермиона.              Драко продолжал смотреть в потолок, когда ответил:              — Вероятно, то, что, если мы её найдём, нам придётся передать её аврорам, а они отправят её в Азкабан для ожидания суда. Нам не позволят выполнить приказ… Если она окажется мёртвой, возникнет слишком много вопросов.              — Жаль, — отозвалась Гермиона, отбросив газету на кофейный столик. — Но это не меняет ничего в отношении сегодняшнего вечера — только последний шаг, по сути.              — Похоже на то, — ответил Драко. — Но последний шаг — лучшая часть.              Гермиона закусила губу, будто не желая так легкомысленно шутить об убийстве.              — Я отправлюсь на базу — посмотрю, как там дела, и сообщу им о нашей новой зацепке. Вероятно, ВИ-У нужно будет проинформировать об этом авроров. Фамилия Анджелы?              — Джонс, — ответил Драко.              — Скоро вернусь. — Тунец поставил тарелку на кофейный столик, достал свой нож и, щёлкнув лезвием, исчез.              Драко приподнял Гермиону и усадил на себя. Он провёл руками по её бёдрам, дошёл до талии, пробежал костяшками пальцев по её животу и рёбрам. Он выдохнул, когда коснулся нижней части её груди, и обвёл её большим пальцем, когда Гермиона выгнулась навстречу. Он видел очертания её сосков, проступающие сквозь его рубашку. Он наклонился и накрыл один из них ртом, посасывая его через мягкую белую ткань. Драко отпустил его и провёл поверх языком, оставив мокрое пятно, через которое теперь было отчётливо видно её сосок. Гермиона задержала дыхание, когда он поймал её взгляд.              — А теперь о той фотографии, которую ты отправила.              — Драко… Мы собираемся поймать безумную массовую убийцу. Сейчас действительно подходящий момент?              Он тихо рассмеялся, проведя языком по внутренней поверхности щеки.              — Для этого всегда подходящий момент. — Он вытащил руку из-под её рубашки и легко шлёпнул по бедру, а затем сжал. — Могу ли я быть настолько дерзким, чтобы попросить тебя об одолжении в твой день рождения?              — Что угодно для тебя, дорогой, — в её голосе одновременно слышались и сарказм, и восторг.              — Раздевайся.              

† † †

             Тунец вернулся с информацией через полчаса. Директор позволил Драко и Тунцу провести операцию, однако вместо того, чтобы убить Эванджелин, они должны обезвредить её и передать в руки ОМП.              Они очистят паб, всех посетителей и сотрудников будут играть агенты ВИ-У, которых практически никто не знает в британском магическом обществе. И, если всё пройдёт гладко, авроры заберут её в Азкабан.              Если они провалятся, дело полностью передадут в ОМП, а ВИ-У и ВИ-7 будут помогать им в выполнении их целей. Гермиона внесла весомый вклад в разработку плана, но у Драко возникло ощущение, что она может поведать ещё несколько историй о юношеских проделках, и поэтому её способность импровизировать не стала для него откровением.              — Мы можем отправить Джемму ждать её в «Пинчвики». Чарли, ты можешь присматривать за ней под дезиллюминационным. ВИ-У… фу. — Гермиона посмотрела на Драко. — Это значит Виггинс?              — Да, конечно, — ответил Драко. Драко и Гермиона сидели на диване, Чарли разместился напротив них в кресле. Если бы кто-то заглянул в комнату, то увидел бы троих друзей, беседующих за чашкой чая. Только при внимательном рассмотрении можно было бы заметить, что один из них был в полной боевой экипировке, а двое других — в разной степени не сочетающейся между собой одежде, с покрасневшими щеками и растрёпанными волосами. Возможно, секс во время подготовки ловушки для чрезвычайно опасной ведьмы — не лучшая идея, но… это же Гермиона Грейнджер.              А он, в конце концов, всего лишь человек.              Драко продолжил:              — Я хочу, чтобы Виггинс был там. Он довольно хорош.              — Все так говорят… — поморщилась она. — В любом случае, ВИ-У будут в пабе, выдавая себя за посетителей или сотрудников. Нужно будет каким-то образом перекрыть улицу, чтобы люди не зашли в «Пинчвики» за пинтой пива и не попали в эпицентр схватки секретных агентов с палочками.              — Кто рассказал ей о поединках палочками? — Тунец поиграл бровями.              — Уверен, что ОМП справится с этим, — проигнорировал его Драко. Он считал, что ОМП в целом больше подходит для сдерживания толпы.              — Превосходно, — кивнула Гермиона. — Что касается нас… Буду честна: я думаю, нам лучше держаться подальше, Драко. Я опасаюсь, что она прикончит нас на месте.              Тунец поднял руку.              — Согласен.              — Верно, — кивнул Драко, задумавшись.              Их сильной стороной, их преимуществом было то, что Эванджелин (если это и правда она) не догадывается, что они знают о её прикрытии. И нужно как можно дольше держать её в неведении, иначе она снова уйдёт в подполье.              — Или она прилетит на этом проклятом драконе, — предположила Гермиона.              — Верно, — повторил Драко.              Блядский дракон. У неё остался только гибрид, но Драко слишком хорошо знал, какой ущерб могла нанести эта тварь, казалось бы, безо всяких усилий.              — Если она заявится с драконом, то нам в общем-то конец, — отозвался Тунец. — Хотя его можно опознать по нескольким признакам. Вибрирующая земля и этот звук… вероятно, мы сможем вовремя это заметить.              — Вероятно. — Гермиона зацепилась за это слово.              Джемма показалась в дверном проёме, махнув им рукой и приложив палец к губам.              — Да, Эндж, я просто хотела спросить, как твои дела. У меня не так много времени на разговор, я собираюсь в «Пинчвики»…              — Мне бы очень хотелось сесть и все обсудить по-настоящему, Джемма, — прозвучал голос из динамиков мобильного.              — Я думаю, это можно будет организовать, — ответила Джемма. Драко кивнул с одобрением.              — Ты не можешь сейчас разговаривать?              — Я же сказала, что собираюсь в «Пинчвики».              — Пропусти сегодняшний вечер, твои друзья поймут.              — Не могу… — протянула Джемма, широко раскрыв глаза и оглянувшись на Драко за помощью. Он изобразил, как играет на гитаре и поёт в микрофон. Возможно, была какая-то группа, которую она хотела послушать. Караоке! Чёртов кукольный спектакль… она могла придумать что угодно.              — Почему?              — Я, э-э-э, — Джемма посмотрела на Гермиону и вернула взгляд на Драко, — я встречаюсь с Драко, чтобы пропустить пару стаканчиков.              — О?              — Ага, и с его новой девушкой.              Или… она могла бы швырнуть их под грёбаную карету, запряжённую фестралами. Драко в отчаянии вскинул руки.              Джемма пожала плечами.              — Понятно.              — Да, верно. Так что я позвоню тебе в конце недели, возможно, мы во всём разберёмся. Я уже опаздываю, должна быть на месте к семи, — сказала Джемма. — Я позвоню. Обещаю.              — Хорошо.              — Пока, Анджела.              — Пока.              — Джемма, какого хуя? — спросил Драко, когда она убрала телефон в карман.              — Я боялась, что она не придёт ради меня одной, если она действительно… она.              — Я понимаю, но мы слегка опасаемся, что она попытается убить нас обоих, как только мы окажемся в её поле зрения, — раздражённо объяснил Драко.              — Почему бы нам не разбить это на несколько этапов? — быстро обдумала Гермиона. — Пусть Джемма придёт первой, как и планировалось, и если Эванджелин не объявится в течение какого-то времени… вступим мы. Скорее всего, если она и есть Эванджелин, то всё равно затаится, готовясь к атаке.              Драко стиснул зубы.              — Кто-то может превратиться в тебя под Оборотным, — предложила Джемма.              — Если собираются убить кого-то, похожего на меня, то я бы предпочёл, чтобы это был именно я, — отрезал Драко.              Гермиона взяла его за руку и сжала в своих ладонях.              — Всё будет хорошо. Чарли, ВИ-У и авроры будут там. Ей не удастся выбраться.              Без сомнения, Эванджелин шла в ловушку. У них было преимущество, независимо от того, насколько всё быстро или беспорядочно происходило. План был простым, но это вовсе не означало, что он провалится. Зачастую простое — лучший выбор.              Но в этом плане было кое-что, что Драко совершенно не нравилось. Фактор публики. Они не ликвидировали цели в общественных местах по одной простой причине: вероятность того, что кто-то вмешается и сорвёт всё дело, была слишком велика.              Им нужно просто поймать её и обездвижить. Всё. Они передадут её аврорам, и их работа на этом будет окончена.              Эванджелин фактически исчезнет.              Драко не мог точно понять, откуда исходило его беспокойство, но чувствовал, что оно всё равно растекается вокруг.              

† † †

             — Я знаю, что это не так, но давай просто сделаем вид, что готовимся к свиданию? Вместо… публичной казни, — предложила Гермиона, пока Драко разглядывал свой гардероб. Она прислонилась к дверному проёму, заламывая руки.              Драко затих, когда они обсуждали нюансы плана, и угрюмо проследовал за Гермионой наверх, чтобы переодеться в одежду, подходящую для вечера в «Пинчвики».              — Мне не нравится этот план, — сказал он. Она подошла к нему сзади, обняла за талию и прижалась щекой к его спине. — Но это мне нравится.              — Мне жаль, что ты так расстроен из-за всего этого. Я знаю, что это не было твоим планом и ты не хотел, чтобы всё обернулось вот так.              — Я просто привык быть более подготовленным. Всё кажется таким спонтанным.              — Знаю. — Она провела руками по его груди.              — Но я справлюсь, — заверил он, стараясь звучать убедительно.              — Невзирая на то, что мы собираемся поймать смертоносную женщину, я немного взволнована, — вздохнула Гермиона. — Я смогу побыть с тобой вместе на людях. Мы сможем держаться за руки. Целоваться…              — Действительно собираешься устроить представление, да?              Она обняла его крепче.              — Я очень хочу, чтобы ей стало плохо при виде того, как я прикасаюсь к тебе руками, губами… Но вообще-то, честно говоря, мы с тобой встречались только один раз. И даже ещё не были парой.              — Хочешь сказать, что это наше первое свидание?              — Что-то типа того…              Драко прижал её руки к себе, прежде чем притянул её к своей груди. Он приподнял её подбородок, глядя на её прекрасное — Мерлин, оно прекрасно — лицо. Он никогда не будет думать иначе, он никогда не встретит равную ей. Он пробежал пальцем по её переносице. Проследил контур скул, провёл большими пальцами по их впадинам, перешёл на нижнюю губу.              — Извини. Что ты говорила? Я отвлёкся. Просто… ты самая красивая ведьма, которую я когда-либо видел.              — Правда?              — Без всяких сомнений.              — Тогда мы представляем весьма привлекательную пару.              — Должен согласиться. Я тоже взволнован тем, что мы будем гулять, и держаться за руки, и целоваться. Даже несмотря на наличие скрытых мотивов этим вечером. — Он наклонился, чтобы поцеловать её, и обхватил лицо ладонями. — Я люблю тебя.              — Я люблю тебя. — Гермиона провела руками по его спине, сжала его задницу и отпустила. — Давай собираться. Если говорить серьёзно, то это весьма захватывающее времяпрепровождение в день рождения.              Драко застонал, сжимая виски пальцами. Её проклятый день рождения!              — Гермиона.              — Да? — откликнулась она, стягивая джинсы.              — У меня кое-что для тебя есть. Всего лишь дурацкая мелочь. — Он подошёл к шкафу и достал с самой верхней полки плоскую прямоугольную коробку, обёрнутую золотой бумагой, и лежащий на ней свёрток меньшего размера, упакованный аналогично. Он протянул ей большую.              — Драко, тебе не нужно было ничего мне покупать… ты и так приютил меня.              Он отмахнулся.              — Я купил это больше месяца назад. Привёз из Америки.              — Тяжёлый, — заметила она. — Очень большая книга?              — Есть только один способ узнать.              Она потянула за ленту, и упаковка исчезла, обнажив портрет Марии Магдалины — такой же, как висел внизу, только вместо серебряного плаща был золотой.              Он выкупил её у музея Гетти, когда гостил у Джеймса Вашингтона.              Ужасно дорого… но в тот момент он подумал, что подарит ей что-то, что она не выкинет сразу, а сначала дважды подумает. Что-то, что будет висеть у неё дома и в какой-то мере напоминать о нём.              Когда Драко покупал картину, он даже не мог представить, что к тому моменту, когда наступит время её подарить, Гермиона будет фактически жить с ним. Что они будут влюблены.              Его грудь сдавило при мысли о Драко, который существовал в тот период.              Она выдохнула и покачала головой.              — Золотая версия.              — Показалось подходящим для Золотой девочки.              — Драко, это просто смешно. Она настоящая? Зачем ты сделал это? — Она провела пальцами по рамке.              — Мне показалось, что тебе понравилась та, что у меня.              — Это слишком дорого! — воскликнула она, но не могла отвести от картины взгляда. — Можно потрогать?              — Она твоя, — улыбнулся он, — ты можешь пририсовать усы поверх…              Она ахнула.              — Или нет.              — Это слишком дорого, Драко, должно быть…              — Я очень богат, — парировал он. — Ты однажды купила мне чай. Думаю, в итоге то на то и выходит.              Она уставилась на него.              Он пожал плечами, а затем подмигнул.              — Ну, — протянула она, — если я правильно помню, это был большой стакан. Дополнительные сорок пенни.              — Тогда я всё ещё твой должник, — вздохнул он.              — Похоже на то. — Гермиона снова посмотрела на картину, вошла в спальню и прислонила её к стене. — Она будет просто великолепно смотреться над моим камином. Как думаешь, это безопасно для неё?              — Я наложил поверх несколько защитных заклинаний, — ответил Драко, — всё должно быть в порядке. А этот, надеюсь, подойдёт для твоей кухни.              Он передал ей маленький свёрток. Она поставила Савольдо на пол, прислонив к стене, и потянула за ленточку.              Увидев, что внутри, она рассмеялась и поднесла поближе к лицу, чтобы как следует рассмотреть.              Написанный маслом натюрморт с изображением кумкватов. Один целый, второй разрезан пополам.              — Я знаю, как ты восхищаешься моим художественным талантом… и я вспомнил, что ты была буквально одержима этим конкретным необычным фруктом. С днём рождения, дорогая.              — Ты сам это нарисовал?              — Да, — он указал на нацарапанное в углу Д. Малфой. — И я съел двенадцать кумкватов при подготовке к сеансу.              — Правда?              Он кивнул.              — По правде говоря, не могу их рекомендовать.              Она рассмеялась.              — Спасибо, Драко. Каким-то образом это даже лучше, чем Савольдо.              Он бросил на натюрморт оценивающий взгляд, затем забрал его у неё из рук и отложил к другой картине.              — Я склонен согласиться… а теперь давай собираться, чтобы у нас осталось время чуть-чуть поразвлечься, прежде чем придётся выходить. — Он шлёпнул её по заднице и поцеловал в макушку, возвращаясь в гардеробную. — Надеть чёрную рубашку или… не настолько чёрную рубашку?              

† † †

             Без пяти минут семь Драко и Гермиона рука об руку вошли в Косую аллею и начали своё заранее отрепетированное шествие к «Пинчвики».              Он надел хорошо сидящий чёрный кашемировый свитер, чёрные брюки и чёрный плащ поверх. Гермиона была одета в короткое платье с длинными рукавами цвета бургунди. На ногах — чёрные сапоги до колен. Полоска обнажённой кожи, выглядывающая между сапогами и подолом платья, уже сводила Драко с ума. А то, как платье облегало её бёдра и грудь, почти вынудило его потребовать сменить одежду. На что-то более бесформенное и оверсайзное.              Сегодня ему нельзя отвлекаться.              — Эй! — Он резко остановился, а Гермиона замерла на месте, когда он крепко сжал её руку. — Только представьте, я увидел вас двоих!              — Тео, — прошипел Драко, стиснув зубы. Они только что свернули за угол, «Пинчвики» был совсем рядом. Анджела-Эванджелин могла быть где угодно. — Какого хера ты тут делаешь? Как ты прошёл через блокпосты?              — Я сказал, что я с тобой! — радостно заявил Тео, подходя к ним с руками в карманах, и подмигнул Гермионе. — Грейнджер. Ты выглядишь… Блядь. Прости, но… потрясающая задница. Умница.              Драко прикрыл глаза, выдыхая через нос. Ёбаные ОМП. И ёбаный Тео!              — Обычно я считаю такие комментарии весьма отвратительными, если только они не исходят от человека, с которым я давно и активно общаюсь… но спасибо, — ответила Гермиона. — Я начала заниматься в тренажёрном зале по новой программе и думаю, что она мне подходит.              Тео открыл рот, чтобы ответить, но заметил гневный взгляд Драко и промолчал. Драко снял свой плащ и накинул его на плечи Гермионы, скрыв её задницу от посторонних глаз. Затем снова устремил суровый взгляд на Тео.              — Тео, тебе нужно убраться отсюда.              — Но я только пришёл.              — Уходи, — жёстко произнёс Драко. — Сейчас же.              — Что? — возмутился Тео. — Драко, клянусь Салазаром, я прямо здесь надеру тебе…              Драко не смог сдержать смех, и Тео залепил ему пощёчину. Драко замер в изумлении. Не как от Петрификуса… а совершенно в другом смысле.              Тео злился на него.              Он внезапно вспомнил о постскриптуме в одной из записок Гермионы.              Гермиона задохнулась от неожиданности и притянула его к себе.              — Тео! — укоризненно воскликнула она.              — Да. Видишь? Я же ему говорил, — Тео поднял руку и помахал ей. — Я же тебе говорил, Драко. И в следующий раз я не буду вести себя как леди. В следующий раз… это будет кулак.              Драко уставился на него, осторожно прикоснувшись к щеке.              — В любом случае, куда мы направляемся? — Тео бросился вперёд, задумчиво потирая пальцы. — И ещё, Драко, что ты используешь для увлажнения? La Mer? Shiseido?              — Ты не пойдёшь с нами! — Драко двинулся следом за Тео, увлекая Гермиону за собой.              — Очень гладкая щека, особенно если учесть наш возраст. Похоже на дело рук маглов, — продолжал Тео.              — Тео, пожалуйста, я прошу тебя, доверься мне, я умоляю. Пожалуйста, иди домой, — попросил Драко, схватив Тео за плечо.              Тео отмахнулся от него, резко развернувшись, и Драко врезался в него.              — Ауч, дерьмо, — прошептала Гермиона, всё ещё крепко сжимая руку Драко.              — Иди, — Тео ткнул пальцем в грудь Драко, — на хуй.              В любом случае уже было слишком поздно. Они не могли бросить Джемму одну, они должны появиться, иначе весь план угрожал развалиться. Если Эванджелин ждала их появления… какая разница, был ли с ними Тео.              Только если она не убьёт их всех.              — Тео, ты буквально можешь погибнуть, если присоединишься к нам, — заговорила Гермиона. — Пожалуйста, если ты не слушаешь Драко, то доверься мне.              — Смерть? — Тео поднял бровь. — Почему ты сразу не сказал? Я всю жизнь этого ждал… куда теперь?              Драко схватил Тео за затылок, когда тот снова бросился вперёд, и грубо притянул к себе. Он обхватил его шею рукой и сжал, а Тео пытался выдержать темп Драко.              — Ты грёбаный идиот, тебе следовало пойти домой, — прошипел Драко ему на ухо. — И если ты выберешься отсюда живым, я, блядь, сам убью тебя.              — Какое счастье! — Тео пихнул Драко локтем, заставив его слегка ослабить хватку. — Но куда мы идём?              — «Пинчвики», — ответила Гермиона. — Мы встречаемся с Джеммой и, надеюсь, сможем уйти через пять минут.              — Любопытно, любопытно. — Тео вытянул шею, разглядывая Драко.              Драко игнорировал его, пока наконец не вздохнул.              — Разумеется, это La Mer.              — Так и знал!              Отпустив Тео, Драко обнял Гермиону и притянул к себе.              — Так. Вы встречаетесь? — спросил Тео.              — Более того, Тео. Мы собираемся пожениться, — серьёзно заявил Драко. — Джемма будет шафером.              — Боже, — Гермиона закатила глаза.              — Что? — голос Тео прозвучал резко, взгляд метнулся на Гермиону и обратно.              — Окей, шутки в сторону, мне нужно, чтобы ты заткнулся, — заявил Драко, заглядывая в окна «Пинчвики». Ярко-розовые, пурпурные и белые цветы выплёскивались из корзин, радостно плавающих над головами.              Джемма была внутри — одна.              Он выдохнул.              Часть его надеялась, что Эванджелин уже объявилась, и Тунец задержал её, и ОМП уже перевозит её в Азкабан.              Джемма помахала им рукой, когда они входили внутрь.              — Как долго мне нужно молчать? — прошептал Тео.              — Джемма. — Драко поцеловал её в щёку. Он отодвинул для Гермионы стул, стоящий спиной к окну, а сам сел напротив неё. Тео — справа от него. — Как проходит вечер?              — Пока без происшествий.              Драко бросил взгляд туда, где, как он знал, стоит Тунец, затем обернулся в сторону бара. За тремя разными столиками сидели по одному или по два человека, которых он не узнал — хотя ему показалось, что мужчина за барной стойкой выглядит знакомым, как и двое сидящих ближе всего к нему.              — Бармен, порцию виски? Похоже, мы спешим, — громко заявил Тео, обводя пальцем их столик.              Драко стиснул челюсти, глядя Гермионе в глаза.              — Всё в порядке, — прошептала она.              Тео заметил их обмен взглядами, посмотрел на одного, на другого, но решил ничего не говорить.              — Схожу за напитками…              — Так какой план? — спросила Джемма, устремив глаза на Драко.              Но он не успел ответить. Всё произошло в одно мгновение.              Драко был отброшен назад, слетел со стула и ударился головой об пол. Он приземлился возле бара, примерно в шести метрах от их столика.              Стекло всех форм и размеров, мелкое, как песок, и острое, как кинжалы, разлетелось по передней части паба.              Кирпичи крошились, с грохотом вываливаясь из разрушенной кладки.              Тунец, больше не невидимый, лежал на полу — его сбило с ног взрывом.              Гермионы и Джеммы нигде не было видно.              Драко заставил себя подняться, подбежал к месту, где они только что сидели, и принялся разгребать обломки дерева, кирпичей и осколки стекла, разрезая руки. Фасад паба представлял собой зияющую дыру, из которой, когда пыль осела, сыпались обожжённые лепестки, а корзины, поскрипывая, медленно покачивались на месте.              Он не слышал ничего, кроме собственного пульса, зрение было затуманено, и он различал только то, что находилось прямо перед ним.              Его пытались оттащить от обломков, но он сопротивлялся, отталкивая их. Он должен добраться до них.              Он должен вытащить их.              Повсюду кровь, всё, чего он касался, в крови. Он понял, что это его кровь — его руки изрезаны.              Он стал видеть чуть лучше.              Авроры возникли справа и слева от него. Кто-то снова тянул его назад.              — Драко! — В его ушах звенело, он наконец мог расслышать приглушённые звуки происходящего вокруг. Криков не было. — Драко, остановись!              Это Тео пытался оттянуть его, удерживая с помощью двух авроров.              Он расправился с ними, толкнув Тео на пол и вышвырнув авроров через фасад «Пинчвики» на улицу. Они приземлились с громким стуком и застонали.              — Какого хуя, Малфой! — выкрикнул один из них.              Что он делает? Роется в обломках как дикий зверь? Он был шокирован. Он начал разбирать завалы с помощью магии: разбитые столы и стулья, стекло — всё это он отправлял в сторону, левитируя партиями и осторожно укладывая у входной двери.              — ГДЕ ОНИ? — закричал он, и его голос сорвался.              Его маниакальная энергия заставила ярко загореться уцелевшие фонари — а потом взорвала их, и стеклянные панели разлетелись одновременно.              — Где они? — спросил он опять, но никто не ответил.