A Hard Row to Hoe | Дорогу осилит идущий

20 сентября 2008 г.

Таунхаус Драко

Сохо, Лондон

                    Драко не до конца понимал, почему именно это воспоминание всплыло в его сознании, когда он аппарировал обратно в свой таунхаус. Осознание того факта, что Эванджелин проникла сквозь его защитные чары из-за его собственной небрежности, лишало его воли к жизни. Она не могла аппарировать сразу внутрь, но к этому моменту уже успела бы взорвать всё здание.              Он отстал от Эванджелин всего на две секунды. Может быть, на три.              Но каждая секунда была на счету, и он это прекрасно понимал.              Драко надеялся, что на первом этаже никого не было. Что все поднялись наверх, чтобы пообедать. Возможно, расстояние убережёт их от предстоящих событий.              Он сжался в точку, теряя самообладание от того, во что ввязался, — и тогда он вспомнил.              

† † †

            

28 июня 2008 г.

База ВИ-7

Северная Рона

                    — Предполагаю, вы все задаётесь вопросом, почему я собрал вас здесь? — произнёс Директор, медленно прохаживаясь перед окнами с видом на море.              Драко, Обратный Отсчёт, Почти Пи, Простое и Тунец сидели на стульях. Хотя Тунец скорее разлёгся, поскольку сдвинул три стула вместе, снял с них подлокотники, тем самым соорудив своего рода лежанку, что Драко счёл одновременно гениальным и нецивилизованным.              — У вас день рождения? — спросил Драко, вызвав среди шлемов тихое хихиканье.              — Нет, — ответил Директор, не отрывая взгляда от тумана за окном. — Я хотел бы обсудить с вами кое-что по приказу Верховного чародея.              — Нового? — уточнила Простое. — Который американец?              — Грейвз, — кивнул Директор. — Да.              — Он хочет платить нам больше? — спросил Тунец и задумался на мгновение. — Подождите, а кто вообще нам платит?              — Он хочет провести перестановки в отряде Альфа, — пояснил Директор, поворачиваясь. — Точнее, он рассматривает возможность перевода агента 808080 в другой отряд и замены его новобранцем.              Драко молчал, обдумывая такую возможность. Он всегда считал, что его должность технически требовала меньше всего… квалификации. Для неё нужен определённый тип личности: способность отбросить моральные принципы, чтобы выполнить то, что необходимо, то, что требуется. Он знал, что не все могут действовать таким образом, но не сомневался, что его место может занять множество других агентов.              — Нет, — выпалил Обратный Отсчёт. — У нас есть право голоса в этом вопросе? Почему вы нам об этом рассказываете?              — Полагаю, у вас есть право голоса, да, — ответил Директор, подсаживаясь к ним. Сегодня он выглядел как пожилой мужчина с волосами цвета воронова крыла. Крючковатый нос немного напоминал Снейпа.              Хотя Снейп так и не дожил до этого возраста.              — Что Грейвзу нужно от Трипа? — спросила Почти Пи, вероятно единственная из присутствующих, не считая Драко, кто общался с Грейвзом до его повышения.              — Он просто интересуется, насколько целесообразно передавать богатый опыт и знания отряда Альфа последующим группам оперативников.              — Нет, — повторил Обратный Отсчёт. — Мы несколько лет работаем вместе.              — Я прекрасно об этом осведомлён, — откликнулся Директор.              — То, что мы делаем, — непросто, — продолжил Обратный Отсчёт. — То доверие и поддержка, которые мы оказываем друг другу… даже несмотря на то, что мы редко пересекаемся…              — Это не то, что можно подделать, Директор, — добавила Простое. — Нам понадобилось много времени, и на данный момент мы пришли к взаимопониманию.              — Есть что добавить, агент 808080? — Директор повернулся к Драко.              — Я отправлюсь туда, где я нужен, — дипломатично ответил Драко. — Но я бы предпочёл не покидать отряд Альфа.              — Говорил же вам, на самом деле мы ему нравимся, — ворвался Тунец.              Почти Пи наклонилась и погладила Тунца по шлему.              — Я так и думал, — сказал Директор, поднимаясь. — Я передам это вышестоящему руководству.              Когда дверь за Директором закрылась, Обратный Отсчёт встал.              — Разделить отряд Альфа? Полный бред.              — Верно, — поддержала его Простое. — Тебе не удастся избавиться от нас так просто, Трип.              Драко рассмеялся.              — Я и не собирался!              — Блядская трата времени, вот что это было, — сокрушался Тунец, расставляя стулья по местам. — Разделить нас… Смешно.              

† † †

             Они были с ним тогда и остались с ним навсегда.              Но он никогда не чувствовал себя более одиноко, чем в этот момент.              К тому времени, когда аппарация закончилась и Драко ощутил, что его ноги коснулись земли, прошлое рассеялось, и перед ним предстала…              Пустая, безмятежная комната.              Он огляделся, но всё было в полном порядке. Джемма не лежала на диване, на котором он её оставил. Тео не расхаживал практически голым, бесстыдно расхваливая задницу Гермионы…              На площади за окном ничего не происходило, никакой суматохи — но тут Драко вспомнил проклятые чары иллюзии. Он вышел на крыльцо…              И не нашёл там Эванджелин в теле Поттера.              Он обернулся, услышав, как через мгновение Уизли и Виггинс появились на крыльце. Драко поднял кулак, молча впустил их внутрь и закрыл дверь.              Кухня на втором этаже была тёмной и тихой. В синем свете телевизора сидели Гермиона, Джемма (в сознании!) и Тео — они рассмеялись, когда женщина на экране сказала: «Это что, реклама Noxzema или что?»              — Что такое Noxzema? — оживлённо поинтересовался Тео.              — Крем для лица, — ответила Гермиона с полным ртом попкорна.              — Что происходит? — громко спросил Драко, и Тео издал пронзительный крик и швырнул целую миску попкорна в воздух, рассыпав зёрна повсюду.              Гермиона прижала руку к груди и сделала глубокий вдох.              Джемма откинула одеяло в сторону и бросилась в объятия Драко. Он обнял её и услышал, как она тихо расплакалась на его плече.              Он не скривился. Почти.              — Мы смотрим Бес… — Тео посмотрел на Гермиону для подтверждения.              — …толковых.              — …толковых, — повторил он. — Мы смотрим Бестолковых. Только начали. Джемма очнулась сразу после того, как ты аппарировал. Слегка не в настроении, если честно…              — И это вполне понятно! — прошипела Гермиона, глядя при этом на Драко.              Драко крепче прижал Джемму к себе.              — Верно, ты совершенно права, — кивнул Тео и поднял бровь в сторону Виггинса и Уизли, которые вскинули палочки. — Что такое? Вы хотите присоединиться? Мы буквально только начали.              Гермиона остановила запись, выражение лица было серьёзным, когда она смотрела на Драко.              — Значит, это не было попыткой побега?              Драко покачал головой, и Джемма заплакала ещё сильнее.              Он проворно уложил Джемму обратно на диван, расправил одеяло и успокоил рыдающую женщину… а затем стремительно отскорджифаил свой тактический костюм.              — Вы видели Поттера?              — Нет… — откликнулась Гермиона. — Что случилось?              — Мы предполагаем, что Герулус превратилась в Гарри при помощи Оборотного, и теперь она знает адрес Малфоя, потому что он растрепал его в Азкабане, — небрежным тоном ответил Король Уизел, жуя яблоко и осматривая кухню. — Неплохое местечко, Малфой.              — Не стесняйся, — Драко указал на вазу с фруктами на столе. — Не хотелось бы, чтобы ты проголодался.              — Я ценю это, — кивнул Уизли.              — Сколько этажей? — нетерпеливо уточнил Виггинс.              — Но она же не могла попасть сюда? Только через камин? И только через определённые доступные камины? — размышляла Гермиона, в её голосе слышалось нервное напряжение.              — Три этажа и цокольный. Уизли, можешь проверить верхние этажи? Виггинс, цоколь? — бросил Драко, глядя на Гермиону. — Просто мера предосторожности, дорогая.              Виггинс и Уизли разошлись в разные стороны, а Драко направился в комнату с Омутом памяти, где не нашёл ни Поттера, ни кого-либо другого. Он сбежал по лестнице и тщательно осмотрел всё пространство и тактический склад.              Виггинс появился на лестнице мгновением позже.              — Чисто.              Кто-то громко спустился вниз.              — Ну, всё чисто, — отчитался Уизли, — но ты забыл упомянуть, что твоя мать наверху.              Драко уставился на него.              — ДРАКО! — Он услышал крик Нарциссы из спальни наверху.              — Я ворвался в туалет, когда она была там, кажется?              — У меня нет на это времени, — проворчал Драко и поднёс палочку к горлу, чтобы увеличить громкость голоса. — Извини, мама. Меры безопасности — это важно…              — Герулус здесь нет, — сказал Виггинс, оглядевшись и убедившись в Герулус-отсутствии. — У неё есть полный доступ, но её здесь нет. Меня это не радует, скажу я вам. Где, блядь, она?              Гермиона бесшумно подошла к ним, её походка была гораздо мягче, чем у Уизли.              — Тео пытается успокоить Джемму — она снова впала в истерику. Ей нужна будет серьёзная помощь, чтобы преодолеть это ужасное потрясение… — сообщила Гермиона, стягивая волосы в узел на макушке. Она нахмурилась. — Но, полагаю, это не имеет никакого отношения к делу. Твоя мать в ярости из-за нарушения приличий.              — Это как раз в порядке вещей, — вздохнул Драко.              Гермиона положила руку на его локоть и подняла на Драко глаза.              — Что происходит? Она сбежала? Где Гарри?              — Насколько мы можем судить, она напала на него, но нам не удалось распознать её под Оборотным до тех пор, пока мы не решили отправиться сюда и проверить, как у вас дела, — пояснил Виггинс.              — Она точно явится сюда, — сказал Драко. — Нужно уходить. Она знает о мэноре, но его защищает кровная магия. Там будет легче обороняться.              — Ты живёшь на весьма тихой улице, — заметил Уизли, разглядывая площадь через окно. — Это магловский Лондон? Где все люди? Где машины?              — Окно зачаровано, Рон, — откликнулась Гермиона. — На самом деле это очень оживлённая площадь. Драко просто наложил заклинание.              Драко снял чары с окна взмахом руки, и перед ними открылся вид на оживлённую Сохо-сквер. Появились десятки автомобилей, а небо потемнело в облачно-серый цвет.              Уизли подскочил.              — О блядь!              Площадь, обычно заполненная велосипедистами, пикниками, прохожими и тележкой с цветами, оказалась практически безлюдной. Вместо этого на ней расположились около сотни инферналов, мужчина в мантии и Гарри Поттер с белой костяной палочкой в руке.              Все чувства Драко обострились. Вот оно.              — Гермиона, наверх к Тео. Возьми мою мать и Джемму, и отправляйтесь в комнату с воспоминаниями. Защита в ней отличается от остального дома.              — Драко, я хочу…              Он шагнул к ней и обхватил её лицо ладонями.              — У тебя нет палочки, дорогая. И у меня нет запасной для тебя… И я…              — О, дерьмо, — воскликнул Виггинс, вытаскивая две палочки из мантии. — Извините за это. Авроры нашли их в пещере… мы уже должны были вернуть их вам.              — Салазар, — выдохнул Драко, убрав руки от её лица, и нервно вцепился в свои волосы. — Ладно, но, Гермиона, я не хочу, чтобы ты была здесь. Я не хочу твоей помощи, потому что не выношу мысль о том, что ты, вероятно, будешь биться до смерти.              Она открыла рот, чтобы возразить, но он приложил палец к её губам, заставив её замолчать.              — Но я знаю тебя. И поэтому я готов поддержать тебя и буду рад любой помощи, которую ты захочешь предложить. Но, пожалуйста, сначала позаботься об остальных. Сделай это ради меня, прошу.              Гермиона прикусила губу и сдвинула брови.              — Спасибо, — прошептала она, схватила его ладонь и поцеловала. — Я соберу их в комнате воспоминаний, а потом попробую чем-нибудь помочь. Думаю, тебе стоит позвать сюда Чарли и Драко. Может, он и не выступит против неё, но сможет быстро разобраться с армией живых мертвецов, которая бредёт в нашу сторону.              — Отличная идея, — ответил Драко, вытащил нож и провёл по нему большим пальцем, чтобы оповестить Тунца. Затем повернулся к Уизли и Виггинсу, которые застыли у окон, обернувшись шторами, словно тогами. — Они не видят нас, я зачаровал окна с внешней стороны.              — Ну, тогда, полагаю, показывать им задницу будет исключительно ради моего удовольствия, — пробурчал Уизли. — Что делает это занятие менее забавным.              Виггинс издал звук неодобрения.              — Итак, двое против армии воскрешённых не-магов, а один против Герулус и того парня?              — А кто этот парень? — Уизли выглянул наружу и прищурился. — Узнаёте его?              — Кем бы он ни был… похоже, он единственный, не считая неё, кто выжил, — сказал Виггинс. — Ну и где теперь твои азартные насильники, Эванджелин?!              — Возможно, половина из них среди мертвецов.              — О! — Гермиона снова заглянула в комнату. — Не уверена, имеет ли это значение… но армия мертвецов, вероятно, состоит как из магов, так и из маглов. Эванджелин упомянула что-то вроде того, что может использовать ведьм и волшебников как проводников своей силы… но подробностей не знаю, я то отрубалась, то приходила в сознание.              Драко стиснул зубы.              — На самом деле, это крайне важно. Спасибо. Есть ли ещё какая-нибудь информация, которую ты добыла, пока тебя пытали и держали в плену, дорогая?              — Простите, я должна была рассказать сразу, но она же была под стражей…              — Вся эта ситуация — худшее, что я когда-либо видел, — сердито заметил Виггинс. — Не могу дождаться, когда вернусь домой и больше никогда не вспомню об этом месте.              — Это не твоя вина, Гермиона, — Драко бросил взгляд на площадь, чтобы осмотреть Поттера, теперь уже с длинными чёрными волосами. — Ничего из этого не твоя вина. Она что-нибудь ещё говорила?              — Пламя дракона не повлияет на неё так же, как на остальных, но в конечном итоге, думаю, окажет эффект. Она не настолько неуязвима. Как и ты. — Гермиона вертела палочку в руке, а палочка Джеммы была воткнута в пучок на её голове. — Думаю, это всё, что у меня есть, простите.              — Прошу, не извиняйся, — ответил Драко. — Проверь, как там остальные, и возвращайся. Вероятно, она попытается разрушить фасад. Нам нужно защитить площадь.              Гермиона замерла на лестнице.              — В чём дело? — спросил Драко, подходя ближе и обнимая её.              Она крепко прижалась к нему, прильнув щекой к его груди.              — Твой дом, Драко. Мне так жаль.              Он грустно усмехнулся.              — Я бы солгал, если бы сказал, что его утрата не станет для меня катастрофическим ударом. Но лучше так, чем если погибнет кто-то из нас. В конце концов, это всего лишь здание.              Она отклонилась назад, чтобы посмотреть ему в лицо.              — Мы восстановим его.              — Да, восстановим, — кивнул он, почувствовав небольшое облегчение.              Было так нелепо переживать из-за стен и вещей. Он знал, что это так. Но как же приятно, что кто-то признал… кто-то ещё понимал, что именно это значило.              — Передай Джемме, чтобы она собрала всё, что ей дорого, и перенесла в мэнор. Миппи ей поможет.              — Я люблю тебя, — заявила Гермиона, привстала на носочки и притянула его губы к своим. Она открыла рот, но почти сразу же отстранилась. — О, дорогой. У нас нет на это времени.              Она быстро поцеловала его ещё раз и взбежала по лестнице.              — Давайте прикончим её! — выкрикнула Гермиона, исчезая в кухне наверху.              Драко почувствовал прилив чего-то такого, что противостояло ужасу, прочно обосновавшемуся в теле. Быть может, надежда?              Как необычно.              — Они приближаются, — сообщил Уизли от окна.              — На её месте я бы просто разнёс весь фасад. В духе Бомбарды, — предположил Виггинс. — Она уже дала понять, что ей нравится взрывать всякую хрень.              — Очень надеюсь, что нет, — откликнулся Драко, присоединившись к ним у окна. — Это что-то диккенсовское. Когда я покупал дом, мне пришлось подписать специальный магловский документ. Для них это важное историческое здание. Знали бы вы, какую сумму мне пришлось пожертвовать, чтобы сделать его ненаносимым. Неприличную. Даже преступную.              — Похоже на то. — По тону голоса Виггинса Драко понял, что тот изо всех сил старался не закатывать глаза. — Неужели для вас ужасы никогда не окончатся, Лорд Малфой…              — Это был британский акцент? — Уизли посмотрел на Драко с широко раскрытыми глазами.              Драко поджал губы.              — Боюсь, так и есть.              — О, да бросьте, вы на самом деле так и звучите. — В этот раз Виггинс всё же закатил глаза. — Ладно, повторюсь. Двое против орды, один против Герулус и её чувака.              — Хочу её, — заявил Драко, прищурившись и наблюдая за ней, стоящей на другой стороне улицы, на краю площади. Она тянула за ниточки его защиты и, насколько Драко мог судить, делала это весьма успешно. — У меня есть разрешение от Министерства убить её без какого-либо законного вмешательства или наказания?              Виггинс пожал плечами.              — Мне плевать. Разрешаю!              — Фантастика, — кивнул Драко.              — Тогда, Уизли, мы берём на себя мертвецов, — Виггинс похлопал его по спине.              — Чудесно, — Уизли сглотнул.              — Что? Это же не пауки, — съязвил Виггинс.              — Я сказал это вам по секрету во время оценки результатов работы, сэр.              Шум за спиной Драко привлёк его внимание, и ему потребовалась секунда, чтобы понять, откуда он исходит. Он наблюдал, как серебряная версия Савольдо слетела со стены и исчезла наверху. Он улыбнулся.              Но улыбка угасла так же внезапно, как появилась.              Не успел он повернуть голову, как фасад размылся и исчез из виду, оставив вместо себя студенистую массу. Драко и команда прошли сквозь неё и заняли оборонительную позицию, ощутив при этом, будто вдавливаются в стену воды и выходят с другой стороны.              Клацанье, хрипение и стоны мертвецов были настолько громкими, что Драко пришлось их перекрикивать.              — Стреляйте на поражение!              Он вытащил Беретту из кармана жилета и кинул её Виггинсу. В руках Драко держал ещё один пистолет, Smith&Wesson 460, и оценивающе посмотрел на Уизли. Покачал головой. Вооружить такого человека таким пистолетом было бы ошибкой.              Он, скорее всего, отстрелил бы себе задницу.              — Защищайте маглов! — выкрикнул Драко, наложив на площадь заклятие-купол, ограждающее Сохо от шума и зрелища нападения Эванджелин. — Выходы там и там!              Виггинс и Уизли наложили рассеивающие внимание и маглоотталкивающие чары там, куда указал Драко, а он, в свою очередь, зачаровывал все окна, выходящие на площадь, тем же заклинанием, которое использовал в своём таунхаусе: всё, что маглы видели теперь, — прекрасный день. Он добавил ещё одно заклинание — удержать их от выхода из домов.              Он шагнул навстречу толпе и выстрелил дважды.              И одновременно с этим упал и человек в мантии. Элиас Треверс.              Он был известен Драко как один из её командиров, а также её человек в Мунго, хотя он и подделал несколько воспоминаний и позволил Реймонду Розье взять вину на себя и даже сидеть в Азкабане до тех пор, пока ОМП не поняли, что их обманули.              Они разыскивали его все это время.              Эванджелин, казалось, даже не заметила его смерти — она определённо не оплакивала его, грациозно перешагнув через тело.              — И снова здравствуй, Драко Малфой, — её голос пронёсся сквозь гвалт и звучал как голос выброшенной на берег русалки. Драко показалось, что его уши вот-вот закровоточат.              — Здравствуй, — ответил он, отправив невербальное Авада Кедавра прямо в её грудь.              Драко знал, что Эванджелин заблокирует его, но ему нужно было изучить её защитные механизмы. Он произвёл ещё два выстрела, но она знала, как защититься и от них.              Жаль.              — Сразу к делу? — Она улыбнулась, используя инферналов в качестве шатких щитов из нежити.              — Ммм, да, я устал от этих хождений туда-сюда. Пожалуй, пора действовать, — откликнулся Драко, одновременно бросив беспалочковое проклятье кипящей крови и Сектумсемпру (блядский Поттер). От одновременного воздействия проклятий жертва истекала кровью за три секунды, и, если судить по крикам, это было довольно мучительно.              На самом деле это одна из его фирменных штук.              Эванджелин отбила оба заклятия, и таково было бремя дуэли с кем-то, кто владел заклинаниями за пределами Экспеллиармуса.              Четвёртый и пятый набор проклятий прошли мимо неё, но шестой, направленный в живот, достиг своей цели. Она согнулась от боли, но это оказалось ёбаной уловкой. Она запустила в Драко чем-то из-за завесы своих спутанных и слипшихся волос.              Драко заблокировал удар, но всё больше раздражался из-за её мастерства.              Уизли и Виггинс делали всё возможное с инферналами, но мертвецы оказались более мощными, чем те, с которыми обычно имел дело Драко. Однако он пока ещё не заметил, чтобы кто-то из них отражал заклинания, как предупреждала Гермиона, и за это он был признателен.              Подобравшись достаточно близко, чтобы иметь возможность нанести урон, Драко взмахнул палочкой, отвлекая Эванджелин и окружающих её инферналов с помощью Патронуса. Ослепительно сияющий дракон вырвался из кончика палочки и, расправив крылья, пролетел перед Эванджелин.              — Пошла на хуй, — раздался из его пасти усиленный голос Драко в тот момент, когда он выпустил ещё две пули прямо в её грудь.              Она смогла вовремя уклониться, но одна пуля задела плечо.              В её глазах вспыхнула ярость, и она бросилась на Драко, подняв обе руки с зажатыми в них волшебными палочками.              — АВАДА КЕДАВРА! — выкрикнула она, но не нацелилась на него, как он ожидал.              Струи зелёного света разлетелись во все стороны, когда инферналы многократно дублировали заклятье.              — Ложись! — проревел Драко, притягивая к ним с площади все машины, будто это защитный заслон, и сбил по пути несколько инферналов, когда расставлял машины по местам. Бонус!              Шквал Авады Кедавры затих, и Драко принялся искать среди рядов автомобилей Уизли и Виггинса, которые, судя по всему, пока ещё не успели пострадать.              — Ага, ну, мне это, блядь, не понравилось, — проворчал Виггинс, скрючившись рядом с колёсами тёмно-синего Пежо.              — Она — это нечто, — фыркнул Уизли, отправляя режущее над небольшим серебристым седаном. Оно обезглавило одного инфернала. С учетом тех, кого сразил Драко, общий ущерб составил восемь штук, но Драко заметил, что упавшие тела продолжали светиться зелёным цветом убивающего проклятья. Даже будучи обезглавленными, они могли удерживать чёртов заряд.              Это было не похоже ни на что из того, что Драко когда-либо видел.              Больше сотни мертвецов всё ещё шатались позади Эванджелин. Если их можно использовать для усиления проклятий даже после того, как их ликвидировали, то сопротивление безнадёжно проёбано.              — Не хочется это говорить, но нам нужна подмога, — заявил всё ещё немного задыхающийся Уизли.              — Согласен, — кивнул Драко, поморщившись от этого действия. Согласен с Уизелби?              Отвратительно.              Не менее неприятная мысль: он не может одновременно удерживать щиты над площадью, защищать себя и загонять Эванджелин.              И он знал, от чего придётся отказаться.              Какофония бьющегося стекла и скрежета металла окружила их. Запах бензина и палёной резины жёг ноздри, когда Эванджелин раздвинула море автомобилей, стремительно оттеснив их к краям площади и уложив в три-четыре ряда друг на друга. Некоторые машины загорелись, а симфония несовпадающих сигнализаций беспорядочно отражалась со всех сторон, приводя их как минимум в состояние дезориентации.              Эванджелин, отвлёкшаяся на изгибающиеся и скручивающиеся каркасы автомобилей, замерла… действие, которое Драко опознал как предшествующее другим разрушительным действиям.              Драко взвёл курок и снова поднял пистолет, прицелившись ей в голову, но ему пришлось изменить траекторию, чтобы помочь Виггинсу уничтожить инферналов, которые пробрались между автомобилями.              Пули не сбивали их с ног — казалось, мертвецы даже не вздрагивали от них.              Когда они отступили, Эванджелин снова взмахнула руками. Крупные куски металла — капоты, багажники и двери — оторвались от каркасов и устремились в направлении их отряда. Драко растянул над ними мерцающий зелёный купол, который давил сталь, когда она пролетала сквозь него, растягивая и расплющивая металл до тех пор, пока он не падал на землю в виде больших хлопьев алюминиевой фольги, собирающихся в кучи.              Драко выстрелил в Эванджелин в момент, когда она отвлеклась на то, что её заклинание победили, но не успел вовремя снять барьер. Пуля вытянулась в тонкую металлическую нить, которая зазвенела и скрутилась, упав на землю у ног Эванджелин.              Она улыбнулась, когда барьер исчез, взмахнула палочкой и швырнула в них кузов автомобиля. Виггинс попытался затормозить его, разместив на пути другую машину, но кузов, которым она управляла, был намного больше.              Он обрушил ограждение, которое Виггинс пытался наспех соорудить.              Разум Драко отключился, когда изувеченный каркас прорвался через баррикаду Виггинса, увлекая его за собой и протаскивая метров тридцать до угла площади.              — Я прикрою тебя! — крикнул Уизли, заслонив Драко, когда тот устремился за Виггинсом — его кровь прочертила путь среди обломков.              Уизли швырял в Эванджелин всё, что у него было под руками, используя машины в качестве шрапнели в Бомбарде и накладывая одно проклятие за другим, причём многие из них, в представлении Драко, аврорам было запрещено использовать. Драко был признателен за помощь. Он поднял взгляд и заметил на крыше свою мать, Тео и Джемму, которые держали щит над площадью, укрепляли маглоотталкивающие чары и пытались уничтожать инферналов, хотя это оказалось сложнее, чем кто-либо мог предположить.              Внезапно Драко вспомнил, что ему придётся многое объяснить, когда мать доберётся до него…              Драко с силой рванул дверь автомобиля, чтобы добраться до Виггинса, который неуклюже застрял под ним.              — Виггинс, какого хера ты творишь… — Драко отлевитировал куски искорёженного металла и с силой отбросил их в сторону Эванджелин, не обращая особого внимания на то, достигли ли они цели.              — Виггинс, — повторил Драко, выдохнув, когда Виггинс открыл глаза.              Но выглядел он не очень хорошо.              Драко убрал ещё одну деталь, высвободив руку Виггинса. Виггинс поднял палец, усмехнувшись.              — Отправь меня внутрь на секунду. Я могу... Я думаю, что я в состоянии провести диагностику и всё исправить. Я не оставлю тебя, чувак. Мы достанем её.              Драко кивнул, оглядываясь в поисках чего-нибудь, что могло бы ему помочь.              Острый кусок рамы воткнулся в Виггинса, пронзив живот насквозь. Драко лишь на мгновение опустил глаза, чтобы оценить ситуацию, но Виггинс заметил это и проследил за его взглядом.              — О, дерьмо, — сказал он и рассмеялся, но смех перешёл в мокрый, лающий кашель. Кровь брызнула на них обоих. — Ай, прости, Малфой. Я знаю, как ты дорожишь своей одеждой.              Его голос прозвучал глухо, искажённый кровью.              — Я пришлю тебе счёт за новые вещи, — отозвался Драко, пытаясь отпилить куски рамы, прежде чем стабилизировать Виггинса. При каждом движении, которое Драко совершал, чтобы помочь Виггинсу, он привставал и бросал проклятия в Эванджелин.              Если бы только он мог доставить его к целителю… не повредив при этом рану.              Эванджелин медленно приближалась к нему, но Драко знал, что она просто выжидает.              Она ждала, когда Виггинс умрёт.              Виггинс закрыл глаза и опустил голову.              — Сделай это, бро.              — Я всегда ненавидел, когда ты называл меня так, — прошипел Драко, используя палочку, чтобы вызвать электрический заряд и прижечь рану вокруг торчащего из неё металла.              Виггинс не станет для Эванджелин ещё одним средством, чтобы мучить Драко. Он не допустит этого — ей не удастся победить таким образом.              — Малфой! — завопил Уизли за его спиной.              — Я знаю, — прошептал Виггинс, — поэтому я и продолжал.              — Придурок, — хмыкнул Драко, оглядываясь назад. Уизли отвлекал Эванджелин как мог, и, кажется, ему в этом помогали Джемма и Тео, агрессивно выкрикивающие проклятия с крыши.              — Ты, блядь, не отправишься на тот свет, только не сейчас, — взмолился Драко, пытаясь что-то придумать. Аппарация… Портключ… его рана привела бы к смерти из-за нагрузки во время магического перемещения. Если бы он смог добраться до камина, то, возможно…              — Помоги ему, — приказал Виггинс, — я не жилец, Малфой.              — Нет…              — Ты должен… это… сделать. — Речь Виггинса прерывалась тяжёлым, поверхностным дыханием. — Иди. Это приказ.              — Заткнись, Виггинс! Да кто, блядь, тебя вообще будет слушать? — Драко отшатнулся, эмоции терзали его, разрывали плоть. Он не мог это повторить. — Нет. НЕТ! Я разберусь. Я могу это сделать, я могу помочь тебе, я могу вытащить тебя отсюда…              У него не было возможности помочь Обратному Отсчёту и Почти Пи. Простое потеряла сознание почти сразу, как огонь охватил её.              И теперь Виггинс.              — ИДИ, — выдавил Виггинс, захлёбываясь тёмно-красной кровью при кашле. — Иди, Малфой. Ты должен.              — Я не оставлю тебя, Виггинс, — произнёс Драко, но слова затерялись в окружающих звуках.              — Я знаю, чувак, — ответил Виггинс.              — Малфой! — закричал Уизли, на этот раз в его голосе звучали нотки раздражения. Он сдавал позиции — атака не приносила результатов, и он не мог в одиночку противостоять орде. Драко взглянул на подступающих инферналов и заметил, что Эванджелин создаёт что-то типа электрической бури. Конечно же, именно это она и делала.              Гермиона ещё не пришла на помощь… троекратное ура маленьким милостям. Ей не нужно видеть, как они оба сегодня умирают.              — Виггинс, — Драко повернулся к нему — он мог затащить его внутрь, по крайней мере, у него было достаточно времени…              — Драко! — Он услышал крик матери, донёсшийся с крыши.              Взгляд Виггинса, в промежутках между морганиями, становился всё менее и менее осмысленным, жизнь гасла в его глазах, когда он смотрел на Драко, пока внезапно не устремился в никуда... будто в пустоту.              — Драко, иди. Я позабочусь о нём, — голос Нарциссы звучал мягко и спокойно. Будто она была в его голове.              Это забавно, если задуматься. Он видел, как свет, жизнь покидали глаза его жертв — раз за разом. Он видел, как люди гибли на войне. Он видел, как женщина вращалась над его обеденным столом, будто на вертеле.              Но никогда это не был кто-то, кто ему дорог. Он не видел, как напряжённые мышцы расслабляются, зрачки расширяются, когда всё тело теряет контроль и угасает. Обратный Отсчёт, Почти Пи, даже Простое — все они умерли прежде, чем он смог им помочь. Отец умер в одиночестве своей камеры, пока Драко находился на другом конце света… с Алексом Виггинсом.              Отличным парнем.              Нарцисса и Тео скрыли под дезиллюминационными и вытащили тело Виггинса в надежде спрятать его в безопасном месте, где его бы не могла ещё больше разрушить тьма Эванджелин. Электрический шторм переместился к таунхаусу, рассыпая молнии и ливень, воздух вокруг него был наполнен энергией и шумом. Эванджелин попыталась сбросить с крыши Тео и Нарциссу с помощью урагана, который создала, но они уже скрылись.              Драко склонил голову и дал себе три секунды.              Раз, он закрыл глаза.              Два, вдохнул.              Три, выдохнул                     И теперь он последовал за Целью.              Ярость, раскалённая и неистовая, питала его, обрушилась на него, пронзала острыми краями. Она прояснила его зрение и заглушила фоновый шум, пока он не услышал только вновь успокоившееся биение своего сердца.              Метроном.              Он устремился к Уизли, рассекая по пути инферналов, когда краем глаза заметил серебристый отблеск под одним из кузовов. Это привлекло его внимание, и он наклонился и на ходу поднял предмет, не сбавляя шага.              …Меч.              Невероятно нелепый, инкрустированный рубинами меч? Выхватив его из-под обломков, он проверил баланс — грозный клинок, но прекрасно лежит в ладони. С пистолетом в одной руке, мечом в другой и палочкой в зубах он подошёл к Уизли.              Драко бросил ему меч, когда проходил мимо, не отрывая глаз от Эванджелин.              — Малфой, где ты, блядь, достал Меч Грифф…              — Начинай отрубать им бошки, — Драко вытащил палочку изо рта. — Я прикрою тебя, насколько получится, и остальные присматривают за тобой из дома, но ею я займусь сам.              — Если ты нашёл его, Малфой, то он твой…              — Возьми этот ёбаный меч, Уизли, — приказал Драко. Он пять раз выстрелил в Эванджелин, отбивая ритм: по одному на каждое слово, на каждый шаг. Она проворно пробиралась сквозь мертвецов, отказавшись от контроля над штормом, но не сводя глаз с таунхауса. — Ты поймёшь, если он мне понадобится.              — Если ты уверен…              — Что-то мне подсказывает, что эта штука убьёт их раз и навсегда, — Драко ещё раз кинул взгляд на меч, и Уизли, покрутив запястьем, устремился в другую сторону.              — Давно не виделись, старый друг, — пробормотал Уизли, пробегая вперёд и аккуратно разрубая инфернала пополам — без малейшего затруднения.              Тела рассыпались в чёрный пепел, когда лезвие пронзало их, — пепел, который ненадолго зависал, а затем растворялся в окружающем воздухе.              — Ха, ХА! — Уизли ударил ещё одного, как загонщик, гоняющийся за бладжером… облака пепла разлетались вслед за ним.              Казалось, Эванджелин не замечала, что её поголовье сокращается — она была слишком одержима желанием попасть в таунхаус, где, как она знала, находились остальные. Она страстно желала мучить Драко, но не была в достаточной мере заинтересована в том, чтобы убить его. Если бы её это интересовало, он, вероятно, уже был бы мёртв.              Её жажда мести, маниакальное желание причинить ему боль делали её уязвимой для атак.              Драко оглянулся — фасад мерцал в поле зрения, то появляясь, то исчезая. Он не знал, какое заклинание она использовала, но оно явно было… ну… довольно неприятным.              Очень любопытное волшебство.              Будто она разжижала здание, чтобы обеспечить возможность прохода.              Драко не стал надолго зацикливаться на этом, отслеживая Уизли по клубам пепла, взметающимся каждые несколько шагов.              Оказавшись по правую сторону от Драко, Эванджелин наконец сделала шаг в его направлении и была отброшена на пятьдесят шагов назад, приземлившись прямо на задницу.              Она всё ещё довольно надёжно закрывалась щитами, когда атаковала — он не мог найти подходящего момента для атаки… после его первого (и единственного) удачного удара она стала практически неуязвимой.              Она действительно очень искусна, что ещё больше раздражало Драко.              Ему нужно отвлечь её внимание, пробиться сквозь защиту и нанести смертельный удар. Ему нужна поддержка, помимо Уизли… Ему нужна…              — Как я могу тебе помочь? — прошептала Гермиона за его спиной, слегка запыхавшись.              Он сразу же раскинул руки, физически заслоняя её от взгляда Эванджелин… но быстро осознал, что Гермионы здесь нет.              — Я под мантией Гарри, — снова прошептала она, — подумала, что будет лучше, если она не заметит, как я подошла.              Волна интенсивной, необузданной привязанности захлестнула его.              Он нуждался в ней, и вот она здесь.              И теперь с ним был кто-то, кто может помочь снять щиты… отвлечь внимание не составило бы большого труда.              — Я усилила все защитные заклинания вокруг площади, укрепила твои маглоотталкивающие чары и иллюзии на окнах — мы не могли достать до другой стороны площади из дома, поэтому я выскользнула и пробежалась, чтобы их установить. Твоя мать полностью сосредоточена на твоей защите, и я не могу убедить её заняться чем-то ещё… но у нас не было особых успехов с инферналами, так что можешь себе представить, в какой восторг я пришла, когда заметила Меч!              Драко выпустил ещё три пули в Эванджелин, когда она приблизилась к нему и, похоже, наконец обнаружила Уизли Убийственного, размахивающего руками и рассыпающего пепел по сторонам.              Эванджелин направила на него палочку, но Драко заблокировал атаку, отправив Патронуса, чтобы отвлечь её, и засыпал её пулями.              — О, знаешь что? Да пошло оно всё. — Драко достал из жилета гранату, сорвал чеку зубами и швырнул её в Эванджелин.              Она не поняла, что на неё свалилось — в буквальном смысле, поскольку, вероятно, не была знакома с магловскими методами ведения боя. Она не отреагировала достаточно быстро и в итоге взлетела на воздух с несколькими мертвецами, приземлившись в десяти метрах от места взрыва, её одежда тлела и вплавилась в кожу с правой стороны.              Эванджелин закричала, чем напугала находившихся поблизости инферналов.              — Так агрессивно, — заметила Гермиона, — мне нравится.              Драко рассмеялся, не сдержавшись.              Гермиона прижалась к его боку — странное ощущение, когда её не видно.              — Что тебе нужно, чтобы мы сделали? — прошептала она.              Он хотел поцеловать её.              Вместо этого он принялся расхаживать по площади перед таунхаусом, защищая Уизли и обрушивая на Эванджелин одно проклятие за другим, намереваясь сохранить буфер, но обеспокоенный отсутствием прогресса на данный момент.              — Мне нужно, чтобы она опустила щиты. Она слишком хороша, я не могу нанести решающий удар.              Непросто её прикончить, эту Эванджелин.              Но он не из тех, кто сдаётся.              — Где Виггинс? — прошептала Гермиона.              Драко замер и направил в Эванджелин яростное Авада Кедавра. Она метнулась вниз, превратив стаю блуждающих тупых голубей в четырёх пикирующих фвуперов цвета фуксии. Если они подлетят достаточно близко, их пение может свести человека с ума.              Что ж, опоздала.              Эванджелин наложила ещё три заклинания, пока Драко сражался с фвуперами, стараясь игнорировать тот факт, что выглядит при этом совершенно нелепо. Гермиона вырывала существ из мира бытия одного за другим несколькими меткими Сервиксия Конфрактус, и их ярко-розовые перья усеивали землю вокруг.              — Где Виггинс? — повторила Гермиона, и её голос задрожал.              — Они успели затащить его внутрь до начала шторма, — ответил Драко, пытаясь отбросить мысли о Виггинсе. Глаза Драко сузились, когда он заметил, как Уизли шагнул в скопление инферналов, размахивая мечом. — Его тело. Они затащили внутрь его тело.              Уизли нужна помощь.              — О боже, Драко, — выдохнула Гермиона, и он услышал, как под её шагами хрустят осколки разбитого лобового стекла, разбросанные по тротуару.              Драко не придумал ничего лучше — он левитировал Уизли из центра площади, пронёс его над собой и с грохотом опустил рядом с затаившейся Гермионой.              Стекло снова хрустнуло под невидимыми ногами, звук стал громче.              — Рон, ты в порядке?              Рон в испуге взмахнул мечом, зажмурившись.              — Салазар! Уизли! Ты что, стоял там с закрытыми глазами? — заорал Драко, не отрывая взгляда от Эванджелин — та собирала оставшихся инферналов, их было около двадцати… Уизли нанёс им существенный ущерб.              — Бой нос задожен, — заявил Уизли, уставившись в никуда, — они пахнут чем-то ужасным.              Драко и не заметил. Ужасные запахи не входили в число его сегодняшних претензий.              — Не нравится мне их встреча умов, — устало сказал Драко, глядя на Уизли.              — О, блядь, — отозвался Уизли, кивнув в сторону горизонта, откуда приближался дракон, становящийся всё больше и больше с каждой секундой.              Драко почувствовал, как у него свело внутренности, когда увидел, что Эванджелин повернулась и улыбнулась.              — Нам нужно убить её, пока он не добрался сюда — он же уничтожит всё, кроме неё, — Драко посмотрел на Уизли. — Давайте попробуем.              — Ты спятил?              — Гермиона, — повернулся Драко, не уверенный, где именно она стоит.              — Да? — откликнулась она и положила невидимую ладонь на его локоть.              — Сообщи им, что нам нужна поддержка. Мне необходимо, чтобы вы замедлили её. Установи антиаппарационный барьер на всей площади.              — О, я сделала это с самого начала, дорогой, — ответила Гермиона, демонстрируя своё всезнайство. — Я имею в виду, поняла, босс!              — Не уверен, что мне это нравится, — сдвинул брови Драко.              — Да, сэр.              Он провёл языком по внутренней стороне щеки.              — Давай пока отложим этот вопрос.              Не успел он закончить фразу, как услышал сигнал входящего звонка на мобильном.              — Джемма? — прошептала Гермиона. — Так, они собираются атаковать её. Прикройте их.              — Уизли, за мной, — Драко стремительно понёсся по площади, Уизли отставал от него на несколько шагов.              — Постарайся не обращать внимания на инферналов — их будет проще сдерживать, когда мы убьём её, — прокричал Драко через плечо. — Разделимся: она отбивает все наши заклинания, но область вокруг неё не так хорошо защищена — Эванджелин слишком перенапряжена. Используй это. Сноси здания, вырывай деревья, делай всё, чтобы вывести её из равновесия.              — Понял. Посеять хаос, — воскликнул Уизли, — невозможно расти вместе с моими братьями и не научиться издеваться над людьми.              Драко обернулся, вспомнив кое-что, и подбежал к Уизли.              — У тебя есть один из этих освистывающих попугаев?              — «Хлопсвистер»? — Уизли зарылся в свою мантию и вытащил маленькую, слегка примятую жёлтую птичку.              — Думаю, это поможет отделаться от безмозглых, — пробормотал Драко, активировав эту штуку взмахом палочки и запустив её через площадь.              Эффект наступил практически сразу, к огромному удовольствию Драко. Инферналы заметили шумные возгласы, аплодисменты и свист и побрели прочь, то и дело скрежеща зубами и размахивая когтями.              — Чёртов Джордж, — Уизли покачал головой и бросился прочь.              В результате того, что Драко мог назвать не иначе как удача, Эванджелин была сосредоточена на чём-то другом и не заметила манёвра по отвлечению мертвецов. Она призывала Драко, когда он приблизился к площади, расправив свои сверкающие крылья, отражающие каждый луч угасающего солнца.              Им нужно добраться до неё до того, как Драко ворвётся и испепелит всю площадь — Драко (человек) не мог даже представить, где находится Тунец. Он так и не ответил на вызов.              — ИНСЕНДИО, ДРАКО! — выкрикнула Эванджелин, всё ещё раскинувшая руки, и, развернувшись, посмотрела Драко прямо в глаза.              Он замер с пистолетом в одной руке и с палочкой в другой, его грудь тяжело вздымалась.              Эта злобная, жуткая ведьма.              Она уже причинила столько вреда, и продолжает разрушать всё ещё больше. Его дом.              Она убила Обратного Отсчёта, Почти Пи, Простое… и Виггинса. И множество тех, чьих имён Драко не знал. Она разрушила столько жизней, что последствия её действий будут ощущаться вечно.              — Тебе конец, — воскликнула она, рассмеявшись.              Он побежал.              Перепрыгивая через колёса, через машины. Он перемахнул через живую изгородь и устремился к Эванджелин.              Он бросал в неё проклятие за проклятием, звук выстрелов звучал непрерывно: хлоп, хлоп, хлоп… но она оставалась непоколебимой.              Почувствовав приближение Драко, вибрацию земли и оглушительный грохот в воздухе, он потерял равновесие. Дракон летел прямо над ним, уничтожая постройки на площади и извергая поток почти жидкого пламени.              Прямо на инферналов.              — Нет! — заорала Эванджелин и сорвалась с места, наложив на Драко заклинание, сбившее с ног и вытянувшее из него воздух, как из не завязанного воздушного шарика.              Драко не мог вдохнуть, будто лёгкие зажали в тисках, он мог только выдыхать, выдыхать, пока не выдохнул всё до последнего.              Он перевернулся, не в силах произнести ни единого заклинания.              Насколько это было хреново? Столько хлопот, и она наконец-то его достала?              Он убедил себя не паниковать, не корчиться в агонии, но зрение начало затуманиваться и слабеть. Голова ощущалась готовой взорваться, а на границе видимости вспыхивали маленькие звёздочки. Он услышал самый прекрасный голос в мире… и всё вокруг померкло.                     Темнота рассеялась, лёгкие наконец раскрылись.              — Драко? Драко! — Бесплотный, но отчаянный шёпот Гермионы донёсся до его сознания откуда-то сверху. — Драко! Ты упал, думаю, она достала тебя вариантом Странгуло, твоя мать всё это увидела и наложила контрзаклятье, когда ты начал падать. Держи.              Она поднесла маленькую бутылочку к его губам и наклонила её.              — Как долго я был в отключке? — Драко осмотрелся, но всё выглядело точно так же, как и было до падения. Эванджелин всё ещё бежала, но её тормозили корни платана, вырывающиеся из земли и норовившие ударить её. Уизли.              — Секунду или около того, я была прямо за тобой, — пролепетала Гермиона. — Они следят за тобой, прикрывают. Мы все. Просто достань её.              — Я люблю тебя, — сказал Драко, ощутив невидимый поцелуй на щеке.              — Люблю тебя, — ответила она, — а теперь иди. Иди и займись жестоким убийством. Я буду прямо за тобой. Хотя предупреждаю: если я увижу возможность, думаю, я смогу убить её.              Он улыбнулся при мысли об этом.              Ага, конечно.              Он резко поднялся и снова бросился бежать, на этот раз вынужденный уворачиваться от торчащих веток и корней, которые хлестали вокруг, как один из тех светящихся надувных человечков, рекламирующих магловские парковки.              Эванджелин застыла на месте и резко обернулась.              Она гневно посмотрела на Драко, её лицо… честно говоря, одна из самых страшных вещей, что он когда-либо видел. Оно так исказилось, что любой наблюдающий за этим магл смог бы сочинить сказки о злой волшебнице в виде нескольких детских книг… фильма… мини-сериала, основанных на ужасе, исходящем от её чудовищного лица.              Бросив взгляд за спину, Драко понял, в чём дело.              Тунец, верхом на Драко, помахал ему рукой.              — Извини за опоздание, приятель! — крикнул он. — Он всё время аппарировал нас на грёбаное побережье!              Драко невольно рассмеялся, и смех, бурлящий в груди, сотрясал его, пока он продолжал приближаться к Эванджелин.              Инферналы испарились.              Её дракон стал предателем.              Она не может аппарировать, а Драко… при поддержке Уизли, всё ближе.              Её заклинания не действовали так, как ей хотелось, и с каждым новым её разочарование росло — не говоря уже о том, что она была совершенно измотана. Управление мертвецами, модифицированные заклятия… всё это требовало свою плату, даже несмотря на то, что она, по её собственному признанию, невероятно талантлива.              Эванджелин угасала.              Драко находился в шести метрах от неё, когда она опустила одну из палочек, а другую направила прямо ему в лицо.              — Четверо на одного… разве это справедливо, Драко?              — Едва ли его стоит учитывать, — проворчал Драко, кивнув в сторону Уизли, а затем посмотрел на Тунца. — Получается трое, если не учитывать твоего дракона, который, да, кажется, решил, что ты не стоишь его усилий.              Теперь Драко был всего в нескольких шагах от неё.              — Я посчитала и её, разумеется, — произнесла Эванджелин, вымахнув обеими руками перед собой и выкрикнув: — АВАДА КЕДАВРА! — в пустоту. Ни во что.              Ни в кого.              Сверкнула зелёная вспышка, и когда инферналы обратились в пепел, на площади воцарилась зловещая тишина, которую нарушил глухой стук, раздавшийся позади Драко.              Весь              мир              рухнул.                     Драко отшвырнул пистолет, сорвался с места и бросился на Эванджелин, взлетая в воздух с поднятой палочкой, намереваясь убить.              Намереваясь умереть, он предпринял последнюю попытку.              Сверкающая рукоять меча пронеслась над головой, привлекая его внимание.              Он ухватился за неё, буквально вырывая меч из воздуха, продолжая его траекторию, замахиваясь им…              Отсекая её голову от шеи.              Голова покатилась по истоптанной траве площади.              Тело Эванджелин мгновение держалось в вертикальном положении, а затем рухнуло на землю окровавленной кучей.                     Драко приземлился на ноги рядом с расчленённым трупом.              Он стоял над ним, с мечом в одной руке и с палочкой в другой. Вокруг раздался звук аплодисментов, но он звучал приглушённо.              Возможно, «Хлопсвистер» снова включился.              Ноги Драко подогнулись, он повалился на землю рядом с обезглавленным телом, но всё, что он ощущал, — холод. Он закрыл глаза, желая умереть, здесь, сейчас.              Если бы был Бог.              Если бы жизнь была справедливой.              Если бы удача существовала, его жизненные силы утекли бы в землю — вместе с её.              Он проигнорировал мысль о том, что Эванджелин тоже будет копошиться где-то рядом. Он убьёт её и там — где бы это ни было.              Как бы агрессивно ни кричал «Хлопсвистер», Драко слышал только звук падения Гермионы на землю. Бум.              Бум.              А теперь она целовала его так страстно, что у него едва получалось сконцентрироваться на том глухом стуке, который не давал ему покоя.              Он открыл глаза: дикие локоны скрыли его и лицо Гермионы, его Гермионы, в сантиметре от него. Он грубо оттолкнул её плечи, отстраняя её лицо от своего и удерживая над собой на расстоянии вытянутой руки.              — Ты сделал это! — Она вцепилась в него, пытаясь прижаться к его телу, лежащему на земле, но его руки оставались зафиксированными. — Её больше нет, Драко. Она мертва! Ты сделал это!              Блядь, что это за галлюцинация? Они оба мертвы, как он и хотел?              — Ты умерла, — прошептал он, ощущая, как горло пересохло и покрылось пеплом.              — А, нет, — отмахнулась Гермиона. — Она промазала. Я пригнулась… бросилась на землю. Она так медленно целилась. Думаю, она довольно сильно устала из-за всей этой шумихи.              — Я знаю, как ты любишь избегать шумихи, — Драко замешкался, его голос по-прежнему был тихим. Он внимательно изучал каждую черту её лица, её влажные карие глаза, её розовые щёки. — Ты здесь?              — Я здесь. Ты здесь. Рон здесь… Драко и Чарли, — перечислила она, когда он прижал её к груди, крепко обнимая и заглушая её голос. — О боже, и её тело, Драко!              Гермиона вскочила с него и оттащила его с места зверской расправы, если можно так это назвать.              Он едва ли заметил это.              Всё происходило не так быстро, как должно было бы… Он ощущал, что может только реагировать, но не чувствовать.              Ещё один труп.              Ещё одна прерванная жизнь.              По правде говоря, Эванджелин была самой ужасной, поэтому сложно испытывать что-то похожее на чувство вины.              Но он не испытывал радости.              Что, как выяснилось, стало неожиданностью.              — Пойдём, — Гермиона потянула его за руку, — всё закончилось, Драко. Пойдём.              Всё ещё пребывая в оцепенении, Драко поднялся на ноги и оглянулся, когда она повела его за собой.              Тунец соскользнул со спины Драко, бросившись к нему, но руки другого Уизли обхватили его и оторвали от земли.              — Блядь, да! — Король Уизел обнял Драко так, что кости затрещали, и тряс его, как тряпичную куклу. Он оказался сильнее, чем Драко мог предположить… — Малфой!              Высвободившись, Драко кивнул и похлопал его по плечу.              — Уизли.              Не успел он договорить, как снова оказался на земле, на этот раз из-за чрезмерно восторженного захвата Тунца, который сбил с ног и Уизли. Гермиона смеялась в стороне, и вскоре к ней присоединились Тео, Нарцисса и Джемма.              Перехватив взгляд матери, Драко собрался что-то сказать, встать, подойти ближе, объяснить… но она покачала головой. И улыбнулась.              — Думаю, нам нужно навести порядок на площади, да?              Едва эти слова прозвучали, как вокруг них раздались хлопки аппарации: пуф, пуф, пуф.              — Какого хера… — Поттер оглядел площадь, к нему присоединились пять авроров с широко раскрытыми глазами и вытянутыми палочками. Он поморщился, заметив кусок Эванджелин, который смог разглядеть, и стал искать глазами оставшуюся часть тела. — Я потратил пару минут, чтобы зашить свою ногу, а тут разверзся настоящий ад?              — О, ну, ты же знаешь, как это бывает, Гарри, — Уизли прочистил горло, оттолкнул Тунца и помог Драко подняться на ноги. — Такова участь героя… ты либо прыгаешь в омут с головой, либо остаёшься позади.              Гермиона прижалась к Драко, обняв его одной рукой, а другой пыталась найти место, где можно было бы пристроить ладонь — на животе или груди, — но и то, и другое было закрыто карманами его жилета. Он прижался щекой к её голове.              — Давай-ка пойдём приведём себя в порядок, пусть они сами разбираются, — сказала Гермиона, увлекая его за собой.              — Мой звёздный час! — воскликнул Тунец, хлопнув в ладоши, когда Драко покружился и устроился на обожжённой, покрытой гниющей плотью траве. — Ладно, Гарри, ты не против, если я возьму на себя инициативу?              — На самом деле тебе нужно спрашивать…              — Поттер, — произнёс Драко, его голос звучал чужеродно. Он всегда такой растерянный? Такой неуверенный? Он жестом пригласил Поттера следовать за собой, ведя его в таунхаус, к Виггинсу.              Облегчение не наступало. Драко не ликовал. Ему не вручили трофей в конце.              Чем ближе он подходил к таунхаусу, тем тяжелее становился каждый шаг. Дышать глубоко было невозможно — и он сжимал руку Гермионы так, будто это единственно реальное, единственное, что связывало его с жизнью.              Ему предстояло похоронить ещё одного напарника. Ещё одного друга.              Облегчение не наступало.                     

† † †

                    После душа, двух — одного, казалось, было недостаточно, — Драко стоял в своей гардеробной.              Гермиона наблюдала, как он надевал серые джоггеры и худи. Он провёл руками по влажным волосам, он надел носки.              И застыл.              Он делал вид, что движется, но на самом деле он был где-то далеко отсюда.              — Дорогой, — тихо позвала Гермиона, стоя у входа в гардеробную. Если она его испугала, он не показал этого. — Как тебе душ? Чувствуешь себя хоть немного лучше? Я кое-что тебе принесла…              В одной руке она держала зелья, а в другой — яичный сэндвич из «У Тэма». Она протянула их с надеждой.              — Они всё устранили? — Его голос звучал тихо, вероятно всё ещё охрипший от криков в воздухе, наполненном пеплом инферналов.              В конце концов, он выложился на полную и вышел победителем.              Но Гермиона предполагала, что победа после стольких потерь не ощущалась победой. И он вовсе не выглядел победителем.              Он выглядел разбитым. Потрясённым.              Опустошённым.              — Это было совсем несложно — Чарли вызвал отряд Дельта… оставшиеся члены ВИ-У тоже прибыли, куча авроров, — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно. Спокойно. Она напомнила себе, что нужно говорить ровным тоном с одинаковой интонацией. Она будет сильной для него, если ему требуется опора. Она станет его опорой. — Зданию не было нанесено почти никакого реального ущерба. Это странное, хотя, должна признать, довольно интересное заклинание, превратившее стены в желе? Оно исчезло в тот момент, как она умерла. Машины, к сожалению, ну… Их все сложновато заменить должным образом. Мы придумали историю для магловских властей, она заключается в том, что мимо пронеслась неуправляемая уборочная машина.              — Я всё оплачу, — прервал Драко Гермиону, уставившись в пол рядом с ней. — Замены. Я сообщу Поттеру, полагаю, он теперь здесь главный.              — Я позабочусь, чтобы он узнал, — кивнула Гермиона. — Я разговаривала с министром. Он понимает, что тут произошло. Объявят, что Герулус была арестована соответствующими органами, и не будет ни суда в Визенгамоте, ни расследования. Твоё прикрытие… оно в безопасности.              Драко поднял взгляд и устремил его мимо неё, в окно.              — Думаю, я бы хотел немного вздремнуть. Ты не против? Я просто…              — Конечно, это отличная идея, — откликнулась она, слегка подтолкнув его в поясницу и направив в сторону кровати.              Гермиона откинула одеяло и поставила зелья на прикроватный столик.              — Тебе действительно стоит их принять. Это восстанавливающее и успокаивающее.              Драко присел на край кровати, открыл три флакона с зельями и быстро проглотил их содержимое. Чарли передал их, как только отметился на Северной Роне и вернулся. Одно для тела, одно для разума и одно для сна, чтобы два других могли подействовать.              — Я буду внизу, если тебе что-то понадобится, Драко. — Она поцеловала его в щёку и собиралась уходить, но он схватил её за руку, когда она направилась к двери.              — Можешь остаться? — спросил он, и дрожь в его голосе едва не подкосила её колени.              — Конечно, — прошептала Гермиона, забираясь на постель рядом с ним. Он крепко обнял её, обхватив руками, положил голову ей на грудь и перекинул одну ногу через её бедро. Она убрала волосы с его лица, проведя пальцами по влажным светлым прядям.              — Так приятно, — проговорил Драко, и усталость отразилась в его словах.              — Ммм. — Она поцеловала его в макушку. — Я люблю тебя.              Но он уже уснул.                     В конце концов Гермиона выбралась из его захвата, похожего на крендель, и спустилась вниз.              — Как он? — спросил Тео, вынимая из духовки жаркое, которое она приготовила ранее. Она была рада, что он разобрался хотя бы с этим.              Он был совершенно беспомощен, когда чистил овощи.              Порезался одиннадцать раз. С магией! Подвиг, который она раньше считала невозможным.              — Не очень хорошо, я бы сказала. Он как будто в каком-то… подобии кататонии. Мало говорит. Много смотрит в пространство, — ответила Гермиона, приступая к соусу. — Не думаю, что он под окклюменцией, думаю, он просто…              — Чувствует.              — Да.              — Не менее опасно, честно говоря, — отозвался Тео, закинув в рот картофелину с противня, — и тут же выплюнул её. — Блядь! Горячая.              Гермиона уставилась на него.              — Гермиона, мне немного неловко находиться здесь, — заявил с дивана Гарри, срывая виноградину с грозди, которую Гермиона поставила перед ним. Она решила, что раз они собираются тут тусоваться в ожидании Драко, то с тем же успехом могут и поесть. — Малфою явно нужно время, а у меня куча дел…              — Заткнись, Поттер, — прошипела Гермиона, удивив всех в комнате тем, что обратилась к нему по фамилии. — Обычно у Драко нет никакой поддержки, когда всё идёт наперекосяк, и он так долго хранил в секрете так много всего…              — Да, и когда же я смогу злиться по этому поводу? — спросил Тео, опуская палец в соус. Гермиона сильно ударила его венчиком.              — Думаю, через месяц или два, — ответила она.              — Но неужели ему действительно хотелось бы, чтобы мы были здесь? — спросил Гарри, указывая на Рона.              — Вообще очень похоже на ту историю с троллем в туалете, да? Не выносили тебя, ссорились с тобой, но взгляни на нас теперь. — Рон сунул в рот рулетик с прошутто и проволоне, трижды прожевал и продолжил: — Думаю, у меня с Малфоем полный порядок. Невозможно так впечатляюще сражаться на одной стороне и не стать друзьями, понимаешь?              Гарри и Тео одновременно скривили лица.              — Может быть, дело ещё и в том, что ты нужен мне здесь, не думал об этом, Гарри? — сказала Гермиона, сдувая локон, прилипший к её всё-более-потному-с-каждой-секундой лбу, и энергично размешивая быстро густеющий соус. Несложно было догадаться, что она, возможно, выплёскивает часть своего раздражения на него. — У меня тут внизу сидит чудесная женщина, переживающая сильное потрясение после того, как узнала, что её подружка была массовой убийцей. И как будто этого было недостаточно, всего несколько часов назад она имела удовольствие наблюдать, как её любимый работодатель обезглавил эту подружку, в то время как она бормотала защитные заклинания, сидя на чёртовом диване!              Она гневно посмотрела на них, не позволяя заговорить, пока она не закончит свою тираду.              — А ещё есть мой бойфренд, самый замечательный мужчина, которого я знаю, включая всех присутствующих здесь, который за последние несколько месяцев потерял четырёх очень дорогих ему людей, в основном по вине психопатки, одержимой им. И ему не с кем было поделиться своими переживаниями, у него не было поддержки, он был вынужден нести этот груз на своих плечах, потому что он долбаный секретный агент, и его действия по СПАСЕНИЮ МИРА остаются абсолютно анонимными!              — Ты права, Герм…              Она швырнула в них венчик, но тут же пожалела об этом, поскольку забрызгала соусом прекрасную кухню Драко.              Должно быть, выражение её лица померкло, потому что Тео подошёл и сжал её плечо.              — Я часто устраиваю вечеринки, дорогая, и нам приходится сталкиваться с гораздо худшими вещами на всех поверхностях… не беда, — заявил он, взмахнув палочкой и убрав соус за считаные секунды.              Она искренне улыбнулась ему и вернулась к плите.              — В любом случае. Я была бы крайне признательна своим лучшим друзьям за поддержку, так как я поддерживаю мужчину, которого люблю. — Гермиона выдержала паузу, ожидая стона… но его не последовало. Но она всё ещё оставалась на взводе и не могла отступить сейчас. — Вы оба свяжетесь со своими жёнами, будьте так добры, и скажете им, что сегодня вечером вы ужинаете с Гермионой. Или я слишком многого прошу?              — Конечно нет, — быстро ответил Рон, отправив Патронус. — Скажи, Гермиона… когда у тебя назначен следующий приём у целителя Банча?              Гермиона оглянулась и гневно посмотрела на него. Какое ему до этого дело? На что он намекает?              — В следующую среду… почему ты спрашиваешь?              — Просто интересуюсь, — Рон скосил взгляд на Гарри. — Возможно, тебе будет полезно выговориться. Очень напряжённый период, полагаю.              Гермиона открыла рот, чтобы ответить, конечно же, язвительно, но переключила внимание на крупного рыжего мужчину, вошедшего в комнату.              — Что ж, — сказал Чарли, занимая место за барной стойкой. Тео пожал плечами и устроился рядом с ним с довольно зловещей улыбкой. — Нарцисса внизу с Джеммой, которая… честно говоря, справляется с ситуацией куда лучше, чем кто-либо мог бы надеяться. Но я должен тебя предупредить. Мне передали, что она выпила несколько мартини. Как и Нарцисса.              — Кажется, я действительно нужен внизу. — Тео подскочил и аппарировал.              — Я сам выпил три… — Чарли склонился над стойкой, чтобы шепнуть это Гермионе.              Но это был вовсе не шёпот.              — Может, тебе удастся записать её на приём к целителю Банчу тоже? — предложил Рон, намазывая сыр на крекер. — Что это за Бурсен, Гермиона? Охренеть как вкусно.              Но Гермиона не ответила.              У неё возникла идея.                     

† † †

                    Драко понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, где он находится и сколько сейчас времени. Он в своей постели — он бы узнал свой матрас Hästens Vividus где угодно. Он разжал ладонь, сжимавшую простыни Sferra… он не мог нормально спать на постельном белье с плотностью нитей меньше тысячи, но не афишировал подобные предпочтения.              Люди могут подумать, что он привередлив.              Когда он разжал пальцы, боль пронзила его руку; он трижды сжал кулак, пока боль не утихла.              Включенная лампа освещала его потолок. У него было верхнее освещение, но он редко им пользовался… он же не язычник.              Было темно, но Драко не понимал, ночная это тьма или же раннее утро. Сколько времени он проспал?              Гермионы больше не было рядом с ним, что вполне нормально… по идее. Хотя он был бы не против небольшого…              — Хорошо отдохнули, мистер Малфой?              Он чуть не подлетел в воздух, так быстро вскочив с кровати, только чтобы обнаружить, что да… голос, который он только что услышал, действительно исходил из уст целительницы Литы.              Это она.              Во плоти.              Сидит в его спальне.              В одном из его зелёных бархатных мягких кресел.              — Что это за новый ад? — прохрипел он напряжённым голосом, всё ещё не оправившись от криков и убийств, которые только что совершил. — Кто вас сюда впустил?              Драко судорожно вздохнул, оглядываясь по сторонам. О, нет.              Вот оно! Заключительное испытание в его несчастном существовании.              — Я умер? — Блядь!              Она закатила глаза и жестом пригласила его присесть.              В ЕГО ЧЁРТОВО КРЕСЛО.              — Мисс Грейнджер подумала, что вам может быть полезно поговорить.              — Неужели? — пробормотал он.              — Да, — просто ответила целительница Лита.              Он стоял и смотрел на неё, а она на него. Он знал, что не должен отводить взгляд, они уже проходили это раньше… как только он сломается, она будет вести себя до конца сеанса так, будто победила. Будто она его одолела.              Не в его доме. Не сегодня.              — Вы что, ошибочно полагаете, что мы участвуем в соревнованиях в гляделки, мистер Малфой?              — Конечно нет, — ответил он, не прерывая зрительный контакт, когда подошёл к креслу и ощупал его, усаживаясь. Продолжая смотреть.              Она моргнула с преувеличенной выразительностью.              Он не смог скрыть самодовольства, ведь это так естественно для него. Когда он вырвал это преимущество…              — Вы уже закончили? — спросила она.              — Закончил с чем?              — С этим представлением, которое устроили, чтобы скрыть тот факт, что вы, возможно, боитесь своей склонности впадать в отчаяние после, признаем, совершенно нелепых потрясений, которые произошли с вами за последние семьдесят два часа или около того?              — Я похож на человека, который впадает в отчаяние, целительница Лита?              — Как прима-балерина, мистер Малфой. Вы рождены, чтобы вращаться в круговороте небытия.              Он нахмурился.              Она посмотрела на свои записи, по-видимому не обращая внимания на его лицо.              — Мне сообщили, что агент Виггинс был убит сегодня в ходе сражения.              — Кажется, это был неисправный Хёндай, — спокойно произнёс Драко. — Что оскорбительно, потому что Виггинс предпочитал американские автомобили.              — Да, думаю, ему было бы проще смириться со смертью, если бы его снёс Форд Бронко.              Он прищурился.              — Целительница Лита, с чего это вы так хорошо разбираетесь в американском автопроме?              — У меня разносторонние интересы.              Драко кивнул, глядя в окно на площадь.              — Я сожалею о потере агента Виггинса, — продолжила она. — Он был глубоко уважаемым человеком. Без него ВИ-У, наверное, будет выглядеть по-другому.              Взгляд скользил по улице, по траве…              Всё выглядело как обычно. Как будто ничего и не произошло.              Как будто их там вовсе не было.              — Знаете… за последние месяцы я всё реже и реже думал о своей команде, об Обратном Отсчёте, Почти Пи, Простом.              — О?              — Наверное, я стал слишком занят. Озабочен другими вещами. — Драко наблюдал за парой с коляской, бодро шагающей по тротуару. А который час?! — У меня нет ни времени, ни сил, чтобы погружаться в пучину уныния.              — И это причиняет вам боль?              Он медленно повернул голову, чтобы заглянуть ей в лицо. Её очки на кончике носа. Её взгляд поверх оправы, внимательно следящий за каждым его вздохом. Было что-то утешительное в том, что по крайней мере это, по крайней мере она оставалась такой же, как и прежде. Хотя, если она снова подмигнёт, он выбросится из своего витражного окна.              — Это самое меньшее, что я могу сделать, понимаете? Скорбеть о них.              — Вы скорбели о них, мистер Малфой. И, думаю, будете скорбеть до конца своих дней.              Он покачал головой.              — Думаю, я просто буду… заниматься своими делами. И они забудутся со временем.              — Я не согласна.              — Шокирующе, — усмехнулся Драко.              Она продолжала, будто он ничего не сказал.              — Они могут отойти в сторону. Агент Виггинс тоже, хотя боль будет оставаться ещё какое-то время. Но все они отойдут в сторону. Они пригнутся и спрячутся за другими вещами, но однажды вспыхнут и станут единственной вещью, о которой вы сможете думать, единственной вещью, имеющей смысл. А потом они снова исчезнут. Но они всегда будут там. Боль от их потери, от того, как это произошло, от того, что вы чувствовали к ним, никогда не уйдёт.              — Я не хочу, чтобы она уходила, — тихо сказал Драко.              — Подумайте об этом вот как. В любом случае многие из нас хотели бы, чтобы о нас вспоминали с теплотой после нашей смерти… возможно, это последнее желание наших душ. Но для этого не нужно изводить тех, кто хранит воспоминания, агонией до такой степени, что они не смогут существовать — это бессмысленно. Даже нигилистично. Если мы хотим, чтобы память о нас хранилась, мы должны дать возможность тем, кто её хранит, жить. Процветать. И передавать нас дальше с радостью. В воспоминаниях.              — Думаю, им всё ещё полагается значительное количество уныния, целительница.              — Унывайте, если вам нужно, мистер Малфой. Никто не может вас остановить. Но не забывайте, что у вас есть, что может увянуть, если вы намерены скорбеть бесконечно.              Он посмотрел на свои ладони — большие пальцы касались остальных, один за другим. Снова и снова.              — Забавно, — произнёс он через мгновение, устремив взгляд на пол, прочь от своего беспокойного тела. — Я бы сделал всё, чтобы вернуть их… кроме как отпустить то, что я приобрёл в их отсутствие.              — Мисс Грейнджер.              Драко кивнул.              — Я бы сделал что угодно, чтобы вернуть их, — повторил он. — Но я не могу, я больше не могу жить без неё. Я не думаю, что смогу вернуться к прежней жизни, я не могу жить так, как раньше, не теперь, когда знаю, и…              — Мистер Малфой, — прервала его беспорядочный поток сознания целительница Лита. — Торговаться естественно, особенно в таких обстоятельствах, в моменты большой утраты и горя. Это несправедливо по отношению к себе — заключать такие сделки… или чувствовать вину за то, что вы не можете отказаться от чего-то, чтобы вернуть то, что потеряли. Это чувство вины вам не поможет. И вы не можете ничего контролировать. Они умерли. Ваши напарники, ваши друзья. И вы ничего не можете сделать, чтобы изменить это.              Он перестал перебирать пальцами и вместо этого сжал подлокотники кресла, наблюдая в окно, как молодой человек выгуливал своего полупуделя на площади.              Целительница Лита выдохнула и на мгновение закрыла глаза.              — Вы так много сделали для этой должности, мистер Малфой. Для ВИ-7.              — Осмелюсь сказать, что знаю как минимум четырёх человек, которые сделали гораздо больше, — откликнулся он, сложив руки на коленях. — Или вы забыли о беседе, которую мы сейчас ведём?              — Так в этом и заключается цель? Погибнуть на службе в ВИ-7?              Он не ответил.              — А вы достойны этого, мистер Малфой?              Драко мгновенно ухмыльнулся, отшатнувшись, будто его ударили по лицу. Гнев сменил печаль, и он не был уверен, что это к лучшему.              — Целительница Лита, думаю, вам нужно поработать над своими манерами обращения с пациентами.              — Я здесь не затем, чтобы поднять вам настроение, мистер Малфой…              — О, я просто потрясён этим откровением, целительница.              — Я здесь, чтобы вам стало лучше.              Он задумался.              — Можно было бы предположить, что вы начнёте с первого и это приведёт ко второму.              — По моему опыту — нет.              — Да, ну, я полагаю, вы об этом знаете, не так ли, целитель?              — Да, — просто ответила она.              Он снова уставился в окно… молчание затягивалось.              — Не знаю, что я должен сказать, — наконец признался он.              — Я тоже.              Он перевёл взгляд с площади на неё.              — А за что я вам тогда плачу?              — Вы вообще мне не платите.              Он хмыкнул.              — Верно. Ну, в любом случае. Разве вы не должны знать?              Она что-то царапала в своём блокноте, опустив взгляд, пока говорила:              — Это поможет вам чувствовать себя лучше? Сохранить иллюзию, что кто-то — кто угодно — знает все ответы?              — Возможно, — ответил он. — В противном случае что? Мы тут просто развлекаемся? Никакого порядка? Никаких стандартов, по которым можно жить? Мы все просто время от времени стараемся изо всех сил на протяжении всей нашей жизни и надеемся, что этого достаточно, чтобы мы могли… успокоиться? Достаточно, чтобы чувствовать себя хорошо от осознания, что мы сделали, кто мы есть?              Она перестала писать.              — Что?              — Думаю, примерно так и есть, — сказала она. — Более или менее.              — Что ж, — Драко прикусил щёку изнутри. — Мне это не нравится.              — Нет?              — Совершенно. Выглядит очень неорганизованно. Немного сентиментально. — Он пригладил переднюю часть своего худи, в чём на самом деле не было необходимости. — Определённо не хватает… приличия.              — Стараться изо всех сил — это неприлично?              — Абсолютно. Ведь кто может сказать, что кто-то, например, кто-то вроде Уизли… кто может сказать, что его «изо всех сил» на одном уровне с моим? — рассуждал Драко. — Почему его следует превозносить за то, что он превратил репу в чайную чашку, когда я легко могу превратить этот корнеплод в трёхкомнатную квартиру?              — Возможно, всё относительно.              — Что это должно означать?              — Возможно, те, кто способен на великие дела, также подвержены поражениям. Ужасу… в более грандиозных масштабах, чем те, кто живёт в лучшем случае посредственной жизнью.              — Тут вы не ошибаетесь, — согласился он. — Уизли агрессивно посредственный.              — Ну…              — Я просто не понимаю, как он и Тунец могут быть кровными родственниками.              Целительница Лита кивнула.              — Хотя, должен признать, что он сыграл важную роль в нашей битве. Думаю, без него бы я не справился.              — Оу, — она снова кивнула, положив на подлокотник руку, в которой держала ручку.              — Он слетел с катушек с этим дурацким мечом. Уничтожил три четверти инферналов за… не знаю. Десять минут?              — Уверена, это впечатляюще.              — Так и было, — признал Драко, но осознание своего положения сдавило ему горло. — Виггинс бы сделал это, он…              Драко стиснул челюсти и кивнул, не обращаясь ни к кому в частности.              — Он не должен был уйти вот так, — наконец продолжил Драко тихим голосом.              — Нет, не должен был. Но риск, на который вы все идёте, в таких случаях чаще всего заканчивается смертью.              Драко щёлкнул языком.              — Полагаю, у вас есть статистика для подобных заявлений.              — Что… статистика, что сто процентов погибших агентов ВИ-7, активных на момент смерти, были убиты в бою?              — Reductio ad absurdum, и имя тебе — Лита, — протянул Драко, закатив глаза.              — Факт есть факт.              На площади стемнело, по мере того как их разговор затягивался.              Они обсудили погоду. Премьер-министра маглов. Преимущества деверсифицированных инвестиций.              «Сенненских Соколов» и то, что она не могла поверить, что они лучше «Уимбурнских Ос» (и всё же поверила).              Они размышляли над идеей и сущностью трусости. Как именно страх привёл его сюда.              — Тогда всё не так уж и плохо, — предположила Лита. — Трусость.              — Возможно, больше всего на свете я стал бояться бездействия, — возразил Драко, барабаня пальцами по бархату кресла. — Что… можно считать трусостью. Просто другим её оттенком.              Она покачала головой.              — Я не могу с чистой совестью ставить в один ряд страх и трусость. Технически это синонимы, но на практике совершенно несхожи. Начинаются одинаково, но различаются последующими действиями.              Он рассказал ей о «У Тэма», о том, как Тео отреагировал на раскрытие его связи с ВИ-7, и о том, что предпочитает антикварную мебель.              — За исключением обивки, целительница Лита. Не беспокойтесь. Эти кресла были заново обтянуты тканью по моему выбору ещё до того, как ваша задница удостоила их своим присутствием.              — Хвала Мерлину, — отозвалась она язвительно.              Он сморщил нос и кивнул. Подумал о своей команде. О Виггинсе.              Подумал о своей матери и о Джемме. О своих друзьях.              О Гермионе.              Его мысли даже забрели к этой нелепой ящерице.              — Я не хочу больше этим заниматься. — Его взгляд упал на целительницу Литу, которая сжимала в руках свой блокнот. — Я устал, целительница Лита. И я знаю, вы думаете, что я вас не слушаю, но я знаю, я уже давно верю, что, если продолжу двигаться по этому пути, он закончится моим надгробием.              — Вероятно, так и будет, — она положила блокнот на колени.              Драко снова кивнул.              — Как я могу вынести это?                     В конце концов целительница Лита предложила (довольно настойчиво, нужно отметить) ему немедленно подать заявление об увольнении. Он ответил, что хочет несколько дней всё обдумать, на что она закатила глаза и встала, чтобы уйти.              — Напишите мне, когда решите, — заявила она, закрывая за собой дверь. Через секунду дверь открылась, и она пристально посмотрела на него. — Не смейте истолковывать предыдущие указания неверно. Моя просьба написать, когда решите, не означает, что вы можете засыпать меня всеми своими мыслями, какими бы глубокими вы их ни считали. Я хочу получить простое «Я ухожу», не больше и не меньше.              — Целительница Лита. Вы думаете, я настолько жажду внимания, что мне нужны такие скурпулёзные инструкции о надлежащем поведении в обществе?              — Если судить по нашему прошлому взаимодействию, то да, думаю. Хотя, кажется, ситуация меняется. — Со щелчком дверь снова закрылась.              Он ещё немного посидел в кресле.              Он ещё немного постоял у окна.              Оглядев комнату, он растерялся. Он подошёл к комоду и смотрел на своё отражение в зеркале дольше, чем это было допустимо. И что же ему теперь делать?              — Дорогой, — Гермиона открыла дверь и прислонилась косяку.              Намёк понят, судьба.              Гермиона, не посвящённая в капризы провидения, продолжала говорить:              — Как ты? Я видела, как целительница Лита уходила…              — Да, ну, похоже, она получила то, что хотела, и, как я и подозревал ранее, теперь она со мной покончила.              — О?              — Да, она даже выдала мне чёткие инструкции не писать ей сообщения с новостями… — Драко повернулся к Гермионе. — Не могла бы ты подойти, всего на… от пятнадцати до двадцати семи минут?              — Пятнадцать минут?              — Я благочестив, дорогая, ты же меня знаешь. Уверен, это будет стоить твоего времени.              Он оттолкнулся от комода, чтобы затащить её в комнату и бросить на кровать, когда услышал шум, доносящийся снизу. Болтовня. Смех. Радость.              Секс — это одно… но веселье? Драко не был уверен, что справится с этой задачей.              — Гермиона, кто здесь? — захныкал он.              — Ну, мы только что накрыли стол для второго ужина…              — Кто эти мы и что за второй ужин?              — Второй ужин… это, ну. Второй раз, когда многие из нас будут ужинать… потому что ты проспал первый. Так что мы повторим, — она крутила локон вокруг пальца, пока говорила. — Не волнуйся, только я. И Джемма. И твоя мама.              — Действительно.              — И Тео.              Он наблюдал за ней, прикусив внутреннюю поверхность щеки, чтобы его лицо не выдало его замыслы и улыбку.              — Всего лишь двое Уизли.              — Это всё? — он моргнул.              — И Гарри Поттер, — выдавила она.              — И они все были здесь? Всё это время?              — Мы просто хотели быть рядом, — ответила она ровным, спокойным тоном, протягивая ему ладонь. — Хотели убедиться, что с тобой всё в порядке.              — Хмм, — кивнул он, принимая её руку. — Тогда всё в порядке.              Он последовал за ней по лестнице, свободной рукой проводя по волосам, когда увидел своё отражение в зеркале в конце коридора.              В конце концов, он выглядит довольно неплохо… впрочем, ничего удивительного.       

*Конец*