Неон под кожей

Хенджин чувствовал себя так, будто его загнали в угол. Его хакерский отсек, обычно безопасное убежище, сегодня казался клеткой. Помехи в зрении вернулись с новой силой, а боль в руке, где прятался имплант, стала резкой и тупой, как будто кто-то пару раз в минуту бил его кулаком. Он пытался игнорировать это, но очередной сбой во время взлома — экран мигнул, и его пальцы замерли над панелью — заставил его признать: дальше тянуть нельзя. И всё же он сидел, стиснув зубы, пока Феликс не ворвался в отсек с видом, не терпящим возражений. — Хенджин, хватит, — Феликс скрестил руки, его светлые волосы отливали голубым под светом голограмм. — Ты выглядишь так, будто сейчас загнёшься. Ты идёшь к Минхо. Прямо сейчас. Хенджин открыл было рот, чтобы вымучено отшутиться, но Феликс перебил: — Не начинай. Я не хочу тащить тебя в клинику без сознания. Иди, или я сам расскажу Минхо, что ты глючишь. Хенджин сглотнул, его горло пересохло. Признаться Феликсу, что сама мысль о клинике заставляет его сердце колотиться, было не вариантом. Слабость он показывать не собирался. Даже перед Феликсом. — Ладно, — буркнул он, поднимаясь. — Но только потому, что ты невыносим. Феликс фыркнул, но его взгляд смягчился. — Я прикрою тебя с данными для Чана. Иди.

***

Клиника Минхо стерильна, как операционная в небоскрёбе «NeonCore». Белоснежные стены с синеватым отливом , мягкий свет ламп, встроенные экраны с данными — всё это только усиливало ощущение ловушки. Хенджин стоял в дверях, чувствуя себя зверем, загнанным в клетку. Его ладони вспотели, а сердце билось так громко, что он боялся, Минхо это услышит. Тот сидел за столом, просматривая что-то на планшете, и даже не поднял глаз, когда Хенджин вошёл. — Ну, Хван, — Минхо наконец отложил планшет, его голос был ровным, с лёгкой насмешкой. — Решил-таки почтить меня визитом? Что, хакерские коды от глюков не спасают, да? Хенджин сжал кулаки, стараясь держать лицо. — Феликс настоял, — бросил он, садясь на край кушетки с таким видом, будто это была электрическая скамья. — Просто сделай, что нужно, и я уйду. Минхо прищурился, его взгляд скользнул по Хенджину, отмечая бледность и лёгкую дрожь в руках. Он встал, взял сканер и подошёл ближе. Хенджин невольно отшатнулся, когда Минхо направил устройство на его висок. — Не дёргайся, — сказал Минхо, его тон был деловым, почти равнодушным. — Это не больно. Пока. Хенджин стиснул зубы, заставляя себя сидеть неподвижно. Сканер пискнул, и на экране загорелись данные. Минхо нахмурился, его пальцы замерли над планшетом. — Вирус, — сказал он наконец, его голос был обыкновенно нейтрален. — Твой имплант в голове заражён, и тот, что в руке, тоже. Это «NeonCore». Их код внедряется в нейронные связи. Если не остановить, ты станешь их марионеткой. Хенджин почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Он пытался сохранить невозмутимость, но внутри всё сжалось. Мысль о том, что кто-то может управлять его разумом, была до отвращения неприятной. — И что… теперь? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Минхо повернулся к экрану, выводя схему имплантов. — Нужно заменить оба чипа. Я могу поставить новые, минимально закодированные, с защитой от вируса. Хенджин замер. Замена имплантов. Он представил, как Минхо вскрывает его кожу, подключает провода, вводит… Он сглотнул, чувствуя, как горло сжимается. — Как… заменить? — выдавил он, надеясь, что его голос звучит просто любопытно. Минхо пожал плечами, не отрываясь от экрана. — Процедура простая. Снимаем старые чипы, ставим новые. Локальная анестезия, пара уколов для… — Нет, — Хенджин перебил его так резко, что Минхо наконец поднял взгляд. — Никаких замен. Я… разберусь. Минхо уставился на него, его брови медленно поползли вверх. Хенджин смотрел в ответ, стараясь вложить в свой взгляд всю возможную твёрдость, хотя внутри его колотило. Он не мог объяснить. Не мог сказать, что сама мысль об этом вызывает у него приступ паники. — Разберёшься? — Минхо скрестил руки, его голос стал холоднее, с плохо скрываемым раздражением. — Хван, это не код, который ты можешь починить парой строк. Это твой мозг. И рука. Ты хочешь, чтобы «NeonCore» тобой управляли? — Я сказал, разберусь, — Хенджин сжал кулаки, его движения были резкими, почти паническими. Он чувствовал, как стены клиники сжимаются вокруг него. Минхо смотрел на него, его глаза сузились, а челюсть напряглась. Раздражение в его взгляде было очевидным, почти осязаемым. Он сложил руки на груди и они стояли так около минуты – сверля друг друга взглядом.