Tempus Fugit

      Дазай? Почему ты хочешь умереть?       Давай посмотрим на этот вопрос с другой стороны,       Есть ли на самом деле какая-то ценность в той вещи, что мы называем жизнью?       Так значит суицидальный ублюдок захотел жить?       Я еще не выполнил обещание использовать тебя в качестве своей собаки.

***

      Дазай встал и подошел к краю переулка, не зная что делать. Опасно просто так показываться на глаза, он не знает, в каком времени они находятся. В будущем все может измениться, будущее — это то, что ты не можешь предсказать, в нем слишком много тайн, и Дазай находил их невероятно пугающими. Он не хочет будущего. Он уверен, что у него его нет, а вот у Чуи оно определенно есть.       А если это окажется прошлым, они с Чуей все равно будут страдать. Если их обоих заметят, это может испортить их нынешнюю жизнь, а им этого и так хватает.       Дазай, в кои-то веки, понятия не имел, что делать и куда им идти. Как вернутся в свое время?       Нет, он должен найти ответ на самый важный вопрос, в каком времени они находятся?       Казалось, Боги услышали его.       — Это… это не Акутагава случайно? — прошептал Чуя, кладя руку на плечо Дазая и наклоняясь вперед, Дазай перевел взгляд с художественного магазина на круглосуточный магазин, и почти наверняка, там стоял Акутагава. Он выглядел старше, может быть, ему чуть за двадцать. У него его обычное каменное лицо, хотя оно немного озарилось, когда из магазина вышел еще один парень. У него белые волосы с одной черной прядью, пробивающейся сквозь неровно подстриженную челку, и почти нечеловеческие, но потрясающие разноцветные глаза, — Кто это? — спросил Чуя, никогда не видевший его раньше.       Дазай пожал плечами, — Я не знаю, но, кажется, они близки, — затем он расслабился и позволил себе сосредоточиться, наклонившись и внимательно слушая.       — …уя сказал не покупать слишком много консервированных крабов, а ты купил целый пакет! К концу недели он все сожрет, — проворчал незнакомый им парень.       Акутагава поджал губы, затем пожал плечами, — Неделя почти закончилась, Оборотень, — он лениво посмотрел на собеседника, от него исходило спокойствие, которого раньше не было, как будто на его плечах нет никакого бремени. Странно видеть его таким, но не неприятно.       Парень посмотрел ему прямо в глаза, — Вот именно! — раздраженно воскликнул он.       Акутагава, казалось, ничуть не смутился, — Он взрослый мужчина, он может держать себя в руках, — ответил он, но тут же слегка улыбнулся, когда другой парень уставился на него так, словно он сошел с ума.       — Ты говоришь о человеке, которого нам пришлось вылавливать из реки неделю назад, — произнес светловолосый парень, которого ни в малейшей степени не позабавил ответ собеседника. Дазай, напротив, не смог сдержать улыбки.       — Мне нравится тот человек, — прошептал он, заставив Чую посмотреть на него снизу вверх и выдохнуть с едва заметной улыбкой.       — Да, потому что он такой же суицидальный псих, как и ты, — Чуя, даже в такой неопределенности, почувствовал небольшое облегчение от того, что Дазай был самим собой, это немного успокаивало его нервы.       Акутагава и другой парень стояли у магазина и рассматривали журналы в витрине, как будто они не были в магазине несколько минут назад, — Эй! Ацуши! Акутагава! — Дазай и Чуя повернули головы в направлении голоса. Он слишком знакомый, немного более глубокий, чем они привыкли, но все такой же знакомый.       Дазай почувствовал себя так, словно его только что ударили в живот — это был Чуя.       Он не мог определить, сколько ему лет, он выглядел как минимум на двадцать, но должен быть старше, учитывая, что Акутагава тоже выглядел на двадцать.       Его волосы необычные, но в то же время очень красивые, они небрежно подстрижены сзади с одной стороны, другая сторона отращена и доходила ему до груди. Его взгляд чуть острее чем сейчас, но в то же время глаза не такие бездонные. Он одет в более изысканную одежду и больше не выглядит безвкусно, словно не может решить, хочет ли он выглядеть как гангстер или как мафиози. Дазай не мог не пялиться на него, как это возможно, что Чуя так хорошо выглядит? Он выглядел одновременно женственно и мужественно, но все еще сохранял ту уверенность и хладнокровие, которые были у него сейчас.       Дазай, совершенно точно, начал сомневался в своей ориентации.       Чуя, с другой стороны, не мог поверить, что это он. У него хватило ума не говорить, что он выглядит глупо, но что с его волосами? Хотя, должен признать, что, как ни странно, ему очень шло.       Дазай резко сглотнул, он почувствовал, что Чуя повернулся и посмотрел на него, вероятно, ожидая каких-то комментариев, но он не мог просто сказать «Вау, Чуя, ты выглядишь так горячо, что я начинаю подозревать, что я бисексуал!». Поэтому вместо этого он отметил один важный недостаток — который таковым даже не является, ведь ему правда нравится этот аспект в Чуе — его рост, и к радости, его все еще недоставало.       — Как это возможно, что ты совсем не вырос? — пробормотал Дазай, с восторгом наблюдая за дергающимся глазом Чуи, прежде чем получить довольно слабый удар по лицу.       Началась перебранка, оскорбления, угрозы, и даже если они пытались сдержаться, это не сработало. Все услышали пронзительные вопли Чуи, неубедительные реплики Дазая и случайные взрывы смеха или вопли (поддельной) агонии.       Конечно, любой на месте Чуи из будущего (которого для простоты мы будем называть Накахара), в первую очередь узнал бы звук собственного голоса, но Накахара этого не сделал. Он узнал раздражающее и часто употребляемое оскорбление его роста, он узнал звук голоса, который больше всего на свете хотел услышать, особенно после того, как тот ушел, как могло быть иначе? Поэтому он немедленно подошел посмотреть, что же он слышит, проверить не сошел ли он с ума.       Когда Дазая и Чую обнаружили, Чуя был сверху и душил Дазая, в то время как тот дергал Чую за волосы, что не было необычным зрелищем для кого-либо еще, если только это не ваша более молодая версия и самый дорогой вам человек, — Что за чертовщина? — и Дазай, и Чуя посмотрели на Накахару, каким-то образом Дазай убедился, что вблизи Накахара выглядит еще лучше. Издалека он похож на короля, но вблизи? Он выглядел как бог.       Чуе, с другой стороны, все равно, как он выглядит, да, он выглядел хорошо, но не стоит удивляться, он всегда был привлекательным, даже если Дазай утверждал обратное.       Он больше беспокоился о том, что Накахара сделает дальше, Чуя опрометчив и импульсивен, он не мог представить, как отреагирует теперь, когда у него за плечами еще несколько лет.       Но если использовать то, что Чуя знает о себе, он бы предположил, что вероятнее всего, он направит пистолет на Дазая (учитывая, что тот, скорее всего, все равно мертв), он также, вероятно, не захочет убивать самого себя, а затем потребует объяснений в течении десяти-пятнадцати секунд.       Но он ошибся. Прежде чем он смог улыбнуться, гордый тем, что ему удалось предсказать что-то раньше Дазая, пистолет уже был направлен на него.       У Накахары острый и сосредоточенный взгляд. Дазай узнал его, тот тщательно обдумывал, что делать, такое с ним случалось нечасто, в конце концов, Дазай был его мозгами, в то время как Чуя всегда был мускулами. Это явное подтверждение того, что он мертв.       Акутагава и Ацуши немедленно отреагировали на то что Накахара вытащил пистолет, и прикрыли его от посторонних глаз, вероятно, чтобы не привлекать лишнее внимание. Старший рыжий перевел острый взгляд с младшей версии себя на Дазая; Дазай кое-что заметил, взгляд Накахары смягчился, — Дазай, если это правда ты, у тебя есть пятнадцать секунд, чтобы объяснить, что, черт возьми, происходит, и если твое объяснение будет недостаточно… Дазаевским, я пристрелю его, — пригрозил он, приставив пистолет ко лбу Чуи. Дазай прищурился, когда Чуя бросил на него угрожающий взгляд, он не смог удержаться и закатил глаза, неужели тот действительно думал, что он так просто позволит ему умереть, особенно в будущем.       — Довольно глупо стрелять в младшую версию себя, Чуя.       Пистолет чуть-чуть опустился.       Дазай вздохнул и начал активно жестикулировать, объясняя, — Нас отправили на задание разобраться с исчезновениями людей. Когда мы добрались до места, то обнаружили участок, который, казалось, отделен от остального мира. Когда я встал туда, там не было ни ветра, ни звука, ничего, как будто время остановилось. Затем, Чуя присоединился ко мне, поднялся ветер, и мы почувствовали будто летим или что-то в этом роде, а в следующую минуту оказались здесь.       Старший Чуя опустил пистолет и засунул его обратно в карман пальто, не сказав больше ни слова, по-видимому, удовлетворенный ответом. Ацуши и Акутагава в замешательстве переглянулись, Акутагава в конце концов пожал плечами, не желая говорить ничего неуместного. Ацуши же взял инициативу в свои руки.       — Ты вот так просто ему поверишь? — несколько нервно спросил беловолосый парень. Накахара повернулся к нему и с широкой улыбкой взъерошил его волосы. Дазай обнаружил, что его сердце совершает странную вещь — бьется. Быстро бьется.       — Я знаю когда этот забинтованный идиот лжет. И я помню, как меня послали на это задание, — ответил он, скрестив руки на груди, предаваясь воспоминаниям.       — И… ты помнишь чем закончилась миссия? — спросил Чуя, не в силах сдержать надежду в голосе. Может быть, они смогут вернуться быстрее, чем ожидалось.       Накахара моргнул, а затем провел рукой по подбородку, — Нет… что странно…       Дазай глубоко задумался; если будущий Чуя не прошел через это, скорее всего это значит, что он не знает как вернуться. Дазай считал, что об этом не стоит спрашивать, но, конечно же, Чуя не колебался.       — И как же нам теперь вернуться? Мы что, застряли здесь? — Накахара посмотрел на них обоих, а затем ободряюще улыбнулся, Дазай не уверен, помогло ли это Чуе, но это определенно успокоило его нервы.       — Нет, к счастью для вас, все пропавшие люди просто возвращались через две недели. Все они утверждали, что побывали в прошлом или будущем. Специалистов отправляли на проверку, но они ничего не смогли найти, люди по-прежнему пропадали без вести и заявляли о том же, так что в конце концов власти просто забаррикадировали этот участок.       — Значит, мы вернемся через две недели? — спросил Чуя у своей старшей версии, который со вздохом скрестил руки на груди.       — Похоже на то.       — Тогда, может, пойдем в Порт? — внезапно спросил Чуя, хватая Дазая за пальто и притягивая его к себе. Накахара и Акутагава переглянулись, а затем посмотрели на Ацуши, который просто кивнул.       — Нет, вам лучше пойти в другое место, где не так много… мафии, — пробормотал Акутагава. Дазай сердито посмотрел на него, что плохого в том, чтобы пойти в место, которое они называют домом? Даже если это будущее, Чуя все еще выглядит как мафиози, и Дазай думает, что сам он, вероятно, все равно мертв.       — А что плохого в том, чтобы пойти в мафию? Мы там работаем, — спросил Чуя. Похоже, он решил взять инициативу на себя, поскольку Дазай был необычно тих.       — Заткнись, мелкий, просто следуй за мной, — старший Чуя заговорил, и Дазай захихикал       — Представь, старший ты назвал тебя коротышкой, — однако Чуя проигнорировал его и вместо этого сосредоточился на том, чтобы оскорбить себя, а не Дазая.       — Я не понимаю, почему ты говоришь, что я невысокий, когда ты ниже Акутагавы, а ведь он младше, — самодовольно парировал Чуя.       — Я тоже младше! — с улыбкой вмешался Ацуши, и Дазай поймал себя на том, что пялится, улыбка этого парня очень заразительна.       Накахара повернулся к Ацуши с притворным выражением предательства на лице, — Эй! Ты должен быть на моей стороне! — воскликнул он, и Дазай, наконец, увидел ту часть Чуи, которая не изменилась.       — Хе-хе, прости, прости! — ответил Ацуши, отвлекая внимание Дазая от Чуи. Он не мог не уставиться на Ацуши, который, казалось, заметил это. Он повернул голову к молодому брюнету, и по какой-то причине глаза Дазая расширились от удивления, а затем он опустил взгляд в пол, он почувствовал… смущение? Вот это совсем не в его характере.       Ацуши улыбнулся и замедлил шаг, чтобы идти рядом с Дазаем, — Привет, Дазай, — Дазай удивленно вскинул голову. Ацуши знал его? Но как? Он присоединился к мафии? Но он казался слишком похожим на ходячее солнышко, чтобы окунуться в мафиозную черноту.       — Привет? Не хочу показаться грубым, но кто ты такой? — спросил Дазай, хотя это казалось неправильным, потому что он признал, что не хотел быть грубым; с каких это пор его это волнует?       — Нет, нет, все в порядке. Я не знаю, что я должен говорить, а что нет, поэтому просто скажу, что считаю тебя своим лучшим другом, — Дазай посмотрел на него широко раскрытыми глазами, и Ацуши не смог сдержать грустной улыбки.       Дазай выглядел таким молодым, но при этом куда более мертвым. Он выглядел так, словно постоянно был на грани слез, он выглядел сломленным и избитым, как будто от него отрывали кусок за куском, и лишь бинты удерживали его на месте. Чуя был не лучше, он выглядел как самый настоящий озлобленный подросток: раздраженный, уставший и подавленный, просто уставший от жизни. Ацуши знал, что нынешние Дазай и Чуя намного счастливее, но он не знал, насколько они стали счастливее.       — Я твой лучший друг? — недоверчиво прошептал Дазай, глядя на Ацуши широко раскрытыми влажными глазами.       — Ага! Ты так же вроде как мой наставник, но… ты немного отходишь от курса, — уточнение Ацуши только вызвало насмешку Накахары       — Немного?       — Ладно, много, — смущенно признался он, и Дазай остановился как вкопанный, почувствовав слабость во всем теле, означало ли это…?       — Чуя.       — Да? — ответил Накахара, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, — Что?! — огрызнулся младший в тот же момент, тоже повернувшись, чтобы посмотреть на него.       Дазай так же заметил, насколько по-разному старший и нынешний Чуя относились к нему, но почему? Он не знал.       — Я жив? Чуя? — Дазай встретился взглядом с Накахарой, его голос опасно бесстрастный. Чуя узнал этот взгляд, это означало, что голова Дазая кружилась от плохих мыслей, и он внезапно почувствовал потребность и желание подойти и встать рядом с ним, попытаться вывести его из этой задумчивости. Ему не по себе, когда Дазай становится таким, ему стало лучше с тех пор, как они познакомились, но это все еще случалось время от времени когда дела шли плохо. Чуя не двигался, пока его взрослая версия смотрела на Дазая суровым взглядом.       — Да, ты жив, — Накахара подошел и посмотрел на него снизу вверх.       — Почему? — спросил Дазай, пытаясь сохранить самообладание, изо всех сил стараясь не накричать на всех, даже если это не их вина.       Накахара вздохнул, Дазай заметил, как тот нервно облизал губы, прежде чем, по-видимому, решил, что ответить, — С твоей точки зрения, ты дал обещание. С моей точки зрения, тебя прокляли и приказали сделать что-то, что в конечном итоге причинило тебе боль. Со временем, думаю, это изменилось. Возможно, теперь, по прошествии некоторого времени, твои причины изменились, — Дазай посмотрел на него с неуверенностью в глазах, Накахара протянул руку к волосам Дазая, взъерошивая их, — Не беспокойся об этом, со временем ты поймешь, что я имею в виду, — Чуя наблюдал за их взаимодействием и чувствовал себя немного сбитым с толку, что это за странная привязанность, которую взрослый он испытывает к Дазаю? Это странно, может быть, он просто сжалился над тем фактом, что Дазай прямо сейчас выглядит таким потерянным? Но даже так в этом нет смысла, потому что ранее он направил пистолет на него, а не на Дазая.       Чуя хотел спросить Дазая, что он думает по этому поводу, но тот выглядел таким же растерянным, а если Дазай не знает в чем дело, то уж он ни за что не сможет понять.       Чуя ожидал, что Дазай скажет что-нибудь, пожалуется, потребует ответов, что угодно, но только не будет послушно стоять и принимать поглаживания по голове. Но Дазай находил утешение в том, что Накахара смог успокоить его всего несколькими словами и легким взъерошиванием волос. Он бы сказал что-нибудь, если бы его сердце не колотилось о ребра так громко.       — Тебе нужно перестать пялиться, люди могут подумать, что я тебе нравлюсь, — сказал Накахара с дерзкой ухмылкой.       Глаза Дазая снова на мгновение заблестели, он почувствовал как вспыхнули его щеки, отвернулся и прервал зрительный контакт, — Да, извини, — у Чуи отвисла челюсть, что заставило Акутагаву, стоявшего рядом с ним, усмехнуться. Дазай не только разволновался, но и застеснялся?! Что-то здесь не так.       Накахара развернулся и пошел прочь, а Акутагава и Ацуши последовали за ним. Чуя повернулся, чтобы посмотреть на Дазая, и его глаза расширились, когда он увидел румянец, окрасивший его щеки, и озадаченное выражение на лице, поэтому он подкрался к нему, и они пошли бок о бок. Хотя Чуя не мог удержаться и бросал на брюнета редкие косые взгляды.       — Ты же в курсе, что я вижу как ты на меня смотришь? — заговорил Дазай, чувствуя, что становится все более раздраженным. Или это волнение?       — Что это было? Ты выглядишь так, будто растаял, когда он или… или я прикоснулся к тебе, — Дазай бросил на него сердитый взгляд.       — Я не растаял.       — Растаял.       — Нет.       — Да.       — Нет.       Это продолжалось некоторое время.       Ацуши и Акутагава посмотрели на Накахару, который тихо улыбался про себя, — Растаял, да? — прошептал старший сам себе; Ацуши и Акутагава посмотрели друг на друга, а затем отвели взгляды с понимающими улыбками.       Чуя и Дазай продолжили молча идти в хвосте группы, и впервые за все время их отношений это было неловко. Ни один из них не знал, что делать, голова у Чуи шла кругом, в то время как у Дазая кругом шло сердце. Не помогало и то, что он шел прямо за Накахарой, и по какой-то причине, когда он смотрел на Чую, он ловил себя на мысли, что некоторые части тела у того на самом деле не такие уж уродливые, как он себя убеждал. Дазай не знал, о чем он думал, может быть, он съел что-то странное?       — Мы пришли! — объявил Накахара и повернулся, чтобы посмотреть на двух совершенно озадаченных подростков.       — Вооруженное детективное агентство? — спросил Чуя, в замешательстве посмотрев на здание, затем снова на Дазая в поисках каких-то объяснений, но удача не на его стороне, потому что, когда он посмотрел на Дазая, тот нервно сглотнул, — Как это может быть безопаснее мафии, ведь это полная противоположность тому, где мы должны быть! Нас арестуют! Почему мы здесь? — спросил Чуя срывающимся голосом, ничего не понимая, почему здесь все так по-другому?       — Скажем так, моя вторая половина здесь, — ответил Накахара и махнул им, приглашая войти, Акутагава и Ацуши уже зашли внутрь.       Чуя и Дазай посмотрели друг на друга, неосознанно прижимаясь ближе, входя внутрь.       Когда они поднялись наверх, Чуя открыл дверь, где находился офис Агентства, — Ладно, вы двое, подождите снаружи, мне нужно кое-кого позвать.       — Что… — Чуя собирался потребовать объяснений, но Дазай оборвал его.       — Хорошо, — Дазай не знал почему, но он уверен, что слушаться Накахару, а не самостоятельно решать что делать, будет лучше и для него и Чуи, или, может быть, он просто эгоист. Чуя снова бросил на Дазая взгляд, полный крайнего замешательства.       — Почему ты такой чертовски послушный?! Ты что, собака? — сердито огрызнулся Чуя. Дазай не удивлен, Чуя хорош, когда дело касается сложных боевых ситуаций, но с чувствами и неразберихой он почти так же ужасен, как и Дазай.       — Чуя, не мог бы ты перестать так переживать, мы бы и дня здесь не прожили, если бы не встретили тебя, — ответил Дазай, стараясь, чтобы в его тоне не звучала язвительность.       — Нет, мы бы справились, мы переживали и худшее, мы, черт возьми, Двойной черный, мы… мы можем пережить все что угодно! — воскликнул Чуя, чувствуя, как его переполняет чувство уязвимости.       — Не здесь, Чуя, Боже. Даже я ничего из этого не понимаю, — Чуя почувствовал, как его тело затряслось от этого. От тихого голоса Дазая, от того, как голос дрогнул, от того, как опустились его плечи. Он никогда не видел Дазая таким, и это потрясло его до глубины души. Так что Чуя решил заткнуться и больше ничего не говорить, если Дазай не знал, что происходит, у него нет никакой надежды.       Дазай посмотрел на Чую, его глаза расширились и заблестели, сердце затрепетало, тот выглядел таким драгоценным и красивым, и это заставило его сердце неприятно сжаться, потому что Чуя так обескуражен, и он почувствовал странную потребность утешить его, — Мы сможем справиться с чем угодно? Да? — спросил Дазай с хитрой улыбкой, пытаясь разрядить атмосферу.       Чуя посмотрел на него своими эмоциональными голубыми глазами, которые блестели так, словно в них была океанская вода, и Дазай поймал себя на мысли, всегда ли глаза Чуи были такими красивыми?       Чуя издал легкий смешок и уткнулся головой в плечо Дазая, — Ну да, разве я не прав? — спросил он, подняв глаза на Дазая, который в ответ с трудом сглотнул. По какой-то причине слова, казалось, застряли у него в горле, а в том месте, где покоилась голова Чуи, было тепло и уютно. К счастью, их прервали до того, как Дазай смог опозориться.       — Какое интересное зрелище, — взгляд Чуи взлетел вверх при звуке этого голоса, он мягкий и расслабленный, но в то же время озорной и игривый.       Он знает этот голос.       Там стоял высокий мужчина с каштановыми пушистыми и взъерошенными волосами, у него великолепные карие глаза, в которых, казалось, Бог растопил шоколад. На нем светлый костюм, коричневое пальто и опаловый кулон, висевший на забинтованной шее вместо галстука, а также белые брюки и черный жилет, надетый поверх синей рубашки.       Это был не кто иной, как будущий Осаму Дазай.