Tempus Fugit

      Когда ты думаешь о настоящем,       Когда ты думаешь о нас,       Видишь ли ты будущее?       Видишь ли ты меня?       Я хочу тебя.       Я так сильно хочу тебя       Ты тоже хочешь меня?

***

      На следующий день, когда они проснулись, все вернулось на круги своя, как будто они не горевали друг о друге и не плакали из-за болезненного непонимания своих эмоций.       Они вернулись к своему обычному образу жизни и вели себя так, как будто не видели абсолютно ничего.       За исключением того, что все слегка изменилось, но никто не мог это заметить. Никто не видел как Дазай поджал губы, когда Чуя потягиваясь запрокинул голову, или как Чуя тяжело сглотнул, когда Дазай сосредоточенно облизывал губы во время рисования. Никто не видел, как они с тоской смотрели друг на друга и они, безусловно, игнорировали тот факт, что их бессознательно тянет друг к другу.       Но то нежное и неловкое напряжение, которое обычно наблюдалось у подростков в старших классах подозревавших что нравятся друг другу, но ничего не предпринимающих по этому поводу, окружало их. И хотя они смирились с тем фактом, что никогда не будут вместе, у них все равно кружилась голова, когда они были рядом друг с другом.       Но их мирной подростковой мечте рано или поздно придет конец.       Им пришлось смириться с этим теперь, когда они сидят на заднем сиденье машины Накахары по дороге к тому месту, где впервые исчезли. В отличие от прибытия, теперь они спокойны, не пререкаются и не спорят, а просто сидят в торжественном молчании. Рука Дазая лежала поверх руки Чуи, их пальцы слегка переплелись, даже под таким странным углом. Они знают, что больше не смогут сделать так когда вернутся, поэтому сейчас они использовали возможность по максимуму.       Как только они добрались до места и быстро припарковали машину неподалеку, то вышли и направились к необходимому участку. Сейчас он был огорожен колючей проволокой с огромным кричащим знаком, на котором написано, что это государственная собственность.       Осаму достал ключ из кармана жилета и вставил его в металлическую дверь, — Откуда он у вас? — спросил Чуя, указывая на ключ.       — Ну, он же работает в агентстве, так? Ему доверили это дело. Нам также пришлось рассказать… старому другу о сложившейся ситуации, так что он дал нам ключ, сказав, что будет лучше, если вы вернетесь в то же место, откуда перенеслись, — объяснил Накахара, пока они шли на поляну, сделав глубокий вдох и улыбнувшись, но на улыбку не ответил никто из них.       — Что с вами двумя происходит? Разве вам не хочется вернуться? — спросил Осаму, подойдя к ним и встав рядом с Накахарой, в ожидании скрестив руки на груди.       — Нет… не совсем, — ответил Дазай, глядя в землю и пиная камень, — У нас было две недели покоя, которых больше никогда не будет, — он сделал паузу и вздохнул, — Я уже могу сказать, что мое психическое здоровье пошатнется, как только мы вернемся.       Первым отреагировал Чуя, схватил Дазая за плечо и повернул его так, что они оказались лицом друг к другу. Дазай поднял подбородок, чтобы пораженно посмотреть на него, — Да как бы блять не так! Я этого не допущу! Меня не волнует, что мы не в будущем, и нам придется беспокоиться о Боссе и о том, что скажут или сделают другие, но я не собираюсь вести себя так, будто между нами ничего не произошло, — Чуя смотрел на него жестким и решительным взглядом. На щеках Дазая проступил румянец, но Чуя был слишком занят, отстаивая свою точку зрения, чтобы заметить это.       Осаму озорно ухмыльнулся, Чуя может заставит его пожалеть об этом позже, а может и нет, но сейчас он не собирается упускать возможность немного подразнить их, — О? А что между вами двумя произошло?       Накахара видел как его парень буквально засиял, когда лица младших покраснели, — Я… ну, э-э… мы… — пробормотал Чуя, в то время как Дазай отвернулся.       Юный рыжий глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, старшие никак не могли знать то, что им известно, они не знали, что они застукали их той ночью, и они не знали, что Чуя в курсе происходящего. Или, по крайней мере, Чуя пытался в этом себя убедить, Осаму вероятно, все понял, несмотря на то, как беспечно Чуя вел себя после случившегося.       — Ну… мы провели две недели в одном доме, вынужденно проводя время друг с другом, плюс спали в одной постели, конечно мы не будем вести себя так же, как, когда только попали сюда, — оправдывался Чуя, оживленно размахивая руками.       Дазай тихо прочистил горло, а затем снова вернулся к разговору, — Точно, сами того не желая, каждое утро, просыпаясь рядом с кем-то, вы становитесь ближе. Не то что бы мы не были близки раньше, но тогда это было из-за того, что мы периодически старались не умереть.       — Расслабьтесь~ Я просто пошутил, — улыбнулся Осаму, поворачиваясь, чтобы посмотреть на пустое пространство позади себя, — Я думаю, ваше время уже почти пришло, так что вам лучше встать там. У меня такое чувство, что если встать в нескольких метрах от нужной точки, то ничего хорошего не случится.       Накахара приподнял бровь на слова своего возлюбленного, иногда он правда не понимал, о чем тот думает.       Двое младших послушались и отошли на несколько метров со своего места, примерно в тот же участок, где они оказались, когда прибыли сюда.       Осаму внезапно оживился и принялся рыться в карманах, пока не вытащил из внутреннего кармана толстое письмо, — Ах, да! Прежде чем ты уйдешь, возьми это, — сказал он, протягивая письмо Дазаю. Юный брюнет взглянул на конверт, а затем снова на старшего, — Оно важно, но не прямо сейчас. Я бы предпочел, чтобы ты открыл его десятого января следующего года, это тебе поможет, — Осаму сделал паузу, тщательно обдумывая свои слова, — Пообещай мне, что откроешь его в указанное время… и что ты не возненавидишь меня, когда это сделаешь.       Дазай приподнял бровь, услышав это, — Ты просишь меня не ненавидеть себя? Это серьезная просьба для меня, — несмотря на это, он взял письмо без дальнейших возражений, засовывая его в карман, — Хорошо, я обещаю, — Осаму кивнул и улыбаясь отошел от них.       Двое взрослых заметили внезапную перемену ветра и ласково улыбнулись им, помахав руками.       Они снова почувствовали как поднялся ветер, и как и в прошлый раз, Чуя придвинулся ближе к Дазаю. В этот раз они взяли друг друга за руки, закрыли глаза и позволили себе вернуться в суровую реальность.

***

      Акутагава тихо сидел на траве, устремив взгляд в небо, пытаясь разглядеть причудливые очертания облаков, спокойно плывших по безоблачному морю синевы.       Дазай и Чуя пропали без вести две недели назад, и выяснив кое-что у офицеров разведки, он отправился на поиски людей, которые также пропали в этом районе. Ему удалось найти женщину, которая отправилась в прошлое и спасла своего парня от родителей-тиранов, а затем по истечении двух недель она вернулась в будущее (или в свое настоящее).       Он собирался подождать здесь и посмотреть верны ли его выводы, по крайней мере, это то, в чем он пытается себя убедить. На самом деле он хочет хотя бы немного узнать о своем будущем, если оно у него вообще будет.       Это, и честно говоря, он скучал по жестким тренировкам Дазая и хмурой мягкости Чуи после них. Это уже стало просто частью его жизни, и казалось неправильным, что все исчезло, тем более так неожиданно.       Но, к счастью, ему больше не придется ждать возвращения к нормальной жизни, ну, в некотором роде. В принципе, все осталось по-прежнему, но должны произойти некоторые фундаментальные изменения.       Он почувствовал резкий ветер на своей спине, и когда обернулся, то, наконец-то, увидел их — Дазая и Чую.

***

      Дазай открыл глаза и увидел, что Акутагава сидит в траве вполоборота, широко раскрыв глаза от удивления.       Затем он повернулся, чтобы посмотреть на Чую, который все еще не отпуская его руку шагнул к темноволосому парню.       Однако Дазай не возражал и продолжал крепко сжимать руку Чуи, догоняя его сзади.       — Рюноске! С тобой все в порядке? Что ты здесь делаешь? — спросил Чуя, наконец отпустив руку Дазая и заключив Акутагаву в объятия.       Дазай не смог сдержать улыбки, когда Акутагава дрожащими руками обнял Чую, знакомый комфорт переполнял его, — Я в порядке, Чуя. Я пришел сюда, чтобы посмотреть, появитесь ли вы оба, — прошептал парень, зарываясь носом в волосы Чуи.       Дазай протянул руку и нежно погладил его по волосам, — Ты все понял? Сам? — спросил он, и это было так естественно, будто он вообще никогда не обращался с ним плохо.       Акутагава ужасно покраснел и озадаченно посмотрел на Дазая, — Ну… Мне немного помогли офицеры разведки, они помогли найти кое-кого.       Дазай улыбнулся и хлопнул в ладоши, — О! Мне это нравится! Знал ли ты, что командная работа — это хорошо?       Акутагава кивнул, вставая рядом с отключившимся Чуей. Теперь, когда его беспокойство за Акутагаву прошло, у него было время осознать тот факт, что они вернулись, вернулись к своему настоящему.       Акутагава обеспокоенно посмотрел на Чую, но Дазай покачал головой. Младший кивнул и пошел прочь, но затем на мгновение остановился, — Вы… вы что-нибудь помните? — спросил он, понизив голос почти до шепота.       Дазай взглянул на него, изначально он хотел, чтобы то, что произошло в будущем, осталось только между ним и Чуей, но Акутагава заслуживает знать, что в конце туннеля есть свет, а затем и светлый путь.       Это своего рода его способ извиниться, — Да, мы все помним, — Акутагава посмотрел на него, поджав губы, тщательно обдумывая, может ли он спросить об этом, — Твое будущее выглядит хорошо, Рюноске. Оно полно людей, о которых ты заботишься, и, насколько мы можем судить, в основном все счастливы, даже если мы были заперты дома на весь день, мы слышали о тебе разные истории. У тебя все хорошо.       Акутагава покраснел и, кашлянув, отвернулся, — Я понял…спасибо, Дазай, — услышав это, он хотел уйти, но Дазай снова окликнул его.       — Пожалуйста, никому ничего не говори, я не хочу, чтобы люди знали.       Акутагава быстро кивнул в ответ, коротко и просто сказав «понял», а затем вернулся к машине, чтобы подождать, пока они закончат свой разговор.       Затем Дазай повернулся к Чуе, наклонив его подбородок так, чтобы их взгляды встретились, — Ты в порядке? — тихо спросил он, вглядываясь в темные океанские глубины.       Чуя выдохнул и подался навстречу прикосновениям, прижимаясь к нему, — Я-я не хочу, чтобы то, что у нас было, изменилось, я не хочу, чтобы тот факт, что мы вернулись, повлиял на что-либо, — он замолчал и вздохнул, его лицо вспыхнуло, — Мне нравится быть рядом с тобой… — прошептал он, и Дазай слегка оттолкнул Чую, чтобы тот не мог слышать, как сильно бьется его сердце.       — Как насчет… на работе мы ведем себя так же, как и раньше, но после нее проводим время друг у друга дома? — предложил Дазай, изо всех сил стараясь не прерывать зрительный контакт и не выдать себя.       Чуя задумчиво посмотрел на него, а затем кивнул, — Это... это… Мне это нравится, — ответил он, и легкий смешок сорвался с его губ вместе с неуверенностью.       Дазай улыбнулся, — Давай возвращаться. Акутагава, наверное, начнет нервничать, если мы останемся здесь надолго, он может подумать, что мы снова растворились в воздухе, — усмехнулся Дазай, снова беря Чую за руку.

***

      Весть о том, что Двойной черный вернулся, быстро облетела Портовую мафию, и это стало главной новостью недели. Однако сплетни и шумиха вокруг этого события вскоре переросли в нечто другое — в слухи о том, как они себя ведут.       Несмотря на то, что они старались быть незаметными в своих взаимодействиях и возвращение в привычное окружение привело к их обычным ссорам, их более тесное общение, безусловно, не осталось незамеченным.       Люди замечали как они обменивались тайными взглядами, или как Чуя прикусывал губу и отводил взгляд от Дазая, или как Дазай начинал дергать ногой, когда Чуя поправлял волосы или шляпу, как будто они оба пытались удержаться от того, чтобы не наброситься друг на друга.       Все заметили как Дазай проводил большинство совещаний сидя в своем кресле в конце стола не высказывая ни единой жалобы, поскольку он сосредотачивал почти все свое внимание на рисовании Чуи, так же сидящего за столом. И все определенно заметили, как Чуя подпирал подбородок руками и смотрел на Дазая сияющими глазами, пока тот объяснял, почему все присутствующие на этих совещаниях тупые.       Люди заметили как они вместе приходили на работу и уходили, садились на мотоцикл Чуи или в его машину и уезжали.       Дазай иногда приходил в кабинет Чуи, и они вместе занимались бумажной работой, будто подростки, делающие домашнее задание на вечеринке с ночевкой.       Мораль этой истории заключалась в том, что они проводили время вместе, даже если в этом не было необходимости.       Когда они встретились с Мори, он спросил их обоих, помнят ли они свое будущее и что вызвало этот недавний сдвиг в отношениях, но они оба твердо придерживались версии, что ничего не помнят, и даже сами не понимают, почему так себя ведут.       Они вышли из офиса, тихо хихикая, им удалось его перехитрить.

***

      Наступил восемнадцатый день рождения Чуи и Дазая, и оба этих дня они провели друг с другом, устроив свою маленькую вечеринку на двоих.       Дазай смирился с тем, что никогда не сможет провести свой день рождения зацеловывая Чую, но он доволен тем, как обстоят дела.       По крайней мере, до тех пор, пока он не обнаружил, что, возможно, поцелуи с Чуей не так уж и нереальны… вовсе нет.       Прошло две недели после дня рождения Дазая, их двоих отправили на задание, и Чуя уверен, что сойдет с ума.       Потому что Дазаю нужно запретить так хорошо выглядеть.       Они были в середине боя, и Чуя, вместо того чтобы сосредоточиться на победе над врагом, как ему следовало бы, сосредоточился на Дазае и на том, насколько, черт возьми, неземным он выглядел.       Он едва двигался со своего места, пока в него время от времени стреляли. Он облегченно вздыхал, лишь наклоняя голову или слегка поворачивая туловище, а затем, как только враг подставлялся, Дазай бежал вперед уклоняясь от удара, разворачивался и хватал противника за руку, почти танцуя, перед тем как прострелить ему голову.       Чуя уставился на него с открытым ртом, подавляя свое вожделение, наблюдая как брюнет тяжело дышит и вытирает пот со лба устало выдыхая.       И представлял Дазая, тяжело дышащего и потного над ним.       Брюнет повернулся, чтобы посмотреть на Чую, застывшего на месте и уставившегося на него, он в замешательстве наклонил голову, не совсем понимая, почему старший смотрит на него так словно увидел привидение, только вместо того, чтобы побледнеть, его щеки пылали, а глаза блестели.       Дазай подумал, что, может быть, он каким-то образом получил ранение и не почувствовал этого — с его телом иногда такое случалось.       Но когда он осмотрел себя, то обнаружил, что с ним все в порядке, даже царапин нет.       Он оглянулся на Чую, который покраснел еще больше, — Я-я домой! — внезапно выпалил старший, поворачиваясь к нему спиной и топая прочь. Дазай приподнял бровь, но в конце концов пожал плечами, Чуя, вероятно, злился, что он уничтожил основные силы вместо него, Дазай не часто так поступал, но сегодня он чувствовал необходимость сражаться.       В конце концов, брюнет вернулся в штаб-квартиру, но нахмурился, осознав, что они с Чуей должны сдать свои документы вместе, и тот факт, что ему не разрешали сдавать свои документы без проверки Чуи.       Дазай часто писал отчеты о миссиях так, будто он самый умный человек на планете, а все остальные слишком глупы, чтобы понять его планы. Это было не специально (по крайней мере, так он говорил Чуе), просто никто не понимал его сложные стратегии кроме Чуи, но это только потому, что Чуя так хорошо его знал, именно поэтому он был тем, кто исправлял и переформулировал его отчеты.       Это означало, что Дазаю придется идти в квартиру Чуи и отдать свой отчет.       Раздраженно вздохнув, он взял телефон и отправил сообщение.       Д: Чуя!!! Ты бросил меня, а теперь я должен проделать весь этот путь до твоего дома, чтобы отдать тебе отчеты!       Ч: Просто приди и отдай их, ленивый идиот.       Дазай хмыкнул и убрал телефон обратно. Он выключил звук, чтобы не получать уведомления прогуливаясь по освещенным ночным улицам Йокогамы, а в это время его телефон бешено жужжал.       Но это означало, что он не получил последнее сообщение от Чуи       Ч: Просунь отчеты под дверь. Меня нет дома.

***

      Дазай что-то напевал себе под нос подходя к входной двери квартиры Чуи. Он нажал на ручку, ожидая, что она без усилий повернется, но она лишь слегка дернулась.                  Озадаченный Дазай почесал затылок, а затем решил, что вскроет дверь, вместо того чтобы позвать Чую, как любой здравомыслящий человек.       Он ковырялся в замке около минуты и торжествующе улыбнулся, когда дверь тихо отворилась. Затем он вошел и закрыл за собой дверь.       В начале был слышен лишь шорох его одежды, но он замер на месте услышав то, что, как он думал, могло явиться ему лишь в мечтах.       Стон.       Он сглотнул, двигаясь тихо, но так быстро, как только мог, чтобы не стучать ботинками по полу.       И тут он замер, почувствовав странное дежавю, когда увидел приоткрытую дверь.       Он выглянул в щель и чуть не задохнулся от открывшегося зрелища, но вместо этого проглотил звук, сосредоточившись на том, чтобы не отрывать глаз от увиденного.       Чуя… он растягивал себя тремя пальцами, выгнув спину.       Его брюки брошены рядом с дверью вместе со всей остальной одеждой, за исключением рубашки и чокера, он явно слишком спешил, чтобы полностью раздеться.       Его рубашка и волосы покачивались вместе с мускулистыми бедрами, пока он сладко постанывал от ощущений. Его поза чуть-чуть изменилась, заставив его вздрогнуть, когда он медленно насадился на пальцы издав протяжный стон, и запрокинул голову в удовлетворении от невероятно приятного чувства, когда, по-видимому, коснулся простаты.       Ноги Дазая чуть не подкосились от этого зрелища, у него совершенно перехватило дыхание, как будто он лежал на кровати вместе с Чуей.       Чуя заскулил, погружаясь еще глубже, — Аах, блять, Дазай, — выдохнул он, покачивая бедрами, пальцы его свободной руки побелели, когда он схватился за свои бедра, будто представляя, что их держит кто-то другой.       Дазай застыл, услышав свое имя, это невозможно… верно? Чуя не вел себя так, будто хотел стать с Дазаем чем-то большим, чем просто друзьями, верно?       Да, он, вероятно, говорит о каком-то другом Дазае, в конце концов, он не единственный человек на планете, которого зовут Дазай.       Чуя согнул пальцы внутри себя, его глаза закрылись, дрожь пробежала по всему телу, когда пальцы коснулись нужной точки, — О-Осаму~ — воскликнул он, в отчаянии наклонив голову вперед.       Неа.       Это определенно был он.       Шанс того, что Чуя знал кого-то с такими же именем и фамилией, был слишком мал, чтобы это оказалось простым совпадением.       Итак… означало ли это, что Чуя хочет быть с ним? Вероятно, это скорее из-за того, что после встречи с их взрослыми версиями у него возникло какое-то вожделение? Дазаю это знакомо, он чувствовал то же самое, но у него с этим связаны эмоции, он сначала влюбился в Чую, а либидо появилось позже.       Даже если это лишь сексуальное влечение, Дазаю на самом деле все равно: быть друзьями с привилегиями намного лучше, чем просто быть друзьями.       Он с трудом сглотнул, наблюдая за красивым рыжиком, и решил, что ему нужно уйти прямо сейчас, если он останется еще немного, то кончит от одного вида Чуи.       Он резко развернулся и выскочил из квартиры так тихо, как только мог, ему нужно вернуться домой и разобраться со своей… собственной проблемой.

***

      Чуя согнулся пополам, когда кончил, его дыхание прерывистое, каждый дюйм его тела онемел от пережитого.       Он на мгновение съежился когда вытащил пальцы, он никогда к этому не привыкнет, но он предпочитает использовать их, а не спать с кем-то. Он пробовал: пошел в бар, подцепил какого-то случайного парня, который мог сойти за дешевую версию Дазая, занялся с ним сексом, и это было чертовски отстойно.       Большую часть времени он чувствовал себя несчастным, не потому что секс сам по себе плох, он был сносным, но он хотел Дазая. И он знал, что если бы этим человеком был Дазай, он бы чувствовал себя лучше. Он бы чувствовал, что парит в небесах, а потом возвращается на землю, и он стал бы зависимым.       Но этого не произошло, и он знал, что никогда не почувствует себя так без Дазая.       Это одновременно и трогательно, и болезненно, потому что он, по сути, обрек себя на заурядную жизнь только потому, что решил влюбиться в того, кто никогда не полюбит его в ответ.       Он встал и принял душ, а затем направился на кухню, чтобы найти что-нибудь, чем можно утолить жажду. Бросив взгляд в сторону двери, он обнаружил, что отчета Дазая там нет. Сначала он не придал этому значения, но когда взял бутылку воды и поднес к губам, его осенило.       Только потому что Дазай не просунул отчеты под дверь, не означает, что он не заходил, а если он заходил и не оставил обещанное, это значит, что что-то его остановило…       Чуя покачал головой, Дазай никак не мог его услышать, стены нетипично толстые для японской квартиры, а его спальня самая дальняя комната от двери.       Так что, с параноидальным вздохом, он закрыл глаза, надеясь, что когда проснется, его не встретит покрытый шрамами Дазай.

***

      Дазай вылез из душа, с его губ сорвался прерывистый выдох, он справился со своим каменным стояком в душе, но лучше от этого не стало.       Если он позволит своим мыслям хотя бы на мгновение вернуться к тому, что он видел, ему придется снова иметь с ним дело, он оказался в весьма затруднительном положении.       К счастью, у него есть именно то, что нужно чтобы отвлечься, ему нужен план, план, как забраться в постель к Чуе. Он может просто подойти и сказать, что у него есть к нему чувства, но он не уверен, хочет ли Чуя просто перепихнуться, или у него тоже есть к нему чувства.       Так что Дазай остановился на последнем и решил, что ему нужен план, чтобы показать чего он хочет. Он может намекнуть, что за всем этим скрываются чувства, но он все еще обдумывает варианты.       Он сидел и довольно долго разрабатывал план, ему нужен способ, который много значил бы для них, но при этом не был слишком очевидным.       Ему нужно рассказать ему, не говоря об этом напрямую. Такими всегда были их отношения.       Ему потребовалось более тридцати минут, чтобы что-то придумать, пока, наконец, до него не дошло.       Конечно! Как ему понадобилось столько времени, чтобы придумать что-то подобное?       Он мысленно усмехнулся и принялся за работу.