Если уж всему суждено сгореть

      Попытка !@#       В которой у меня всё обязательно получится, потому что я планирую посадить Эйса на кайросековую цепь ровно в тот момент, когда он снова окажется на палубе и будет смотреть, как сваливает Тич.              Попытка !@#$       В прошлый раз Татч ослабил бдительность и дал Эйсу стырить ключ от кайросеков. Не знаю, каким чудом, но видимо он смог привыкнуть к давлению морского камня и провернуть ключ в замке. И сбежать. Ненависть к Эйсу и его тупорылым решениям, ради которых он забивает на любой конструктив и мольбы, растёт в геометрической прогрессии, но у меня всё равно нет варианта сдаться…       Ну и что, что по факту тогда я облажалась, но теперь мы зайдём по-другому! Я просто сожру ещё раз фрукт сама, дам знать об этом всем и попрошу сторожить меня в ту роковую ночь. Или после, если в назначенную ничего не случится.              Попытка !@#$%       Пять миллиардов тупорылых смертей, или я умудрилась поскользнуться на палубе, пока мы дрались с Тичем, и упасть за борт. Марко и Эйс туда прыгать, разумеется, не могли, а Тич мог. Препарировал меня на глубине, гадина.       В этот раз попробуем по-другому. Попробуем стопарнуть Эйса в Нанохане изящнее и сразу в цепи. Держись у меня, упёртая верблюдина!              Попытка !@#$%^       Мы рискнули доплыть до Банаро, но опоздали. Остров уже перевёрнут вверх дном, жители в ахере пересказывают дуэль во всех подробностях.       Сдерживать истерические смешки становится сложнее с каждой петлёй.       Интересно, а если я натурально ёбнусь в процессе, мы что с этим делать будем?..       Ладно, в этот раз мы попробуем переубедить отца. И снова позвать Сабо.              Попытка !@#$%^&       Оказывается, если переубедить отца и даже выйти в море, то в спину очень неудачно можно получить и Дозор, и Тича с его прихвостнями. Отец из последних сил прыгнул обратно на Маринфорд и… и хоть Шанкс и прибыл, чтоб остановить это всё, мы опять вернулись, где бывали.       Как же меня это всё заебало.       В этот раз… Не знаю я, что будет в этот раз. Что-то будет.              Попытка !@#$%^&*       Мы рубанули Эйса до того, как он успел повестись на слова Акаину. Эффектно, но умер, защищая наш побег, Марко. Хуйня, давай по новой.              Попытка !@#$%^&*(       Я облажалась. Татч снова погиб в самом начале петли. Хотя давно ли я считаю инцидент на Моби Дике началом, если когда-то это казалось и финальной точкой…       Спасибо, что с прошлых разов остался номерок Сабо. Буду вызванивать его уже сейчас, чтоб успел на Маринфорд пораньше. Глядишь, меньше жертв будет…              Попытка !@#$%^&*()       Я устала. Я очень устала.       Я ни на что существенно не влияю и просто проживаю это снова и снова.       Сейчас будет лучше.       Сейчас точно получится.       Нет, ну вот сейчас тогда!       Да нихуя.       Это не работает. Так не работает.       А как работает?       Может, мне просто нужно сойти с этого корабля и постараться не умирать, чтоб снова не попадать в петлю, а канон пусть остаётся каноном?..              Попытка !@...                            Эйс сгорает в собственной глупости. В собственных убеждениях, даже если со стороны мы все считаем, что всё, что он хочет, можно сделать по-другому и ощущать себя можно тоже не как средство и не как оружие. В вещах, которые ему важнее просьб близких и самого себя.              Отец остаётся несокрушимой, но теперь уже недвижимой скалой за своих детей, за шанс на спасение, за желание поставить точку в эпохе, которая уже не даёт возможности, а только сильнее и сильнее душит новые перспективы.              Я тону ради очередной попытки исправить неисправимое, но всего, что должно быть не так, чтоб получилось, слишком много, чтоб удержать в руках. Хрупкие хрустальные шарики, выпадающие от неловкого движения или неудачного вдоха. Следи за ними, не следи, а всё равно одна маленькая дрянь выкрутится из объятий и смачно разобьётся об пол.              — Марко.       Мы сидим в каюте, наконец-то выгнав Тича, снова пытавшегося зазвать меня в карты. Он перечитывает миллиард записей в ежедневнике, особенно дотошно останавливаясь на написанных его же рукой.              — И что с этим делать?.. Это неизбежно, йой?              У меня перед глазами пролетают попытка за попыткой: глупые, весьма перспективные, забытые и потому лишний раз безуспешно повторённые, совсем уж отчаянные да и просто наивные.              Мешки под моими глазами тяжелее Зунеши, тяжелее самого огромного существа или самого гигантского острова. Темнее ночи.              — У меня осталась последняя идея. Теперь уже навязчивая.              Мы ходили вокруг неё столько раз. Мы отказывались от неё и вполне обоснованно. Но я уже достигла самого дна. И физического, и эмоционального. Если даже они не готовы, готова я. Вот только стоит ли говорить Марко весь план, или только ту часть, против которой он не будет?