Горячая линия Майами

Чёрный форд F-Series мчался по тихим ночным улицам района Корал-Гейблс. За окном мелькали пальмы, парки и аккуратные магазинчики, этот квартал жил совсем другой жизнью, нежели остальной город. Вдали плескалось тёмное море. В салоне машины сидело четыре человека. Двое русских на передних сидениях тихо переговаривались. “Ты слышал про стрельбу в Метадоне”, “не теряй голову, я не хочу думать об этом на вечеринке у Фискера” Сзади сидела девушка. Конский хвост, умная девочка, пухлые ножки в короткой юбке и высоких сапожках, прям как я люблю, шлюшья косметика. “Carne para follar”(мясо для ебли)– усмехнулся кубинец на соседнем, заднем сидении, пододвигаясь ближе. Агнес уже понимала, что значат эти слова, но ещё не умела реагировать на них так как подобает шлюхе. Она застыла, прижавшись плечом к холодной двери машины и сведя ноги вместе, будто бы ей и не придётся раздвигать их всю оставшуюся ночь на вечеринке Фискера. Нос чесался от засохших частичек кокса, Агнес надеялась, что получит дозу до того, как пойдёт по кругу, а не после. Всего одна затяжка, и ты уже не потаскушка, проебавшая жизнь в свои двадцать. Машина качнулась и съехала с холма. Впереди возвышалась роскошная вилла, двухэтажный особняк в стиле Римской Империи, превращённый в безвкусный бордель. На белоснежных колоннах развратные граффити, в изящных окнах ядовитое свечение ламп, из-за расписных дверей гремят биты какого-то нигерского хип-хопа. Здесь и жил Уилсон Фискер, главный порно-магнат Майами. Верный приятель любого парня Америки, прячущего под кроватью кассеты от своих родителей, и вместе с тем хороший друг русской мафии. Ежегодная вечеринка у Уилсона Фискера- все мрази в сборе! Акада Джекета ехала прямо за Фордом, слегка притормаживая, сохраняя безопасное расстояние. Он сидел за рулём. Маска свиньи сужала радиус обзора, и Джекет опасался потерять автомобиль мафии из виду. На соседнем кресле лежала карта, в этом районе довольно легко затеряться, достаточно свернуть с основной дороги. ПРИВЕТ, ЭТО “КЕЙТ” ИЗ СЛУЖБЫ ЗНАКОМСТВ “ХОТЛАЙН МАЙАМИ”. МЫ НАЗНАЧИЛИ ТЕБЕ СВИДАНИЕ СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ. ОНА БУДЕТ ЖДАТЬ ТЕБЯ. Девушка, это всё осложняет?! Или нет? Дилан бы не стал убивать женщину, в сердце этого ирландского засранца помещалось больше любви, чем полагалось американскому солдату. Дэниелс бы убил её, он всегда выполнял приказы. Но как бы поступил Джекет? Ты всю свою жизнь льёшь кровь, не всё равно ли, чью? “Нет” Джекет надавил на педаль тормоза и крутанул баранку руля, уходя влево. Форд F-Series остановился у особняка Фискера. Акада встала на заднем соседского дома, оставшееся расстояние Джекет пройдёт пешком, ему не хотелось пока что привлекать лишнего внимания. На сомнения ему уже не оставалось времени, впрочем, как обычно… –Хола, амигос, рад, что вы смогли почтить нас визитом и в этом году–улыбнулся Уилсон, приветствуя вошедших. Фискер был американским негром в третьем поколении, но косил под кубинца, забавно! Его жирные чёрные пальцы сжали поочерёдно ладонь каждого гангстера, свиньи глаза-точки уже снимали лифчик с Агнес– спасибо, что заехали за моей сеньоритой, надеюсь вас это не сильно затруднило. –Ничего, отработает–рука соседа по машине легла Агнес на плечо. Она вздрогнула, но не произнесла ни слова. Агнес чувствовала себя снова ребёнком, маленькой девочкой во время взрослого застолья. Но только на этом вечере, её роль центральная. Господи, поскорее бы ширнуться! –Уилсон– интонация Юрия Орлова, одного из “подчищателей” мафии резко контрастировала с атмосферой вокруг. Фискер едва заметно скривился, он не любил людей Карло. Чёртовы чистоплюи– у моего босса есть вопросы к тому, как ты ведёшь дела, и если позволишь, это не терпит отлагательств. –Конечно-конечно, проходите наверх, я скоро буду, сеньор– Фискер выдавил из себя любезную улыбку, сейчас это было сделать, пожалуй, труднее чем обычно. Чтоб ты сдох, уёбище! Его взгляд вновь переключился на приятное: на Агнес– но для начала, раз уж я своём доме, имею право первым снять пробу. Идём к папочке, бэйба– Агнес вывернулась из “объятий” кубинца и, слегка пошатываясь на каблуках сапогов, последовала за Уилсоном. –Жирный уебан– сплюнул Орлов, провожая уходящих взглядом. Когда-нибудь, этого извращенца возьмут за жопу. Копы за педофилию или латиносы за дружбу с русскими. Но Юрий точно не будет оплакивать Фискера или скучать по его ежегодным вечеринкам. За таких ли, как он я по Гавайям на брюхе ползал? Агнес застыла в дверях, будто не зная, что делать дальше. Ноги дрожали так, что девушка боялась упасть. Это не была её первая смена, но чтоб всю ночь?! Ядовитая лампа обжигала глаза, Уилсон сидел на роскошной кровати, смотрел, как на животное в зоопарке. На столе, рядом с мониторами лежала самокрутка, “слава богу”! Агнес поднесла самодельную сигарету ко рту и вдохнула. Туманная пелена уносила прочь от всех проблем в желанную Нирвану. “Раздевайся! “ Застёжка юбки разъехалась, обнажая…. ….кровавую полоску на шее. Кубинец дёргался ещё секунду, прежде чем умереть. Бурое пятно расползалось по газону, пожалуй, это был самый паршивый перекур в его жизни. Дверь в особняк была открыта, Джекет ступил на порог, оставив окровавленное лезвие валяться у входа, рядом с телом. Внутри виллы было душно и шумно, Джекет снова на Гавайах, штурмует электростанцию “Лума”. По губам Джекета расползается хищный оскал… …когда Фискер медленно проводит языком по ягодице и бедру Агнес. Она стояла перед ним на четвереньках, слегка изгибаясь в ритм музыке, своеобразный стриптиз. Уилсону нравилось так делать, облизывая девушку, он будто пачкает её. Пачкать и портить людей было его профессией. Звонкий шлепок, и вот развратная блондинка Агнес опускается на колени, теперь глаза Фискера были от неё дальше, а мясистые бёдра ближе. “Пора портить по-настоящему”. Длинный ствол… …протолкнулся в рот головореза, и Джекет нажал на курок. Голова гангстера разлетелась по стене, забрызгав останками плакат с порно моделью и новый стерео-блок. Патрон 44 Магнум, как всегда, без шанса на выживание! Месяц назад Джекет думал всадить его себе в голову, как же всё поменялось с тех пор. Пятьдесят благословений или пятьдесят проклятий? Сраная девка, надеюсь она уже свалила, услышав выстрелы. Джекет не хотел… …”разрушать себе жизнь”. О да, в этом Агнес не было равных. Теперь она лежала на спине, закинув ноги на плечи Фискера. От Уилсона пахло потом и жиром, не помогал даже дурацкий лосьон. Antaeus by Chanel и трусы Кельвин Кляйн, какая оригинальность! Агнес хотела усмехнуться, но её сознание постепенно теряло связь с мозгом, то ли под воздействием наркотика, то ли само по себе. Она парила над собой, летала по комнате гигантской невидимой мухой, смотрела на голое тело, распластавшееся на кровати и испытывала мрачное удовлетворение. Получай, шлюха Агнес, страдай, мне нравится когда тебе больно! Ты сама виновата! Кровать заскрипела под тяжестью ритмичных толчков:…. ….первый…второй…третий. Дверь вылетела с петель, оставив Джекета один на один с застывшим в ужасе человеком. В одной руке пьяный мужчина сжимал нож, а во второй держал бутылку виски десятилетней настойки, за ваше здоровье! Первая пуля винтовки попала русскому как раз в левую руку, звон стекла, казалось, заглушил звук самого выстрела. Вторая вошла в шею противника, проталкиваясь сквозь скользкую потную кожу и мягкую плоть. Третья скользнула по черепу, пробив в нём небольшое отверстие, а от четвёртого глазное яблоко подонка лопнуло как надутый шарик. ПОМ! Всё это заняло сущие мгновения. Джекет высунулся из-за угла и открыл огонь по второму ублюдку. Парень сидел на белоснежном диване цвета зебры, и теперь будет сидеть там до скончания веков, ну или хотя бы до приезда полиции! Его ладонь выронила пульт от телевизора и без сил повалилась на велюровое покрытие. Вечеринка у Уилсона Фискера обещала быть веселее чем когда-либо. Во всяком случае для мистера Джекета в маске свиньи…. ….хрипло стонущей прямо в ухо Агнес. Она не чувствовала боли, давали о себе знать предыдущие “успехи” на панели. Влагалище противно хлюпало, но принимало Уилсона. Агнес улетала всё дальше, за пределы реальности. Перед нею как в кинокартине проносились люди, события, воспоминания. Два года, Агнес- ребёнок бывшего прокурора округа Майами, младшая, третья по счёту сестра Причер. Пять, Агнес- отличница в школе, девочка из порядочной семьи, лучшая в своём классе. Портфель, полный валентинок, как же это мило! Родственники обнимают её и сулят великолепное будущее. Что бы подумала тётя Мэнди, увидев меня сейчас?! Новое воспоминание, Агнес в кругу подружек пробует наркоту в двенадцать, какое-то время травка даже помогает учиться эффективнее. А потом уже слишком поздно, невинность потеряна. Шестнадцать лет- плохой парень, клёвая компания, сами понимаете! Тусы, клубы, глорихол в туалете, ссоры с предками. И вот наконец, двадцать, Агнес- мусор, вынесенный родителями из дома и продолжающий разлагаться. Бедняга Фискер даже не осознаёт, что стал некрофилом, он трахает живой труп… …упавший на пол, прямо перед ногами Джекета. Он танцует со стволом в руках, пляшет на грани жизни и смерти, перемещаясь из одной комнаты в другую и уворачиваясь от пуль. Перестрелка- девка шумная. Гремит картечь, свистит свинец, кричат рты, стонут раны, и всё заглушает сраная музыка, мешающая сосредоточиться. Музыка, всё здесь музыка: крик…выстрел…выстрел…Бам-бам-туц-туц-туц…выстрел…перезарядка…звон гильз…скрип двери…звон стекла…. БАМ БАМ!.... туц-туц-туц-туц…половицы лестницы…кий для бильярда пробивает голову насквозь…БАБАХ!... щёлкает затвор дробовика…туц туц туц!... РИКОШЕТ!!! Джекет хватает очередного воротилу за шиворот и швыряет через окровавленный бильярдный стол. Шары разлетаются по лункам, неплохой удар! Сапог Джекета пробивает черепушку, как яйцо, об край стола. Кровавый желток струится по полу, Джекет весь в крови, чужой и своей, плечи жжёт пульсирующая боль, силы начинают сдавать, но голова, наконец-то пуста, ему не хотелось снова думать о девушке. Юрий Орлов и второй приехавший русский в соседнем помещении спрятались за барной стойкой. Подчинённый Карло потянулся к стоящему на полке ликёру и, не глядя, глотнул. Арманьяк, французский бренди хорошей выдержки. Хотя это могло бы быть и обычным дешёвым пивом, удивительно, сколь одинаков вкус любых напитков перед лицом смерти. –Я пасу оба входа, тут в метре, за серой шторой есть окно. Открывай и прыгай, это второй этаж, не разобьёшься– прошептал Юрий, пряча дрожь в руках за яростью– убегай, найди Карло и расскажи обо всём, что видел. Это не колумбийцы и не негры. В Майами поселился демон. –Я чё тебе крыса, что ли? – ответил напарник, вталкивая патрон в обойму револьвера. Грохот выстрелов и крики раздавались всё ближе– мы с тобой и не из такого дерьма вместе выбирались, братан! –Из такого точно нет–огрызнулся Орлов, а затем схватил товарища за ворот пиджака, приставив ствол к подбородку–послушай, долбаёб, если ты здесь поляжешь, твоей жирной мамке легче не станет. А этот гандон продолжит валить наших, как скотину. –Но… –Закрой свою пасть, или я сам тебя пристрелю– в глазах Юрия застыл ужас и решимость. Ужасная решимость. Такие лица бывают у пехотинцев, бегущих на пулемёт. И напарник всё понял. Он выскочил из-за барной стойки и помчался к окну, спотыкаясь об стулья. Из коридора показалась фигура в маске свиньи. Надо выиграть время! Орлов взвёл курок и сглотнул склизкую массу мокроты. Покинуть мир не так страшно, как кажется… Выстрел… …спермы брызнул на бедро Агнес, жемчужные капли эякулята блестели и переливались в фиолетовом свете лампы. Что ж, по крайней мере, у Уилсона хватило джентльменских манер не кончать внутрь. Или быть может, у него в запасе были ещё более изощрённые планы, это было бы вполне в стиле старины Фискера. Обвислые губы влагалища девушки слегка подрагивали, Агнес чувствовала пустоту. В голове и пизде. Уилсон, тяжело дыша и кряхтя, поднялся, оглядывая проделанную работу. “Наверняка гордишься собой, говнюк! “ Лет почти под шестьдесят и идеальная потенция, много ли мужиков может этим похвастаться? Малыш Фискер, как всегда “на коне”. Но даже у баловней судьбы бывают неприятности. Неприятностью Уилсона на сегодня стала огромная дыра в волосатом пузе, проделанная с помощью его же трофейного ружья “Байкал”. Порномагната застрелили из двухстволки, но Агнес тогда показалось, что Фискер просто сдулся, как развязавшийся воздушный шарик. Она усмехнулась, а затем заплакала. Грузное тело упало на кровать, фигура в маске подступала всё ближе. Девушка не пыталась кричать или сопротивляться. В конце концов, все шлюхи рано выходят на пенсию. –Да…просто…кончай меня! Я знала, что всё закончится так…– сказала она и отрубилась. Девушка лежала на заднем сидении Акады. Её бил озноб, от передозировки кокаином поднялась температура и начались судороги. Джекет снял куртку и накрыл Агнес, оставшись сидеть за рулём в одной белой майке. Ничего себе вы джентльмен, мсье психопат! –Код красный, это чёрный…–ворованная рация Джонни Пардо в кармане Джекета ожила, заливаясь помехами– мы прибыли на место стрельбы в Корал-Гейблс, особняк Фискера. Здесь была настоящая бойня, выживших не обнаружено. Присылайте подкрепление, скорую, судмедэкспертов…а, к чёрту, всех поднимайте! Это работа Мясника в Маске! –Чёрный, вас понял. Всем постам дорожной полиции– перекрыть выезды из Корала, останавливайте любые подозрительные машины. На этот раз ублюдок не уйдёт!– “ублюдок” за рулём Акады затушил сигарету и вдавил педаль газа, стрелка спидометра металась по циферблату. 60…90.. 120… Джекету был не чужд перфекционизм, он считал себя идеальным солдатом. И всё же, следовало признать, операция “ЗАВАЛИ СУТЕНЁРА И ШЛЮХУ” пошла совсем не по плану. За сутенёра мстит весь полицейский отдел Майами, а шлюха ,живая и относительно здоровая спит в машине своего “убийцы”. Пятьдесят благословений не будут в восторге, но сейчас Джекет о них и не думал. Почему я не смог ЭТО сделать? Я не в первый раз убиваю невиновных. Потому что она женщина? Только и всего? –Красный, это жёлтый, код два, засекли автомобиль Акада GT, алюминиевого цвета, на большой скорости удаляется из Корала в направлении шоссе Палметто. Встречайте его там, начинаю преследование– в зеркалах заднего вида мерцали полицейские сирены. Неужели эта оплошности Джекета будет стоить ему всего? Шины Акады скрипнули, автомобиль резко ушёл влево, на сонную городскую улицу. Перед глазами Джекета мелькали стёкла витрин и редкие пешеходы. В темноте, на большой скорости, Акада задела пожарный гидрант. Машина вздрогнула, куртка Джекета съехала с дрожащих плеч Агнес и упала на пол салона. Если солдат паникует, он умирает дважды– так говорил полковник. Джекет сглотнул и потянулся к бардачку. Мокрые пальцы с трудом приоткрыли его и извлекли револьвер. Когда стекло автомобиля опустилось вниз, ночная прохлада обожгла кожу Джекета лёгким тремором. Выстрел, ещё один! Каким-то образом Джекету улыбнулась удача. Глухой удар сзади, и вот полицейские мигалки исчезают за поворотом, будто их и не было. –Красный, код два, я подбит, не могу продолжать погоню. Сукин сын попал по колёсам…задайте ему жару, парни! –Сейчас, конечно–раздражённо шикнул Джекет, ещё сильнее давя на газ. Капкан вокруг Акады сжимался всё быстрее и быстрее, единственным вариантом выбраться было пролететь по Палметто раньше, чем копы полностью перегородят шоссе. Где-то в паре сотен метров от местоположения Джекета гремели лопасти вертолёта. Вашу мать, ну почему однажды всё обязательно должно пойти не так?! Вновь в голове возник образ душных коридоров электростанции. Совсем как коридоры блока смертников в тюрьме. На автостраде Джекета настигли ещё две машины. Полицейские знали своё дело, они вырывались вперёд, подрезали Акаду, постепенно выталкивая её к обочине. Интересно что лучше, попасться копам или сгинуть в заливе Бискейн. Рация разрывалась от шума, мешая Джекету сосредоточиться на езде. Девушка на заднем стонала и корчилась. Если выживу, самолично разделаюсь с ней на какой-нибудь парковке. Убью, убью суку! Это из-за неё всё пошло наперекосяк! –Белый, что вы делаете– крик из рации, и вот одна из полицейских машин на полной скорости врезается во вторую, разгоревшееся пламя охватывает оба автомобиля, пока Акада на полном ходу удирает по шоссе, оставив позади незадачливых преследователей. Телефон “Моторола” в кармане Джекета пиликнул, на экране высветилось сообщение: У ВАС МНОГО ДРУЗЕЙ В ПОЛИЦИИ, МИСТЕР ДЖЕКЕТ, НЕ ПОДВЕДИТЕ НАС СНОВА! –Не подведу–сказал Джекет, сворачивая с трассы. Он остановился у заброшенного дома, недалеко от какого-то третьесортного клуба. Это было идеальное место, чтобы спрятать никому не нужное тело. Джекет хотел разделаться со свидетельницей как можно быстрее, но сам, будто нарочно, медлил. Он достал из коробка последнюю сигарету, откашлялся дымом и снял маску. Впервые за вечер на Агнес посмотрела не морда свиньи, а человеческое лицо. Бледная кожа, рваное дыхание, хрупкое тело и порезы на руках отразились в холодных глазах Джекета, и он подумал: а ведь она красива, хоть и шлюха. Джекет ненавидел проституток, как ненавидел наркоманов, бандитов, коммунистов, убийц, себя. Но в лице и дыхании девушки на заднем сидении было слишком много боли, знакомой боли, Джекет не мог испытывать к ней привычного презрения. “Я не сделаю ЭТОГО! Просто не могу и всё тут”. Голос полковника в голове сказал ему: убей, ты присягал стране, ты солдат! Убивать- твоя работа, ты живёшь смертью, и тебе нравится это делать. Представь, как красива мёртвая плоть. Они причинили тебе слишком много вреда, эта твоя природа, УБЕЙ! Он слушал, соглашался, но шептал одни и те же слова: –Я не могу…я не могу… я не могу… –Джекет– гаркнул сержант Дэниелс, едва удерживаясь на ногах. Жгучее Гавайское солнце и алкоголь в крови были не лучшим сочетанием. Об отступлении на материк объявили прошлым вечером, в половине десятого. Всё было кончено, война подходила к концу. И к этому утру весь американский лагерь близ Каилуа-Коны, от генералов до рядовых, был мрачен и пьян. –Что такое, Дэнс?– спросил Джекет, утирая пот со лба и поправляя съехавшую каску– убери пушку, ковбой, всё кончено. Лейтенант Фостер велел сдавать оружие в арсенал. Русские выделили нам около трёх дней, чтобы убраться с острова. –Нахуй Дилана, а красножопые могут поцеловать меня в задницу– Руки Дэниелса тряслись, а по красному лицу гуляла нездоровая усмешка. Рядом с его палаткой валялась целая гора бутылок из-под бухла, сколько же ты выпил прошлой ночью? Он указал рукой в сторону грязного сарая военнопленных– эти скоты замочили Барнса, Харпера, Вудса, еще многих хороших ребят. Я не дам этим выблядкам вернуться домой. Я закопаю их трупы и нассу на их могилы. И ты мне в этом поможешь. –Они сдались нам, Дэнс– Джекет встал на пути Дэниелса, ровно между ним и местом планируемой бойни. Воздух дрожал от жары, откуда-то из джунглей раздавались крики тропических птиц. На плечо Джекета приземлилась трупная муха– это нарушение приказа и военное преступление. –Преступление? На войне? Брось, ты и сам в это не веришь– Дэниелс поднял винтовку, прижав её дуло к груди Джекета, прямо напротив бьющегося сердца–полковник сказал мне: в джунглях нет законов, только инстинкты убийцы. Мы с тобой…– Дэнс перевернул пушку, теперь холодный глаз смерти смотрел в подбородок сержанта–…оставили свою человечность на этих сраных островах. Ты, как и я, живёшь в мире насилия, решаешь все свои проблемы насилием, дышишь насилием. Ты причиняешь боль другим, даже когда не желаешь этого. И тебя уже не изменить, потому что в глубине души ты знаешь, тебе это нравится–Дэниелс еще раз перевернул оружие и протянул его Джекету. И Джекет согласился. Два солдата двинулись в сторону барака пленников. В воздухе слегка трепыхался флаг Соединённых Штатов Америки. “Нас наконец-то отпустят? “.Раздались крики и автоматные очереди. Дэниелс и Джекет стояли у порога и палили во все стороны, кровавые разводы стекали по стене, как краска по холсту. Некоторые русские пытались бежать или выбраться через узкое окно в решётку, другие прятались под убитыми телами товарищей, их доставали и добивали ножами. Третьи молили о пощаде, но их мольбы сменялись истошными воплями. Всё было кончено! Когда к зданию подбежали сослуживцы Джекета, они с Дэниелсом по колено в крови стояли в пустом помещении. Все двадцать заложников были мертвы. Лейтенант Дилан Фостер, он зашёл первым. Джекет не забудет взгляд Дилана никогда, он ничего не говорил в тот день, только смотрел. И этот взгляд… …преследовал Джекета и сейчас, в момент, когда он посреди ночи принёс едва живое тело неизвестной девушки к дверям своего дома. Он шёл, с его ног капала кровь, мерное дыхание Агнес отсчитывало, словно метроном. А Джекет всё думал об этом взгляде. Надеюсь, ты рад, мерзавец, теперь то ты доволен?! Джекет прошёл в кухню, уложил девушку на старый скрипучий диван и принёс из комнаты одеяло и плед. Затем открыл окно, налил стакан воды и выпотрошил аптечку, открыл окно, чтобы обеспечить поступление свежего воздуха. Дыхание “жертвы” нормализовалось, казалось, самое страшное её миновало. Агнес спала на боку, беспокойно дёргаясь и постанывая во сне. Джекет поправил сбившийся золотистый локон на мягком лице девушки, и Агнес распахнула глаза, задрожав всем телом. На этот раз, от страха. –Спокойно –сказал Джекет, отступив на шаг от новой знакомой–я тебя не трону, слышишь? Я не стану вредить тебе–будто в подтверждение своих слов, он отошёл ещё на пару шагов, ретируясь из кухни. –О.. Они? –Все мертвы, я убил их–подтвердил Джекет, и девушка едва заметно кивнула–сейчас ты в логове одного из самых опасных парней в Майами. Никто не посмеет тебя здесь тронуть. Ты понимаешь? –девушка кивнула во второй раз. –На столе лежат медикаменты. Если вдруг станет плохо, используй их или зови меня. Я буду спать в дальнем помещении, но если будешь кричать, услышу–Джекет на ходу скинул куртку и открыл дверь своей комнаты, напоследок бросив: спокойной ночи… Он стянул с шеи жетон и забрался в постель, быстро забывшись беспокойным сном. Мёртвый напарник Дилан улыбался с бумажной фотографии. На несколько часов Джекет перестал быть солдатом. Он проснулся, как обычно, рано. Над заливом Бискейн вставало алое солнце, превращая воды Тихого океана в бурлящие потоки крови. На улице стояла тишина, лишь на третьем этаже многоквартирного дома Джекета, у соседей сверху опять барахлил кондиционер. Жидкий конденсат падал на нижний балкон. Кап-Кап-Кап… Джекет встал с кровати, оделся, нацепил жетон и направился на кухню, проведать “гостью”. Девушка выглядела на удивление бодро, она проснулась ещё час назад, и теперь стояла у плиты. В тишине кухни шипела яичница. Голые ягодицы Агнес раскачивались из стороны в сторону, босые ноги шлёпали по полу, густые светлые волосы разметались по груди, слегка прикрывая соски. Она застыла, почувствовав взгляд и обернулась лицом к Джекету. Старается скрыть страх, но я вижу это в её взгляде. ОТ ТЕБЯ ПАХНЕТ СМЕРТЬЮ! –Смотрю, ты не из стеснительных–пробормотал Джекет, усаживаясь за стол. Он старался задержать свой взгляд на укреплённом сталью окне, на застывшей луже Колы на столе, на горе мусора у двери, одним словом, на всём, кроме голой женщины посреди кухни. Бесполезно, он всё равно смотрит, а пенис все равно стоит. –Мне не платят за девичью скромность– пожала плечами Агнес, разделывая кусок бекона. Её ладони действовали безупречно, но плечи слегка дрожали, как это бывает на холоде, и как это редко бывает в Майами– продолжишь глазеть, с тебя двадцать баксов. Будешь есть? –Да, спасибо–сказал Джекет, потянувшись к пачке Мальборо. Внутри было пусто, хотя только вчера он оставил здесь ровно три сигареты. Похоже гостья и правда чувствует себя как дома. Джекет не знал что сказать, давненько ему не доводилось общаться с девушкой, тем более шалавой мафии. В углу комнаты паук плёл паутину, прицепившись к банке “Бадса” –Позволь узнать, раз уж проснулся–сказала девушка, протягивая Джекету тарелку с завтраком. Она села напротив Джекета, слегка отодвинув стул, внимательно наблюдая за каждым его движением. Прям как на полицейском допросе– на каком положении я здесь оказалась? Я жертва, заложница, твоя должница, кто я? –Просто никто. –Хочешь сказать– Агнес усмехнулась, но её смешок получился нервным и неубедительным– я могу прямо сейчас выйти на улицу, добежать до первого патрульного и сдать тебя полиции Майами? Повисла пауза. Джекет вонзил острые зубцы…вилки в кусочек бекона. Бордовая масса…кетчупа пролилась на него, острые зубы раздирали…жареные сухожилия. Джекет хрустел мясом, изучая голубыми глазами голубые глаза Агнес, пытаясь понять намерение. В этом взгляде, есть что-то большее чем страх. –Ты…можешь–сказал Джекет, утерев губы краем куртки– но ты не сделаешь этого. –И почему же? Ты ведь Мясник в Маске, это про тебя каждый день в новостях рассказывают. Ты мужик– просто грёбаный псих. С чего мне не заложить тебя? Убьёшь что ли?– пальцы Агнес сжимали край стола до трупной бледности, но она продолжала говорить. Словно сама хочет смерти, что с ней не так? –Мне незачем это делать.– и правда, она будто разочарована– Если пойдёшь в полицию, то пиздец будет нам обоим. Знаешь, что мафия делает с беглыми шлюхами? А со шлюхами, которые стучат копам? Им плевать, кого ты собираешься сдавать, среди гангстеров много перестраховщиков. Стоит тебе покинуть участок и…бум! – Джекет сложил пистолет из пальцев и прислонил к виску. Агнес вздрогнула как от разряда током– а быть может, тебя не убьют. Вернут обратно, поиграть с большими мальчиками, вроде Фискера. –Я не вернусь– прошептала Агнес, глядя не на Джекета, а сквозь него. Похоже не я один повидал дерьма в этом городе. По её лицу стекала влага– лучше смерть, чем работа на русских. –Я…прости–Джекет почувствовал стыд, сковывающий его изнутри, он отвернулся и замолчал, глядя на пейзаж утреннего Майами-Бич. Высоко в небе парил голубой самолёт- такой свободный и лёгкий, совсем не похожий на Джекета и эту девушку–… тебе есть где остаться на первое время? Не знаю, отель, родители, подруги, хоть кто-нибудь? –Для отеля нужны деньги, и ,может разочарую, но я не пронесла в своей заднице ни единого цента– она прятала глаза, ей было больно от какой-то внутренней мысли–…что же касается родителей… В общем, если не лезть в детали, то у меня их, считай, нет. Во всяком случае, они бы точно хотели, чтобы так оно и было. –Я могу понять тебя, правда. –…подруги?– усмехнулась Агнес, не услышав реплики Джекета– мои подруги подарили мне первый косяк, резиновый член и Уилсона, еби его маму, Фискера. Так себе наверное подруги, да? – девушка расхохоталась, но в её смехе не было ничего весёлого. Умирающий солдат, с вывалившимися наружу кишками кашляет и пытается цепляться за жизнь. Вот на что походил этот смех. И Джекет сказал лишнего, чего не хотел говорить: –Первое время ты можешь пожить у меня, нам обоим нужно переждать бурю. –У меня было много стрёмных сожителей, но серийный убийца впервые– Агнес встала из-за стола. Лучи палящего солнца, казалось, сжигали её кожу дотла– …хотя знаешь, чёрт с ним, разве может быть ещё хуже?! Я согласна, у меня лишь две просьбы. Первая, если соберёшься меня кончить…–она подошла к раковине, завязав волосы над головой кухонным полотенцем– делай это быстро, не хочу сильно мучаться. А второе–дай мне уже сраную одежду. –Поройся в комнате. Там, в шкафу где-то был шмот бывшей…всё никак не выкину. Так себе решение, но на первое время пойдёт – Агнес направилась в комнату, но на полпути остановилась, взглянув на Джекета из-за плеча: –Как тебя зовут? –Джекет–где-то в паре домов от квартиры Джекета раздались выстрелы. Затем звуки работающей бензопилы и рвущейся плоти. Наверняка опять какой-нибудь потрошитель или колумбийцы. Смерть любит это имя. –Тебя так назвали родители? –Меня так назвал я…– он ожидал смеха, но его не последовало. Спустя минуту спросил сам: а ты… что насчёт тебя? –Я Агнес…и нет, это не что-то из разряда прозвищ для проституток, как “Анжелика”, “Лайла” или упаси боже “Стелла”. Я знала девочку, её снимал какой-то трансвестит из Овертауна, он называл её “Маргарет Тэтчер”, за причёску, к ней так и прижилось. В Майами можно всё, даже трахнуть молодую версию премьер-министра Англии. Безумие, правда?– она глубоко вздохнула– я же и правда Агнес. Это моё имя и…ну его нахуй, у тебя есть чем ширнуться? Уже два часа как утро, а я не под кайфом–Джекет никогда не торчал, его наркотик не имел ничего общего с химической или растительной дурью, и всё же он слишком хорошо понимал Агнес. Она тоже как я, быть может, она знает ответ… –А…Агнес– сказал Джекет, будто давая рту время привыкнуть к этому имени– зачем ты причиняешь боль самой себе? Зачем ты себя разрушаешь? –Я не знаю–честно ответила Агнес. Её тело в последний раз мелькнуло в коридоре, перед тем как скрыться в комнате Джекета– а ты? Он не нашёл, что ответить. –Помогите, кто-нибудь! – истошно вопил хилый студент в переулке, рядом с продуктовым магазином Cheap and Fresh, в котором обычно, по средам и пятницам закупался Джекет. Группа незнакомых мужчин в белых пиджаках и чёрных балаклавах, обступили его со всех сторон, сжимая в руках бейсбольные биты. На земле, в метре от парня валялись плюшевая маска волка и боллончик с краской. На стене красовался круг и полосы. Пятьдесят Благословений. –Закрой пасть, пидор малолетний– сказал один из бандитов, размахнувшись битой. Треск костей и новый крик. Второй преступник подходит к Деннису и бьёт в челюсть, осколки зубов сыпятся на асфальт, пока студент прижимает рукав к окровавленному рту. “По… ва лу…ца ве… наво” –Думаете, вы самые крутые, уёбки в масках? – кричит главарь нападающих, отбивая и ломая парню поочерёдно сначала руки, а затем и ноги– думаете, вы теперь гангста, янки ебучие? МЫ ЭТОТ ГОРОД ЕБЁМ! МЫ!!! А ваша задача–целовать грязь с наших ботинок. –А…ве…ри…ка эфо…пефня…– Деннис приподнял голову и сплюнул кровавым харчком под ноги мафиози. Главарь даже усмехнулся: “паренёк на грани смерти, а всё строит из себя героя боевика”. Какая жалость! –Ссыте на него!– приказы босса не обсуждаются. Несколько гангстеров подошли к студенту и расстегнули ширинки. Горячая урина полилась на лицо и одежду Денниса, но он уже отключился от болевого шока и не чувствовал унижения–кончайте его, парни! Прозвучал выстрел. Заряд дроби разнёс лицо Денниса на множество кусочков. Джекет застыл у поворота в переулок с пакетами продуктов в руках, молча наблюдая за происходящим. После расправы, русские обмакнули пыльцы в кровь убитого и вывели на стене ещё один знак, рядом с предыдущим. Такова цена твоей борьбы, Джекет. Думал ли ты о ней, когда вновь брал в руки оружие, думал ли ты хоть о чём нибудь? Джекет отвёл взгляд и зашагал домой, прихватив с собой вымазанную в крови маску. Просто ещё один день в Майами.