И это всё о Нём

Сеть, сплетенная Морваном и Майло, начала разрастаться. Капитан Хадор и лорд Беренор действовали с осторожностью, но уверенно. Они не созывали толпы. Они проводили тихие, частные беседы. Их целью были не бунтовщики, а столпы старого Гондора. Одним из них был Форлонг, глава Гильдии Каменотесов, человек, чьи предки обтесывали камни для самой Цитадели. Беренор встретился с ним в его мастерской, среди облаков каменной пыли и запаха мокрого гранита. Он не говорил о заговоре. Он говорил о наследии. — Посмотри, что они строят, мастер Форлонг, — сказал Беренор, указывая на новые дома в нижнем ярусе. — Быстро, дешево, без души. Они забыли искусство истинной кладки, которой славился Гондор. Они ценят скорость, а не вечность. Позже к Форлонгу пришел Хадор. Он принес карту и рассказал о нападении на границе. — Наши враги действуют методично, — говорил капитан, его голос был ровным и твердым. — А мы? Мы спорим о торговых пошлинах. Гондор слаб не потому, что у него мало солдат, а потому, что он забыл, за что сражается. Он забыл о камнях, из которых сложен, и о крови, которой они политы. Форлонг, человек простой и прямой, слушал. Он видел, как его ремесло уступает место более быстрым и дешевым технологиям. Он слышал о странном новом культе. И в его душе зерна недовольства, брошенные Беренором, и зерна страха, посеянные Хадором, дали общие всходы. Он и его гильдия были с ними. Но страх, гнездившийся на границах, оставался для большинства горожан далеким слухом. Морван знал, что для разрастания пожара пламя нужно перенести в самый центр города. Угроза должна была стать личной. Однажды холодным утром Минас Тирит проснулся от новости, которая заставила кровь стынуть в жилах даже у самых закоренелых скептиков. На Рат Динен, безмолвной улице, где покоились гробницы Королей и Наместников, был найден мертвым страж. Это не было обычное убийство. На теле не было ни единой раны от меча или ножа. Глаза стражника были широко открыты в безграничном ужасе, а кожа имела пепельно-серый оттенок, словно из него высосали всю жизнь. Но самой страшной находкой был не труп. На массивной каменной двери усыпальницы одного из древних Наместников, белой, как кость, глиной был выведен уродливый спиральный символ. Тот же самый символ, что был на карте, найденной у убитого гонца. Весть пронеслась по Цитадели, как погребальный звон. Враг был не на границе. Он был здесь. Он ходил по священной земле, оскверняя гробницы предков. Официальное расследование возглавил капитан гвардии по имени Таргон, прагматичный и не склонный к панике человек, верный Королю. Осмотрев место происшествия, он пришел к логичному, но, как оказалось, ошибочному выводу. — Кто-то хочет посеять панику, — заявил он своим офицерам. — Это либо безумец, либо провокатор. Никаких «пожирателей душ» не существует. Найдите того, кто купил или добыл эту белую глину. Проверьте всех чужаков в городе. Это работа для стражи, а не для сказочников. Для Хадора, Беренора и их растущего круга сторонников слова Таргона прозвучали как смертный приговор. Они увидели в них не здравый смысл, а преступную слепоту. В тот же вечер они собрались в подвале дома Беренора. Воздух был тяжелым от невысказанных страхов и мрачной решимости. Карта и идол лежали на столе, и теперь к ним добавился третий экспонат – точный рисунок спирали с двери гробницы. — Они насмехаются над нами, — прорычал Беренор, ударив кулаком по столу. — Они оскверняют могилы наших отцов, а «верный» капитан Короля ищет горшечника! — Таргон исполняет приказ, — спокойно ответил Хадор, но в его глазах плескался холод. — А приказ исходит от того, кто сидит на троне и считает, что Тьма была побеждена раз и навсегда. Он не видит, что она просто сменила облик. Теперь их дело перестало быть просто борьбой за справедливость или власть. Оно превратилось в священную миссию. Они были не заговорщиками. Они были единственными зрячими в королевстве слепых. Единственными, кто понимал истинную природу угрозы и был готов сражаться с ней, даже если для этого придется пойти против воли Короля, которого они считали заблудшим. В своей комнате, глядя на далекий огонек на вершине сторожевой башни, Саурон чувствовал, как нити марионеток натягиваются в его руках. Он создал символ – уродливую спираль. И теперь лучшие люди Гондора сами наполняли этот символ смыслом, вкладывая в него свои самые потаенные страхи. Он не разрушал их веру. Он использовал ее как топливо. И пламя, которое они разжигали, чтобы защитить Гондор, в конечном итоге должно было пожрать его дотла.