Рубикон жизни

Роберт Пиль был вне себя. Праздновать Трафальгар, когда погибли люди! Да какие люди! Лучшие кадры страны! А Её Величество собирается праздновать то, что было сто лет назад! И по-прежнему советуется с Мельбурном! Первое знакомство Пиля с монархом прошло совсем не гладко: Виктория не была готова попрощаться даже с одной своей фрейлиной, дабы разбавить своё окружение из одних вигов. Роберт уже собирался отступить, даже не пытаться сформировать правительство, но Веллингтон убедил его набраться терпения. Действительно, сэр Артур Уэсли словно глядел в воду: Гарриет Сазерленд отправилась к мужу, но на её место правительницы гардероба выехала престарелая герцогиня Бахлю с внучкой, шедшая в предоставленном Пилем списке последней. Идея предугадывать действия королевы через фрейлину канула в никуда. А спустя две недели новость сотрясла всю страну. Королева объявила о своей помолвке с подавшем в отставку лордом Мельбурном. На это глава партии тори совершенно не знал, как реагировать. Утешением было то, что подобный брак невозможен, епископ Кентерберийский просто не должен был их обвенчать, с учётом виражей личной жизни Мельбурна. Однако, разум почему-то не восторжествовал и ровно в полдень, когда пушки дали торжественный залп, над Лондоном внезапно разошлись тучи, в Ведсминстерском аббатстве началась церемония, обернувшаяся чередой из недоразумений. Как утвердившийся премьер-министр, Роберт был обязан нести церемониальный жезл и стоять за троном, в течение всего процесса никак не в силах отделаться от ассоциации с купидоном с опахалом. И кто только придумал такую хреновину? Епископ Кентерберийский целых пять минут искал державу, которую сам же и вручил королеве, и никак не реагировал на её вежливые покашливания, явно говорившие о том, что церемониальные предметы перепутаны, и ей сейчас нужны будут обе руки. Платья для фрейлин были сшиты сносно, однако достаточно открыто для возрастной герцогини Бахлю, в результате чего она одна выбивалась из общей гаммы, вынужденная прикрыть плечи и декольте шалью. Королева ожидала своего избранника у алтаря, держа в дрожащей руке державу. Настолько она была тяжелая. Смотрелась она странно, не на своем месте в простом платье, пусть и жемчужно-белого цвета, расшитым золотой нитью. Без короны, с простым венком из цветков орхидей на голове. Орхидеи… любимые цветы Мельбурна, кажется. Когда избранник наконец появился, в форме фельдмаршала английской армии, ведомый к алтарю своей матерью, за неимением отца, процедура окончательно превратилась в пародию. Никогда, никогда нельзя потакать женщинам! Что из себя изобразил Мельбурн? Невесту? Да, по обычаю монарх просит руки и сердца вне зависимости от пола и ждет у алтаря, но еще никто не устраивал из этого фарс. Собственно… королева Елизавета, как приличная женщина, просто не выходила замуж. А что себе позволяет Виктория? Еще бы фату на этого дамского угодника нацепила! Она же так ему к лицу! Кто-то из фрейлин едва не оступился о длинный подол платья, кто-то тихо чертыхнулся, вызывая заинтригованный взгляд Пиля. — Хороший тамада, и конкурсы интересные! — поделился в церемониальной толпе своими соображениями Палмерстон со своим неизменным приложением, Расселом. — Хорошо смотрятся, — согласился тот. — Теперь королева у нас в кармане. — Пока еще нет, — усмехнулся министр иностранных дел и перевел взгляд на леди Эмму Мельбурн в толпе со стороны королевы. — Но скоро будут. Вы мне давно намекаете, что пора бы остепениться. Думаю, я сделал выбор. В каких-то метрах от них обручалась королева с бывшим министром. Мельбурн как раз произносил слова клятвы верности ей как супруге и как суверену. Клялся любить в горе и в радости, и в болезни, и в здравии, а так же подчиняться как своей супруге перед богом и людьми и как своему монарху в качестве верноподданного. Пиль ущипнул себя, чтобы точно проснуться. Клятва подчиняться своему супругу приносит женщина! Что это за фарс? И проснулся. От грохота жезла об пол. Молодожёны как раз уходили через коридор из гостей к карете. Виктория позволила себе смешок, уже садясь в карету. Обменялась с Мельбурном репликами вроде: да, государственный жезл не легче державы. Мельбурн, наверное, ответил ей что-то, что её бы потешило вроде: это произошло так неожиданно! Я немного испугался. Чертыхнувшись про себя, Роберт отправился за растянувшейся процессией из фрейлин, послов, гостей на продолжение свадьбы, хотя многое отдал бы за то, чтобы просто поехать домой. Многое, но не карьеру. Поэтому отправился, но кружным путем. Виктория бросала букет. Отвратительно рисующий смущение Мельбурн стоял в окружении желавших сохранить место людей. Вроде Конроя. Наивный лорд Суссекс, ведь уже совершенно ясно, что Конроя от королевы пора отзывать, пока она сама его не отослала. На что они надеются? Дабы посмотреть на что-то кроме театра плохих актеров, сэр Роберт перевёл взгляд на торт — творение итальянского шеф повара Чарльза Франкотелли. Вышиной с человеческий рост он являл собой настоящее произведение искусства с претензией на мораль: на вершине торта красовалась фигурка Виктории в короне, у ног которой свернулся калачиком пёс Дэш, символ верности, а поодаль преклонил колено министр, символизируя верность парламента монарху. Вот тебе и славная революция. Что теперь толку от правительства, которое он сформировал, когда всем заправлять будет по-прежнему Мельбурн, причем даже не из Брокет Холла, а сразу из дворца? Пиль чувствовал в себе невероятную потребность посовещаться со страшим товарищем по партии, лордом Веллингтоном, но возле него постоянно отирался лорд Суссекский, занимая его время и внимание. Не оставалось ничего кроме как перевести внимание на невесту, бросающую букет. Тот лёг в руки даме, на редкость похожей на Мельбурна. Приглядевшись получше, Пиль без труда узнал леди Эмму, сестру Мельбурна. В свои тридцать пять всё ещё пребывающую в девках, потому что у этого дворянского рода не практиковались династические браки, а только по любви. То-то в первом браке леди Кэтрин изменяла своему мужу с Байроном в открытую. Говорила в салонах и клубах, что якобы вкус опасности возбуждает в ней вдохновение. Но до Эмили Дикинсон ей было ещё очень далеко. А вот Мельбурна она выставила тем ещё рогоносцем. И сейчас посмотрите где он! Мысленно пожелав леди Эмме выйти замуж хоть в половину так удачно, как её брат, Пиль всё-таки стал пробираться к Веллингтону. — А вот и сэр Роберт! — заметил его Веллингтон, явно оборвав какой-то пренеприятный разговор. — Какие напитки подают наши молодожёны? — Я ещё не пробовал, — буркнул Пиль, уже ощущая тяжесть ладони старшего на своем плече. Его ловко развернули и повели в другой конец зала. — Я хотел с вами поговорить, но вы были заняты лордом Суссексом. — Напротив, я премного вам благодарен, что увели меня. Его светлость король-консорт позорит нашу партию. — Каким образом? — приподнял брови Пиль. Разговор начинался не с того лица и не с того места, но это лучше, чем ничего. — Стрелок на площади, паливший по карете и, разумеется, схваченный моими людьми, оказался из Гессена. Если не признают сумасшедшим, повесят. Не знаю, что лучше. Но у нас партия джентельменов, а не убийц. Мне, может быть, тоже не симпатичен Мельбурн, и я тоже осуждаю самонадеянность королевы и его глупость, но не опускаюсь до заказного убийства. — Подождите, — от шока потерял нить рассуждений Роберт. — Стрелок? В Её Величество стреляли? — Да вы подзадержались, дорогой друг, — не удержал улыбки Артур Уэсли, недавно принявший пост главнокомандующего королевской гвардией. — Это плохо. Вы взяли после меня партию, я приходил к своим монархам всегда вовремя. — Из чего стреляли? — Пиль оглянулся украдкой на молодожёнов. Ни один из них не выглядел хоть сколько-нибудь шокированным или хотя бы расстроенным. — Из пистолета. Причем заряжен был хитро. В обойме была обнаружена салфетка. Знаете для чего она? — Явно не для того, чтобы она вылетала вместо пуль с надписью «Пиф-паф». — Почти верно. Она нужна для того, чтобы пули вылетали кучно. Разброс становится меньше, но поражаемость сильнее. — Но… если он стрелял из пистолета, он должен был подойти почти вплотную! — возразил Роберт. — А там было всё оцеплено. Пули отправлены на экспертизу? Как по мне, это больше похоже на привлечение внимания. — От этого не легче. Если мои люди найдут привязку к его светлости, нам придётся объявить ему бойкот. А у нас и без того положение непростое. Не хотелось бы уходить в отставку, толком ничего не сделав. — С этим я согласен. Не уверен только, что успею что-то сделать. Мельбурн сейчас настроит королеву против меня…. — Роберт, вы заставляете меня сомневаться насчет вас. — в голосе сэра Артура появилась незнакомая строгая нотка. — Хороший политик видит не препятствия, а возможности. Вы уже выигрывали у Мельбурна выборы при короле Вильгельме, чтобы знать, что этот молодой человек преуспевает только в том, чтобы настроить против себя. Сэр Роберт придирчиво посмотрел на «молодого человека» в окружении герцогини Кентской и Конроя. Последний, кажется, настойчиво просился в советники. Проследив за взглядом преемника, Веллингтон невольно прыснул. — Бросьте, Роберт! Вы ревнуете? Напрасно. Вы избрались честно, а Мельбурна привёл отец из палаты лордов. И поверьте мне, в мои годы главой тори, всё, что мог делать на кафедре его светлость, это смущённо молчать. Идите домой, Роберт. Подумайте, кого помимо старой доброй Бахлю мы можем внедрить во дворец. И не скидывайте со счетов Мельбурна, фрейлины ему, может, и ни к чему, а толковый помощник вполне нужен. Однако, совет старшего наставника Роберт выполнил далеко не сразу, поначалу решив докладываться королеве постфактум, уже приняв то или иное решение. На первой аудиенции вопрос о фрейлинах он поставил первым и получил закономерный ответ: ни с одной из фрейлин Её Величество прощаться не намерена. Не сдержавшись, сэр Роберт воскликнул: — Даже от одной не откажетесь? — Фрейлины мои подруги, —отрезала королева. — А не ваши шпионы. Пиль ушел ни с чем. Однако, Веллингтон велел не принимать решений в пылу, а подождать. Королева — женщина, она не мыслит политическими категориями, чтобы всерьез отдавать симпатию вигам, а её драгоценный Мельбурн теперь её законно, и пусть соглашаться на помолвку не самое мудрое его решение, но если Уильям еще не растерял рассудок от страсти, то призовёт свою супругу не оставлять страну без правительства. Веллингтон в целом рекомендовал своему преемнику присмотреться к Мельбурну получше, чему Пиль последовал только сейчас. Как ни хотел признавать этого Роберт, а первый действительно конструктивный, хоть и внеурочный разговор с королевой произошёл именно в присутствии её супруга. Какую-то игру ведёт Мельбурн. Невооруженным взглядом видно его влияние на королеву. Что-то задумал верный супруг, подчиняющийся королеве. Может инструктирует Рассела прямо из дворца? Премьер министру нужен был свой человек во дворце. Одной фрейлины, выбранной однозначно по совету Мельбурна, будет мало. По-хорошему приставить бы к Мельбурну секретаря, хоть того же Драмонда. Парень толковый, молодой, бойкий. И подобрать бы кого-то из прислуги. Старший лакей мимо, этот старый пёс может хозяев и кусает, но в тапки гадить не будет. Слишком мелкий, только что взятый, тоже не подойдет. За ним все смотрят. Кто-то посередине. В мыслях Роберт налетел на даму с кулем какого-то скарба. На дорогу полетели булавки и салфетки под испуганный женский вскрик. — Прошу прощения, сударыня. Совершенно не смотрел, куда иду. — извинился Пиль. — Я всё подберу. — Нагнулся, чтобы собрать упавшее, поднял шпильки с жемчужным наконечником. Подобные он видел только на одной женщине Лондона, а пожалуй, что и страны. — Вы камеристка королевы? — спросил он, протягивая всё подобранное. Девушка смотрела на него испугано, так, будто она его сбила, а не он её. — Да, сэр. — Как вас зовут, мисс? — Скэрет, сэр. Элайза Скэрет. — Роберт Пиль, —протянул он руку ей. Бедняжка неуверенно вложила туда свою, и он поцеловал тыльную сторону ладони, будто здоровался с равной. —Ещё раз прошу прощения, что не смотрел, куда иду. — Принес он извинения и вынул из бумажника купюру. — Это компенсация. Только бы не ошибиться… Глаза девушки стали ещё больше, хотя казалось бы, куда. — Что вы! Не надо, я не возьму. — Прошу вас. Вы мне ничего не будете должны. — Не верю, так не бывает. Вам что-то нужно. Не сейчас, так потом. Не возьму. А девушка была не глупа. Это хорошо. Пиль убрал деньги, хотя видел промелькнувшее всего на миг желание их забрать. — Ну, хорошо. Сможете узнать для меня у королевы, не возьмет ли она себе в советники или секретари моего протеже. Это будет услуга, я за неё и заплачу. Скэрет колебалась. Пиль сделал полшага назад, как будто намеренный ретироваться, довольствуясь молчанием как отказом, и девушка сдалась. — Хорошо! Я спрошу. — Благодарю. — хрустящая бумажка вернулась в тёплую женскую ладонь одновременно с улыбкой на лице Пиля. Сэр Роберт развернулся и теперь уже и в самом деле смешался с толпой. Чего Пиль никак не ожидал, так это того, что девушка найдёт его в тот же вечер. — Её Величеству секретарь не нужен, — передала она. — Но его светлость не против иметь вашего протеже в качестве секретаря. Передал, что с удовольствием встретился бы с вами. Если вы, конечно, найдёте на него время. — Передайте его светлости, что я с ним встречусь, — ответил заинтригованный Пиль. Уверенность, что Мельбурн что-то затеял, утроилась. Так. Надо подготовить Драмонда. Написав своему секретарю, чтобы немедленно явился по срочному вопросу, Пиль прикинул, как именно проинструктировать парня. Через полчаса парень явился, Роберт для порядка разлил бренди и вытащил сыр. Миссис Пиль, как и всегда в таких случаях, удалилась читать, предоставив мужчинам поговорить. — Что-то срочное, сэр? — положил шляпу Драмонд. Это был весьма смазливый, но не глупый юноша. Брюнет с голубыми глазами, высокого роста, не знатный, как и сам Пиль. Другой бы не смог на него работать. Сэр Роберт терпеть не мог всего две вещи: креветки и лордов. — Весьма, Эдвард. С завтрашнего дня ты будешь официальным представителем тори во дворце. — Как это? — приподнял брови юноша. — Я рекомендовал тебя королеве в качестве секретаря. Если я буду формировать правительство, то окружение королевы надо разбавить представителями нашей партии. — Я… Я думал, что это дело фрейлин…. Нет? — Обычно да. Но у нас тут все с ног на голову встает, не находишь? Обычно королевы выходит за принцев, а не за тех, за кого хотят. — Может это просто шаг в будущее, сэр? Может сможете даже протолкнуть указ о строительстве железных дорог. Только вдумайтесь! Можно было бы показать королеве ваш поезд, она ведь любит быструю езду. Пиль сдержал вздох раздражения за глотком бренди. — Какие к чертям дороги, Драмонд! У нас огромный долг из-за Палмерстона в кресле. Они на пару с Мельбурном напрягли одновременно и Россию, и Францию, это надо было постараться. Мы отступаем в Индии, и мне ещё надо достучаться до Палмерстона, чтобы договариваясь о выдаче тел убитых, он не развязал открытой войны. Юноша благоразумно промолчал, съел кусочек чеддера. — Тебе предстоит временно заступить на службу к Мельбурну. Побыть его секретарем. — А кто будет вашим? — Справлюсь пока сам. А ты работай на совесть. — Понял, сэр. По глазам Драмонда Пиль видел: парень действительно понял. Можно не беспокоиться. На кого на кого, а на свое чутье в людях он может положиться. На помощь Драмонда можно было рассчитывать, но точно не так. На следующий день сэра Роберта ожидал веселый сюрприз. Королева вызвала их с Драмондом сама, внеурочно. Мельбурн, конечно, обретался на прежнем месте. В отдалении от стола, в кресле. На нём был тот же костюм. И зачем парламент выделил ему содержание?… А затем грянул гром. — Господин министр, мы вызвали вас для того, чтобы доложить вам свою волю. Вы ввели подоходный налог, однако, мы считаем, что вы должны так же ввести и отчетность о тратах собранных денег. Сотрудничайте с газетами, объясняйте людям, зачем это нужно. Собственно, можете начать прямо сегодня. И кто такой этот молодой человек? — Это новый секретарь вашего супруга. — позволил себе усмешку изрядно уязвленный министр. — Как вы щедры, Пиль! — встала со своего места и облокотилась на стол Виктория в попытке казаться выше. — От сердца отрываете, не иначе. — Мистер Драмонд очень старательный юноша, — послышался тихий, но удивительно хорошо различимый в искрящемся напряжением кабинете голос Мельбурна. Виконт встал, подошел к новому секретарю. — Очень рад более близкому знакомству с вами. Уверен, сэру Роберту будет вас не хватать. Очень своевременное предложение, поскольку Энсон срочно потребовался в Брокет Холле моей сестре. Она ранее никогда не управляла поместьем. «А вам не привыкать, только поместье стало побольше. Примерно размером со страну», съязвил мысленно Пиль. — Рекомендую вам вложить первые сборы подоходного налога в санитарную инспекцию. — вновь взяла слово Виктория. — Сегодня после Трафальгара, мой муж бы рассказал вам, почему это важно. — Только, когда у вас найдется время. — смягчил супругу Мельбурн. — А члены комиссии и я… мы всегда будем счастливы принять вас, сэр. И еще раз спасибо за Драмонда. Надеюсь, мы сработаемся. Эдвард улыбнулся. Если лорд Мельбурн и играет, то очень талантливо. Действительно, умеет очаровывать. Чего уж говорить о королеве, когда он, юноша, поддаётся? — Что ж… хорошо. Я готов вас выслушать прямо сейчас, — принял решение Пиль. — По дороге на набережную. — Хорошо, сэр Роберт. — согласился Уильям. — Мне этого вполне достаточно, чтобы изложить план. Как вы знаете, я ещё не потратил ни цента из своего цивильного листа. И… думаю, пришло время начать. Только не на костюмы, это ещё успеется. Я думаю, и хочу услышать ваш совет касательно этого… что все перемены должны начинаться с дворца. Лондон стоит на водопроводе ещё Римской империи. Если начать его перестраивать отсюда, то, во-первых, станет понятен размер бедствия, во-вторых, людей заинтересует зачем это вообще нужно. За нами с супругой ведь наблюдают как за цирковым шоу. Может быть на западе Лондона через какое-то время перестанут выливать нечистоты прямо на улицу или, того хуже, в питьевой колодец, если здесь и в центре люди начнут жить чуточку чище? Что думаете? — Вы вольны тратить свой цивильный лист как пожелаете, Мельбурн…. «Отвратительный популист!» — …но тратить его таким образом весьма экстравагантно. Даже для вас. И совсем не в духе короны. — Вы считаете эту идею плохой? — уставился на него своими раздражающе печальными глазами Мельбурн. — Хуже, чем одевать меня как церемониальную куклу? Мне казалось, слуги и двор будут благодарны за уборные в доме и возможность принять горячую ванну. «Даже чересчур. Политик. Чертовски хороший политик. И опасный. Сейчас и прислуга станет голосовать за вигов в ответ на эдакую-то подачку», подумалось Роберту, но он молчал, хмуро глядя заложив руки за спину. — Что ж тогда… — Мельбурн на миг опустил глаза, будто признавая поражение. — Тогда, как найдется время, я бы ознакомил вас с чертежами. Я просто опасаюсь, что антисанитария на западе города может привести к болезням. Впрочем, не смею более отвлекать. — вернулся на свое место Уильям. — Если вам более нечего сообщить нам, то можете быть свободны, — отпустила премьер-министра Виктория. — Мы поедем в отдельном экипаже. Пиль резко кивнул. — К выезду всё подготовлено, Ваше Величество, Ваша Светлость, — кивнул он повторно, чуть стиснув зубы. Драмонд слегка растерянно переступил с ноги на ногу. — А вы поедете с нами, мистер Драмонд, — вынес решение Мельбурн. — Если вам нужно попрощаться, то сделайте это сейчас. Потом будет некогда. — Нет, всё в порядке, я уже попрощался с господином министром, — ответил молодой человек. — В таком случае, идёмте. Герцогиня Бахлю в возрасте, помогайте ей на лестницах. И сопровождаемые каждый своим конвоиром из тори, царственная пара отправилась вслед за премьер-министром на спуск корабля.