Рубикон жизни

Пока королевский двор принимал с домашним радушием гостью, в служебном крыле кипела привычная работа. Драмонд любезно сообщил коллегам о приезде виконтессы к полудню и предположил, что Её Величество вряд ли отпустит сестру своего мужа быстро, а значит готовить стоит с расчетом на ещё одного гостя. Скорее всего Её Величество пригласит к столу и фрейлин, а герцогиня Бахлю – поклонница здоровой еды или по крайней мере той, на которую приятно смотреть. — Вы хотите сказать средиземноморская кухня отменяется? — встревожился повар. — У леди Мельбурн не те же вкусы, что у её брата? — Я лишь предлагаю организовать всё так, чтобы вкусно было всем, а не только Мельбурнам, — скромно заметил Драмонд. — Уверяю вас, королева оценит. — В последнее время Её Величество ест то же, что и её супруг, — заметил повар. — Вот и я о чем, — улыбнулся Драмонд. В последнее время Его Светлость взялся за королеву железной хваткой, решает, что ей есть, когда ей спать, с кем ей общаться. Удивительно, что его сестра появилась не сразу. С другой стороны, сэр Роберт предупредил, что Мельбурн умён и хитёр. Он хороший стратег, в то время как сэр Роберт скорее тактик. Новый водопровод, кстати, запустили. И Ледсен сразу организовала добровольную команду по очистке улицы. «Не гоже, чтобы канава так пахла совсем рядом с кухней!». Пендж не посмел возражать, хотя этот мальчишка, Джерри, смотрел на него едва не выжидающе. Драмонд чувствовал: Мельбурн берёт дворец под свой контроль, связывает его и оплетает, как паук. Это ужасно раздражало, но сэр Роберт поручил ему расплетать эти сети терпеливо и поступательно. А для этого нужно терпение, много терпения, доверие коллег и более близкое с ними знакомство. Запустив колесо кухни, Драмонд направился было наверх, вдруг Его Светлости он понадобится для чего-либо? Однако, наткнулся на Джерри. Мальчишка спускался с таким деловым видом, что не могло быть никакого сомнения: Мельбурн дал ему поручение. Ему, не Драмонду! — Куда торопишься, Джерри? — остановил мальчишку Драмонд. — Хочу помочь на кухне, — не краснея, сорвал стервец. — Мистер Франкотелли меня позвал. — Да? Я только что с ним разговаривал, он про тебя даже не упоминал. — Он человек занятой, разве всё упомнишь? Просто поразительно, как быстро Джерри научился врать! Всё-таки искусство Мельбурна заразительно. Надо самому как-то приспосабливаться, но так, чтобы не заразиться. — Тоже верно, — притворился, что согласился Эдвард, отпустил парнишку, сделал вид, что пошел по своим делам, но развернулся, дойдя до середины лестницы, и быстрым шагом вернулся на кухню. — Чарльз! — позвал он повара, отмечая, что Джерри, прежде чем взять веник и начать убираться в кухне после завтрака, перекинулся парой слов с мисс Скерет. Конечно, парнишка вполне мог просто попросить добрую девушку отложить для него лишний кусок хлеба, но во дворце ничто не делалось просто так, даже разговоры между слугами. Мисс Скерет, например, постоянно куда-то уходит вечером четверга, хотя её выходной это утро воскресенья. И возвращается всегда затемно. Драмонд увидел это случайно, когда выходил отправлять письмо Пилю. — Что ещё? — отозвался итальянец. — Может в честь гостьи сделать любимый десерт Её Величества? — предложил Эдвард. — Но ведь Её Величество отказалась от сладкого. — Скорее это ей в нём отказали, а в честь гостьи можно и побаловать. Почему нет? — удивился Драмонд, краем глаза следя за мальчишкой. — Слушай, а правда, что вы, итальянцы, всё знаете о женщинах? — Мы знаем, что путь к их сердцу лежит через желудок,— усмехнулся повар. — Кого собрался покорять? — Вильгельмину Коук. Но только никому. — Так вот ради кого стараешься! — рассмеялся повар. — Пойдем позавтракаем, пока время есть. Потом я буду занят приготовлением обеда. Джерри, хорош пыль по углам гонять, только на продуктах всё оседает. Бери чай, яичницы, сервируй стол. Быстро-быстро-быстро! Мальчишка послушно подхватил приготовленные для слуг кушанья и поторопился подавать на стол. Драмонд сделал знак Чарльзу выйти с ним за дверь, на улицу. — Мне показалось, что тебе нравится мисс Скерет, — заметил он, будто невзначай. Повар подобрался, всё-таки недостаточно они близкие друзья. — И я подумал… сегодня ведь четверг, она каждый четверг куда-то ходит. Может тебе купить цветов, да пойти за ней? На обратном пути сделаешь сюрприз. Здесь ты все равно её не поймаешь. — А ты весьма наблюдательный, — отметил Франкотелли. — Мне кажется, что слишком торопить события не стоит. Элайза меня совсем не знает, а если я пойду за ней, решит что слежу. — И сколько ты намерен ждать? — подчеркнуто дружески удивился Эдвард. — Я слышал, что итальянцы решительны и пламенны. — И откуда ты это слышал? — не скрыл иронии Франкотелли. Драмонд прыснул. — Ладно, каюсь, прочел у Шекспира. А откуда он знал, не знаю. Но не оспаривать же великого драматурга? — Ты правда думаешь, что идея хорошая? — уточнил повар, раздумывая. Была в словах Драмонда доля истины. Элайза ему нравилась, но кроме как во время быстрых трапез подловить её было нельзя. А во время них поговорить о таком тоже шансов не было. Во-первых, ели слуги быстро, во-вторых, кто признается в чувствах на сборище народа? — Я уверен, что ждать у моря погоды всегда плохая идея, погода такая, какая она есть. Смотришь на нее и действуешь. — Что ж, вероятно, ты прав. — уступил Франкотелли. — Я могу тебя поддержать. Мне этим вечером тоже надо в город. Пройдусь с тобой немного, а потом предоставлю вас друг другу. — Чтобы я не сбежал в последний момент? — беззлобно рассмеялся повар. — Жаль, что я тебя так поддержать не смогу. — Как это не можешь? А кто сегодня будет готовить для Вильгельмины? — И то правда! Молодые люди пошли завтракать. Каждый довольный, но каждый по-своему. Чарльз тем, что его мучения сегодня должны разрешиться. Они поговорят с мисс Скерет, и она либо примет его, и они будут счастливы, либо отвергнет, и они, пользуясь тем, что объяснение произойдет не во дворце, продолжат жить каждый свою жизнь. Эдвард же получил предлог, чтобы проследить за мисс Скерет, хотя куда больше его интересовал личный информатор Мельбурна. Но он чувствовал: они как-то связаны. Кстати, мисс Коук его как раз не интересовала вовсе, однако, Драмонд не мог не отметить за ней такой добродетели, как хорошее воспитание, романтический характер и абсолютный инфантилизм. Все качества, необходимые для хорошей супруги. Такая будет любить тебя просто из благодарности, что ты внёс в её домашнюю жизнь перемены, во всём слушать, боготворить и не мешать тебе своим мнением, ибо последнее у неё отсутствует, как и должно быть у женщин. Вильгельмина Коук была хорошей партией Драмонду, её бы одобрил и сэр Роберт. Драмонд действительно собирался сделать ей предложение, но не сразу, не торопясь. — Какие вкусные французские тосты! — От души похвалил он повара, ухватывая последний оставшийся. Мисс Скерет взглянула на него осуждающе: — Миссис Дженкинс их даже не попробовала! — Ничего страшного, много мучного вредно, — успокоила её старшая горничная к неудовольствию Драмонда. Вирус Мельбурна захватывал всеобщее сознание! Впрочем, слуги хорошо чувствуют, кто на самом деле хозяин дома и кого следует впечатлять. Однако, он отвоевал разнообразие блюд на обед, завоевав расположение повара своей смелостью. Небольшая, а всё-таки победа. Время до вечера пролетело неожиданно быстро. Да и Его Светлость преподнес сюрприз: пока Её Величество показывала Её Светлости сестре своего супруга дворец, он подотстал, чтобы идти в ногу со своим секретарем. — Мистер Драмонд, у меня к вам есть небольшое поручение. — произнес Его Светлость тихо, чтобы не перебивать идущих впереди супругу и сестру. Леди Мельбурн как раз восхищалась росписью потолков и тем, как быстро исчезли из дворца свечи. — Невероятно! Букингемский дворец освещается газом! — не скупилась на эмоции Эмили. — Это гораздо экономичнее свечей. — Это была идея Ледсен, — поделилась королева. — Но у неё почему-то никак не получалось решить вопрос с крысами. Я их жутко боюсь! Мне стыдно, но Уильям говорит, что все чего-то боятся. Когда здесь праздновали мой день рождения, огромная крыса села прямо на торт! — Какой ужас! — распахнула глаза Эмили. — Тут кто угодно бы испугался, не говоря уж о том, что это отвратительно! Столько продуктов потрачено зря. Не есть же потом торт с крысой? — Ах, Эмили! Какое облегчение! Вы второй человек после вашего брата, кто разделил мою реакцию! К несчастью, я не грохнулась в обморок, а так громко закричала, что совсем опозорилась. — Это просто ужасно, — ответила леди Мельбурн. — Я бы тоже закричала. Как хорошо, что в замке больше нет крыс. — Всё только благодаря вашему брату. Как только Уильям переехал сюда, все наладилось. — Причем у вас обоих. Я еще никогда не была так счастлива за Билла. — Какое милое прозвище вы ему дали! А меня моя старшая сестра Феодора звала Дриной. По первому имени, которое мне не нравится. А я её — Фео. Эмили, — взяла она внезапно за руки сестру супруга. — Прошу вас, оставайтесь у нас как можно дольше! Вы приехали, и у меня как будто снова есть сестра! Я почти забыла как это прекрасно! — О, Ваше Величество, это большая часть, но… — Прошу, зовите меня Виктория. Я хочу быть вашей подругой! — …но, Виктория, у меня есть обязательства перед моими гостями в Брокет Холле. Я провожу женский клуб каждый четверг и каждое воскресенье. Я не могу его отменить так внезапно. — Женский клуб? Как это занимательно! Если он во второй половине дня, я бы хотела присоединиться. — Боюсь, это не лучшая идея, Виктория, — взглянула на нее леди Мельбурн так, что королева невольно оглянулась. Подотставший супруг шёл сзади со своим секретарем. А его сестра смотрела на неё строго и печально. И даже волосы так же знакомо ниспадали на лоб, выбившиеся из прически. — Я уже рассказала о своих гостях вашему супругу, моему брату, и он заметил, что одну особу вы найдете весьма интересной. А вас и своего дражайшего брата я с удовольствием приму в Брокете, но всё же не при правительстве тори. Виктория вздохнула весьма удрученно. — Но причем тут клуб? И для него ждать смены правительства? — Боюсь, что так, мэм. С ним всё ещё сложнее чем с простым визитом, ибо это не кружок по вышиванию салфеток и даже не традиционный салун по обсуждению сплетен. Мой брат расскажет вам о нём, и вы поймёте как рано и как опасно поддерживать такое сейчас. Мне будет проще проводить его замужней дамой, и еще проще если мужем будет человек влиятельный. — Но лорд Палмерстон совсем вас не достоин! — Ничего, я же женщина. Я верю в свои силы, а так же в то, ради чего всё делаю. Дамы взялись под локоть. Драмонд вежливо покашлял: — Так что вы мне хотели поручить, сэр? — напомнил он засмотревшемуся на дам Мельбурну. — Пригласи к завтрашнему вечеру сэра Джеймса Бэйли, медика. Драмонд до сих пор улыбался. Так-так, значит ставки доктора Кларка, так подставившего королеву с леди Флорой Гастингс, пошли вниз. Скоро его сменит некий доктор Бэйли, без сомнения рекомендованный Мельбурну его дражайшей сестрой. В письме сэру Роберту Эдвард изложил свои мысли по поводу происходящих во дворце событий. Драмонд собирался бросить его в почтовый ящик пока они с Чарльзом будут идти за мисс Скерет, но Франкотелли не в силах справиться с волнением, вдруг напустился на него: — Что так долго? Элайза уже ушла! — Она не могла уйти раньше, чем приготовит королеву ко сну, а Её Величество удалилась полчаса назад. — Она только что ушла! Я едва успел спрятаться на кухне! Драмонд невольно рассмеялся: — А зачем ты прятался на кухне? Вы же были одни, остановил бы её и поговорил! — Ты сам сказал, что дворец это не место! — обозлился повар. Драмонд примиряюще поднял руки: — Будет тебе! Не могла она уйти далеко, если поторопимся, то нагоним. Предположение Драмонда было верным: Элайза ушла недалеко и двигалась, как и любая девушка на её месте, с известной осторожностью. Глубокой ночью передвигаясь по улицам Лондона, даже мужчины предпочитали, во-первых, вооружаться, во-вторых, не попадаться на глаза. А что может противопоставить ужасам тьмы хрупкая самоотверженно куда-то идущая женщина? Тот или те, к кому она так спешит, вероятно ей очень дороги. Проходя мимо почтового ящика, Драмонд бросил туда почту и вдруг заметил ещё одно действующее лицо их скромного ночного театра под открытым небом. От стены отделилась фигурка: небольшая, угловатая, явно детская. Подошла к мисс Скерет, та нагнулась, фигурка кивнула ей, развернулась и дунула прямо как Джерри в день их знакомства. — Полиция! — кричала мисс Скерет. — Он украл мою сумочку! Хотя мальчишка, промчавший между осоловелых Франкотелли и Драмонда, ничего не крал, и был совершенно точно Джерри. Когда мимо пронеслось двое констеблей, Драмонда осенило. За своими мыслями он даже не понял, как они пришли в перекрытый район. Так вот куда мисс Скерет так спешила, так, что даже уговорила их кухонного мальчишку отвлечь констеблей, чтобы она смогла пройти мимо незамеченной. Ухватив за руку повара, Драмонд прибавил шагу, не желая упустить хотя бы мисс Скерет. — Эдвард, — попробовал остановить её итальянец. — Мне это не нравится! А если она спешит к мужчине? Или к детям? — То мы сейчас всё и узнаем, — не позволил сдать назад Драмонд. — Так даже лучше, перестанешь терзаться и сможешь продолжить жить своей жизнью. Да идём же! Это лучше, чем быть в неведении и додумывать! — Не уверен! Так, перешептываясь и переругиваясь, они дошли до интересующего их дома. Мисс Скерет постучалась и ей открыла женщина, её ровесница, только куда менее презентабельного вида и с ребенком на руках. — Привет, Элайза, — произнесла мисс Скерет. — О, Нэнси. — хмыкнула девушка, перехватывая ребенка получше. Девочка лет двух была на вид уже достаточно тяжелой. И кашляла. — Я принесла денег. Этого должно хватить на лекарства. — мисс Скерет раскрыла небольшой плетеный мешочек. Её тёзка, почему то звавшая её Нэнси, хотя мисс Скерет во дворце все знали тоже под именем Элайза, заглянула внутрь и перевела раздосадованный взгляд на гостью, совершенно не думая предлагать ей войти. — Этого мало, Нэнси. Этого и на хлеб не хватит, какие лекарства! Энн надо есть! — Элайза, я все понимаю, но это все, что у меня есть! Клянусь! — Ничего ты не понимаешь! Ты работаешь там только благодаря мне! Ты мне обязана тем, что живешь под моим именем, а твоя жизнь, вот она! — она махнула рукой внутрь дома. Мисс Скерет сделала резкий шаг назад. — Ты могла бы отдать Энн, Элайза. Ты сама решила её оставить, и что на собеседование за тебя схожу я. — Если бы я не позволила тебе назваться моим именем, ты бы так и работала в том пабе! Мисс Скерет молча протянула сестре или подруге деньги, и, когда та не взяла их, с грохотом уронила прямо на мостовую, затем развернулась и пошла по направлению к притаившимся наблюдателям. — Мне кажется, нам лучше уйти, — шепнул Франкотелли. — А я думаю, что мисс Скерет, кем бы она ни была, нельзя оставлять в таком состоянии в таком месте. — не согласился Драмонд. — Я пойду вперёд, а вы, Чарльз, проводите её до дворца. Так поступают джентельмены. Уверен, после этого она к вам будет расположена куда больше, чем если мы просто уйдем. — И как ей объяснить, как я здесь оказался? — возмутился итальянец. — Скажите как есть, — пожал плечами Драмонд. — Она найдет вас весьма экстравагантным, но простит, если вы ей тоже нравитесь. Доброй ночи! Я дойду сам! Юркнув в переулок, чтобы не попасться на глаза будущей парочке, Драмонд невольно положил руку на карман, в котором был кошелек, и быстрым шагом пошел по направлению к центру. Звёзды были к нему благосклонны, потому что до дворца молодой человек добрался благополучно. Он обратил внимание на то, что в окне королевской четы, раньше всех удалившейся к себе, всё еще горел свет. Притормозив под окнами, Эдвард прислушался. Окно было открыто, и среди типичных звуков ночи, явственно слышались звуки вальса. Играли на скрипке, играли хорошо. Играли любимого Эдвардом Шопена, «Собачий вальс». Стоя под окном и вслушиваясь в звуки скрипки, Эдвард, в свое время не состоявшийся музыкант, думал о том, что с удовольствием познакомился бы с маэстро. Шопен на скрипке! Если бы он хоть вполовину так хорошо играл на фортепьяно, как бы сложилась его судьба? Пользуясь темнотой и одиночеством, Эдвард вдруг тихо чертыхнулся, сдаваясь перед искушением, встал в позицию вальса, обнял воздух и закружил его по безлюдной улице под все ускоряющуюся музыку.