Рубикон жизни

Оказавшись в своих покоях, Виктория выдворила явившуюся переодевать её ко сну горничную, сказав мисс Скэрет «подождать», и развернулась к устроившемуся в кресле возле её кровати супругу. — Милый, я вся дрожу от нетерпения! — не стала скрывать Виктория. — Вы никогда не уходите с мероприятия так рано просто так! И ваша сестра просто чудо, я её обожаю. Вот кто должен быть моей старшей фрейлиной, а не старая герцогиня Бахлю! — Уверен, у Её Светлости тоже есть чему поучиться. — Ваша сестра сказала, что вы хотите меня познакомить с кем-то, кто посещает её клуб. И ещё что вы мне объясните, почему я не могу поддержать её. Предупреждаю сразу: вам следует запастись красноречием, Эмили мне очень понравилась. Она напомнила мне детство, когда я еще жила в Кенсингтоне не одна, а с Фео. — Я бы хотел представить вам доктора Джеймса Бэйли, — как всегда последовательно начал Уильям. — Мне его порекомендовала Эмили. — Но у нас есть доктор Кларк! Он замечательный! — возмутилась Виктория. — Разумеется, — поспешил успокоить жену Уильям. — Доктор Бэйли примечателен тем, что его настоящее имя Маргарет Энн Баркли. Эта прекрасная леди закончила медицинские курсы и прослушала лекции в университете. Фактически, она практическая иллюстрация моих теоретических усилий с кафедры парламента. — Ого! — ухнулась на кровать Виктория, прислоняя руки к щекам. — Она притворяется мужчиной, чтобы работать? Но ведь это же обман, разве нет? — Да, но по-другому ей невозможно вести практику. Эмили сказала, что все они мечтают практиковать под своим именем, но, представьте себе, душа моя, какой будет скандал, если её имя раскроют! — И все гостьи вашей сестры такие? — Если не все, то большинство. Виктория выдохнула, посмотрела в пол, потом в упор на мужа. — Вы с сестрой просто потрясающие! — смогла наконец сформулировать свои мысли она. — Я никогда не перестану благодарить судьбу за то, что встретила вас, а главное, что нашла в себе смелость и силы добиться вас. Вы стоили всех тех усилий и даже гораздо больше! — Любовь моя, вы меня смущаете и переоцениваете, — улыбнулся Мельбурн застенчиво. — Нисколько! — безапелляционно заявила Виктория. — Однако, дорогой, вам не удастся меня подловить. Если все гостьи вашей сестры такие, как доктор Бэйли, почему ваша сестра порекомендовала именно доктора? Что вас волнует? Прошу вас, будьте откровенны со мной. Что вас беспокоит? Мельбурн прикусил губу, задумываясь, бросил быстрый взгляд на газовый фонарь, будто тот мог дать ему совет, и, вероятно, получив его, поднял глаза на супругу. — Что ж, вы справедливы, любимая, — согласился он. — Мне непривычно делиться своими тревогами с кем бы то ни было, Эмили вам подтвердит, я даже ей открывался неохотно. Но вы — совсем другое дело. Я просто так долго был один, что сформировал свои стереотипы. Я… Меня очень волнует то обстоятельство, что… что у нас нет детей. — Детей? — невольно вытаращилась Виктория. Хорошо ещё ничего не пила вроде бренди. Жаль выплевывать, хороший напиток. — Но мы женаты всего два месяца. — В контексте двора, любимая, это не «всего два», а «уже два». Подобно тому, как вас пытались выдать замуж сразу после коронации, теперь все ждут от нас с вами наследника. Положение осложняется нашей разницей в возрасте. И… некоторыми моими привычками. — Мне нет дела до ваших привычек! Даже наоборот: я нахожу их занимательными и всецело вас поддерживаю. — Я вижу это и очень ценю, любимая, — Уильям встал, пересел на кровать рядом с супругой, взял её руки в свои. — Но мы с вами не просто пара, вы знаете и без меня. Мы церемониальная пара, не имеющая права на изъян. Стране нужен наследник, и, если я не смогу вам его дать, я поставлю вас под удар, душа моя. А этого мне хочется меньше всего. — Но почему не обратиться к доктору Кларку? — воззрилась на мужа отчаянно не понимавшая Виктория. — Потому что, милая, он поставил беременность леди Гастингс, даже не осмотрев её. В противном случае он бы узнал, что она невинна. — Каждый имеет право на ошибку! — возмутилась Виктория, попыталась отнять руки, но муж не отпустил. Мягко, но не отпустил. Просто смотрел своими грустными, такими понимающими зелёными глазами, и не отпускал, как делал всегда. И стихия улеглась. — Имеет, но не когда вопрос о вас, — мягко парировал Мельбурн, поглаживая пальцы жены в своих. — Я думаю только как ваш супруг, хочу для вас лучшего. Я ценю прошлые заслуги доктора Кларка, но мне кажется, что нам с вами в виду особых обстоятельств стоит рассмотреть все варианты. К тому же, я должен признаться, что разделяю мнение своей сестры касательно женщин. Чартисты требуют право голоса, и правительство Пиля, не без нажима, но даст его. Однако, только мужчинам. Но что может мужчина без женщины? Тем более в вопросах деторождения. Виктория прыснула. — И в самом деле! Как жаль, что вы-мужчины не можете завести себе ребенка сами, особенно раз так хотите! — сказала она. — Но, не стану скрывать, вы снова во всем правы, дорогой супруг. А я уже слишком заинтригована этой мисс Бэйли. — Мистером Бэйли. — Этой мистером Бэйли! Так даже лучше звучит! Пригласите его завтра к нам непременно, к вечеру, ведь она поедет к нам из клуба. Совсем как мужчина. Это так странно и так интересно! Однако, — Виктория всё-таки забрала одну свою ладонь из рук мужа, но только чтобы обнять его за пояс и положить голову ему на плечо. — Вас ещё что-то гложет. Я чувствую это и вижу по вам. Ожидая с несвойственным ей терпением ответа, она мягко гладила супруга по спине, по линиям складок жилета. Уильям потянулся, ослабил галстук, на секунду прикрыл глаза. Неприятным холодным дыханием ветер из окна лизнул затылок, погружая на долю секунды в пучину воспоминаний. — Я переживаю за сестру. И за вас. — наконец нарушил тишину он. — Я могу подвести вас. И так подвел. Я должен был быть сильнее ради вас, я должен был… это неправильно, я вам не ровня. Во мне нет королевской крови и я намного старше вас. Я сделал вас ангажированной, и теперь это будут вспоминать каждый раз, когда правительство будет формировать партия тори, и каждый раз, когда будут избираться виги, газеты будут трубить, что это было нечестно. Если я не смогу дать вам наследника, я подведу вас окончательно, моя королева. Я…. Я должен был всё остановить в самом начале. Уильям неожиданно почувствовал себя старой вековой плотиной, всей испещренной трещинами, которая сдерживала запруду веками, но вот Её Величество тронула одну из трещинок ногтем, и её прорвало. Слова лились сами, без возможности остановиться. Остатками сознания Уильям понимал, что на утро ему будет безумно стыдно за эту слабость. Виктория обняла его за плечи обеими руками, продолжая прижиматься к нему щекой. Сколько он нёс на этих самых плечах? Никогда не жаловался. И вот, наконец, с прикосновением одной единственной венценосной головки к ним, с них всё посыпалось. — А теперь ещё и Эмили собирается положить себя на алтарь благих дел. Она, как и вы, любимая, совершенно не умеет ждать. Время равных прав мужчин и женщин, прав голоса, закона о разводах ещё придет, просто не в этот год и не в следующий. Даже не обязательно при правительстве вигов. Социальный запрос – вещь бескомпромиссная, и когда он возникнет, с ним придётся мириться любому правительству, либеральному ли, консервативному ли. Но для него нужно подождать. Вся история прогресса говорит о том, что ничего в обществе не приживается раньше времени, и я не уставал это повторять и вам, и Эмили, и Палмерстону. И если вы с Эмми могли меня просто не слушать, то лорд Палмерстон был вынужден, ведь я был главой партии и действующим премьером. Я очень активно ему мешал смещать нас в радикальный левоцентризм, и он решил помочь мне уйти в отставку. И здесь опять виноват я! Если бы я был здоров, я бы непременно образумил вас, любовь моя, именно потому что бесконечно вас люблю. Будучи болен и, как все больные и старые люди, эгоистичен, я имел наглость согласиться на ваше предложение, меньше всех подходя вам в мужья… По мере этой пламенной речи, Виктория проживала целый спектр эмоций: от нежно-розового к пурпурному, её любимому цвету, он усиливался, охватывая всё её существо. — Лорд Пэм травил вас? Я прикажу бросить его в Тауэр! Он сгниёт там! — сжала кулаки она, разжала мгновенно, потому что супруг издал только тихий стон и спрятал лицо в ладонях. Виктория прикоснулась губами к оголившемуся от последнего движения затылку супруга, обняв его за пояс. — Бедный вы мой ангел! Сколько же груза несли вы на своих широких выносливых плечах и совершенно не думали поделиться им со мной, хотя давали клятву быть со мной и в горе, и в радости. Ваша сестра умна и самоотверженна. Теперь я понимаю, почему она согласилась на предложение этого бесчестного человека. Она найдет на него управу, а если вдруг нет, то он узнает, как страшен может быть монарший гнев. Думаю, нужно позволить вашей сестре действовать, она ведь хочет отомстить за вас и устроить будущее своих выдающихся подруг. Одну из которых мы непременно примем и оставим у себя. Уверена, что вы правы, вы ещё никогда не ошибались. Разве что только в отношении себя. Если вы действительно нашли бы в себе силы меня отвергнуть при других обстоятельствах, то я благодарна лорду Палмерстону, ибо содеянное им зло пошло нам с вами во благо. Вы никогда не позволяли себе быть счастливым, Уильям. Но, этим вы не позволяли быть счастливыми другим. Ужель вы и впрямь считаете, что я могла быть счастлива с кем-то иным? — Я предполагал, что принц Альберт мог бы вас приятно удивить, — произнесли тихо, не отнимая ладоней от лица. Виктория взяла его за запястья, мягко, но решительно, ломая последнюю преграду. Она хотела его видеть. Его полные боли глаза, его бледное лицо. Такое ей дорогое. — Меня никто не удивит приятно после того, как я встретила вас. Это была молния в самое сердце. — произнесла Виктория убеждающе, не отрывая взгляда от супруга. — Я вас прошу, нет, я даже приказываю вам, прекратите в себе сомневаться. Нам нужен наследник, значит он у нас будет. Мы примем завтра мистера Бэйли и посоветуемся с ним. Считаете он разберется лучше доктора Кларка? Я верю вам. Я всегда верю вам, лорд М, мой дорогой любимый супруг. И каждый вечер и утро благодарю Бога за чудо, которое он свершил. Я первая королева, вышедшая замуж по любви. И наши дети тоже заключат брак только с теми, кого они полюбят. Потому что иначе не имеет смысла. А теперь, когда вы наконец открыли мне своё сердце и душу полностью, как и должны были, и видите, что я люблю и уважаю вас по-прежнему, а восхищаюсь вами ещё больше, я бы хотела пригласить вас на вальс. Мне ужасно не хватает наших с вами вальсов, которые мы танцевали королевой и министром. Право, почему мы не можем плюнуть на все эти правила? — Вы сами знаете, это невозможно. — отозвался чувствующий себя невероятно уставшим Мельбурн, однако руку в протянутую ладонь супруги машинально вложил. Виктория легко поднялась, встала перед супругом, поклонилась. Уильям с секунду пребывал в замешательстве, затем, поняв задумку супруги, оттянул края брюк и попробовал изобразить книксен. Виктория была полна сюрпризов. Мало того, что они будут танцевать без музыки, так еще и меняются ролями? Последние сомнения разрешились, когда Виктория сделала плавное движение в сторону, вытянулась в струнку, как солдат во фрунт. Ну да, мужские шаги. Уильям достаточно танцевал вальсы, но впервые оказывался по другую сторону баррикад. Вспоминая движения самой Виктории, он плавно поднял согнутую в локте руку вверх, отводя назад другую, пытаясь изобразить волны кружащегося платья. Опустил руку в ладонь партнерши. Или теперь правильнее партнера? Описал вокруг Виктории круг, не выпуская её ладони, а она сделала несколько шагов назад, вытягивая руки, вновь потянула его на себя, он сделал поворот, чтобы прижаться к ней спиной, она обвила его талию одной рукой. Разница в росте, должно быть делала этот танец комичным со стороны. Виктория потянулась на носочки, чтобы держать их сцепленные руки над головами, он попробовал ссутулиться, чтобы ей было полегче, в итоге оба споткнулись, и он, ловко развернувшись, поймал супругу в объятия, рассмеялся. Она счастливо глядела на него: сработало! — Наконец вы снова улыбаетесь! — не сдержала триумфа она. — Я хочу ещё танцевать! — А как же ваше недомогание? Доктор ведь рекомендовал в эти дни особенно много не двигаться. — напомнил он супруге. — К чёрту доктора, к чёрту недомогание! Вы меня лечите одним своим присутствием! — заверила она его. — Я хочу послать за музыкантом. Я хочу танцевать с вами, пока мы не упадем оба! — Но фортепьяно сюда не поместится, — снова попробовал вразумить супругу Уильям. — К чёрту фортепьяно! Королева желает танцевать, а значит пусть что-то придумывают! — Виктория позвонила в колокольчик и отдала приказание. Через пять минут явился придворный скрипач, разбуженный настолько срочно, что даже не снял ночного колпака и едва успел накинуть халат поверх ночной рубашки. Это всё было неважно. — Играйте вальс! — приказала Виктория, становясь напротив мужа и буквально падая в самое начало их знакомства. Лорд М приглашал танцевать её, и большинство танцев в её карточке было занято им. Доктор Джеймс Бэйли так походил на мужчину, что Виктории понадобилось добрых полчаса, чтобы разглядеть в ней женщину. Хриплый голос, резкие движения, размашистая походка, всё так подчёркивало мужское естество, что не будь Её Величество предупреждена заранее, даже не подумала бы, что имеет дело с женщиной. Можно ли добиться такого мастерства одним опытом? Наверное, но только если притворяешься всю жизнь. Викторию потрясала одна мысль, что женщина ради работы была вынуждена отказаться от самой своей сути, от своей личности. «Если чартисты действительно думают о всеобщем избирательном праве, я им его дам. Но если они требуют его только для мужчин, то пусть катятся к чёрту!», пронеслось у нее в голове отчаянное. Доктор Бэйли, вежливо поклонившись и королеве, и виконту, вопросительно смотрел на королевскую чету. — Это огромная честь, Ваше Величество и Ваша Светлость, быть представленным вам. — сказал он-она вежливо. В хорошо поставленном голосе трудно было разобрать истинные эмоции от переживаемого. — Не думал, правда, что когда-либо буду достоин подобной почести. Однако, чем могу служить? — Все благодарности стоит приносить Его Светлости, — скромно кивнула Виктория в сторону супруга. — Именно его близкой связи с его сестрой вы обязаны своим нахождением здесь. Что же до вашего вопроса… видите ли, мистер Бэйли, мы с мужем в скором времени собираемся нанести официальный визит во Францию. Мы поплывем на королевской яхте, и в этом путешествии, может статься, что может понадобиться врач. Доктор Кларк, ваш коллега, прекрасный врач, умудренный опытом, однако, он возрастной человек, мне бы не хотелось подвергать его здоровье риску. А вы молодой человек, к тому же на хорошем счету у Её Светлости леди Мельбурн, с которой мы хорошие подруги. Так что мы будем рады, если вы согласитесь сопровождать нас во Францию. — Это…. Это щедрое предложение, Ваше Величество, — просочилось в голос первое удивление. — Но почему именно я? — Леди Мельбурн рекомендовала вас нам как лучшего акушера. Мы с супругом хотели бы получить от вас некоторые советы. Его Светлость обеспокоен, тем, что пошел уже второй месяц со дня нашей свадьбы, а у меня не наблюдается никаких признаков наступления беременности. — Вопрос и в самом деле весьма деликатный, — согласился доктор. — Надо полагать леди Мельбурн рассказала мою полную историю? — Именно поэтому из всех врачей с подобным вопросом мы решили обратиться именно к вам. — Что ж.. это весьма лестное доверие. Но могу ли я рассчитывать на сохранение своего доброго имени? — Абсолютно. Пока вы не можете практиковать под собственным именем, мы обязуемся с Его Светлостью хранить ваш секрет и рассчитываем на сохранение в тайне нашей истории. — Разумеется. Врачебная тайна есть врачебная тайна. Что ж, в таком случае я готов сотрудничать, Ваше Величество, Ваша Светлость. — Замечательно! — расслабилась Виктория. — Я надеюсь, что вы успокоите моего мужа. Мне лично наследник сейчас совершенно не нужен. Я вообще о нем не думаю. А вот мой милый лорд М всерьез этим озабочен. Так жаль, что мужчины не могут рожать детей сами! Я совершенно не хочу становиться похожей на шар, когда вокруг столько дел, требующих моего внимания и участия. Но мой муж прав: монархии нужен наследник. Нельзя ограничиться одним, ну, или если это совсем невозможно, то максимум двумя? — Предполагаю, что вполне возможно, Ваше Величество. Я как раз занят исследованием по этой теме. Однако, прежде чем я начну вам докучать теорией, должен в начале вас опросить, затем вашего супруга. — Разумеется, мы на все ответим! — Что ж, хорошо. Как часто и как долго у вас идет кровь? — Где-то дней пять. Всегда в двадцатых числах месяца. — Никогда не смещается, не задерживается, не начинается раньше? — Нет, никогда. — Во сколько пошла впервые? — В пятнадцать, кажется. Ледсен знает точно. — Какой сейчас день цикла, считая от начала крови? Виктория задумалась. — Кажется, уже третий. Доктор кивнул, попросил пациентку встать. Осмотрел бёдра, талию, грудь, по видимому найдя всех в полном порядке, потому что переключил свое внимание на супруга королевы. — Теперь вы, Ваша Светлость. Как у вас с физическим трудом, спортом? Уильям пожал плечами: — Вроде бы неплохо. Собственно, сейчас даже лучше чем было. Сейчас я больше двигаюсь, на воздухе бываю. До брака у меня был более сидячий образ жизни. Её Величество подтвердит. — Да, — кивнула Виктория. — Но Лорд М всегда был отличным танцором и наездником! Мы вчера так прекрасно танцевали вальс! — Переносили в последние полгода какие то тяжелые заболевания? — задал каверзный вопрос доктор Бэйли. Мельбурн слегка побледнел, чуть помедлил с ответом. Супруга невольно взглянула на него. — Да, я перенес серьезное недомогание два месяца назад. Даже пришлось уйти в отставку досрочно. Но вроде бы сейчас все хорошо. Доктор Бэйли слегка нахмурился. — В вашем рационе достаточно белков, железа? Я заметил, что в доме вашей сестры не подают мяса и вина. Это хорошо, но в меру. За мужа вступилась Виктория: — Уильям следит за здоровьем! Он всё знает про эти ваши «белки-углеводы», он мне всё объяснил. И стало действительно лучше, я стала наедаться меньшим количеством еды и дольше не хочу есть. Она правда менее вкусная…. — Расскажите о вашем рационе и распорядке чуть подробнее. — попросил доктор Бэйли. Уильям, скрывая своё волнение, перечислил чем заменяет белки, получаемые обыкновенно из красного мяса. Доктор Бэйли, как и Викторию, попросил его встать, измерил рост, ширину плеч, вес. — С супружеским долгом всё в порядке? — спросил он скорее для порядка. Виктория возмутилась, Уильям смутился, но кивнул: — Жалоб пока не было. Всё… достаточно регулярно и по обоюдному желанию. — Обязательно задавать настолько личные вопросы, доктор Бэйли? — обняла супруга за пояс королева. — Да, обязательно. — отрезал доктор, неожиданно без извинений. — Вы ведь рассчитываете на помощь, а мне нужно знать, с чем работать. Пока рекомендации будут следующие: дождитесь конца крови, и на девятый-десятый день можно пробовать. Если через три месяца ничего не получится, рекомендую пересмотреть пищевые привычки, добавить в рацион Его Светлости мясо. Разумеется, после повторной консультации. Виктория нахмурилась и подобралась. — Вы, что, тоже думаете, что проблема в Его Светлости? — уточнила она опасным голосом. Доктор Бэйли на него не среагировал. — Я ничего пока не думаю, Ваше Величество. Это были первичный опрос и осмотр. Вы оба еще не вышли из возраста фертильности, состояние здоровья Его Светлости кажется мне пока вполне хорошим. Рекомендации я даю в соответствии с имеющимися у меня данными. Выполнять их или нет это уже дело вашей совести. Виктория вскинула голову, посмотрела на мистера Бэйли оценивающе. Уильям сцепил пальцы, найдя интересным начищенные до блеска носки своих ботинок. Уверенность, что проблема именно в нём усилилась. — Пока я не ваш придворный врач, с вашего позволения продолжу вести практику в Лондоне. Попрошу вас держать меня в курсе своего состояния здоровья и состояния дел, чтобы я мог подготовиться к поездке. — попросил мистер Бэйли. — Мы будем держать вас в курсе, — произнес Уильям, чуть погладив пальцы порывающейся сказать что-то резкое супруги. — Спасибо, что пришли. Доктор кивнул, дождался лакея и удалился. Едва Пендж вывел гостя, Виктория выдернула свою руку и резко уставилась на мужа. — Вы вот ей хотите заменить моего дорогого Кларка? Дорогой, да вы с ума сошли! Она же во всех бедах мира обвинила вас! «А ваш доктор Кларк сделал бы то же самое с вами», мысленно ответил Мельбурн. Вслух же произнес: — Она пока никого ни в чём не обвиняла, любимая. Опросила, осмотрела, дала рекомендации. Вполне достойные, она ведь дала нам три месяца и сказала, когда это наиболее вероятно. Посмотрите на это как на мой каприз, ведь эта женщина выучилась на врача благодаря закону, который я принял в свой первый срок. Мне интересно посмотреть на разницу между врачами мужчинами и врачами женщинами. — Мужчинам я доверяю больше, — слегка надула губы Виктория, впрочем, уже отходя. — Они занимаются этим дольше. Однако, раз это ваш каприз, я буду рада его выполнить. Но я не позволю никому бездоказательно сомневаться в вашем здоровье, даже вам. — Думаю, нам с вами нужно и в самом заняться Францией. Мы с вами уже стольких людей держим в подвешенном состоянии. И, как считаете, может быть о нашей с вами поездке стоит проинформировать вашего дядю Леопольда, короля Бельгии? — Я не готова общаться с тем, кто не готов принимать вас в своем доме. — отрезала Виктория. — Мы с вами это уже обсуждали. Первый шаг должны сделать они: дяди и мама. — Хорошо, — привычно отступил Уильям. — Тогда давайте на обратом пути, ведь нам всё равно путешествовать морем, заедем в Ирландию. Им сейчас непросто с перепадами температур и новым неурожаем картошки. Их лучше поддержать хотя бы присутствием. Виктория слегка наморщила нос, раздумывая. — Вы находите ситуацию там опасной? — спросила она. — Пока — нет. — ответил Мельбурн. — Но, если перепады температур и дожди там не прекратятся, ситуация грозит стать такой, какой её описывают в газетах. Нам стоит к этому подготовиться, а для этого надо увидеть все собственными глазами. — Вы как всегда правы, мой дорогой, — улыбнулась Виктория. — Вы гениальный муж. Такой же, как министр… нет! Лучше, чем министр, ведь как министр вы могли со мной обсуждать политику, а теперь просто чувствуете что ли? Пришла очередь усмехнуться Мельбурна: — Можно увезти мужчину из парламента, но парламент из мужчины — никогда. Они рассмеялись, поднялись с кровати. Виктория крепко обняла мужа за пояс, потянулась губами к шее. — Нет-нет, — отвернулся Мельбурн, впрочем, вернув супруге объятия. — В начале планируем поездку во Францию и информируем всех, ожидающих ответа. Сделаем быстро, сможем заняться чем-то ещё. — Я ещё никогда не была так замотивирована! — прищурилась Её Величество. — Как раз живот прошёл, а это значит, что мы с вами можем выехать на верховую прогулку!