Рубикон жизни

Вильгельмина не могла отвести взгляд от пристани. Неужели они и в самом деле на корабле и вот-вот отплывут? Телячий восторг заполнял всё её существо. Она ехала в одной карете с бабушкой и Драмондом. Четвертое место занимал Энсон, секретарь леди Мельбурн. Сама виконтесса ехала в экипаже с королевской четой и премьер-министром. Третьим экипажем ехали слуги и доктор Бэйли. Корабль поразил Вильгельмину своими размерами. Такой он был огромный! Неужели эта махина сможет выйти в открытое море? Как на ней маневрировать? А где паруса? Как их поднимают? Поднявшись на палубу, она сразу же прилипла к борту, не желая пропустить ни мгновенья с отплытия. Она даже не заметила, как рядом появилась леди Мельбурн. — Потрясающее чувство, не правда ли? — мягко нарушила тишину Эмили. — То, когда корабль отшвартовывается и увозит тебя с собой. Полоска моря становится всё шире, шире и шире. Я невольно начинаю прикидывать, смогу ли доплыть до берега, свались я сейчас в воду. Глупо, правда? Вильгельмина вздрогнула от звука её голоса, повернула голову и улыбнулась, забыв все советы бабушки про передние зубы. — Нет, не глупо, — сказала она. — Я тоже об этом думаю. А ещё я думаю о том, какой потрясающий день я провела в вашем клубе. Знаете, это вторая интересная вещь за всё моё время в Лондоне. — А какая была первая? — Первая была наша с вами встреча. У меня теперь целых два секрета от бабушки. Первый — что вы мне нравитесь, а второй — что была у вас в клубе. — Секреты щекочут нервы, — усмехнулась Эмили. — Значит, любите острые ощущения? Вильгельмина оперлась на борт, глядя на то, как медленно отдаляется от них берег. В начале она ещё различала людей, экипажи, дома, даже улицы. Потом они превратились лишь в точки, затем исчезли вовсе, но мисс Коук продолжала вглядываться в горизонт. — Не знаю, — ответила она чуть погодя. — Возможно. Никогда об этом не думала. Вообще-то мне всегда нравились сказки и истории про любовь. — И те, и другие не исключают «острых ощущений», — заметила Эмили. — Значит, люблю, — подвела итог Вильгельмина, облизнула губы. — Вы правда выходите замуж за лорда Палмерстона? Мне сказал мистер Драмонд. — Не удивлена. Он ведь секретарь моего брата. — Эмили прикрыла глаза. То ли от ветра, приносящего в лицо брызги воды, то ли от пристального взгляда стоящей рядом мисс Коук. — Брат рекомендовал мне подумать перед таким шагом. Её Величество с ним солидарна, иначе бы не позвали с собой в подобный круиз при правительстве тори. — Но вы уже всё решили? Нет шансов, что вы передумаете? — уточнила Вильгельмина, надеясь, что звучит достаточно равнодушно. — Если бы я всё решила, я бы не поехала во Францию, — резонно ответила Эмили. — Вас так волнует мой брак потому, что он совершенно не выгоден партии тори, которую вы представляете, или по каким-то личным причинам? — По личным, — не задумываясь, отозвалась Вильгельмина. — У вас такие потрясающие приёмы, такие замечательные интересные гости, вы столько всего знаете. А лорд Палмерстон…. Он просто… просто… он же всё погубит! — О, милая, — положила Эмили руку на плечо мисс Коук, девушка вздрогнула всем телом. — Меня очень трогает ваша забота. Скажу то же, что и брату. Я подумаю. Но лорд Палмерстон тоже человек. Я верю в доброе начало даже в таких людях, как он. Возможно, мне ещё удастся его исправить. «Таких, как он и Драмонд не исправить!» мысленно вскрикнула Вильгельмина. Но вслух сказала: — Надеюсь, вы примете верное решение. — Я тоже, — вздохнула Эмили, но тотчас улыбнулась. — Почему бы нам не выпить шампанского? В конце концов мы плывём во Францию, родину этого напитка! Грех его не попробовать. Не находите? — Правда? Даже не чай? — заразилась легкомысленным настроением Вильгельмина. — Абсолютно. На вечер обещают качку, лучше натанцеваться всласть сейчас, чтобы всю качку просто проспать, свалившись от усталости. Во взгляде мисс Коук на секунду промелькнул испуг, но она взяла себя в руки. Леди Мельбурн так просто и спокойно об этом говорит. Наверное, пережила не одну такую, и ничего страшного не произойдёт. — Вы часто плавали на кораблях? — спросила она. — Ни разу, — простодушно отозвалась Эмили, заставив Вильгельмину ахнуть. — Это моя первая поездка. — Но вы говорите так уверенно! — поразилась мисс Коук. — Мы в море, мисс Коук, оно не терпит неуверенности. Невольно обе девушки обернулись на королевскую чету. Теперь, когда яхта шла по ветру, набирая полный ход, Её Величество отказывалась спускаться в каюту. Его Светлость держал её под руку, казалось, уже не порядка ради, а чтобы восторженная королева не сиганула за борт поплавать в холодной водичке. — Моему брату точно пора выпить, — заметила Эмили, сгибая руку в локте и предлагая мисс Коук опереться. — Идёмте-ка, составим им компанию. — Но ваш брат не пьёт, — неуверенно напомнила Вильгельмина, впрочем принимая руку. — Он и на кораблях не плавал, — резонно заметила на это Эмили. — Ваша Светлость, Ваше Величество! Мы с мисс Коук хотим составить вам компанию за бокалом шампанского. В честь выхода в море! В наших с мисс Коук жизнях первый. — И в наших! — радостно отозвалась королева. — Это замечательная идея! А ещё у королевской яхты есть свой оркестр, они будут рады сыграть нам. Что думаете, милый? — Почему бы нет, — с лёгкостью согласился Мельбурн. — Мы ведь собираемся выпить и послушать музыку не на палубе? — Почему не на палубе? — удивилась Эмили. — В каютах мы не сможем выпить вместе шампанского и уж тем более там не поместится оркестр. — А еще там душно! — подхватила Виктория. — И моря не видно! — решилась привести самый веский аргумент мисс Коук, хотя, кажется, что вот как раз от него-то Его светлость и предпочёл бы держаться как можно дальше. — Ну, хорошо, — сдался прекрасной половине общества Уильям. — Но можем мы тогда пройтись осмотреть яхту? Я тоже здесь впервые в жизни. Душа моя, не покажете нам всем яхту? — С удовольствием! — обрадовалась Виктория. — Сейчас распоряжусь, чтобы нам устроили экскурсию и принесли шампанского! Вильгельмина оглянулась в поисках бабушки, но её поблизости не наблюдалось: добропорядочная герцогиня удалилась в каюту. Наверное, вечером она отчитает внучку, что та гуляла по палубе, но у мисс Коук будет уважительная причина: она составляла компанию королеве вместо Её Светлости герцогини Бахлю. Виктория подозвала одного из услужливых матросов яхты, озвучила августейшие планы, чем привела команду в восторг: свободные на сегодня от вахты офицеры приглашались составить гостям яхты компанию на вечер танцев. — Какие обещают погодные условия? — Всё же спросила Виктория. Мельбурн едва заметно усилил хватку на её руке. — Ветер пока западный, это нам на руку, за ночь, возможно, покроем пол пути, если не сменится. В проливе особых волн не ожидается. — Заверил офицер. — Конечно, яхта не теплоход, но заверяю вас, команда всё сделает для вашего комфорта, Ваше Величество. — Как жаль, что я сама не умею поднимать паруса и управлять яхтой! — искренне пожалела Виктория. — Смотрите, любимый, как ловко они карабкаются по мачтам! — показала она на матроса, направляющего верхний парус. — Когда у нас с вами будет наследник, он непременно должен научиться морскому делу. И отправиться в кругосветное путешествие на яхте! — Даже если это будет она? — уточнил Мельбурн с улыбкой. Королева нахмурилась. — Она? Признаться, даже не думала. Короне нужен наследник, то есть ребёнок мужского пола. — сказала она. — Я бы хотела родить вам сына, раз уж в принципе нужно кого-то рожать. Все мужчины хотят сыновей…. — Душа моя, — произнес Уильям, заглушая возмущённый вздох слышавших это дам. — Вы знаете меня достаточно долго, чтобы не обижать сравнениями со всеми мужчинами. Я буду рад любому ребёнку, но в вопросах желаний я, безусловно, выберу дочь. Англия — женщина. И никто так не поймёт её, как женщина. Во внешней и внутренней политике совершено так много ошибок как раз потому, что поголовно их исполнителями были мужчины. Вы королева и вы яркий пример тому, как женщина может спасти эту страну, а вместе с ней мир. Эмили и мисс Коук переглянулись. Эмили хитро, мисс Коук потрясённо. Виктория легко выпутала свою руку, на которую опирались и обвила мужа за пояс, не преминув прильнуть к его плечу щекой. — Вы потрясающий, Уильям, — произнесла она, глядя в горизонт, на котором уже нарисовался многообещающий матрос с шампанским. — Я думаю, что с вами невероятно романтично утонуть на яхте в один день. — Если вы настолько не хотели рушить традицию отсутствия дипломатических визитов во Францию, можно было отделаться письмом. Зачем топить целую яхту? — удивился Уильям так искренне, что Эмили и Вильгельмина рассмеялись, заражая и Викторию. — Действительно! На чём будет плавать наш сын или дочь? — засмеялась она. — Значит дочь тоже будет обучаться судоходству? — вступила в разговор Эмили, заинтригованная. Виктория легкомысленно пожала плечами, принимая бокал. — Если пожелает, то почему нет? Эй, мистер, как вас зовут? — обратилась она к матросу, принесшему шампанское. — Фокс, — представился офицер. — Том Фокс. — Мистер Фокс, вы бы работали под командованием моей дочери? — Дочери, Ваше Величество? — не смог сдержать недоумения офицер, оглядел фрейлин и Его Светлость, будто надеясь, что сейчас ему объявят, что это розыгрыш. Но королева смотрела на него нетерпеливо. И офицер заволновался: — Не знаю, Ваше Величество, под командованием в смысле как вам сейчас? Или под командованием под командованием? — Как слышали, — ответила вдруг Виктория тоном ганноверского гнева. — Если это был бы приказ, работал бы, — ответил вытянувшийся Фокс. — Но женщина на корабле к беде. — Вы на моём корабле. И на моём корабле половина женщин. — отрезала Виктория. — Свободны. — она повернулась к мужу и фрейлинам. — За что выпьем? — Может за благополучное прибытие? — предложил очевидное Уильям. — Нет, любимый, это скучно, — надула губы Виктория, впрочем, театрально. — Тогда уместно выпить и за благополучное возвращение, и за успех нашего путешествия, а этого всего ещё, во-первых, не случилось, а во-вторых, это целых три тоста. Три тоста в одном это нечестно, не находите? — Придётся выпить бокал залпом, — подхватила Эмили. — А шампанское коварно, как все французы. — Можно быстро запьянеть? — догадалась Вильгельмина, и осмелев добавила: — Звучит не так и плохо. Я никогда не пьянела, хотелось бы узнать, что это такое! Виктория рассмеялась от души: — Можем устроить! Нам плыть всю ночь! Хочу встретить рассвет на палубе! — Дамы, дамы, это совсем нечестно! — призвал всех к порядку Мельбурн, как за столом постучав по бокалу. Правда, за неимением ложечки пришлось воспользоваться собственным ногтем. Звук при этом почти не изменился и эффект был достигнут. — Прошу принять всех во внимание, что подобные напитки я не пил очень давно и хотел бы насладиться им в той мере, чтобы понять, почему мой бывший коллега-тори предпочитает вводить налог на пиво, а не на импортный алкоголь.* — О, Билл! — возмутилась Эмили. — Ты не в парламенте. Можно попроще? — Можно, — согласился Мельбурн. — Проще говоря, я хотел бы поднять этот тост за море, такое же красивое и непредсказуемое, как женщина. Такое же опасное, как женщина в обиде. Такое же покладистое, как женщина во сне. За море и женщин, меня в него сопровождающих! — Ах, это просто замечательно! Такой красивый тост! — не сдержала восторга мисс Коук. — О, милый, — игриво прищурилась Виктория, чокаясь бокалом с мужем. — Вы напрашиваетесь на настоящий шторм сегодня вечером в каюте. Ну и потрепает же вас! — погрозила она ему пальцем, и, не удовлетворившись этим заигрыванием, потянулась на носки и поцеловала в щёку. Благо, он вовремя наклонился, а то получилось бы куда получилось. Леди Мельбурн и мисс Коук переглянулись, последняя покраснела. Викторию это волновало мало. — Где музыка? — потребовала она. — Хочу танцевать! В конце концов, мы едем во Францию, самую весёлую страну Европы! Всё пришло в движение. Вильгельмина с изумлением наблюдала, как быстро и ловко появился оркестр, как палуба начала заполняться людьми. Видимо, в каюты доложили, что Её Величество желает дать бал на палубе и хочет, чтобы все сопровождающие, а также свободные офицеры к нему присоединились. Яхта ожила, ведомая ветром. Волнение, вызванное замечанием леди Мельбурн об обещанном шторме ночью, выветрилось первыми пузырьками игристого французского напитка. Стало вдруг ещё легче и веселее, чем когда она смотрела отплытие. Может ещё и ничего не случится! Или случится, но она не заметит за торжеством бала. Даже нет, особенно если на этом самом бале ей не придется танцевать, сославшись на отсутствие партнёра, и она проведет его в беседе с леди Мельбурн, стоя у самого борта. Или может лучше на носу? Она повернулась было к Эмили, чтобы задать ей этот вопрос, и, к собственному изумлению, столкнулась нос к носу с Драмондом. — Дамы, — улыбнулся Эдвард, слегка кланяясь каждой. — Позвольте побеспокоить. Леди Мельбурн, вы танцуете? Эмили слегка приподняла брови, с секунду обдумывала предложение, затем кивнула и вложила свою руку в протянутую Драмонда. — Ради вас попробую что-то вспомнить. — улыбнулась она кокетливо. Вильгельмина сжала бокал до побеления пальцев. И вот она так просто уйдёт танцевать? Вот так просто променяет беседу с мисс Коук на мазурку с Драмондом? О чём им вообще говорить? — Как вам работается с моим братом? — полюбопытствовала она, делая оборот вокруг партнёра и останавливаясь то справа, то слева. — Наверное и свободной минуты нет. Со мной мистер Энсон буквально отдыхает. — Да, у Его Светлости весьма насыщенная жизнь. Вы знаете, что мы возвращаемся домой через Ирландию? — Что-то слышала, — слегка кивнула Эмили, становясь напротив партнера и последовательно касаясь его руки. — В Ирландии сейчас всё непросто с продовольствием. Своевременно посетить это место до массового голода. — Его Светлость поручил мне связаться за время путешествия с отцом О’Коннелом, чей приход ему бы хотелось посетить. Всё бы ничего, но церковь и святой отец католические. Эмили вежливо присела под звуки смолкающего оркестра. — Если вам нужно моё мнение по этому вопросу, я не вижу в этом ничего плохого — намеревалась попрощаться она. — Спасибо за танец. — Постойте, — поймал он её за локоть. — Чем так знаменит отец О’Коннел, что Его Светлость вообще узнал о его существовании? — Понятия не имею, — нахмурилась леди Мельбурн. — Отпустите запястье, вы делаете мне больно. — У вас здесь всё в порядке? — подошла к ним решительно Вильгельмина. Драмонд нехотя отпустил заключенное в перчатку запястье сестры своего господина. — Не хотите пригласить меня, мистер Драмонд? — скорее утверждая, чем спрашивая, произнесла Вильгельмина. — С удовольствием, — бросил Драмонд, провожая взглядом стремительно удаляющуюся леди Мельбурн. Чуть поодаль вальсирующий с супругой против всяких правил Мельбурн поймал краем глаза торопящуюся сестру, но на его плече лежала крепкая ладошка супруги, и догнать сестру, чтобы узнать, чем она расстроена, у него шансов не было. Королевская яхта причалила к французскому берегу под грохнувший маршем оркестр, когда совсем рассвело. Никто на яхте не ложился, Её Величество гуляла до самого рассвета, как в прошлом году, ещё до замужества. Её супруг, о состоянии которого ходили разные слухи, не отставал от неё ни на шаг. Да и была ли у него подобная возможность, когда его кружили по палубе танец за танцем, а слуги опустошали трюм, нося гостям запас напитков и продуктов, взятый с расчётом на путешествие «туда и обратно», но благополучно израсходованный только на пути «туда». — Смотрите! — воскликнула королева, показывая на горизонт. — Рассвет! О, это потрясающе! Любовь моя, мы танцевали всю ночь, тогда как вы считали это невозможным! — С вами нет ничего невозможного, в который раз убеждаюсь. — улыбнулся чувствующий себя на удивление хорошо Мельбурн. Только голова чуть побаливала от непривычного напитка с волшебными пузырьками. А юная супруга уже тащила его на нос, чтобы плыть прямо на рассвет. Подтолкнув его к борту, за которым плескалось море, она обхватила его сзади за пояс и прижалась к спине щекой. Её растрепавшуюся прическу трепал ветер, и выбившиеся из неё пряди причудливо взлетали за спиной Уильяма не то как крылья, не то как хвост. — Ну разве это не прекрасно? — воскликнула она, крепко держа его, пока он стоял почти на самих волнах. — Зря вы сторонились моря, душа моя. Отдайтесь ему! Отпустите борт, я держу вас! Давным-давно, в детстве, когда он ещё танцевал вальсы со своей сестрой в Брокете, мать так описала шестилетнему сыну слово «брак»: это танец, в котором каждый из партнёров может закрыть глаза и продолжить танцевать, положившись на своего партнёра. С вашим отцом я могу хоть навечно ослепнуть, наш танец не остановится. Наверное, поэтому из их брака с Кэтрин ничего не вышло. Они танцевали, просто не вместе. Мельбурн закрыл глаза и отпустил борт, а чтобы точно не было соблазна уцепиться за него вновь, поднял их на высоту плеч как крылья. Ветер приносил в лицо солёные французские брызги. Спиной он чувствовал горячую щёку жены и её крепкие руки. И в кои-то веки в голове не было никаких мыслей. Совершенно никаких. Не о сестре с её рискованной помолвкой с Палмерстоном, не об Ирландии, не о сэре Роберте, с которым пока плохо выстраивалась связь. Было только море и супруга. Они причалили, стоя рядом друг с другом на носу. Не спавшие всю ночь, счастливые. Им обоим нужно было принять ванну, и их обоих это волновало очень мало. Луи Филипп встретил их самолично у трапа, с которого они спускались первыми. — О, балерина и стойкий оловянный солдатик! — воскликнул он, едва увидев королевскую чету вблизи. — Кто? — приподняла брови Виктория, не понимая, сделали ей комплимент или оскорбили. — Балерина и солдатик. — повторил Луи Филипп по-английски. — Я могу говорить на вашем языке, если хотите. Мы тронуты вашим приездом к нам, Ваше Величество. — он поцеловал протянутую ручку королевы, после небольшого, почти незаметного колебания, поклонился Мельбурну. — Ваша Светлость, английский джентельмен. — Ваше Величество, — поклонился Мельбурн почтительно. — Ваш экипаж. — указал на королевскую карету с французским гербом Луи Филипп. — Я бы сказал, чувствуйте себя как дома, но, боюсь, для подобного юмора ещё рано. Виктория в недоумении взглянула на супруга, но он не спешил переводить ей с пятидесятилетнего на молодёжный. — Вижу, что путешествие прошло легко, это замечательно, обычно море в это время года уже болтает. — заметил король. — Мы не заметили, — улыбнулась Виктория, — мы танцевали всю ночь. Оказалось, на палубе это ещё веселее, чем во дворце. — Любите веселье, Ваше Величество? — поинтересовался Луи Филипп. — Тогда вы приплыли в правильную для этого страну. И я действительно рад приветствовать вас на своей родине. Добро пожаловать в замок д’Э, мою летнюю резиденцию. — Какая роскошь! — воскликнула Виктория, когда они остановились на подъездной аллее к замку. Французский король лишь усмехнулся и покачал головой: — Что вы, это только начало. По обеим сторонам коридором выстроились придворные и слуги, и все они рассматривали Викторию как какую-то диковинную зверушку. — Какая малюсенькая! — шептались со всех сторон. — Просто Дюймовочка. А с ней старый крот. Он седеет на макушке, видели? — Принц какого он королевства? Мне его имя ничего не говорит. Как не принц? Как всего лишь виконт? И супруг королевы? — Англия — дикая страна. — Похоже, нашему приезду очень рады. — заметила королева супругу кротко. — Настолько, что будут писать о нашем визите ещё месяц после него, — согласился Мельбурн. — Мы будто в музее! — изумилась Виктория в банкетном зале. — Так и есть, — согласился Луи Филипп. — Это музей всех королей, падших от смертельного поцелуя «ла гильотин» в шею. Виктория передёрнула плечами. Со стен на неё смотрели портреты мёртвых людей. И это ощущалось как-то совсем иначе, чем когда Уильям показывал ей всех её предков в начале правления. — Прежде чем мы сядем обедать, вынужден предупредить по деликатному вопросу. — понизил голос Луи Филипп, нарочно замедляя шаг. — За банкетом ваш супруг будет сидеть с придворными, а вас я намерен посадить рядом с собой. — Почему нельзя посадить рядом с вами нас обоих? — возмутилась Виктория. — Потому что ваш супруг всего лишь виконт. А значит должен сидеть после графов, маркизов и герцогов, но перед баронами. В глазах Виктории загорелись первые опасные искры, но Уильям слегка сжал её пальцы. — Вы не в Англии, — мягко, раздражающе отеческим тоном напомнил Луи Филипп. — И у вас к нам дело. А во Франции их на пустой желудок не обсуждают. Уильям успокаивающе перебирал пальцы супруги, пока Виктория, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, произнесла подчёркнуто холодно: — В Англии разделять супругов не принято. Но хорошо, из уважения к вам я соглашусь. — Вот и славно. У вас брак по любви, это заметно, а у нас здесь брак и любовь существуют раздельно. — Слышать это достаточно прискорбно. — Уж как есть. Обед оказался тем ещё испытанием. Виктория никогда не видела такого обилия соусов, под которыми было совершенно не понятно, что собственно ешь. А для некоторых блюд любезно подавали салфетку, чтобы не было видно брызг при надкусывании. Особенно Викторию покоробил способ приготовления этого блюда: птиц ещё живых бросали в вино и топили там, якобы ради вкуса. Сделав над собой невероятное усилие, Виктория попробовала деликатес и даже заставила себя проглотить его и продолжить улыбаться, когда салфетку убрали с головы, но поймав с дальнего конца стола взгляд супруга, убедилась: они испытывают схожие чувства. Пожалуй, на время можно убрать все мясные блюда из рациона по возвращении домой. — Попробуйте фуа-гра, — предложил французский король следующую закуску. — У этого паштета тоже есть какая-то кровавая история приготовления? — сыронизировала Виктория и тотчас пожалела о своих словах. — Паштет? — покорёженно уточнил Луи Филипп. — Фуа-гра это не паштет. Гусей и уток специально откармливает кукурузой через трубку не для того, чтобы вы обозвали это произведение кулинарного искусства паштетом! Виктория тоскливо взглянула в дальний конец стола. «Я рискую всё провалить ещё до начала разговора, если он вообще будет», подумалось ей. Вечером королевская чета свалилась без сил в кровать. Виктория даже не успела обсудить с супругом свои первые впечатления от Франции: обоих сморило, едва голова коснулась подушки. На следующий день был запланирован пикник в саду. — Интересный выбор места для обсуждения государственных дел, — поделилась Виктория с супругом. — Не думаю, что до этого дойдет, — заметил Мельбурн, поднимаясь. — Для обсуждения государственных вопросов на пикник не приглашают. — Но мы ради этого приехали! — возмутилась Виктория. — Почему вы так спокойны? — Мы уже приехали. — резонно отозвался Уильям. — Беспокоиться надо было раньше, теперь остаётся только наслаждаться Францией. А вам искать возможность напомнить королю Франции о его обязательствах. — Эти французы… такие странные. — сказала Виктория, потягиваясь. — У них странные лица. Такие броские, как в маскараде. — Это из-за косметики. — Уильям смочил руку в тазике для бритья, умыл лицо, влажной рукой растрепал волосы, пожамкал пряди, пользуясь тем, что Виктория смотрелась в зеркало. — А мне пойдёт такое? — спросила она, разглядывая собственный подбородок. — Не попробуете – не узнаете, — резонно ответил он. — Если хотите, накрасьтесь к сегодняшнему ужину. — Вы мне разрешаете? — восторженно повернулась она к нему и рассмеялась. — Лорд М! Да ну как вы так умываетесь? Опять вы весь мокрый! Но, должна признаться, вам очень идет. Вот бы нам с вами искупаться! В тайне ото всех, одним! — Вы же знаете, что это невозможно. Мужчины купаются отдельно, женщины отдельно, но мы могли бы тоже купить летнюю резиденцию где-нибудь на шотландском берегу. — А правда, что мужчины купаются совершенно голыми? — спросила она, садясь к нему на колени и запуская пальцы в мокрые волосы, которые он только что пытался уложить. — Именно поэтому и купаются раздельно, — ответил он, стараясь скрыть смущение. Виктория поёрзала на нем, устраиваясь поудобнее, пришлось прикусить губу. — Любимая, я собирался побриться, а вы рушите мои планы. — Я вас побрею, — легко согласилась она. — Когда уже закончатся эти дурацкие дни! Я хочу вас! — Потерпите немного. Пусть вам будет утешением, что я вас тоже хочу. Она взяла в руки бритву. Как тогда на корабле, он доверился ей, подставляясь под наточенное лезвие. — В этом есть что-то сексуальное, — произнесла она спустя мгновение тишины. Лезвие скользило по шее. — Вас просто вдохновляет Франция, — прошептал он одними губами. — «Ла гильотин». — Точно. — она скользнула лезвием по шее ещё раз и протерла остатки крема полотенцем. Скользнула пальцами по оголившейся коже. — «Ла гильотин». Поцелуй в шею. Так это переводится? — Я бы добавил «смертельный», но, видимо, это всё испортит. Можно, раз вы меня побрили, заплести вам волосы? — А вы умеете? — Я тренировался на сестре. — Тогда, разумеется! — она с готовностью повернулась к нему затылком, впрочем, не рассчитывая на сложные причёски. Его пальцы зарывались в её волосы, касались кожи головы и шеи. Признаться, ей вообще было наплевать на прическу. — Вот так. Можете открывать глаза. — произнес он через несколько потрясающих мгновений. Виктория и не осознавала, что, оказывается, закрывала глаза. На голове красовалась корона из косы, оплетающая голову, подобно диадеме. Её можно было украсить цветами. А остатки волос были убраны в хвост, перехваченный прядью, вплетённой в корону. — Надеюсь, не слишком легкомысленно. — Потрясающе! — не скрыла своих эмоций Виктория, перекидывая хвост, как Эмили, со спины на плечо. — Есть в мире хоть что-то, чего вы не умеете, любимый? — Есть, — легко признал он. — Я не умею плавать. — Как? — вытаращилась она. — Вы не умеете плавать? Так вот почему вы боялись моря! Душа моя, я вас научу! А в Шотландии разве не холодное море? — Холодное, конечно. Но там красивая природа. Впрочем… на Уайт Айленде, кажется, с температурой воды всё в порядке. — Съездим и туда, и туда, чтобы точно быть уверенными в выборе. — решила Виктория, легко поднялась, позвонила в колокольчик. Мельбурн, в свою очередь, так же послал за своим камердинером. Пусть подберёт костюм полегче, в этой Франции солнце жарит как сумасшедшее. Старшей фрейлине Франция нравилась не больше её королевы. Наглые француженки, все как есть на одно лицо, ходили в ужасно открытых платьях, к тому же ещё что-то подкладывая себе в корсет, чтобы подчеркнуть грудь, которой похвастаться как раз не могли. Ужасно представить, какое влияние они могли оказать на Вильгельмину, которая и так отбилась от рук, в открытую общаясь с секретарем Его Светлости и досаждая Леди Мельбурн. Сидя за столом в гордом одиночестве, герцогиня пыталась позавтракать, но на столе, накрытом в саду, не было даже элементарных тостов, не говоря о чае! Когда в поле зрения показалась королевская чета, герцогиня Бахлю поднялась. Теперь она была рада видеть даже Его Светлость. — Ваше Величество, Ваша Светлость, — кивнула она, опираясь на трость и не в силах присесть. — Хоть вы объясните этим дикарям, чтобы принесли мне чай и тостов! — Уверяю вас, Ваша Светлость, — успокоил старую даму Мельбурн. — Вам подали свежий хлеб. Просто причудливой формы, а чай вам здесь подадут разве что зелёный. — Какое дикарство! — покачала головой герцогиня. — Его Величество и остальные гости дальше в саду? — спросила Виктория. — Да, они там, Ваше Величество. Вы уж простите, пусть вас проводит Его Светлость. У меня на погоду разболелись все суставы и, похоже, давление. — Потерпите немного, — улыбнулась королева понимающе. — Я делаю все возможное, чтобы приблизить наше отплытие домой. — Желаю вам удачи, Ваше Величество. Очень жаль, что моя внучка настолько забыла про свои обязанности, что упорхнула в сад, не дождавшись вас. Королевская чета, раскланявшись со старшей фрейлиной, направилась в сад. — Мне кажется, или гостей ещё прибавилось? — обратилась Виктория к супругу. — Мне тоже так кажется, — ответил тихо Мельбурн и кивнул в сторону палаток основного банкетного стола. — А ещё мне кажется, что я вижу вашего дядю Леопольда. Может подойдём пообщаться? Хватка Виктории на его локте стала крепче. Мельбурн готов был поклясться, что слышал, как супруга скрипнула зубами. — Да уж, подойдём. Здесь будет отменно вежлив, да и общение, думается, будет недолгим. Он всё не смирится, что ему не удалось протолкнуть мне своих племянников Кобургов. — Не будьте злопамятны, душа моя. От этого может быть несварение. — От здешних соусов странно, что его до сих пор нет. — поделилась своими наблюдениями Виктория. — Это заслуга бренди. Не зря я привёз с собой пару фляжек. — Дядя Леопольд! — повысила голос Виктория, подтягивая за собой супруга и демонстративно опираясь на него как можно женственнее. — Какая встреча! Совсем не ожидала увидеться с вами здесь. Толковавший о чём-то с высоким белокурым молодым человеком, чей профиль как нельзя лучше походил для монет, король Бельгии развернулся на голос. — О, дорогая племянница! И лорд Мельбурн, разумеется. — сухо заметил он, бросив неодобрительный взгляд на руку племянницы, обёрнутую вокруг локтя её супруга. Самое худшее уже случилось. Виктория не выросла, как разыгрывала со своими куклами сценки, так в них и играет. Куклу 123 она выдала замуж за простого дворянина. Но жизнь не игра в куклы. — Признаться, тоже не ожидал вас здесь увидеть. Когда я обращался к вам в письмах по ближневосточному вопросу, вы мне не отвечали. — В каких письмах? — нахмурилась Виктория недоумённо. — В тех, что я посылал вам после той скандальной конвенции, который ваш Палмерстон подписал с Пруссией и Австрией против паши. — Я не видела никаких писем. — сказала Виктория. — Или вам их просто не показали, — криво усмехнулся Леопольд, переводя взгляд на Мельбурна. — Я прав, лорд М? Так вас зовет моя племянница? Вы отдали приказ обстрелять Сен-Жан д’Акр, или напрямую Палмерстон?* — Я был занят вопросами собственного здоровья. — тихо отозвался Мельбурн и кивнул не успевшему отойти от семейной сцены собеседнику Леопольда. — Здравствуйте, месье Гизо. Ваше Величество, разрешите представить, Франсуа Гизо, надо думать, будущий премьер-министр Франции. В бытность нашего с ним знакомства посол Франции в Британии. Его отозвали после подписания этой конвенции. — Месье Гизо, — протянула руку для поцелуя королева, про себя недоумевая, каким образом письма дяди не дошли до неё. Уильям рядом с ней тоже едва заметно помрачнел и вовсе не из-за нелюбезности бельгийского короля. — Я счастлив быть представленным вам, Ваше Величество! — с обольстительностью истинного француза пригубил ладошку королевы Франсуа. — Я приму живейшее участие в переговорах по ближневосточному вопросу. Кстати, представители Пруссии здесь тоже есть. — французский министр жестом пригласил кого-то присоединиться к ним, и, когда отделившаяся от банкета пара приблизилась, Виктория и думать забыла про письма. К ним подошла её сестра Феодора, в сопровождении очень красивого молодого человека. — Разрешите представить, Феодора и Альберт Кобургские. — Благодарю за знакомство, месье Гизо, однако, я знаю ваших прусских гостей достаточно хорошо. Это мои сестра и кузен. — Ваше Величество, — кивнул Альберт. Феодора почтительно присела. — А вы – лорд Мельбурн? Уильям кивнул Альберту, Феодоре. — Я рада узнать, что и в Готе стали восприниматься браки на вдовцах. Феодора побледнела. Альберт взглянул на Её Величество чуть более внимательно. — Что? — не поняла смешения чувств Виктория. — А что подают на банкете? — резко сменил тему Мельбурн. — Шампанское и улитки, — ответил Леопольд. — Вам такое, должно быть, в диковинку. Или уже изменили свои привычки, став мужем моей супруги? — Дядя, вы не смеете так говорить с моим мужем при мне. — отрезала Виктория, неосознанно задирая подбородок. — Идёмте лучше попробуем улиток. — призвал всех к миру Уильям. — Я уверен, что раз мы все проделали такой путь ради ближневосточного вопроса, мы найдём в себе силы оставить личные вопросы для его разрешения. — Это будет довольно сложно, — сухо заметил Альберт, впрочем, тоже разворачиваясь с супругой в сторону палаток. — С учётом того, с какой легкостью Британия нарушает свои договоренности. — Да, в последнее время английское слово ничего не стоит. — поддержала мужа Феодора. — Так что не слишком-то им верьте, месье Гизо. Виктория потрясённо уставилась на старшую сестру. Старшую сестру, которая катала её на пони, гуляла с ней в Кенсингтоне, играла в саду в куклы. Эта чопорная женщина, не смотрящая никуда кроме как в рот своего мужа и слепо подтверждающая любые его слова, совершенно не думая о последствиях, совсем не походила на ту Фео, которую Виктория знала. Уильям же искал взглядом собственную сестру. Из головы не выходило, как она быстро ушла, почти убежала с вечера на яхте. Что ей сказал Драмонд? Поговорить всё не выходило. — Какая тут наигранная роскошь. — заметил Альберт супруге. — Подумайте, на что можно было потратить эти деньги. — И сколько продуктов просто выбросят, — покачала головой Феодора в ответ, — а могли бы отдать бедным. — Они что, собираются всё тут осуждать? — шёпотом возмутилась Виктория. — Видели бы они наш вечер на яхте! — Душа моя, приберегите нервы для того, зачем мы сюда приехали. — поцеловал супругу в висок Мельбурн. Виктория улыбнулась. Поймав взгляд ужаснувшихся сестры и кузена, улыбнулась ещё шире. Видели? Ну и прекрасно. Могут теперь дальше ужасаться, что муж посмел коснуться жены на людях. — Вы правы, милый, — улыбнулась она. — Теперь я даже думаю, что кузен Альберт и Фео невероятно подходят друг другу. Но я бы очень не хотела, чтобы брак так диаметрально изменил вашу милую Эмму. — Кто-то помянул в суе моё имя? — раздалось весёлое сзади. Королевская чета обернулась к подошедшей с бокалом шампанского леди Мельбурн, её сопровождала мисс Коук. — У мисс Коук замечательная идея. Она хочет пойти прогуляться по лесу, пригласить Её Величество и леди Феодору. Но для этого надо кому-то отвлечь конвой. Билл? — Понял, — улыбнулся Мельбурн, вглядываясь в сестру. Эмили выглядела обычно, но внутри ворочалась тревожность. Кого она обманывает? Брата близнеца, чувствующего её как себя? — Пойду отвлеку. Но вы мне будете должны ещё один такой же вечер, какой организовали для меня на яхте. — Мы подумаем, — усмехнулась Эмили и подтолкнула брата. — Давай, вперёд. Ваше Величество, мисс Коук, сейчас я приглашу леди Феодору. — Мы подойдём с вами. Одна она может и не пойти. У неё очень строгий муж, — заметила Виктория, идя следом. — Альберт, лорд Мельбурн хотел бы обсудить с вами, месье Гизо и дядей Леопольдом некоторые возможности урегулирования ближневосточного вопроса. Я буду присутствовать тогда, когда Его Величество найдёт время в своём сложном графике. — Это крайне глупо. — заметил Альберт, — не присутствовать на данном обсуждении. Но вам виднее. Феодора, составь компанию дамам. — Конечно, ангел мой. — сказала она с бесконечной нежностью. Затем взглянула на приглашающих её дам так, будто делает им бесконечное одолжение. — Ваше Величество, а вы?… Должно быть леди Мельбурн. — Мы с Уильямом близнецы, — улыбнулась Эмили. — А это мисс Вильгельмина Коук, внучка старшей фрейлины Её Величества. — Я, к сожалению, единственный ребёнок в семье, — произнесла Вильгельмина. — Давайте выйдем отсюда? Тут шумно. — попросила Виктория. Они вышли на воздух и пошли в сторону от фуршета. — Тебе совсем здесь не нравится? — спросила Виктория сестру, поравнявшись с ней. Мисс Коук и леди Эмили шли впереди. — Мне не нравится нерациональная трата денег. — ответила Феодора. — И почему у тебя такая вульгарная причёска? Половина волос распущено, ты же замужем. — Спасибо, мне муж делал. — улыбнулась Виктория. — Мы во Франции, здесь столько солнца, а ты в шляпе и даже в вуали, будто носишь траур. По которому из мужей? Феодора бросила на неё испепеляющий взгляд. Сестры бы и дальше вели словесную дуэль, если бы их не прервал восторженный крик мисс Коук: — Водопад! Виктория, забыв про сестру, ставшую очень похожей на строгую учительницу, подобрала платье и рванула к Вильгельмине. — Где? Эмили едва успела ухватить её за плечи. — Ах! — выдохнула Виктория, поражённая этой потрясающей природной красотой. — Это поразительно! — Потому что это настоящее. Единственное настоящее, что тут есть. — произнесла подошедшая Феодора. — Стой! Вики! Что ты творишь? А Виктория уже снимала платье. — Леди Эмили, мисс Коук, помогите мне. Я должна тут искупаться! — Что вы делаете? — попробовала воззвать Феодора к фрейлинам. Но Вильгельмина и Эмили уже раздели Её Величество до комбинации, и Виктория с радостным воплем сиганула в водопад. Трое женщин наблюдали за фонтаном брызг. Вот она скрылась под водой, появилась и радостно замахала рукой. — Давайте сюда! Вода теплая! — закричала Виктория снизу. — Я приму предложение королевы, — весело оглядела компаньонок леди Мельбурн. — Мисс Коук, поможете мне? — Конечно, — Вильгельмина, слегка покраснев, распустила завязки платья. — Корсет сама развяжу, спасибо. Он пока спереди, — рассмеялась Эмили и через минуту последовала за Викторией. — Безумие, — пробормотала Феодора, глядя на мисс Коук. — Вы тоже за ними отправитесь? — Конечно, — согласилась Вильгельмина. — Но иногда надо быть безумными! — встав на край водопада спиной вперед она рискнула руки в стороны и упала вниз. Феодора присела в корнях дерева, хмуро глядя вниз. В водопаде плавали её сестра и фрейлины. Как какие-то крестьянки. Её сестра, вышедшая замуж за своего министра. Её сестра, приехавшая решать миром вопрос едва не мировой войны. Вот её Альберт понимает всю важность этого визита. А Виктория никогда не была серьёзной, никогда не понимала своей роли. Феодора стала бы лучшей королевой, но мать выслала её в Пруссию. Зато, благодаря ошибке Виктории, они с Альбертом теперь вместе, и они объединят Германию. Из мыслей вывели голоса. Группа мужчин шла сюда. — А вы не говорили, Ваше Высочество, что здесь есть водопад. — говорил Альберт. Феодора почувствовала, как вот-вот сгорит со стыда. — Да, отец всё не знает, что с ним сделать. — ответил Анри-Филипп. — Разве можно что-то сделать со стихией? — задал риторический вопрос Мельбурн. — На то она и стихия, что человек перед ней бессилен. — Там, что, кто-то купается? Я слышу голоса. — удивился Альберт. Феодора прижалась к дереву. — Должно быть какие-то крестьяне, — отмахнулся принц. — Я погляжу. — Мельбурн показался в поле зрения, подошёл к самому краю водопада, взглянул. — Точно, крестьяне. — заключил он скучающе, впрочем, Феодора явственно видела, что он едва удерживается от смеха. От смеха! Королева опозорилась, он как супруг не уследил, а ему смешно! Какие нравы! Уильям увёл своих компаньонов обратно на банкет, а вечером, после ужина, Его Королевское Величество, наконец, соблаговолил позвать всех заинтересованных лиц в свой кабинет. Феодора пришла вместе с мужем. — Приношу извинения, что не смог обсудить интересующий вас вопрос вчера, — извинился французский король. — Но я хотел дождаться присутствия всех заинтересованных сторон. Итак, приступим. — В интересы Англии не входит брак вашего сына с принцессой Изабеллой. — без обиняков начала Виктория. — Это вынужденная мера, Ваше Величество, — пожал плечами Луи Филипп так, будто и в самом деле подобная мера была против его воли. — Ваша внешняя политика вынуждает нас искать новых союзников. — И портить отношения со старыми? — приподняла брови Виктория. — Мы ведь совсем недавно договаривались, чтобы вам вернули прах покойного императора Наполеона, принёсшего столько бед в наши земли. — Мы очень ценим подобный шаг со стороны Англии, но проблему конвенции за Константинополь против паши это не решит. — А так же вопрос Сирии. — добавил масла в огонь Леопольд. — Думаю, — подал голос Мельбурн, — что самым разумным разрешением данного вопроса будет отмена помолвки Анри Филиппа с принцессой Изабеллой со стороны Франции, в ответ на что Британия признает за Мухамедом Али титул короля Египта, он сможет передавать его по наследству, но Сирия должна быть возвращена султану. Проход же через Босфор и Дарданеллы военных кораблей любых иностранных государств, включая союзные, будет закрыт. Луи Филипп слушал внимательно, время от времени поглядывал на графин с портвейном. — Звучит вполне паритетно, — принял решение он. — Хорошо, будем считать, что мы договорились. — У нас есть ваше честное слово? — уточнила Виктория. — Есть. — кивнул король. — Немецкую сторону устраивает «договор о проливах»**? — спросил Мельбурн Альберта и Феодору. Те, хоть и с мрачными лицами, но кивнули. Другого способа не развязывать войну за турецкий вопрос они не видели. — Что ж, тогда предлагаю продолжить наслаждаться вечером! — хлопнул себя по колену Луи Филипп. Виктория в приподнятых чувствах от собственной победы была того же мнения. Альберт и Феодора предпочли удалиться спать. Леопольд тоже побыл очень недолго и откланялся. Мельбурна же мало убедило слово французского короля. В конце концов, что ему мешало выдать сына за младшую из испанских принцесс, а потом сказать, что говорили только об Изабелле? И всё же, хотя бы войны удалось избежать. Интересно… а китайский император тоже писал его супруге письма по поводу выходок Палмерстона в море, и эти письма тоже перехватывались? Пора была поговорить с сестрой.