Мятная Лулу

Веселый гул Колизея остался позади, сменившись торжественной тишиной Главного Храма Долины. Здание вздымалось к темнеющему небу стрельчатыми сводами. Внутри царил прохладный полумрак, нарушаемый лишь мягким свечением, исходящим от самих стен и от двух величественных статуй в центре зала. Старейшины Долины Триумфа. Молодая девушка и юноша, замершие в динамичных позах. Девушка – с легким, устремленным вперед корпусом, ее каменные волосы будто развевались на невидимом ветру, в руке – короткое копье, направленное вверх, к звездам. Юноша – в полуприседе, его копье надежно упиралось в пол, взгляд был устремлен на воображаемого врага у ворот. Их лица, высеченные с удивительной живостью, выражали непоколебимую отвагу и вечную юность. Они не были грозными – они были воплощением защищенной радости, духом самой Долины. Иса и Лука, еще полные впечатлений от танца под закатным небом, вошли под высокие своды. Усталость приятно тянула ноги, а в груди у Исы все еще теплилось солнышко, согретое полетом, льдом и его рукой. Они молча подошли к подножию статуй и присели перед ними. Тишина храма обволакивала их, как мягкий плащ, смывая остатки шума праздника. Иса смотрела на каменные лица Хранителей. Они казались живыми в полумраке, готовыми в любой момент сойти с постаментов и продолжить свой вечный танец-бой. Лука сидел рядом, его алый плащ казался темно-бордовым в этом освещении. Он смотрел не на статуи, а куда-то внутрь себя, его лицо было спокойным, но в глазах плавала знакомая Исе тень задумчивости, смешанная с умиротворением после их совместного танца. Они встали почти одновременно. Иса потянулась, ее тень легла на статую девушки-хранительницы. Лука поправил плащ. И в этот момент, точно в такт последнему лучу заходящего солнца, бьющему сквозь высокое стрельчатое окно зала, за спинами статуй что-то двинулось. Не со скрипом или грохотом, а бесшумно, как тает иней на теплом стекле. Открылись Врата. Огромные, арочные, обрамленные резными витражами из цветного льда, которые сейчас горели, вбирая в себя угасающий свет заката. А за Вратами... открывался захватывающий вид. Бескрайние заснеженные просторы Долины, окрашенные в невероятные оттенки пылающего золота. Солнце, огромное и багровое, садилось прямо за пышными облаками, отливая огнем снежные вершины и залив последним теплом все вокруг. Это был прощальный подарок дня, картина неземной красоты и покоя. Иса ахнула, застыв на месте. Ее рука инстинктивно потянулась к руке Луки. Он стоял рядом, его профиль был освещен заревом, а глаза отражали пылающее небо. В этом свете его лицо казалось менее отягощенным, почти юным. На мгновение Иса подумала, что он улыбнулся. "Лука! Иса!" — звонкий голосок нарушил мгновение благоговейной тишины. Они обернулись. К ним, запыхавшаяся, но сияющая, подбежала Мия. Она была в своем обычном розовом плаще поверх танцевального костюма, в волосах еще поблескивали ледяные звездочки. Ее щеки горели румянцем. "Я вас везде искала!" — она остановилась перед ними, переводя дух. "Я так рада, что вы видели мой танец! И... и вы тоже были невероятны!" — она посмотрела на них обоих, ее розовые глаза сияли искренним восторгом. "Там, на льду, под закатом... Это было так красиво! Даже Амур подметил!" Имя Амура, произнесенное так легко, заставило Луку едва заметно напрячься. Его взгляд стал острее, настороженнее. "Амур? Где он?" — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. Мия махнула ручкой, ее улыбка не померкла. "Ох, он же вечно такой! Как только последние аплодисменты затихли – растворился! Сказал, что дела. Как всегда." Она пожала плечиками, явно привыкшая к подобному поведению своего спутника. Потом ее взгляд стал серьезнее, она посмотрела сначала на Луку, потом на Ису. "Я так понимаю... вы дальше пойдете? До конца?" Лука кивнул, коротко. "Да." Мия вздохнула, в ее розовых глазах мелькнула тень тревоги и глубокого понимания, не по годам взрослого. "Это... трудный путь." Она шагнула ближе к Исе, взяла ее руку. Ее ладонь была теплой и крепкой. "Береги себя, Иса. Слушай Луку." Потом она подняла глаза на самого Луку. И в ее взгляде было не детское напутствие, настоящий, тяжелый груз знания. "А ты... защищай ее хорошо, Лука. Очень хорошо. Свет ее... он особенно хрупкий." Ее слова повисли в воздухе, наполненные недетской значимостью. Лука смотрел на Мию, и в его голубых глазах не было ни удивления, ни возражения. Было признание и обещание. Он кивнул, медленно и твердо. "Я знаю, Мия. Не волнуйся." Мия улыбнулась снова, но теперь это была грустная, прощальная улыбка. Она отпустила руку Исы. "Тогда удачи вам. Обоим. Пусть свет ваш не погаснет до самого конца." Она сделала шаг назад, ее розовый плащ колыхнулся. "До встречи!" — крикнула она на прощание и побежала прочь, растворяясь в сумраке храма так же стремительно, как и появилась, оставив после себя лишь эхо шагов и ощущение легкой грусти и напутственной теплоты. Иса и Лука снова остались вдвоем перед Вратами Заката. Парень вздохнул. Он посмотрел на девочку, на ее задумчивое лицо, освещенное последними отблесками дня. Он взял ее руку – крепко, как обещание, данное Мии. "Пойдем, Иса," — сказал он тихо, но его голос звучал фундаментально твердо в тишине храма. Он повел ее прочь от сияющих Врат Заката, оставив за спиной застывших Хранителей Долины Триумфа и эхо детского смеха, заменившееся теперь зовом далекой опасности. Выход из прохладной, звонкой тишины храма Долины Триумфа был как прыжок в кипящий котел. Они стояли на узком, обледенелом выступе скалы. Внизу, куда обрушивался последний снег с их сапог, кончался мир света и начиналась Золотая Пустошь. Не золотое сияние жизни. Золото тлена и запустения. Воздух не дрожал – он тяжело струился, густой и едкий, с привкусом пепла и гнили, пропитанный молчаливым отчаянием. Ни бабочек-светлячков, ни переливчатых мант, разрезающих небо. Лишь изредка в вышине, среди клочьястых, грязно-зелёных туч, мелькали угловатые, черные силуэты - драконы Пустоши. Пролетая, они ломали воздух с сухим треском, длинные хвосты-шипы бороздили песок в поисках добычи. Они казались ходульными, нелепыми и оттого вдвойне жуткими. Перед ними, ниже выступа, клубились огромные, маслянисто-зелёные облака. Не пушистые кучевые, а плотные, вращающиеся воронки, похожие на гигантские смерчи из пыли и ядовитого тумана. Они медленно ползли по Пустоши, затягивая все на своем пути – песок, обломки, слабый свет умирающего дня. "Держись!" — крикнул Лука, его голос едва пробивался через нарастающий гул воронки перед ними. Он крепко схватил руку Исы. Его алый плащ трепетал, как предупреждающий флаг. "Не отпускай руку!" Они прыгнули навстречу вихрю. Зелёная мгла поглотила их мгновенно. Мир исчез. Был только ревущий хаос, бешеное кружение, песок, хлеставший по лицу как дробь. Иса вжалась в Луку, чувствуя, как его рука – ее единственная точка опоры – напряглась до предела. Они не летели – их беспощадно швыряло в этой гигантской стиральной машине из пыли и тьмы. Она видела лишь мелькание его алого плаща в зелёной мгле, слышала его сдавленное дыхание. "Держись!" — его крик был почти не слышен. И потом – рывок. Словно огромная рука схватила Ису и выдернула из его хватки. Его пальцы сорвались с её запястья. Она вскрикнула, но звук потерялся в реве. Её отбросило в сторону, прочь от красного пятна в вихре – прочь от Луки. Мир завертелся с новой силой, и песок поглотил сознание. ——— Холод. Глубокий, промозглый холод песка под щекой. Иса открыла глаза. Золотая Пустошь встретила ее оглушительной, мертвой тишиной, нарушаемой лишь навязчивым, скрежещущим шелестом – будто тысячи крошечных ножей точились вдали. Воздух был тяжелым, едким. Она подняла голову. Бесконечность. Ржаво-золотой песок до горизонта, сливающийся с грязно-зелёным небом. Повсюду – скелеты цивилизации. Гигантские, полузасыпанные колонны, похожие на сломанные кости гигантов. Обвалившиеся стены дворцов, изъеденные временем и песком, с черными провалами окон. И кости. Огромные скелеты, частично погребенные, белеющие под золотым налетом. Мир вокруг был колоссальной, забытой могилой. "Лука?" — ее голос сорвался шепотом, потерянным в безмолвии. "Лука!" — крикнула она громче. Только эхо ответило ей, отразившись от далекой полуразрушенной арки и умолкнув, словно испуганное. Паника, холодная и липкая, поползла по спине. Она одна. В этом золотом аду. Она встала, отряхивая песок с коричнево плаща Луки. Мухоморная шапочка чудом осталась на голове, но была покрыта золотой пылью. Ее маленькое солнышко внутри сжалось до крошечной, испуганной искорки. Она огляделась еще раз, надеясь увидеть алый плащ на горизонте. Ничего. Только песок. Двигаться было страшно. Но стоять – страшнее. Вдалеке виднелись более высокие руины – что-то вроде разрушенной крепости или храма. Хотя бы укрытие от открытого пространства, где в небе могли кружить драконы. Иса глубоко вдохнула едкий воздух и побрела вперёд, к руинам. Песок был вязким, ноги проваливались, а шелест усиливался. Теперь она различала не только скрежет, но и тихое, мерзкое бульканье. Она обошла огромную кость, торчащую из песка, похожую на бедро, и увидела воду. Не чистую – черно-зелёную лужу, окруженную чахлой, ядовито-зеленой порослью. Болото. Одно из тех, что крадут свет. Она попыталась обойти его, ступив на более твердый участок у стены полуразрушенного здания. И не заметила движения в черной воде у самых своих ног. Из тени под камнем вылезла клешня. Большая, покрытая слизью и ржавыми наростами. Она впилась в край ее плаща, едва не задев ногу. Иса вскрикнула от ужаса и отпрянула. Из воды, с противным хлюпающим звуком, выползло существо. Краб. Панцирь – темно-серый, покрытый колючками. Два мелкий, злобных глаза уставились на нее. Вторая клешня, еще больше, щелкнула в воздухе. Он шипел, издавая тот самый скрежещуще-булькающий звук. Иса замерла и задрожала, парализованная страхом. Она потянула плащ, но клешня держала мертвой хваткой. Краб медленно, угрожающе выползал на берег, его острые ноги вонзались в песок. "Отстань!" Голос прогремел, как удар колокола, наполненный силой и яростью. Воздух содрогнулся. Это был не крик – это был физический удар звуком. Краб вздрогнул, его мелкие глаза забегали. Клешня, впившаяся в плащ, рефлекторно разжалась. И в тот же миг Ису обхватили сзади. Крепко, защищающе. Знакомое тепло алого плаща закрыла ей обзор. Лука! Его дыхание было прерывистым, но руки вокруг нее были твердыми, как скала. "Не шевелись!" — прошипел он ей в ухо, не сводя горящих золотым гневом глаз с краба. Существо отползло на несколько шагов, шипя, его клешни щелкали, но атаковать снова оно не решалось. Звуковая атака оглушила и напугала его. Лука, не отпуская Ису, осторожно отступил от черной лужи, уводя ее к более сухому месту у стены. Только тогда он ослабил хватку, повернул ее к себе. Его руки схватили ее лицо, пальцы впились в щеки. Его глаза лихорадочно бегали по ее лицу, по телу, ища раны. "Ты цела? Он тебя не задел?" "Ц-цела," — прошептала Иса, дрожа всем телом. Ее солнышко, ощутив его близость, забилось сильнее, но все еще было сжато страхом. "П-плащ... он его дернул..." Лука посмотрел на край её коричнево плаща. Там были заметены несколько мелких дыр и липкий след от клешни. Он выдохнул, и в этом выдохе было столько облегчения и остаточной ярости, что Иса едва не расплакалась. Он прижал ее голову к своей груди, к теплой ткани алого плаща, поверх которого тоже осела золотая пыль Пустоши. "Никогда не подходи к воде здесь! Поняла? Никогда!" — его голос был хриплым от напряжения. Она кивнула, уткнувшись лицом в его плащ, вдыхая знакомый запах безопасности и силы, смешанный теперь с едкой пылью Пустоши. Он был здесь. Он нашел ее. Он спас. Лука огляделся, его взгляд стал острым, сканером опасности. Он увидел краба, забившегося под камень, но все еще шипящего. Увидел черную лужу, пузырящуюся чем-то едким. Увидел высокие, темные ворота разрушенной крепости неподалеку. Они были полузасыпаны, но проходимы. "Пойдем," — он снова взял ее за руку, на этот раз так крепко, что кости заныли. Но Иса не сопротивлялась. "Туда. Быстро и тихо. Не оглядывайся." Он повел ее вдоль стены, обходя зловонные лужи и груды костей. Шелест и бульканье преследовали их, но крабы не вылезали больше. Возможно, громовой крик Луки напугал их. Над ними, высоко в ядовито-зелёном небе, появился огромный черный дракон, издавая сухой, скрежещущий звук крыльев. Иса не успела испугаться, как парень прижал её к стене и замер, пока тень не скрылась. Наконец они подошли к вратам крепости. Гигантские, когда-то величественные, теперь они покосились, покрытые трещинами и золотым налетом. Сквозь полузаваленный проем виднелся сумрак внутреннего двора и нависающие громады разрушенных башен. Лука остановился перед входом. Его алый плащ висел тяжело. Он посмотрел на Ису, на ее испачканное песком, испуганное лицо. В его глазах бушевали усталость, тревога и та же тяжелая решимость, что вела их к Адему. "Будь готова," — прошептал он. "Там будет еще страшнее." Он шагнул первым в черный провал между камнями, втягивая за собой Ису. Их следы на песке у входа тут же начал затягивать медленный, неумолимый ветер, несущий золотую пыль забвения. Развалины величественной постройки покрытые золотой патиной, вздымались к грязно-зелёному небу. Колонны, когда-то державшие своды, лежали, как поваленные деревья в лесу. Сквозь провалы в стенах открывалась еще более пугающая картина Золотой Пустоши – бескрайняя, усыпанная костями монстров, чьи размеры заставляли содрогнуться. Черепа с глазницами размером с пещеру, позвоночники, похожие на горные хребты, ребра, торчащие из песка, как арки проклятых мостов. Воздух гудел тяжелым молчанием, нарушаемый лишь далекими криками драконов где-то в вышине. Лука шел первым, его алый плащ, приглушенный пылью, сливался с тенями руин. Каждый шаг был выверенным, бесшумным. Он прижимался к обломкам, к колоннам, к гигантским ребрам, его голубые глаза сканировали небо и песок с гипертрофированной бдительностью хищника, знающего, что он – добыча. Иса следовала за ним, стараясь ступать в его следы, ее сердце колотилось так громко, что ей казалось, его слышно на краю Пустоши. Маленькое солнышко внутри было крошечной, испуганной точкой света в этом золотом мраке. "Тише..." — его шепот был едва различим, как шорох змеи по песку. Он подал знак присесть за огромный, полузасыпанный тазобедренный сустав какого-то чудовища. "Он близко." Над ними, разрезая желтую мглу, пролетела огромная черная тень, издававшая тот самый противный, сухой скрежет, от которого стало все внутри. Тварь медленно кружила, ее длинная, сегментированная шея с злобной головой на конце вытягивалась, словно вынюхивая добычу. Иса замерла, вжавшись в кость, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Лука не дышал, его рука сжимала древко скрытого под плащом оружия. Тень от дракона поползла дальше. Казалось, опасность миновала. Лука жестом показал: Дальше. Быстро. Они начали пробираться к следующему укрытию – к грудке огромных позвонков, похожих на каменные жернова. Иса, все еще дрожа от адреналина, поспешила за ним. Её взгляд был прикован к его спине, к небу, к страшным руинам. Она не заметила бугорок под ногой. Не камень. Панцирь. Большой, покрытый слоем золотого песка и слипшейся грязи, идеально сливающийся с окружающим хаосом. Спящий, или притаившийся пустошный краб. Её нога наступила на него со всего размаха. Раздался громкий, резкий хруст. Как будто сломали сотню сухих веток. Звук ударил по мертвой тишине Пустоши, эхом отразившись от камней. Всё замерло. Наверху, уже почти скрывшийся за гребнем руин, дракон резко развернулся. Его скрежет превратился в пронзительный, яростный визг. Тень молниеносно росла, закрывая небо. Она пикировала прямо на них. "Бежим!" — рев Луки смешался с ревом дракона. Он рванул Ису за руку, но было уже поздно. Дракон завис над ними на мгновение, огромный, черный, нелепый и невероятно страшный. Его голова на гибкой шее резко наклонилась, и из двух крошечных, смоляных глазниц выстрелили два тонких, кроваво-красных луча. Они пробили золотую пыль, как прожектора, и схватили Ису в световую ловушку. Лучи фиксировали её, обволакивали ледяным, парализующим страхом. Она почувствовала, как ее солнышко гаснет, замороженное этим адским взглядом. Мир сузился до двух точек пылающей ненависти. Она зажмурилась, ожидая смерти, не в силах пошевелиться. "Нет!" — ярость Луки была слепой. Он бросился вперед, заслоняя ее собой, его алый плащ взметнулся как знамя вызова, но было слишком поздно...