Дочь

— Итак, что у нас есть, — негромко произносит Пэнси, нарушая тишину, прерываемую лишь звоном фарфора. Утро пропитывается ароматом крепкого кофе и нервным ожиданием. Свет, пробивающийся сквозь щели тяжёлых штор, выхватывает пылинки, танцующие над антикварным столом, за которым теперь развёрнут настоящий штаб. Пэнси раскладывает перед собой веер из распечаток и пергаментов, Гарри массирует переносицу, а Тео и Блейз, едва переодевшись после дороги, сосредоточенно вникают в суть дела. Ночь для всех выдалась разной. Паркинсон выглядит торжествующе: её глаза блестят азартом хищника, напавшего на след. По довольному изгибу губ ясно — она перерыла каждый счёт, каждую квитанцию из той синей папки и выпотрошила цифровое нутро телефона Грейнджер. Поттер, напротив, кажется осунувшимся, но в его взгляде горит холодный огонь. Ему удалось извлечь ауры из амулета, и теперь он прокручивает в голове списки опознанных магических сигнатур. Драко стоит в стороне, у самого окна, и на фоне их деятельного рвения чувствует себя почти бездельником. Но внутри него идёт работа куда более разрушительная. Это странное чувство в груди — оно пугает. Оно страшнее, чем перспектива дуэли или политического краха. Привязанность. Она формируется слишком быстро, прорастая сквозь него ядовитыми и одновременно спасительными корнями. Всего несколько часов наедине с дочерью, тихий диалог в полумраке спальни, её редкий, хрупкий смех — и он пропал. Глядя в её глаза, в которых так много спокойствия и силы Гермионы, Драко внезапно осознаёт свою мать. Нарциссу, которая стояла перед лицом смерти и лгала величайшему тёмному магу столетия просто ради того, чтобы узнать: жив ли её сын. Он чувствует ту же первобытную, яростную готовность. Драко готов обещать что угодно, лгать кому угодно, лишь бы не видеть больше тени страха на лице Лиры. Это глупо, иррационально, не по-малфоевски, но сейчас это единственная истина, которая имеет значение. «Сначала вернуть Грейнджер. Найти её,» — думает он, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. — «Разобраться с тем, кто посмел разрушить их хрупкий мир. А всё остальное… чувства, прошлое, долги… это на потом». — Мне кажется, я нашла того, с кем Грейнджер вела дела, — Пэнси внезапно замолкает, её уверенность на мгновение даёт трещину. Она бросает на Драко косые, странно сочувствующие взгляды. — Но я не уверена. Хотя… это просто не может быть совпадением. — Рассказывай, — в голосе Драко звенит сталь. Это не просьба. Это приказ человека, у которого кончилось терпение. Он бросает короткий взгляд на закрытую дверь комнаты Лиры. Малфой сам настоял на том, чтобы девочка осталась там. Слушать о похищении и опасностях — не то, что должен делать ребёнок, даже если этот ребёнок — дочь Гермионы Грейнджер. — Во-первых, Грейнджер официально сумасшедшая, — Пэнси вскидывает руки, не выдерживая. Драко и Гарри одновременно награждают её таким укоризненным взглядом, что воздух в комнате заметно холодеет. Но Паркинсон лишь отмахивается, выкладывая на стол копию рукописных заметок, найденых в папке. — Я говорю это не ради оскорбления! — оправдывается она, понижая голос до шёпота. — Посмотрите сюда. Судя по её записям и закупкам ингредиентов, Гермиона последние полгода работала над чем-то запредельным. Она фактически доработала и модифицировала состав, который мы все считали запрещённым или невозможным. Она создала зелье подавления воли. Драко замирает. Зелье подавления воли? Что-то вроде жидкого Империуса? — И кому, по-твоему, она могла его предложить? — Драко делает шаг к столу, нависая над бумагами. — Или вернее, кто решил, что может забрать его силой? — Только не кипятись, — просит Пэнси, заметив, как у Малфоя на скулах начинают играть желваки. Она выставляет ладонь вперёд, словно пытаясь физически сдержать его нарастающий гнев. — Это не значит, что я нашла похитителя Гермионы, просто обнаружила чертовски интересное совпадение. Тео, развалившийся в кресле с видом праздного наблюдателя, отпивает из стакана охлаждённый виски. Лёд мелодично звякает о хрусталь. — Ого, — тянет он, приподнимая бровь. — Не помню, когда в последний раз ты была настолько не уверена в собственной информации, Пэнс. Обычно ты ставишь на свои выводы всё состояние. Пэнси тяжело вздыхает, и в этом звуке Драко слышит непривычную для неё растерянность. — И ты сейчас поймёшь почему. В общем, я покопалась в счетах и бумагах Гермионы. Там мало постоянных клиентов. Она работала с разными людьми, был период, когда она пускала свой товар на чёрный рынок. На этих словах она бросает странный, почти извиняющийся взгляд на Поттера. Драко ожидает, что «Золотой мальчик» хотя бы скривится из-за нарушения закона его подругой, но Гарри лишь коротко кивает, жестом предлагая Паркинсон продолжать. Видимо, времени достаточно, чтобы сформировать мысль: Гермиона выживала, как могла. — Но были и постоянные покупатели, — Пэнси перехватывает инициативу. — Один заинтересовал меня больше всего. Он появился относительно недавно, как раз полгода назад. Сначала был небольшой заказ на разные «болванки» — пустые артефакты-заготовки. Типа того амулета, который мы нашли у неё дома. За шесть месяцев было всего пять заказов. Оплата за последний пришла за три дня до исчезновения Грейнджер. — Ты знаешь имя? — голос Драко звучит глухо. Он чувствует, как в груди начинает ворочаться холодное предчувствие. — Оплата переводилась банком-посредником. Обезличенный перевод. Отличная схема, — Пэнси довольно улыбается, её пальцы быстро порхают по экрану планшета. — Но! За некоторое время до последнего заказа, а также в день исчезновения Гермионы, я заметила одну и ту же комбинацию операций по кредитке. Кофе и такси. — И что в этом удивительного? — морщится Блейз, обмениваясь взглядом с Ноттом. — Она не пила кофе? Или Париж вдруг стал городом, где запрещены такси? — Дай я закончу, и ты всё поймёшь, — Паркинсон закатывает глаза и резким движением поворачивает к ним планшет. Мужчины невольно подаются вперёд. На экране светится цифровая карта Парижа и его окрестностей. На ней ярко горят три красные точки. В одной из них Драко мгновенно узнаёт расположение дома Гермионы — того самого серого здания с полуподвальным помещением. Две другие точки расположены в стороне, в пригороде. — Дело в том, что эти покупки были совершены слишком далеко от её дома, — поясняет Пэнси, и её голос становится серьёзным. — Эти даты не связаны между собой ничем. Она не бывала там прежде. Денежных операций, которые свидетельствовали бы о её пути туда, тоже не зафиксировано. Ни билетов на метро, ни промежуточных трат. — Аппарация? — коротко спрашивает Гарри, нахмурившись. — Аппарировать в пригород, чтобы попить кофе и вернуться домой на такси? — скептически выгибает бровь Пэнси. — Так себе идея для конспирации, Поттер. — Значит, её туда привозили, — подводит итог Драко. Внутри всё сжимается. Если её возили на встречи, значит, она была не просто поставщиком, а кем-то вроде личного консультанта. — И что тебя смущает? Пригород как пригород. — То, что это пригород для богачей, Драко. Более того — для богачей-волшебников, которые предпочитают магловский комфорт вперемешку с магической защитой. И я решила посмотреть, чьи поместья находятся в радиусе километра от этих кофейных точек. Чтобы хотя бы составить список. — Нашла знакомое имя? — Тео замирает со стаканом у губ. — О да… — тянет подруга. Она поднимает взгляд на Драко, и в её глазах смешиваются триумф и тревога. — Легранд. Тот самый, с которым ты ведёшь свои «увлекательные» переговоры. Его летняя резиденция находится ровно в десяти минутах ходьбы от места, где Грейнджер в последний раз покупала латте. В гостиной воцаряется мёртвая тишина. Драко чувствует, как ярость, которую он так старательно подавлял, вспыхивает с новой силой. Значит, пока он обсуждал поставки и контракты, этот человек держал Гермиону в заточении. Или, что ещё хуже, заставлял её работать на себя. На несколько секунд в номере повисает тишина, густая и липкая. Слышно только мерное тиканье настенных часов и шум далёкого парижского трафика за окном. Поттер выглядит озадаченным, он хмурится, словно пытается решить уравнение слишком большим количеством неизвестных. Драко же чувствует, как на миг сердце ухает куда-то в район живота, обдавая внутренности холодом, а затем мозг, привыкший к экстремальным перегрузкам, включается и начинает работать в ускоренном режиме. — Удивительного мало, — делает вывод он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя в груди всё ещё клокочет ярость. — Отец Легранда сколотил состояние в магловской среде, играя по их правилам. Луи спустя много лет лишь смог адаптировать этот бизнес под специфические запросы волшебников. Ничего удивительного, что он живёт в престижном районе среди «своих», наслаждаясь комфортом обеих сторон. — Да, но тебе не кажется это странным? — Пэнси закусывает губу, и Драко видит, как она нервно крутит на пальце кольцо. Тео внезапно подаётся вперёд, поддерживая её. — На кой хрен Легранду болванки для амулетов? Или что он там покупал у Грейнджер? Блейз, подтверди: у этого индюка достаточно денег, чтобы нанять целый штат именитых артефакторов. Но он зачем-то едет к чёрту на рога, связывается с подпольным рынком, чтобы… что? Блейз лишь неопределённо ведёт плечом, а Пэнси снова утыкается в планшет. — Судя по банковским данным, Гермиона не бедствовала, но и не сказать, что была богата. Да, на жизнь хватало, на покрытие расходов тоже. Я даже нашла данные о счёте, который ежемесячно пополнялся и был открыт на имя Лиры. От этих слов Драко едва сдерживает себя, чтобы не содрогнуться. Горло перехватывает. Пока он жил в своём стерильном мире, Гермиона откладывала каждый галлеон, чтобы обеспечить будущее их дочери, о которой Малфой даже не подозревал. Это осознание бьёт по самолюбию сильнее любого проклятия. «Надо с этим что-то делать», — мелькает яростная мысль. — Легранд платил щедро, — продолжает Пэнси. — Гермиона вела свои записи, но я поняла не всё. Первый заказ был будто пробным. Небольшая партия восстанавливающего зелья, парочка защитных амулетов. И что-то ещё… судя по всему, тоже зелье, но я о таком раньше не слышала. — Можно? — спрашивает Поттер. Пэнси слабо кивает и протягивает ему толстую тетрадь, исписанную мелким, убористым почерком Гермионы. Гарри несколько секунд вчитывается в строчки, его брови ползут вверх, а затем лицо мрачнеет. Драко это выражение категорически не нравится. Когда Поттер делает такое лицо, обычно кто-то оказывается в Азкабане или в могиле. — Неудивительно, что ваш Легранд платил щедро, — наконец произносит Гарри, поднимая глаза. — Это зелье не то чтобы редкое, просто слишком муторное в приготовлении. Одно из арсенала авроров, используется, чтобы «запудрить» мозги подозреваемому во время допроса на месте происшествия, если ситуация серьёзная. Оно сбивает с толку, делает человека рассеянным и податливым. Но в нём нет ничего запретного, просто профессиональный инструмент. — В отличие от того, что я нашла дальше, — кивает Паркинсон, указывая на нижние строки списка. — В третьем заказе она указала Зелье Всемогущества. — Всемогущества? — Тео коротко хмыкает, пытаясь разрядить обстановку, но тут же тушуется под тяжёлым, обещающим кару взглядом Паркинсон. — Серьёзно? И что, Грейнджер его сварила? Может, она ещё и философский камень в духовке запекала? — А потом — Зелье Мопсуса, — отрезает Пэнси. — В смысле, как собаки, или… Ай! — Тео вскакивает, потирая плечо. Маленькая, трескучая молния, сорвавшаяся с кончика палочки Паркинсон, явно больно ужалила его. — Пэнс, полегче! Я просто пытаюсь сохранить здравый рассудок в этой компании! — Это не смешно, Тео, — произносит Гарри, игнорируя их перепалку. — Оба зелья не под прямым запретом, но ингредиенты для них находятся под строжайшим контролем правительства. Зелье Мопсуса даёт способности к ясновидению, а Всемогущество… ну, название говорит само за себя. Приобрести компоненты для них незаметно можно только на чёрном рынке. Драко чувствует, как внутри нарастает холод. Гермиона Грейнджер, самая правильная ведьма столетия, закупалась на чёрном рынке и варила опасные составы для сомнительного богача. — Она не просто выполняла заказы, — Драко подходит к столу и берёт тетрадь из рук Поттера. — Она была его личным алхимиком. А такие, как правило, слишком долго не… Он замолкает, глядя на ровные строчки её почерка. Теперь пазл складывается в очень мрачную картину. Блейз, сложив руки на груди и прислонившись к спинке дорогого кожаного кресла, переводит взгляд с Пэнси на Драко. — Про зелье всемогущества всё понятно из названия, — он делает короткий кивок, его голос звучит сухо и сосредоточенно. — А что за Мопсус? Звучит как название какого-то древнего проклятия или болезни. — Его создатель, — отзывается Драко. Он чувствует, как внутри нарастает холодное оцепенение. Грейнджер всегда играла с огнём, но здесь она, кажется, зашла на территорию, где огонь пожирает всё. — Зелье даёт слабые провидческие способности. На обычного мага подействует как сильный интуитивный толчок, но, если его выпьет кто-нибудь типа Трелони или любой другой природный провидец, их сила возрастёт в несколько раз. Это даёт возможность видеть не просто варианты будущего, а конкретные пути. — Шикарно, — Тео скептически кривит губы и всплёскивает руками. — Получается, что Грейнджер снабдила своего возможного похитителя партией зелья провидения и бесконечной силы? Она точно умнейшая ведьма нашего поколения или у неё просто случился магический кризис среднего возраста? Нотт не успевает закончить фразу, натыкаясь на ледяной, почти осязаемый взгляд Малфоя. Воздух между ними будто вибрирует от напряжения. — Поосторожнее, — предупреждает Драко. В его голосе нет крика, только сталь и обещание очень неприятных последствий за каждое следующее слово о матери его ребёнка. Тео тут же поднимает ладони в защитном жесте и замолкает, понимая, что черта была пройдена. — Партия — громко сказано, — прерывает их перепалку Пэнси, не отрываясь от тетради. Она выглядит уставшей, но азарт исследователя не даёт ей остановиться. — Судя по записям, зелья всемогущества был лишь один флакон. Неудивительно, одну Тауматагорию чего стоит достать на чёрном рынке, за неё просят цену небольшого поместья. А вот зелья Мопсуса было пять флаконов. Достаточно, чтобы спланировать операцию и предсказать ходы противника. — И всё же ещё не факт, что Легранд — похититель, — вставляет Блейз, стараясь вернуть разговор в русло логики. — Это может быть просто совпадение. Богатый человек заказывает редкие вещи у талантливого мастера. Париж — город тесный для магической элиты. — Чертовски странное совпадение, — отзывается Тео, и Драко невольно с ним соглашается. Малфой бросает мимолётный взгляд на прикрытую дверь, ведущую в спальню Лиры. Девочка ещё спит, и он искренне благодарен судьбе за эти минуты тишины. Ему не хочется, чтобы она видела его таким — заведённым, злым и готовым на насилие. Каждая новая деталь о делах Гермионы бьёт по его самообладанию. — Это ведь легко проверить? У нас есть отпечатки ауры, — Драко поворачивается к Поттеру. — Ты сказал, что амулет на двери сработал. — Да, три отпечатка, — Гарри кивает, потирая глаза под очками. — Но всё не так просто, Малфой. Это лишь слепок, энергетическая тень. Его нужно с чем-то физически сравнить, чтобы сделать однозначные выводы. У меня нет базы данных французских волшебников в кармане. Драко выпрямляется, поправляя манжеты рубашки. В его глазах вспыхивает знакомый, хищный блеск. План начинает обретать форму. — Что же, тогда нам нужно просто сделать пару звонков, — произносит он с опасной полуулыбкой. — Луи Легранд тот ещё павлин. А у таких, как правило, есть одно слабое место. Его раздутое эго. — Только давай без ковбойских замашек, Малфой, — Гарри делает шаг вперёд, скрещивая руки на груди. В его взгляде читается профессиональная осторожность. — Это может быть чертовски опасно. Мы на чужой территории. Если Легранд действительно использовал зелье Мопсуса, он может просчитать наш визит ещё до того, как мы выйдем из отеля. — Поттер прав, — Тео отставляет стакан с виски и подаётся вперёд. — У Легранда явно не один дом в собственности. Если мы спугнём его, он просто перевезёт Грейнджер в другое место, и мы потеряем след навсегда. Драко чувствует, как внутри всё напрягается. Логика друзей бьёт по его желанию немедленно ворваться в дом врага, но он понимает справедливость их слов. Ярость — плохой советчик, когда на кону жизнь Гермионы. — И что тогда? — Блейз переводит взгляд с Драко на Гарри. — Если это он, каков наш план? Самим доставать Грейнджер? Это фактически вооружённое нападение на уважаемого гражданина Франции. Или будем привлекать к помощи власти? Поттер, твои коллеги из французского Министерства окажут поддержку? — Без прямых улик? — Гарри горько усмехается. — Маловероятно. «Слепок ауры» от неофициального амулета — это не повод для ордера на обыск в поместье уровня Легранда. Они скорее арестуют нас за незаконную слежку, чем его за похищение. — К чёрту власти, — отрезает Драко. В его голосе вибрирует холодная решимость. — Пока они будут оформлять бумаги и соблюдать протоколы, Грейнджер может исчезнуть. Я не собираюсь ждать, пока бюрократия решит, стоит ли спасать мать моей дочери. — Значит, идём сами, — Пэнси решительно хлопает крышкой планшета. — Но нам нужно подтверждение. Драко, твоя затея с павлином… ты хочешь выманить его? — Именно, — Драко снова подходит к окну, затягивая шторы ещё плотнее, создавая в номере атмосферу закрытого военного совета. — Мы не будем штурмовать его крепость вслепую. Мы заставим его самого пригласить нас внутрь. Или, по крайней мере, выйти навстречу. Он чувствует, как азарт борьбы начинает вытеснять страх. План ещё зыбкий, как туман над Сеной, но это уже лучше, чем простое ожидание.