O Captain, My Captain!

      Первая игра двух главных команд лиги. Самое ожидаемое противостояние сезона — даже если это всего лишь регулярка. Хотя, какая там регулярка… между этими двумя матч всегда был похож на финал. Каждая встреча — война. Каждая встреча — как последняя. И болельщики, кажется, этим только и живут.       Это была первая выездная игра сезона для Boston Sentinels — а значит, первая домашняя для New York Cyclones. Напряжение только росло. Трибуны гудели: болельщики заполняли арену задолго до начала, возбуждённые до предела. Всё-таки впервые за сезон их команда выходит на родной лёд.       После молчаливой поездки в автобусе Sentinels прибыли в Madison Square Garden. Их встретили толпы фанатов и репортёров. Кто-то аплодировал, кто-то свистел. Некоторые пришли не ради команд, а просто чтобы снова увидеть Йеджи и Рюджин в одном здании. И кого за это винить?       Лига очень грамотно выстроила пиар вокруг их противостояния. Даже вне сезона. Футболки с надписями «Team Yeji» и «Team Ryujin» моментально раскупались. Постеры с их самыми громкими моментами продавались как горячие пирожки. А худи с их половинками лиц — вообще стали хитом. Фанаты жаждали контента, и лига его с радостью поставляла. Ну и деньги — тоже не забывала собирать. Взаимовыгодно.       Рюджин, понятно дело, в этом внимании просто купалась. Йеджи? Она бы, скорее всего, сделала вид, что ей всё равно. Или как минимум была бы сдержанной. Но даже у неё бывали моменты, когда она была по-настоящему рада быть частью такого соперничества. Соперницей одной из лучших игроков лиги. Вот только признается ли она в этом? Да ни за что. Пока жива — нет. Особенно перед Рюджин. Никогда.       Из автобуса первой вышла Йеджи — как капитан. Октябрьский ветер ударил в лицо, но она даже не моргнула. В строгом командном костюме, с наушниками в ушах и привычно непроницаемым лицом, она не реагировала на вспышки камер и крики. Лишь изредка кивала тем, с кем случайно встретилась взглядом. Сосредоточенность — абсолютная. За ней шли остальные. Кто-то смеялся, кто-то тоже был настроен серьёзно. Но темп задавала именно она.       Сегодня «Sentinels» входили не просто в чужую арену. Они входили на вражескую территорию. Нью-Йорк их ненавидел. «Cyclones» жаждали реванша за прошлый сезон. А Йеджи шагала внутрь так, будто это был просто ещё один рабочий день.       Медиа-команда уже снимала прибытие. Прямая трансляция NHL крутила предматчевые кадры. Йеджи была с перчатками и клюшкой в руках, всё тем же каменным выражением лица. Настроена только на игру. Полностью. Без лишнего.       А вот Рюджин — уже на предматчевом интервью. Как всегда расслабленная, чуть опиралась на стенд с логотипами, уже в тренировочной форме. Перчатки болтались в руке, и она лениво постукивала ими по бедру.       Она прекрасно знала, о ком будут вопросы. И не возражала. Наоборот — наслаждалась этим. Ведь Йеджи обязательно посмотрит это интервью позже. А значит, Рюджин просто обязана сделать его как можно более раздражающим.       — Рюджин, первая игра против Бостона в этом сезоне. Волнуешься? — начал журналист.       Рюджин усмехнулась, перевела вес на другую ногу:       — Конечно. Эти игры всегда весёлые.       — СМИ называют эту встречу одной из самых ожидаемых за весь сезон. Как настраиваешься на такой матч?       Она резко выдохнула и ухмыльнулась:       — Как на любой другой: забить, победить, кайфануть. — Она подбросила шайбу в воздух и поймала, не напрягаясь ни на секунду.       — Защита Бостона, особенно Йеджи, доставляла тебе проблемы в прошлом. Есть какой-то особый план на игру? — закончила репортёр.       Рюджин тут же замерла. Перестала двигаться. Как будто по щелчку.       Она подняла брови и ответила:       — Ага. — Потом подтянула микрофон поближе. — Обойти Йеджи.       Она дала этим словам повиснуть в воздухе на секунду. Улыбка стала чуть шире.       — У тебя с Йеджи одно из самых известных соперничеств в хоккее. За последние годы она тебя часто останавливала. — не успел журналист договорить, как за кадром её тут же начали подшучивать и подкалывать собственные же однокомандницы.       Рюджин театрально выдохнула:       — Только не напоминайте. — Она потерла затылок, покачала головой, но с лица улыбка не сходила.       — Думаешь, в этот раз забьёшь?       Рюджин подняла голову. Её фирменная самодовольная ухмылка снова была на месте.       — О, я точно забью. Вечно она меня не остановит.       После того, как «Cyclones» закончили свои интервью, в медиа-зал зашла команда «Sentinels». Всё те же дежурные вопросы — Йеджи спокойно ждала, когда же наконец доберутся до главного.       — Рюджин только что была здесь. Сказала, что сегодня точно забьёт вам, — наконец-то выдал один из репортёров.       — Миленько, — Йеджи едва заметно усмехнулась. Но усмешка всё-таки была. — Она это каждый год говорит.       — То есть вы думаете, что и сегодня она не пройдёт вашу защиту?       — Она никогда не проходит, — спокойно ответила Йеджи.       Медиа-зал дружно хохотнул.       — Есть что-нибудь напоследок перед выходом на лёд?       — Мы берём свои три очка. Всё. — Последовали ещё вопросы, но время интервью вышло. Пора было готовиться к матчу.       «Sentinels» вышли из зала.       И вот — тот самый момент, которого ждали все, и в зале, и перед экранами. Йеджи и Рюджин. Встреча лицом к лицу.       Пока «Sentinels» направлялись в раздевалку, «Cyclones» как раз выходили на лёд на раннюю разминку. И прямо на пересечении коридоров они столкнулись. Камеры, конечно же, тут же нацелились на них. Йеджи даже успела подумать, что это, скорее всего, уже показывают на джамботроне — потому что как только они увидели друг друга, стадион взорвался ревом.       Рюджин, конечно, уже улыбалась во весь рот — ещё до того, как Йеджи её заметила. Разумеется. На ней уже были коньки и домашняя форма: тёмно-серая с чёрно-бирюзовыми вставками. Шлем она не надела — он болтался на крюке клюшки. Йеджи отметила про себя: «Какая же она сегодня самодовольная…» Сама же осталась совершенно непроницаемой. Ровное лицо, ни намёка на реакцию. Но она знала: Рюджин вот-вот что-нибудь ляпнет.       И действительно. Рюджин подошла чуть ближе, не отводя взгляда.       — С возвращением в мой город, капитан, — сказала она, почти шёпотом. Вокруг был гул, кто-то выкрикивал, но Йеджи всё равно услышала отчётливо. — Скучала? — добавила Рюджин, всё с той же улыбкой.       Йеджи осталась невозмутимой. Руки в карманах пиджака, лицо — безэмоциональное. Она просто пожала плечами:       — Я здесь только за тем, чтобы увезти с собой три очка.       Рюджин усмехнулась:       — Даже не надейся. Я сегодня забью. На тебе.       — Забьёшь голы? — переспросила Йеджи с наигранным удивлением. — Ого. Это ты загнула.       — Что могу сказать? Сегодня у меня особенно боевое настроение, — ответила Рюджин. Йеджи была права: она сегодня выглядела особенно самоуверенно.       Хван взяла её шлем, который болтался на крюке клюшки, и аккуратно надела его на голову Рюджин. Склоняясь ближе, она прошептала:       — С удовольствием посмотрю, как ты попробуешь, звёздочка. — И легонько хлопнула по шлему.       Самодовольная ухмылка ни на секунду не исчезла с лица Рюджин. Она приподняла визор и, не отводя взгляда, ответила:       — Всё лето этого ждала, Кэп.       Йеджи развернулась и пошла прочь. Уже повернувшись спиной, она бросила через плечо:       — Лето надо было потратить на тренировки.       Сказано было громко. Достаточно, чтобы услышала не только Рюджин, но и вся команда, и вообще все в коридоре. Рюджин только рассмеялась, абсолютно не впечатлённая. Команда дружно воскликнула: «Ууууу!». И начала её подкалывать. Рюджин закатила глаза, но с улыбкой и направилась к выходу на лёд.       — Я вообще не понимаю, они ещё ссорятся или уже флиртуют?.. — начала Винтер, но договорить не успела — Рюджин мягко шлёпнула её. Вся команда взорвалась хохотом.       — Наверное, и то и другое, — фыркнула Черён, выходя на лёд. — Сомневаюсь, что они сами различают.       А вот Йеджи, дойдя до раздевалки, ни с кем не заговаривала. Девчонки накинулись с вопросами про «тот момент» в коридоре, но она только проигнорировала их и спокойно начала переодеваться. Пусть догадываются, как всё прошло. Спустя минуту в раздевалке стало тише, сосредоточеннее. Тренер начал разбирать стратегию на матч — все слушали внимательно.       Когда «Sentinels» вышли на лёд в своих выездных джерси — белых с тёмно-синими и золотыми акцентами — трибуны буквально взорвались. Большинство кричало, чтобы сбить их с настроя. Попытаться напугать. Но команда даже не вздрогнула. Они были к этому привычны. Спокойно покатились на разминку — сосредоточенные, собранные.       «Cyclones» тем временем уже заканчивали свою разминку.       Матч такого масштаба, конечно же, транслировался по национальному ТВ. Прайм-тайм в субботу вечером. Комментаторы обсуждали таблицу: за победу — три очка, за поражение в овертайме — одно. Обе команды — «Sentinels» и «Cyclones» — шли с одинаковым счётом 1–0 и по три очка в активе. Сегодняшний матч — первый из нескольких, и обе команды собирались доминировать.       Старое доброе соперничество вернулось.       Как и положено ей по статусу, Рюджин не могла не подъехать поближе к скамейке «Boston» — исключительно для того, чтобы Йеджи её заметила. Она проехала мимо и на ходу бросила:       — Полегче там, Капитан.       Йеджи только глубоко вдохнула и покачала головой.       И тут она поняла, что Рюджин сегодня с микрофоном — услышала её по громкой трансляции. А в её сторону как раз направлялись ребята из техкоманды. Видимо, решили и Йеджи тоже подсоединить.       Так и сделали.       Началась прямая трансляция их микрофонных моментов. Это был не первый раз, когда обе были с микрофонами. И каждый раз это превращалось в спектакль. Арена просто визжала от восторга. Соцсети сходили с ума от их постоянных пикировок. Рюджин постоянно пыталась задеть Йеджи… и с треском проваливалась.       Иногда Йеджи всё-таки отвечала на очередную колкость. Лаконично, хладнокровно — как умеет только она.       В этот раз Рюджин выискивала Йеджи по льду. Её сегодняшняя цель — доставать её до начала матча. Когда наконец заметила её — рванула вперёд со всей силы, мчась к ней, словно собиралась на ещё одну атаку.       — Капитан! Нервничаешь? — окликнула Рюджин, когда догнала Йеджи. Она ехала спиной, а Йеджи уверенно скользила вперёд, сосредоточенная на льду.       Йеджи приподняла шлем, не сбавляя темпа. С одним поднятым бровью посмотрела на упрямую форвардку сбоку.       — С чего бы?       Рюджин подъехала ближе:       — Потому что сегодня я могу тебя унизить. — сказала она вполголоса, только для Йеджи. Ну... должно было быть только для Йеджи. Похоже, Рюджин забыла, что у них микрофоны. Толпа тут же взревела, услышав это.       Йеджи только фыркнула:       — Ты бредишь. — ответила она и снова опустила шлем, уезжая прочь.       Рюджин лишь рассмеялась и подъехала к Винтер.       — Она такая холодная… это даже как-то возбуждает. Иронично, да?       — Ты сама это говоришь, — возмутилась Винтер, — а меня ударяешь, когда я говорю, что ты с ней флиртуешь!       Голос её звучал достаточно громко, чтобы попасть в микрофон Рюджин. Вся арена буквально взорвалась от смеха, особенно когда камеры выхватили, как они толкаются друг с другом на льду.       И вот, свет в Madison Square Garden начал гаснуть. Голос диктора загремел по арене. Проданный до последнего билет зал взорвался — серая форма «Cyclones», тёмно-синие цвета «Sentinels» заполнили трибуны. Камеры скользили по льду, выхватывая игроков: кто-то тянулся, кто-то крутил плечами, кто-то поправлял шлем — последние секунды до битвы.       Судьи собрались в центре. Объявлялись стартовые составы, и шум становился всё громче с каждым знакомым именем.       Номер двадцать шесть — Хван Йеджи. Защита. «Стена Бостона», стоящая как скала. Лицо непроницаемо. Взгляд — прямо на Рюджин. Номер семнадцать — Шин Рюджин. Центрфорвард. Звезда Нью-Йорка. Улыбается, будто этот лёд уже её.       Они встали рядом. В последний раз до стартового свистка. Рюджин, конечно, не смогла удержаться:       — Готова, капитан?       Йеджи не повелась. Только слегка склонила голову:       — А ты? — Судья вышел на центр, держа шайбу в руке. Всё готово к старту. — Посмотрим, забьёшь ли ты в этот раз, — произнесла Йеджи. Спокойно. Но Рюджин заметила ту самую искру в её глазах. Йеджи заняла позицию и уехала, оставив Рюджин на точке вбрасывания. — Забью, — прошипела Рюджин, ухмылка стала хищнее. — И ты ещё неделю будешь это слышать.       Всё. Фокус. Свисток. Шайба упала. Игра началась.