Искусство быть сломанным

Наги Сейширо… Ааа, да, кажется, Рео начинает вспоминать. Это же тот самый сосед по комнате, на которого Хёма частенько жаловался. То его постоянно нет в комнате, и Чигири приходится придумывать какие-то оправдания для проверяющих. То приходит поздно вечером, перед самым закрытием общежития, и разбудит нашего жаворонка Хёму. То, когда всё же остаётся в комнате, играет в видеоигры, громко матерясь на сокомандников. И вообще, рыжуля искренне не понимает, зачем Сейширо сюда поступил. За рисованием он заставал блондина от силы раза три, и когда просил взглянуть на его работы, получал отказы или игнор. Интересно, почему же он разрешил посмотреть их Микаге? Из-за погружённости в раздумья и попыток вспомнить хоть какую-то информацию о соседе друга, фиолетоволосый даже не заметил, как оказался перед дверью в комнату Хёмы и Сейширо. Небольшая перебежка от колледжа до общежития словно выпала из его реальности. — Заходи уже, — красноволосый открыл дверь, впуская Рео внутрь. Хорошо знакомая комната встретила их лёгким бардаком: пара пустых бутылок и банок из-под энергетиков на столе, скомканный плед на кровати Чигири и гудящий от перегрева ноутбук. Возле окна, на кровати напротив, полулёжа с геймпадом в руках, развалился Наги. Он даже не повернулся к вошедшим, только лениво кивнул в знак приветствия. — Широ, у нас гость, между прочим, — раздражённо напомнил Чигири, захлопывая за собой дверь. — Ага… вижу, — протянул блондин, наконец оторвав взгляд от экрана. Его глаза на секунду задержались на Рео — абсолютно спокойные, тяжёлые. Будто он сканировал собеседника, но не спешил делать выводов. — Ты же Микаге Рео, сын того банкира, да? Лицо фиолетоволосого на секунду скривилось — он не любил, когда речь заходила о его семье, тем более об отце. — Ага, — кивнул Рео, чувствуя, как внутри всё чуть сжимается. — А ты, значит, буйный сосед, Наги Сейширо? Ему хотелось задеть блондина в ответ, но тот лишь закатил глаза. — Принцесса опять на меня жаловалась? — Он потянулся и отбросил геймпад в сторону. — Принцесса? — До Микаге не сразу дошло, что речь идёт о Чигири, который уже сидел на стуле и начинал разбирать учебные материалы. — Забавное прозвище ты ему дал, — чуть прыснув от смеха, он всё же ответил, — да, иногда бывает. — Он просто слишком чувствительный, — протянул Сейширо, лениво откидываясь на подушки и потягиваясь. — Стоит один раз наушники не надеть — всё, скандал на весь этаж. — Потому что не все хотят слушать, как ты орёшь на каких-то «рандомов», — буркнул Чигири, не поднимая головы от учебников. — И вообще, если бы ты хоть немного соблюдал режим, ссор было бы меньше. — Зато ты бы скучал, если бы я стал пай-мальчиком, — фыркнул Наги и потянулся к бутылке с остатками энергетика. Сделал глоток, поморщился и поставил её обратно. Рео наблюдал за этой перепалкой с лёгкой долей удивления. Он ожидал увидеть куда более напряжённую атмосферу, учитывая жалобы Чигири. Но сейчас всё выглядело больше как привычная, почти домашняя рутина. Удивительно… тепло. Почти уютно. Он уселся на край кровати Хёмы, разглядывая Наги. Он всё ещё не понимал, почему этот человек разрешил ему посмотреть рисунки. Что-то в нём не совпадало с образами, которые вырисовывались из жалоб друга: да, вальяжный и ленивый, но в глазах... было что-то цепкое. Глубокое. — Кстати, если не секрет... почему ты показал мне свои рисунки? Время словно остановилось. Даже Чигири притих, будто сам хотел услышать ответ. Наги на мгновение задумался, глядя в потолок. Казалось, вопрос застал его врасплох, но не настолько, чтобы он не знал, что ответить — скорее, он решал, стоит ли отвечать. — Даже не знаю… — тихий вздох. — Просто, ты мне понравился. Не ясно, что он имел в виду под этим «понравился», но от его слов на душе у Рео стало тепло. Он отвёл взгляд, пряча невольную улыбку. — Это… неожиданно, — пробормотал он. — Но, наверное, спасибо. Тишина повисла в комнате после слов Сейширо. Худодник почувствовал, как его щёки слегка теплеют, и он поспешно опустил взгляд, чтобы скрыть смущение. — Ну, раз уж понравился… — блондин неожиданно поднялся с кровати и потянулся к тумбочке, выдвигая нижний ящик. Оттуда он достал толстую папку, заляпанную краской и слегка потрёпанную по углам. — Можешь посмотреть остальное, если хочешь. Микаге замер. Он не ожидал, что Сейширо так легко отдаст ему то, что другим даже не показывал. Чигири, бросил взгляд на папку и уже готовился устроить новый скандал, мол " Рео тебе просто понравился и ему всё досталось на блюдечке, а я десятки раз упрашивал и всё равно оставался ни с чем? " . — Ты, так уж и быть, тоже можешь посмотреть.— Неохотно сказал сероглазый. — Так бы сразу!— На лице Хёмы появилась улыбка. Папка оказалась тяжелее, чем выглядела. Обложка была изрядно потрёпана. Рео аккуратно перелистнул первый лист — карандашный набросок городской улицы, выверенный до миллиметра. Каждое здание, каждый изгиб фонарей, даже отражения в витринах — всё было почти фотореалистично. Он молча передал рисунок Хёме, тот тоже задержал взгляд на странице чуть дольше, чем ожидалось. Один за другим они начали просматривать остальные: архитектура, портреты, анатомические этюды. Графика, цвет, композиция — всё безупречно. Отточенная техника, словно каждая линия просчитана, как у математика, а не художника. Рео долго молчал, потом наконец выдохнул: — Они... великолепны. Очень правильные, точные. Но... Он запнулся, не зная, как подобрать слова. Словно ходил по тонкому льду. — Но... в них будто нет жизни. Они как вылизанные витрины — без пылинки, без пятнышка. Идеальные. Но пустые. Прости, если это грубо. Рыжуля бросил быстрый взгляд на Микаге, будто удивлённый его смелостью. Но Наги не рассердился. Он лишь задумчиво кивнул, как будто ждал именно такого отзыва. — Ты не первый, кто так говорит, — наконец произнёс он, подперев подбородок рукой. — Только раньше... мне говорили чуть иначе. Что мои рисунки слишком «эмоциональные», «суетные», «грязные». Не такие, как нужно. Я пытался. Исправлялся. Перестраивал себя под их ожидания. Он перевёл взгляд на окно. За стеклом мягко падал снег под зимним ветром. — А потом... я просто начал рисовать как надо. Чётко, чисто. Как учат. Как ценят. Без «суеты». Без души. Рео молчал. Он слышал в голосе блондина не жалобу, не обиду — скорее, усталость. Печальную, глубокую. Такую, что не закричишь о ней, не выплачешь — она просто оседает внутри, тяжелеет, становится нормой. — Ты ведь не забыл, как это — рисовать с душой? — негромко спросил он, не отводя взгляда. Наги пожал плечами. — Скорее всего, уже не вспомню. Громкий стук в дверь. Не дождавшись ответа, что зайти можно, дверь уже была открыта на распашку. На пороге стоял Хиираги Рейджи. Парень среднего роста с длинными чёрными волосами, акуратно собраными в пучок. Второкурсник архитектурного. — Хёма, я забыл у тебя свои гадальные карты. Не мог бы их вернуть? По лицу рыжули было видно, госю он не рад. — И тебе привет, Хиираги, — с некой ноткой раздражения в голосе скал Чигири — карты говоришь? Где-то на столе лежали. Пока Хёма с недовольным видом рылся на столе в поисках карт, Хиираги вдруг перевёл взгляд на Рео. Взгляд оценивающий, даже чуть враждебный. Он будто не замечал ни Наги, полулежащего на кровати, ни самого Чигири — словно в комнате был только он и Микаге. — Вот уж не ожидал увидеть тебя здесь, — с лёгкой, но колкой усмешкой произнёс Рейджи. — Что, сын банкира забыл в нашем захолустье? Рео приподнял брови. Только сейчас он понял, что Хиираги смотрит на него с каким-то... личным, почти неприязненным подтекстом. То, как тот произнёс «сын банкира», заставило внутренне напрячься — будто это было обвинением, а не просто факт из биографии. — Мы знакомы? — спокойно, но сдержанно спросил Рео. — Нет. Но твоя фамилия в этих стенах давно звучит громко, — с усмешкой ответил тот. — Деньги, связи — всё при тебе. Интересно, ты поступил сюда своими усилиями... или, как в тот раз? — Эй, ты, — Наги внезапно поднялся с кровати, глядя на Рейджи с холодной ленцой, в которой, впрочем, угадывалась опасность. — Убавь тон. Не твоё дело, как он сюда попал. Но прежде чем Хиираги успел ответить, Чигири громко хлопнул папкой о стол, привлекая внимание всех в комнате. — Нашёл. Вот твои карты, Хиираги. Забирай и катись отсюда, — произнёс он с напряжённой вежливостью, отчётливо давая понять: гость здесь нежеланный. Однако Рейджи, будто проигнорировав весь негатив, лишь неспешно подошёл, взял карты — колоду в фиолетовой бархатной обложке с потёртыми углами — и, чуть приподняв бровь, предложил: — А хотите, я вам погадаю? Он говорил как ни в чём не бывало, будто и не было только что этой странной стычки. В его голосе звучала какая-то загадочная уверенность, а глаза сверкнули чем-то непонятным — как у фокусника перед трюком. Рео нахмурился, Наги прищурился, Чигири закатил глаза. — О, началось... — буркнул Хёма. — Серьёзно, — продолжал Хиираги, разворачивая колоду. — Кто-нибудь хочет узнать, что ждёт его в будущем? Он медленно перетасовывал карты, и в этой плавности, в ловкости его пальцев было что-то завораживающее. Комната, словно на миг, действительно притихла. — Ну, как? Кто первый? — голос брюнета был почти гипнотическим. Микаге и Наги переглянулись. Молчание длилось ещё пару секунд, пока вдруг кто-то не фыркнул. — Ну давайте, — красноволосый с показным безразличием подошёл к столу и опёрся на спинку стула. — Почему бы не сыграть в твоё шоу? Всё равно заняться нечем. — О, смелый выбор, — с хищной улыбкой произнёс Хиираги и снова перетасовал карты. — Сосредоточься. Задай себе вопрос. Или просто подумай о чём-то важном. Хёма закатил глаза, но на миг действительно стал серьёзнее. Хиираги выложил перед ним три карты. — Прошлое... настоящее... будущее... Он открыл первую. Девятка мечей. — Беспокойство. Чувство вины, ночные страхи. — Он бросил взгляд на Хёму. — Кто-то пытался кого-то спасти, но, увы, всё напрасно. Вторая карта — Двойка кубков, перевёрнутая. — Разрыв связи. Потеря близости. Доверие, которое разрушилось или разрушится... — голос Рейджи стал тише. — В твоём настоящем кто-то, очень дорогой тебе, уже стоит на грани того, чтобы отвернуться. Третья карта — Колесо Фортуны. — Изменения. Цикл, который скоро завершится. И начнётся другой — не факт, что лучше. Но шанс всё изменить ещё есть. Хёма, несмотря на внешнюю браваду, выглядел мрачнее обычного. Он резко встал со стула. — Дешёвая драматургия, — буркнул он, но в голосе слышалась натянутость. — Следующий? — Хиираги перевёл взгляд на фиолетововолосого. Тот медленно подошёл, сел. На лице всё ещё сохранялось спокойствие, но руки были напряжённо сцеплены. — Готов? — Просто выкладывай карты. Брюнет не стал возражать. Три карты легли перед Рео. — Первая: Император. Контроль, порядок, власть. В прошлом ты жил по правилам, но не всегда своим. Кто-то другой диктовал, кем тебе быть. — Вторая: Луна. Рео вздрогнул — он знал значение этой карты. Хиираги внимательно на него посмотрел. — Скрытые страхи. Ложь. Тайны, которые вскоре выйдут наружу. Кто-то узнает то, что ты долго хранил при себе. Или ты сам столкнёшься с правдой, от которой бежал. Третья карта — Суд. Молчание. Даже сероглазый чуть подался вперёд. — Возрождение. Переломный момент. — Он говорил медленно. — Жизнь не будет прежней. Но прежде, чем начнётся новое... тебя будет судить не только прошлое, но и те, кто рядом. Рео опустил взгляд на карты. Его лицо ничего не выражало, но в глазах мелькнуло что-то тёмное, беспокойное. Он не сказал ни слова, просто молча отодвинул стул. — Остался ты, — Хиираги повернулся к Наги. — Или предпочтёшь наблюдать со стороны? — Ага, давай, — протянул тот с ленивым кивком. — Всё равно интересно. Хиираги раскрыл колоду в последний раз и выложил три карты перед Наги. — Первая: Четвёрка мечей. — Покой, изоляция. В прошлом — отрешённость, внутреннее отстранение. Ты долго прятался от жизни, чувствуя, что ничего по-настоящему не держит. Вторая карта — Звезда. — Надежда. Что-то изменилось. Или кто-то. — Рейджи на миг замолчал. — Ты начал видеть свет. А может, этот свет пришёл сам. Третья карта — Влюблённые. Комната словно на секунду выдохнула. Хиираги приподнял брови. — Судьбоносная встреча. Момент, который может изменить всё. Кто-то вошёл в твою жизнь... сегодня. И больше ты не сможешь игнорировать это. Наги чуть качнулся назад и хмыкнул, но улыбка у него была задумчивая. — Интересно, — только и сказал он. Хиираги собрал карты и аккуратно вложил их в бархатную обложку. — Всё сказанное — всего лишь отражения. Что вы увидите в них, зависит от вас. Он встал, поправил воротник и направился к двери. — Спасибо за игру, — бросил он через плечо. — Уверен, мы ещё встретимся. И исчез за дверью, оставив за собой странную, наэлектризованную тишину. — Он... всегда такой? — спросил художник, наконец нарушив молчание. — Нет, — отозвался Чигири, глядя на дверь. — Сегодня он через чур странный. Рео посмотрел в окно, словно пытаясь увидеть там что-то большее, чем просто заснеженный пейзаж. А блондин, не глядя ни на кого, пробормотал: — Интересно... правду ли он сказал? В тишине, оставшейся после ухода Хиираги, вдруг звякнул телефон. Хёма машинально потянулся к нему, глядя на экран. Уведомление от старосты. — О, ну конечно, — пробормотал он. — Староста пишет: «Ребята, предпросмотр закончен. Преподы уже поставили приблизительные оценки. Всех ждём в 302-м — через 10 минут, чтобы озвучить результаты и разобрать ошибки». — Отлично, — вздохнул он же, поднимаясь. — Давайте уже добьём этот день окончательно. — Угу, — Наги лениво потянулся. — Пошли. Минут через семь они уже входили в аудиторию. Атмосфера там была напряжённо-ожидающей — кто-то, как и они, только пришёл, кто-то нервно рассматривал собственные работы. В углу стояли преподаватели, один из них — главный из оценивающей комиссии — держал в руках распечатанный лист с результатами. — Так, — начал он, глядя поверх очков. — Постараемся коротко. Оценки выставлены. Комментарии индивидуальные получите, пока — общие баллы. Чигири Хёма: рисунок — 4, живопись — 5. — Что? — Хёма чуть подался вперёд. — Рисунок — четыре? Да я же... — Пропорции, — отозвался он, не глядя. — Перестарался с экспрессией, но потерял точность. А живопись — достойно. Хорошая цветовая работа. — Мда… — пробурчал Хёма, хотя пятёрка за живопись всё-таки немного сгладила удар. — Микаге Рео: рисунок — 5, живопись — 4. Рео промолчал. — Рисунок чистый, структурно сильный, анатомия — отлично. Но живопись — местами мертва, нет дыхания. Аккуратно, но недостаточно хорошо, — добавил член комиссии, и кто-то в зале хихикнул. — Неплохо, — тихо сказал Микаге вглядываясь в свои руки. — Хотя, я мог бы и лучше... — Наги Сейсиро: обе дисциплины — 5. Мгновение тишины, после чего кто-то в зале присвистнул. Наги слегка пожал плечами, будто это не было для него чем-то неожиданным. — Потрясающая свобода в подаче, точность в рисунке и живопись, несмотря на вашу... — оценивающий прищурился, — ...любовь к отсутствию усилий. Но результат — на уровне. Продолжайте в том же духе. — Ну, гений, что тут скажешь, — фыркнул Хёма, скрестив руки. — Я убивался над этим долбаным натюрмортом три дня, а у тебя — всё по щелчку. — У тебя насыщенность цвета пропала, — хмыкнул Рео. — Я тебе об этом не раз говорил. — Да не в этом дело! — вспыхнул Хёма, потом вздохнул. — Хотя… может, и в этом. Он посмотрел на Наги, который всё так же спокойно наблюдал за происходящим, даже не пытаясь делать вид, что ему важно одобрение. — Слушай, — Рео слегка толкнул его локтем. — Ты ведь правда талант, а? Вот бы тебе ещё немного мотивации вкачать — цены б не было. — У него просто настроение в последнее время хорошее — вставил Хёма с лёгкой усмешкой. — Или... — задумчиво продолжил он, — просто настал его момент. Наги слегка усмехнулся, глядя куда-то между кучи силуэтов. — А может, всё дело в судьбоносной встрече, — пробормотал он почти себе под нос. — Что ты сказал? — переспросил Рео. — Да так... — Сейширо зевнул и отмахнулся, мол "ничего важного". Студенты начали расходиться, кто-то обсуждал результаты, кто-то уже забыл про них. А Наги на секунду задержался, вновь мысленно возвращаясь к гаданию. Карта. Влюблённые.