Искусство быть сломанным

Суббота началась позже, чем планировалось. Чигири Хёма проснулся около десяти утра. Сквозь шторы пробивался бледный зимний свет — холодный и неровный, словно отражённый от льда. Комната была пуста — как обычно. Наги уже ушёл. Наверняка на очередную подработку — он не рассказывал, на какую именно, но это было неважно. Наги в этом плане был постоянен: утром — исчезновение, вечером — появление с каким-нибудь смешным комментарием и парой пакетиков лапши быстрого приготовления. Хёма зевнул, потянулся и сел на кровати, глядя в окно. За стеклом медленно падал мелкий снег — не грозно, а как-то не поспешно, словно он тоже не был уверен, стоит ли сегодня попадаться кому-то на глаза. До часу дня он занимался рутиной: пил крепкий чёрный чай, заваренный без сахара; разложил по папкам наброски, наконец-то вытер пыль с подоконника, отвлёкся на какое-то забавное видео с котом и вернулся к беспорядку на письменном столе. Всё это было механическим, почти автоматическим — как будто он какая-то машина, что работает по определённому алгоритму. А потом пришло сообщение. Телефон вспыхнул на столе, и имя на экране вызвало мгновенное, болезненное сокращение в груди: Мой герой❤️‍🩹 Красноволосый смотрел на экран, прежде чем открыть сообщение. Почему-то уже заранее знал, что там будет. И оказался прав. > «Извини, сегодня опять не получится встретиться. Завал по теории и проект на понедельник. Нужно срочно доделать. Экзамены жмут со всех сторон. Сам понимаешь». Палец Хёмы завис над клавиатурой. Ответ не приходил. Мысли — тоже. Он мог бы написать что-то. Пожелать удачи. Спросить, как тот спал. Пошутить. Обидеться. Написать длинное молчаливое «ок». Но он не сделал ничего. Просто положил телефон экраном вниз. Комната вдруг показалась слишком тихой. Как будто даже снег за окном перестал падать. И в этой тишине Хёма снова почувствовал холод — тот самый, что пронизывал насквозь. Холод, который со сквозняком будто прокрался прямо в сердце. Незаметно. Слишком незаметно. Он сел на подоконник, прижав колени к груди, и смотрел в мутное зимнее небо. Пальцы медленно скользнули по стеклу — мокрому и ледяному. Как и всё остальное в этот момент.

***

Неясно, сколько времени он просидел на подоконнике. Минуты растекались по стеклу, как талый иней — медленно, бесформенно, беззвучно. Он не чувствовал рук, не ощущал ног. Только тишина и пронзающий сознание холод. Неизвестно, сколько бы он ещё просидел вот так, свернувшись в клубок, если бы в двери не повернулся ключ, и в комнату не вошёл Сейширо. — ...Ты чего? — прозвучал уставший, хрипловатый голос. Блондин остановился на пороге. Его куртка пахла сигаретами и морозом, в волосах ещё виднелись редкие снежинки. Он быстро осмотрел комнату и уставился на подоконник. Чигири сидел в той же позе — неподвижный, как забытая кукла: в свитере с растянутыми рукавами, пижамных штанах, босиком, с уставшими, заплаканными глазами. — Ты... — Наги медленно поставил пакет на стол. — У тебя всё в порядке? Хёма молчал. Только взглянул на него, медленно, через отражение в окне. И слегка дёрнул плечами, мол: «сам не знаю». Наги не настаивал. Он неспешно снял обувь, куртку. Подошёл к своей кровати, взял один из пледов, валявшихся на ней, и набросил его на плечи Хёмы. И только тогда Чигири подал голос — тихо, чуть слышно: — Спасибо. Они молчали. Снег и вовсе перестал падать. В комнате снова стало терпимо. Телефон Хёмы завибрировал. Он почти не обратил внимания — пока не увидел имя отправителя: Рео💜 > «Приветик, принцесса! Я знаю, вы с Ренске планировали провести выходные вместе… Прости, если лезу. Просто мне как-то очень одиноко сегодня. Может, приедешь ко мне? Можно даже с Кунигами. Несс тоже будет, его подвезёт Кайзер. Просто… не хочу быть один.» Хёма дочитал сообщение, и уголки его губ едва заметно дрогнули. Рео… Он всегда умел быть навязчиво-честным. И это часто спасало. — Кто это? — спросил Наги, усевшись на свою кровать и начав развязывать шарф. — Рео, — ответил Чигири. — Он просит приехать. Говорит, что ему одиноко. Наги кивнул, потом снова посмотрел на Хёму, чуть склонив голову набок: — Так ты пойдёшь? Хёма посмотрел на свой телефон. На предыдущее сообщение от «Мой герой❤️‍🩹» он так и не ответил. И вряд ли уже собирался. Он встал, скинул плед, провёл рукой по лицу. Снег за окном вновь начался, но несмотря на холод снаружи, внутри наконец-то стало немного теплее. — Пойдём со мной, — тихо сказал он. — Думаю, Рео будет не против. Наги ничего не ответил. Только поднялся, зевнул и с лёгким вздохом кивнул: — Раз уж сама принцесса зовёт с собой, то кто я такой, чтобы отказывать. Чигири усмехнулся впервые за день.

***

Такси плавно катило по заснеженным улицам, оставляя за собой следы на ещё неубранном снегу. Хёма сидел у окна, подперев голову рукой, и смотрел на мелькающие огни фонарей. Наги рядом молчал, уткнувшись в телефон, но время от времени бросал на него быстрые взгляды. Через двадцать минут такси свернуло на Арбат. Узкие улочки, подсвеченные гирляндами, старинные здания с резными фасадами, уютные кафе с тёплым светом в окнах — всё это выглядело как декорация к зимней сказке. Но Хёма почти не замечал этой красоты. Его мысли всё ещё были в том общежитии, в той тишине, на том холодном подоконнике. Машина остановилась у высокого современного здания с панорамными окнами. Наги расплатился, и они вышли на мороз. — Шестнадцатый этаж, — вспомнил Чигири. Он уже далеко не в первый раз бывал в гостях у Рео. Лифт поднимался быстро, почти бесшумно. Красноволосый чувствовал, как у него слегка кружится голова — то ли от усталости, то ли от того, что он до сих пор толком не поел. Дверь открылась ещё до того, как они успели нажать дверной замок. — Хёма-а-а-а! — Рео, раскрасневшийся, с блеском в глазах, широко улыбался, слегка пошатываясь на месте. За его спиной маячил Несс, державший в руке бокал с чем-то тёмным. — О, Сейширо... Рео удивлённо приподнял брови, заметив, кто стоит рядом с Хёмой. — О, — протянул он, оглядывая Наги с ног до головы. — А я думал, ты придёшь с Ренске… Хёма виновато отвёл взгляд, будто только сейчас понял, что забыл предупредить. — Он не смог, — коротко ответил Чигири. Микаге на секунду задержал взгляд на нём, но ничего не сказал. Только чуть кивнул и, будто стряхнув напряжение, расплылся в новой, уже искренней улыбке: — Ну, зато с тобой Сейширо! Это вообще подарок. Заходите скорее, тут тепло. Они вошли внутрь. Квартира была просторной и яркой, в гостиной горела ёлка, в воздухе пахло цитрусом и чем-то сладким — может, глинтвейном. На полу уже валялись чей-то шарф, один плед и полуразобранная настольная игра. Несс, всё ещё с бокалом в руке, приветливо махнул: — Приветик. — Привет, — отозвался Наги, сбрасывая куртку. Он с лёгким удивлением оглядел интерьер, явно не ожидая, что у Рео настолько… просторно. — Будет классно, если вы останетесь с ночёвкой, — тут же заговорил хозяин дома, уходя куда-то вглубь квартиры, потом вернулся с ещё одним бокалом и бутылкой чего-то искристого. — Родители уехали в командировку, а в этом доме жутко одиноко одному. Так хоть шум, смех, друзья... — И алкоголь, — добавил Несс, качнувшись и чуть не уронив бокал. — И алкоголь, — согласился Рео, не без усмешки, — но в умеренных количествах! Хотя… кому я вру. Хёма слабо улыбнулся, разуваясь. Он всё ещё чувствовал себя немного отстранённо, но атмосфера в квартире была настолько тёплой и живой, что понемногу начала оттаивать даже внутренняя скованность. — Я бы остался, — подал голос Несс, — но не могу. Кайзер заедет за мной где-то в одиннадцать. Ну, ты же знаешь… Он махнул рукой, явно не осознавая, что только что сказал. В воздухе повисло неловкое молчание. Наги застыл, обратив внимание на фамилию, но пока ничего не говорил — только чуть прищурился. Рео с Хёмой переглянулись. Хёма моргнул, будто выныривая из мыслей, и быстро вмешался: — Он просто подвезёт. Они в одном районе живут. Удобно, вот и всё. — Ага, — подхватил Рео, чересчур быстро, — они просто… ну, Кайзер добрый, у него машина, и… ну, ты понял. Помогает иногда. Его чуть не выворачивало от собственных слов. Кайзер — «добрый», «помогает». Угу. Ещё пятнадцать минут назад Микаге выслушивал о том, какой Михаэль придурок и как он достал бедного Лекси своими вспышками агрессии. Алексис не заметил ни интонаций, ни заминки. Он уже был достаточно пьян, чтобы не фильтровать свою речь. — А, ну да, — протянул Наги медленно. Он не стал уточнять, но что-то в его взгляде явно говорило, что понял он больше, чем сказал. Рео осторожно перевёл взгляд на Хёму, и тот чуть кивнул — мол, пока не в тему. — Короче! — отрезал фиолетоволосый, возвращая вечер на рельсы. — У нас есть снеки, пледы, пара плохих фильмов и отличные люди. Даже если кто-то уедет — всё равно будет круто. Я рад, что вы приехали. Он снова посмотрел на Чигири — мягко, чуть дольше, чем требовалось. Хёма ответил таким же взглядом. И, наверное, впервые за день ему действительно стало спокойно. — А мне можно не участвовать в фильмах? — пробурчал Наги, бросаясь на диван. — Я буду просто лежать и жевать чипсы. — Это тоже участие, — усмехнулся Рео. Вечер продолжался. Снег за окном шёл всё сильнее, но внутри квартиры было по-настоящему тепло.

***

Ребята уже откровенно напились. Музыка звучала чуть громче, чем хотелось бы соседям, и гирлянды на ёлке то и дело мигали, будто поддерживая веселый ритм. Пустые бокалы и обертки от снеков валялись на столе, плед перекочевал на пол, и даже Наги теперь сидел, привалившись к подлокотнику, с полуприкрытыми глазами и бутылкой лимонада в руке, потому что на алкоголь он махнул рукой после третьего бокала. Чигири сидел на полу, скрестив ноги, и уже не просто улыбался — он светился. Щёки горели, глаза блестели, голос стал звонче. Он поднял бокал, допил остатки и, в какой-то момент, хлопнул ладонью по полу. — Так! — громко и торжественно произнёс он. — Предлагаю “правду или действие”! Наги тихо фыркнул, не открывая глаз: — Звучит, как план, который закончится полным безумием. — Ага, идеально подходит для этого вечера, — подхватил художник. — Правила? — Если не отвечаешь на вопрос или не выполняешь задание — пьёшь, — объяснил Чигири. — Много пьёшь. Всё что в бокале. — Боже, — простонал Несс с другого конца комнаты. — Кайзер точно будет везти меня в багажнике. — Ну, может он смилуется над тобой... — сказал Наги, приоткрыв один глаз. — за какую нибудь услугу. — Не порть настроение, — отмахнулся Лекси, снова наливая себе. Чигири оглядел всех и, не раздумывая, ткнул пальцем в Микаге. — Ты первый. Правда или действие? Рео сделал вид, что задумался, хотя явно уже знал ответ. — Действие. — Хороший выбор, — кивнул Хёма, хитро прищурившись. — Тогда... спой романтическую песню для кого-нибудь в комнате. С выражением, страстью и вот этим всем, — он обвёл руками воздух. Рео фыркнул: — Ты прикалываешься? — Хочешь пить — пей. Но я бы послушал. У тебя голос красивый, ты просто притворяешься, что стесняешься, — сказал красноволосый, глядя прямо на него с лукавой полуулыбкой. Рео фальшиво вздохнул, словно сдался под давлением, встал и пошёл к колонке. — Ладно. Только не смейтесь. Я на эмоциях, я уязвим. — Ты всегда на эмоциях, — вставил Несс. В комнате зазвучала мелодия — одна из песен Буровой, немного приторная, немного смешная, немного с драмой . Рео опустился на одно колено... прямо перед Наги. Хёма прыснул в кулак, Несс закатил глаза, а Наги замер с выражением лица человека, который не понимает, как оказался в эпицентре мюзикла. Рео начал петь, глядя на Наги с самой вызывающей страстью, на которую был способен в состоянии алкогольного вдохновения. — О господи, — пробормотал Наги. — Я не подписывался на это. — Слишком поздно, любимый, — театрально ответил Рео, протянув к нему руку. Песня закончилась под смех, аплодисменты и возгласы "браво", после чего Наги молча встал, налил себе и залпом выпил, не дожидаясь вопросов. Сейширо медленно повернулся к Нессу: — Твоя очередь, Алексис. Правда или действие? — Давайте действие. — Ты же у нас актёр, верно? Лекси кивнул. — Тогда иди и поцелуй свой бокал. Страстно. Как будто это твой Кайзер. Несс рассмеялся. Скрывать их отношения с Михаэлем уже нет ни какого смысла. Наги давно всё понял, ещё с самого начала вечера. — О боже. Ну, держись, бокальчик! — Он с театральным пафосом схватил свой бокал и чмокнул его, как будто это была сцена в романтической драме. — Ну всё, — заявил Рео. — Этот вечер испорчен. Теперь каждый раз, когда я буду пить, буду вспоминать, как вы вдвоём совращали мою посуду. — Ладно, Лекси, ты был прекрасен, — сказал Чигири, всё ещё смеясь. — Теперь твой ход. Кого выберешь? Несс обвёл комнату задумчивым взглядом, потом лениво ткнул пальцем в Хёму: — Ты, рыжик. Правда или действие? Чигири чуть заметно усмехнулся, но глаза уже не блестели так, как минуту назад. Он будто сжался внутри, стал тише и легче — как стекло перед тем, как треснуть. — Правда, — сказал он. Несс склонил голову набок. В его взгляде мелькнула осторожность, но вопрос уже был на языке, и сдерживаться он не стал: — Что у тебя случилось с Ренске? На мгновение всё словно остановилось. Даже гирлянды, казалось, перестали суетливо мигать, а музыка звучала фоном — невыносимо весело и не к месту. Улыбка сползла с лица красноволосого. Он опустил взгляд на бокал и с минуту молчал. Рео отодвинулся вперёд, словно хотел вставить: «Может, не стоит», — но красноволосый заговорил. Тихо, почти глухо: — Я надеялся, что никто не спросит. Он выдохнул, провёл рукой по лицу. — Всё началось, когда мы с Ренске поступили сюда, — начал он, не глядя ни на кого. — Мы были вместе два с половиной года. Но когда мы стали студентами… всё как-то изменилось. Он начал меняться. Отдаляться. — Типа «занят» и всё такое? — осторожно спросил Несс. — В начале — да, — кивнул Хёма. — Но потом стало очевидно: это не про занятость. Это про то, что он… начал стыдиться. Будто я — напоминание о чём-то неудобном. Как будто быть рядом со мной — это что-то, что он должен скрывать. Он на мгновение замолчал. На лбу пролегла напряжённая морщина. — Он не представлял меня своим друзьям. Делал вид, что мы просто… «знакомые». Один раз, в коридоре колледжа, он прошёл мимо и даже не посмотрел на меня. А потом, тем же вечером, написал: «Не обижайся. Так проще». — Прости, — тихо сказал Лекси. Чигири чуть кивнул. Он выдохнул, глядя в одну точку: — Мы не ругались. Просто… растворились. Он исчез. Я остался. Пара секунд прошла в тишине. Только музыка продолжала звучать, не в такт ничьим чувствам. — И ты... не скучаешь? — негромко спросил Рео. Чигири усмехнулся — сухо, немного устало: — Скучаю. По тому, кем он был раньше. А не по тому, кем он стал. Это совершенно разные люди. Он допил остатки алкоголя на дне бокала и, наконец, поднял взгляд. — Всё, драма закончилась. Возвращаемся к позору и играм. У кого там осталась совесть? Кто следующий? — Наша совесть ушла вместе с первым тостом, — сказал Микаге с мягкой улыбкой. — Не замолчивай свои проблемы, сегодня и в любой другой день, мы будем рады тебя выслушать. Чигири кивнул, не отвечая словами, но в его взгляде мелькнула благодарность. В этот момент он был хрупким. А друзья — единственное, что удерживало его на плаву в этих мутных водах чувств, алкоголя и слишком честных вопросов. — Прошлый круг был слишком лёгкий. Давайте в этот раз по жёсткому. Я выбираю Микаге, — сказал он чуть хрипловато, но уже с игривым оттенком. — Правда или действие? Рео фыркнул, словно хотел отыграться весёлостью, но взгляд у него был внимательный. — Ну ладно, хватит душещипательных драм. Давайте действительно пожёстче. Я выбираю действие. Чигири вскинул брови. Уголки его губ чуть тронула улыбка — не такая, как обычно. В ней было что-то выжидающее, почти лукавое. Он обвёл взглядом комнату, и глаза его остановились на Наги. Его сосед сидел, почти не двигаясь, взгляд его был прочно прикован к одному человеку. Он пытался это скрыть, но от Хёмы ничего не утаить. С самого начала вечера его взгляд был направлен на Рео. — Ну что ж, — медленно протянул рыжуля, и в голосе у него появился тон, который обычно предвещает либо катастрофу, либо гениальный ход. — Рео, твоё задание… поцеловать Широ. — Что?.. — переспросил художник, вцепившись пальцами в ткань домашних штанов. — Типа… чмокнуть в щёку? Чигири покачал головой, его тон был удивительно лёгким: — Не-а. По-настоящему, словно вы вдвоём настоящие влюблённые. В комнате повисло напряжение — не тяжёлое, а скорее как электричество перед грозой. Все вдруг стали слишком трезвыми. Лекси прыснул в бокал, но ничего не сказал. Хёма осторожно поглядел на Рео, будто проверяя, не пошёл ли тот дымиться. — Подожди, — сказал Рео, хрипловато. — Это же просто… шутка, да? — Это "действие", но если хочешь, можешь отказаться и выпить — напомнил Чигири, а затем — словно между делом — его взгляд опять скользнул к Наги, который услышав задние лишь усмехнулся. Теперь Сейширо смотрел не пряча свою заинтересованность юношей напротив. Он смотрел прямо, открыто. Будто ждал этого момента. Рео на секунду встретился с ним глазами — и резко отвёл взгляд, будто обжёгся. Его сердце заколотилось ещё сильнее. — Блядь, — выдохнул Микаге. Он встал, провёл рукой по волосам, готовясь заново наполнить свой бокал и сразу же его опустошить. Наги тоже поднялся, в плотную подходя к парню. И прежде чем Рео успел сформулировать хоть одну ясную мысль, блондин наклонился и поцеловал его. Это не был мимолётный поцелуй. Он был медленный, внимательный, тёплый — как будто Сейширо действительно хотел, чтобы художник понял: в этом было что-то кроме глупого задания и переизбытка алкоголя в крови. И он... замер. Мир будто на секунду перестал двигаться. Музыка всё ещё играла на фоне — тот же весёлый трек, который теперь казался чем-то абсолютно неуместным. Воздух в лёгких застыл. Мысли исчезли. Осталось только ощущение чужих губ — мягких, — и тёплого дыхания до безумия близко. Сейширо отстранился первым. Просто наблюдал за ним, за его реакцией словно давая Рео выбор: оттолкнуть, рассмеяться, уйти, что угодно. Фиолетоволосый не знал, что сказать. Его сердце колотилось так, будто он только что пробежал несколько десятков километров. И он, чёрт побери, не понимал. Ни этого поцелуя. Ни того, почему он не чувствует отвращения. Ни того, почему хочет, чтобы этот момент не исчезал. Он встретился с Наги взглядом. И не смог ничего сказать. Потому что не знал — чего хочет больше: задать тысячу вопросов… или поцеловать его в ответ. Рео резко втянул воздух, как будто только сейчас вспомнил, как дышать. Он отступил на шаг назад, плечи напряжённые. — Я... э… на перекур, — бросил он в пустоту, не глядя ни на кого. Голос был натянутый, почти механический. — Можете не ждать. Он уже не слышал, что ответили — если вообще кто-то успел. Развернулся, прошёл через комнату, не замечая, как на него смотрят. Дверь балкона с лёгким щелчком закрылась за его спиной. На улице было прохладнее, чем он ожидал. Ветер хлестал по коже, обжигал почти так же, как внутренний жар, оставшийся после поцелуя. Он достал сигарету из полупустой пачки, что удачно лежала в кармане штанов, щёлкнул зажигалкой и сделал глубокую затяжку — будто дым мог хоть как-то разогнать хаос в голове. Понравилось ли ему это? Слишком. Гораздо больше, чем он был готов признать. Он провёл пальцами по губам — как будто мог стереть след. Но воспоминание осталось. Мягкость. Тепло. Эта странная, тихая нежность, с которой Наги его поцеловал — будто это было не задание, а что-то… личное. Смог бы он зайти дальше? С Сейширо? С кем-то другим? Микаге выдохнул и опёрся ладонью о холодное стекло. Он хотел бы сказать "нет". Хотел бы, чтобы это всё можно было списать на алкоголь, на дурацкую игру, на то, что вечер вышел из-под контроля. И это пугало. Потому что он не знал, как быть с этим. Не знал, как вообще быть с кем-то. В школе за ним бегали. В колледже — тоже. Девушки, парни, даже одна преподавательница, которая постоянно просила остаться после уроков. Она проявляла повышенную заинтересованность к нему. Не ту, какую взрослая женщина, учительница, должна проявлять по отношению к своему ученику. Навязчивые прикосновения, постоянные взгляды, неуместные слова. Какая мерзость. Память вдруг подкинула образ — тёмный кабинет, духи с приторным ароматом, скользящие по его бедру пальцы... "Ты такой талантливый, Рео. И такой... красивый." "Никому не говори, но ты — мой любимый ученик." "Ты всё чувствуешь так глубоко… как взрослый." "Я вижу, ты особенный." С тех пор осталась странная дрожь. Тревожное ощущение, что близость — это всегда про контроль. Про то, как тебя могут использовать. Про то, как ты даёшь другому власть — и потом не знаешь, что с этим делать. Он боялся. Он боялся настоящего. Того, что начинается с поцелуя, а потом превращается в долгие разговоры, во взгляд, который тебя видит насквозь, в руку, которая берёт твою не для игры, а всерьёз. Он затушил сигарету и закрыл глаза.

***

— Окей, ребята, — проговорил Алексис, откидываясь на диван с таким видом, будто это его насильно поцеловал парень, с которым он знаком два дня. — Кто-нибудь объяснит мне, что за хрень сейчас произошла? Он смотрел сначала на Чигири, потом на Наги. Тот сидел, почти не шевелясь, взгляд в одну точку. В воздухе стояла гнетущая тишина — без привычных смешков, без шуточек, как будто вечер потерял всю свою лёгкость за один выдох. Блондин продолжал сидеть, будто окаменел. На его лице не отражалось ничего — ни раскаяния, ни вызова, ни даже смущения. Только странная, застывшая пустота. Как будто он сам не понимал, что только что сделал. Он открыл рот, будто собираясь что-то сказать, но так ничего и не произнёс. Несс вздохнул, покачал головой и уже хотел что-то добавить, как вдруг: — Это было задание Рео, — резко сказал Хёма. Голос его сорвался с хриплого в злой. — Он мог отказаться. И он отказался. Он сделал шаг вперёд, будто физически не мог стоять на месте. — А ты… ты просто взял и поцеловал его! Что это вообще было? Ты совсем охренел?! И тут — щёлк — дверь открылась, и в комнату вернулся Рео. Он выглядел уставшим, но собранным. Глаза были чуть покрасневшими, пальцы всё ещё пахли табаком. Он провёл рукой по волосам и, заметив всех, замер. В комнате стояло напряжение, которое можно было резать ножом. — Все живы? — попытался пошутить он, выдав лёгкую улыбку. Она дрожала, но держалась. — Никто ещё не разбил друг другу лица? Ключевое слово — «ещё». Если бы он не вошёл в комнату в этот момент, драка, возможно, уже началась бы. — Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил Алексис, когда хозяин дома сел рядом. Вопрос прозвучал тревожно. Остальные молчали, будто не хотели вмешиваться. Рео отвёл взгляд в сторону. — Всё нормально, — ответил он ровно, но не слишком уверенно. — Не стоит переживать. Наги подошёл к ним, сжав руки в кулаки с такой силой, что на ладонях останутся следы от ногтей. — Рео… Я… — Он сглотнул, и голос стал тише. — Извини. Я не должен был. Художник окинул его печальным взглядом. — Я же сказал, всё в порядке. Он даже попытался улыбнуться, но улыбка вышла усталой. — Мы закончили играть, — резко сказал Хёма, не глядя ни на кого. — Включай фильм, Лекси. — Хорошо, — ответил Несс, хватая пульт. Они выбрали комедию — что-то шумное и глупое, со спецэффектами и дурацким юмором. Никто особо не смеялся, но и не выключал. Это было лучше, чем разбирать, кто кого поцеловал и почему. Прошло меньше пятнадцати минут, как у Алексиса зазвонил телефон. Он посмотрел на экран — и побледнел. — Михаэль звонит... Он сглотнул и принял вызов, приложив телефон к уху так, будто это была мина с таймером. — Здравствуй. —Привет, я буду через двадцать минут, — раздался в трубке знакомый, холодный голос Кайзера. — Надеюсь, ты не мертвецки пьян, Лекси. — Нет, нет! — тут же заговорил он, выдав нервный смешок. — Я вообще… почти не пил. На том конце повисла пауза, от которой у Алексиса похолодели пальцы. — Хорошо, — наконец-то сказал мастер. — Скоро увидимся. — Увидимся, — тревожно ответил Алексис, и, не дожидаясь, когда вызов завершится автоматически, поспешно сбросил. Он обернулся к остальным с лицом обречённого. — Всё. Я точно поеду в багажнике. Есть кто-то, кто умеет складывать людей пополам? — Не паникуй, — сказал Хёма, поднимаясь с дивана. — У нас есть двадцать минут. Мы тебя реанимируем. — Надеюсь, ты не имеешь в виду дефибриллятор? — пробормотал Несс, когда его уже потащили в ванную. — Был бы, мы бы использовали, — хмыкнул Рео и пошёл за ними. Они провели экстренную операцию по "возвращению лица к жизни": умыли, закапали капли в глаза, нашли какие-то духи и обпшикали Несса с головы до ног, налили кофе, дали мятную жвачку и строго-настрого запретили смеяться. Алексис выглядел как кто-то, кто прошёл сквозь бурю, но хотя бы без синяков. — Всё, держись ровно, говори мало и лучше не пересекайся с ним взглядами, — инструктировал Хёма. — И не дыши на него, — добавил Рео. Раздался гудок машины под окнами. — Кажется, он уже приехал — прошептал Наги, как будто речь шла о прибытии самого Сатаны. Фиолетоволосый вздохнул, поправил волосы Лекси и первым пошёл к двери. — Мы с Хёмой тебя проводим. Скажем, что ты — образец трезвости. — Вы мои герои, — трагически выдохнул Алексис и направился за ними. — Сейширо, останься и посмотри за домом — с лёгкой улыбкой попросил Рео. У подъезда дул ледяной ветер, и Алексис мелко поёжился, стараясь не показать, насколько ему плохо. К чёрту мяту, кофе и духи — он чувствовал себя школьником, которого застукали за курением и теперь везут к родителям. Машина Кайзера уже стояла на парковке у дома. Статный, идеальный до миллиметра Михаэль вышел из автомобиля, неспешно подошёл, скользя по лицам холодным взглядом. — Добрый вечер, — произнёс он сухо, взглядом насквозь пронзая Лекси. — Ты в порядке? Рео сделал шаг вперёд. — Он почти не пил, — быстро сказал он. — Да, — подхватил Хёма, чуть спокойнее. — Он в норме, правда. Просто… ну, вечер вышел странный. Михаэль наконец перевёл взгляд на сопровождающих. — Вы — нянечки? Чего отвечаете вместо него? — Мы — друзья, — спокойно сказал Рео. Молчание повисло между ними. Михаэль посмотрел на Алексиса пристально, с долей презрения. Тот стоял тихо, даже слишком: руки в карманах, взгляд устремлён под ноги, на белый снег. Ни одной лишней фразы. — Ладно, — сказал Кайзер, отступая. — Садись. Алексис кивнул и быстро пошёл к машине. Но прежде чем открыть дверь, обернулся к друзьям: — Спасибо. — Береги себя, — отозвался Микаге. — И не дыши, пока не доедешь, — добавил Чигири с лёгкой полуулыбкой. Дверца закрылась. Машина тронулась и вскоре скрылась за поворотом.

***

Наги сидел в опустевшей комнате. Свет был приглушён, экран телевизора давно потемнел. Он остался один, и тишина теперь казалась слишком громкой. Он сидел на полу, прислонившись к дивану, скрестив руки на коленях. В его голове — одно и то же: «Зачем ты это сделал?» Поцелуй. Рео. Вся эта дурацкая игра. И он сам — с этим наивным желанием на секунду почувствовать... Что? Он и сам не знал. Наги провёл рукой по лицу, сжав пальцы в волосах. Ему было стыдно. До дрожи, до судорог. Не потому, что Рео отказал — не это болело. Болело то, что он поставил Рео в уязвимое положение. Вытолкнул за грань дозволенного. Он вздохнул, и этот выдох дрожал, как руки. «Извини» — слишком лёгкое слово, чтобы покрыть то, что он натворил. «Я всё испортил» — он не мог выпустить эту мысль из головы. Впервые за долгое время ему было не всё равно. Не всё равно на чувства окружающих — и свои.