Искусство быть сломанным

Тридцать первое декабря. Новый год. Ещё парочка настырных звонков — от не менее настырных Карасу и Отойи — и Рео всё-таки сдался. Теперь он стоял посреди собственной квартиры, собираясь на вечеринку, которую до последнего считал дурной затеей. Пол утопал в одежде. Деловые костюмы, в которых он выглядел чересчур взрослым. Повседневные образы для колледжа. Рубашки кричащих брендов — дорогие и показные. Классические брюки, разложенные веером. И парный новогодний свитер с Хёмой — тот самый, что так ни разу и не был надетый. Казалось, если собрать всё это в одну кучу, он вполне мог бы потягаться с Чигири за звание главного модника. К слову, сам «главный модник» сейчас взирал на него с экрана телефона — Хёма сидел на видеозвонке и участвовал в процессе с той степенью вовлечённости, на которую был способен только лучший друг. Третий же «помощник»… Третий, как обычно, оккупировал диван. Наги почти утонул под горой Микагеевых тряпок, лениво перебирая рубашки так, будто те были подушками. — Нет, Рео, — простонал красноволосый, прикрывая лицо ладонью. — У меня уже складывается ощущение, что я собираю на утренник одну из сестёр Ренске, а не своего друга на новогоднюю вечеринку. — Ну, Хё-о-о-ма-а-а… — жалобно протянул Рео. — Ты единственный, кто может мне помочь. — А Широ? — прищурился Чигири. Микаге театрально вздохнул, даже не глядя в сторону блондина. — Его реакция на любой наряд — «круто», «классно», «тебе идёт». — Он передразнил с нарочитой брезгливостью. — Ну да, — закатил глаза Чигири. — Чего ещё от него ждать? — Вам двоим вообще нормально обсуждать меня в моём же присутствии? — лениво подал голос Сейширо, не поднимая глаз от телефона. — Вполне! — отозвались Рео и Хёма почти вунисон. Блондин тяжело вздохнул и снова уткнулся в экран — окончательно смирившись с ролью декорации. Ещё полчаса квартира перебывала в режиме неконтролируемого хаоса. Художник переодевался, крутился перед зеркалом, снимал и снова надевал бесчисленное количество вещей — бесконечно, исступлённо, словно пытаясь поймать силуэт, в котором узнает себя. А потом всё стихло. Вещи больше не летели на пол. Чигири перестал закатывать глаза. Зеркало отражало Рео в тёмных клёшах, обтягивающей водолазке с неглубоким вырезом на груди и тёмно-фиолетовой рубашке, застёгнутой лишь на одну пуговицу. На шее свободно висел незавязанный галстук и пара серебряных цепочек. На длинных пальцах поблёскивали три кольца. Микаге смотрел на себя слишком долго. Ему казалось — перебор. Слишком вычурно. — Ну что за моделька, — кивнул Хёма с экрана. — Выглядишь превосходно. — Ты уверен? — тихо спросил фиолетоволосый. — Абсолютно! Поддержка друга была тёплой — привычной, искренней, — но почему-то не прибавляла уверенности ни на грамм. Вскоре Чигири отключился: ему самому предстояло готовиться к празднику. Экран погас, и вместе с ним погас какой-либо настрой. Наступила тишина. Даже фоновые звуки очередной игры Сейширо исчезли. Рео перевёл взгляд с собственного отражения на диван. Широ спал. Крепко, беззащитно, оставив на лице ту редкую безмятежность, которой почти никогда не позволял себе наяву. В последнее время он работал слишком много: музыкальный магазин, какие-то кафе, подработки грузчиком, курьером — он хватался за всё, что попадалось. Слишком много для обычного подростка. Художник бесшумно приблизился и осторожно провёл ладонью по мягким, пушистым волосам блондина. Движение вышло почти невесомым — словно он боялся нарушить этот хрупкий, украденный у жизни покой. Вдруг отчаянно захотелось лечь рядом. Закрыть глаза. Уснуть. Никуда не идти. Не видеть людей с пустыми взглядами и натянутыми улыбками. Не быть частью чужой, шумной, сомнительной компании. Вместо этого он кинул на спящего короткий, нежный взгляд — и отступил. «Уборка», — решил Рео. Занятие хоть чем-то полезным должно было немного развеять эту липкую, давящую тяжесть в груди.

***

Не прошло и получаса, как телефон Наги завибрировал. — Алло… — сонно пробормотал он, едва разлепив веки. — Наги, привет! — голос Йоичи прозвучал непривычно бодро. — Привет… — дизайнер зевнул. — Ты что-то хотел? — Ты сейчас в общаге? — Не-а. — Он снова зевнул. — Я у Рео. Сплю. — Оу… прости, что разбудил. — Исаги явно смутился. — Ничего. Так что? — Я слышал, ты тоже идёшь на вечеринку четвёртого курса. Хотел предложить пройтись по магазинам, подобрать образы. Сейширо поморщился. — Даже ты за шмотки переживаешь… — Что? Прости, не расслышал. — Говорю, согласен. Встретимся в центре. — Правда? Отлично! Не прощаясь, первокурсник сбросил вызов. Наги облегчённо выдохнул. Телефонные разговоры он не любил — а постоянные созвоны Рео, Хёмы и Лекси вгоняли его в тихий ужас. В комнате царил полумрак. Широ приподнялся с дивана — и едва не рухнул обратно, наткнувшись на Микаге, который сидел на полу прямо у изголовья. — Пхах, осторожнее, — не удержался художник, тихо рассмеявшись. — Кто звонил? — Рео, нельзя же так пугать людей, — пробормотал Наги, снова падая на диван. — Прости. — Рео улыбнулся. — Так кто? — Исаги. — Исаги Йоичи? — Микаге нахмурился. — Что ему нужно? — Предложил сходить по магазинам. Образы к вечеринке подобрать. — И ты согласился? — Ты же слышал. Фиолетоволосый закатил глаза. В такие моменты Наги каждый раз замечал, как сильно тот становится похож на Хёму. — До начала тусовки три часа, — с плохо скрытым раздражением бросил Микаге. — Он не мог позвонить ещё позже? — Видимо, раньше не получалось. — Широ равнодушно пожал плечами. — Но ты же обещал пойти туда со мной… — голос художника прозвучал почти по-детски обиженно. Сейширо приподнялся и мягко потрепал его по волосам. — Обещал. И я выполню своё обещание. Он задержал взгляд на Рео чуть дольше, чем следовало. Так он уже определился с образом? Чёрт. А он хорош… слишком хорош. Щёки Наги едва заметно порозовели. — Ты выглядишь… — Как-то слишком? — поспешно перебил хозяин квартиры. — Мне тоже кажет- — Нет. — Широ поспешно перебил. — Ты выглядишь потрясающе. Рео замер. А затем почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Спасибо… Между ними повисло неловкое молчание — густое, тягучее, почти осязаемое. — Что ж… — Сейширо первым отвёл взгляд. — Я, наверное, пойду. — Ага… — только и выдавил из себя Рео. Уже у двери блондин обернулся. — Я постараюсь быстро со всем закончить и зайти за тобой. — Буду ждать, — тихо ответил Микаге. Дверь закрылась. И в квартире снова стало слишком тихо.

***

Иногда Наги стоило выражаться точнее. Фраза «встретимся в центре» оказалась слишком абстрактной даже для него самого. В итоге они с Исаги безрезультатно кружили у метро на Тверской почти пятнадцать минут, разминувшись несколько раз. Лишь когда Наги в очередной раз лениво обернулся, он заметил знакомую тёмную макушку и чересчур сосредоточенный взгляд. — …Наконец-то, — выдохнул он, приближаясь. — Это ты называешь «в центре»? — нервно усмехнулся Исаги. — Здесь людей больше, чем я ожидал. Они неловко поздоровались и без лишних слов направились в ближайший торговый центр. Несколько минут шли молча. Тишина была напряжённой — не давящей, но неудобной, будто оба не знали, с чего начать. — Как каникулы? — первым решился Йоичи, явно лишь бы разрядить обстановку. — Нормально. — Широ пожал плечами. — Работы много. — А праздники? — Провожу с Рео. — Он ответил без раздумий. — Его родители снова в разъездах. Ему одному… не очень. Говоря это, блондин неожиданно для себя улыбнулся — мягко, почти неосознанно. — А ты? — спросил он, чтобы не задерживаться на этом чувстве слишком долго. — Я?.. — Исаги замялся. — Да как обычно. Пару раз виделся с одногруппниками… — И с Нессом? — спокойно уточнил Наги. Ещё минуту назад горящий взгляд Йоичи словно потух. — Нет. — Голос стал резче. — Всё свободное время он проводит с этим придурком. — С Кайзером? — А с кем ещё? — Исаги начинал закипать. — Я вообще не понимаю, что Алексис в нём нашёл! — А спросить не пробовал? — Ты же знаешь, он со мной не разговаривает. Йоичи зло пнул ледяной комок под ногами. Тот отлетел на несколько метров и рассыпался. Наги молча отметил это и решил сменить тему. Слушать очередную тираду о том, какой Михаэль Кайзер «невыносимый придурок», желания не было. Людей вокруг было много. Молодые пары с переплетёнными пальцами. Подростки, смеющиеся слишком громко. Семьи с пакетами и бенгальскими огнями. Все выглядели неестественно счастливыми — так, как бывает только под Новый год, когда счастье предписано календарём. В торговом центре народу было не меньше, особенно у продуктового. Но чем выше они поднимались, тем тише становилось. Уже на втором этаже толпа значительно редела. Они зашли в первый попавшийся магазин. — Молодые люди, вам нужна помощь? — тут же подскочила консультантка с профессиональной улыбкой. — Да, — сразу отозвался Исаги. — Нам нужно подобрать образы для вечеринки. Он охотно включился в диалог: задавал вопросы, слушал советы, кивал, примерял всё, что предлагали девушки. Наги держался в стороне. Общение с незнакомцами давалось ему тяжело — слишком много лишних слов, которые он с трудом переваривал. В какой-то момент он просто достал телефон и набрал Рео. — Скинь, пожалуйста, фото, в чём ты пойдёшь, — тихо попросил он, отвернувшись от витрин. Через минуту на экране появилось изображение. И Сейширо замер. Чёрт. Рео выглядел слишком прекрасно. Он сфотографировался в огромном зеркале в коридоре. На снимке чуть виднелась грудная клетка, которую Микаге пытался прикрыть рубашкой. Наги ещё несколько секунд тупился в экран, а затем обратился к девушкам-консультанткам. — Я бы хотел что-то похожее. — Он нерешительно показал фото Рео. — Поможете? — Ой, так у вас будут парные наряды? — оживилась одна из них. — Как мило! Сейширо хотел возразить — сказать, что это не так, что ничего «парного» здесь нет… Но слова вновь застряли в горле. Его начали водить по отделам, снимать рубашки с вешалок, подавать свитера, брюки разных фасонов. Девушки быстро разобрались с мальчишками: Исаги сунули в руки охапку вещей и почти силой подтолкнули к примерочной, Наги досталась соседняя. — Если что — зовите, — чуть не пропела одна из консультанток, задвигая шторку. Ткань мягко сомкнулась, отрезая шум магазина. В примерочной стало тесно и непривычно тихо. Наги медленно опустился на пуфик и уставился в отражение. Лампы сверху делали свет безжалостно ярким — подчёркивали бледность кожи, синяки под глазами, ту усталость, которую он привык не замечать. Он стянул куртку, затем худи — не торопясь, будто каждое движение требовало усилий. Первая рубашка оказалась узка в плечах. Вторая — просто не понравилась. Третья… третья была почти такой же, как у Рео на фото: тёмная, мягкая, с аккуратным вырезом, открывавшим ключицы ровно настолько, чтобы это казалось случайностью. Наги замер, разглядывая себя. Где-то за тонкой перегородкой послышался голос Исаги: — Эй, Наги, ты там как? Я вообще не понимаю, зачем столько ремней на одних брюках… — Не знаю. — Лениво отозвался он, не отрывая взгляда от зеркала. — Может, чтобы сбежать было сложнее. Исаги фыркнул. Блондин медленно застегнул пуговицы, потом — одну за другой — расстегнул обратно. Рео бы сказал, что так лучше. Мысль всплыла сама собой. Он представил, как Микаге смотрит: внимательно, с лёгким прищуром, словно оценивает картину перед подписью. Как подходит ближе. Как говорит что-то тихо и обжигающе. В груди неприятно сжалось. — Молодой человек, можно посмотреть? — осторожно позвали снаружи. Сейширо отдёрнул шторку. Консультантки замерли почти синхронно. — О… — выдохнула одна. — Вот это да. — Очень хорошо сидит, — тут же подхватила вторая. — Прямо идеально. Он неловко отвёл взгляд, не зная, куда деть руки. — А если вот так… — девушка потянулась поправить ворот, и Наги машинально отступил на шаг. — Простите, — тут же спохватилась она. — Ничего, — буркнул он. Из соседней примерочной выглянул Йоичи, уже переодетый. — Ого, — присвистнул он. — Сдружился с Рео и перенял его стиль? Сейширо бросил на него короткий взгляд. — При чём тут это? — Да ладно тебе. — Исаги усмехнулся. — Ты выглядишь так, будто собрался всех затмить. Блондин снова посмотрел на себя в зеркало — и внезапно понял, что ему не всё равно. — Берём, — сказал он, прежде чем успел передумать. Консультантки радостно закивали. Когда шторка снова закрылась, Широ сел на пуфик и прикрыл глаза. До вечеринки оставалось всего полтора часа. До встречи с Микаге — ещё меньше. И почему-то именно это заставляло сердце биться чаще, чем нужно.

***

По пути в такси Наги кидало то в жар, то в холод. Эта странная, непонятная лихорадка собственного тела бесила его до невозможности. Но он не показывал этого — ни вздохом, ни движением бровей. Потому что если Рео заметит, если начнёт переживать, то непременно предложит остаться дома. А этого Сейширо не хотел. Или хотел? Он уже сам не понимал. Потому что, честно говоря, он был бы совсем не против провести праздник наедине с Микаге. Только они вдвоём. И больше никого. Но такси уже сворачивало к частному сектору. Они вышли на холодную улицу и ещё с минуту стояли у ворот. Громкая музыка закладывала уши — басы били где-то в груди, отзываясь неприятной вибрацией. А яркий свет, пробивавшийся сквозь щели ворот, уже обещал ослепить, как только они ступят внутрь. Сейширо покосился на Рео. Того слегка потряхивало. То ли от холода, то ли от переживаний — но пальцы, сжимавшие край куртки, побелели. И в какой-то момент Наги вдруг остро, почти до боли, захотелось просто обнять его. Прямо здесь. Прямо сейчас. Вместо этого он осторожно взял ледяную руку художника в свою. — Мы всё ещё можем уехать, — сказал тихо он, переплетая их пальцы. — Не думаю, что таксист успел далеко уехать. Микаге вздрогнул, поднял на него глаза. В них металась тревога — и что-то ещё, чему Наги боялся давать имя. — Нет-нет, всё... — Рео перевёл взгляд на их сцепленные руки, задержался на мгновение, затем снова посмотрел в лицо Широ. Скользнул по сведённым бровям, по обеспокоенным глазам, по этой нежной полуулыбке, которая появилась сама собой. — Всё в порядке. Пошли. Он решительно дёрнул ручку ворот, и те распахнулись с глухим металлическим скрежетом. На крыльце их уже ждали. Компания курящих старшекурсников — и среди них Карасу с Отойей, вальяжные, с ленивыми улыбками и сигаретами в пальцах. — Какие люди! — Карасу растянул губы в усмешке. — А мы-то думали, что Микаге Рео уже не почтит нас своим визитом. Вокруг захихикали. — И я рад встрече, — ответил Рео, и Наги заметил, как натянута эта улыбка. Какого труда ей стоит держаться на этом уставшем лице. Руку Сейширо он не отпустил. Наоборот — после услышанного сжал её так сильно, будто тонущий хватается за спасательный канат. — А это тот самый плюс один? — Отоя стряхнул пепел с сигареты, разглядывая блондина с откровенным любопытством. — Как зовут? С какого курса? — Наги Сейширо. Первокурсник, графический дизайн. — Голос прозвучал сухо и отстранённо. Эти ребята не выглядели как те, с кем можно выстроить что-то долгое и доверительное. И Наги решил: чем меньше они узнают, тем спокойнее ему будет. — А твой друг не особо разговорчивый, да, Рео? — выкрикнул кто-то из толпы, и снова раздались смешки. — Простите, он не очень любит большие компании, — Рео говорил ровно, но Наги чувствовал, как дрожит его ладонь. — Что ж, мы пойдём, поздороваемся с остальными. И потянул Широ за собой — к приоткрытой входной двери. Внутри оказалось куда теплее, и музыка звучала куда громче. Басы пульсировали где-то в висках, смешиваясь с чужими голосами, смехом, звоном бокалов. В полумраке прихожей они сняли верхнюю одежду, и Наги машинально отметил количество чужой обуви. Мысленно прикинул — не меньше сорока пар. А это значит, людей здесь под сорок. А ещё соседний дом, который тоже сняли старшекурсники. И сколько их там — Сейширо даже представлять не хотел. — Давай поищем Чигири? — предложил сероглазый, заглядывая ему в лицо. Хёма как никто другой умел разрядить обстановку. Как никто другой мог заставить Рео улыбнуться — по-настоящему, а не этой маской, которую тот нацепил перед старшекурсниками. — Ну, можно попробовать, — ответил Микаге, и слегка улыбнулся. Но уже не так, как на крыльце. Не натянуто, не вежливо-фальшиво. А мягко, тепло, искренне. Так, будто забыл, что вокруг кто-то есть. Дизайнер тоже невольно улыбнулся — краем губ, едва заметно. Протянул другу руку. И Микаге сжал её — решительно, благодарно, будто это единственное, что держало его на плаву. Они пошли по комнатам. В первой — группа незнакомцев играла в бутылочку. Чьи-то пьяные поцелуи, чей-то фальшивый смех. Во второй — Хиираги в окружении девчонок. Гадал, наверное, на любовь и судьбу. Когда они выходили, Рейджи бросил на них долгий, многозначительный взгляд — такой, от которого захотелось бесследно пропасть. Третья комната оказалась заперта. Но голоса оттуда доносились. Возможно, какая-то парочка захотела уеденится.Парни переглянулись и молча двинулись дальше — нечего им там делать. На втором этаже комнат было всего две. В первой — бухие первокурсники, которые уже не могли стоять на ногах, но всё равнотянулись к бутылкам. Во второй — бухие старшекурсники, который держались чутьлучше. И среди них — Хёма. Чигири орал на каких-то парней, явно постарше него. Рядом Коюки — руинила все старания брата флиртуя с очередным парнем. А Ренске с бутылкой в руке просто сидел в кресле и наблюдал за этим хаосом. Увидев красноволосого, Рео отпустил руку Наги — и кинулся к нему. Бросился, как к спасательному кругу. Обхватил за плечи, что-то затараторил — быстро, радостно, почти что истерично. А Сейширо остался стоять у двери. Он смотрел, как Микаге обнимает Хёму, как смеётся. Как его плечи расслабляются, как исчезает эта вечная напряжённая складка между бровей. И Наги вдруг понял, что ему не нужно ничего больше. Ему хватало видеть, как Рео радуется. Не важно с кем, не важно где. Главное — что он рад. Что сейчас, в эту минуту, он забыл о своей тревоге. А то, что сердце у самого Широ колотилось где-то в горле, то, что руке вдруг стало холодно без его ладони — это всё потом. Это можно пережить.