Death note

Она никогда не думала, что окажется здесь и сейчас, когда работала личной горничной у единственного и неповторимого L. Девушка была абсолютно в форме, хорошей горничной, содержала всё в чистоте, и её видели только тогда, когда это было необходимо. Ёсикава работала быстро и эффективно. Даже когда не была частью оперативной группы, за это все девушки обожали. Казалось, будто она знала, что всем нужно. Всегда выполняла свою работу с такой решимостью и преданностью. Нэтсуми всегда мирилась с причудами L. Например, подавая ему всё, что ему нужно, узнавая, как ему это нравится. Изучала, как он функционирует. Она никогда не знала, почему, однако, делала то, что могло помочь ему раскрыть дело. Подавая чай идеальной температуры. Принося торт, который он, вероятно, хотел бы получить больше всего прямо сейчас. Хотя иногда Нэтсуми Ёсикава даже немного волновалась, так как он работал без остановки. Но разве девушка знала, что есть способ расслабиться, если он засунет свой нос глубоко между её бёдер? Горничная сидела на диване, его тонкие пальцы обхватывали её бедра, раздвинутые для него. В конце концов, она была его личной служанкой; была рядом, чтобы исполнять все его желания, верно? Ёсикава уже извивалась, и её руки нежно теребили его пушистые иссиня-чёрные волосы, пока он бесстыдно проводил языком по её киске. – Так сладко... – услышала она его бормотание, прежде чем он вернулся. И это продолжалось... Будто целую вечность. Девушка уже испытала, кажется, третий оргазм. Но у детектива были другие планы. По какой-то причине ему понравилась она. Он действительно это понимал и пытался следить за тем, что происходит с ним, когда он видит горничную. Или просто, когда он чувствовал аромат её духов, потому что стояла рядом с ним, он всегда поворачивал голову, чтобы посмотреть на её очаровательное лицо. Хотя ему было не по душе просто привязываться к кому-то, он привязался к Нэтсуми Ёсикава. Она уже давно выполняла свою работу. Всегда такая хорошая и ответственная. Он никогда не жаловался. Он чувствовал позывы. Обычно он вообще их не чувствовал. Например, желание попробовать её на вкус. Ведь мужчины в его окружении говорили о том, как они едят чужую киску и какая она сладкая на вкус. L любил сладости; они помогали ему сосредоточиться. И Нэтсуми, конечно, была очаровательна. И вот как раз в тот момент, когда она подала торт, L повернулся к ней. – Я бы хотел ещё одно угощение. Что-нибудь, что поможет мне немного поразмять мозг, – сказал он монотонным голосом, глядя на неё своими тёмными глазами, сгорбившись на стуле. Девушка улыбнулась, прежде чем перебрать варианты, что сейчас будет лучше, но он перебил. L не был общительным, поэтому вместо того, чтобы ходить вокруг да около, он был прямолинеен: – Торта, конечно, нет, и конфет нет. Я бы хотел тебя. – Его большой палец, как всегда, когда он думал, был прижат к нижней губе. Он слегка наклонил голову, наблюдая за твоей реакцией. Ёсикава на секунду застыла, а затем просто моргнула. – Ч-что ты имеешь в виду? – спросила девушка, и её щеки залились этим милым розовым румянцем. Он влюбился, даже когда L был таким спокойным. Детектив прочистил горло. В последнее время он много думал о ней, и не мог позволить себе отвлекаться. Единственный способ не отвлекаться — это когда он наконец удовлетворит определённое желание. – Пожалуйста, скажи мне, когда будет неприятно. Я просто не привык просить о таких вещах. И я буду совершенно нормально, если ты откажешь. Так что не стесняйся и не бойся... даже сказать «нет». Это было мило в его немного странной манере. Он хотел, чтобы ей было комфортно, даже когда он совершенно не знал, как спросить о том, что ему хотелось бы, чтобы его язык проник глубоко в её киску. – Я... слушаю, так что, пожалуйста, продолжай, – сказала Нэтсуми, вытирая руки о фартук, пытаясь взять себя в руки. – Когда ты позволишь, я бы хотел попробовать тебя, – наконец сказал он тебе. А потом девушка даже не помнила, как оказалась на диване, дрожа. Нэтсуми согласилась, но он уже трижды заставил её кончить; она лишь помнила только своё имя. Милое платье горничной было задрано до талии. Трусики спущены где-то на полу. Его язык ласкал горячую щелку. Он смаковал каждую каплю и вкус, которые мог получить. А она была лучшим сладким лакомством, которое он когда-либо пробовал. Лучше любого шоколадного торта. Он присел перед ней на пол. Просто раздвинул её бёдра, которые иногда пытались сомкнуться от перевозбуждения. И эти милые звуки он любил просто слушать Ёсикаву. – Я... я больше не могу. – заскулила она, зажмурившись, когда почувствовала, как язык скользит по бедному клитору. Её киска так отзывчива на его прикосновения: всё его внимание теперь сосредоточено на Нэтсуми. Редкое явление для детектива. – Но я едва ли почувствовал вкус... кроме этого. – Бледный мужчина между твоих ног глухо проговорил, прижавшись к твоим намыленным влажным складкам. Прежде чем его тёмные глаза поднялись, пытаясь увидеть твоё выражение лица. – Ты выглядишь великолепно, когда кончаешь. Когда я не был бы нужен для чего-то другого, я бы, наверное, ел тебя весь день. Сказал он, и девушка подсадила его. Её киска слаще меда; его личное блюдо, которым мог наслаждаться только он. Его сладкая служанка, раскинувшаяся перед ним, с этим раем между её ног. Когда бы он знал, что лизать киску будет для него таким удовольствием, он бы сделал это раньше. Спина Ёсикавы снова выгнулась, когда он покусывал её клитор, руки теребили его волосы, он застонал, когда его притянули ближе настолько, что она простонала, что больше не может. Её соки текли по его подбородку, а его язык глубоко проникал, прокладывая себе путь внутрь. Боже, каждый раз, когда девушка пыталась сжать бедра, словно хотела раздавить его голову между ног. Хотя он был бы совсем не против. Но он держал её бедра широко раздвинутыми для лучшего доступа. – Я снова кончу, когда ты не остановишься... Я... я вся трясусь. – Нэтсуми застонала, едва дыша, но он просто прижался к бёдрам, посасывая клитор своими теперь уже блестящими губами. – Так чертовски божественно... – пробормотал он, наблюдая, как её губы сложились в довольное «о» под его ласковым звуком. А потом снова кончила, сильно и дрожа, но не тихо, как он хотел. Он хотел, чтобы она отпустила его, просто излилась ему на лицо и кончила. Просто чтобы он мог насладиться сладкими соками. Его лицо медленно исчезало с её складок, он смотрел на них и то, как чертовски небрежно он вылизывал её. Прежде чем подняв голову, он надавил большой палец по её промежности, Ёсикава вздрогнула. – Ты можешь дать мне ещё, да? – спросил он, и в его голосе прозвучало желание, которое девушка никогда не ожидала услышать. Она была так перевозбуждена, что покачала головой, хотя втайне хотела, чтобы он продолжал. Он приподнял бровь, и его губы сложились в ухмылку, прежде чем он вытер соки рукавом. – Нет? Но я читал, что женщин можно довести до множественных оргазмов, пока они просто не взорвутся. Хочу проверить эту теорию, красавица. – Обычно L не любил давать прозвища, но, увидев, как это действует на неё, когда она стонет громче, он понял, что нужно сказать. Он с любопытством снова посмотрел на её голую промежность. – Ты и правда собираешься довести меня до сквирта? – спросила Нэтсуми, глядя на него этими опьяненными глазами. Такая красивая. Каждый раз, когда девушка вздрагивала, когда его большой палец медленно кружил клитор, она сжималась, словно ничего не понимала. Извивалась, словно хотела убежать. Его рука держала девушку неподвижно. – Когда это будет означать, что я снова смогу хорошо тебя попробовать, тогда да, я хочу довести тебя до сквирта. – L – обратилась Ёсикава до того, как его тонкие пальцы успеют коснутся её щели. Его пальцы довольно длинные; вероятно, они достигнут той точки, когда она превратится в рыдающую, сладкую лужицу. Всё это только для того, чтобы удовлетворить его жажду. – Я никогда так раньше не делала; вероятно, это тоже не сработает. – Девушка хотела объяснить, в своей застенчивой и милой манере, почему не может. Но её промежность уже пульсировала и истекала желанием. Два пальца прервали её, войдя. Она сжалась вокруг них. Он работал языком, пока два пальца восхитительно растягивали. Его длинные и тонкие пальцы заставляли девушку задыхаться. И он пристально наблюдал за твоей реакцией. Так страстно и сосредоточенно хотел, чтобы она кончила, чтобы он мог заполучить весь сладкий нектар. – Так насчёт этого особенного местечка, сладкая девочка. – Он начал коротко целовать набухший клитор, прежде чем его губы сменились большим пальцем, который немного надавил на бутончик. – Мне все ещё нужно его найти: сделать тебя ещё чувствительнее, – сказал он и слегка наклонил запястье, а затем, согнул пальцы. Глаза Нэтсуми расширяются от шока и блаженства, челюсть отвисает, прежде чем ей хочется запрокинуть голову. – Кажется, я нашёл. – довольный проворкавал он. Заставляя стонать девушку ещё громче, её грудь вздымалась. Её промежность такая мокрая и скользкая. Хлюпает вокруг его пальцев. – Блядь... о боже, блять. – Это всё, что она смогла сказать. Ёсикава отвернулась просто потому, что была очень застенчива, и буквально кончала на руку и в рот лучшего в мире детектива. Пока не почувствовала чужую руку на своём лице, на подбородке, он нежно схватил, поворачивая. Помимо того, что L сам был возбуждён, он хотел, чтобы она кончила; это возбудило бы его сильнее, чем он мог бы сказать вслух. L хотел, чтобы Нэтсуми смотрела на него, потому что было так мило, как застенчиво она покраснела. – Смотри на меня, маленькая служанка. Это усиливает возбуждение процентов на 90, — сказал он ей, его собственный член напрягался в штанах. Её опущенные веки пытались вглянуть на него. О, как же очаровательно она сопротивлялась. Пока его пальцы двигались внутри неё, лаская ту липкую часть, от которой она видела звезды, когда стонала. L обнаружил, что ему очень нравится, как её пронзительные глаза смотрели на него, как щёки пылали, а грудь вздымалась. Он снова опустил голову, лаская языком бедный набухший бутон. Его взгляд всё ещё смотрел сквозь спутанные чёрные волосы, наблюдая, как Нэтсуми извивается и подпрыгивает бёдрами. Она была так близко, он это чувствовал. Его движения пальцами становились всё более точными. Настолько, что она попыталась высвободить его руку, но он продолжал цепляться пальцами. – Это странно; я... не выдержу долго. – выдохнула она, уже дрожа от волнения бёдер, но он пососал клитор. – Это нормально, что ты так себя чувствуешь. Говорят, что женский оргазм может быть очень сильным при правильной стимуляции. Именно так, что кажется, будто ты вот-вот взорвёшься. – Как всегда невозмутимый детектив объясняет, продолжая заниматься её киской. – Давай, моя милая служанка, дай мне то, чего я жажду. – L подталкивал её, и будто как по команде, оргазм накрыл её. Ноги дрожали, дыхание сбивалось. Ёсикава выгибалась на диване. Её сладкие соки слегка струились ему на лицо, пока он смаковал тягучие соки из промежности, лаская каждый уголок. Она была божественна, лакомство, от которого он никогда не откажется. Его пальцы замедлили темп, прежде чем он высвободил их. – Какая сладкая девочка, - пробормотал L, продолжая целовать измученную киску, по-прежнему получая всё до последней капли; ничто не пропадёт даром. Наконец-то он получил то, чего жаждал - вкус, которого так жаждал – это отвлечение исчезло. Но, глядя на него между своих бёдер, Нэтсуми не могла не заметить эту огромную выпуклость. Теперь у L появилась ещё одна проблема, которую должна была удовлетворить его милая служанка. –Ну, теперь твоя очередь, — сказала она и наклонила голову. L немного застыл, чувствуя пульсирующее желание в своих чреслах. Он сидел и анализировал девушку. Но прежде чем он успел сказать что-то умное, Ёсикава немного ускорилась. Манёврируя так, что теперь она сидела у него на коленях, схватив его руки и положив их себе на бёдра, начиная медленно и чувственно скользить по его стояку, всё ещё вытянутому в штаны. – Я слышала, что это повышает уровень возбуждения примерно на 95 процентов, – усмехнулась она, наблюдая, как он просто посмотрел на неё, и тут тихий стон сорвался с его губ. – И на 100 процентов, когда я принимаю твой член внутрь себя. – Нэтсуми всегда была застенчивой, но сейчас, увидев, как жаден L до её киски, она обрела уверенность. Хотела, чтобы этот аналитический парень задыхался...