Death note

Было уже около четырёх утра. Последние пару часов она провела, читая в кровати, а затем прижала книгу к груди. Надеялась, что чтение поможет уснуть, но сегодня вечером это оказалось почти невозможным. К двум часам ночи отчаянные попытки заснуть превратились в муку. Она свесила голову набок, поддерживая её рукой и слегка прикрывая лицо. В таком положении провела несколько часов, безуспешно пытаясь погрузиться в сон. Может, бессонница L наконец передалась ей? Или, возможно, это сезонная депрессия — та самая забавная штука, которая каждую зиму накладывалась на её обычную хандру. Погода за окном лишь усугубляла состояние. В городе, где они жили, стоял лютый холод. Снег копился, словно пытаясь заглушить шумный мир, созданный людьми за последние сто лет. Ночь была тихой, ещё тише из-за отсутствия суеты на улицах внизу. Сон не шёл, и тогда она решила перебрать в памяти последние события с L. Теперь он взял за привычку подкатывать к ней на своём стуле, слегка подталкивая её. Спрашивал мнения о деле, либо отвергал её догадки, либо обдумывал их. Затем мягко клал голову ей на плечо и просил включить что-нибудь на её компьютере — что-то более интересное для него или, возможно, бессмысленные видео. Чаще всего это были ролики с милыми животными. Он кричал, как сильно наслаждается её компанией. Как жаждет физической ласки, которой раньше никогда не знал. А с ней — получал её безоговорочно, в любой момент. И теперь поглощал её, словно умирал от голода. Мысли о нежных прикосновениях прервало ощущение чьего-то присутствия у кровати. Она решила не двигаться, притворившись спящей. Дыхание оставалось ровным, глаза мягко прикрыты, будто она погрузилась в сон. Вскоре книгу осторожно подняли с её груди. Раздался лёгкий шорох — кто-то вкладывал закладку, надеясь сохранить её страницу, — затем книга закрылась. Наверное, её положили на тумбочку. Щелчок выключателя прозвучал громче, чем ожидалось, но её «сон» не прервался. Свет погас. Даже ноутбук L, судя по всему, был выключен. Тихий шаркающий звук, лёгкая дрожь. Должно быть, он замерзал — тепло уходило после долгого сидения в скрюченной позе. Она не понимала, почему он просто не включил обогреватель, если хотел работать дольше. Но потом задумалась о его странном поведении. Сколько раз она засыпала при свете, с книгой на коленях, а просыпалась в той же позе? А теперь он вдруг начал укладывать её, выключать свет… Это было ново. И ей хотелось узнать, что последует дальше. Через мгновение она ощутила его вес на кровати. L забирался к ней как можно тише. Комната была их общей, так зачем ему лезть именно в её постель, если он собирался спать? Обычно он просто засыпал в кресле, чтобы позже вернуться к работе. Тепло его тела приближалось. Не прошло и секунды, как на её груди появилась тяжесть, а в нос ударил его запах — чуть более мускусный, чем обычно, но всё ещё чистый. Всё ещё его. Чище, чем после душа и свежей одежды. Она позволила ему устроиться. Он не был из тех, кто спит горизонтально, и сейчас отчаянно старался двигаться осторожно. Будто не хотел, чтобы она знала. Мысль заставила её задуматься: а делал ли он так раньше, пока она спала? Тихий вздох сорвался с его губ, когда он наконец улёгся. Она не двигалась, давая ему привыкнуть. Его рука уже поднялась ко рту — привычка грызть ногти, — и она едва сдержала смешок. В комнате царила тишина. Если бы она открыла глаза, увидела бы лишь тусклое небо, подсвеченное городскими огнями, и падающий снег. Если он ещё не кончился. Но по усилившемуся холоду в комнате казалось, что нет. Она выждала ещё несколько мгновений. Он не спал, и её удивляло, что он верил в её сон. Решила действовать. Слегка пошевелилась, обняла его рукой, потянула одеяло повыше. Он напрягся от неожиданности, но она сделала вид, что не заметила. Просто переплела ноги с его ногами, устроилась поудобнее. Теперь они лежали лицом друг к другу, его голова — у неё на груди. Она прижалась носом к его волосам, вдыхая его запах. – Сегодня ночью морозно… – прошептала она едва слышно. L ответил лёгким кивком. – Я тебя согрею… – шепнула она в его макушку. Он обнял её в ответ. Другая рука застряла между ними, но он не стал её вытаскивать. Если бы могла, прижала бы его ещё сильнее, но их тела и так соприкасались максимально плотно. Вместо этого она нежно гладила его спину, чередуя поглаживания с лёгкими почесываниями. Она перестала грызть ногти — нашла другие способы справляться с тревогой, — и теперь её прикосновения стали мягче. Небольшое изменение, которое он недавно отметил. Она улыбнулась, зная, что он замечает такие мелочи. Он поёрзал, запрокинув голову. Она взглянула на него сверху вниз. В темноте черты лица разглядеть было невозможно, но она представляла его измученным. Три дня без сна. Самое долгое, что она сама выдерживала, — сутки. Она сняла руку с его спины, коснулась его лица. Большой палец случайно лег на уголок его губ, и она почувствовала, как он едва заметно поцеловал его. Зная теперь, где его лицо, она наклонилась и поцеловала его в нос. Его ресницы коснулись её щеки, когда она опустилась ниже, к губам. Он встретил её поцелуй жадно. Будто отчаянно нуждался в этом. Движения его были вялыми — сказывалось изнеможение, — но за ними скрывались настоящие эмоции. Она провела рукой по его затылку, притянула ближе. Ноги сжали его, а он в ответ слегка приподнял свои, словно укачивая. Их поцелуй был долгим, глубоким, беспокойным. Вот что она имела в виду, говоря, что он "поглощает" её ласку. Когда он позволял себе быть откровенным, в нём просыпалась какая-то ненасытность. Будто боялся, что её в любой момент могут отнять. Она скользнула языком в его рот, углубляя поцелуй. Слабый привкус кофе и сахара перебивался его собственным вкусом. Его язык иногда встречался с её — он всё ещё не освоил французские поцелуи, но ей это нравилось. Она попыталась отстраниться, чтобы перевести дух, но его рука тут же притянула её обратно. Он стоил ещё одного поцелуя. Когда они наконец разъединились, оба тихо вздохнули, вбирая прохладный воздух. Она дала ему секунду отдышаться, но он издал недовольный звук — и она услужливо поцеловала его снова. На этот раз его усталость взяла верх, и он не удержал её, когда она отстранилась. Она слушала, как его дыхание выравнивается. Сон. Ещё несколько минут назад он казался таким желанным, но теперь ей не хотелось спать. Делить с ним это тепло, этот момент — было слаще любого отдыха. Она поцеловала его в лоб, провела пальцами по волосам. Почти сразу же он погрузился в глубокий сон — или ей так хотелось думать. Трудно представить, чтобы кто-то мог бодрствовать после 72 часов без сна. Теперь она лежала в тишине. В холоде. Нежно расчёсывала его волосы, гладила спину, щёку. Смотрела, как он спит, хоть и не видела его лица. Просто наслаждалась тем, что он здесь, в её объятиях. Тишину нарушали лишь его ровное дыхание и тихое похрапывание. Так она и любовалась им до самого рассвета.