Лисьи обязанности

      Крепость Дэшэн Бао и правда была почти неприступной, напоминала архитектуру Цинхэ Не. Кирпичные стены в три чжана высотой утыкали черные точки бойниц, смотровые также выискивали недругов из башен, единственной очевидной точкой проникновения были высокие, широкие ворота.       Вэй Усянь прохаживался вокруг крепости в облике лиса, пытаясь прикинуть, как ему проникнуть внутрь. Магический купол, конечно, был примитивным, как будто неумелая копия купола Гусу Лань. Но вот высокая стена, просматривая с башен и бойниц, была проблемой. В саму крепость мало кто входил и выходил. Хвойный лес близ стен был искусственно прорежен, а земля устлана камнем, из-за чего крепость напоминала неприступную каменную коробку.       И всё же лазейка была.       Крепость не имела своей экосистемы, это была именно коробка, так что вскоре нашёлся более узкий, «чёрный» проход для перевозки припасов и продовольствия.       Осталось только дождаться, когда очередная поставка прибудет, а там проникнуть не составит большого труда.       Запасным планом, если всё же запахнет жареным, было то, что в округе была уйма неупокоенных мертвецов, оборотней и захоронений.       Что самое замечательное: мирные деревеньки, утыканные вдоль реки Оуцзян, находились довольно далеко, в низине, в то время как Дэшэн Бао укрылась в горах, а потому мирное население не пострадает даже в случае стычки.       Когда по грунтовой колее с грохотом приблизилась тележка, Вэй Усянь, проверив амулет шишу с прикреплённым к нему талисманом отвода глаз, висящий у него на мохнатой шее, юркой тёмной тенью, прошмыгнул под тележку.       Далее оставалось только двигаться в соответствии с неспешной скоростью телеги, пригибаясь под днищем. Охранники дотошно осмотрели содержимое, но, к счастью лиса, смотреть под телегой не додумались.       Телега медленно двигалась вперёд, и Вэй Усянь успевал заметить, что внутри крепости было довольно много народу. Улицы были не очень широкие, геометрично расчерчивали собой ландшафт, застройка по обе стороны была довольно плотная. Сложно было сказать, что это были за помещения, так как обзор из-под телеги был ограниченный.       Для всех крепость тут обосновалась, чтобы защищать население местных деревушек, а не для того, чтобы в казематах творить мрак, так что большая численность оправдывалась тем, что, дескать, тут десятки деревень, которые нужно защищать. Но, учитывая, что самому Усяню пришлось у одной деревеньки вычищать целый грот гулей, а вторая деревня едва не обратилась всем населением в полчище цзянши, они очевидно филонили. Или изначально не планировали никому помогать.       На эту мысль наталкивал тот факт, что цзянши без воздействия на них тёмного заклинателя не обращают людей в себе подобных. А гули не выходят из воды. Это его собственные результаты исследований: он экспериментировал с нечистью во время Выстрела в солнце. Печать тогда ещё не была создана, и Вэй Усянь искал любые варианты для получения преимущества над вэньскими заклинателями.       Это Вэй Усянь менял суть цзянши, делая из них настоящее смертоносное поветрие, которое выкашивало целые отряды ордена Вэнь.       Это он силой тёмной ци выталкивал гулей из воды, когда они нападали на неприступный город Саньмэнься, почти полностью окруженный Хуанхэ, воспользовавшись тем, что атаки с воды Вэни не ожидали.       Учитывая, какие тёмные делишки крутятся вокруг этой крепости, нападения на деревни — вероятно, последствия тёмного пути, который здесь изучают и практикуют.       Телега тем временем подъехала к продовольственному складу. Вэй Усянь выждал момент, когда возничий и работники склада отойдут на безопасное расстояние, после чего юркой тенью запрыгнул на конёк крыши этого самого склада. Лис по мановению хвоста обратился в молодого мужчину в маске.       В окнах домов в округе свет уже не горел, телега прибыла довольно поздно, сумерки сменила ночная темень, большая часть населения крепости уже мирно спала.       Вэй Усянь бесшумно забрался чуть повыше, чтобы определить своё местоположение. Чопорные, однотипные улочки, едва освещенные фонариками, сливались, если смотреть на них с человеческого роста. Но с крыши был отчетливо виден целый комплекс, который когда-то был отдан в пользование Сюэ Яну и его помощникам для исследований наработок Старейшины Илина. Одноэтажное здание казалось безликим, так просто и не скажешь, что это были казематы, где убивали, подчиняли в посмертии и убивали вновь.       Сонные дозорные то болтали между собой, то играли в азартные игры, рассевшись прямо на улице, и не замечали, как человек в тёмном стремительно перескакивал с одной крыши на другую.       Пока всё шло довольно гладко. Вэй Усянь без приключений, что довольно удивительно для него, добрался до исследовательского комплекса. Здание п-образной формы имело только один наземный этаж, но уходил на два уровня под землю. Вэнь Нин должен быть на самом нижнем, если верить воспоминаниям Сюэ Яна.       Усянь проверил амулет на шее, понял, что энергия слишком активно расходуется на заклинание и иллюзию, достал из мешочка ещё один на всякий случай, чтобы впопыхах потом не копаться в рукаве в поиске ещё одного.       В помещение он тихонько проскочил через окно и довольно шустро нашёл лестницу, ведущую на нижние уровни. Коридоры всё ещё заполнялись запахом разложения, сырости и испражнений, воздух всё ещё будто трепетал от пульсирующей тёмной энергии, слух царапали крики, рыдания и звон цепей.       Между происходящим в сопереживании и текущим моментом прошло около года, а здесь почти ничего не изменилось.       Когда Вэй Ин уже вышел из-за угла в коридор, вдоль которого как раз должна была покоиться дверь в клетку Вэнь Нина, он внезапно нос к носу столкнулся с каким-то мужчиной.       Заклинание отвода глаз сберегало его от внимания, если его образ мелькнёт у кого-то на периферии зрения, но не помогало при столкновении буквально впритык.       — Ты ещё кто? — мужчина с подозрением прищурился, особенно вперяясь взглядом в серебряную маску на пол лица.       — Аааа… — Усянь улыбнулся. — Я пришёл по поручению Шинь Е, — вроде, так Сюэ Ян окликал своего главного помощника, — Нужно было принести несколько талисманов для усмирения. Я могу показать…       Усянь потянулся к кулончику, чтобы вобрать побольше энергии Сяо Синчэня и стереть этому парню воспоминания о встречи с собой, но тот вдруг перехватил кулон раньше, сорвав его с шеи.       Вэй Усянь, такого не ожидавший, резко остался без подпитывающей энергии, и хвосты тяжело опали сзади.       Мужчина резко отскочил, вытаскивая клинок из ножен.       — Я и есть Шинь Е, — прошипел он и тут же ринулся в атаку.       Коридор был тесным для маневров, Шинь Е в свою очередь, кажется, был ветераном Выстрела в солнце. Чувствовался высокий уровень совершенствования, но он явно привык к смертельной схватке с другим человеком, привык убивать и сейчас явно стремился именно к этому.       Усянь же был вооружен лишь талисманами, флейтой и, возможно, толикой остроумия.       — Что ж ты такой неласковый, братец, — Усянь по-лисьи широко улыбнулся и метнул в его сторону несколько талисманов, которые Шинь Е с лёгкостью разрезал мечом и вновь попытался сократить дистанцию, Вэй Ин, прогнувшись в спине, прошмыгнул под его клинком, припечатывая к спине заклинателя ещё один из талисманов.       — Даже не вздумай соблазнять меня, отродье!       Талисман на спине сгорел под силой духовной энергии заклинателя. Но это неважно, талисман должен был выиграть время, и он справился со своей задачей.       — Так вот как ты расценил мои действия… — Усянь ухмыльнулся и, когда мужчина оглянулся, он уже коснулся своей флейты губами.       Вэй Ин чувствовал при использовании тёмной энергии, что печать взывала к нему из мешочка цянькунь, но сейчас было так неожиданно легко ей сопротивляться. Да и она была абсолютно не нужна сейчас.       Клетки вдоль всего коридора с грохотом распахнулись после первой же ноты. Шинь Е оказался в окружении мертвецов. И не успели медлительные ходячие сделать хоть что-то, как через их столпотворение резко вылетела тяжелая цепь. Заклинатель попытался отбить её мечом, но цепь в итоге обернулась вокруг клинка и до ужаса легко выбила оружие из руки заклинателя. Из-за того, что тот вцепился в рукоять мёртвой хваткой, запястье либо было вывихнуто, либо сломано. Но это была наименьшая из проблем заклинателя, так как вторая цепь врезалась ему уже в лицо. Шинь Е тяжело осел на пол.       Через толпу мертвецов вышел Вэнь Нин. Выражение лица было наполнено звериной, первобытной яростью. Это было так не свойственно ему, даже в пылу битвы обычно выглядящим скорее меланхоличным и печальным.       Не успел Вэй Усянь даже потянуться к нему, как сверху и сзади донёсся шум, топот и беспокойные крики.       Тихо уйти не получилось…       В тесные коридоры высыпались заклинатели один за другим, не давая ни секунды на передышку. Вэй Ин снова выдал резкую трель.       Все находящиеся мертвецы разом накинулись на заклинателей. Не убивая, но обездвиживая, пока Вэй Усянь с Вэнь Нином пробивался сквозь толпу.       Когда они вдвоём выбрались на поверхность, крепость уже гудела, как растревоженный улей. Отовсюду выскакивали вооруженные заклинатели, и это было очень-очень скверно.       На бегу перетряхивать мешочки и искать амулеты, уклоняясь от вражеских клинков, было совсем несподручно. Каждая собака здесь видела его уши и хвосты, и спрятать их ну вообще никак не получалось, всю концентрацию Вэй Усянь тратил на то, чтобы держать неистовую ярость Вэнь Нина в узде и не помереть от клинков, переполненных духовной энергией.       — Там живой хули-цзин, ловите его!       — Он бежит на юг, не упустить!       Вэй Ин отчаянно петлял по улочкам, но крики со сторожевых башен координировали остальных заклинателей.       Не стенах уже выступили лучники, две стрелы уже угодили ему в плечо и бедро.       Вэй Усяню хотя бы секунду покоя, чтобы он хотя бы откопал в рукаве кости Хуа Чэна, но там, где не доставали стрелы, улицы кишели заклинателями, вооруженные мечами. Вэнь Нин как мог прикрывал его, то уводя клинки взмахом цепей, которые он все ещё волочил за собой, то буквально закрывая лиса собой. И даже несмотря на все усилия, одежда хули-цзин уже обагрилась кровью. Духовная энергия, которую проводили клинки заклинателей будто ослабляла его. Даже царапины, когда лезвие только чиркнуло кожу, приносило больше боли, чем стрела в бедре. Левая рука, которой он закрыл лицо от меча, кровоточила и почти не слушалась.       Но удача всё же улыбнулась Вэй Усяню: они с Вэнь Нином добежали до крайней стены, а Вэй Усянь всё же нашарил в рукаве талисманы.       Он взметнул три талисмана вверх, и те взорвались в ослепляющей вспышке. Пока заклинатели избавлялись от мушек в глазах, Вэй Усянь резко запрыгнул на спину Вэнь Нину, и вместе они перемахнули через стену.                                                                         ***       Если раньше Ханьгуан-цзюнь шёл туда, где творится хаос, то с недавних пор он шёл туда, где недавно творился хаос, но потом приходил загадочный юноша в маске и тёмных одеждах и ловко избавлял мирное население от нечисти c помощью флейты.       О том, что рыбацкая деревенька близ реки Оуцзян страдает от нашествия Цзянши, он узнал от одного из беженцев, когда возвращался в Облачные глубины и зашёл в магазинчик в Цайи купить сладостей для а-Юаня. Почти вся семья мужчины была обращена в нечисть, спаслись только они с маленькой дочкой.       Лань Ванцзи сразу развернулся и направился в деревушку и когда туда добрался, оказалось, что все ночные твари были перебиты. Некий улыбчивый и энергичный юноша, скрывающий лицо за маской, уже помог. Так как цзянши уже угнездились, и их численность уже превышала численность живых жителей, юноша раздал найденные в местном храме колокольчики, сказал взять топорики и при нападении живого трупа звонить в колокольчик, а когда труп застынет на месте, рубить головы. Но сразу сказал, что в схватку лучше не вступать, отсиживаться, сколько возможно, за защитными талисманами по домам.       На рассвете загадочный человек в маске направился на кладбище, где нечисть при свете солнца скрывалась в гробах. Местные слышали только тоскливые трели флейты, а после этого всё закончилось. Ночь прошла безмятежно, впервые за долгое время не было слышно зова о помощи и плача.       Деревенские зато сказали, что в соседней деревне беда с гулями, так как у них рядом опасные течения в устье реки, там много людей тонет. Ко всему прочему неподалёку орудуют морские пираты. Вот и наводнили гули всё устье.       Лань Ванцзи метнулся в эту деревню по горячим следам загадочного юноши с флейтой, но сам себе не давал спрашивать, почему.       Но даже не спрашивая, давно скованное тоской сердце отстукивало в ритме надежды.       Потому что впервые за века среди людей увидели хули-цзин. Оборотня, в которого можно обратиться при жизни и в посмертии. Существо не живое и не мёртвое. И в разнице всего в несколько дней после этого впервые отозвалась душа Вэй Ина при расспросе. Лань Чжань уже не ждал ответ, но струны дрогнули, разнося вибрацией «Кто зовёт меня?».       И пусть эти два события могли быть не связанными, просто совпадение, стечение обстоятельств, но Лань Ванцзи надо было проверить. Ему нужно было найти лиса, нужно было увидеть его лицо, нужно было с ним поговорить.       Гулей уже не было, юноши тоже. Довольные деревенские отозвались, что наконец-то орден Пинъян Яо расщедрился на заклинателей, которые помогли отвести опасность от поселения. И пальцем указали в горы, мол, там крепость есть каменная, где достопочтенные заклинатели проживают. Для чего им строить крепость, никто, впрочем, не знал.       И когда Лань Ванцзи поднимался по уже обкатанной телегами дорожке наверх сквозь негустые кроны сосен увидел множество заклинателей на мечах на фоне звёздного неба. Когда самого Лань Ванцзи в его приметных белых одеждах заметили, к нему спустился один из заклинателей в тёмно-зелёных одеждах своего ордена.       Только на подлёте в его глазах мелькнуло узнавание.       — Ханьгуан-цзюнь?       Лань Чжань склонился в приветствии, мужчина вернул ему поклон суетливо.       — Ханьгуан-цзюнь, что вы здесь делаете?       — Хотел узнать о том, как вы справились с гулями.       Он не лгал. Деревенские указали на Пинъян Яо, он лишь шёл по указанному ими следу, хоть и понимал, что маленький орден под управлением мелочного старика мало имеет отношения к спасению деревни.       — Что?.. — мужчина недоумевающе вскинул бровь, а потом помотал головой. — Простите, Ханьгуан-цзюнь, мы пока не можем принять вас с надлежащим гостеприимством. На нас напали. Говорят, эта была девятихвостая лисица, теперь прочёсываем лес.       — Потери?       — Много раненых, но ни одного убитого, к счастью.       — Где в последний раз видели лиса?       — Ух… Говорят, сиганул через южную стену, но мы там уже осмотрели местность, видать, уже убежал. Хотя прошло меньше сяоши.       — Я отправлюсь на поиски на юг.       Не успел заклинатель ответить ничего вразумительного, только крякнул то ли возмущённо, то ли удивленно, Лань Ванцзи уже склонился в прощании и встал на меч.       ***       Вэй Усянь изо всех сил держался руками и ногами за Вэнь Нина. Пусть было темно, и они в тёмных одеждах, острый взгляд заклинателя без труда разглядит их сквозь редкие кроны сосен. Нужно было найти укрытие, пока за ними не поспела погоня.       Вэнь Нин был едва управляемым, периодически сшибал собой деревья и кусты, и Вэй Усянь едва ли не сваливался с него. Впереди показалась отвесная скала с небольшим водопадом, и Вэй Ин едва успел свистнуть Вэнь Нину «СТОЙ». Мертвец остановился так резко прямо перед обрывом, что Усянь чуть не улетел вниз с небольшими камешками.       Внизу располагался уже смешанный лес, закрытый пышной шапкой густых крон лиственных деревьев. Он окружал озеро, в которое впадала река.       Усянь всё же отлип от спины Вэнь Нина, едва не заваливаясь набок, когда ноги взяли на себя весь вес тела, но в последний момент удержался за руку друга.       Шатаясь, Усянь подошёл поближе к трупу, одним резким движением вынул гвозди из черепа, отчего Вэнь Нин взревел, согнувшись пополам.       — Иди, Вэнь Нин. Считай, ты в третий раз родился. Если спрыгнешь отсюда, ты не пострадаешь в отличие от меня, искать тебя там не станут.       В глазах мертвеца всё ещё не было ни капли осмысленности, он всё ещё не осознавал себя. Поэтому Вэй Усянь дрожащими руками приложил флейту к губам и выдал одну пронзительную ноту — «беги и прячься».       И Вэнь Нин побежал.       Вэй Усянь в свою очередь всё же свалился на землю. В глазах окончательно помутилось. Было очень холодно.       Он обратился в чёрнобурого лисёнка. Плотная, мягкая шерсть немного согрела. Он кое-как поднялся на лапки и одна из них — та, которую глубоко ранили мечом, подогнулась под весом туловища. Вэй Ин, прихрамывая, поджав одну лапку, проковылял к низким кустарникам.       Неумолимо клонило в сон, слабость дрожью прокатывалась по всему телу от ушек до кончиков хвостов. Он присмотрел местечко, где кустарники низко росли рядом с нависающим над ним холмиком, и Вэй Усянь забился под него, свернувшись в клубок, обхватывая себя хвостами.       Взрослый человек сюда точно не поместился бы, сверху видно не будет, здесь искать не должны.       Славно…       Веки закрывались сами собой.       Тонкий слух резанули приближающиеся крики людей, но Вэй Ин лишь прижал ушки к голове, закрывая глаза.       ***       Лань Чжань пролетел над южной стеной, проследил склон вниз, упёрся в обрыв, осмотрел опасные тропы, по которым можно было уйти, увидел множество следов заклинателей, которые осматривали это место.       Возможно, они ничего не нашли, потому что сами затоптали все следы, по которым можно было попытаться отыскать кого-то.       Лань Ванцзи ещё некоторое время исследовал местность здесь, а после сел на колени, расчехлив Ванцзи.       Гуцинь лёг привычной тяжестью, и пальцы Лань Чжаня доведёнными до автоматизма движениями заученно перебрали струны.       «Вэй Ин»       Лань Чжань поднял руки, всматриваясь в струны. Некоторое время он не шевелился. Когда разочарование успело затопить его изнутри и он уже собрался подняться, струны снова дрогнули.       «Я Вэй Ин»       Сердце бешено застучало, грозясь проломить рёбра, и Лань Чжань суетливо, пока капризная душа не успела исчезнуть, вновь заскользил по шёлковым струнам.       «Где ты?»       «Рядом с водопадом»       Лань Чжань вскинул голову.       По сути, южная стена смотрела вниз с горы на узкую речушку, уходившую вниз водопадом. По другую сторону реки на южную стену смотрела глухая каменная скала.       Рядом с водопадом негде было прятаться.       Лань Чжань нахмурился. Расспрос не даёт духу шанса солгать.       Струны снова вздрогнули.       «Холодно»       Это необычно.       Обычно дух не шёл на диалог сам, он лишь откликался на вопрос, но, видимо, болтливая и мятежная натура Вэй Ина не была готова даже в этом вопросе соблюдать правила.       «Как мне тебя отыскать?»       «Я прячусь»       От ответа горячий восторг, обволакивающая нежность и радость заполнили душу.       Он прячется.       Он вернулся из небытия в личине хули-цзин спустя пять лет после своей ужасной смерти, помог городу, двум деревням, которым не могли помочь оберегающие их ордена месяцами и годами, за одну ночь, в очередной раз сунул свой беспокойный нос в какой-то конфликт с заклинателями, а теперь прячется.       И ему холодно.       И он жалуется ему об этом в расспросе.       «Я согрею»       «Меня греет шерсть»       Лань Ванцзи снова оценивающе огляделся, но уже ища укрытия не для высокого мужчины, а для небольшого животного. Его пальцы дрожали от предвкушения, надежда затопила всё его естество, и он так страстно желал найти его.       Когда он уже собрался встать и убрать гуцинь, болтливая душа снова перебрала струны:       «Она плохо греет, мне всё равно холодно»       «Жди»       Он осмотрел каждый куст, пока всё же не добрался до небольшого холмика, где среди трав и диких маленьких цветов лежал лисёнок. Даже удивительно, насколько он был маленьким. Лань Ванцзи ожидал, что он будет как обычный взрослый лис.       Но нет.       Маленький лисёнок, чью природу выдавало лишь девять пушистых хвостиков, которые он использовал и как лежанку, и как подушку, и как одеяло. Все его тело подрагивало и выглядело таким… хрупким и уязвимым.       Лань Ванцзи стянул с себя мантию и аккуратно запеленал в неё лисёнка. Когда он неосторожно задел правую лапку, лисёнок тоненько заскулил — на мантии осталась кровь.       Лань Чжань недовольно поджал губы. Подумать только, он едва снова не опоздал. Но в этот раз всё будет иначе.       Лань Чжань прижал к себе маленькое закутанное тельце, встал на меч и полетел прочь от Дэшэн Бао.