maus

За дверью комнаты, где должен был состояться этот разговор, Дима почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было не просто волнение, это была та самая, знакомая до боли тревога, которая, казалось, поселилась в нем навсегда. Каждый шаг по скрипучему линолеуму детского дома казался ему слишком громким, слишком неуклюжим. Он шел по коридору, пытаясь дышать ровно, но воздух словно стал плотнее, тяжелее, мешая вдохнуть полной грудью. Мысли метались в голове, как пойманные птицы. Что он скажет? Как начнет? А если Влад не поймет? Если он обидится? Или, что еще хуже, если он просто не захочет говорить, отведет глаза, сделав вид, что не услышал? Дима сжал кулаки, чувствуя, как пальцы врезаются в кожу. Эти отношения, эта дружба с Владом – она была для него всем. В этом месте, где каждый день мог быть последним, где не было гарантий, где каждый был сам за себя, дружба Влада стала якорем. И теперь, когда что-то в этой дружбе, казалось, изменилось, Дима боялся потерять это. Он остановился у двери. Перед ним был не просто деревянный щит, а барьер, за которым скрывалась неопределенность. За ним мог быть как холодный отказ, так и долгожданное понимание. Его сердце билось так сильно, что казалось, оно готово выпрыгнуть из груди. Он чувствовал, как руки становятся влажными, как горло пересыхает. Каждый шорох, каждый отдаленный звук из других комнат усиливал его тревогу. Он представлял себе лицо Влада – спокойно-удивленное, или, возможно, раздраженное. А вдруг Влад уже всё понял и просто ждет, когда Дима сам всё испортит? Перед тем, как постучать, Дима сделал глубокий, дрожащий вдох. Он знал, что отступать некуда. Этот разговор был необходим, как воздух. Но чем ближе он подходил к двери, тем сильнее становилась эта грызущая, парализующая тревога. Это было похоже на прыжок в бездну, когда не знаешь, что ждет тебя внизу. —димас под пивас, ты обычно не стучишь в свою же комнату. залетай. и он открыл дверь. увидев абсолютно не переживающего влада стало даже как то обидно. то есть, все это время он переживал о их отношениях, пытался намекать на проблему, а сейчас, собрав силы в кулак сказал о разговоре и владу..все равно? ладно. -давай на чистоту. влад, я дорог тебе?-дима опустился на кровать напротив влада, смотрел прямо в глаза и пытался выцепить суть. однако в чужом взоре не смог найти ни одного ответа. -ну..да(?) а к чему вопрос, димас?-влад смотрел с интересом и неким страхом. его ладони вспотели, а по спине пробежал пот. неужели дима слышал.. -я этого не вижу. ты совершенно не заинтересован во мне, я как будто со стеной общаюсь. никогда не поддержишь, не послушаешь, да ты мне даже свои проблемы не доверяешь. разве это дружба? друзья должны помогать, сопереживать, делиться хорошим и плохим, а мы только шутим, ржем и молчим по ночам. раньше все было иначе, пока ты с этими не познакомился. раньше я чувствовал себя твоим другом, а теперь..теперь уже нет.-дима опустил голову. смотреть в эти бесстыдные глаза не хочется, дождется ответа влада, а там уже и подумает, снисходить до него или нет. -димас, я..чувак, не гони. ты ревнуешь. я всегда рядом, и я доверяю тебе. и готов помогать, правда. саша и олег хорошие, познакомились бы вы и ты бы понял все. просто сейчас из за того что мы только начали общаться я уделяю им времени больше. ну там..узнать получше, еще чет. тебя я знаю. бляяя..чувак, ты мог подойти раньше. я б тож самое сказал.-поднявшись с места, Череватый сел рядом с дмитрием, приобнял его за плече, по дружески похлопывая.—ты можешь мне доверять. мы кореша. камень с души упал окончательно. между ними больше не было преграды, влад услышал его и возможно сейчас что то измениться -только давай больше без этого? неприятно - подходишь и говоришь. я не бог и не маг. на кофейной гуще посмотреть «че там димас под пивас обижается» не могу. забились?- и влад вытянул мизинец, в знак применения. сжав своим мизинцем чужой, дима с заиканием произнес -забились. -вот и славно. че там кстати историк? че че че, вываливай. слова перепутались, щеки налились краской.неловко пока говорить об этом с кем то, но они же договорились, а значит надо поговорить и об этом моменте. -нууу..сегодня я у него ночевал, мы много говорили, да и в прошлые разы, прикинь, я у него 8К спиздил, а он спалил, поругал и обратно отдал. я в шоке был просто. он меня обнимал)—рукр сами собой залезли под волосы, будто вспоминая прикосновения учителя. улыбка не сползала с лица, такая глупая, детская, наивная улыбка.—аот…я ему погадал на руке, и прикинь кто его судьба??? -ты??? -я, чувак, я! это просто отааас..надо его добавить в вк в друзья. а то как лохи в ватсапе сидим. -бля, чувак, добавь и найди какой нибудь паблик с пикчами романтичными. пусть смотрит и понимает что он те нравится. отвечаю, я б так же сделал.-влад пихнул его в плече и поднялся, отходя.—да он сто проц уже втюрился в тебя. думаешь просто так он тебя к себе зовет, обнимает? ниче подобного. -ты прав..а я..а я сейчас пойду и..и сделаю для него что нибудь, и завтра в школе отдам. вот прям щас. спасибо, влад. ты реально друг.-одной рукой приобняв череватого, дима вылетел из комнаты. -друг…да..-рука сжимала записку в кармане. дима или шепсы? Дверь комнаты, которая еще недавно казалась неприступной крепостью, теперь легко поддалась под рукой Димы. Он шагнул наружу, и вместе с этим шагом из него, казалось, вытекла вся накопленная тяжесть. Воздух больше не казался удушливым, он стал свежим, легким, словно после долгожданного ливня. На душе у Димы разливалось удивительное, почти забытое чувство облегчения. Разговор с Владом получился не таким страшным, как он себе рисовал. Да, было неловко, были моменты, когда слова давались с трудом, когда приходилось бороться с желанием отвернуться и сбежать. Но они поговорили. Они смогли высказать то, что их беспокоило, и, что самое главное, они услышали друг друга. Дима чувствовал, как спадает напряжение, которое так долго сковывало его. Тревога, эта постоянная спутница его дней в детском доме, теперь казалась далекой, почти чужой. Он шел по коридору, и скрип линолеума больше не раздражал, а наоборот, казался привычным, родным звуком. На его губах сама собой появилась улыбка. Это была не та нервная, натянутая улыбка, которой он пытался скрыть свои страхи, а искренняя, идущая из глубины души. Он чувствовал, что их дружба не просто выдержала это испытание, но и стала крепче. Они смогли открыться друг другу, признать свои ошибки и найти общий язык. Каждый шаг казался ему легче, свободнее. Будто с плеч свалился огромный груз. Он не знал, что будет дальше, как сложатся их отношения в будущем, но сейчас, в этот момент, ему было спокойно и тепло. Он чувствовал, что не одинок, что рядом есть человек, который готов понять и принять его таким, какой он есть. Эта мысль согревала его лучше любого одеяла в прохладном детдомовском коридоре. Даже стены детского дома, казавшиеся раньше такими серыми и давящими, теперь выглядели как-то иначе. В них появилось что-то уютное, что-то, что говорило о том, что даже здесь, вдали от дома, есть место настоящим чувствам и искренней дружбе. Дима шел, и казалось, весь мир вокруг него стал ярче, добрее, благодаря одному простому, но такому важному разговору. Утренний туман уже рассеялся, уступив место яркому, хоть и прохладному осеннему солнцу. матвеев шел из детского дома, и каждый его шаг был наполнен удивительной легкостью и новым, неведомым вдохновением. После разговора с Владом мир словно заиграл новыми красками. Тревога ушла, оставив место спокойной уверенности и даже некоторой радости. Он направлялся в небольшой магазинчик неподалеку, куда редко заходил, но который сейчас показался ему идеальным местом, чтобы окунуться в атмосферу обыденности, которая так отличала его от стен детского дома. Словно ведомый невидимой силой, Дима зашел внутрь. В воздухе витал запах свежей выпечки и чего-то неуловимо-сладкого. Проходя мимо полок с разными мелочами, его взгляд вдруг остановился. На витрине, среди разноцветных безделушек, сидел маленький брелок черного кота. Он был выполнен из какого-то глянцевого материала, с двумя крошечными, блестящими изумрудными глазами и загнутым хвостиком.Дима почувствовал, как что-то внутри него защемило от умиления. Этот кот – такой же загадочный и немного меланхоличный, как и он сам. Черный, как вечерняя тень, но с искорками в глазах, словно обещающими тепло и уют. Он моментально вспомнил вячеслава, его немного задумчивый взгляд, и ему захотелось подарить ему это маленькое чудо. Дрожащими от предвкушения руками Дима взял брелок. Он был гладким на ощупь, приятно тяжелым. Он крепко сжал его в ладони, чувствуя, как волна тепла разливается по телу. Это не просто брелок, это был символ их взаимодействия, символ того, что они смогли преодолеть трудности и найти общий язык. оплатив, вместе с этим милым черным котом в руке, экстрасенс вышел из магазина. Улица казалась ему теперь еще более приветливой. Он чувствовал себя совершенно другим человеком, легким, полным надежд. В его сердце поселилась тихая радость от осознания того, что он смог сделать для славы что-то приятное, что-то, что будет напоминать им обоим о важности их общения. Он уже предвкушал, как вячеслав юрьевич улыбнется, когда увидит этот маленький, черный талисман. оставалось лишь дождаться следующего дня и отдать славе. да, это меньшее на что он способен, однако же историк явно оценит такой подарок. по крайней мере дима надеется на это