Потерянные души

      Только ближе ко сну Хикари смогла окончательно согреться. Казалось, что каждая косточка в ее теле промерзла. Она плохо помнила то, что было после погружения под лед. Мозг будто моментально отключился от соприкосновения с ледяной водой. Однако эмоции, которые она испытала перед этим, она отчетливо помнила. Та наивная и беспричинная радость, которая наполняла ее от столь простого занятия. Как тогда, когда Хикари впервые оказалась под дождем. Даже промокнув насквозь, она была счастлива в тот момент. И эти чувства она точно не сможет забыть.       Лежа на футоне, Хикари укуталась в одеяло, но все никак не могла уснуть. Она никак не могла поверить в то, что с ней происходило. Впервые в жизни она наконец не пряталась и не притворялась кем-то другим. Она стала собой. Говорила, что думает, и делала, что хочет. Ей больше не приходилось бояться осуждения, угроз, предрассудков – все это осталось в прошлом. Она просто жила и получала от этого удовольствие. Впервые за долгие годы.       Даже то, что они с Мадарой теперь делили дом и быт, ее перестало напрягать. Бесспорно, толчком к этому стал тот самый разговор посреди ночи. Именно в тот момент она впервые кому-то рассказала свою историю, а страх, что шел бок о бок с ней всю жизнь, исчез. Хикари всегда сдерживалась, контролировала себя, но здесь это стало невозможным. Она больше не хотела жить как раньше, а потому позволила себе открыться абсолютно чужому человеку.       «Смогла», – одно это слово засело где-то глубоко внутри. Она никогда не думала о том, что действительно смогла пережить все и не сдаться. Хотя хотела много раз. Но продолжала жить, хоть и не знала зачем.       Сейчас же все изменилось. Собирая по крупицам душу и разум, Хикари уже не планировала сдаваться. Даже страх перед остальным миром начал отступать. И хоть она могла покинуть этот дом и отправиться куда угодно, ей не хотелось. Ей хотелось остаться.

***

      Хикари проснулась, но не спешила открывать глаза. Вслушиваясь в треск дерева в ирори, она улыбнулась. Дом. Теперь это слово обрело совсем иной смысл. Это было не просто место для ночлега – это место, где ей было по-настоящему хорошо.       Перевернувшись с бока на спину, Хикари потянулась, закидывая руки за голову. Тепло. Вглядываясь в свод крыши над собой, она непроизвольно задумалась о Мадаре. То, что он спас ее, помогло иначе взглянуть на него. И хоть она до сих пор ничего о нем не знала, его действия говорили гораздо больше, чем сказало бы прошлое. Приподнявшись на футоне, Хикари посмотрела в сторону, где еще спал Мадара.       «Интересно, ему что-нибудь снится?»       Хикари заметила, что ей уже несколько ночей не снились кошмары. Будто они оставили ее, как и груз прошлого. Но смог ли Мадара также от них избавиться? Ответа она не знала, отчего подумала, что проще будет спросить, чем гадать. Теперь она не боялась задавать вопросы. Это больше не имело смысла – страх больше не управлял ей.       Переведя взгляд на окно, Хикари замерла. Небо проглядывалось сквозь ветки небольшого дерева и было плотно затянуто облаками. Но было кое-что еще. Снег. Это был первый снег не только в этих краях, но и в ее жизни. Тут же подскочив с футона, она выбежала на улицу. Хикари даже не подумала о том, чтобы надеть что-то теплое или хотя бы обувь. Ступая босыми ногами по пушистому снегу, она с изумлением рассматривала округу.       Маленький двор и густой лес впереди – все было окутано белоснежным покровом. Деревья, одетые в искристый иней, стояли неподвижно, улавливая ветвями снежинки, которые медленно падали с неба. Когда она вытянула руку перед собой, несколько из них упали на ладонь и мгновенно растаяли, стоило им соприкоснуться с теплой кожей. Завороженная и очарованная, Хикари не переставала улыбаться. Даже холод не напоминал о себе, давая возможность насладиться мгновением. Она в очередной раз испытала это чувство. Чувство неподдельного счастья.       Неожиданно Хикари ощутила, как на ее плечи легло что-то тяжелое, и вздрогнула. Обернувшись, она увидела Мадару, который смотрел на нее, подняв брови. Только сейчас она поняла, что он принес ей накидку.       – Спасибо, – поблагодарила Хикари с улыбкой.       Мадара смотрел на нее серьезным взглядом, в котором перемешались непонимание и удивление от ее импульсивного поступка. Решая оставить любые слова на потом, Хикари вновь посмотрела на ладонь, которой продолжала ловить снежинки. Столь хрупкие и недолговечные, но от этого не менее прекрасные.       Покой. Он не только окружал ее, но наполнял изнутри. Вдыхая морозный воздух, она постепенно начала ощущать холод под ногами, отчего поежилась и развернулась.       – Снег такой красивый! – с восторгом воскликнула Хикари.       Ничего не сказав в ответ, Мадара лишь отвел взгляд в глубь леса. Казалось, будто он пытался понять, что она имела ввиду. Будто вспоминал что-то давно забытое. Хикари еще раз обвела округу взглядом, после чего направилась к дому с мыслями о горячем чае.       Переступив порог, Хикари вполоборота посмотрела на Мадару, который остался под открытым небом и не торопился возвращаться. Приняв решение, что сама займется приготовлением завтрака, она направилась на кухню.       Мадара вернулся в дом лишь когда уже все было готово и сразу сел за котацу. Периодически поглядывая в окно, Хикари каждый раз улыбалась при виде снега. Ей хотелось как можно скорее покончить с едой, чтобы вновь оказаться на свежем воздухе. Расположившись поудобнее на дзабутоне, она задумалась и невольно остановила взгляд на спокойном лице Мадары.       – Ты часто видел снег? – спросила Хикари. – Я не была в Конохе, так что мало что о ней знаю.       – Там зимы короткие и мягкие, такие снегопады скорее редкость, – ответил Мадара, а в его голосе промелькнула грусть. – Хотя в детстве я помню моменты, когда вода замерзала и выпадал снег. Тогда мы с братьями часто…       Мадара остановился и отложил палочки. Сделав глоток чая, он все же продолжил:       – Часто выходили к реке, чтобы потренироваться и не только, – на выдохе закончил Мадара и сделал еще один глоток.       – Не знала, что у тебя были братья, – сказала Хикари, не найдя других слов. – Там в спальне на стене висят четыре клинка – они принадлежали им?       Хикари не успела опомниться, как чашка в руке Мадары рассыпалась на осколки, разливая остатки горячего напитка на его рукав и грудь. Она взвизгнула от неожиданности и выронила палочки на стол. Ошарашенно посмотрев на Мадару, Хикари встретилась с его тяжелым взглядом.       – Мог просто не отвечать, если не хотел… – с досадой произнесла она.       Он встал, отбрасывая осколки на пол, и направился на кухню. Стало не по себе. Сама того не ведая, она явно задела не самые приятные воспоминания Мадары. Вернувшись с небольшим веником, он смел осколки в совок и вновь удалился. Не дожидаясь его возвращения, Хикари продолжила есть. Может ей и хотелось спросить больше, но сейчас стало очевидно, что момент неподходящий.       Спустя минут десять Мадара вернулся с новой чашкой и в сухой одежде. Когда он сел, Хикари бросила на него извиняющийся взгляд и молча опустила глаза в пиалу с чаем в руках.       – Да, – неожиданно для нее сказал Мадара. – Трое из них погибли еще детьми, а Изуна… – Мадара отодвинул тарелку, явно потеряв интерес к еде. – Он погиб в сражении позже.       Хикари с печалью посмотрела на Мадару, который вполоборота следил за пламенем в ирори.       – Знаешь, – нерешительно начала она. – Зато у тебя остались воспоминания о них. Хорошие или, может, не очень – неважно. У тебя были близкие, которыми ты дорожил и которые дорожили тобой.       – Эти воспоминания не помогают, а скорее причиняют боль, – отрешенно произнес Мадара.       – Все в этой жизни причиняет боль, я знаю, – сказала Хикари и помрачнела. – Но, возможно, когда у тебя есть что-то светлое в прошлом – это помогает не терять надежду на лучшее. Будто ты уже имеешь представление о том, как может быть. У меня же ничего такого не было…       – У тебя была мать, – резко произнес Мадара, украдкой посмотрев на нее.       – Была, да… – Хикари поджала губы. – Но почти все, что я помню, это как ее паранойя усугублялась и сказывалась на мне. Я понимаю, что она пыталась меня защитить, но она сломалась. Совместные годы жизни были тяжелым бременем. Я не могла оставить ее, из-за чего потеряла себя. – Хикари потерла лоб, будто пытаясь избавиться от дурных мыслей. – Стоило мне остаться одной, как единственный смысл в жизни исчез. Хотя и смыслом это назвать нельзя. Обязательство, скорее. Возможно, если бы у меня было хоть что-то, за что я могла зацепиться, все сложилось бы иначе.       Воспоминания о прошлом неприятно защемили внутри. Хоть смерть матери и стала для нее неожиданностью, у них не было таких отношений, как в большинстве обычных семей. Бесконечные наставления и изоляция – это никак не походило на здоровые взаимоотношения. Хикари хотела верить, что мать была такой не всегда, но, к несчастью, она помнила лишь бесконечный страх, который та нагнетала. Оставшись одна, она потеряла часть привычной жизни, часть себя, и приобрела лишь мнимую свободу.       Некоторое время Мадара молча смотрел на огонь, но потом резко вернул на нее темные глаза.       – Когда теряешь по-настоящему близких людей, это только все усложняет, – холодно проговорил Мадара. – Это, напротив, забирает надежду.       – Почему же?! – Скривилась Хикари. – Разве в таком случае ты не пытаешься построить что-то новое и восполнить утрату?       – Как показала практика, это не помогает. – Мадара пристально смотрел на нее, будто пытался опровергнуть ее слова. – Память о потери никуда не денется. Но, как ты уже сказала, тебе это не знакомо, так что откуда тебе знать.       Хикари фыркнула и встала. Слова ее задели, хоть Мадара и был отчасти прав. Действительно, в ее прошлом не было ничего светлого, и она не могла быть уверена в своих словах наверняка. Но стало больно. Сделав несколько шагов к выходу, Хикари остановилась и обернулась.       – Насколько я помню, ты пытался погрузить всех в вечный сон, чтоб избавить мир от войн, – пылко заговорила Хикари. – Разве к этому ты пришел не из-за того, что твои братья погибли в сражениях? Именно эти воспоминания придали тебе сил жить дальше и бороться за будущее.       Хикари развернулась и моментально надела обувь. Схватив накидку, она вышла на улицу, с силой захлопнув дверь. Шагая вперед, Хикари вслушивалась в хруст снега под ногами. Часто вдыхая холодный воздух, она не понимала, что именно ее так разозлило. Устремляясь в чащу, Хикари раз за разом прокручивала случившийся разговор в голове.       Ей всегда хотелось верить, что, будь в ее жизни хоть что-то хорошее, хоть один близкий человек, она бы смогла по-другому посмотреть на мир вокруг. Но такого не было, и с каждым днем она лишь сильнее закрывалась ото всех.       Дойдя до озера, Хикари посмотрела на водопад, который с шумом изливался в озеро, не давая ему даже возможности покрыться толщей льда. Она приблизилась к одному из огромных валунов и села.       Нет. Он неправ. Он лгал. Лгал, в первую очередь себе. У него была семья, братья, и он их потерял. Обдумывая случившееся, Хикари все больше убеждалась в своей правоте. Именно боль в сердце, с которой Мадара не смог справиться, подтолкнула его к решительным действиям. Именно любовь к близким стала толчком и сподвигла его к поискам иного будущего. Иначе зачем было прикладывать столько усилий?