Потерянные души

      Как только Хикари покинула дом, Мадара шумно выдохнул. Последние ее слова задели его сильнее, чем любое оружие. Это злило. Он мысленно вновь вернулся к тем временам, когда ему приходилось один за другим хоронить братьев, когда создавалась Коноха, когда Хаширама, единственный и последний близкий ему человек, предал его. Глупо игнорировать тот факт, что оба были молоды и амбициозны, но Сенджу ни разу не попытался к нему прислушаться. Понять его. А лишь слепо следовал своим наивным мечтам.       Встав из-за котацу, Мадара направился в спальню. Открыв дверь, он вошел в темное помещение, в котором было в разы холоднее, чем в остальном доме. Свет нерешительно пробивался из-за плотно задернутых штор, лишь слегка освещая комнату. Мадара опустился на пол и посмотрел на стену напротив, где висели клинки братьев – последнее сохранившееся напоминание о них.       Мадара невольно закрыл глаза, все больше погружаясь в дни минувших событий. Картинки сменялись одна за одной: рождение братьев, игры у реки, тренировки с отцом, сражения с Сенджу, знакомство с Хаширамой, смерть Изуны, основание Конохи… Темнота. Воспоминания оборвались, как тетива. Как и его жизнь после ухода из деревни. Дальше была лишь цель. План, достижением которого он оправдывал все свои поступки долгие годы. Даже если на секунду забыть о Зецу или Кагуе и о том, что он был лишь марионеткой в их руках, он не мог отрицать тот факт, что сам ступил на этот путь.       Мадара до боли в ладонях сжал кулаки. Он потерял все светлое, что у него было, и превратил свою боль в силу. В ненависть, которая двигала им. Он всегда презирал слабость, отчего подавлял ее в себе. А воспоминания были именно ею. Он не видел в прошлом надежды на будущее. Разомкнув веки, Мадара вновь посмотрел на клинки перед собой.       «Эти воспоминания… Только слабые цепляются за прошлое. Я не мог ошибаться – мир действительно прогнил. Даже эта девчонка лишь исключение. Единица. А мир меняют только те, у кого есть сила построить его заново. Узумаки… еще один фанатик, такой же, как Хаширама, твердящий о «вере в людей». Но как он смог победить? Нет… это не вера. Это упрямство».       В груди заболело. Воспоминания, которые в последнее время становились все ярче, опять причиняли лишь боль. Не желая больше грязнуть в противоречивых мыслях, Мадара встал и покинул темную комнату, громко захлопнув за собой дверь. Тепло. Аромат еды и чая все еще витал в воздухе. Зайдя в зал, он посмотрел на котацу, на котором стояла посуда.       «Почему она не сдалась?»       У Хикари не было ничего, ее жизнь была простым существованием. Но она держалась. В памяти всплывали обрывки утра, когда она выбежала на улицу и как ребенок радовалась первому снегу. Вместо того, чтобы потерять себя окончательно, она, напротив, смогла обрести себя. Хикари не утратила возможность радоваться любым мелочам и не подавила в себе эмоции, чтобы справиться с тягостью жизни. Странно. Это не укладывалось в голове.       Приблизившись к окну, Мадара выглянул на улицу. Хикари нигде не было видно. Снег неспешно падал на деревья и землю, образуя сугробы и заметая любые следы, будто здесь и вовсе никого и не было, кроме него.       «Как глупо уходить в такую погоду.»       Мадара насупился от возникшей в голове мысли. Почему его вообще это волновало? Не желая сидеть без дела, он решил убрать со стола, а потом выйти и расчистить двор.

***

      Снегопад не прекращался на протяжении всего дня. На улице стремительно темнело, но Хикари до сих пор не вернулась. Мадара успел наколоть дров и теперь размещал их недалеко от ирори. Лучше подготовиться заранее, на случай, если погода усугубится. Подбросив поленья, он вновь выглянул в окно. Мадара сам не понимал, зачем это делал, но заметил, что чем дольше не было Хикари, тем неприятнее становилось внутри.       «Бессмысленно… Она может уйти в любой момент.»       Всматриваясь в заснеженный пейзаж, он поймал себя на мысли, что, несмотря на все, он уже привык к ее присутствию. Отчего-то без нее все здесь казалось не таким. Не полным. Будто чего-то не хватало. Мадара фыркнул и отвернулся. Навязчивые мысли начинали раздражать, и он сконцентрировался, пытаясь уловить присутствие уже столь знакомой чакры. Насколько он мог судить, Хикари была неподалеку и двигалась в сторону дома. Мадара с облегчением выдохнул, но тут же поморщился.       Бросив взгляд на пустой котацу, он понял, что так ничего и не поел. Рутинные дела помогли ему в какой-то степени навести порядок в голове, но организм требовал нечто большего. Отправившись на кухню, он начал готовить еду и заваривать чай. Хикари дошла до дома только через полчаса и тихо вошла внутрь, пока Мадара заканчивал приготовления. Задержавшись в коридоре дольше обычного, она нерешительно прошла на кухню и подошла к столу, расположившись рядом с ним. Она опустила несколько бумажных свертков и первой прервала молчание:       – Я собрала немного ягод для чая, которые удалось найти, – спокойно сказала Хикари. – Тут кумкват, ямабуки и хишиуба.       Мадара смотрел, как она аккуратно перекладывала ягоды в небольшие стеклянные баночки. Ее пальцы были красные от холода и плохо поддавались контролю.       – Стоит быть внимательнее после захода солнца, – серьезно произнес Мадара. – В этих краях водятся медведи.       Хикари подняла на него глаза, и они встретились взглядами. После утреннего разговора Мадара ожидал увидеть обиду или злость, но ничего такого не было. Напротив, она была спокойна. А во взгляде было что-то еще. Странно.       Забрав еду и тарелки, он направился в зал.       – Разве медведи не уходят в спячку зимой? – спросила Хикари, следуя за ним, держа в руках чайник и чашки.       – Обычно да, но бывают и исключения, – ответил Мадара и, поставив еду, опустился на дзабутон.       – Буду знать, а то не хотелось бы с ним встретиться. – Хикари улыбнулась, опустив взгляд, и расположилась напротив. – Я заметила, ты расчистил двор… Но его же заметет к утру, разве нет?       Мадара вздернул бровь, удивляясь глупому вопросу, но тут же вспомнил, что Хикари в таких краях впервые. Он вздохнул.       – Лучше делать это регулярно, если мы не хотим, чтобы дом оказался погребен под снегом, – объяснил Мадара. – Это же касается крыши.       Она ничего не ответила. Ужин они провели молча, Мадара не хотел ни о чем говорить, поэтому как можно быстрее покончил с едой и отправился спать. Он всматривался в потолок, на котором мелькали блики огня, пока Хикари еще какое-то время убирала со стола. Глаза закрылись сами собой, и он не заметил, как разум погрузился в забвение…       Мадара подскочил на футоне. Опять этот сон. Уже несколько ночей ему снился последний разговор с Хаширамой, но в этот раз было что-то еще… Он видел свое детство и Изуну… Они тренировались возле реки. Брат каждый раз улыбался, когда ему удавалось отразить очередную атаку. Почему именно сейчас?       «Это все из-за дурацкого разговора.»       Вытерев пот со лба, Мадара встал и направился к выходу. Хотелось уйти. Уйти как можно дальше от навязчивых воспоминаний. Накинув на голые плечи накидку, он вышел во двор, где стояла звенящая тишина. Мадара сделал несколько шагов вперед, вдыхая морозный воздух. Уйти не получится. Нет, не из-за погоды. Не получится уйти от собственных мыслей. Они всегда будут рядом, в его голове, до тех пор, пока он не сможет с ними разобраться и понять, как жить дальше. Больше нет ничего: ни цели, ни идей. Непривычно.       Снегопад уже закончился, а над головой сияли звезды на безоблачном небе. Всматриваясь в темное полотно небосвода, Мадара испытал неприятное чувство потерянности. Нет ничего, кроме этого чертового дома и Хикари, которая почему-то все еще здесь. Но… что бы он сделал, реши она уйти? Убил бы ее? Ведь она может раскрыть его местоположение. Руки непроизвольно сжались, а внутри что-то дернулось. Было тяжело признавать, но он вряд ли бы это сделал. Но почему?       Посмотрев перед собой в густой лес, Мадара сделал еще один шаг вперед. Идти некуда. Вернуться в дом? Жить дальше, как и все недели до этого? Странно. Мадара обернулся и взглянул на окна, в которых мелькал свет. Из-за этой девчонки что-то менялось в его душе. Почему? Она была его полной противоположностью, но… Почему она смогла здесь жить и приняла себя, пока он тонул в мрачных воспоминаниях? Непонятно.       Холод постепенно пробирался под теплое одеяние. Мадара сделал несколько глубоких вдохов и направился обратно к дому. Опять тепло. Уют. Как в доме, где он жил в детстве. Давно забытые ощущения прошлись по телу. Счастлив ли он был тогда, когда братья, мать и отец были живы? Наверное, да. Даже несмотря на войну вокруг. Но он забыл об этом. Похоронил в самых далеких уголках души, когда умер последний родной ему человек.       Отбросив накидку, Мадара вернулся в зал и бросил взгляд на мирно спящую Хикари. Желая поскорее отключиться, он опустился на футон в надежде, что хотя бы остаток ночи ему ничего не будет сниться.