Дай мне шанс простить тебя

- Китай! - Россия забежал за ним в номер и схватил за руку, - Послушай, я все сейчас объясню! Реншу ничего не ответил. Взглянув на Ивана, он сжал его плечи и толкнул к стене. Ваня испуганно выдохнул, ощутив боль в лопатках от соприкосновения с холодной стеной. На мгновение его парализовал острый страх, ведь Китай вел себя совершенно иначе, чем обычно. У России даже промелькнула страшная мысль, что Реншу сейчас изобьет его в приступе ревности, но…. Замерев лишь на секунду, Китай прильнул к России и поцеловал его, грубо и напористо, совсем не в своем стиле. Широко распахнув глаза, удивленный Иван сразу же зажмурился и шумно выдохнул, не понимая, что происходит. Китай целовал его жадно, вжимая в стену и не позволяя шевелиться или как-то участвовать в поцелуе. России не оставалась ничего другого, кроме как подчиниться, но ему это было даже приятно. Подобная страсть и животная грубость пришлись ему по вкусу. - Я не хочу знать, зачем ты пошел к нему. - Заговорил Китай, разорвав поцелуй, - Ты не любишь меня и я понимал, что просто не будет, понимал, что за тебя мне придется побороться и… Пораженный Иван задрожал, понимая, как все это выглядит в глазах Реншу. Ведь у них был еще и тот неприятный разговор, где Россия признавался, что хотел использовать его для мести Америке…У Ивана сердце защемило от жалости к мужчине, который был готов ради него на все и так трепетно любил. - Нет-нет, все не так! - Ваня обхватил его скулы теплыми ладонями, - Китай, я бы ни за что так с тобой не поступил! Это был Михаил, он забрал контроль над моим телом и это он ходил к Стивену. Я понимаю, как это звучит, но я не вру тебе! Реншу замер, посмотрев на Ивана с жалостью и болью. Он ни на миг не засомневался в словах России, сразу же поверив в сказанное. После всего, что уже случилось, подобное не казалось чем-то невозможным. Ваня же с тревогой в глазах рассматривал его, переживая, что Китай ему не поверит. Понимал, что все это звучит как выдумка. - Он забрал контроль над тобой? - Реншу мягко коснулся ладони Ивана. - Да. - Россия опустил глаза, смахнув слезы, - Ничего страшнее я не испытывал. Полная беспомощность…Поначалу это было как транс, потом я начал осознавать, что происходит, но ничего не мог сделать. И хуже всего, что я чувствую его эмоции, чувствую, что он любит отца, нас - детей, но его любовь к Стивену это что-то нереальное. Я чувствую, как ему больно от того, что они не могут быть вместе. Отделять свои чувства от чувств Михаила очень сложно, боюсь, это сведет меня с ума. Особенно, если он будет и дальше забирать контроль надо мной. Китай с нежностью обнял расстроенного Ивана и погладил по спине, чтобы хоть немного успокоить. Судорожно выдохнув, Ваня вцепился в Реншу, чувствуя в нем островок безопасности и безмятежности. Спокойствие мужчины передавалось и ему, а это было именно то, чего России не хватало, ведь отец, несмотря на безусловную поддержку, с трудом сохранял спокойствие, переживая за него. - Думаю, я смогу тебе помочь. - Китай поцеловал его в висок, - Постараюсь в любом случае. Это, наверное, будет для тебя сложно, но ты научишься лучше понимать и чувствовать самого себя. Россия отстранился и с непониманием глянул на Реншу. Он не видел выхода, не видел способа справиться с навалившейся проблемой и не понимал, чем ему поможет Китай. - В твоей голове хаос, суета…- Китай вздохнул, - Слишком много эмоций. Страх, паника, отчаяние. Мы постараемся избавиться от этого. Тебе нужен покой, внутренний прежде всего, тогда ты сможешь разобраться в себе и отделить собственные чувства от чувств Михаила. Я помогу тебе убрать весь этот лишний шум, чтобы ты сосредоточился на самом главном. Россия задумался на секунду, а потом слабо улыбнулся. - Медитация. - Ваня усмехнулся, - Верно? - Верно. - Реншу погладил его по щеке, - Это тяжелый и длительный путь, но это поможет, я уверен. Китай размышлял об этом с тех пор, как Россия все ему рассказал о своей смерти и встрече с Михаилом. Техника медитации казалась единственным выходом из сложившейся ситуации, ничего другого на ум не шло и Китай хотел хотя бы просто попробовать, это не навредит, наоборот, поможет разобраться в себе и взять контроль над собой. Разум и тело России должны стать единым монолитом, внутрь которого ничто не сможет проникнуть. Ваня был настроен скептически, но решил не отвергать предложение Реншу. Он готов был попробовать что угодно, только бы перестать чувствовать кого-то чужого в своем сознании, перестать реагировать на чужие эмоции и ощутить, наконец, такую желанную легкость в голове. - Спасибо тебе. - Промямлил растрогавшийся Ваня, - Не бросил, помогаешь…Я так тебе благодарен, ты не представляешь. - Я ведь люблю тебя. - Реншу вновь обнял его, - Несколько лет я мог только думать о тебе, так что теперь меня никакие трудности не напугают. Мы справимся, Ваня, ты только не сдавайся. Россия ничего не ответил, уткнувшись в плечо Китая. Так они просидели несколько минут, наслаждаясь теплом друг друга. - Скажи…- Заговорил Ваня, - Когда ты понял, что любишь меня? Реншу тихонько усмехнулся, крепче прижимая к себе разомлевшего Ивана. - Это не было внезапно. - Мягко заговорил он, - Мы общались, постепенно сближаясь, много разговаривали на всевозможные темы…Тогда ты был мне очень интересен. Но если говорить прям о любви, то… Китай задумался, а Россия замер, ощущая как трепещет сердце. - Это было в сорок пятом году, после окончания войны, - Продолжил Реншу, - Мы тогда не виделись почти два года и я был счастлив получить от твоего отца приглашение на празднества. Помню, он привез меня к вам домой…Я вышел из машины и увидел тебя, сидящим на лавочке в теньке березы, читающим что-то. А потом ты поднял на меня взгляд и так красиво улыбнулся…Так нежно и ласково, что у меня защемило сердце. Тогда я и понял, что мой интерес к тебе далеко не дружеский, что я влюбился в тебя. Россия едва сдержал слезы от проникновенной откровенности, с которой говорил Китай. Его история казалась такой банальной и простой, что это и было в ней самым прекрасным. Не нужно ничего придумывать - все просто. Любовь началась с одной искренней улыбки. - Спасибо. - Шепнул Ваня и поцеловал его, - Ты прости, что я не говорю тебе в ответ, что люблю, я… - Тише. - Китай приложил пальцы к его губам, - Я не требую от тебя этого, все хорошо. Иван в глубине души понимал, что чувства к Реншу у него есть, иначе ему не было бы так хорошо рядом с ним, но произнести подобное вслух…Отчего-то было страшно и больно. Увидев печаль на лице возлюбленного, Китай поспешил отвлечь его от грустных мыслей. - Знаешь, в каком шоке был твой отец, когда я ему обо всем этом рассказал? - Реншу улыбнулся, растрепав волосы Ивана. - А что он тебе ответил? - Оживился Ваня, - Расскажи! - Саша был очень смущен. - Китай засмеялся, - Он очень ревностно отнесся к тому, что я влюбился в тебя. Строго-настрого запретил мне даже думать о тебе, говоря, что ты еще ребенок. Мы едва не поссорились из-за этого, но я смог убедить твоего отца, что не посмею пойти против его слова. Повезло, что он мне доверял. - А я ведь даже не подозревал о твоих чувствах. - Вздохнул Россия, - Как тебе это удалось? - Медитация. - Реншу пожал плечами, - Много веков я потратил на усмирение своего характера и своих желаний, сосредотачиваясь на самом необходимом. Из-за этого могу казаться холодным и бесчувственным, но это всего лишь безупречно отточенный контроль. Иван неожиданно подумал, что очень хотел бы увидеть Реншу без цепей сдержанности, такого, каким он был до всех этих медитаций. Наверняка, шикарное было зрелище… - Отпускай контроль рядом по мной. - Шепнул Россия, прильнув к нему, - Хочу знать тебя и такого. Китай скромно улыбнулся, но в глубине глаз зажегся огонек. - Не стоит, Ваня. - Реншу сжал его талию нетерпеливым движением, - Я не горжусь прежним собой. - А мне кажется, там есть на что посмотреть. - Губы России изогнулись в соблазнительной усмешке. - …хорошо. - Китай почти коснулся его губ своими, - Но не сегодня. Иван разочарованно фыркнул, но потом рассмеялся. - Обломал! - Россия чмокнул его в щеку, - Идем, отец сказал, нам пора уезжать.

***

Беларусь плотнее запахнул пальто и подошел к машине, возле которой стоял Украина. Они еще толком не разговаривали после вчерашнего, Коля не понимал, как нужно себя правильно вести, а Олег избегал разговоров. Николай был растерян, но искренне хотел помочь Украине пережить этот кошмар, дать необходимую поддержку, подставить плечо и показать, что он не один. - Чего ты там топчешься? - Буркнул Олег, не оборачиваясь, - Или что, мерзко рядом со шлюхой стоять? - Ты что такое говоришь?..- Едва слышно просипел Беларусь, подходя ближе, - Зачем ты так о себе? - А что? - Украина мрачно усмехнулся, выбросив окурок от сигареты, - Кто я еще-то? - Прекрати, пожалуйста. - Беларусь коснулся его плеча, - Мы все любим тебя и переживаем, и никто тебя не винит в произошедшем. - А отец? - Олег нашел глазами внушительную фигуру родителя в другом конце огороженной территории отеля, - Как будто и не винит, но…Он сам во всем виноват. Из-за него со мной это случилось. Беларусь удивленно выдохнул, глянув на брата. Тот смотрел на отца с какой-то животной ненавистью и злостью. Отношения Украины с Союзом и раньше моментами были сложные, но не настолько. Николай очень переживал из-за этого, боясь, что Олег снова может натворить дел из-за своей вспыльчивости и обиды. - Не надо все сваливать на папу. - Николай вздохнул, - Разве… - Лучше заткнись, Коля. - Украина неожиданно до боли сжал плечо Беларуси, - Я знаю, каков он на самом деле, да и вы тоже это знаете. Самовлюбленный, жестокий, властный…Россия такой же, поэтому папа его просто боготворит. А ты… Олег дернул брата на себя. -…Ты просто ничтожество без своего мнения. Стелился перед отцом, теперь будешь стелиться перед Иваном. Я не хочу принимать в этом участия. Сжавшись от испуга, Николай едва сдержал слезы. Обида жгла грудь, но сильнее изъедала жалость за брата. - И что ты намерен делать? - Протянул Беларусь, дернувшись и надеясь избежать конфликта. - Да ничего. - Фыркнул Олег, вновь закуривая, - Как вернемся домой, уеду в свою республику, только бы ваши рожи больше не видеть. Не выдерживая обиды и боли, Беларусь ощутил горячие слезы. Слова Украины лишали кислорода. Коля любил свою большую семью и любые ссоры огорчали его, особенно такие серьезные. Ему было жаль Олега, который поддался обиде, ему было страшно, что отец вспылит от такого поведения Украины, он переживал за Ивана, который словно отдалился от них всех, решая какие-то свои собственные проблемы. Все это очень пугало и из-за этого Беларусь впервые чувствовал себя настолько одиноким. Отец и старшие братья погрязли в своих проблемах, а он остался один, совершенно не понимая, как им помочь, кому первому броситься на помощь. Николай переживал за каждого и готов был хоть разорваться между ними, но его оттолкнули, каждый по-своему. Отец - мягко и с заботливой улыбкой, призывая не беспокоиться за него, Россия - отшучиваясь, настойчиво прося заняться чем-то более полезным, Украина - грубо и болезненно, унижая. Беларусь был подавлен, но никто на это не обратил внимания. Украина, заметив слезы младшего брата, дернулся, будто бы хотел успокоить, но уже через секунду отошел на шаг, словно ему было все равно. - Нытик. - Усмехнулся Олег, - Живешь себе, радуешься, никто тебя не насиловал в отместку отцу, и все равно ноешь и ноешь. Противно, братец. Беларусь в полном шоке смотрел на Украину и не узнавал его. Россия стал другим, Украина стал другим…Николай не знал, как ему с этим справиться. Резко развернувшись, он быстрым шагом пошел прочь, только бы перестать чувствовать на себе злой и насмешливый взгляд того, кто раньше был одним из самых близких людей. Завернув за здание, Коля привалился к стене, глубоко дыша. Слезы душили, но после слов брата ему было стыдно поддаваться эмоциям. - Николай?… Вздрогнув, Беларусь поднял глаза и встретился с обеспокоенным взглядом Венгрии. Виктор стоял в нескольких шагах от него и смотрел с такой жалостью, что напряженного после неприятного разговора Николая замутило. - Чего тебе? - Беларусь гордо вскинул голову, - Не надо на меня смотреть так. Мне не нужна твоя жалость. Венгрия нахмурился, а потом подошел к нему и просто обнял, наплевав на то, что с ним могут сделать за подобное. Он не хотел оставлять Николая одного в таком состоянии, искренне уверенный, что чувствительному и мягкому беларусу необходимы эти объятия. - Всем иногда нужна жалость. - Виктор крепко прижал его к себе, - Я слышал ваш разговор…Олег не прав. Венгрия понимал, почему Украина так ведет себя, это просто защитная реакция, но разве его близким от этого легче?..Особенно Николая, который всего лишь хотел помочь, но попал под горячую руку. - Отпусти. - Прошипел Беларусь, - Я не нытик! Сам справлюсь! Ему на мгновение стало стыдно за свои эмоции и излишнюю чувствительность. Даже Союз иногда по-доброму журил его за это, особенно в детстве, когда Коля бесконечно притаскивал в их дом бездомных котят или щенят. Саша хоть и поощрял доброе отношение к животным, не был согласен принимать в дом очередное брошенное животное, но, под слезливым взглядом сына, добровольно-принудительно вручал животных своим помощникам. Это воспоминание немного отрезвило Николая. Его отец не считал подобную эмоциональность и жалость каким-то страшным недостатком, как Украина, лишь переживал, что кто-то может этим воспользоваться. И Беларусь тоже не хотел считать это недостатком, хотя бы из-за нескольких десятков котят и щенков, которые обрели дом благодаря его жалости. - Ты замечательный. - Шепнул Виктор, - Добрый, с искренними эмоциями…Не надо себя менять из-за нескольких озлобленных слов. Беларусь медленно расслабился, отпуская напряжение. Хоть присутствие Виктора и было приятным, даже необходимым, Николай помнил, что отец запретил им общаться. - Тебе нельзя со мной видеться. - Хрипло произнес Коля, так и не обняв его в ответ, - Уходи. - Я добьюсь этого разрешения. - Уверенно ответил Виктор, отстранившись и ласково стерев его слезы, - Ты только скажи, что тоже хочешь этого. Беларусь замер, рассматривая напряженного Венгрию. Хотел ли он этого?…Отец страдает от рухнувших отношений, Россия прошел через боль и ужас, стремясь обрести любовь, Украина попал в страшную беду, поверив чужаку…Да, Коля хотел любить и почувствовать любовь в ответ, но не сейчас. Сейчас ему хотелось лишь спокойствия и мира в семье, он не хотел ждать и надеяться, что Виктор сможет добиться расположения отца, не хотел страдать, если ничего не выйдет. В мире столько всего замечательного помимо любви, так стоит ли обрекать себя на страдания в призрачной надежде на счастье? - Прости. - Николай отошел от него, - Тебе стоит забыть обо мне. Венгрия не успел ничего сказать, как Николай скрылся в ночной темноте.

***

Рихард сидел в пустом и темном ресторанчике гостиницы, ожидая приказа ехать. Он устал и хотел спать, но сильнее всего он хотел попасть домой и, наконец, взять на руки Фридриха, чтобы хоть немного отвлечься от произошедшего. Печальные мысли никак не отпускали уставшую голову немца. И в этих мыслях бесконечно крутилась измена Александра, его извинения, печальный взгляд…Боль сдавливала сердце. Уже беспокоила не столько измена, сколько то, что они вообще пришли к этому. Вот что причиняло истинную боль - потеря тех отношений, что были между ними. За тяжелыми мыслями Рихард не заметил, что к нему подошли. - Ого, вот это встреча. Знакомый голос заставил вздрогнуть. - Йозеф? - Рейх чуть рот не открыл от изумления, - Ты…Ты как здесь? Йозеф Борн, Австрия, ухмыляясь, застыл над растерянным Рихардом. Его голубые глаза смотрели с презрением и насмешкой, отчего Рейх, поддавшись отвращению, не смог сдержать испуганной дрожи. История их отношений была весьма противоречивой, начинаясь постельными утехами, на которые немец не был совсем уж согласен и заканчивая тем, что Рейх заставил его присоединиться перед началом Второй Мировой. Рихард знал, что сейчас Австрия находится едва ли в лучшем положении, чем он сам и был этому рад. Йозефа он презирал за то, что тот долгое время вынуждал спать с ним. Не насиловал, не брал силой, а именно вынуждал, давил на него, рассказывая небылицы об их «скором» объединении. Рихард, будучи еще молодым и неопытным, искренне верил и, несмотря на страх быть обвиненным в распутстве, позволял Австрии делать все, чего тот хотел. Иногда было неприятно, а порой просто мерзко…Йозеф был самым настоящим садистом, получавшим удовольствие от причинения боли и морального унижения, и этого австриец никогда не скрывал, наоборот, гордо это демонстрировал, не понимая, почему другие подобного не хотят, ведь это так «освобождает голову». Неприятные воспоминания вызвали тошноту и страх. Они были здесь одни, в пустом и темном помещении…Рихарду хотелось позорно убежать, но гордость заставила остаться. - Приехал по делам. - Австриец пожал плечами, - Слышал, Союз вытер об тебя ноги, изменив с Уильямом? И как ощущения? - Как ты смеешь?! - Прошипел Рихард, вскочив, - Убирайся с моих глаз, ублюдок! Австрия улыбнулся, всем своим видом демонстрируя, как он рад, что немец находится в таком жалком положении. - Думаю, ты чувствуешь себя униженным, никому не нужным…- Шепнул Йозеф, наклонившись к нему, - Тебя победили, отобрали ребенка, заперли в тюрьме, а теперь еще и твой ненаглядный Александр, наконец, бросил тебя. Как думаешь, что дальше? Снова тюрьма? Или, может, тебя отдадут на растерзание тем, с кем ты обходился как с дерьмом? Рихард затрясся, неожиданно испугавшись слов Австрии. А вдруг Саша и правда передумает и просто выкинет его из своей жизни, бросит в тюрьму или, еще хуже…Просто убьет. Слезы навернулись на глазах от жуткого ужаса, пронзившего сердце. Рейх и так был изведен переживаниями и нервным напряжением, он не спал и практически не ел, и теперь его психика просто сдавала позиции. - Боишься…- Йозеф ухмыльнулся и сжал его талию холодными руками, - Не волнуйся, если Союз тебя выкинет, я тебя подберу, ты только попроси хорошо. Австрия опустил руку ниже и грубо сжал его ягодицу, притягивая немца к себе. Рихард дернулся и попытался его оттолкнуть, но Йозеф неожиданно оказался сильнее. Сжав его волосы в кулаке, Австрия поцеловал Рейха и укусил за губу. Проскулив от боли и подкатившей тошноты, немец задергался сильнее, но Йозеф не отпускал его, продолжая целовать и трогать везде, где вздумается. Обливаясь слезами, Рейх отчаянно дернулся и, вырвавшись, хотел кинуться в драку, но Йозеф ловко перехватил его руки и, вывернув правую, сломал кость. - Будешь сопротивляться, сломаю и левую. - Прошипел мужчина в лицо перепуганному немцу, мычащему от боли, - Мразь…Ты больше не нужен Союзу, поэтому будь готов к последствиям. Теперь тебя некому защитить. Рихард не решался дергаться и вырываться. Страх парализовал его, а слова австрийца били в самое сердце, причиняя боль. Он на мгновенье и сам поверил, что Саша окончательно оставил его и позволил случиться такому, позволив чужакам издеваться над ним. Но вдруг Союз, возникший буквально из неоткуда, сжал воротник пальто Австрии и резко дернул, вынуждая Йозефа отпустить немца. - Сука…- Наполненный злобой голос Александра сейчас был для Рихарда самым приятным звуком, - Как ты посмел? Он ударил австрийца по лицу, повалив на пол. Йозеф охнул от боли и отполз, испугавшись надвигающегося на него Сашу. Но уйти от гнева Союза было невозможно. Схватив Австрию за пальто, Александр еще несколько раз ударил его и вышвырнул из пустующего ресторана. Рихард, прижимая к себе поврежденную руку, молча наблюдал за Сашей, чувствуя, как с покусанной губы струится кровь. Он был сейчас просто благодарен Союзу, что, несмотря на их ссоры, он все равно всегда оказывается рядом и всегда помогает, спасая от любой беды. - Саша…- Шепнул он. Дрожащий Александр обернулся и, встречавшись с его потухшим взглядом, подошел ближе и внимательно осмотрел. - Вот ублюдок... - Прохрипел Союз, аккуратно стирая кровь с лица, - Ты как, солнышко? Рука сломана…Надо гипс наложить, идем. Рейх дернулся и едва слышно простонал, услышав обыденное и ласковое обращение. Саша, поняв, что сказал, широко распахнул глаза и отпрянул, коря себя за то, что поддался эмоциям. Но как он мог не поддаться, когда увидел, как Австрия издевается над беззащитным Рихардом?..Плевать на измену и предательство, никому Саша не позволит издеваться над немцем или причинять боль. Никому и никогда. - Спасибо. - С придыханием произнес Рейх, прижавшись к замершему Александру, - Спасибо, что помог. - Иначе я не мог. - Ответил Саша и мягко отстранил от себя Рихарда, - Как бы то ни было….Твои территории в моей власти, мы растим ребенка, я не позволю никому так обращаться с тобой. Это подорвет мой авторитет. Я обязан заботиться о тех, кто находится под моим управлением. Рейх ощутил страшную обиду от таких слов. - Только из-за этого помог? - Совсем уж растерянно промямлил немец, - Но… Саша очень хотел сказать, что все не так, что он помог, потому что любит, потому что Рихард важен для него…Но чувство вины сдавило горло, не позволяя говорить подобное. Рейх смотрел на него с надеждой, словно смог прочитать все мысли в голове Союза. - Лучше бы тогда не помогал! - С обидой бросил Рихард, когда молчание затянулось. - Так жаждешь, чтобы над тобой надругались? - Голос Александра был полон боли, - Если мы расстались, это не значит, что тебе нужно себя наказывать. Мы расстались из-за моей измены, которую ты не смог простить. Я тебя не виню в этом, но рассуждать о любви и своих чувствах больше не хочу. Ты поступил подло, предав меня, я поступил глупо, отреагировав на это изменой…Мы все разрушили. Не всегда из обломков получается построить что-то заново. Иногда проще оставить эту груду камней лежать нетронутой. Тяжелые слова вызвали омерзительную боль. Рейх не хотел с этим соглашаться, но не знал, как переубедить Александра, твердо намеренного все закончить. - Но я всегда буду тебя оберегать. - Шепнул Саша, в порыве отчаяния коснувшись щеки немца, - Поэтому ничего не бойся, живи и будь счастлив. - А ты?..- Рвано произнес Рейх, не отрывая от него взгляда, - Ты будешь счастлив? Союз молчал. - Нужно наложить гипс. - Он вздохнул, - Иначе рука неправильно срастется, придется ломать. Идем. После больницы отбываем в Москву. Александр развернулся и пошел к выходу. Рихарду ничего другого не оставалось, как последовать за ним.