after midnight

      — Капитан, всё ли вас устроило сегодня?       Раздался звонкий голос, который ни с чем уж точно не перепутаешь — шоумена, высокого и горящего, словно белые карлики на небосводе — голос Бранта, который уже за кадром успел заскочить в город да выпить несколько бокалов его любимого коктейля Nectarwine, что из пищевода поднялся к его уже румяным щекам.       — Хватит меня капитаном называть, уже неактуально, — со смехом ответил Ровер, — или тебе так не терпится оставить свою роль капитана? А как же призвание, детские мечты и всё такое?       — Ты не так трактуешь мои слова, дорогой друг, — капитан Брант приобнял его за плечи так, как он обычно никогда не делал в трезвом состоянии, — ты просто отлично справился с этой ролью, как настоящий капитан.       Ровер, вместо того, чтобы оттолкнуть Бранта от себя, сидел смирно на своём месте, ожидая следующего шага, который может прийти в пьяную головушку этого интересного молодого человека в пиратской шляпе.       — Вы так хорошо отыграли с Карлоттой роль влюблённой пары на карнавале. Не думал повторить? — из его рта вылетел совершенно неожиданный вопрос. — Например, уже не играя влюблённость. Между вами что-то есть?       Почувствовал Ровер, что этот вопрос был задан неспроста, и Брант просто хотел прощупать почву, пусть на данный момент и неясно, зачем и для чего. Исходя из ситуации, стратегия появилась сама по себе — пока стоит отвечать честно, а там уже по ходу дела будет видно.       — Ну, во-первых, в сценарии никакой влюблённости не было предусмотрено, это уже твои выдумки, — он перешёл в наступление. — А во-вторых, с чего ты вообще взял, что мне не придётся играть влюблённость?       — Во-первых, не одному мне был очевиден романтический подтекст в вашем выступлении, — Брант стал переиначивать слова его оппонента. — А во-вторых, почему бы и нет? Почему уходишь от вопроса?       — Я не ухожу от вопроса.       — Нет-нет-нет, ещё как уходишь, — Брант сильнее сжал руку вокруг чужого плеча и прижал паренька ближе.       — Я не влюблён в Карлотту. Такой ответ тебя устроит? — Ровер выдохнул, но не противился таким жестам со стороны пьяного мужчины.       — Ну, так уже неинтересно… — с очевидным притворством ответил Брант. — Значит без химии. А с кем бы у тебя была химия? Кто тебе нужен, чтобы всё было по-настоящему?              Ограниченный в движении Ровер долго над ответом не стал думать, и ответ словесно ударил по чуть пьяному дураку словно страшная молния:       — Ты, например.       Брант тоже был не робкого десятка, поэтому вместо отвращения, смущения или банального удивления, он выдал игривую умхылку и довольный смех, за которым последовало более настойчивое продолжение “прощупывания почвы” в виде бесстыдного изучения пальцами груди Ровера через одежду, который был совсем не против такого интереса к себе.       — Я могу опуститься ниже? — шёпотом произнёс капитан.       — Только на твой страх и риск, пиратик, — он всё ещё позволял делать мужчине всё, что вздумается, и трогать там, где вздумается. — Под этой лавкой есть верёвка.       — Свяжешь мне руки? — облизнулся Брант. — Я тебе не “пиратик”, милый.       — На клички уже переходишь? Быстро однако ты заводишься‐       Не успев ответить, дыхание Ровера вдруг прихватило от ощущения резкой прохлады, вызванной рукой Бранта, которая залезла ему прямо под резинку нижнего белья и начала сжимать затвердевший член, причиняя то ли боль, то ли грешное удовольствие. Ещё миг — и он уже начал двигать рукой крайнюю плоть на твёрдом стволе, а губы пирата произвели нападение на губы странствующего бойца. Это гомоэротичное шоу явно могло бы найти своего зрителя, но только они были абсолютно одни, по крайней мере на этой скамейке.       Руки Ровера переместились к груди Бранта, и они начали судорожно разбираться с тем, как же можно снять рубаху с его плеч и оголить вечно дразнящий его взгляд торс и грудь, слегка выглядывающую из выреза посередине.       — Ты мне сейчас испортишь рубашку, её надо через голову снимать, — он убрал руку из чужого белья и начал вытаскивать её края уже из своих штанов, чтобы снять и осторожно отложить на край скамьи. — Доволен?       — Более чем, — Ровер, времени зря не теряя, взял верёвку из-под скамьи, придумав коварный план.       — Ну же, приступай.       Брант поднял руки за голову и прижал кулаки друг к другу, чтобы облегчить задачу своему партнёру. Несколько мгновений и уверенных резких движений пальцами и всё, двигать руками больше нельзя — Ровер затянул шнур. Крепкий.       — Да ты прирождённый моряк! Нравится, когда я весь в твоей власти? — он продолжал смеяться.       — Как бы тебя безопаснее положить на спину… — Ровер растирал ладони друг о друга. — Пожалуй, вот так.       Несколько движений хитрых рук, и ничем не прикрытая спина Бранта уже былв прижата к скамейке, а её владелец держал руки за головой и ожидал приговора от мужчины над ним. Ровер грубо и резко начал расправляться с двойным ремнём на его поясе, снять который было уже куда проще, чем разобраться с верхом, хоть в процессе он и выругнулся себе под нос, вызвав тем самым цепную реакцию “мат-смех” на губах поражённого капитана, штаны которого вот-вот и окажутся приспущены.       — Раздвинь ноги и позволь мне пролезть между ними, пожалуйста.       — Ты очень предусмотрителен, дорогой… — Брант чихнул, — …друг.       — Тебе холодно? Не хочешь остановиться? — Ровер запереживал, заботливо протерев капитану нос.       — Нет-нет, продолжай, — он искренне улыбнулся, после чего устроился поудобнее, перекинул ногу через согнувшегося Ровера и закрыл глаза.       И парень меж его ног продолжил своё дело, начав сначала тереться губами о покрытый грубыми чёрными волосками пах, а затем вовсе взял в рот его твёрдый член до самого основания. Ровер мигом понял свою ошибку и вытащил его из рта, чтобы немного выдохнуть, но после вновь решился на очередной смелый поступок и начал более осторожно и деликатно погружать в себя капитана, который уж может и хотел ободряюще погладить его по голове за отвагу, да руки были связаны, потому смог лишь издать звуковой сигнал в виде громкого стона.       Когда Роверу стало мало лишь члена Бранта в своём рту, его пальцы полезли туда, куда лезть никому никогда ранее было нельзя, а именно под бедра, на ягодицу. Один палец даже зашёл немного дальше и полез между ними, явно проживая свою лучшую жизнь, но Брант уже не мог оставить без внимания это действия, приподняв бёдра.       — Нет-нет-нет, — Ровер вытащил член изо рта, но пальцы на местах оставил.       — Я сейчас кончу… Прошу, позволь-       — Отставить, — пальцы властного в данной ситуации парня полезли к своему поясу, чтобы резким движением стянуть свои штаны и взять в руки свой член, который тоже, между прочим, требовал к себе тщательного внимания.       Пока одной рукой Ровер ласкал свой твёрдый от нахлынувшей крови член, другая исследовала всю поверхность тела дрожащего пирата.       — Я хочу кончить, Ровер, это не смешно… — проскулил Брант, пустив по своим уже красным щекам слёзы. — Это издевательство.       — Отставить.       Член капитана дёргался, пытался высвободить семя наружу, и Ровер знал, что чтобы это случилось, ему было достаточно просто прикоснуться к нему пальцем, но он выжидал правильного момента.       Треск костра прерывался симфонией стонов дрочащего самому себе скитальца и тяжёлого дыхания связанного, по сути полностью обездвиженного под ним пирата. Руки первого блуждали и по груди, и щипали соски, и сжимали ягодицы, и чего только не делали, в попытках довести себя до такого же состояния, в котором находился Брант.       Когда терпеть это эротическое шоу было уже невыносимо, Ровер прижал свой член к молящемуся о внимании стволу Бранта и сделал ещё несколько толчков, чтобы уже точно закончить этот омут разврата и желания, смешав собственную сперму со спермой капитана и разлив это всё по его же туловищу. Часть от сильного давления долетела аж до щеки Бранта, и Ровер ничего лучше не придумал кроме как опуститься ниже, слизать семя, после достать из кармана спущенных штанов нож и избавить от оков измученного пирата, а потом оставить быстрый поцелуй на его лбу.       — Ты всегда носишь с собой нож? — оторвавшись от процесса спросил он.       — Лишним не будет.