Искусство владеть и быть во власти

      Солнечные лучи робко пробивались сквозь шторы, заливая комнату тёплым светом. Художник зажмурился, понимая, что сон больше не вернётся. Нехотя открыв глаза, он несколько секунд безучастно вглядывался в потолок, затем повернул голову вправо – туда, где всё ещё мирно спал Ло Вэньчжоу. В памяти мгновенно всплыли вчерашняя ночь, их откровенный разговор, искренние признания и слёзы. Уголки губ Фэй Ду дрогнули в лёгкой улыбке, и он потянулся к его волосам, чтобы убрать со лба прядь, прилипшую от пота. Но рука замерла в воздухе, будто наткнувшись на невидимую преграду, несмотря на всю их близость. Щёки юноши слегка вспыхнули румянцем. Очнувшись от мыслей, Фэй Ду осторожно поднялся с кровати, стараясь не потревожить старшего, и направился на кухню – взбодриться кофе перед тем, как отправиться в мастерскую и приступить к новой серии картин. Едва он переступил порог кухни, как его встретила служанка. Девушка приветливо улыбнулась: — Доброе утро, господин Фэй! Что приготовить вам на завтрак? — Доброе. — сухо ответил он. — Только кофе. Ванильный латте, пожалуйста. — Сейчас будет готово. — кивнула она, почтительно склонив голову. Пока кофе готовился, художник собрался переодеться, но едва сделал шаг, как раздался звонок. Он раздражённо закатил глаза и взглянул на экран – незнакомый номер. — Алло. — равнодушно бросил он в трубку. — Я знаю, чего вы хотите. — раздался хриплый мужской голос. — Предлагаю два миллиона, и исчезните. Фэй Ду на мгновение замер, но тут же усмехнулся: — Заманчивое предложение, директор Ло. Вот только я не продажный мальчишка. Служанка, поняв, кто на другом конце провода резко побледнела. Её пальцы дрожали, а взгляд метнулся к Фэй Ду с немым ужасом. Тот лишь холодно скользнул по ней взглядом и отвернулся, продолжая слушать: — Мой сын играет в благородство, но сломает вас, как игрушку. — прозвучало в трубке. — Не позорьте его имя. Внешне спокойный, парень сжал кулаки так, что костяшки побелели. Его охватил страх – не за себя, а за гнев Вэньчжоу. Стыд и ярость клокотали внутри, но он сдержался, не позволив себе резкости. — Я вас предупредил. — после паузы вновь заговорил Ло Чэн. — Подумайте о моём предложении и перезвоните. И чтобы я вас больше не видел рядом с моим сыном. Глухие гудки оборвали разговор. Фэй Ду резко помрачнел, сжимая телефон так, что казалось, он вот-вот треснет. — Господин Фэй… — дрожащим голосом прошептала прислуга. — Ваш кофе. — Не надо. — отрезал он. — Аппетит пропал. Художник уже хотел уйти, но вдруг медленно развернулся и шагнул к ней, словно хищник, выслеживающий добычу. Девушка напряглась, застыв на месте. Разница в росте заставила Фэй Ду слегка наклониться и тихо, но не оставляя места возражениям, он прошипел: — Ни слова Ло Вэньчжоу об этом звонке. Ты поняла? Она лишь часто закивала, глаза её бегали, дыхание участилось. Усмехнувшись её испугу, Фэй Ду развернулся и вышел. Когда его шаги затихли, служанка выдохнула, но тяжесть на душе не исчезла, будто она стала соучастницей чего-то нечистого.       Переодевшись в чёрную рубашку и брюки, юноша уже собирался покинуть особняк, но в дверях его остановил Тао Жань: — Господин Фэй? Вы куда-то едете? — Отвезешь меня в мастерскую? — хрипло спросил Фэй Ду. — А Лао Ло в курсе? — Не стоит его беспокоить. Он плохо себя чувствовал ночью. Пусть спит. Телохранитель заметил ледяной тон и подавленное состояние художника, но не стал расспрашивать. Молча открыв дверь, он жестом пригласил его в машину. Фэй Ду откинулся на сиденье, закрыл глаза и погрузился в тяжёлые раздумья. Тао Жань взглянул на него через зеркало заднего вида и тихо вздохнул. Он понимал: что-то случилось. Но если ни Фэй Ду, ни Вэньчжоу не хотят говорить, ему оставалось лишь молча выполнять свою работу.       Через полчаса автомобиль прибыл на место назначения. Фэй Ду вышел из машины, кивнул Тао Жаню в знак благодарности и проводил его ленивым взмахом руки. Ключ уже был в его пальцах, когда желудок предательски заурчал, напоминая о пропущенном завтраке. Оглядевшись, он вспомнил о симпатичном кафе неподалёку и, не раздумывая, направился туда. Через пятнадцать минут художник сидел у окна, откинувшись на спинку кресла. Его взгляд скользил по суетливым улицам за стеклом, но размышления прервала официантка с лучезарной улыбкой: — Добрый день! Что будете заказывать? — протянула она меню. — Имбирный латте. — ответил он, даже не взглянув на список. — Сейчас приготовим. Оставшись один, Фэй Ду расслабился, прикрыл глаза и вновь погрузился в мысли, бессознательно постукивая пальцами по столу. Этот негромкий ритм, казалось, никому не мешал — пока не привлёк внимание парня за соседним столиком. Тот сначала удивлённо посмотрел, потом глаза его округлились, и он медленно подошёл: — Фэй Ду? Художник прервал барабанную дробь пальцев и открыл глаза. — Чжан Дунлай? — его голос дрогнул от неожиданности. — Вот это встреча! — старый друг громко рассмеялся и плюхнулся рядом, обхватив его за плечи. — Где ты пропадал? Я уж думал, тебя в какую-нибудь подпольную арт-группировку завербовали, а ты, оказывается, на высоте! — Работаю. — юноша напряжённо улыбнулся. — Дела...сложные. — Сложные? — Чжан Дунлай тут же поймал взгляд официантки и заказал себе кофе. — Покажи, что создаёшь! — У меня своя мастерская. — Своя мастерская? — Дунлай присвистнул. — Да ты, Фэй Ду, тёмная лошадка! Откуда такие возможности? Что ещё ты скрываешь? Фэй Ду тихо рассмеялся: — Дунлай, я понимаю твой интерес, но давай по порядку. Мастерская в двух шагах отсюда. Как старому другу, я с радостью покажу тебе свои работы. — О, я уже предвкушаю! — Чжан Дунлай хлопнул его по спине. — Уверен, это нечто грандиозное! Уголки губ Фэй Ду дрогнули в смущённой улыбке, и он отмахнулся, будто говоря: "Не преувеличивай". За чашкой кофе разговор оживился – столько времени прошло, столько тем для обсуждения. Они говорили о прошлом, о настоящем, и в эти минуты Фэй Ду почти забыл о тяжёлых мыслях, что преследовали его с утра.

***

      Ло Вэньчжоу медленно открыл глаза. Сон уже отступил, но лёгкая усталость всё ещё висела на нём, словно туман. Повернув голову, он обнаружил, что место рядом пустует – Фэй Ду исчез. По телу пробежала тревожная дрожь, и мужчина резко поднялся с кровати. Накинув первую попавшуюся футболку, он вышел из комнаты и тут же заметил служанку, усердно вытирающую пыль с мебели. Девушка вздрогнула, почувствовав его присутствие за спиной. Пальцы её непроизвольно сжали тряпку, но, мгновенно взяв себя в руки, она обернулась и искусно изобразила спокойствие. — Доброе утро, господин Ло. — почтительно поклонилась она, но в голосе едва уловимо дрогнули нотки напряжения. — Где Фэй Ду? — спросил он, впиваясь в неё взглядом. Глаза служанки заметались, но голос остался ровным: — Господин, он... Её слова перекрыл резкий звук захлопнувшейся двери. На пороге стоял Тао Жань. Девушка незаметно выдохнула с облегчением, мысленно благодаря судьбу за это неожиданное спасение. — Лао Ло! Уже встал? — бодро воскликнул телохранитель. — Ты где был? — в голосе Вэньчжоу прозвучал холодный интерес. — Э-э... — Тао Жань замялся. — отвозил Фэй Ду в мастерскую. Он сказал не будить тебя, мол, ты вчера неважно себя чувствовал. Надеюсь, ничего серьёзного, старина? — Всё в порядке. — ровно ответил Ло Вэньчжоу, но в глазах мелькнула тень. — Пойду приму душ. — Ты же помнишь, что сегодня конференция по открытию филиала? — Помню, Тао Жань. Он уже собрался уходить, но заметил, как телохранитель замер, а в его взгляде читалось беспокойство. — Лао Ло... — тихо начал Тао Жань, подойдя ближе. — Се Жэньцзе будет там. Будь осторожен. Этот змей хитёр, ты сам знаешь. Пожалуйста, не лезь с ним в открытую перепалку. Ло Вэньчжоу усмехнулся, пренебрежительно похлопав друга по плечу: — Кто такой Се Жэньцзе — и кто я. Он не посмеет. Тао Жань криво ухмыльнулся и покачал головой. Сомнений не было — если Ло Вэньчжоу сказал, значит, так и будет.

***

      Стеклянный исполин бизнес-центра возвышался над городом, его зеркальные фасады отражали облака. Внутри – просторный атриум с пятиметровыми потолками, стилизованный под холлы миланских отелей: белоснежный каррарский мрамор под ногами, кожаные диваны глубокого антрацитового оттенка, подсвеченные логотипы корпорации. Ло Вэньчжоу стоял у панорамного окна, медленно потягивая обжигающий эспрессо. На фоне небоскрёба люди внизу казались муравьями – суетливыми и ничтожными. Его безупречный тёмно-синий «Kiton» с едва уловимым узором галстука от «Hermès», швейцарские часы за полмиллиона юаней – всё излучало холодное совершенство. Лишь в глубине глаз читалась усталость от необходимости разыгрывать роль радушного хозяина. За спиной толпились топ-менеджеры, инвесторы, журналисты. Среди них – несколько конкурентов, пришедших оценить масштабы нового предприятия. Шестое чувство не подвело: обернувшись, он встретился взглядом с Се Жэньцзе. Тот, о ком предупреждал Тао Жань. — Господин Ло, — губы конкурента растянулись в улыбке, но глаза оставались ледяными. — поздравляю с открытием. Жаль, что строить будете на моих деньгах. Уголки губ Вэньчжоу дрогнули в едва заметной усмешке: — Если бы вы разбирались в аукционах, директор Се, ваши деньги не уплыли бы к более достойному. Но, видимо, даже счета в банке не компенсируют отсутствие вкуса. — Ты зазнался, Ло Вэньчжоу! Думаешь, твоя страховка защитит от всего? Глоток кофе. Взгляд в упор. — От вас – несомненно. Мускулы на скулах Се Жэньцзе напряглись, но вмешался ассистент: — Господин Ло, всё готово. Инвесторы ждут. После презентации акции точно взлетят. — Отлично. Проследи, чтобы ничто не омрачило этот день. — Вэньчжоу лениво поправил галстук, бросая многозначительный взгляд на конкурента.       В уборной бизнесмен прислонился к кафельной стене, с трудом переводя дыхание. Разговор с Се Жэньцже стоил ему последних сил. Рука сама потянулась к таблеткам – старый ритуал перед важными переговорами. Амфетамин для резкости, бензодиазепины для контроля. Последние недели с Фэй Ду он почти забыл о допинге и эта «нормальность» пугала больше самой зависимости. Но сегодня нужна была химическая бесчувственность, ледяная ясность ума. Он знал – если Фэй Ду узнает... Но десятилетняя привычка оказалась сильнее. Сильнее страха, сильнее стыда. Сильнее даже этого нового, хрупкого чувства, которое он не смел назвать по имени.       Две минуты до начала. В зале царила гробовая тишина, нарушаемая лишь приглушённым шёпотом и ритмичным стуком каблуков по отполированному мрамору. Атмосфера напоминала храм перед началом священнодействия. Топ-менеджеры обменивались скупыми кивками, их лица застыли в масках деловой сосредоточенности. Журналисты, тщательно отобранные и проверенные, замерли в специально отведённой зоне. Охрана, невидимая, но ощутимая, создавала незримый барьер. И вот на подиум перед корпоративным логотипом уверенной походкой поднялся Ло Вэньчжоу. Зал мгновенно затих, свет мягко сфокусировался на нём, погружая остальное пространство в полумрак. Его взгляд, тяжёлый и проницательный, как свинец, медленно скользнул по аудитории. Каждый присутствующий ощутил, как этот взгляд оценивает, измеряет, словно скальпель хирурга. Без бумажек, без колебаний, низким и уверенным голосом он начал: — Дамы и господа, уважаемые коллеги и партнёры. Сегодня мы не просто открываем новый филиал – мы расширяем границы доверия. Этот офис – не просто место для подписания страховых полисов. Это гарантия стабильности в мире, где нет ничего постоянного. И этот небоскрёб – символ нашей уверенности в завтрашнем дне. Легкая пауза. Ло Вэньчжоу жестом указал на панорамное окно, за которым раскинулся весь город. — Взгляните. За каждым окном – чья-то жизнь, чей-то бизнес, чьи-то мечты. Наша миссия – защитить их. И сегодня мы делаем ещё один шаг к тому, чтобы эта защита стала ближе. Зал взорвался аплодисментами. Вэньчжоу не улыбнулся, лишь едва заметно кивнул в знак благодарности. И вдруг – резкий диссонанс. С первых рядов поднялся Се Жэньцзе, держа в руке бокал с кроваво-красным вином. — Господин Ло, ваши прогнозы по региону выглядят...излишне оптимистичными. — прозвучал его голос, перекрывая аплодисменты. — Или вы забыли, как три года назад ваш конкурент обанкротился, следуя аналогичному плану? Тишина. Ло Вэньчжоу даже не моргнул. Он взял микрофон и, не повышая голоса, парировал: — Директор Се, если бы вы изучали отчёты, а не только счета в офшорах, то знали бы, что наш алгоритм учитывает...ваши ошибки. Кстати, о них. Лёгкий жест рукой и на экране возникает слайд с графиком падения акций компании Се Жэньцзе. — Вот почему я выиграл аукцион, а вы — нет. В зале раздались смешки и шёпот. Се Жэньцзе побледнел. — Это манипуляция! — выкрикнул он, но Ло Вэньчжоу уже повернулся к аудитории, словно инцидента и не было. Двадцать минут спустя, пока гости чокались бокалами шампанского, акции Се Жэньцзе рухнули на 17%. В новостных лентах уже мелькали заголовки: — «Инвесторы теряют доверие к директору Се после разгромного выступления Ло.» Разъярённый, Се Жэньцзе швырнул бокал на пол, оставив кроваво-крадное пятно на безупречном мраморе, и вышел из зала. — Хватит. Конец. — прошипел он своему агенту, прежде чем исчезнуть в черном лимузине. А Ло Вэньчжоу в это время уже перерезал красную ленту, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах – холодное удовлетворение.

***

      Солнечные лучи заливали просторный лофт, играя бликами на холстах и банках с дорогими пигментами. Как и обещал, Фэй Ду привёл Чжан Дунлая в свою мастерскую. Тот присвистнул, ошеломлённый: — Тебя что, наркокартель спонсирует? Откуда такие возможности? Художник нервно рассмеялся: — Покровитель. Ло Вэньчжоу. Он...коллекционер. — Коллекционер? — Дунлай скептически поднял бровь, указывая на мрачные полотна. — А почему тогда половина работ сплошные цепи, кровавые разводы и падающие тени? Он подошёл к незавершённому холсту: в дверном проёме – властный силуэт, а перед ним, в луче света, фигура на коленях с опущенной головой. — Это...про него? — спросил Чжан Дунлай, поворачиваясь к другу. Фэй Ду молчал, сжимая кисти. — Фэй Ду, с тобой всё в порядке? — голос приятеля стал жёстким. — Ты пишешь как одержимый. Это же не абстракция – тут боль. — Он просто...своеобразный. — художник отвернулся, перекладывая тюбики. — Своеобразный? — Чжан Дунлай резко схватил его за рукав. — Хватит врать! Я знаю тебя десять лет. Ты не рисуешь просто так. Это твоя история? Фэй Ду вырвался, как ошпаренный. — Нет! То есть...не только. Дунлай изучающе смотрел на него, затем медленно обошёл помещение. В углу — наброски Ло Вэньчжоу: ледяной профиль, перчатки, сжимающие невидимую жертву. — Он держит тебя на поводке? — спросил он тихо. — Нет! — юноша взорвался. — Он дал мне всё! Мастерскую, краски, выставки! — А что ты отдал взамен? Молчание. Слова комом застряли в горле. Фэй Ду опустил голову. Чжан Дунлай шагнул ближе: — Я видел такие работы. У девчонки, сбежавшей от «мецената». Она сломалась, Фэй Ду. Художник побледнел: — Здесь не так... — А как? — Он требует подчинения... — Фэй Ду сжал кулаки. — Но я согласен. Внезапно Дунлай схватил его за запястье, закатывая рукав. — А это что? На предплечье – багровые полосы от наручников, ещё не зажившие. Фэй Ду дёрнулся, прикрывая руку: — Он не причиняет боль! Это...игра. — Игра? — голос Чжан Дунлая взорвался эхом. Фэй Ду отпрянул, голос дрожал: — Ты не понимаешь! Я не жертва. Я хочу этого. — Ты врёшь себе. Художник поднял взгляд – не страх, а вызов горел в глазах: — Ты прав, Дунлай. Это не игра. Это власть. И я...не знаю, кто здесь пленник. Чжан Дунлай отступил, потрясённый: — Ты влюбился в него. — прозвучало как приговор. Юноша не ответил, но его губы дрожали. Внезапно завибрировал телефон. На экране – новостной шквал: — «Скандал: Ло Вэньчжоу уничтожил директора Се на бизнес-форуме!» Фэй Ду метнулся по комнате, вцепляясь в волосы: — Чёрт... Чёрт! — Фэй Ду? Что случилось? — забеспокоился Чжан Дунлай. Не слушая друга, художник судорожно набрал номер. Гудки. Ещё гудки... Резкий скрип двери. На пороге – Ло Вэньчжоу. В его руке телефон звенел мелодией вызова с надписью «Фэй Ду». Художник остолбенел, затем ринулся к нему, вцепившись в воротник: — Ты понимаешь, что наделал? Я видел новости! Ты публично растоптал Се Жэньцзе! — Я сделал то, что должен. Он перешёл черту. Понимая, что разговор ожидается напряжённый, Чжан Дунлай молча ретировался. Фэй Ду впился взглядом в Ло Вэньчжоу: — Это не просто черта, шисюн! У него тёмные связи! Ты хочешь повтора истории с Ян Бо? — Я знаю, с кем имею дело. — усмехнулся старший. — Он не посмеет. — Самоуверенный идиот! Деньги не защитят от ножа в спину! — Ты так волнуешься за меня? — голос Ло стал тише и опаснее. Фэй Ду замер, затем резко оттолкнул его: — Да пошёл ты! Юноша хотел уйти, но Ло Вэньчжоу молнией притянул его к себе со спины. Дыхание обожгло шею, а губы коснулись уха: — Не бойся. Он не тронет меня. — Ты всегда так... — прерывисто дышал Фэй Ду. — обещаешь, а потом... Ло Вэньчжоу повернул его лицом к себе. Губы приблизились, но палец Фэй Ду резко прижался к ним: — Не сейчас, шисюн. Тишина повисла тяжелее красок на холстах. Ло Вэньчжоу молча отступил, его взгляд стал тяжелым, как свинец: — Прости. Фэй Ду развернулся, намереваясь уйти, но голос старшего остановил его ледяным лезвием: — Что случилось сегодня утром? Сердце художника заколотилось, а дыхание участилось. Кулаки сжались до побелевших костяшек. — Не понимаю, о чём ты. — Не лги, — Вэньчжоу вновь вплотную подошёл, сжимая его ладони без силы, но с неумолимой настойчивостью. — Тао Жань видел твоё состояние. Говори. — Ло Чэн... — вырвалось у Фэй Ду прерывистым шёпотом. — Сколько? — вопрос прожёг тишину. Фэй Ду вздрогнул, ведь Ло Вэньчжоу мгновенно понял всё. — Два миллиона. Беззвучная ярость исказила лицо Ло, а скула дёрнулась. — Два? — с ледяной усмешкой спросил мужчина. — Он тебя недооценил. Ты стоишь минимум пять. Молниеносно Вэньчжоу набрал номер. Его голос был сладок, как цианид: — Отец? Помнишь: всё, что принадлежит Фэй Ду – принадлежит мне. Пришли пять миллионов. Наличными. Фэй Ду онемел, лишь беспомощно хлопая ресницами. — Видишь? — старший раздавил телефон в кармане, выхватил чековую книжку. — Цена твоей свободы – пепел. Яркая вспышка зажигалки и чек вспыхнул, превращаясь в пепел в хрустальной пепельнице. Ло Вэньчжоу прижал Фэй Ду к стене, приподняв его подбородок двумя пальцами: — Ты боялся сказать? Думал, я поверю в твоё предательство? — Я боялся...что ты согласишься с ним! — сказал художник вырываясь из хватки. Взгляд мужчины смягчился, в нём мелькнуло нечто человеческое: — Единственное, в чём он прав – ты недооцениваешь себя. — А ты? — Я? — горькая усмехнулся Вэньчжоу. — Я купил тебя за ночь. И потрачу жизнь, чтобы доказать: это была сделка века. Слова застряли в горле Фэй Ду. Юноша почувствовал, как алый румянец залил щёки, но за гневом Ло Вэньчжоу он разглядел главное – панический страх его потерять.