Искусство владеть и быть во власти

      VIP-зал частного терминала. За панорамными окнами, освещёнными холодным светом прожекторов, на взлётной полосе замер чартерный «Boeing Business Jet», готовый унести Ян Бо прочь от катастрофы. Крис, непринуждённо прислонившись к стойке бара, медленно вращал кубики льда в бокале с восемнадцатилетним «Macallan». Ян Бо нервно мял в пальцах посадочный талон – его безупречный имидж дал трещину: запавшие глаза с синевой под ними, помятая рубашка с расстёгнутым воротом. — Ты осознаешь, что это конец? — голос Ян Бо звучал глухо, будто через вату. — Все контракты расторгнуты, галерея от меня отказалась, даже друзья... — Ты преувеличиваешь. — Крис сделал неторопливый глоток, янтарная жидкость сверкнула в свете люстр. — Просто смени декорации. Сингапур тебя ждёт. Ян Бо резко развернулся, его пальцы впились в стойку бара: — Это не шутки, Крис! Ло Вэньчжоу меня уничтожил! А ты...ты просто наблюдаешь! Стакан с лёгким звоном опустился на мраморную столешницу. — Я наблюдал, как ты совершаешь одну ошибку за другой. Нападать на Фэй Ду в лоб? По-дилетантски. — И что, у тебя есть гениальное решение? — яд сарказма Ян Бо капал с каждого слова. Улыбка Криса заставила Ян Бо почувствовать ледяную волну, пробежавшую по позвоночнику. Громкоговоритель огласил последний вызов на посадку. Крис поправил галстук Ян Бо с отцовской заботливостью: — Лети. Забудь о Пекине. Я разберусь с этим...лично. Когда исчезающая фигура Ян Бо растворилась в коридоре, Крис достал из внутреннего кармана пиджака смартфон. В галерее – хроника падения: первое фото – Ло Вэньчжоу после предательства, пустые флаконы с оксикодоном на столе. Второй кадр – провал сделки века, разбитая ампула диазепама. Последний снимок – свежий, сделанный скрытой камерой: Вэньчжоу на балконе, его пальцы судорожно сжимают перила. Уголки губ Криса поползли вверх, когда он набирал сообщение Фэй Ду: Завтра. Клуб «Грань». 20:00. Тихий, маслянистый смешок вырвался из его груди, когда он представлял, как дрогнут пальцы художника при этом уведомлении. «Aito M9» рыкнула двигателем, шины взвыли на разгоне, унося его в ночной Пекин, где уже плелась новая паутина.

***

      Кабинет Ло Вэньчжоу, залитый мерцающим светом ночного мегаполиса, дышал холодным совершенством. На полированном столе из чёрного дерева царил безупречный порядок: ультратонкий монитор, коллекционные перьевые ручки «Montblanc» и хрустальный бокал с янтарным виски. — Послезавтра торжественный приём по случаю открытия филиала. — начал Вэньчжоу, расстёгивая манжеты и закатывая рукава, обнажая тонкие шрамы на предплечьях. — Ты ведь помнишь, что идёшь со мной? — Помню, шисюн. — кивнул Фэй Ду, следя за движениями старшего. Уголки губ Ло Вэньчжоу дрогнули в едва заметной улыбке. Он подошёл к столу, сделал глоток виски и поставил бокал с тихим звоном. — Я ненадолго отлучусь. Собери вещи, скоро едем. Уже у двери он остановился, словно вспомнив что-то важное: — Контракт с галереей лежит в нижнем ящике. Принеси его. Когда дверь закрылась, Фэй Ду опустился на корточки перед массивным шкафом. Его пальцы скользили по папкам, пока не наткнулись на неприметную серую папку с грифом: «CONFIDENTIAL. Medical records». Бровь юноши непроизвольно взметнулась вверх. Он замер, чувствуя, как в груди сжимается холодный ком. Он знал, что не должен это трогать. Понимал, что нарушает границы. Но любопытство оказалось сильнее. Когда он раскрыл папку, глаза его расширились от шока. Первая страница: «Заключение нарколога: Рецидив амфетаминовой зависимости. Высокий риск передозировки» Вторая: «Рецепты на метилфенидат (Ritalin) и диазепам» Третья: «Рукописные заметки: «Кризисные эпизоды: 12.03 (тремор, тахикардия), 18.05 (агрессия), 22.06 (дезориентация)» Бумага затрещала в сжатых пальцах художника. — "Вот откуда его бессонные ночи... И эти перепады – от ледяного спокойствия до неконтролируемой ярости..." Услышав шаги в коридоре, Фэй Ду бросил папку назад, но было поздно. — Нашёл контракт? — голос Вэньчжоу прозвучал прямо за спиной. — Да...вот он. — юноша протянул документ дрожащей рукой, чувствуя, как предательский румянец заливает щёки. Ло Вэньчжоу, словно учуяв неладное, медленно приблизился. Фэй Ду отступал, пока поясницей не упёрся в край стола. Бежать было некуда. Мужчина облокотился ладонями о столешницу по обе стороны от младшего, заперев его в ловушке из собственного тела. Фэй Ду ощутил на себе пристальный, испепеляющий взгляд, горячее дыхание, смешанное с лёгким ароматом алкоголя. — Что-то случилось? — дыхание Вэньчжоу обожгло губы. Фэй Ду метнул взгляд на приоткрытый ящик. Сердце бешено колотилось – казалось, его стук слышен на весь кабинет. Инстинктивно, чтобы отвлечь, он рванулся вперёд, прижавшись губами к его, но не ожидал, что это станет ошибкой. Ло Вэньчжоу ответил яростно: одна рука вцепилась в волосы, притягивая ближе, другая сжала бедро с такой силой, что останутся синяки. Фэй Ду застонал, когда зубы мужчины впились в нижнюю губу. — Ш-шисюн...хватит... — юноша вырвался, задыхаясь. — Ты начал первым. — Вэньчжоу провёл большим пальцем по его распухшей губе. — В следующий раз просто попроси. Он повернулся, направившись к креслу, где лежал его пиджак. Пока он стоял спиной, Фэй Ду мгновенно захлопнул ящик, сжав зубы от напряжения.       Ло Вэньчжоу уверенно вёл автомобиль, а младший, прислонившись к холодному стеклу, безуспешно пытался выкинуть из головы увиденное. — "Как? Он же всегда держит всё под контролем…" — пронеслось у него в мыслях. — Фэй Ду. — голос шисюна вывел его из раздумий. — Ты в порядке? Выглядишь бледным. — Всё нормально. — отрезал он, не отрывая взгляда от ночных огней за окном. — Следи за дорогой. Внезапно в кармане прозвучала вибрация. Фэй Ду нахмурился, медленно вытаскивая телефон. Неизвестный номер. Сообщение: Завтра. Клуб «Грань». 20:00 Лёд пробежал по спине художника. Он сразу понял, от кого это. И предчувствие было крайне дурным.       По возвращении в особняк Фэй Ду словно переступил невидимую грань – его настроение переменилось кардинально. Всё внутри будто онемело, мысли рассыпались, отказываясь складываться в понятную картину. Когда встревоженный Ло Вэньчжоу в который уже раз спросил: — Что-то случилось? Фэй Ду механически бросил: — Всё нормально. — и заперся в ванной. Ледяные струи душа обжигали кожу, но он не чувствовал ни холода, ни боли. Вода смешивалась со слезами, а в ушах стоял оглушительный гул, будто после разорвавшейся бомбы. В голове крутились обрывки вопросов: «Как часто он принимает..?» «Все эти моменты – его ласки, вспышки гнева, страсть – это был он или…просто действие таблеток?» «Как я мог не заметить?» Художник сжал кулаки до хруста и врезал в кафель, но боль не пришла. Только оцепенение, будто его подменили. Фэй Ду молчал не потому, что боялся осуждения Ло Вэньчжоу, он стыдился, что пропустил все тревожные звоночки. Злился на ложь про «всё в порядке» после ночных кошмаров. Но сильнее всего его тошнило от жалости – унизительной, разъедающей. И тогда Фэй Ду осознал: Он боится не наркотиков. Он боится, что старший никогда не нуждался в нём по-настоящему, что вся их близость – иллюзия. Что он полюбил человека, которого...не существует.       С момента, как Фэй Ду исчез в ванной, прошёл час. Ло Вэньчжоу не выдержал и направился к двери. Прислушался – вода всё ещё шла. Он постучал, с каждым ударом кулака напряжение росло: — Фэй Ду? Ты там как? Тишина. Холодный ужас сжал горло мужчины. Он распахнул дверь, которая была не заперта и застыл. Картина врезалась в сознание как нож: Синяки на окровавленных костяшках. Глубокие царапины на запястьях. И слёзы – беззвучные, но от этого ещё страшнее. Ло Вэньчжоу рванул вперёд, вырубил воду и грубо завернул Фэй Ду в полотенце, исключая малейшую нежность. — Ты совсем рехнулся? — прорычал старший, встряхивая юношу. — Что, чёрт возьми, происходит? Но Фэй Ду лишь беззвучно шевелил губами. Слова застряли где-то между горлом и грудью. Вэньчжоу стиснул зубы, подхватил на руки лёгкого, как пёрышко Фэй Ду и отнёс в спальню. Мужчина начал обрабатывать раны, но руки дрожали от ярости. Служанка принесла седативное и через десять минут парень провалился в тяжёлый сон. Ло Вэньчжоу сидел на краю кровати, впиваясь взглядом в бледное лицо. — "Если не хочет говорить – не буду давить." — подумал мужчина. Но это не означало, что он просто отпустит ситуацию.

***

      Фэй Ду провёл весь день в мрачном расположении духа. С вчерашнего вечера его настроение не улучшилось. Как назло, за окном бушевал проливной дождь, но, несмотря на уговоры служанок и Тао Жаня остаться в особняке, юноша демонстративно вызвал такси и отправился в мастерскую. Только там он мог отвлечься от гнетущих мыслей, погрузившись в работу над новой серией картин – единственное, что приносило ему успокоение. Однако сегодня даже творчество не помогало. Мысли продолжали возвращаться к вчерашней находке. Фэй Ду заканчивал портрет Ло Вэньчжоу, но, отойдя от холста и вытирая кисть о тряпку, он с ужасом осознал: на картине глаза старшего выглядели не живыми и пронзительными, а стеклянными, с неестественно расширенными зрачками. Тени под ними были не от усталости, а от химического воздействия, губы – бледные, с синюшным оттенком. В приступе ярости художник схватил банку с растворителем, готовый уничтожить портрет, но рука предательски замерла – он не мог этого сделать. В отчаянии он начал крушить все вокруг: опрокинул баночки с красками, повалил мольберты, прежде чем рухнуть на колени перед изображением Вэньчжоу. Дрожащими пальцами он вцепился в волосы, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы. Душевная боль смешивалась с физической – следы вчерашних неосознанных самоповреждений жгли кожу. Неожиданно звонок телефона прервал его переживания. Медленно повернувшись, Фэй Ду равнодушно взглянул на экран – тот самый номер, с которого пришло сообщение о встрече. Лицо мгновенно стало каменным. Он резко схватил телефон: — Чего ты добиваешься? — прошипел он, изо всех сил стараясь не выдать дрожь в голосе. — Просто напоминаю о встрече. — раздался спокойный, как лёд голос. — Уверен, тебе будет интересно услышать кое-что важное. Гудки оборвали разговор. Фэй Ду едва сдержался, чтобы не разбить телефон, лишь сжал его до хруста в пальцах. Собрав волю в кулак, он сделал глубокий вдох и, пересилив себя, направился в бар.       Дождь продолжал свой монотонный стук по асфальту. Парень стоял под зонтом напротив заведения с кроваво-красной вывеской «Грань», которая в темноте с дождём выглядела зловеще. Сжав кулаки до побеления костяшек, он сделал шаг вперёд. Лифт доставил его в шумный зал, где гремела музыка, звенели бокалы, а на танцполе полуголые девушки веселились с солидными мужчинами – очередная грязная элита. Фэй Ду прошёл через зал, чувствуя на себе любопытные взгляды, но ему было плевать. В дальнем углу он заметил силуэт в темноте. Приблизившись, он узнал Криса – дыхание сразу участилось. Тот ухмыльнулся и жестом предложил сесть. — Молодец, что пришёл. — протянул он, наливая дорогой виски. — Выпьешь? — Я не за этим. — резко отрезал Фэй Ду. Крис театрально вздохнул: — Сразу к делу? Хорошо. Он бросил на стол фотографии, от которых у Фэй Ду похолодело внутри. На снимках – Ло Вэньчжоу с пустым взглядом, следы инъекций на руках, разбитые ампулы на полу. Юноша вцепился в ткань брюк под столом, а в голове мелькали обрывки мыслей. Крис с наслаждением наблюдал за его реакцией. — Ты знаешь, что он был на крюке? — Крис говорил тихо, словно делясь тайной, но каждое слово было ударом. — Он ломался, как дешёвая кукла. И ты веришь, что он изменился? Внутри Фэй Ду всё закипело. Он представлял, как врезает Крису в лицо и сжимает его горло до хруста... — Это ты его подсадил? — прошептал художник. Крис улыбнулся, как кот, играющий с мышью. — Я ввёл ему дозу во время нашей первой БДСМ-сессии. — признался он, наслаждаясь моментом. — Настоящие доминанты не чувствуют страха. А наркотики...они помогают контролировать боль. — Ты тварь. — проскрежетал Фэй Ду. Крис лишь усмехнулся. — Пойми, художник, — протянул он. — ты никогда его не спасёшь. Фэй Ду резко вскочил, опрокинув бокал. Не помня себя от ярости, он схватил Криса за воротник: — Ты добьёшься, чтобы я тебя прикончил! — прошипел юноша. — Оставь нас в покое! Крис рассмеялся ему в лицо. — О-о, да ты влюблён. — произнёс он с фальшивым умилением. — Как трогательно. Просто тошнит. Художник оттолкнул его и стремительно направился к выходу, оставив Криса довольным произведенным эффектом. На улице он остановился, судорожно глотая влажный воздух. Дождь смешивался со слезами на его щеках. Гнев, что Ло Вэньчжоу ничего не рассказал, стыд, что не заметил, не защитил. Дрожащими пальцами он достал телефон и набрал номер старшего. — Шисюн... — голос Фэй Ду дрогнул, словно тонкий лёд под тяжестью невысказанных слов. — Забери меня...пожалуйста... Тишина в трубке длилась лишь мгновение, но для младшего оно растянулось в вечность. Затем донеслись прерывистые, нервные вдохи Ло Вэньчжоу. — Что произошло? Где ты? — его голос звучал резко, почти хрипло. На фоне отчётливо слышался мерный стук дождя по асфальту. — Я у клуба «Грань»... — Десять минут. Держись. Фэй Ду услышал лязг ключей, глухой удар о пол, стремительные шаги и оглушительный хлопок двери. Ло Вэньчжоу действовал молниеносно, но упоминание «Грани» ввергло его в настоящую панику. Он вылетел из здания в одном рубашечном полотне, игнорируя ледяные струи ливня, вскочил в машину и вдавил педаль газа в пол, несясь сквозь ночь к Фэй Ду.       Время для парня замедлилось. Он стоял, промокший до нитки, но оцепенение было сильнее физического дискомфорта. Когда фары автомобиля выхватили его силуэт из темноты, Вэньчжоу едва не лишился дара речи. Никогда ещё он не видел Фэй Ду таким – сломленным, потерянным, будто выброшенным штормом на берег. Мужчина выпрыгнул из машины, с растрёпанными от ветра волосами и глазами, полными животного ужаса. В три прыжка преодолел расстояние, вцепился в плечи младшего и тряхнул его с силой: — Что случилось? Ты ранен? Говори! Фэй Ду поднял на него залитые слезами глаза. Губы предательски дрожали. Не выдержав, он впился пальцами в мокрую ткань рубашки, прижался лбом к груди Ло Вэньчжоу, будто ища спасения в его тепле. — Почему ты не сказал мне? — шёпот был горячим и обжигающим. — О веществах...о том, через что ты прошёл... Вэньчжоу окаменел. Его руки, только что крепко державшие юношу, обмякли, словно лишились костей. — Как ты узнал. — голос низкий, опасный, как рёв раненого зверя. — Крис...показал фотографии. Старший закрыл глаза. Челюсть свело от напряжения. Стыд волной накатил изнутри, смешавшись с горечью старых страхов. — Я не хотел, чтобы ты видел меня таким. Фэй Ду отпрянул, слёзы хлынули с новой силой. — Ты думал, я испугаюсь? Убегу? — крик сорвался неожиданно, голос предательски задрожал. Молчание. Голова Ло Вэньчжоу бессильно склонилась. Кулаки сжались до побеления костяшек. Впервые за долгие годы он не смог солгать. — Да. — Я же клялся, что не оставлю тебя! Я не они! — художник забился в его руках, слабые удары ладонями приходились в грудь. Мужчина поймал его запястья, прижал к себе так крепко, что кости заскрипели. — Я знаю. Прости... — голос впервые звучал надломленно, без привычной стали. — Я боялся, что ты увидишь всю эту грязь и... Фэй Ду не дал договорить. Он взял лицо Ло Вэньчжоу в ладони и притянул к себе, запечатав его губы своими. Поцелуй был яростным, солёным от слёз, горячим от отчаяния. Совсем не таким, как раньше – без притворства, без игры, без расчёта. Настоящим. Младший впился в него губами, руки обвили шею, словно говорил: «Теперь я не отпущу тебя». Мокрые волосы прилипли ко лбу, капли дождя стекали по щекам, смешиваясь со слезами. Не отрываясь, Фэй Ду прошептал в его губы: — Заткнись. Я люблю тебя. Безумно. Ло Вэньчжоу прижал лоб к его плечу, дыхание сбивалось: — Я поеду в клинику. Буду лечиться. Но только если ты... — Я поеду с тобой. — Фэй Ду перебил его, не оставляя места для возражений. Старший отстранился, глаза расширились от потрясения. — Ты... — Я не оставлю тебя одного. Никогда. Вэньчжоу поднял его руку, прижал к губам. Поцелуи оставляли ожоги на коже. Каждый палец, каждую фалангу. Когда он заговорил, голос был тихим, но в нём звучала сталь клятвы: — Тогда я обещаю. Я вылечусь. Ради тебя. Эта ночь, холодная и проливная, стала для них рубежом. Они поняли, что значит доверять. Что значит любить по-настоящему.       В постели Ло Вэньчжоу снимал с Фэй Ду одежду, касаясь губами каждого оголённого участка кожи. Это было не похоже на прежние ночи – каждое движение дышало трепетом, каждое прикосновение было исповедью. Юноша чувствовал лёгкую дрожь в пальцах шисюна, но это не было слабостью. Это была сила нового начала. Фэй Ду обнял его, целуя шрамы на плечах, как будто мог залатать ими раны души. Ло Вэньчжоу не чувствовал боли – только исцеление, только тепло. Парни не хотели, чтобы эта ночь кончалась. Шёпот имён, признания, ласки – всё переплелось в едином танце, где не было места прошлому, только настоящее. Только они.

***

      Роскошный зал, сверкающий хрустальными люстрами, с гигантскими экранами, демонстрирующими логотип компании, и изысканным фуршетом, где подавали устрицы и шампанское «Cristal». Ло Вэньчжоу в безупречном чёрном смокинге, его ледяной взгляд скользил по собравшимся – политикам, финансистам, представителям прессы. Рядом Фэй Ду в тёмно-бордовом костюме, слегка выбивающемся из общей выверенной элитарности, но Вэньчжоу не отпускал его от себя, то и дело притягивая за талию. — Шисюн, здесь полным-полно гостей, — произнёс Фэй Ду, отхлебнув шампанского и не сводя хищного взгляда с мужчины. — я понимаю, тебе тяжело удержаться, но прибереги свои объятия для момента, когда мы останемся наедине. Ло Вэньчжоу рассмеялся. — Чего ты опасаешься? — прошептал он. — Мне наплевать, что посторонние подумают. К тому же, все и так догадываются о наших отношениях. Уголки губ Фэй Ду дрогнули в лёгкой усмешке. Юноша приблизился к его уху и тихо произнёс: — Признайся, ты просто не хочешь, чтобы на меня смотрели другие. Ведь так? Любимый? — Наглец. — пробормотал старший и придвинулся ближе, чтобы поцеловать его. Оставались считанные миллиметры, но Фэй Ду приложил палец к его губам, призывая остановиться. — Репортёры. — предупредил он. К ним устремилась толпа журналистов. Ло Вэньчжоу был раздражён вмешательством, но старался не подавать виду. — Господин Ло, правда ли, что ваш новый филиал страхует даже от кибератак? — поинтересовался один из репортёров. Вэньчжоу едва улыбнулся, но в его глазах читалась стальная решимость. — Мы страхуем даже от человеческой глупости. Проверено. Одна журналистка, ловя момент, спросила: — Молодой человек рядом с вами – тот самый протеже? Фэй Ду взглянул на старшего и ощутил, как тот прижал его крепче. Не моргнув, Ло Вэньчжоу ответил: — Этот парень – мой личный риск. И единственный актив, который я никогда не стану страховать. Щёки художника вспыхнули румянцем, но не отстранился. Гости, наблюдавшие за этой парочкой, тихо посмеивались, услышав слова Ло Вэньчжоу. Мужчина извинился перед прессой, объяснив, что интервью завершено и ему необходимо произнести торжественную речь. Он схватил Фэй Ду за руку, переплёл их пальцы и удалился. Ло Вэньчжоу уже собирался подняться на подиум, но внезапно остановился, обернулся к юноше и произнёс: — Смотри и восхищайся. Молниеносно чмокнув Фэй Ду в губы, он умчался, словно ничего не произошло. — Ах ты… — вырвалось у младшего, и он поднял руку, будто собираясь ударить, но старшего уже и след простыл. В зале погас свет, и единственный прожектор сфокусировался на Вэньчжоу. Проверив микрофон, он начал свою речь: — Как я уже говорил, наш филиал – это не просто деньги. Это контроль. Над хаосом. Над судьбой.       На крыше соседнего здания. Снайпер прижался к прицелу винтовки «QBU-88». В наушниках раздался хриплый голос: — Один выстрел. Только в голову. Палец на спусковом крючке.       Фэй Ду с гордостью и восхищением наблюдал за выступлением Ло Вэньчжоу. Внезапно его взор переместился, и улыбка мгновенно исчезла с его лица. Юноша заметил блик оптики в окне. Его дыхание участилось, сердце бешено заколотилось. Не осознавая своих действий, он выронил бокал, разбив его, и бросился к Вэньчжоу. — ШИСЮН! — закричал художник, и все взгляды устремились на него. Фэй Ду взбежал на сцену, сбив микрофон, обхватил старшего и зажмурился. Глухой выстрел. Гости, особенно женщины, завизжали и бросились врассыпную. Ло Вэньчжоу не понимал, что случилось, пока Фэй Ду не рухнул на колени. Подхватив его на руки, мужчина ощутил что-то тёплое и липкое. Кровь. — Нет… — прошептал он, чувствуя, как слёзы катятся по его щекам. — Нет, нет, НЕТ! Он зажал рану ладонью, но кровь сочилась сквозь пальцы. Фэй Ду ловил воздух короткими, прерывистыми вдохами, его губы синели. С трудом подняв руку, он коснулся мокрой щеки Ло Вэньчжоу. — Ш-шисюн… — прохрипел он. — Молчи! — голос старшего дрожал. — Скорая сейчас приедет, держись, умоляю! — Всё…в порядке… — прошептал Фэй Ду, слабо улыбаясь. — Я ведь...заплатил за твою жизнь? — Ты обещал, что не оставишь меня! Пауза. Воздух свистел в лёгких парня. — Прости… — хрипло ответил он. — Люблю тебя. Ещё несколько секунд они смотрели друг на друга. Фэй Ду гладил большим пальцем щеку старшего, будто пуля в спине не имела значения. Он словно пытался запомнить его черты, тепло его тела, но с каждой секундой слабел. Его рука ослабла, веки закрылись. — НЕТ! НЕТ! — кричал Вэньчжоу, трясясь всеми фибрами души. Он прижался щекой ко лбу младшего, слёзы хлынули новым потоком. — Открой глаза! Фэй Ду, открой глаза, умоляю! Но ответа не последовало. Ло Вэньчжоу кричал так, что голос рвался. Слёзы смешивались с кровью художника на его лице. Мужчина прижимал тело любимого к себе, не в силах отпустить. Он не был готов потерять его. Не сейчас. Не после того, как они только обрели друг друга. Впервые за годы Вэньчжоу узнал, что такое страх потерять дорогого тебе человека.