Детская встреча и судьба

Чонгук не любил роскошные рестораны. Слишком много блеска, слишком громкие голоса, слишком много взглядов, которые оценивают тебя с ног до головы. Но этот ресторан был другим — тихим, полутёмным, с тёплым светом свечей, мягким шелестом музыки на фоне и ароматом дорогого вина. Он сразу почувствовал: здесь что-то спланировано. Всё дышало вниманием к деталям. Тэхён уже ждал за столиком у окна. Безупречно сидящий тёмный костюм, тонкая золотая цепочка на запястье, а рядом — два бокала вина, словно он заранее знал, что Чонгук не откажется. — Вы пунктуальны, — сказал Тэхён, подняв взгляд. Его голос был низким, глубоким, будто специально настроенным на частоту сердца Чонгука. — Я не люблю заставлять ждать, — сухо отозвался Чонгук, снимая пиджак и садясь напротив. — Значит, мы в этом похожи. Официант принёс закуски, но Тэхён даже не притронулся. Он смотрел — не так, как привыкли альфы, оценивая, а так, будто запоминал: изгиб шеи, пальцы на ножке бокала, то, как он облизывает губу перед вопросом. — Итак, — Чонгук машинально провёл языком по губам (и заметил, как взгляд собеседника опустился следом). — Повестка. Контракт? — Контракт, — повторил Тэхён медленно. — Но, по-моему, он не главное. — Вы снова играете словами? — Это не игры. — Лёгкая тень улыбки. — Мне интересно, кто вы, Чонгук. — И что вы видите? — Человека, который привык держать оборону, — он наклонился, выравнивая линию взгляда. — И который горит изнутри. Это видно. — Комплимент или анализ? — Приглашение не прятаться. Он положил ладонь поверх его руки. Не сжал, просто дотронулся — словно проверяя, как тот отреагирует. От прикосновения по коже побежали мурашки, а запах мускуса Тэхёна словно растворился в воздухе между ними. — Вы слишком уверены в себе, мистер Ким, — пробормотал Чонгук. — Нет, — тихая улыбка. — Я просто знаю, чего хочу.

***

Ужин прошёл в редких фразах и слишком долгих взглядах. Еды осталось больше половины; вино ушло почти полностью. Чонгук ловил себя на том, что слушает не слова, а паузы между ними — спокойные, уверенные, тёплые. С каждым глотком ему становилось жарче, но не от алкоголя. Когда они вышли из ресторана, воздух был прохладным, ночной Сеул сиял огнями. Тэхён шагнул ближе так, что Чонгук почувствовал его тепло. — Я провожу вас, — тихо сказал он. — Не стоит. — Это не просьба. У машины Тэхён остановился слишком близко. — Знаешь, что мне нравится в тебе? — прошептал он. — Что? — выдохнул Чонгук. — Что ты всегда держишь удар. Даже тогда, когда тебя уже почти трясёт. И, не дав времени возразить, Тэхён провёл большим пальцем по линии его губ медленно, лениво, будто изучая их форму. Чонгук не двинулся, но дыхание сбилось. — Ты знаешь, что могу прочитать тебя с одного взгляда? — тихо сказал Тэхён, не сводя глаз с его губ. — Знаете, что это звучит самоуверенно? — Чонгук хотел сказать это ровно, но голос всё равно предательски дрогнул. Тэхён медленно провёл кончиками пальцев по линии его шеи, едва заметно скользнул вверх к подбородку. — Это не самоуверенность. Это факт. Ты хочешь отстраниться, но стоишь и ждёшь, что я сделаю следующий шаг. Чонгук затаил дыхание. Он был прав. Каждое слово резало и одновременно притягивало. Тэхён чуть склонился; их лица разделяло не больше пары сантиметров. Он задержал взгляд на его губах, затем на глазах и снова на губах. Этот миг длился вечность. Губы Тэхёна почти коснулись его, тепло дыхания обожгло кожу, и Чонгук почувствовал, как всё внутри сжимается в ожидании. Сейчас, ещё чуть-чуть… И он резко отстранился. — Нет, — выдохнул Чонгук. — Не сегодня. Тэхён не попытался приблизиться снова. Он просто смотрел на него слишком долго, слишком внимательно — так, что от этого взгляда было невозможно спрятаться. Потом медленно кивнул с лёгкой, почти невидимой усмешкой. — Хорошо. Но ты знаешь, что это будет не «нет», а «позже». Чонгук резко отвернулся, открыл дверцу машины. — До встречи, мистер Ким. Когда он сел в салон и захлопнул дверь, сердце билось так громко, что казалось, его слышит весь мир. Он коснулся пальцами подвески на груди — той самой, которую подарил Тэхён, — и прошептал почти неслышно: — С ума сойти… Тэхён остался стоять на тротуаре, руки в карманах, спокойный снаружи, но в глазах его что-то темнело. Он сделает этот шаг. Но не раньше, чем Чонгук позволит себе захотеть этого сильнее, чем боится.

***

Неделя после их ужина пролетела неожиданно быстро — словно Тэхён незаметно взял под контроль ритм его дней. Каждое утро что-то напоминало о нём. То курьер приносил на съёмки коробку с идеальными круассанами и свежим апельсиновым соком. Записка на крышке: «Завтрак — это уважение к себе. Ты заслуживаешь начинать день правильно. Тэхён.» То в гримёрку неожиданно доставляли чашку латте с ванилью — ровно того вкуса, который Чонгук когда-то упомянул вскользь. «Ты говорил, что любишь этот вкус. Тэхён.» Иногда это были маленькие сюрпризы, словно из фильмов: в один день пришла коробка с тёплым пледом и запиской: «На случай долгих ночей с книгами.» Чонгук пытался делать вид, что это не производит на него впечатления, но Чимин, видя его каждый раз с новыми подарками, только закатывал глаза. — Ещё немного, и ты начнёшь ждать курьера, как фанат новый альбом любимой группы, — поддевал он. — Мне всё равно, — буркнул Чонгук, поворачиваясь к зеркалу. — Да-да, — хмыкал Чимин. — Поэтому ты улыбаешься, когда читаешь его сообщения. Переписка с Тэхёном стала привычной частью дня. «Ты уже обедал?» «Не забудь выпить воду.» «Не переутомляйся.» «Снимки с последней съёмки прекрасны.» Эти простые фразы почему-то казались неформальными, слишком личными для их статуса. И всё же Чонгук не отвечал коротко. Иногда они переписывались до полуночи — ни о чём и обо всём сразу. Тэхён ни разу не пытался форсировать события, но его внимательность была почти опасной. Он умел угадывать настроение Чонгука по одному слову. Вчера вечером ему привезли коробку с десертами — идеально лёгкие меренги с манго и лаймом. На крышке короткая записка: «Ты говорил, что не любишь слишком сладкое. Попробуй эти. Тэхён.» В другой день Тэхён отправил на площадку съёмок японский бенто-обед, подписав: «Тебе не хватает нормальной еды — не кофе и перекусов. Пообещай, что съешь всё.» Чонгук сдался не потому, что не мог устоять перед вниманием, а потому, что эти мелочи будто складывались в картину мужчины, который действует не ради эффекта. Который знает, что делает. А ещё… он слишком ловко цеплял его мысли. Чонгук заметил, что стал ждать этих знаков внимания, даже если сам себе в этом не признавался. — Ты влюбляешься, — как-то заявил Чимин с довольным видом. — Я в порядке, — ответил Чонгук. — В порядке? — Чимин фыркнул. — Гук, ты вчера пересмотрел фотосессию с ним раза три. И не притворяйся, что это «для работы». — Этот мужчина пугающе точен, — пробормотал Чонгук, глядя на идеально подобранный букет белых анемонов с лавандой, который сегодня ждал его дома. — Словно видит меня насквозь.

***

Сегодняшний день был особенным: Тэхён лично пригласил его в офис, чтобы обсудить новый проект. И хотя Чонгук пытался настроить себя на рабочий лад, мысли всё равно возвращались к тому, как этот мужчина умел разрушать его равновесие. Лифт мягко скользил вверх, отражая его собственное лицо в зеркале. Чонгук не сразу понял, что проверяет ворот рубашки. Там, под тканью, на груди была та самая подвеска. Она стала символом того, что они теперь находятся на какой-то другой линии общения. Двери открылись, и он снова оказался в мире Kim Jewelry: панорамные окна, свет, запах свежесрезанных цветов. Тэхён ждал его у кабинета — в тёмно-сером костюме, без галстука, с лёгкой тенью улыбки на губах. — Чонгук, — мягко произнёс он, взгляд скользнул по его фигуре. — Ты всё ещё умеешь удивлять. — А ты всё ещё начинаешь разговоры с комплиментов? — парировал Чонгук, но в уголке губ мелькнула улыбка. Тэхён провёл его внутрь, где уже был накрыт стол: лёгкие закуски, бокалы, горячий жасминовый чай. — Это рабочий ланч, — спокойно сказал он, словно предугадывая его мысли. — Но я подумал, что работа проходит лучше, если в комнате пахнет жасмином. Чонгук сел напротив, но внутри не отпускало ощущение, что всё это совсем не «рабочий» формат. Тэхён был внимателен, но не навязчив, его взгляд мягко скользил по лицу Чонгука, когда тот пробовал еду. — Если честно, — выдохнул Чонгук, отставив чашку, — ты делаешь всё так, будто это… не просто бизнес. — А если так? — спокойно спросил Тэхён, не мигая. — Ты уйдёшь? Чонгук хотел что-то ответить, но дверь неожиданно открылась. — Тэхён! — в дверях появился Хёнджин, высокий, с блестящими глазами. Его голос прозвучал слишком радостно, словно он пришёл именно к нему. — Я знал, что ты здесь. Он вошёл без приглашения, моментально сокращая дистанцию и почти касаясь его плеча. — Я привёз тебе те образцы тканей, о которых ты говорил… — Он говорил быстро, но взгляд его задержался на Чонгуке. — А у тебя гости? Чонгук не стал подниматься из-за стола, но его взгляд стал жёстче. — Гости, — коротко отрезал он, не скрывая недовольства. — Хёнджин, — спокойно вмешался Тэхён, — это не лучшее время. — Почему? — тот улыбнулся так, словно не слышал. — Я же не помешаю. Да и разве я когда-то мешал тебе? С этими словами он позволил себе коснуться руки Тэхёна лёгким жестом, но Чонгуку этого хватило, чтобы внутри вспыхнуло что-то острое. — Может, всё-таки выйдешь? — холодно бросил Чонгук, его взгляд был острым, как лезвие. Хёнджин усмехнулся: — А ты кто, чтобы решать? — Он тот, кто сейчас сидит на моём месте, — тихо, но с явной точкой в голосе произнёс Тэхён. — И если ты не заметил, я занят. Хёнджин замер, на секунду потеряв уверенность, потом лишь фыркнул: — Ладно… но мы ещё поговорим, Тэ. — Его взгляд скользнул по Чонгуку с вызовом, и он вышел. Тишина в кабинете стала гуще. — У тебя интересные поклонники, — хмуро заметил Чонгук, не глядя на него. Тэхён наклонился ближе, слегка коснувшись пальцами его руки: — Я не собираюсь давать ему даже надежды. Не хочу, чтобы ты сомневался. — А я и не сомневаюсь, — огрызнулся Чонгук, хотя сам понимал: ревность выдаёт его с головой. Тэхён едва заметно улыбнулся, наклонился к нему ближе: — Тебе идёт, когда ты ревнуешь.

***

Обед, который начинался спокойно, теперь будто искрил в воздухе. Чонгук отложил вилку, взгляд его был прикован к Тэхёну, а внутри — странная смесь раздражения и чего-то ещё. Тэхён налил ему чаю, словно ничего не произошло, но в его движениях чувствовалось напряжение. — Хочешь, я объясню, кто такой Хёнджин? — спросил он, не сводя взгляда. — Не хочу, — отрезал Чонгук. — Мне неинтересно. — Правда? — Тэхён приподнял уголок губ.  — А выглядело так, будто тебе очень интересно. Чонгук фыркнул и отвернулся, но ладонь Тэхёна коснулась его руки. — Гук, — голос был ниже обычного. — Если ты злишься, говори мне. Не держи в себе. Чонгук медленно перевёл взгляд на его пальцы, на эту спокойную, почти властную хватку. — Я не злюсь, — процедил он. — Просто мне… неприятно, когда кто-то ведёт себя так, будто имеет на тебя право. Тэхён чуть подался ближе, его аромат мускуса заполнил пространство. — А ты хочешь иметь на меня право? — спросил он тихо, почти шёпотом. Эта фраза пробежала по нервам, как ток. Чонгук замер, ощущая, как в груди что-то сжимается. — А если да? Ты готов к этому? — Готовность — не вопрос времени. Это решение. И я его уже принял. Между ними стало слишком мало воздуха. Лёгкий наклон, и их дыхание смешалось. Чонгук почувствовал, как внутри что-то рушится: его защита, его попытка не показать, что всё это внимание Тэхёна действует на него сильнее, чем он готов признать. — Мы… в офисе, — пробормотал он, когда их губы почти коснулись. — Дверь закрыта, — спокойно ответил Тэхён. И он коснулся его губ мягко, но с такой уверенностью, будто ждал этого всю неделю. Поцелуй был горячим, как выдох после долгого сдерживания. Чонгук сначала замер, но затем пальцы сами нашли плечи Тэхёна, сжались, и он ответил резко, требовательно, словно вырывая из него это признание. Тэхён не отступал. Его рука легла на талию Чонгука, подтянула ближе, и между их телами не осталось ни миллиметра воздуха. Поцелуй становился глубже, влажнее, жар разливался по венам. Чонгук едва не застонал, когда язык Тэхёна скользнул чуть наглее, смакуя каждое его движение. — Ты… сводишь меня с ума, — выдохнул Чонгук, когда они на секунду отстранились. — Это взаимно, — произнёс Тэхён, скользнув пальцами вдоль его шеи. Чонгук едва улыбнулся, прикусив нижнюю губу. — Тогда докажи, что умеешь не только красиво ухаживать. В глазах Тэхёна вспыхнул огонь. — Осторожнее с желаниями, Чонгук. Я не люблю останавливаться на полпути. — А если хочу проверить, насколько далеко ты зайдёшь? Тэхён усмехнулся и медленно провёл пальцами по его подвеске, что сверкнула между расстёгнутыми пуговицами рубашки. Я не тороплюсь, но… — он склонился ближе, так что их дыхание смешалось.  — Когда ты сам зовёшь, я не умею останавливаться. Чонгук хотел ответить что-то дерзкое, но губы Тэхёна накрыли его жёстко, требовательно. Поцелуй сразу стал глубоким, влажным, с напором, от которого у Чонгука перехватило дыхание. Он сам дёрнул его за лацкан пиджака, впуская в себя этот жар. Тэхён скользнул ладонью по линии его спины, прижимая к себе плотнее. Их тела встретились в ритме, от которого внутри всё будто разрывалось. Чонгук чуть выгнулся, не сдержав тихого, сдавленного стона, когда пальцы Тэхёна скользнули под ткань рубашки. — Горячий… — прошептал Тэхён прямо в губы, его голос стал ниже, хриплее. — С ума сводишь. — Тогда… своди в ответ, — выдохнул Чонгук, запрокидывая голову. Тэхён двинулся по его шее поцелуями жадными, горячими, оставляя лёгкие отметки, словно хотел закрепить каждое прикосновение. Запах мускуса смешался с нежным жасмином от Чонгука, создавая головокружительный аромат, который будто пьянил обоих. Чонгук опустился на край стола, и Тэхён тут же оказался между его ног, пальцы, чуть грубее, скользнули по бедру через ткань брюк. Поцелуи стали хаотичнее, глубже, мокрее. Чонгук цеплял его за плечи, ногти впивались в ткань пиджака. — Если продолжишь… — выдохнул Чонгук, голос дрогнул, — я… не остановлюсь. — Вот этого я и добиваюсь, — прошептал Тэхён, дотрагиваясь носом до его щеки. — Скажи, что хочешь меня, Гук. Чонгук сжал его затылок, притянув снова к себе, и их губы столкнулись так, будто они тонули. — Хочу. Тэхён, хочу. Тэхён улыбнулся сквозь поцелуй и, не отпуская его губ, одной рукой расстегнул ещё пару пуговиц, чувствуя жар кожи под пальцами. — Я чувствую, как ты горишь. Чонгук всхлипнул от напряжения, когда пальцы Тэхёна медленно прошли по его торсу и остановились на ремне. Он действовал уверенно, но не спешил. Его ладонь нашла член Чонгука через ткань, сжимая и дразня. Он двигался ритмично, но медленно, разгоняя его. Чонгук закусил губу, не сдержав стон. — Ааах… — выдохнул он, глаза блестели от возбуждения. — Не мучай меня. — Я и не мучаю, — низко сказал Тэхён, и его пальцы уже расстёгивали ремень. Чонгук поднял бёдра навстречу, выдыхая сквозь сжатые зубы, когда Тэхён опустился на колени перед ним, глядя снизу вверх. Этот взгляд был слишком властным и слишком жадным, чтобы остаться равнодушным. — Посмотри на меня, — тихо сказал Тэхён, и Чонгук встретился с его глазами. Они были тёмными, обжигающими, полными желания. Пальцы скользнули под ткань, доставая вставший член, и Чонгук выдохнул так, что это больше напоминало стон. Первое прикосновение губ, тёплое, влажное, заставило его зажмуриться. Тэхён двигался медленно, почти лениво, играя языком, будто изучая его. Он чередовал глубокие движения с лёгкими, дразнящими, и Чонгук уже не мог стоять спокойно: пальцы впились в его волосы, управляя ритмом. — Давай… — сорвалось с губ Чонгука. Тэхён ускорился, глубже, сильнее, и мир исчез. Только их дыхание, только жар, только этот влажный, безумно горячий ритм. Чонгук выгнулся, ощущая, что теряет контроль. Его ноги дрожали. — Тэхён… — голос сорвался. И спустя мгновение всё сорвалось на белый взрыв. Чонгук застонал, сжимая пальцы в его волосах, ощущая, как волна удовольствия накрывает его с головой. Тэхён поднялся медленно, вытирая уголок губ, и улыбнулся. Эта улыбка была убийственно спокойной, почти торжествующей. Он поймал его за подбородок и поцеловал снова: жадно, влажно, глубоко. Языки переплелись, дыхание участилось. Чонгук одной рукой держал его за лацкан пиджака, а второй… медленно скользнул вниз. Сначала по его животу, потом на пояс брюк. Лёгкое прикосновение через ткань, едва ощутимое, но от которого Тэхён резко выдохнул в его губы. — Чонгук… — глухо выдохнул он, отрываясь на долю секунды. — Не играй со мной, если не готов закончить. — Кто сказал, что я не готов? — усмехнулся Чонгук и жадно сжал большое возбуждение мужчины через брюки. Тэхён закрыл глаза и сдержанно втянул воздух, но не остановил его.  Чонгук двигал рукой медленно, через ткань, ощущая, как Тэхён напрягается всё сильнее. — Ты даже в костюме выглядишь так, будто… тебе слишком тесно, — выдохнул он, чуть прикусывая его нижнюю губу. Тэхён сдавленно выругался и прижал его сильнее к столу, но Чонгук уже расстёгивал молнию. Его пальцы обхватили горячий, тяжёлый член Тэхёна, двигаясь по нему медленно, словно дразня. Тэхён выдохнул хрипло, уткнувшись лбом в его шею. — Быстрее… — почти простонал он, но Чонгук только усмехнулся: — А я думал, ты любишь контролировать процесс. Рука Чонгука двигалась ритмично, чувственно, скользя с разной скоростью: то медленно, заставляя его извиваться, то резко, выводя из себя.  Поцелуи стали жаднее, мокрее. Тэхён отвечал так, будто потерял контроль. — Чонгук… ещё, — выдохнул он, и тот ускорил движения, ощущая, как тело Тэхёна дрожит в его руках. Глухие стоны Тэхёна наполняли комнату, пока он не кончил в ладонь Чонгука, тяжело дыша и сжимая его талию. Тишина повисла на секунду. Чонгук провёл пальцем по губам, усмехнувшись: — Кажется, кто то потерял контроль. Тэхён поднял на него взгляд хищный, с тенью улыбки: — Ты пожалеешь, что довёл меня до этого.

***

Чонгук не заметил, как они оказались в квартире Тэхёна. Лифт, короткая поездка на машине — всё смешалось в один рваный кадр. Он помнил только взгляд Тэхёна — тёмный, горячий — и свои собственные пальцы, вцепившиеся в его запястье, чтобы не дать ему уйти слишком далеко… или слишком близко. Тэхён закрыл за ними дверь и шагнул ближе. В этот раз он не дал ни секунды для размышлений. Он притянул его за талию, развернул спиной к стене и накрыл поцелуем — жадным, мокрым, с шумом их дыхания между вдохами. С этим тихим стоном в горле, от которого по телу Чонгука прокатилась волна жара. Язык Тэхёна двинулся глубже, словно он хотел прочитать каждую реакцию изнутри. Чонгук ответил, прикусывая его губу, втягивая запах и вкус. Дышать стало трудно, будто воздух между ними сгущался. Пальцы скользнули по вороту рубашки Тэхёна, рвали пуговицы, как будто ткань мешала ощущать его кожу. Тэхён усмехнулся прямо в поцелуй, но не замедлил — наоборот: одной рукой прижал Чонгука к бёдрам, другой обхватил его затылок, углубляя контакт. — Ты понятия не имеешь, как я тебя хочу, — хрипло прошептал он на выдохе, губы касались уха Чонгука, а горячее дыхание обжигало. Чонгук задохнулся, чувствуя, как пальцы Тэхёна скользнули под край его рубашки и крепко обхватили талию. Они почти не шли — скорее, путались в шагах, пока Тэхён не опустил Чонгука на диван, коленом раздвигая его ноги, сжимая бёдра так крепко, что тот выгибался. Их тела сливались в рваном ритме, и каждый толчок бёдрами вызывал тихий стон. Поцелуи становились мокрыми, почти отчаянными. Язык Чонгука встречал язык Тэхёна в глубоком движении, губы чуть разбухали от силы их поцелуев. Руки Тэхёна блуждали по его груди, спускались вниз, к линии живота, и скользили ещё ниже. Чонгук резко втянул воздух, ощущая, как пальцы уверенно скользнули по самому интимному, и не смог сдержать глухой стон. — Тэ… хён… — звук сорвался на вдохе, и он выгнул спину, прижимаясь сильнее. Тэхён обхватил его бёдра, прижал крепче, ощущая, как мышцы напрягались от ожидания. Он двинулся выше, их губы снова встретились — уже грубо, с жадным звуком. — Скажи, если будет слишком, — шепнул Тэхён, проводя ладонью вниз, по внутренней стороне бедра, и Чонгук едва не задрожал от напряжения. — Ты дрожишь, — усмехнулся Тэхён, глядя снизу вверх, — но не от холода. — Замолчи… — хрипло прошептал Чонгук, запустив пальцы в его волосы. Когда Тэхён вошёл в него — осторожно, уверенно — Чонгук выгнулся всем телом. Воздух вырвался из лёгких вместе с приглушённым стоном. — Смотри на меня, — тихо, но твёрдо сказал Тэхён, поймав его взгляд. И Чонгук смотрел. Смотрел, как тот двигался плавно, но с нарастающей силой, как в его глазах смешивались желание и восхищение. Они двигались в унисон, теряя ритм дыхания, но находя ритм друг друга. Поцелуи Тэхёна стали ещё горячее: он целовал его шею, ключицы, грудь, оставляя влажные следы. Каждый поцелуй отзывался сдавленным стоном Чонгука, сотрясающегося от волны мурашек. Каждое движение было как удар тока — горячий, глубокий, лишающий разума. Чонгук чувствовал, как его тело дрожит, как желание сводит мышцы. Тэхён не дал ему времени отдышаться. Он поднял Чонгука, развернул так, что тот оказался на коленях, упираясь ладонями в спинку дивана. Горячее дыхание коснулось его шеи. — Ты красивый, когда теряешь контроль, — шепнул Тэхён и медленно провёл языком по его позвоночнику. Чонгук застонал, когда почувствовал его руки на своей талии — сильные и жадные. Движения становились глубже, медленнее, почти издевательски чувственные. Он откинул голову, прижимаясь к нему, звуки тихих стонов рвались наружу. — Быстрее… — выдохнул Чонгук, и Тэхён только усмехнулся, ускоряясь ровно настолько, чтобы свести его с ума. Они не могли остановиться. Тэхён поднял Чонгука на руки, прижал к стене, и их ритм стал жёстче. Чонгук обвил его ногами, ощущал каждое движение — глубокое, напористое. Глухие звуки их тел и влажные поцелуи наполняли комнату. Чонгук задыхался, но цеплялся за него сильнее, проводя ногтями по его спине. — Ещё, — прошептал Чонгук, кусая его за ухо. — Не останавливайся. Тэхён ответил рывком, двигаясь глубже, так, что Чонгук сорвался на крик. Кульминация накрыла их одновременно. Тэхён держал его крепко, почти не давая шевелиться, и чувствовал, как Чонгук дрожал в его руках, выгибаясь от накатывающей волны. Звуки их дыхания смешивались, поцелуи становились затяжными, медленными, словно они пытались прожить это ощущение дольше. Тэхён уложил его на диван, продолжая гладить по груди и животу. Поцелуи стали медленными, почти нежными. — Ты мой, — шепнул Тэхён, касаясь его виска губами. — Угу… — Чонгук только улыбнулся, не находя сил для слов.

***

Тэхён осторожно поднял Чонгука, словно тот был для него самым хрупким сокровищем, и понёс в душ. Тёплая вода зашуршала по плитке, мягко окутывая их паром. Капли медленно стекали по их телам, а Тэхён не спешил — его ладони скользили по плечам и спине Чонгука, намыливая их бережно, будто каждая линия его тела была произведением искусства. Он сдерживал порыв прижать его к себе, не в силах оторвать взгляд. — Ты идеальный, — шёпотом сказал он, едва касаясь пальцами позвоночника. Чонгук лишь закрыл глаза, ощущая каждое прикосновение так остро, что дыхание сбивалось. Они снова целовались под водой — мокро, с хриплыми стонами, с языком, проникающим глубоко и властно. Тэхён прижимал его к холодной плитке спиной, контрастируя жар тела с прохладой стены.

***

Они вернулись в спальню, уже успев принять душ и смыть с себя весь дневной хаос. На кровати были натянуты свежие белые простыни, пахнущие мягким кондиционером, а за окном Сеул погружался в тихие огни ночи. Чонгук, в одной из рубашек Тэхёна, которая оказалась чуть велика на нём, устроился на подушке, поджав ноги. Он лениво перебирал пальцами край одеяла, в то время как Тэхён выходил из гардеробной, вытирая волосы полотенцем. — Удобно устроился? — спросил он, присаживаясь на край кровати. — Более чем, — Чонгук зевнул и посмотрел на него снизу вверх. — И, честно говоря, я не ожидал, что у тебя такая… домашняя сторона. Тэхён усмехнулся, откинув полотенце на кресло, и лёг рядом, облокотившись на подушку. — Просто редко показываю её кому-то. Чонгук повернул голову, изучая его профиль. — Значит, мне повезло. Тэхён не ответил, но его рука потянулась к Чонгуку: он провёл пальцами по его щеке, скользнул ниже — к линии шеи, чувствуя тепло его кожи. Чонгук слегка прижался к этой ладони, словно инстинктивно доверяя её прикосновению. — Давай просто полежим, — сказал Тэхён мягко. — Мне нравится, когда ты рядом и молчишь. — Эй, я могу говорить, если хочешь, — фыркнул Чонгук, но потом, улыбнувшись, придвинулся ближе. Он улёгся на бок, положив голову ему на грудь. — Ладно. Пусть будет так. Тэхён обнял его, ощущая тонкую линию спины, и медленно гладил, будто укачивая. — Спи. Утро завтра будет нашим, — тихо сказал он. Чонгук что-то невнятно пробормотал в ответ, но уже закрывал глаза. Через пару минут его дыхание стало ровным. Тэхён задержал взгляд на его лице, позволяя себе редкую роскошь просто любоваться. И только потом закрыл глаза, чувствуя, как вся усталость дня растворяется в этом тепле.

***

Солнечный свет лениво скользил по шторам, пробиваясь тонкими лучами в спальню. Комната пахла смесью мускуса и жасмина их ароматов, перемешавшихся за ночь. Чонгук уловил лёгкий запах кофе и чего-то сладкого. Он сонно перевернулся на бок, нащупал рукой пустое место рядом и только тогда открыл глаза. На прикроватной тумбе стояла записка с аккуратным почерком Тэхёна: «Доброе утро. Не вставай резко, я скоро вернусь». Чонгук ухмыльнулся. На нём всё ещё была рубашка Тэхёна слегка мятая после сна, но от этого она только уютнее ощущалась на коже. Он медленно поднялся, босиком прошёл по прохладному полу и, чуть приоткрыв дверь, услышал приглушённый звук на кухне. Тэхён стоял у плиты в чёрных спортивных штанах и белой футболке, Он жарил тонкие блинчики, а на столе уже стояли чашки, свежие ягоды и мёд. Вид его был настолько домашним и при этом безупречным, что Чонгук поймал себя на глупой улыбке. — Ты так тихо ушёл, что я даже не заметил, — произнёс Чонгук, прислонившись к дверному косяку. Тэхён обернулся. Его взгляд скользнул по слегка всклокоченным волосам Чонгука, по рубашке, которая спадала с одного плеча. — Хотел, чтобы ты ещё немного поспал, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Но, похоже, ты слишком любопытный. — Скорее голодный, — Чонгук подошёл ближе, скользнув взглядом по сервировке. — Ты решил меня подкупить завтраком? — Если это работает, то почему бы и нет. Тэхён аккуратно снял сковороду и подал ему тарелку. — Никогда бы не подумал, что Ким Тэхён умеет готовить, — с сарказмом заметил Чонгук. — Умеет всё, что нужно, — парировал Тэхён, не оборачиваясь. — Особенно если это касается того, кого он хочет накормить. Чонгук сел на столешницу, пока тот наливал кофе. — Слушай, ты же понимаешь, что так нельзя? — Как «так»? — Тэхён остановился напротив него, слегка наклонившись вперёд, уперев руки в столешницу. — Ты делаешь всё слишком правильно, — сказал Чонгук, откусывая кусочек блинчика. — Сначала подарки, теперь завтраки. Ещё немного — и я привыкну. Тэхён тихо усмехнулся. — В этом-то и смысл. Его ладонь легла на колено Чонгука, большой палец лениво провёл по внутренней стороне бедра, отчего тот чуть замер. — Я хочу, чтобы ты привык ко мне. Чонгук сделал вид, что пьёт кофе, чтобы скрыть лёгкий румянец. Но внутри это «привык» прозвучало слишком тепло. — Знаешь, — начал он, глядя прямо в глаза Тэхёну, — я не люблю играть в «непонятные статусы». Мне нравится ясность. — К чему ты клонишь? — нахмурился Чонгук, но голос был мягким. — К тому, что я хочу, чтобы мы были вместе. Не скрывали этого, не играли в отдалённость. Просто ты и я. Чонгук опустил взгляд, но на губах появилась лёгкая улыбка. — Ты слишком быстро всё решаешь. — Когда я знаю, чего хочу, — Тэхён наклонился ближе, касаясь его губ поцелуем, — я не жду. Чонгук позволил этому поцелую случиться. Он был тёплым, медленным, без спешки — таким, который ощущается как начало чего-то нового.

***

После завтрака они вышли на террасу. Утренний Сеул жил своей суетой: снизу слышался гул машин, а над головой небо сияло мягким голубым светом. Тэхён поставил на стол две чашки кофе, одна из которых тут же оказалась в руках Чонгука. Тэхен наблюдал, как тот делает осторожный глоток. Чонгук облокотился на перила, глядя вдаль, но чувствовал на себе этот пристальный взгляд. Внимательный, тёплый, но какой-то опасно серьёзный. — Почему ты так смотришь? — спросил он, не выдержав. Тэхён подошёл ближе, почти касаясь его плечом. — Потому что хочу запомнить каждую деталь. Как ты выглядишь утром, как щуришь глаза, как держишь чашку. — Его голос был низким, слегка хриплым. — Я не хочу больше терять ни дня, когда мы притворяемся, будто ничего не происходит. Чонгук чуть дернул уголком губ, но не стал отводить взгляд. — Ты говоришь, как будто это уже решено. — Потому что решено, — уверенно ответил Тэхён. — Я хочу тебя. Не просто как модель для кампании. Не как красивое лицо для рекламы. Я хочу тебя всего. Чонгук молчал. В груди у него что-то сжалось, но не неприятно, скорее от того, что слова Тэхёна резонировали с его собственными чувствами. Он допил кофе, поставил чашку на стол и резко развернулся к нему. — Если ты так уверен… — он сделал шаг ближе, сократив расстояние до минимума, — то будь готов, что я не буду простым. Я сложный. Я могу быть колючим. — Я готов, — без тени сомнения произнёс Тэхён. — Даже если ты будешь колючим, я всё равно буду рядом. Он протянул руку и коснулся пальцами его подбородка, заставив Чонгука поднять взгляд. — Скажи только одно: ты хочешь этого? — спросил он тихо, почти шёпотом. Чонгук не ответил словами. Вместо этого он шагнул вперёд и поцеловал его. Сначала коротко, почти проверяя, но потом глубже, жаднее. Тэхён тут же ответил, прижимая его к себе, и Чонгук ощутил, что это не просто поцелуй — это соглашение. — Невероятно, — выдохнул Чонгук, когда они отстранились. — Ты добился своего. — Это только начало, — усмехнулся Тэхён, скользнув взглядом по его губам.

***

День, который начался с кофе на террасе, незаметно перетёк во что-то большее, чем просто «рабочее» время. После завтрака Тэхён предложил: — Не хочешь поехать со мной в студию? Там будут финальные отборы по фотографиям. Заодно покажу тебе новый зал — думаю, он идеально подходит для тебя. Чонгук сделал вид, что раздумывает, но внутри уже давно решил. — Поехали, — коротко ответил он, хотя губы едва заметно дрогнули в улыбке. Студия встретила их мягким светом, гулкими стенами и запахом свежих цветов. Тэхён успел заказать ароматную композицию, в которой угадывались ноты жасмина. Чонгук, заметив это, скользнул взглядом на него: — Ты даже здесь умудряешься напоминать мне о себе. — Это не напоминание. Это моя территория. И я хочу, чтобы здесь ты чувствовал себя комфортно, — спокойно ответил Тэхён. Весь день он был рядом — не навязчиво, но уверенно. Исправлял свет на площадке, предлагал кадры, но всё время как будто считывал настроение Чонгука. — Улыбнись, — тихо сказал он во время перерыва. — Не для камеры. Для меня. Чонгук вздохнул, но уголки его губ послушно приподнялись. — Ты слишком быстро привыкаешь командовать. — Я привыкаю заботиться, — мягко поправил Тэхён. К вечеру он предложил выехать за пределы Сеула всего на пару часов. — Нужен воздух. Нужен ты без софитов и камер, — сказал он, когда Чонгук удивлённо поднял бровь. Они оказались на небольшой набережной, где шумел ветер, пахло водой и сладковатым хлебом из соседнего кафе. Тэхён купил им горячий кофе и просто молчал пару минут, наблюдая, как Чонгук щурится на солнце. — Не привык быть в центре такой… атаки внимания, да? — спросил он вдруг. — Если честно, да. Всё это… цветы, кофе, подарки, — Чонгук посмотрел на него. — Ты всегда такой? — Только если хочу человека по-настоящему, — Тэхён ответил без тени шутки. И в этот момент Чонгук понял: он сдался. Полностью.

***

Поздним вечером, вернувшись в апартаменты Тэхёна, они больше не говорили о работе. Не было разговоров о контрактах или съёмках — только тишина и ощущение, что весь день был ради этого момента. — Я хочу, чтобы между нами не было стен, — тихо сказал Тэхён, снимая часы и кладя их на стол. Чонгук подошёл ближе, коснулся его губ мягким, тёплым поцелуем, словно обещанием, что всё теперь иначе. Тэхён обнял его за талию, прижал к себе, и их дыхания слились в одно. — У нас всё получится, — шепнул он ему в волосы. — Мы будем стараться, правда? Будем доверять друг другу. Чонгук улыбнулся, прижимая его крепче. — Да… у нас всё будет прекрасно. Они остались так, в тишине, слушая, как за окном мерно гудит город, и будто весь мир перестал спешить, позволяя им просто быть вместе.