Блэйд
16 августа 2025 г., 03:29
Примечания:
Предупреждения: темный контент, яндере-тематика, собственничество, плен, огромное количество физических травм — от легких до тяжелых: переломы костей, порезы, синяки, обилие крови, пощечины. Принудительные прикосновения, удушение, манипуляции и грубое обращение. Угрозы расправой и убийством, таскание за волосы. Серьезные ментальные проблемы героини: панические атаки, тревожность, истерики и депрессивные состояния. Кафка играет важную роль в сюжете — имейте это в виду, если персонаж вам неприятен.
Теперь к интимным взаимодействиям: изнасилование, очень грубый и местами болезненный секс, физическое доминирование, легкое удушение, анальный секс, фингеринг, оральный секс в обе стороны, садизм, влияние Мары в спальне, кровь, метки и укусы, игры с ножом, унижения, оскорбления. Также есть единичное упоминание сесбийского лекса (но по факту ничего не происходит).
Объем: 13,6к слов/27 страниц.
1. Общий образ: каков он? Как он ведет себя рядом с тобой? Есть ли какие-то тревожные звоночки?
Ты не можешь сказать, что знаешь этого человека и, откровенно говоря, предпочла бы, чтобы все так и оставалось. Каким бы грозным ни был сам отряд преступников, именно мужчина с длинными черными волосами и пронзительными алыми глазами вселяет в твое сердце особый, холодный страх.
Объявление с его лицом развешано по всему Лофу рядом с тремя другими членами банды. Плакат невозможно не заметить: под его портретом красуется награда в 8,13 миллиарда кредитов. На такие деньги можно, пожалуй, прожить в роскоши до конца своих дней. Ловля преступников, конечно, не твоя специальность, но иногда приятно подумать об этом. К тому же, раз уж награда настолько высока, значит, на то есть веская причина, и ты точно не собираешься разбираться в ней лично.
Ты всегда держалась подальше от сомнительных дел, считая себя гордой, законопослушной гражданкой. И все же однажды судьба сводит тебя лицом к лицу с бедствием, имя которому — Блэйд, Охотник за Стеллароном. Случайная встреча с ним — это все, что угодно, только не чудо. Слово «катастрофа» куда точнее описывает вашу встречу.
День выдался совершенно обычным, по крайней мере, настолько обычным, насколько это возможно на Лофу. Раннее утро, на улицах еще почти никого. Ты, в отличие от большинства, уже спешишь по делам, пока корабль только просыпается под искусственным солнцем. Несмотря на то, что накануне ты поставила будильники и все подготовила, в итоге все равно опаздываешь на поручение, данное тебе по работе. Нужно успеть на звездный ялик, но глядя на часы, понимаешь, что по обычному маршруту уже точно не дойдешь вовремя. Пытаясь отыграть потерянные минуты, решаешь срезать путь.
Это дорога, по которой ты ходишь нечасто. Улицу перекрыли уже довольно давно из-за участившихся случаев нападения одержимых Марой солдат. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Оглядываешься через плечо, убеждаясь, что никто не смотрит, и перекидываешь ногу через заграждение, отгораживающее переулок от посторонних.
В те редкие случаи, когда приходилось прибегать к запасному маршруту, ты ни разу не встречала чудовищ, которые, по слухам, там обитают. Так что особых опасений нет, а даже если бы и были, помощь здесь всегда рядом. Ты давно заметила, что Лофу старательно перестраховывается в вопросах безопасности граждан. Недавно улицу возле дома твоей подруги эвакуировали практически без всякой причины.
Бежишь вниз по каменным ступеням к пустому перекрестку, едва не поскальзываясь на золотых листьях, устилающих землю. Замедляться некогда — ты должна успеть на работу — и поэтому ускоряешь шаг. До главной улицы отсюда рукой подать, и, как обычно, вокруг особо нечего рассматривать. Пейзаж отдает легкой мрачностью: кажется, что ты — единственное живое существо поблизости. И все же тебе снова приходит в голову мысль, что перекрытие улицы — явное преувеличение.
Однако, как водится, удача вновь поворачивается к тебе спиной — путь оказывается вовсе не таким безмятежным, как ты рассчитывала. Стоит лишь свернуть за последний угол пустынной улицы, как приходит осознание, что сегодня ты не единственная, кто забрел в закрытую для прохода зону. Торопясь, ты даже не пытаешься скрыться, заметив вдалеке возле заброшенного здания две смутно знакомые фигуры.
Женщина в темных очках и высокий мужчина в мрачной одежде, укрытые в полутени, о чем-то негромко переговариваются. Все будто замедляется: ты бежишь, и в тот момент, когда твои шаги раздаются в тишине, они оборачиваются.
В следующее мгновение ты переживаешь, пожалуй, самое странное ощущение в своей жизни. Невозможно объяснить, как, находясь в десятках метров от них, ты с такой ясностью видишь глубокий, насыщенный алый цвет глаз мужчины. Логически это нереально — расстояние слишком велико, чтобы рассмотреть черты лица, но все же этот оттенок, словно вспышка солнечного света, врезается в глаза и, кажется, прожигает душу насквозь. Холодок пронизывает изнутри, как будто в сердце вонзили ледяную иглу.
Все заканчивается в считанные секунды. Ты достигаешь конца улицы и теряешь их из виду, скрывшись за кустами. Несмотря на то, что ты была скрыта от их глаз, ощущение взгляда мужчины не отпускает, словно тебя заклеймили. Неизвестно почему, но эта случайная встреча выбивает тебя из колеи настолько, что, выйдя на главную дорогу, тебе приходится остановиться и перевести дух в попытках избавиться от ощущения надвигающейся беды, прежде чем продолжить путь.
В итоге на работу ты все же опаздываешь. Впрочем, это не так страшно — твоя начальница, в конце концов, очень понимающая женщина из лисьего народа, к тому же эти дорожные блокпосты и ей доставляют немало хлопот. Но весь день тебе невероятно трудно сосредоточиться. Образы тех двоих не уходят из головы, а вместе с ними и колючая, липкая тревога. Ты даже задумываешься, не подхватила ли какую-то болезнь, раз чувствуешь себя так скверно. Тем не менее, как бы ты ни старалась, в течение дня ничего не успеваешь сделать.
Возвращаясь домой с тяжелыми мыслями, случайно бросаешь взгляд на доску объявлений. Плакат о розыске Охотников за Стеллароном висит там уже давно. Ты не особо вчитывалась в детали, но, насколько известно, Облачные Рыцари до сих пор не смогли поймать ни одного из четырех преступников, несмотря на все усилия. Там есть странный мех, хакер и…
Кровь стынет в жилах, когда голограмма сменяется следующим изображением. Ты мгновенно узнаешь темные, неухоженные волосы, традиционный наряд Лофу, повязку на правой руке, частично прикрытый глаз… Это он. Под портретом — широкими, жирными буквами: Блэйд. Картинка перелистывается — женщина в очках, та самая, что была с ним: белая рубашка, темный пиджак. Прижимаешь ладонь к приоткрытому рту, не веря в происходящее.
Ты не знаешь, что и думать. Это абсурд, невероятно, шанс настолько ничтожен, что ты была уверена — ничего подобного с тобой не случится за всю жизнь. И что вообще делать в такой ситуации? Звонить рыцарям? Сообщить генералу? Но что они смогут сделать, если прошло уже несколько часов? А если ты ошиблась, и твое сообщение только собьет расследование с толку? В итоге ты продолжительное время стоишь перед доской объявлений, в панике сжимая голову руками.
В конце концов, решаешь ничего не предпринимать. Засыпаешь в своей постели с тяжелыми мыслями, решив завтра все рассказать начальнице. Она женщина мудрая и рассудительная, прожившая куда дольше тебя, и ты доверяешь ее мнению, надеясь, что она подскажет, что делать. Чувствуешь себя бесконечно глупой и из-за того, что пошла по запретному маршруту, и из-за своей беспомощности, но все же успокаиваешь себя мыслью, что завтра все наладится. Хотя, даже закрыв глаза, видишь перед собой красные радужки, прожигающие твою душу насквозь. Остается лишь надеяться, что с рассветом это жуткое ощущение уйдет.
Но ты еще не знаешь, что уже попала в паутину. Руки, ноги — все увязло в липких нитях предназначения, и пути назад больше нет. Раб Судьбы уже начертал твой путь, и Охотники за Стеллароном ничуть не отступят от его замысла.
Первым, и одновременно последним гвоздем в крышку твоего гроба стал один-единственный момент, когда ваши взгляды встретились. За какие-то десять секунд Блэйд успел заметить тебя. Здесь нет вопроса «как он ведет себя с тобой» или «есть ли тревожные сигналы» — он и есть сам по себе тревожный сигнал. Больше у вас не было встреч после той, на перекрестке. И именно это пугает куда сильнее, чем любая слежка.
Сначала все это было лишь мрачной шуткой среди Охотников. Иногда они поддразнивали мужчину, мол, «Блэйду пора завести девушку» — и на этом все. Сразу после вашей встречи он был, скорее, обеспокоен тем, что ты можешь принести им неприятности, рассказав, где их видела. Но стоило ему отвести взгляд и снова встретиться глазами с Кафкой, как он понял, что в ее голове уже зреет совсем иной план. Сначала Блэйд не придает тебе особого значения, но все меняется, когда женщина задает вопрос: «Она тебе по вкусу?»
Блэйд закрывает глаза, раздраженно выдыхает и отвечает просто: «Да».
Так выходит, что твою судьбу в первую очередь решает Кафка. Некоторое время ее занимала мысль: не станет ли его Мара хоть немного слабее, если у него появится что-то, на что он сможет выплеснуть свои… негативные эмоции. Мара питается накопленным страданием, и, возможно, притупить остроту его душевной боли хоть на время — разумный ход. По сути, она решила подыскать ему антистресс в человеческом обличье. Ведь именно ей почти всегда приходится держать Блэйда под контролем, и если рядом будет кто-то вроде тебя, ее нагрузка заметно снизится. Кафка и так подыскивала подходящую кандидатуру — и ты случайно попалась на глаза ей... И ему.
Ты идеально подходишь для роли будущей игрушки Блэйда. Не занимаешь высокого положения, да и… Впрочем, других требований нет. Все предельно просто: единственная твоя «ошибка» — это вести обычную жизнь и однажды свернуть на сомнительный короткий путь. Вот и все.
Сам Блэйд не уверен, как относится к этой идее. Да, ты красивая, он не слеп, но больше добавить нечего. Он не человек глубоких эмоций, а лишь за одну случайную встречу какое мнение вообще можно составить? И все же мужчина не отрицает: в его израненной, усталой от бессмертия душе шевельнулось легкое любопытство.
Он понимает, что уже давно не способен на нормальную любовь. Тот слабый интерес, что проснулся в нем, никак нельзя назвать привязанностью. И уж точно у него нет жажды подлинной близости: его единственная цель — быть оружием и искать сладкое избавление в смерти. Но раз уж ему не дарована эта милость, ты сгодишься в качестве развлечения. Блэйду не нужно многое, чтобы впасть в безумную одержимость.
Все, что делает тебя притягательной для него — это возможность наконец иметь что-то, что он мог бы назвать своим. Не в романтическом смысле: он просто хочет обладать — полностью, безраздельно. Держать, формировать, прикасаться, подчинять, изливать на тебя свою боль. Так что он не сходит с ума ради тебя — он уже безумен.
2. Обеспечение безопасности: как он тебя похитит? Когда, где и как?
Охотники за Стеллароном известны своими интригами и поразительным умением ускользать из цепких лап закона. Они уже долгое время ускользают от КММ, и пока у них на руках есть Сценарий, вряд ли что-то может пойти не так. Схватить тебя для них — все равно что отнять леденец у ребенка. Для Кафки это требует столько же усилий, сколько и позволить себе немного расслабиться: достаточно легонько задействовать ее «Шепот духа», чтобы на короткое время очистить твой разум от мыслей и спокойно доставить тебя в их убежище.
Это может случиться и ночью, и средь бела дня. Одно можно сказать точно: похищение произойдет в течение двадцати четырех часов после вашей встречи. Ты в опасности, вне зависимости от времени суток. Однако из соображений удобства они все же приходят за тобой следующей ночью — так проще избежать лишнего шума. Все напоминает быструю зачистку: они быстро заходят и быстро уходят, ты даже не успеваешь понять, что произошло. Блэйд предпочитает простые задания, не требующие лишних раздумий, поэтому откладывать похищение нет смысла. Ты все равно станешь его, нравится тебе это или нет. Так что чуть за полночь они заходят в твою квартиру через парадную дверь, словно это их собственный дом.
Раздается стук в дверь спальни. После всего, пережитого накануне, твой сон чуток, и ты мгновенно просыпаешься. В полусне взгляд цепляется за дверь как раз в тот момент, когда та медленно скрипит, открываясь, словно в дешевом фильме ужасов. Еще до того, как успеваешь закричать, сознание окутывает пустота.
Попасть под контроль Кафки — словно испытать диссоциацию: смотришь на себя будто со стороны, но все еще видишь происходящее своими глазами, и при этом ничто не вызывает эмоционального отклика. Ты полностью отрезана от чувств и мыслей, пока двое разыскиваемых преступников входят в твою спальню.
Кафка с приветливой улыбкой представляется и протягивает тебе руку. В этом странном, затуманенном состоянии ты здороваешься с ней так же, как поздоровалась бы с любой новой знакомой. Блэйд лишь молча стоит в стороне, излучая угрожающее спокойствие. И хотя именно он был источником твоей тревоги днем ранее, сейчас приближение мужчины не вызывает у тебя ничего — ни страха, ни злости. Кафка интересуется его мнением о тебе теперь, когда он может посмотреть вблизи. Блэйд окидывает тебя взглядом сверху донизу, затем коротко хмыкает и кивает. Где-то в глубине туманного сознания ты смутно осознаешь, что находишься в серьезной опасности, но не можешь заставить себя волноваться. Это чувство пугает куда сильнее, чем все остальное.
Похищение проходит быстро и безукоризненно, в лучших традициях Охотников. Когда чары спадают, ты уже сидишь на стуле, крепко связанная, где-то глубоко в их укрытии, вне пределов любой возможной помощи. Кафка и Блэйд все еще здесь, и первая с явным интересом наблюдает за твоей реакцией.
Сначала ты вообще никак не реагируешь. Суть происходящего доходит до тебя лишь спустя добрую минуту после того, как Кафка отпускает твое сознание. Все вокруг кажется сюрреалистичным, и ты решаешь, что это, должно быть, один из тех снов, когда понимаешь, что спишь. Щипаешь себя, пытаясь проснуться, затем силой воли стараешься изменить обстановку, как в осознанном сновидении. Когда все способы исчерпаны, в сознание медленно проникает реальность происходящего.
Растерянная улыбка сползает с лица, и ты судорожно дергаешься, пробуя освободиться. Но веревки не поддаются. Тогда пытаешься заговорить своих похитителей: уверяешь, что у тебя нет ничего ценного, что у тебя мало денег и нет никаких сведений, способных их заинтересовать. Все по классическому сценарию жертвы похищения. Кафка слушает сбивчивое объяснение с неподдельным интересом, подперев подбородок ладонью, а Блэйд лишь смотрит на тебя непроницаемым взглядом.
Он замечает, что ты упорно избегаешь встречаться с ним взглядом. Куда бы ты ни смотрела — только не на него. Блэйд знает, что взгляд у него тяжелый, но не думал, что ты окажешься настолько слабонервной. Хотя это, по его мнению, даже к лучшему. Чем покладистее добыча, тем удобнее. И все же, учитывая обстоятельства, ты держишься удивительно сдержанно, но страх начинает прорываться наружу, когда Кафка произносит свою «приветственную речь».
— Ты и наш Блэйдик очень скоро узнаете друг друга поближе, — произносит женщина своим сладким, тягучим голосом, перемежая эту фразу с другими, на первый взгляд, незначительными словами. Даже не до конца поняв, что она имеет в виду, ты все же чувствуешь, как страх вновь подступает к горлу. Инстинктивно рвешься из веревок, но тщетно. Для Кафки это, видимо, знак уходить — и вскоре ты остаешься наедине с человеком, которого впервые увидела меньше суток назад. Дальше все катится к чертям.
3. Жизнь: каково жить с ним? Как он к тебе относится?
Первое, что ты узнаешь о своей новой жизни — по сути, теперь ты стала антистресс-игрушкой для Блэйда. Без зарплаты и против воли. Настоящая тяжесть этой роли осознается лишь тогда, когда приходится встретиться с реальностью — и с Блэйдом — лицом к лицу. Поднимаешь взгляд на его лишенные сочувствия алые глаза, и, как и на той глухой улице, этот взгляд пробирает до костей неприятной дрожью. Ты еще не знаешь о другой, более безумной стороне мужчины, окрашенной влиянием Мары, но даже сейчас первое и единственное желание — оказаться как можно дальше от него. Сначала ты пытаешься сказать ему и Кафке: «Вы не понимаете» или «Я не хочу здесь быть». Но все попытки прерываются всего несколькими жесткими словами, брошенными Блэйдом. Ты быстро усваиваешь, что спорить больше не стоит.
Твой новый «дом» теперь с Охотниками за Стеллароном. В отличие от многих других яндере, Блэйду неважно, где ты и чем занимаешься, пока находишься в пределах их нынешнего укрытия. Как и полагается беглецам, место жительства меняется часто, так что в обычном понимании у вас нет постоянного дома. Иногда тебе достается просторное помещение и даже отдельная комната, разделенная, разумеется, с Блэйдом, а иногда вы впятером ютитесь в помещении размером с кладовку. Это всегда лотерея — неизвестно, куда попадешь в следующий раз. У них есть полноценная база, но где она находится знает разве что Акивили. Провести там больше пары дней подряд удается крайне редко.
Рутины, как таковой, нет. Спать тебе дают достаточно, но занять себя почти нечем. Честно говоря, ты даже не решаешься просить Блэйда о чем-то, кроме самого необходимого, поэтому у тебя нет ни книг, ни игр, ни материалов для рисования. Если хочется отвлечься, остается лишь искать компанию других Охотников.
Четверо твоих «соседей» приходят и уходят без особых объяснений, так что иногда весь день ты проводишь одна. В такие моменты тебя обычно запирают там, где придется, чаще всего в ванной. Но все же обычно рядом кто-то есть. Больше всех тебе по душе Светлячок, но она редко бывает на месте: куда пропадает девушка ты не знаешь, но, появляясь, она старается с тобой поговорить. Серебряный Волк иногда бросает тебе свою консоль и просит пофармить за нее. На этом ваши взаимодействия, в основном, и заканчиваются. Кафка всегда готова завязать беседу, но чаще тебе хочется оказаться в любом другом месте, лишь бы не под ее пронзительным взглядом. Ее присутствие само по себе тревожит, и есть ощущение, что именно этого женщина и добивается.
С базовыми потребностями все более-менее в порядке: тебе не отказывают в еде, воде и тепле — отчасти потому, что Кафка следит, чтобы Блэйд заботился о твоих потребностях. Но в первые дни ты понимаешь, что мужчина не привык к обществу людей. Он даже не считает нужным сказать, где находится туалет или где ты будешь спать. Блэйд похож на чат-бота, который отвечает только при прямом вопросе… хотя, если быть честной, ты бы предпочла вообще с ним не разговаривать. Но избежать этого не удастся — у тебя есть своя «роль», которую нужно выполнять.
Если вначале он казался просто пугающим, то твое мнение точно изменится, когда он начнет использовать тебя по назначению.
Блэйд жесток. Тут не подобрать мягких слов: ни в одном его движении нет ни капли заботы, а выражается это в том, что он физически и морально обращается с тобой грубо. Любая попытка что-то сделать — даже лечь спать, дабы хоть как-то скоротать время — может обернуться его раздражением и явным недовольством. Его не злит, разве что, твое дыхание.
Слов он почти не тратит. Если ему что-то нужно, мужчина просто хватает тебя за руку и тащит туда, куда считает нужным. Его хватка жесткая, безжалостная, и на твое «ай, больно!» он отвечает лишь тем, что сжимает руку еще сильнее. Привыкай к тому, что тебя будут толкать, швырять на пол, хватать, царапать, дергать за волосы… Список можно продолжать долго. Уже вскоре это начнет оставлять на теле заметные следы: синяки, царапины, багровые полосы на руках и ногах, темнеющие отметины на плечах, спине и бедрах. Зеркало тебе чаще всего недоступно — и это, возможно, к лучшему. Ты не уверена, что смогла бы выдержать вид себя в том виде, до которого он тебя довел.
В психологическом плане Блэйд и близко не похож на вежливого собеседника, когда дело касается тебя. Уже в первые дни, пока ты якобы «привыкаешь к нему», любые попытки выудить из него хоть какую-то информацию встречают лишь усмешки и колючие, пронзительные взгляды. Мужчина не из тех, кто много говорит, но с тобой он предпочитает открывать рот только для того, чтобы унизить. Ты быстро понимаешь, что у него острый язык — и даже несколькими словами он умудряется заставить тебя почувствовать себя ничтожнее пыли, скапливающейся по углам их убежища. Похоже, Блэйд находит особое удовольствие и в том, чтобы просто пугать тебя: иногда он нависает над тобой, нарочно обнажая зубы, лишь бы увидеть, как в ужасе расширяются твои глаза.
Неудивительно, что твоя решимость быстро сходит на нет, уменьшаясь до жалкой тени самой себя. На это уходит всего несколько недель. Постоянное ощущение опасности медленно разъедает твою личность. Ты думаешь, что хуже уже не будет, но по-настоящему понимаешь глубину его жестокости только тогда, когда впервые сталкиваешься с ним в состоянии полностью под властью Мары. Тут ты понимаешь, насколько ошибалась.
Как бы ей ни хотелось, Кафка не может вечно быть рядом, чтобы удерживать Блэйда от окончательного погружения в безумие Мары. Ради этого она тебя и поймала, но все же испытывает легкое беспокойство за твою безопасность. Не из жалости — просто было бы довольно неприятно, если бы Блэйдик ненароком убил тебя в своем бреду, верно? Поэтому, в первый раз оставив вас наедине, она не отлучается больше чем на час. Даже если к ее возвращению ты окажешься на пороге смерти, Кафка будет уверена — ты выживешь. Что-то выигрываешь, что-то проигрываешь.
Ты остаешься с Блэйдом наедине. Сначала ничего необычного не замечаешь, пока ваши взгляды не встречаются. Из дверного проема, где он стоит, ты видишь, как в его глазах пылает странный, незнакомый оттенок. Едва уловимый, но от него веет тревожной, откровенно зловещей аурой. Хотя разница с его обычным состоянием вроде бы невелика, нутром чувствуешь: что-то ужасно не так. Ты не успеваешь вымолвить ни слова, прежде чем он бросается на тебя.
Удар выбивает из легких весь воздух — тебя швыряют на пол. В кратком проблеске рассудка Блэйд успевает подсунуть ладонь под твою голову, чтобы смягчить удар, и это единственный и последний за день жест хоть какой-то заботы о твоем теле. Ты издаешь сдавленный, почти истеричный звук, что-то вроде зова о помощи, но дальше все тонет в глухой тьме: его рука ложится тебе на рот. Достаточно большая, чтобы закрыть всю нижнюю часть лица, ладонь сжимает твою челюсть в дрожащей хватке, будто мужчина держится за последние крупицы самообладания. Кажется, будто каждая клетка его тела жаждет причинить тебе боль. Парализованная страхом, ты не можешь сделать ничего, кроме как терпеть: вечность, проведенная под его весом, в то время как он трясется над тобой и смотрит взглядом безумца — каким он сейчас, без всяких сомнений, и является.
Блэйд не делает ничего… Но твои глаза улавливают, как его пальцы нервно дергаются, будто тянутся к чему-то — или жаждут причинить такую боль, какой ты еще никогда не испытывала. Безумие, пляшущее в его расширенных зрачках, невозможно описать словами, но ты точно знаешь: это самое страшное, что тебе доводилось видеть.
Ты не помнишь, сколько пролежала так, распластанная под ним, и не можешь сказать, в какой момент начала плакать. К тому времени, как возвращается Кафка, ты уже в истерике, слезы текут по лицу, сопли стекают по губам, а на лице горит красный след его ладони. Она мягко отводит Блэйда от твоего обмякшего тела, тихо приговаривая, как ты «отлично справилась для него», но ты уже не в состоянии вникнуть в смысл ее слов. Пережив первую встречу с его Марой без травм, теперь тебе ясно: отныне рассчитывать на пощаду не придется.
4. Правила: какие правила он устанавливает? Насколько он строг? Как он держит тебя под контролем?
Блэйд не утруждает себя тем, чтобы устанавливать для тебя какие-то правила. Придумывать что-то подобное — пустая трата времени, да и особой пользы от них в любом случае не будет. К тому же ему абсолютно плевать, чем ты занимаешься в свое скудное время наедине с собой: даже если ты изо всех сил постараешься, большого вреда нанести все равно не сможешь, а значит, нет смысла навешивать строгие инструкции. Если же ты когда-нибудь напрямую спросишь, какие у него для тебя правила, ответ, скорее всего, будет в духе: «Делай что хочешь».
Хотя, технически, одно правило у него все-таки есть. Оно одновременно и до смешного простое, и до ужаса сложное: не беси его. Простое — потому что формулируется в одно предложение. Сложное — потому что причин, которые могут разозлить Блэйда, слишком много. Диапазон — от поджога убежища Охотников до «не так посмотрела в его сторону» — и все это зависит от его настроения. Бывают дни, когда мужчина спокойно позволит тебе использовать себя как разделочную доску, а бывают такие, когда одного твоего присутствия достаточно, чтобы он захотел свернуть тебе шею. Он, конечно, этого не сделает — ведь побочным эффектом будет твоя смерть, но гнев обеспечен в любом случае.
Побег, разумеется, исключен. Блэйд уверен, что ты не настолько глупа, чтобы пытаться, особенно учитывая, что за тобой тут же погонятся несколько человек и поймают в мгновение ока. Но на всякий случай дает понять: попытаешься — он тебя убьет. Это ложь, но ложь хорошо выверенная: твой страх, скорее всего, сработает как надежный сдерживающий фактор.
Страх, по сути, и есть главный инструмент, заставляющий тебя оставаться покорной. В Блэйде от природы есть что-то пугающее, и он прекрасно понимает, как этим пользоваться. Стоит ему лишь бросить на тебя определенный взгляд — и ты не решишься даже моргнуть. В случае, если тебе еще не доводилось испытать ужасы его наказаний, одного его мрачного прищура достаточно, чтобы перепугаться до дрожи, а былому задору — исчезнуть без следа. Блэйду, по сути, и делать ничего не приходится.
К тому же, он доверяет своим напарникам в том, что они поправят тебя, если ты сделаешь что-то не так. Кафка не так вспыльчива, как он, но у нее тоже есть свои ограничения для тебя. У Серебряного Волка этих рамок чуть меньше, но они все же есть. Светлячок — почти что нейтральная фигура, но Блэйд уверен: она не станет закрывать глаза на твою попытку сбежать.
5. Последствия: какие наказания тебя ожидают? Как и за что он наказывает?
Скорее всего, он худший из худших, когда речь заходит о наказаниях. Они у него всегда спонтанные и жестокие — никаких заранее продуманных последствий, чтобы ты понимала, чем обернется неповиновение. Все решается на месте. Парадокс в том, что иногда у Блэйда просто не хватает сил наказать тебя, даже если ты решишься на побег, а иногда малейшая мелочь выводит его из себя так, будто ты только что притащила Дань Фэна в убежище.
В самом легком случае тебя ждет лишь несколько резких слов и болезненный хват за шею сзади. Если этого недостаточно, чтобы привести тебя в чувство, он переходит к рывкам за волосы, пощечинам или даже порезам, если сочтет твое поведение достаточно раздражающим. Причем «раздражающее» для него — понятие растяжимое. Достаточно, например, чуть отпрянуть, когда Блэйд тянется к твоему лицу, просто чтобы убрать прядь со лба, а ты думаешь, что он снова собирается тебя ударить, и вот уже в следующую секунду его меч рассекает тебе предплечье. Первые мгновения ты слишком потрясена, чтобы осознать произошедшее, но когда жгучая боль накатывает, ты падаешь на колени, прижимая кровоточащую руку к себе с выражением полного шока на лице. При частоте подобных эпизодов вполне вероятно, что вскоре ты обзаведешься такими же повязками на руках, как у Блэйда. Какая романтика.
Любые попытки разбить что-то, кричать на него или других, делать что-то, чего делать не положено будут караться физически. В зависимости от его настроения, наказание может быть от удара по голове до резаных ран от меча. Как бы ты ни вопила и не умоляла, выхода из этого круга нет, если только Блэйд не выйдет из себя по-настоящему сильно: иногда, хоть и ненамеренно, он наносит больше вреда, чем планировал, и тогда приходится на время остановиться, чтобы убедиться, что ты не получила необратимых повреждений — пусть и в его искаженном сознании.
Если нужно усмирить тебя, то чаще всего, у него просто нет подходящего места, чтобы там тебя запереть. Поэтому, когда ты начинаешь пытаться напасть на него, Блэйд просто душит тебя. Его цель вовсе не задушить, это было бы слишком даже для него, но таким образом он дает понять, кто здесь хозяин. Ты не можешь причинить ему вред, учитывая его бессмертную природу, но важен сам жест.
Ты можешь ослушаться его, спрятаться в шкафу, пытаясь избежать его, или, не дай Эоны, начать перечить. Бесполезно. Как только Блэйд находит тебя, то просто вытаскивает из укрытия и сжимает твое горло рукой, прижимая к стене. Ты задыхаешься, пытаешься вырваться, но бесполезно. Ноги беспомощно болтаются в воздухе, перед глазами все плывет, появляются яркие пятна, и ты понимаешь, что близка к потере сознания. Но в самый последний момент мужчина отпускает тебя. Падаешь на пол, голова кружится, горло разрывают приступы кашля. Весь оставшийся день ты уже слушаешься безоговорочно.
И это лишь самая легкая сторона его гнева. С Блэйдом тебя наверняка ждут сломанные кости и порванные мышцы уже в самом начале вашего «сожительства». Иногда это случайно, иногда — специально, в зависимости от твоего поведения. Самый надежный способ заставить его оставить тебе незабываемые «подарки» — попытаться сбежать из рук Охотников.
Вскоре после похищения ты все еще надеешься вырваться из его лап. Готовишь самодельное оружие: используя ограниченные ресурсы и немного свободного времени, ты смастерила примитивный нож из осколка стекла, обмотав его основание тряпкой.
Ты не знаешь о проклятии, поразившем этого человека, и решаешь, что лучший шанс — подкараулить его у двери вашей общей комнаты. Ты готова вонзить нож ему в бок, чтобы обездвижить и сбежать. План дальше ты не продумываешь — преодолеть остальных будет отдельной проблемой, но сейчас Кафки нет, и ты уверена, что, преодолев самого опасного, сможешь справиться с остальными.
Ждешь. Пытаешься крепче сжать рукоять, но руки скользят от холодного пота. Глаза не отрываются от двери, мышцы напряжены до предела, ноги дрожат от смеси ужаса и предвкушения. Ошибки быть не должно — даже на долю секунды.
Слышишь шаги. За несколько недель ты уже научилась узнавать этот ритм, этот темп. Все остальное меркнет — только звук, все ближе, ближе... И вот скрип петель.
Клинок вонзается в плоть, словно раскаленный металл в масло. Мгновение истины длится долю секунды: нож прорезает ткань одежды и застревает между ребрами мужчины. Кровь выступает из раны, окрашивая черный материал пальто в багровый цвет, но удивительно, что жидкость кажется холодной на ощупь.
Ты не знаешь, чего ждала от реакции Блэйда, но, если честно, не была готова к такому безразличию на его лице. Медленно поднимаешь взгляд. Перед тобой лицо без эмоций, глаза устремлены в стену. Твои руки дрожат, и ты отпускаешь нож, отступая назад.
Он тянется за оружием. Все еще словно в трансе, Блэйд спокойно вынимает из себя нож, не моргнув и даже не вздрогнув. Ты начинаешь понимать, что происходит нечто зловещее, и отступаешь в угол, который уже стал твоим убежищем, но отчетливо понимаешь — это тебя не спасет.
И тогда ты видишь, как рана затягивается сама: кровь возвращается в разрез, кожа срастается, словно кто-то зашивает ее невидимой нитью. Зрелище настолько жуткое, что, если бы не инстинкт выживания, тебя бы вырвало. Глаза застилают слезы.
В следующую секунду он бросается на тебя. Ты даже не успеваешь вскрикнуть, как чувствуешь резкую, тошнотворную боль в руке. Поднимаешь взгляд — и едва не теряешь сознание: твоя ладонь прибита ножом к стене, как бабочка к коллекционной доске. Локоть торчит под странным углом.
Не нужно всматриваться, чтобы понять — Блэйдом овладела Мара. Его безумные, хищные глаза говорят, что он уже не осознает своих действий. И в эти мгновения ты уверена, что это конец.
— Блэйдик, — звучит голос Кафки. Каким-то чудом шум дошел до нее, и в дверном проеме появляется ее силуэт — насмешливое подобие ангела. В его взгляде мгновенно гаснет бешенство, пальцы застывают в нескольких сантиметрах от твоего лица, а затем мужчина просто разворачивается и уходит, даже не взглянув на тебя. Ты тихо рыдаешь.
Лечить тебя приходится Светлячку. После минуты мучительного висения на стене она уносит тебя в ванную, где ты обессиленно сползаешь к ванне. Ее руки осторожно обматывают твою ладонь бинтами, и от этой мягкости у тебя бы наверняка потекли новые слезы, если бы их еще осталось хоть немного. Рана пульсирует, кровь проступает сквозь ткань. Металлический запах заполняет комнату, и ты едва держишь глаза открытыми. Сквозь туман сознания слышишь ее тихое: «Все будет хорошо». Перед тем как провалиться в сон, ты успеваешь увидеть жалостливое выражение лица девушки.
Ты не видишь Блэйда ни в этот день, ни на следующий. Это вроде как приятный сюрприз, но особой радости не ощущается: постоянно болит рука. Что бы Светлячок ни сделала, заживление идет быстро — через неделю ты снова сможешь пользоваться рукой, но мысль о возвращении Блэйда пугает до дрожи.
И вот он возвращается. Ты не поднимаешь глаз, но едва не замираешь, когда он тянется к твоей травмированной руке. Вместо того чтобы причинить боль, мужчина просто разглядывает ее, большим пальцем проводя по бинтам, будто оценивая работу Светлячка. Его прикосновение задерживается чуть дольше обычного — и после всего пережитого тебе трудно поверить, что это не галлюцинация.
Это худшее, что тебе пришлось пережить с Блэйдом на данный момент. Осознав, на что способен этот мужчина, и испытав последствия, ты понимаешь: он вряд ли зайдет так далеко снова. Внутри он винит себя за то, что переступил черту, но при этом испытывает удовлетворение от того, что теперь ты слишком напугана, чтобы даже подумать о нападении.
6. Эмоции I: как он выражает любовь? Как пытается добиться любви от тебя?
Как и с остальными чувствами, у Блэйда совершенно не получается показывать что-то, похожее на нежность к тебе. Он, скорее, предпочел бы умереть или остаться в живых, чем хоть раз выразить что-то положительное словами, так что от него можно ожидать лишь поступков.
В начале в его действиях нет ни капли тепла. Каждый жест приносил тебе лишь дискомфорт и боль, а с губ срывалась только ненависть. Присутствие Блэйда было удушающим, давящим, и он прекрасно видел, что единственное, что способен в тебе пробудить — это безудержный страх. Отчасти мужчина этого и добивался, но постепенно он понимает: если ему хочется вызвать в тебе хоть какие-то иные чувства, ведь втайне он жаждет именно твоей привязанности, ему придется начать с себя и показать пример.
Ты готова поклясться, что это сон, когда он впервые касается тебя без намерения навредить. Ты стоишь спиной к нему, и Блэйд, совершенно незаметно подкрадывается сзади. Ты замечаешь его только тогда, когда он берет в руки прядь твоих волос.
Дыхание застревает в горле. Ты замираешь, не понимая, что могла сделать не так, и вдруг ощущаешь каждую мелочь вокруг — особенно то, как его пальцы задерживаются возле твоей головы. Но проходит секунда за секундой… И ничего не происходит. Блэйд не хватает резко за волосы, не вонзает ногти в кожу головы, не валит тебя на пол. Он просто молча рассматривает локон в своей ладони, а затем отпускает его, позволяя упасть на плечо. Все это настолько нереально, что позже ты почти сомневаешься, было ли это на самом деле.
Самые явные проявления привязанности он позволяет себе лишь тогда, когда ты не можешь этого ощутить. Иными словами — когда спишь.
Хотя вы делите одну кровать, Блэйд не может обнимать тебя во сне. Это побочный эффект твоей постоянной тревожности: мужчина заметил, что ты не можешь уснуть, если он прикасается к тебе. Конечно, это его собственная проблема, которую он сам себе создал, и Блэйд не собирается перекладывать вину на тебя, но все же его это немного раздражает. Лишать тебя сна он не станет, это не принесет пользы никому, поэтому мужчина трогает тебя только тогда, когда ты уже крепко спишь.
Его режим сна нестабилен, и иногда он специально не ложится спать всю ночь. Это позволяет ему удовлетворять внутреннюю потребность в твоем присутствии: когда ты лежишь спиной к нему и не подозреваешь об этом, Блэйд нежно проводит пальцами по изгибам твоей обнаженной кожи. Насколько тонкая ночная рубашка позволяет, он медленно водит рукой от лопатки к выступающим позвонкам на шее, вдоль ключицы, по руке и обратно вдоль спины. Для него это сродни медитации. Прикосновения легкие, словно перышко, чтобы ты не проснулась и не узнала о его действиях, но иногда, проснувшись утром, ты вспоминаешь странный, но удивительно теплый сон о чьей-то мягкой руке, скользящей по твоему телу.
7. Эмоции II: как он справляется с твоими эмоциями? Как реагирует на срывы? Как пытается утешить?
В утешении тебя Блэйд абсолютно и безнадежно отвратителен. Тут даже добавить нечего.
Если серьезно, то забота о твоем эмоциональном состоянии с каждым днем становится для него все более тяжелой задачей. День за днем твоя психика разрушается от постоянного страха случайно сделать что-то, что может его разозлить. Уже вскоре после начала твоего заточения у тебя начинают проявляться всевозможные симптомы тревожных расстройств. Даже самые упрямые и дерзкие из возлюбленных не выдержали бы слишком долго, быстро превращаясь в комок дрожи и тревоги, попав в тот кошмар, которым является он.
Главная проблема в том, что поначалу его отношение к твоим слезам можно свести к одной фразе: «Сейчас я дам тебе настоящую причину плакать». По сути, твое страдание только подливает масла в огонь ярости Блэйда, и рыдания в его присутствии становятся почти обыденным делом. Не то чтобы с тобой происходило что-то особенно ужасное по сравнению с твоей обычной жизнью при нем, просто больше ничего не остается делать. Это единственный способ хоть как-то выплеснуть эмоции, избавиться от удушающего страха и отчаяния. Блэйд воспринимает это почти как личное оскорбление: ты настолько беспомощна? Так мало нужно, чтобы тебя сломать? Думаешь, он жесток? Он покажет тебе, что такое жестокость.
Обычно его реакция та же, что и в случаях, когда ты «раздражаешь» его: резкие слова, хватка за волосы и болезненный захват любой части тела, до которой дотянется. Естественно, это только усугубляет твое состояние, и в конце концов ты начинаешь плакать только тогда, когда он не видит. Когда мужчина уходит, ты сидишь, уткнувшись лицом в ладони, и тихо, выматывающе рыдаешь. Жалко, унизительно, но хотя бы на время становится чуть легче дышать.
Постоянная тревога и страх медленно разъедают твой рассудок. Очень скоро тебя начинает мучить полноценная бессонница, а приступы тахикардии такие сильные, что ты иногда держишься за грудь по нескольку минут; любая деятельность сводится к самому необходимому. Это, в свою очередь, только усиливает твое истощение, так что эмоциональные срывы у тебя происходят не от злости или раздражения, а от чистого, неприкрытого ужаса. Иными словами, тебя начинают мучить истерики и панические атаки.
По правде говоря, он не имеет ни малейшего представления, что делать с чем-то настолько сложным, как твои чувства. И проблем тут сразу несколько: ты плаксивая, параноидальная, дрожишь, как осиновый лист; боишься буквально всех и всего, с трудом функционируешь как человек. Блэйд всерьез задумывается, не разовьется ли у тебя болезнь сердца, ведь твой пульс бьется как сумасшедший почти двадцать четыре часа в сутки. Когда он спит с тобой — в буквальном, невинном смысле, то часто просыпается от звука твоего учащенного, сбивчивого дыхания. Мужчина даже не уверен, бодрствуешь ли ты в эти моменты.
Самые явные приступы случаются, когда он в комнате. Если Блэйд просто находится рядом, еще можно сказать, что ты спокойна, но стоит ему пойти дальше, например, попытаться прикоснуться к тебе — и ты мгновенно впадаешь в ужас: руки трясутся, глаза расширяются, по шее течет холодный пот, а с губ начинают срываться бессвязные слова и мольбы: «Пожалуйста, не надо! Не делай мне больно…», «Обещаю, я буду хорошей, обещаю, обещаю!», повторяющиеся снова и снова, пока не сливаются в единый бессмысленный поток. Ты забиваешься в ближайший угол, прижимаешь колени к груди и прикрываешь лицо руками, словно защищаясь от удара. Тут ты уже в состоянии, из которого тебя почти невозможно вывести — да он и не пытался бы поначалу, даже его товарищи, скорее всего, тоже не смогли бы.
Чаще всего ответственность за то, чтобы привести тебя в чувства, ложится на Светлячка. Она из всей четверки наиболее склонна к сочувствию и обладает спокойной, умиротворяющей аурой. По его неохотной просьбе девушка заходит в комнату, где ты сидишь, сжавшись в углу, зажимая руками уши, и смотришь в одну точку на стене, словно хочешь прожечь в ней дыру. Светлячок пытается говорить мягким голосом, но даже она не до конца понимает, как с тобой быть. Со временем ты все же успокаиваешься, но цикл почти наверняка повторится меньше чем через сутки. Блэйд же понимает, что придется придумать более надежный способ, иначе остатки твоей личности просто сотрутся.
Он ловит себя на мысли… что ему не все равно. Не в том смысле, что он всерьез старается быть с тобой мягче ради уменьшения твоей тревоги, нет. Но он вынужден признать: это уже мешает вашим отношениям. Поэтому, начиная медленно, Блэйд все же учится немного лучше сглаживать острые углы.
Первый его рабочий способ — довольно нестандартный, но, кажется, действенный. Когда ты начинаешь проявлять признаки новой истерики и снова забиваешься в свой любимый угол, мужчина просто накрывает тебя одеялом. Кидает его на тебя с тяжелым вздохом, и чаще всего этого хватает, чтобы снять остроту паники. Ты перестаешь его видеть, и на каком-то глубинном, инстинктивном уровне это тебя успокаивает. Ты просто сидишь, сжавшись под тканью, как мебель, накрытая в заброшенной комнате. Блэйд выходит на пятнадцать минут, и к его возвращению ты уже приходишь в себя.
Вскоре он находит еще один метод — совершенно противоположный его изначальным представлениям о том, что следует делать. Вместо того чтобы позволить тебе самой справиться с истерикой, Блэйд рывком вытаскивает тебя из угла, усаживает к себе на колени и удерживает, пока ты не обмякнешь. Ты извиваешься, плачешь, повторяешь отчаянное «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста», но он переплетает ноги с твоими, обхватывает рукой твое горло и держит. К этому моменту ты уже в запредельной панике, и когда наконец затихаешь, это происходит скорее от полного истощения, чем от того, что ужас пропал. После самых тяжелых приступов ты обычно засыпаешь — и Блэйд считает этот способ успешным, невзирая на… нюансы.
И наконец, когда все остальные варианты исчерпаны, мужчина вынужден признать: если он не хочет остаться с пустой оболочкой вместо тебя, придется выйти из своей зоны комфорта и войти в твою. В этот момент он понимает: возможно, глубоко в своей мертвой душе он испытывает к тебе нечто большее, чем просто жажду владеть и контролировать. И тогда он делает неловкую, почти трогательную попытку тебя утешить.
Шипение не сработало, одеяло не помогло, а держать тебя силой уже сорок пять минут — без толку. Твои глаза расширены, голос сорван от беспрерывной, сбивчивой мольбы о пощаде, словно заело сломанную кассету. В конце концов он закатывает глаза и отбрасывает свою привычную холодность.
Блэйд отпускает тебя. Ты настолько погружена в свое состояние, что не сразу это замечаешь, а потом просто оседаешь на пол в метре от него. Он думает, не задохнешься ли ты сейчас от того, как быстро дышишь, будто только что едва не утонула. Жалкое зрелище, размышляет он, и все же присаживается рядом и кладет ладонь между твоими лопатками.
— Успокойся, — говорит Блэйд своим грубым голосом, как будто читает инструкцию. Он слегка надавливает, имитируя тяжесть объятия.
Сначала прикосновение лишь усиливает твою панику, но спустя несколько секунд мужчина чувствует перемену. Проводя ладонью по линии твоего позвоночника вверх и вниз, он замечает, что сбивчивое дыхание становится чуть ровнее. Блэйд продолжает говорить тебе успокаивающие слова, хотя и не уверен, слышишь ли ты их, но постепенно ты выходишь из истерики. Спустя некоторое время мужчина видит перед собой обмякшее тело с засохшими дорожками слез на щеках и тяжело вздыхает.
Если в его подходе и есть что-то положительное, то это то, что, как и в случае с наказаниями, со временем он становится мягче и терпимее. Блэйд привыкает к твоим эмоциям, к тому, как работает твой разум, как ты реагируешь на разные вещи. Он вынужден признать, что в тебе есть нечто, что пробуждает в нем подобие сострадания. И даже твое страдание становится для него источником этого чувства — из-за чего он все чаще склоняется к тому, чтобы быть с тобой мягче.
8. Чем можно воспользоваться: каковы лучшие шансы выбраться? Что можно обратить в свою пользу? Как облегчить себе жизнь?
Несмотря на то, что он почти не предпринимает никаких мер предосторожности, сбежать от Блэйда невероятно сложно. Он не только сам обладает сверхчеловеческими способностями, когда дело доходит до охоты, но и всегда может рассчитывать на трех человек, которые обеспечат, что ты не вырвешься на свободу. Пусть у тебя и есть немало свободного времени, если это вообще можно так назвать, как бы ты ни пыталась, возможностей для побега почти нет. Да и, скорее всего, ты слишком напугана возможными последствиями, чтобы решиться на столь безрассудный шаг.
Однако, если у тебя хватит смелости, есть один фактор, который ты можешь обратить себе на пользу. А именно — частые моменты, когда ты остаешься одна. Как уже упоминалось, Блэйд не слишком заботится о том, чтобы постоянно держать тебя при себе, и потому есть немало шансов ускользнуть, не оставив следа. Проблема, однако, в том, что твои похитители — охотники. Ты не уйдешь дальше пары сотен метров от их убежища, прежде чем кто-то из них настигнет тебя. Если же решишь сбежать «по классике», будь готова к тому, что придется пробовать несколько раз и ждать, пока заживут раны, полученные впоследствии.
Время наедине дает тебе возможность составить план более тщательно. Если действовать осторожно, можно попытаться украсть и спрятать нужные вещи, соорудить оружие из тех скудных ресурсов, что есть под рукой или попробовать взломать замки на дверях. Сражаться с самим Блэйдом бессмысленно, конечно, но если его рядом нет, кто-то вроде Серебряного Волка может оказаться более легкой целью.
К слову о ней — в побеге она вполне может сыграть тебе на руку по той простой причине, что ей… все равно. Разумеется, если Кафка прикажет, Серебряный Волк сделает все, чтобы ты не сбежала, но сама она не видит смысла прилагать особые усилия, ведь очевидно, что ты не хочешь быть с ними. Ты могла бы пробежать прямо мимо нее, вырвавшись из комнаты, и девушка бы лишь подняла глаза от консоли, подумав: «О, черт», — и вернулась бы к игре.
А вот со Светлячком все сложнее. Если узнаешь, как надавить на ее слабые места, она может помочь тебе бежать. Манипулировать ею непросто — у нее свои цели и своя работа, но правильные слова и достаточно настойчивые мольбы могут дать результат. Она не станет тащить тебя за руку на свободу, но может помочь с организацией плана и добычей того, что для него потребуется. Если повезет, девушка передаст сообщение кому-то близкому тебе, например, экипажу Звездного Экспресса. Гарантий она не даст, но эта девушка чувствительна к чужим страданиям, так что ее лучше расположить к себе.
И, наконец, невероятно глупый, но все же возможный способ связаться с внешним миром — телефон Блэйда. Он использует его только для работы и обращается с ним небрежно, так что время от времени оставляет где-то, куда ты можешь дотянуться. Разумеется, устройство защищено пин-кодом, но если тебе удастся его разгадать, телефон может стать ключом к свободе. Нужно действовать крайне осторожно: помощь не прибудет мгновенно, а если он когда-нибудь узнает, что ты сделала, можешь быть уверена — с кровати ты не встанешь несколько дней, и точно не по приятной причине.
9. Дополнительно: что отличает его от других яндере? Какие у него уникальные черты?
По сути, являясь возлюбленной Блэйда, ты в каком-то смысле играешь похожую роль и для Кафки, становясь ее своеобразным «доверенным лицом». Бывают моменты, когда она забирает тебя для каких-либо своих запланированных на день дел, совершенно не обращая внимания на то, что Блэйд остается в стороне, пока охотница уводит тебя. Например, ты можешь оказаться в роли «переодетой заложницы».
Она усаживает тебя на стул в своей комнате, упрашивая тебя своим тошнотворно-сладким голосом не шевелиться. Одного ее присутствия достаточно, чтобы сердце чуть не остановилось, но даже если женщина знает об этом эффекте, который оказывает на тебя, ей все равно. Вместо этого она знакомит тебя со своей коллекцией курток.
— Хочешь выбрать для меня что-нибудь? — спрашивает Кафка. Ты достаточно сообразительна, чтобы понять, что это не совсем вопрос: от тебя ожидают, что ты сделаешь так, как сказано, и тебе совсем не хочется проверять, что случится, если ослушаешься. Стараясь скрыть, как подкашиваются колени, ты встаешь и подходишь к шкафу, позволяя дрожащим пальцам скользить по множеству рукавов, аккуратно висящих рядом друг с другом на вешалках. Не имея ни малейшего понятия, какой выбор правильный, и есть ли он вообще, ты с неуверенностью указываешь на белый кожаный пиджак, бормоча почти неслышно:
— Этот…?
— Он слишком похож на рубашку, не думаешь? — Кафка поднимает брови с мягкой улыбкой, проводя перчаткой по твоему плечу. Ты искренне веришь, что вот-вот потеряешь сознание, когда ее пальцы опускаются на макушку твоей головы и приглаживают волосы, словно заботясь о питомце. Ей нравится держать тебя в напряжении таким образом.
Что касается самого мужчины, то из него трудно выжать что-либо, кроме его привычной мрачной ауры. Если не знать лучше, можно подумать, что Блэйд желает лишь твоего исчезновения из этого мира. Поведение мужчины противоречиво: вы всегда делите с ним кровать, когда она есть, но при этом он ложится так близко к краю, что ты боишься, что он свалится с матраса. Он находится в одном пространстве с тобой, но если ты попытаешься заговорить с ним, Блэйд ясно даст понять, что не заинтересован в разговоре. Однако стоит тебе выйти из комнаты, как через минуту он уже окажется за спиной.
Его можно сравнить с энергетическим вампиром. Дело не только в том, что Блэйд пессимист до мозга костей, хотя это тоже иногда задевает, но и в том, что его присутствие буквально заставляет тебя ощущать надвигающуюся катастрофу. Глядя на остальных трех Охотников, ты пытаешься понять, чувствуют ли они то же самое, что и ты, но, похоже, нет. Возможно, девушки просто слишком привыкли к нему, учитывая, как часто они дерзко взаимодействуют с ним: ты замечала, что телефон Блэйда переходит у них из рук в руки, словно шуточный подарок, который никогда не перестает удивлять. Если бы ты когда-нибудь выкинула что-то подобное, он бы разбил твое лицо об стену меньше чем за секунду, так что ты особо не склонна присоединяться к остальным в их играх.
Если же хочешь сохранить хоть какую-то социальную жизнь, придется общаться с девушками, потому что Блэйд, похоже, физически не способен нормально с тобой общаться. Ты не припоминаешь ни одного раза, когда он добровольно говорил с тобой дольше, чем было необходимо. Ты не знаешь о нем практически ничего, и, откровенно говоря, ему хотелось бы, чтобы так было как можно дольше. Мужчина уверен, что Кафка однажды раскроет тебе секрет его проклятья, и мысль об этом бесит его до предела, но пока она этого не делает, ты остаешься вне «круга Лофу». Да, ты знаешь, что он, по сути, бессмертен — после попытки удара ножом, но твое знание этим ограничено. Блэйд предпочел бы сидеть в шкафу с Дан Фэном, чем хоть словом проболтаться о своих «из пяти трое должны заплатить цену» проделках. Он совсем не хочет, чтобы ты знала его слабые места, да и словесный сигнал включения Мары тебе давать было бы неразумно, ведь мужчина и так достаточно часто швыряет тебя по комнате.
Наконец, по сравнению с другими яндере, очень странное сочетание факторов заключается и в том, что, хотя Блэйд и хочет сохранить тебя, его конечная цель — умереть. Со временем даже он сам не может определить, что важнее: эти цели явно несовместимы, и мужчина сталкивается с неразрешимой дилеммой. Разумеется, его существование само по себе бремя, но он замечает, что каким-то непостижимым образом ты делаешь его легче. Возможно, потому что с тобой Блэйд может выплеснуть эмоции в не самых приемлемых формах, а может, он наконец нашел человека, в которого стоит вкладываться.
Итак, недели проходят, и он становится все нежнее с тобой. Изменение едва заметное из-за того, насколько оно медленное, но однажды ты внезапно для себя понимаешь, что прошло целых пять дней с тех пор, как Блэйд последний раз причинял тебе боль. Старые синяки на запястьях успели пройти, прежде чем появились новые. Ты поднимаешь взгляд от своих рук, лежащих на коленях, чтобы украдкой посмотреть на него через плечо. Как будто зная, о чем ты думаешь, он уже смотрит на тебя: выражение лица нечитаемо, и ты отворачиваешься, боясь, что Блэйд прервет эту «цепочку благосклонности», если заметит, как внутри тебя вспыхнула искорка счастья.
10. Общая сексуальность: как проявляется его сексуальность? Что для него значит секс? Насколько он похотлив?
Блэйд считает, что больше не способен испытывать возбуждение. Это должно быть положительное чувство, а его лишили подобных ощущений еще несколько столетий назад. Теоретически он старик, и сексуальные вопросы его интересуют крайне редко, насколько он помнит. Это просто не стоит усилий, и даже столь незначительное занятие, как самоудовлетворение, для него не является чем-то привычным. В лучшем случае мужчина удовлетворяет себя для снятия стресса: быстро и эффективно, но случается такое крайне редко.
Однако Блэйд замечает некоторые изменения, когда ты рядом. По сравнению с прежними временами, у него теперь есть что-то, что разжигает его желания, и есть на кого их выплеснуть — оба эти аспекта касаются тебя. Особенно учитывая, что его Мара любит напоминать о себе в трудные периоды, неудивительно, что в голове начинает мелькать мысль о том, чтобы «разрушить» тебя. К тому же у тебя хорошая фигура, а одежда, которую так любезно предоставляет Кафка, вовсе не скрывает твои достоинства. Иногда ты ловишь его на том, что он тебя разглядывает.
Дело вовсе не в том, что у него возникает желание «заняться с тобой сексом» как таковое. Скорее это сильное притяжение, но совершенно в неправильном направлении. Его руки жаждут схватить тебя, почувствовать, как ты дрожишь и извиваешься под его прикосновениями. Блэйд обычно не особенно любит физическую близость, но теперь замечает, что все время тянется к тебе. Сначала он считает эти новые «эмоции» скорее помехой, чем чем-то полезным, но со временем его изучающий взгляд перерастает в… блуждающие руки.
11. Временное ограничение: сколько времени ему нужно, чтобы получить тебя? Каким будет первый раз? Важно ли для него твое согласие?
Блэйд колеблется насчет твоей готовности и чувств по этому поводу. Половину времени он считает тебя обузой в своей жизни, а когда нет — использует по своему усмотрению, но с другой стороны, мужчина все же немного учитывает, как обращаться с тобой и с твоим телом. Что касается секса, более мягкая сторона его характера берет верх: он не хочет, чтобы твоя первая близость с ним была окрашена оттенком Мары.
Совершенно очевидно, что ты скорее предпочтешь сразиться с Борисином, чем заняться с ним сексом, но Блэйд знает, что из-за своей болезни рано или поздно переступит грань. Тем не менее, после нескольких дней размышлений он решает, что лучше сразу бросить тебя в омут с головой — так ты не только избавишься от постоянного страха ожидания, но и переживешь это с меньшим потрясением, когда он все же овладеет тобой в своем безумном состоянии.
Ты сразу ощущаешь странную атмосферу, как только Блэйд входит в комнату. Проведя с ним достаточно времени, похоже, ты развила в себе нечто вроде шестого чувства: ему даже не нужно смотреть в твою сторону, а ты уже отскакиваешь к стене. Он видит это в твоих глазах: мысли метаются, перебирая один страшный сценарий за другим, каждый хуже предыдущего. «Наверное, ты даже не представляешь, через что придется пройти», — с холодным интересом отмечает мужчина про себя.
– Пожалуйста, не надо… — умоляешь ты, когда он сокращает расстояние между вами, прижимая тебя к стене. Блэйд не отвечает на твою просьбу: слышен лишь его хриплый вздох, прежде чем он хватает тебя за руку и тянет к себе. Ты явно не в восторге от происходящего, поэтому начинаешь вырываться, пытаясь оторвать его от себя. Понятно, что это бесполезно, но твоя борьба раздражает Блэйда настолько, что он резко дергает тебя к кровати. Движение оказывается чрезмерно сильным, и ты падаешь на пол на колени, верхней частью тела оказываясь на матрасе, с задранным кверху задом. Хотя это не совсем то, что предполагал Блэйд, он не утруждает себя тем, чтобы поднять тебя с пола — мягкая поверхность все равно предназначалась бы только для твоего комфорта. Вместо этого мужчина крепко сжимает твои руки за спиной, бормоча тебе «стой спокойно», в то время как его свободная рука хватается за пояс твоих штанов.
Ты вскрикиваешь, когда он пытается сдернуть одежду с твоих бедер, но жесткая ткань не поддается так легко. Любая сдержанность, которой он еще пытался придерживаться, улетучивается, и Блэйд решает, что твоя одежда не стоит его усилий. Холодный металл меча скользит по твоей пояснице, разрезая ткань пополам и устраняя последний барьер между тобой и проницательным взглядом мужчины.
Ты продолжаешь умолять его: «пожалуйста, отпусти меня», «дай мне еще немного времени», но слова почти не умаляют его решимость. Рано или поздно ты бы оказалась в этой ситуации, и, если быть честным, Блэйд делает тебе услугу: либо так, либо ждать, пока Мара не возьмет верх, и тогда последствия для твоей психики были бы куда жестче. Сейчас ты напугана до смерти, но он надеется, что со временем это пройдет.
Твои слезы оставляют мокрые следы на простынях. До того как найти тебя, Блэйд даже не подозревал, что человек способен так много плакать за столь короткое время: ты словно рыдаешь просто чтобы прожить день. Но, честно говоря, твоя реакция здесь полностью оправдана. Бедра дрожат, слабо пытаясь прикрыть твою свою самую уязвимую часть от его взгляда, но… это бессмысленно. Следующее, что ты ощущаешь – как его пальцы, обмотанные бинтами, проникают в тебя.
Нет никакой легкости в проникновении – ты морщишься от ощущения шероховатой ткани, натирающей нежный вход, но тебя охватывает настоящий ужас, когда грубые подушечки пальцев упираются во внутренние стенки твоей плоти. Но ему это не нравится: мужчина просовывает колено между твоих ног и переносит вес на твои руки, скованные за спиной. Пальцы глубже проникают в твою плоть, давя прямо в самое чувствительное место. Он надавливает чуть сильнее, чем нужно, чтобы доставить удовольствие, но все же замечает, как твоя тугая киска немного поддается.
Ты, похоже, сдалась, и перестала сопротивляться, вместо этого просто тихо плача, позволяя ему делать свое дело. Возможно, из чувства «сострадания» Блэйд на секунду чуть ослабляет хватку на твоих руках, позволяя кровообращению восстановиться. Молча слушает твои отчаянные, судорожные вдохи, пока вводит еще один палец внутрь тебя.
Спустя некоторое время чувствуешь, что мужчина вытаскивает из тебя пальцы. Но даже мгновения передышки нет: раздается звук расстегивающейся молнии. Ты уже готова разразиться криком ужаса, но времени погружаться в страх не остается — Блэйд резко входит в тебя.
Немного тесно: ты не расслаблена, он это замечает, и сопротивление значительное, когда его член проталкивается внутрь. Он немалого размера, а подготовка была недостаточной для комфортного проникновения. Тем не менее, глубокий, продолжительный выдох, срывающийся с губ мужчины, когда он входит до конца, выдает глубокое удовлетворение. Наклонившись ближе, прижимаясь грудью к твоей спине, Блэйд тихо усмехается прямо тебе в ухо, словно забавляясь твоим несчастьем. Затем он начинает трахать тебя.
С каждым движением ты издаешь вопль, рыдание или что-то между этим. Паника не позволяет получить хоть какое-то удовольствие от происходящего, а Блэйд, наоборот, кажется, получает максимум наслаждения. Ты гадаешь, какие желания он подавлял, пока ты была рядом: судя по всему, их было немало. Ножки кровати скрипят по полу при каждом движении, и ты не сомневаешься, что другие Охотники догадываются, что происходит, но, тем не менее, даже спустя время, никто из них не пришел проверить тебя. В некотором смысле это погружает еще глубже в отчаяние: тебя никто не спасет.
12. Предпочтения: каким будет секс с ним? Что ему нравится? Какие у него есть фетиши?
В подавляющем большинстве случаев с ним нежного секса не бывает. Блэйд шлепает, кусает, сжимает, шипит, рычит… Готовься вынести приличную долю его сдерживаемых эмоций. Это изматывает не только физически: к моменту окончания твоя психика будет в таком же плачевном состоянии, как и тело.
Грубо, грубо и еще раз грубо.
Первое, что стоит отметить: несмотря на то, что Блэйд тебя подготавливает, это бывает не всегда и чаще всего недостаточно. Не то чтобы он совсем не заморачивался, просто его стандарты для подобных вещей ниже, чем можно было бы ожидать. В здравом уме он не ограничивается просто проталкиванием своего члена внутрь, но все же его методы оставляют желать лучшего.
Прикосновения Блэйда почти никогда не вызывают ощущения заботы или нежности, как это бывает у некоторых других яндере: создается впечатление, что он просто выполняет формальные шаги, чтобы затем выплеснуть на тебя свою злость. Хотя он и не ленится стянуть с тебя штаны и немного разработать, удовольствия в этом мало. Мужчина не торопится, он просто не хочет прилагать лишних усилий. От одной лишь стимуляции рукой особого эффекта не будет, да и по твоему испуганному выражению ясно, что ты хочешь, чтобы все поскорее закончилось. К тому же он приучил тебя достаточно сильно намокать от легких ласк. Пока что, когда он входит в тебя, крови почти не бывает, поэтому результат его устраивает.
Он особо не прибегает и к другим способам тебя разогреть. Секс с Блэйдом происходит без попыток завести тебя: мужчина делает это когда он хочет и где он хочет. Блэйд просто отрывает тебя от того, чем ты занята, прижимает к любой поверхности — чаще к кровати, но нередко и к полу — и трахает. Почти всегда ему приходится удерживать тебя: рука на твоих запястьях или предплечьях, как ему удобнее, а твои ноги он прижимает к земле, перенося на них весь свой вес.
Чаще всего он портит твою одежду. Блэйд сам предпочитает не раздеваться ради секса — возможно, из соображений удобства, или по другим причинам, но он доволен, когда ты становишься раздетой. Иногда это значит сдернуть с тебя одежду, резко спустить штаны, снять топ через голову, чтобы обнажить грудь, а если вещь «слишком сложная», мужчина просто разрежет ее на части. Кафка, конечно, недовольна тем, что он уничтожает твой гардероб с рекордной скоростью, и, черт возьми, не собирается обновлять его для тебя, но с другой стороны, ты держишь Блэйдика в узде, так что она милостива.
Иногда во время секса ему приходится на мгновение прерваться, чтобы проверить, не получает ли твое тело слишком большой ущерб. Однажды Блэйд чуть не разбивает тебе голову о спинку кровати, слишком сильно бросив на нее. В другой раз у тебя несколько дней болит плечо после того, как он грубо вывернул тебе руку. Мужчина старается избегать серьезного вреда, но, черт побери, тебе легко причинить боль, ты слишком… уязвима. И усложняешь ему задачу. Так легко поддаешься давлению и издевательствам, что провоцируешь его садистскую сторону. По правде говоря, Блэйду это даже нравится, и он не хотел бы что-то менять. Ты — его любимая, но главное, ты — его любимая, с которой он может делать все, что угодно.
Если попросишь у него напрямую, Блэйд не будет против подарить тебе более мягкий опыт, но только если подойдешь к нему заранее, когда он еще не «по уши» в деле. Шанс, что ты на это решишься, невелик: он дал тебе немало причин не верить в такие уступки. Тем не менее, чтобы получить хоть немного лучшее обращение, придется просить об этом прямо.
Да, все еще грубо, но Блэйд умеет хорошо доставлять удовольствие ртом. Его прежняя жизнь не прошла даром. Он удерживает тебя, как обычно, губы обхватывают клитор, два пальца погружаются внутрь, а большой палец ласкает нижнюю дырочку. Он лижет, сосет, трет… И хотя ощущение настолько интенсивное, что кажется, что можно потерять сознание, стоны из твоих уст — не от боли, а от удовольствия. Это почти как секретный прием, когда речь идет о его порывах: от самых жестких моментов твои стоны тебя не спасут, но отсрочат время, когда Блэйду снова понадобится выплеснуть злость. Чем чаще ты к этому прибегаешь, тем реже будешь сталкиваться с его темной стороной. Вот так.
Унижение.
Блэйд унижает тебя двумя способами. Все зависит от того, в каком он сейчас настроении: иногда это жестокие, пропитанные ядом слова, иногда — холодные, отстраненные замечания о твоем состоянии, больше похожие на сухие констатации факта.
Первое — откровенная грязь. Блэйд редко использует прямые ругательства, но в них и нет нужды: сама грубость и откровенность его фраз способна поколебать даже стойкую улыбку генерала Цзин Юаня. Он может, находясь в ясном уме, комментировать все, что делает с тобой, в такой жутко откровенной манере, что каждое слово становится оскорблением.
— Жалкая, плаксивая сука. Это все, на что ты способна? Я внутри тебя, и ты ничего не сможешь сделать, — шепчет он, прижимая пальцы к твоему животу, ощупывая под кожей очертания своего члена. Странно, как твои мышцы внизу судорожно сокращаются, тщетно пытаясь привыкнуть к его размеру, и как это больно. Не помогает и то, что другая его рука сжимает твое горло, полностью лишая возможности сопротивляться.
— Плачь, сколько хочешь. Никто не придет тебя спасать, — выдыхает Блэйд тебе в ухо, и тут же подчеркивает эти слова звонким шлепком по бедру.
Второе, хоть и менее злобное, не доставляет тебе ни капли облегчения. Например, он может просто констатировать:
— Испорчена, — сухо замечает он, как врач, ставящий диагноз, оставляя еще один засос рядом с уже имеющимся на твоей шее. Он не утруждает себя мягкими словами, и ты это знаешь, но все равно не можешь сдержать слез, когда он смотрит на тебя с чем-то похожим на презрение. Правда, ты быстро забываешь об этом, когда он разворачивает твои бедра так, чтобы войти глубже.
За пределами постели Блэйд никогда не говорит так много, как в моменты унижения. Он будто открывает новую страницу в своем словарном запасе. Особенно мужчина любит, удерживая тебя за волосы, буквально трахать твое лицо, одновременно произнося самые унизительные фразы. Его пальцы запутываются в прядях, дергая так, что боль отдается в коже головы, пока он силой проталкивает свой член в твое горло.
— Бери глубже. Глотай. Это то, для чего ты создана, — усмехается он сверху, прижимая твою голову к себе вплотную. Твои глаза плотно зажмурены, руки слабо упираются в его бедра, тщетно пытаясь освободиться, но его напор не остановить. Контраст между вами огромен: он стоит, а ты на полу на коленях, изо всех сил пытаешься выдержать это издевательство. На коленях уже красные пятна там, где кости упираются в пол, и, несмотря на то, что тебе пришлось принимать его глубоко в горло почти полчаса, Блэйд все еще не закончил. У него хватает выносливости, но ты уверена — он специально растягивает этот момент.
Дакрифилия.
Есть в твоих слезах что-то, что его заводит. Сам Блэйд вряд ли смог бы это объяснить: возможно, в глубине души он просто законченный садист, получающий больное удовольствие от твоих мучений. Отчасти это так, но там, где у других бы включилось сострадание, у него лишь возбуждается тело.
Чаще всего он намеренно доводит тебя до слез во время секса. Словами, болью, страхом, чем угодно. Для него нет ничего желаннее, чем увидеть, как соленые капли скатываются с твоих ресниц, пока ты в отчаянии всхлипываешь. И он не скрывает своей цели, а когда добивается желаемого, лишь усмехается тебе в ухо и шепчет:
— Жалкая, — и тут же резко толкается, заставляя твое тело выгнуться еще сильнее. Может даже с издевкой стереть слезу большим пальцем, сопровождая это фальшивым «а-ах» и хищной улыбкой, прежде чем вернуться к мучениям.
Иногда он слизывает твои слезы. Это омерзительно, унизительно, но в этом же есть некая пугающая интимность, от которой у тебя сжимается сердце. Блэйд пьет соленую влагу прямо из ее источника, и ты невольно думаешь, возбуждает ли его этот вкус? Пытаться отвернуться бесполезно: мужчина просто сильнее сожмет твою челюсть и проведет языком от подбородка до виска, оставляя на коже влажный след, от которого ты вздрагиваешь.
Чем больше ты плачешь, тем больше он хочет тебя. Первые слезы — и он уже делает все, чтобы они не иссякали: звонкая пощечина, болезненное сжатие соска или клитора — и ты еще долго будешь всхлипывать. Его подход прост: «я дам тебе повод плакать», и твои стоны лишь подливают масла в огонь. Но самое извращенное то, что после он может утешать тебя, все еще оставаясь тем, кто эти слезы вызвал. Это больной цикл эмоциональной манипуляции, который делает ненависть к нему еще более запутанной в твоем рассеянном состоянии ума.
Специальное от Мары: кровь, пот и слезы.
В конце концов, ради этого тебя Охотники и похитили, так почему бы не применить твое предназначение и в постели? Он лепит тебя под себя, играет, причиняет удовольствие и боль. Чаще — для того, чтобы выпустить пар. И хотя это не всегда наказание, ощущается все именно так.
Ты узнаешь о приближении такого дня по особому выражению его глаз. А окончательно все подтверждает фраза Кафки: «Меня не будет какое-то время», — это значит, рядом не будет никого, кто мог бы обуздать мужчину. Чем ближе час «икс», тем отчетливее в его лице та самая странная ухмылка, едва заметная постороннему. О, но ты точно знаешь, что сейчас произойдет. От него невозможно убежать или успокоить его разум. Иногда тебе кажется, что Блэйд особо наслаждается, нагнетая твой страх. Странно, ведь пребывание в состоянии Мары должно причинять ему боль, так почему же кажется, что он намеренно провоцирует ее?
Тем не менее, с этим приходится сталкиваться довольно часто. Это можно сравнить с динамикой «хищник-жертва», поскольку обычно это ожесточенная борьба. Ты можешь яростно сопротивляться, но в итоге окажешься под ним, с прижатыми к полу руками и ногами, раздвинутыми коленом. Лицо вдавлено в пол, и только мельком ты видишь безумный блеск глаз Блэйда. Именно тогда тебе становится по-настоящему страшно. Обычно он хотя бы частично себя сдерживает, но в безумии Мары нет никаких гарантий. Ты можешь ощущать себя тренировочным манекеном, ведь он, похоже, относится к тебе соответственно.
Если хочешь, чтобы Блэйд хотя бы подготовил тебя, просить об этом надо заранее, пока он еще может слышать. В такие моменты мужчина не думает о разрывах или боли. Все, на что он способен — это быстро коснуться клитора, но на этом все. Если ты скажешь ему, что хочешь, чтобы он растянул тебя пальцами перед сексом, Блэйд постарается изо всех сил, прежде чем окончательно обезумеет. В один из ваших первых разов в безумии Мары он дает тебе это понять хриплым голосом, говоря: «Могу попробовать, если ты попросишь». Но это не по умолчанию, поскольку он едва может ясно мыслить.
А потом Блэйд просто срывается с цепи. Ни капли сдержанности. Ты слишком красива и плачешь слишком пронзительно, чтобы он мог остановиться. Мужчина врывается внутрь тебя одним резким толчком, без прелюдий, не давая времени привыкнуть, и начинает трахать так, что шлепки тел слышны, наверное, на весь дом.
Вид твоей крови тоже сводит его с ума, так что можешь быть уверена, что рано или поздно его меч появится в спальне. Иногда он просто прижимает лезвие к твоему горлу, угрожая. Иногда — действительно режет. Больше всего Блэйд предпочитает внутреннюю сторону бедер и руки — там кожа особенно чувствительна. Укусы тоже обычное дело, но в этот раз — до крови. Следы остаются повсюду: вся шея, спина и грудь испещрены ими. Блэйд также использует ногти: как фехтовальщик, он не слишком заботится о том, чтобы они выглядели презентабельно, поэтому зазубренные края идеально подходят для того, чтобы впиться в твои бедра и оставить после себя ярко-красные полосы. Иногда он кончает, даже не войдя в тебя — одного вида твоих страданий ему достаточно.
Когда действие Мары проходит, он бегло проверяет твои травмы, чтобы убедиться, если вдруг что-то требует медицинского вмешательства — и довольно часто ответственность ложится на Светлячка. Но какая разница, если через неделю все повторится снова?
— Они не уродуют тебя, — бросает Блэйд, заметив твой взгляд в зеркало. И в его словах, возможно, есть доля правды. Только вот руку он держит так, чтобы скрыть свое возбуждение.
13. Наказание: как выглядят его сексуальные наказания? Какие методы он предпочитает?
Это происходит совершенно случайно — побочный эффект его болезни. Если подумать, цепочка событий выглядит вполне логично: ты выводишь его из себя, пробуждается Мара, Мара лишает его самообладания, а ты оказываешься прямо перед ним — слабая, беззащитная, чертовски красивая… Дальше все катится по наклонной. В таком состоянии Блэйд не способен мыслить ясно, а если ты еще и совершила что-то, что, по его мнению, заслуживает наказания, то он и вовсе не испытает ни капли раскаяния, показывая тебе последствия твоих поступков.
Он становится чудовищно грубым — куда жестче, чем в самые худшие из своих «ясных» моментов. Тебе нужно преподать урок, а обычные методы здесь не работают. Значит, остается одно — отбросить последние крохи самоконтроля и выместить всю свою ярость в сексуальной сфере. Это включает все, к чему он прибегает в моменты твоих провинностей: синяки, порезы, удушение — все то же, но теперь с членом внутри тебя.
Впрочем, цель не в том, чтобы получить удовольствие, хотя в итоге, именно это и случается. Чаще всего Блэйд просто набрасывается, рвет на тебе одежду и с хищной ухмылкой резко входит в тебя без малейшей подготовки. Тебе, очевидно, очень больно, и ты кричишь до срыва голоса и умоляя его прекратить. Но кроме того, чтобы царапать ногтями пол в истерике, сделать ничего не можешь. Ни извинения, ни обещания вести себя лучше здесь не работают. Блэйд продолжит тебя трахать, пока ты не окажешься на грани потери сознания, а иногда и за ней. И даже тогда, если не насытится — не прекратит, пока не возьмет свое. Времени у него достаточно: шум, доносящийся из вашей комнаты, обычно служит для Кафки сигналом дать ему немного времени, прежде чем вмешаться.
На полу, на столе, у стены — только не на кровати. Ты ее не заслужила, как думает Блэйд. Да и когда Мара берет верх, место перестает иметь значение. Главное — оказаться внутри тебя, все остальное несущественно. Он хватает тебя, избивает, швыряет по комнате, шипит гадости, шлепает, кусает, буквально делает все, что придет в голову.
Даже неважно, какая это дырка — и более того, в приступах ярости он склонен трахать тебя в задницу. Блэйд заметил, что это вызывает у тебя сильнейшую реакцию, а именно этого он и жаждет в своем безумии. Нередко он прижимает твой живот к любой попавшейся поверхности, срывает белье, плюет на отверстие и вталкивает свой член в тебя. Ты визжишь и извиваешься, хватаешься за все, что в пределах досягаемости, и именно это его заводит сильнее всего. Толчки настолько резкие, что ты ощущаешь их еще несколько дней спустя.
После таких наказаний о «последующем уходе» не может быть и речи. Как бы жестоко он с тобой ни поступил, Блэйд не окажет тебе ни малейшей заботы, даже когда ты лежишь на полу — рыдающая, окровавленная, в синяках и следах укусов. Черно-синие пятна цветут на руках и бедрах, полосы от его ногтей тянутся по талии и бедрам, а на левой груди красуется глубокий укус. Как и после прочих наказаний, Блэйд просто оставляет тебя там, где ты упала. Но все же ритуал не меняется: очнувшись, ты неизменно оказываешься в кровати, с головой, уложенной на подушку, и одеялом, накинутым поверх усталого, израненного тела. Это единственная крупица «сострадания», которую он проявляет во время наказаний.
14. Последствия: как выглядит его забота после секса? Есть ли она вообще?
Честно говоря, мысль о том, что тебе может понадобиться хоть какой-то уход «после», даже не приходила ему в голову — до тех пор, пока Блэйд сам не увидел последствия своих действий. После каждого раза ты оставалась в жалком состоянии, и однажды, услышав твои едва слышные мольбы остановиться даже после того, как он уже прекратил, мужчина понял, что просто «сбросить напряжение и уйти» здесь не получится.
При этом первые несколько раз он просто ужасен. С приходом легкого опустошения после собственного удовлетворения его взгляд падает на твое дрожащее тело под ним. Ты уже не пытаешься держаться на ногах, просто обессиленно падаешь на пол. Руки вытянуты к двери, словно все еще пытаешься дотянуться до выхода, хотя это давно бессмысленно. Паника в тебе уже выгорела, и единственное, что выдает твои страдания— засохшие дорожки слез на щеках. С трудом удерживая глаза открытыми, ты прерывисто дышишь сквозь приоткрытые губы, и вскоре эти короткие вдохи превращаются в тихие, душераздирающие рыдания.
Блэйд убирает руку, которая до этого прижимала тебя к полу. По тому, как ты выглядишь, он понимает: ты не только на грани из-за всего, что произошло, но и испытываешь настоящую физическую боль. Медленно, с липким, влажным звуком он вытаскивает член из твоего подрагивающего тела. Ты морщишься, когда он выходит, и, хотя мучения закончились, внутри остается только горькая пустота и леденящий холод.
Даже когда он поднялся на ноги, ты не пытаешься сдвинуться — просто апатично лежишь на полу, безразличная к происходящему. Понимая, что нужно что-то сделать, Блэйд, однако, придумал лишь одно: снять одеяло с кровати и накинуть на тебя, как он делал иногда, чтобы тебя «успокоить». После этого он просто выходит из комнаты, захлопнув дверь и оставив тебя в кромешной темноте. Если повезет, проснешься ты все-таки в постели, а не на холодном полу.
Позже, думая об этом, Блэйд и сам не может поверить, что поступил с тобой так. Да, ему обычно плевать на чужие чувства, но в этот раз все получилось слишком жестоко даже для него. Он не собирается поручать кому-то еще заботу о твоем изломанном теле и раздавленной душе — это его ответственность. И все же, совесть, которую он считал давно мертвой, тихо стучится в сердце, и он обещает себе, что в следующий раз позаботится о тебе лучше. Да и слушать Кафку с ее «женщина не игрушка» ему тоже не особо хочется.
Со временем он начинает понимать, что к чему. И вот однажды, когда ты снова оказываешься в той же позе, в которой обычно остаешься после всего, его руки не исчезают сразу. Вместо того чтобы бросить тебя на полу, пальцы погружаются в твои волосы. Мгновение — и ты уже в ужасе думаешь, что все это было лишь короткой передышкой… но нет. Блэйд гладит тебя по голове. На миг кажется, что это галлюцинация — слишком уж тяжело поверить в такое после всего, но нет, это реальность. Движения мужчины все еще слегка грубоваты: твои волосы цепляются за его бинты и болезненно тянутся, но в этом есть странная, неумелая нежность. И в смятом состоянии ты закрываешь глаза и позволяешь себе чуть-чуть прижаться к его ладони. Он тихо и глубоко выдыхает в ответ на твою реакцию.
Блэйд легко поднимает твое обмякшее тело и несет к кровати. Кладет на матрас без особых церемоний, не заботясь о том, что ты все еще голая, и начинает стаскивать с себя верхнюю одежду. Ложится рядом, мягко берет тебя за руку и подтягивает ближе. Ты, собрав последние силы, тихо вскрикиваешь и пытаешься отстраниться — скорее от непонимания, чем от страха, но он даже не думает отпускать. Лишь глухо ворчит и притягивает тебя к себе.
Он так и не засыпает после этого — просто лежит, рассеянно гладит твои волосы, пока ты, обессиленная, ложишься на его руку. И хоть в глубине сознания что-то упорно кричит, что нельзя поддаваться, твое тело сдается быстрее разума, и тянется к теплу, которое дает Блэйд. Усталость берет свое, и вскоре ты засыпаешь, а он остается наслаждаться этими тихими минутами, пока можно просто обнять тебя без страха, что у тебя снова случится приступ. Блэйд думает, что наверное, тебе это определенно нравится больше, чем спать на полу.
15. Дополнительно: есть ли что-то, отличающее его от других яндере в сексе? Есть ли у него какие-то уникальные особенности?
Одно из отличий Блэйда от других в том, что поначалу он вовсе не заботится о твоем удовольствии в сексе. Ему безразлично, кончаешь ты или нет: чаще всего — нет, а если и да, то лишь случайно. В любом случае, возиться с таким «пустяком», как удовлетворение партнера, он не считает нужным. Все меняется только после крайне неловкого разговора с Кафкой.
С учетом того, насколько громкими бываете вы с Блэйдом, и не в том смысле, в каком бы хотелось, нельзя ожидать, что она не услышит твои пронзительные стоны — или, скорее, крики. Она чуть склоняет голову набок с тем самым снисходительным видом и, не моргнув, задает прямой вопрос:
— Блэйдик доводит тебя до оргазма?
Вопрос, увы, небезоснователен, но в то же время настолько дерзок, что отвечать и не нужно — она все понимает по одному твоему лицу. Глаза расширяются, руки машинально обхватывают себя, пытаясь на ходу придумать хоть что-то, что было бы и не совсем ложью, и в то же время не довело бы мужчину, стоящего за твоей спиной, до очередного приступа Мары.
— Ну… эм… — начинаешь ты, но Кафка уже все поняла. Она поворачивается к Блэйду и начинает отчитывать этого взрослого мужика за то, что он «не заботится о нуждах своей партнерши». Разговор одинаково унизителен для вас обоих, но Блэйд реагирует лишь тяжелым вздохом, закатывая глаза, и выглядит так, будто пытается астрально перенестись в свой счастливый мир. Хотя уголок его рта все же дергается, когда Кафка ехидно улыбается и говорит:
— Если ты, мой дорогой, не начнешь радовать ее, мне придется вмешаться самой, — она многозначительно шевелит пальцами, и этого жеста, кажется, достаточно, чтобы Блэйд понял намек.
Так что приходится ему «повышать планку». Когда ты впервые замечаешь его старания — это пугает, но совсем по другой причине, чем обычно: страшно потому, что все время ждешь, когда ситуация сорвется в привычный кошмар.
Он усаживает тебя к себе на колени. Метод тот же, что всегда: выхватить из того, чем ты занималась, пока ты дрожишь в ожидании его следующего шага. Глаза распахнуты, дыхание поверхностное, как у загнанного зверя. Может, ты и правда думаешь, что находишься в смертельной опасности, кто его знает, но мужчину эта паника раздражает больше, чем все остальное. Блэйд демонстративно выдыхает тебе в ухо, давая понять, что твое поведение ему в тягость. Легче тебе от этого не становится, и ты лишь замираешь еще сильнее, издавая сдавленный всхлип. «Какая морока», — думает он.
Твое дыхание переходит в прерывистые, короткие вдохи, когда его пальцы медленно спускаются по обнаженному животу. Блэйд внимательно следит за твоей реакцией, замечает капли холодного пота на висках, изучает застывшее в ужасе лицо, пока его ладонь скользит все ниже. Ты напугана до смерти: обеими руками вцепилась в его руку, сжимающую твое горло, и неудержимо дрожишь.
Блэйд не разрывает твою одежду — акт милосердия, если так можно сказать. Ты всегда переносишь это особенно тяжело, а тут он хотя бы дает тебе иллюзию, что у тебя есть крошечный контроль над собственным телом.
Но это не мешает тебе вздрогнуть всем телом, когда его забинтованная ладонь касается твоей самой чувствительной точки. Издаешь сдавленный звук, похожий на всхлип, еще крепче цепляясь за его предплечье. Судя по поведению, ты ждешь боли — грубых, резких движений, сухого проникновения. И да, там у тебя сухо, как в пустыне, отмечает мужчина. И хотя винить тебя он не собирается, ему это неудобно. Наверняка ты все еще чувствуешь последствия вчерашнего, но Блэйд все же медленно погружает один палец. Ты зажмуриваешься.
Боли нет. По крайней мере, такой, к какой ты привыкла: единственное, что причиняет дискомфорт — легкое трение грубой ткани бинтов. Обычно Блэйд вообще редко прикасается к тебе пальцами, а в этот раз он так непривычно аккуратен в своих движениях, что ты невольно думаешь: вот-вот случится нечто гораздо худшее. Тем не менее, он продолжает — ровно, неторопливо, все глубже проникая в тебя пальцем и нежно прижимая ладонь к твоей плоти. Он что, специально ради этого подстриг ногти?
На самом деле, для него это тоже своего рода обучение. Раньше он не задумывался о том, что тебе может нравиться, а теперь действует, опираясь на смутные воспоминания о женской анатомии. Клитор — обычно самое чувствительное место, вспоминает Блэйд, и подушечкой большого пальца надавливает на него. Ты вздрагиваешь, сжимаешь бедра, и он решает: скорее всего, это приятное ощущение.
В том же темпе он продолжает, удерживая тебя рукой за горло. Ты по-прежнему напряжена, будто ждешь, что мужчина начнет душить тебя, но по мере того как он методично подталкивает тебя к оргазму, страх чуть-чуть отступает. Дыхание становится тяжелым, щеки горят, глаза полуприкрыты, лицо искажено в странном выражении, а ноги слабо подрагивают, словно сопротивляясь наслаждению. У Блэйда уходит немало времени, но в конце концов твое дыхание сбивается, и, издав сдавленный стон, ты напрягаешься, мелко дрожишь, и кончаешь на его руку.
Он не видел тебя такой раньше. Вместо твоего обычного нервного поведения, когда даже его мимолетного взгляда было достаточно, чтобы довести тебя практически до истерики, теперь ты лежишь совершенно расслабленно в его объятиях. Руки бессильно упали, грудь быстро вздымается и опускается, глаза затуманены, щеки горят. Такой вид пробуждает в нем странное чувство — не жалость, нет, но что-то неожиданно приятное. Ты бы никогда не позволила держать себя так, не окажись в этом полусонном, истощенном состоянии. Судя по послевкусию в твоем теле, прошло немало времени с твоего последнего оргазма, и этот оказался особенно сильным. Пока ты беззащитна, Блэйд решает воспользоваться моментом и прижимает тебя к груди. «Надеюсь, Кафка будет довольна», — думает он. С этого дня тебе уже не придется просить о собственном удовольствии.
Иногда, если тебе все же действительно сложно кончить от его руки, он может усадить тебя на кровать со странным выражением лица, и, усевшись в кресло напротив, предложить показать, как тебе нравится. Раскинув ноги и сложив руки на груди, он будет ждать. Ты будешь ошеломлена, но, уловив опасный блеск в его глазах, начнешь действовать.
С неуверенностью ты засовываешь руку в трусики, осторожно поглаживая себя. В попытке сохранить хотя бы крупицу достоинства, держишь бедра плотно сжатыми, но Блэйд это пресекает: вызывает меч, кладет лезвие на твое колено и чуть отталкивает его в сторону. Выбора у тебя нет.
Его безраздельное внимание сосредоточено только на тебе. То, как острый взгляд Блэйда скользит по самым уязвимым местам твоего тела, просто унизительно, но, похоже, его это ничуть не смущает. Словно он смотрит скучноватый документальный фильм о природе, а не за тем, как его пленница дрожащими пальцами пытается довести себя до оргазма. Если результата нет, он вмешивается сам, и, пусть это занимает время, Блэйд добьется своего, нравится тебе это, или нет. Навык и терпение у него есть.
При этом он сам никогда не выглядит так, будто получает удовольствие. Ты не можешь вспомнить ни одного раза, когда он улыбался бы во время секса — за исключением безумной ухмылки под влиянием Мары. Ни вздохов, ни стонов, ни слов. Блэйд может быть глубоко внутри тебя, но, кончая, тут же вытаскивает член и фыркает, как будто все это было какой-то скучной обязанностью, которую он должен был выполнить. По иронии судьбы, это как будто ты заставила его это сделать.
На самом деле, все проще: у него нет слов и желания выразить, что он чувствует. Сентиментальность для него — редкость, а секс, скорее, способ выместить тьму внутри, чем проявить нежность. Спроси его прямо, нравится ли Блэйду то, что он с тобой делает, в итоге получишь очень рискованный разговор, который, скорее всего, закончится тем, что тебя нагнут над ближайшей поверхностью и будут трахать до тех пор, пока ты не выдохнешься окончательно. Вопрос действительно не стоит последствий.
И последнее: Блэйд никогда не целует тебя. Неважно, трахал ли он тебя последние два часа, или ты только что обмякла у него на коленях, получив оргазм, его губы к твоим не прикоснутся. Исключение одно: под влиянием Мары он может жадно завладеть твоим ртом.
Это нельзя назвать поцелуями. Это грубо, требовательно, и почти всегда с привкусом твоей же крови. Зубы бьются друг о друга, язык врывается так глубоко, словно пытается тебя задушить. Блэйд впивается в твои губы, оставляя синяки, и в этом нет ни капли нежности — только демонстрация власти. Хотя, как и с остальным, если попросишь — он не откажет. Частично причина в том, что для него поцелуи — нечто святое, предназначенное для любви, а не для закрепления права собственности. Блэйд по крайней мере оставляет тебе эту крошку достоинства, хотя бы частично. Но глубоко внутри допускает, что когда-нибудь все же сможет наслаждаться этим.
Примечания:
Кто со мной вместе в тихий уголок, залечивать психологическую травму теплыми пледиками, печеньем и горячим чаем? Хотя, возможно, придется добавить что-то покрепче, чтобы отойти от ужасов, которые творил Блэйд.
На данный момент это самый жестокий выпущенный яндере профиль из всех, и я закрыла гештальт, все же переведя его. Мой дух закален и не сломлен! Теперь мне уже ничего не страшно.
Напишите - как вам? Мне безумно интересно узнать, что при прочтении испытывали вы. Оцените свои страдания по десятибалльной шкале.
