Repentance Without Regrets/ Покаяние без сожалений

Ненависть – самое странное и непонятное чувство человека. Ты можешь ненавидеть мыть пол, или есть оливки, но назовется ли это ненавистью? Только на словах. Но что же тогда настоящая ненависть? Это что-то острое, горькое на языке с приторно тошнотворным послевкусием. Что-то грязное, фальшивое и лживое. Что никогда не проходит бесследно, оставляя за собой кровавый след. Это чувство, от которого хочется кричать и молить об его окончании, что бы забыть, что когда то испытывал столь ярко. Но ненависть бывает разная. Она может быть столь горькой, напоминающей ожог, разбитое стекло, острее лезвия и темнее черного цвета. Может быть настолько сладкой, что хочется выплюнуть, похожей на гнусное отражение в зеркале. Ненависть может быть любой, но Аарон никогда не мог по-настоящему ненавидеть кого-то. До тошноты, до приступа паники и дрожи в теле. Словно через него пускают ток. Не мог ненавидеть мать, что избивала до потери сознания, потому что каждый раз прощал, даже если она не просила, находя или придумывая блеск извинений в ее холодных глазах. Не мог ненавидеть брата, что причинял ему невероятную боль с самого своего появления в его жизни, потому что защищал. Всеми силами он защищал его от собственной матери, зависимости, пусть и убивая себя. И не мог он ненавидеть Кевина, который при всей своей заносчивости и звездной болезни, оставался тем, за кого Аарон мог ухватиться. Он мог хвататься за кого угодно, но именно Дэй стал тем, кого не хочется отпускать. Ненавидеть Аарон мог только себя и больше никого. Только он сам был виноват во всех своих проблемах и никто другой. Только его внутренний голос сказал ему тогда попробовать впервые и запретил останавливаться, уверяя, что это и есть решение. Он не смеет винить других, если те ничего не сделали для этого, но все равно не мог побороть себя и простить, сам не понимая за что. Но если испытывать такие непонятные ощущения больно, то каково же тогда испытывать ненависть к кому-то, кроме себя? Аарон не хотел знать. Он просто снова и снова открывал пластиковую баночку с курсом таблеток на месяц, глотая двойную порцию. Его трусило от того, что он самостоятельно гробит себя и отказывается от помощи, но продолжал дрожащими руками запивать таблетки водой вновь. Ему никогда не было плевать, но всегда рядом находился выход, пусть и паршивый. Теперь было неизвестно, что лучше, постоянный отказ от еды и рвота или же двойные порции антидепрессантов, что всего лишь на время заглушали эту самую ненависть.

***

Аарон проснулся, но не имел ни малейшего желания разлеплять глаза. От выпитого вчера алкоголя голова гудела и была будто каменная, но на удивление, он помнил все. Может, опьяняли его вчера не напитки, а запретный вкус чужих губ на своих во время танцев и интервью других гостей по закрытым уголкам, но все же он предпочитал думать, что это просто похмелье. Отчасти еще пьяный мозг не покидал вопрос, кто же он теперь. Любовник? Он повторил это снова, открыв глаза и уставившись в потолок пустого и тихого гостиничного номера. Как же хорошо, что Тэя любезно позаботилась о комфорте своих гостей и предоставила всем лисам оплаченные номера в том же отеле, где и проходило мероприятие. Аарон точно понял, что ушел оттуда раньше остальных, но тогда уже всем было плевать, кроме новоиспеченного мужа, который только узнал, что тот не спал больше суток и отпустил того спать к себе не дожидаясь окончания банкета, чмокнув напоследок в щеку. - Любовник…- изо рта неожиданно вырвался смешок, и он присел на кровати, опустив подбородок на прижатые колени и глубже зарываясь в теплое одеяло. Вылезать совершенно не хотелось. За окном пусть и не было снега, но верхушки деревьев, находящиеся на уровне ставней, ходили ходуном из стороны в сторону от ветра. Он и не понял, что улыбается, пока губы не устали держать глуповатую улыбку,- это должно быть так унизительно. Неожиданный стук в дверь сорвал с него утреннюю дрему, как и несуществующее похмелье, ведь вчера он почти не пил. - Завтрак в номер,- сказал чей-то уклончивый голос за дверью. Поднявшись и потрепав спутанные волосы руками, не расчесывая, а образуя еще большее кубло, Аарон поплелся открывать, пусть и не до конца понимал, что происходит. На пороге стояла девушка в униформе работника отеля. Она профессионально улыбнулась и вкатила в номер тележку с ароматным завтраком и небольшим букетом ромашек в вазе. - Ого,- выдохнул Аарон,- Тэя позаботилась и об этом. Игнорируя вопросительный взгляд девушки, он указал на цветы и открыл рот, что бы что-то сказать, но его перебили. - Да, сер попросил передать это вам, все оплачено. Приятного аппетита. Она вышла и закрыла за собой дверь, оставив Миньярда догадываться обо всем самостоятельно. Аарон вдохнул. Выдохнул. Взгляд упал на цветы и зацепился за торчащую бумажку, на которой аккуратно было выведено: « Ты не любишь завтракать, но можешь погадать на лепестках:) » Он еле заметно улыбнулся и подкатил глаза. Но тут его будто осенило. В следующую секунду тот уже набирал сообщения, выбрав контакт Кевина. « Совсем рехнулся? А если увидят» « Если ты поставил знак вопроса, это не утверждение, не все потеряно » Аарон тихо ругнулся, исправил первую смс, поставив точку и дописал. « Идиот. Спасибо» Ненависть становится частью нашей жизни, если ее не блокировать. Разговоры с Бетси, которые на удивление становились все длиннее, не могли помочь полностью. Она оставалась лишь врачом. Машиной, которой запрещалось выражать искренние чувства и давать советы. Она не могла пропустить его мысли и переживания через себя, понять его. Аарон не знал, как она понимала Эндрю, а может, его брату не нужно было понимание. Только внимательный взгляд и кивки головы в знак того, что его слушают и слышат. На телефон пришло новое сообщение от Кевина, но на этот раз без идиотских смайликов. «В полночь возле фонтана. Тебя не должны видеть» «Мог бы просто зайти в комнату, за нами нет погони» «Так более романтично:)» Опять эта улыбочка. Аарон сдержался, что бы не закатить глаза и ничего не ответив, отключил мобильник. Аарон никогда не считал себя актером, да и не собирался. Но когда на следующий день завидел знакомую макушку у дверей машины Эндрю, ему пришлось постараться, что бы спрятать пылающие уши за волосами и безразличным лицом. Хорошо, что никто не спрашивал Кевина о первой брачной ночи, ведь тогда Аарон бы точно закашлялся. Трудно было сейчас ехать в одном автомобиле, соприкасаясь коленями, ведь по неизвестным причинам Дэй проскользнул мимо Хэммика в салон и снова примостился в середине. Чашечки стучались друг о друга при каждой кочке, будто намереваясь пробить толщу недавних воспоминаний, затуманенных действием таблеток. Он все еще ощущал прикосновение обеих рук друг с другом, когда Кевин заявился к нему в номер посреди ночи и схватив за руку, потащил прочь, преднамеренно накинув свою куртку и теплый шарф. Помнил опьяняющее дыхание на ухо, тихие слова и темноту неба, когда тот привел его к отдаленной покосившейся скамейке за территорией и сказал посмотреть наверх. Перед глазами стояла темная пелена звездного неба, до того яркого, что перехватывало дыхание и голос, который вещал ему о каждом созвездии с огромным энтузиазмом, глядя в соседние глаза, что неумолимо расширялись от количества информации. Хотя Аарон тогда скорей не слушал. Он запомнил каждое его слово только потому, что читал каждое слово по губам, будто текст суфлера, но вскоре не выдержал и накрыл его губы своими, прекращая поток слов о метеоритах, звездах и кометах. Он все еще ощущал запах корицы и яблок на своей одежде, в которой ехал и сейчас, легкое покалывание губ от частых и скользких поцелуев напоследок перед дверьми отеля, где никто не мог их видеть, и чувствовал на себе обжигающий взгляд зеленых глаз, что так давно не ощущал на себе. Но сейчас они были устремлены на него. Несмотря на еще одного пассажира сзади, Кевин продолжал смотреть в ореховые глаза, стараясь прочитать, умело скрытые там послания, что предназначались только ему. Аарон наматывал круги по своей комнате, отделенной от Мэтта Бойда, но все равно старался быть тише, что бы не создавать шум посреди ночи. На часах показывало без десяти полночь. Идти было еще рано, и Аарон плюхнулся обратно на еще заправленную кровать, прикрыв глаза. Что он делает. Он что, принцесса в ночь из охраняемого замка сбегать? Конечно, он побежит, и это бесило больше всего. Аарон побежит к Кевину. Как унизительно, больше чем просто быть любовником. Аарон уже понимал, что спокойно он жить не сможет. Даже если Дэй не бросит его возле этого самого фонтана со словами типа «У меня есть жена и это было ошибкой», то нормально взаимодействовать в команде у них тоже не выйдет. Разумеется, что из-за кучи новеньких со своими тараканами, которые не считались их семьей и могли выдать на интервью что угодно, наплевав на последствия, он не сможет банально взять его за руку на совместных просмотрах фильмов. Он останется любовником, о котором не знает никто, кроме жены его… парня. Серьезно, ему можно вообще так говорить? Они этого не обсуждали, поэтому более логичный вариант просто спросить, но это совсем не в его духе. Он и так уже чересчур много краснел перед этим человеком. Две минуты до двенадцати. Аарон выдохнул и рывком поднялся с постели. Холодный зимний воздух ударил в нос, щекоча слизистую. Пронизывающий насквозь тонкую домашнюю одежду ветер заставлял обхватить себя руками, будто это помогло бы согреться. Аарон не понимал, почему выперся в такой холод на улицу, не накинув что-то сверху простой кофты с длинным рукавом и продувающих широкий штанов, но сейчас ему было не до этого. Хорошо еще, что снега не было, он и так щурился и прикрывал лицо рукой от ветра, что заставлял слезится глаза и выискивал знакомый силуэт. Пока он дошел до центрального фонтана в парке на территории общежития, ему даже стало жарче. Взгляд сразу нашел сидевшего на скамейке Кевина и задержался на четком профиле, куда идеально падал тусклый свет рядом стоящего фонаря. Аарон шел тихо, Дэй и не заметил, как тот подошел почти вплотную. Руку протяни – дотронешься до темных переливающихся волос и чуть сгорбившейся от позы ожидания шеи. - Привет,- Аарон сказал это тише, что бы не напугать, но Кевин все же слегка дернулся и резко обернулся, словно его только что разбудили. - Привет,- он рассматривал Миньярда подозрительно долго, изучая странным скептическим взглядом, от чего тот наклонил голову чуть вбок. Аарон хотел было посмеяться с того, как глупо он сейчас выглядит от неловкости, витавшей в воздухе, будто бы вовсе не он первым его поцеловал прямо перед своей свадьбой, но вспомнил, что сам ответил ему и сейчас мнется около скамейки не меньше Кевина на ней. - Ты почему так легко одет? Думал поздороваться и дать деру? Это была странная попытка разрядить обстановку. - Надо же,- Аарон все же решил озвучить свои мысли,- сам Кевин Дэй, король экси, повелитель дамских сердец заботится и мнется как подросток. Он выдохнул и, не дожидаясь очевидного приглашения, сел рядом, слегка соприкасаясь коленями. Кевин как будто бы проигнорировал его фразу и серьезно заглянул в глаза, удостоверяясь, что он слышит и немного повернувшись корпусом к блондину. - Надо поговорить. - Еще раз ты это скажешь так серьезно как моя мать, я точно уебу тебя кружкой. - Извини,- потупился Кевин и от чего-то его уверенность как ветром сдуло. - Если это на счет сокрытия отношений, ты зря думаешь, что я буду против. - Серьезно?- до его ушей долетел выдох облегчения. - А ты думал, что у Эндрю нет глаз и ушей? Он нас обоих убьет если узнает и я не преувеличиваю. - Ну, мне сверху не видно, есть ли у него глаза… Аарон влепил ему подзатыльник. - Шутить удумал? Самое время, да. - Ладно, ладно. Кевин молча придвинулся ближе, что бы упираться тому в бок и слегка откинулся на спинку скамьи. - Кевин,- уверенно начал Миньярд, не прекращая смотреть прямо перед собой, что бы не видеть соседних глаз,- я не знаю, что мы начали. Но я не хочу сейчас это заканчивать. - Не можешь или не хочешь? - Не хочу. - Тут становится холодно, пойдем спать,- Дэй слегка потянул того за рукав кофты, собираясь подняться, но Аарон вцепился другой рукой, останавливая. - Погоди. Вместе? - Что вместе? Аарону захотелось его ударить. - Спать вместе, придурок,- получилось видимо слишком громко, потому что Кевин вздрогнул и окончательно сел и зашипел, что-то про скрытность и тишину, но Аарон не слышал. Его тянуло назад, в пропасть. Может, он забыл выпить таблетки или те не давали должного эффекта, но ком в горле, такой знакомый и ужасный стал появляться вновь. Аарон не хотел его чувствовать. Не хотел окунать Кевина в это, но уже давно это сделал, еще тогда, когда тот узнал про таблетки. Но он не знал про остальное. Про панические атаки, про лишения еды, голодовки, бесконечную тошноту и отвращение к себе при каждой мысли после взгляда на темные волосы. Может, Кевин и догадывался, потому, что перестал его трясти, стараясь привести в чувства, и просто отсел дальше, давая время и пространство отдышаться. Аарон силой заставил противные мысли уйти, заверяя себя в том, что ничего страшного не произойдет, но спокойно сидеть, даже когда тошнота отпустила, уже не мог. Он не хотел, что бы Кевин узнавал все вот так, но что ему оставалось делать? Он выдавил из себя слова, спутывая пальцы, царапая кожу до красных следов. - Кевин я просто... я не хочу спешить. - А я хочу, что бы ты сказал правду, о которой я и так догадывался. От того, что Дэй все понимал давно, легче стало лишь немного. Из него будто выцеживали слова, и это было ужасно, но одновременно, ему это было нужно. Ему нужно, наконец, сказать то, о чем он думает, но никогда не произнес бы вслух. - Я… боюсь, что мне будет противно. Кевин молчал. Может, обдумывал ответ, может, давал Аарону прийти в себя. - Тебе было противно меня целовать?- вопрос прозвучал скорей с издевкой, словно он уже знал, что тот ответит, но хотел слегка отвлечь и растормошить. Аарон не ответил и лишь потупил взгляд на руки, где на пальцах уже виднелась кровь от напряженных и монотонных сдираний кожи вокруг ногтей. Кевин молча забрал его руку и сцепил холодные и уже не так сильно подрагивающие пальцы в замок, не давая забрать. - Начнём с малого. Аарон грустно усмехнулся. В его груди расползалось незнакомое ему тепло, будто с каждым надавливанием на костяшки его укрывали пледом все сильнее заставляя успокаиваться. - Не уйдёшь обратно к жене? - Я слишком хорош, что бы быть с женщиной. Они оба одновременно прыснули со смеха и Аарон крепче стиснул чужую ладонь в своей. - Спасибо. И извини. - Хватит извиняться за все подряд,- слегка раздраженно, но не всерьез бросил Кевин. - Изв…,- Аарон умолк, на что Дэй тяжело выдохнул и потянул за собой, что бы встать. - Над этим еще поработаем. Недолго думая, Аарон все же потянулся вперед и уперевшись на сцепленные руки встал на носочки и дотянувшись, легко чмокнул того в щеку. - Зайдешь после меня. Он не обернулся посмотреть на лицо Кевина, и быстро ступая ботинками по тротуару, быстрым и широким шагом направился к входной двери.

***

Просыпаться по ночам Аарон вполне привык, но с наступлением морозов и с утра было настолько темно, что иногда можно было не открывать глаз вовсе. Холод в студенческих общежитиях вполне является нормальным, однако он продолжал ругаться каждое утро, проклиная зиму и отсутствие нормального отопления. Причем чаще всего вслух. Это утро было не исключением. На удивление, проснулся он вполне выспавшимся, если учесть, что пол ночи он вертелся в кровати после встречи с Кевином и не мог уснуть. Казалось бы, все начинает налаживаться. Кевин не хотел этого сейчас, это же хорошо? Он хочет ему помочь, не торопит, но Аарон продолжает его отталкивать. Миньярд протер невидящие глаза и поплелся умываться, не забыв на сухую проглотить таблетку, выписанную Би. Но подумав еще с полминуты и потянулся к пластинке еще и успокоительного. Эти таблетки скорей не отключали эмоции, а делали то, что ему нужно было больше всего. Они притупляли его чувства ненависти, заглушали крики в голове и беспокойные вихри мыслей. Аарон чуть откашлялся и направился в кухню, параллельно повторяя материал для скорых зачетов – лучший вариант из тех, о каких он мог сейчас думать. Как и всегда, в коридоре стояла тишина. Он мысленно ухмыльнулся своей идее вставать раньше остальных, что бы успеть заварить кофе без столпотворений, которые в этом году из-за новых людей были почти всегда. Но он застыл на пороге общей, почти пустой кухни. Чувство дежавю настолько сильно накрыло с головы до ног, что казалось цунами. Кевин стоял точно так же, как несколько месяцев назад. Точно так же сжимал в руке свою чашку, слегка потряхивая, что бы всколыхнуть пену, а другой, звеня ложкой по бортикам большой черной чашки. Его, мать его, чашки. Все как тогда. И Дэй снова невозмутимый и спокойный, еще сонный после короткой ночи, в растянутой футболке и широких домашних штанах, но на этот раз было одно отличие. - Ты еще не был в душе? Аарон слишком поздно понял, как это прозвучало, но Кевин без толики юмора отрицательно помотал головой, остановив ее, когда зацепился взглядом за блондинистые волосы. - Голова сухая,- запоздало сказал он, когда Кевин уже отрицательно кивал. - Нет. Доброе утро, кстати,- он взъерошил волосы сильнее, от чего стал больше походить на домовенка, и протянул чашку,- завтракать не будешь? Теперь настала очередь Аарона мотать головой. Кевин кивнул, молча принимая информацию. Он выглядел так непринужденно, будто между ними вчера не было никакого неприятного разговора, по крайней мере, Аарону так казалось. Миньярд протянул свободную руку и зацепился кончиками пальцев, давая зеленый свет на прикосновения. Кевин сразу сжал чужую ладонь в своей, от чего Аарон впал в ступор еще больше. Он ждет, что бы приблизиться? Было видно, что он хотел это сделать, так почему не начал первым? Не могли его вчерашние слова так поменять. Или же Аарон слишком сильно возвел стену между ними, и теперь тот разбирал ее по кирпичикам. - Не обнимешь?- Он сам не понял, как это вырвалось из его рта, видимо он все же не выспался. - А можно? - Ты спрашиваешь?- на этот раз удивление скрыть не удалось и он округлили глаза, на что Кевин просто кивнул. - Ну да. Кевин придвинулся чуть ближе, не уловив протеста или гримасы отвращения, которая очень часто присутствовала на лице, особенно в окружении Эндрю и Нила. Не глядя, отставил свою чашку и обхватил его руками, тем самым притянув ближе. Он сделал это так бережно, словно Аарона нельзя было касаться вовсе. Да, его слова «начнем с малого» действительно имели вес, хоть в большинстве случаев, разговаривать он мог только на камеры. Аарон хотел его оттолкнуть, спросить, но просто утонул в запахе одеколона, что видимо был с ним даже во время сна. Свободной рукой он оттянул его за плечо, что бы тот глянул ему в глаза, и слегка примяв ворот домашней футболки, потянул на себя, утягивая в мягкий поцелуй. Сейчас он был лучше, чем на свадьбе. Тишина, что прерывалась лишь редким гудением холодильника или скрипами соседних дверей от сквозняка, при которых Аарон неизбежно вздрагивал. Он старался обернуться, но Кевин лишь успокаивающе поглаживал того по спине, не заходя дальше. Здесь не было спешки. Не было страсти, бешеного стука сердец. Было только спокойствие. Тепло знакомых рук, от которых было невозможно замерзнуть, что происходило с ним часто. Аарон забыл, что они все еще находятся на кухне, потому, резко отстранился, нехотя разрывая объятия и рывком оказываясь в другом конце комнаты, когда где-то в коридоре щелкнул замок открывающейся двери. - О, вы уже проснулись,- в проходе появился Ретт. Краем глаза Аарон заметил как кончики ушей Дэя, в которые он успел тихо ругнуться за мгновение до появления Миллера, покраснели, но благо это мог видеть только он сам. Было что-то будоражащее в скрытых эмоциях, словах, взглядах искоса и неизбежных подколках без капли злости в голосе. По крайней мере, наедине. Он еле заметно ухмыльнулся, продолжая колотить кофе, что успел схватить со стола, прежде чем отпрыгнуть с ним к другому концу длинной столешницы и поспешно отвел глаза, когда заметил, что взлохмаченная голова начинает поворачиваться. Да, в этой странной и неловкой скрытности даже что-то было. Что-что, что отвлекало от бесконечного анализа и подавленности, от двойной дозы таблеток в попытках уснуть без приступов паники. Всю эту неделю Аарон боялся. Боялся, что то, что он делает, все же окажется ошибкой, что он не сможет по-настоящему держать за руку или невзначай прикасаться пальцами и коленями, сидя рядом. Боялся, что не сможет терпеть физический контакт от него. Но он упустил момент, когда сам стал брать за руку, притягивать для объятий в моменты, когда сам же утаскивал в другую комнату или за угол кампуса. Упустил момент, когда начал не просто хотеть коснуться, а брал и делал это. Он все еще не мог сказать, что делает и зачем, но мог продолжать убегать ночами недостроенные комнаты общежития, что бы вновь упасть в знакомые руки и выдохнуть впервые за тяжелый день. Кто-то толкнул его в плече и рука с ложкой дрогнув, упала в чашку, выведя Аарона из транса. Этот кто-то извинился и он, наконец, поднял голову, попутно выругавшись на недостаток места и доставание его с самого утра. Оказалось, в кухне уже стала собираться команда, и Аарон мигом захотел поскорей убраться с места скопления людей, но Кевин притянул его за плечо, подвинув ближе к пустеющему стулу. Он быстро отошёл за своей чашкой, даже не глянув на Миньярда, однако тот точно почувствовал взгляд, зло прожигающий ему спину. В конце концов, Аарон вздохнул и на выдохе приземлился на стул. Он успел зацепиться за глаза Кевина и незаметно кивнул головой в сторону места напротив него, хоть рядом никого не было. - Аарон, а ты как, в деле?- до его уха донесся голос Ретта, от которого он резко выпрямился и повернул голову. - Он в деле - отозвалась за него Дэн в унисон с Никки, конечно, только у старых лисов хватит наглости решать за него. - Я даже рта не раскрыл,- возмутился он. - А тебе и не надо,- Дэн снова подала голос,- на каток идут все. Мы давно не собирались все вместе. - Серьезно, каток? Вам спорта на поле не хватает?- сказал Эндрю откуда-то сбоку, но после согласия Нила послышался тяжелый вздох. Возможно, он проломил бы пол в комнате, если бы он не был таким прочным,- ладно. Кевин, ты тоже идешь. - Ну, разумеется, меня не спрашивают. - Кстати, можешь позвать и Тэю с собой. Вы ведь даже от медового месяца отказались, да и мы ее не очень-то знаем. Как же хорошо, что кружка у Аарона большая и закрывает добрую половину лица, потому что он просто не смог сдержать улыбки за своей привычной раздраженной утренней физиономией. Было слишком интересно наблюдать за Кевином, который показательно нахмурил брови, словно вспоминал и подсчитывал что-то, а после посмотрел вверх, как будто вспомнил важную деталь и произнес с наигранным разочарованием. - Тэя не сможет прийти. Она говорила у нее какая-то важная встреча. А после, как будто этого было мало, состроил грустную гримасу и опустил глаза вниз. Аарон преодолел желание фыркнуть или закатить глаза с огромным трудом, но все же нарочито громко отпил из своей чашки. - Тогда решено, через неделю и пойдем. Аарон упустил диалоги, когда вообще было решено идти на каток, но подозревал, что идея принадлежит Никки или Ретту с Дэн. Все остальное время завтрака он посербывал кофе, продолжая сверлить в Кевине дырку. Осознавать, что он сам является причиной лжи, вызывало слишком смешанные чувства. С одной стороны, ему должно быть неприятно из-за того, что он буквально целуется с парнем за спиной его законной жены и команды, от чего оба попадают в неловкие ситуации, но с какой-то стороны это действительно помогало почувствовать уединение. Не видеть осуждающие взгляды, пусть и не все были бы такими, не слышать сплетен и не иметь из-за этого проблем, как было с Никки. Это было секретом ото всех, чем бы оно ни являлось, и как бы он не хотел признавать, грело душу. - А ты актер,- хмыкнул Аарон, когда в кухне их осталось только двое. - Мне не привыкать,- Кевин подошел чуть ближе и толкнулся о чужое плечо,- а ты мог бы и не так подавать вид. Аарон глянул на него исподлобья, будто оценивая шансы поимки, но недолго думая все же встал на носочки и поцеловал, на секунду успел зарыться в мягкие волосы и притянуть ближе. - Я не умею так хорошо врать, уж извини,- шепнул он в чужие губы. - Ты вообще не раскаиваешься. - Правда. Аарон еще раз провел рукой по волосам, приглаживая вихрь, и вышел прочь из кухни, напоследок обернувшись на Кевина, который чуть прислонился к столешнице и, скрестив руки на груди, провожал его взглядом. Но как бы он не расслаблялся в руках Кевина, на тренировках продолжал выкладываться на полную. Уже в среду должен состояться матч с «Черепахами», так что все силы он пускал только в спорт и учебу. Аарон любил такое время. Когда не о чем было думать. Каждый день грозился стать днем сурка, как и все предыдущие, словно ходишь по бесконечной петле, но на этот раз между учебой и тренировками появилась помеха. Кевину откровенно не нравилось, что тот буквально убивает себя такими нагрузками, но поделать ничего не мог. Только иногда заходить в чужую спальню и насильно забирать тетрадь. Близилась еще и зимняя сессия, поэтому Миньярд просто разрывался на две части, изредка позволяя Кевину себя подлатать в те редкие моменты, когда они встречались в закрытых местах, куда никто не додумался бы пойти. Но такие моменты относительного спокойствия, когда он мог просто стоять, обвивая крепкую шею, пока чужие руки лежат на его талии, а губы целуют в макушку, были слишком редкими. Когда их руки соприкасались из головы уходили почти все мысли, оставляя лишь неприятный осадок, но возвращались сразу же, как прикосновения и взгляды пропадали. Аарон не хотел об этом думать. О прошлом или будущем. Хотел просто ощущать на себе теплые руки в настоящем времени, которое слишком коротко, что бы успеть им насладится. Может от этих рассуждений в обед вторника он позвонил Бетси и, сообщив о предстоящем матче, отменил их встречу, сославшись на дополнительные тренировки. - Ты уверен, Аарон?- Обеспокоенный голос Би давил на голову, что итак раскалывалась еще со вчерашнего вечера. - Да, мне просто нужно побольше времени. - Тогда, до свидания. Не попрощавшись в ответ, он сбросил трубку и кинул телефон на кровать, не глядя, долетел он или нет. Пары у него уже кончились, так что Аарон не придумал ничего лучше, чем сесть за учебники, и продолжить готовиться к скорому экзамену. Он пытался подавить противный писк, что стоял в голове заполняя тишину и заставляя глаза жмурится от такого ультразвука, сильнее вчитываясь в текст, но буквы предательски плясали перед глазами. Аарон не знал, сколько уже так просидел, но резко подняв голову и заново опустив, не узнал букв, что только что читал. Он вернул страницу назад, но что бы вспомнить хотя бы знакомые слова, ему пришлось отлистать двадцать страниц назад. Он выдохнул, поняв, что все придется перечитывать заново и ушел в кухню за новой чашкой кофе, которых на столе скопилось уже три. - Сердечко не станет?- спросил Кевин, когда тот вошел в свою спальню с полной кружкой в руке. - Потерпит,- сухо ответил Аарон, подходя и садясь обратно на свое место. - Который час ты уже так сидишь?- теперь в голосе Дэя было лишь беспокойство, не оставив и тени своей привычной надменности. - Не знаю,- честно признался Аарон,- когда у нас тренировка? - Почти через два часа. Есть время поспать,- он кивнул на кровать, но Миньярд отрицательно помотал головой, от чего она заболела и запульсировала хуже прежнего и он невольно поморщился. - Ясно. Кевин молча встал и недолго думая подхватил того на руки. Аарон не успел даже возмутится, как оказался на полу около кровати и неожиданно понял, что слезать не особо и хотел. Дэй уже сделал шаг, что бы пойти к выходу, попутно забирая чашку, но тот потянул его за рукав, привлекая внимание. - Не уходи,- тихо попросил Аарон и чуть помявшись, сказал,- ляг… со мной. У Кевина, на удивление, не дрогнула ни одна морщинка. Он молча кивнул и лег на один край кровати, оставляя другой пустым. Он ждал, пока Аарон ляжет рядом, но резко выдохнул от неожиданности, когда тот примостился сверху, заползая руками под его спину, касаясь кожи сквозь тонкую ткань футболки. - И как тебе не холодно,- пробормотал Аарон ему куда-то в шею, от чего по коже поползли мурашки. Он почувствовал, как дернулась грудь в неслышимом смешке, и слегка толкнул коленом ближайшую к нему ногу, от чего он засмеялся уже вслух. Через несколько секунд сверху него оказался плед, до этого мирно покоившийся на его кровати, и накрыл его почти с головой. - Спасибо,- Аарон произнес это почти не слышно, но почувствовал одобрительные и монотонные поглаживания по голове, что не прекращались, пока дыхание не стало ровным, а потом тяжелая рука легла на его бок сверху. Аарон сильнее укутался в согревающие объятия, когда так нуждался в тепле, выдохнул, окончательно успокаиваясь и сгребая Кевина в охапку, прижимая ближе, почти вжимаясь полностью. Постепенно мозг стал отключаться и Аарон сам не понял, как уснул. Не было ни мыслей, ни кошмаров. Он провалился в спокойный и тихий сон, напоминающий гудения помех старого обогревателя. Проснулся он только от шепота Кевина ему на ухо, о том, что пора вставать. Аарон прижал его к себе сильнее, словно прощаясь, и чмокнув того в щеку выпутался из чужих рук. - Хоть немного отдохнул?- следом на кровати сел и Кевин, соприкасаясь плечами. - Будто сутки проспал,- искренне сообщил он, окончательно просыпаясь и вставая. Кевин не стал больше ничего говорить, лишь провел рукой по выпирающим позвонкам и взъерошив белоснежные волосы вышел из комнаты, предусмотрительно приложив перед тем как открыть ухо к двери. Аарон с минуту смотрел на закрытую дверь и наконец, вздохнул с облегчением. Было слишком приятно понимать, что это останется только между ними, за спиной законной жены и команды.

***

Кровать в комнате Аарона пустовала уже лишних два часа, которые он сидел в кресле напротив, прижав колени к груди и обхватив их руками, наблюдал за ровными простынями. До утренней тренировки перед последним в этом семестре матчем осталось примерно часов пять или шесть и Аарон уже тысячу раз успел пожалеть о том, что попросил тогда Кевина остаться. Он не мог нормально спать уже вторые сутки, постоянно просыпаясь или не засыпая вовсе, и был настолько вымотан, что просто не мог дойти до кровати. А может, он не хотел ложиться туда один. Он отмахнул эту мысль и все же поплелся к застеленной кровати, не потрудившись ее расстелить. Он увалился на непривычно твердые простыни и поежился от холода. Хоть на нем была джерси с длинным рукавом, он все равно продолжал мерзнуть, как бы не укутывался в пледы и одеяла. В голову неожиданно ударило воспоминаниями о, наверное, самых теплых часах сна за последнее время и от них холодок прошелся табуном мурашек по коже. Аарон закрыл глаза так плотно, что в темноте заплясали звездочки. Холод пробирался и под толстую кофту, словно он забыл закрыть окно, но проверять Аарон не стал – знал, что с начала зимы все его окна закупорены наглухо. Он зажмурился сильнее, прогоняя прочь назойливые мысли и картинки, но в итоге плюнул и тихо выругавшись под нос, взял телефон. «Спишь?» Когда спустя минут шесть уведомление было прочитано, он на секунду почувствовал на себе укол вины, за такие поздние сообщения. «Уже нет» Аарон вдохнул еще глубже. Резко захотелось отшвырнуть телефон куда-то в сторону, но дрожащие от холода пальцы уже стучали по чересчур яркому экрану для такого темного времени суток. «Можем встретиться?» После ремонта комнат оказалось, что их делали с запасом, так что Нил с Эндрю мигом переместились в свободную комнату, оставив Кевина и Никки друг на друга, хотя большинство времени монстры проводили в общей гостиной, ведь большой телевизор стоял только там. Но ночью становилось настолько тихо, что Аарон слышал, как с кровати поднимался Мэтт, а они жили за стеной. «Иди сюда. Никки уснул у девушек на диване» Аарон хотел спросить, откуда он это вообще узнал, но вспомнил шум от топота трех пар ног после очередной ночной тренировки и шумно выдохнув, поднялся с кровати. Ступая на цыпочках по холодному полу, Аарон старательно убеждал себя, что в его ситуации это абсолютно нормально, но при очередном скрипе половицы замирал как вкопанный, прислушиваясь к шуму вокруг, как сторожевой пес. Наконец показалась заветная табличка «404». - Привет,- до него донесся шепот Кевина, как только дверь за ним закрылась. В комнате было темно, но Аарон разобрал четкий рельефный силуэт благодаря лунному свету, который лился в не зашторенное окно. Дэй не потрудился одеться, видимо тому было слишком жарко в таком ледяном помещении, от чего Аарона накрыло волной жара и холода одновременно. Миньярд не ответил, на это просто на просто не осталось сил от долгого бодрствования, он лишь молча подошел и обвил холодными руками торс, прижимаясь к теплой и тяжелой груди, от чего тот вздрогнул, но сразу же обнял в ответ. - Я не могу уснуть,- сказал Аарон вжимаясь еще ближе и не чувствуя ни капли отвращения или неловкости. Почему-то с отсутствием света ощущения постоянной опасности или слежки постепенно пропадало, а сейчас исчезло полностью. - Без меня?- с улыбкой, слышимой в голосе закончил за него Кевин, ожидая знакомые препирания, но тот устало кивнул. - Да. Можно я посплю у тебя? Он почувствовал тяжелый театральный вздох и пожалел, что сейчас у него нет сил, что бы его ударить. - Я тебе поражаюсь. Пойдем, горе мое. Кевин оторвался от него и, взяв за руку, потянул в постель, пока Миньярд застыл на месте от такого прозвища, успев каким-то образом закрыть шторы, убирая остатки света с концами. Аарон лег на вторую половину кровати, но уже спустя секунду оказался нежно прижат к теплому телу, что скорей напоминало печку. Он вдыхал знакомый запах, перебирая и оттягивая волосы, в которые успел погрузить руку. Монотонные поглаживания по спине успокаивали и убаюкивали, заставляя глаза слипаться, и спустя несколько минут он погрузился в сон, не переставая утыкаться носом сильнее, пока горячее дыхание обогревало и усыпляло. Звук будильника разрезал уютную тишину, и Аарон автоматически потянул руку к прикроватному столику, и, не обнаружив, устало приоткрыл один глаз. Воспоминания о произошедшем постепенно приходили в затуманенную сном голову, и он опустил ее обратно на торс. Кевин под ним тоже зашевелился, потому он еще сонно стал беспорядочно перебирать спутанные волосы. - Выключи эту чертову машину Дэй или я швырну ее в стену,- прохрипел Аарон, не поднимая головы и почувствовал, как тот сдержал смешок. - И тебе доброе утро. Будильник он все же выключил и Аарон поторопился убраться из спальни поскорее, что бы ненароком не наткнутся на проснувшегося Никки, не забыв быстро чмокнуть Кевина в нос, привстав на носочки. Но на выходе тот ухватил его за рукав, останавливая. - Если еще раз подумаешь спросить, можно ли тебе тут появляться, я точно тебя ударю. Аарон закатил глаза и, вырвав рукав из плена, ненадолго сцепил их руки в знак согласия и, не прощаясь, вышел из комнаты.

***

День матча наступил слишком быстро и поглощенный в учебу Аарон совершенно про него забыл, готовясь к очередному экзамену. Хоть он выучил весь их состав и знал, что Кевин непременно прожужжит уши всем Лисам про сильные и слабые стороны противника, все же понадеялся на чудо и взял с собой учебник по анатомии. Игра была выездная и, несмотря на то, что состоится вечером, команда собрала вещи и двинулась в общий автобус уже к обеду. От вида их нового транспортного средства присвистнули даже новенькие, сразу же забегая внутрь и рассаживаясь по местам. Когда внутрь протиснулся и Аарон, на чем свет стоит ругаясь на тех, кто непременно его толкал и не смотрел под ноги, краем глаза он заприметил большой плазменный телевизор и усмехнулся про себя. Тренер все же сдержал обещание, ведь еще в середине прошлого сезона пообещал новый более вместительный автобус с телевизором и не обманул. Эта поездка была на удивление первой за весь семестр, и Аарон был рад, что она не продлится слишком долго. Монстры расселись друг за другом, а сразу перед ними уселись старшекурсники вперемешку с новобранцами, которые, не скрывая восторга, метушились по салону. Мелани выглядела на удивление спокойной, как и Скотт, а вот Терри и Джек приземлились в самом начале ряда и при каждой возможности выбегали на свежий воздух, осматривая все вокруг с явным раздражением. Благо Ваймак почти всегда ставил их в паре, потому что никто больше из команды не мог выдерживать постоянные обвинения, нападки и упреки. Лисы уже давно потеряли надежду на сближение с ними, даже Нил, который имел великолепный дар объединять людей, махнул на них рукой. Они с Эндрю как всегда ушли в самый конец автобуса, Никки убежал к Ретту в середину, что бы что-то обсудить, так что Аарон и Кевин уселись прямо перед Эндрю и Нилом. Впрочем, им обоим было наплевать, в какой-то момент поездки Дэй толкнул его локтем в бок, и когда тот на него глянул, кивнул головой назад, намекая, что бы тот обернулся. Повернувшись на сидении, Аарон увидел, Что обоим действительно на все плевать. Из одного уха у каждого торчал провод наушника, а глаза были прикрыты. Свет идеально падал на спокойное и расслабленное лицо Эндрю, пока его голова покоилась на плече Джостена. Аарон фыркнул и обернулся обратно на Кевина. - Никогда не смей мне это показывать. Будто в зеркало глянул,- он театрально передернул телом, от чего Кевин чуть посмеялся, и пододвинул руку ближе к его, вопросительно глядя в глаза. Аарон обвел глазами всех спереди, сбоку и согласно кивнув, раскрыл руку, что бы в следующее мгновенье там оказалась рука Дэя, легко переплетая пальцы и проходя по костяшкам. Он подозрительно долго всматривался в пространство между ними и Миньярд, поняв, в чем дело, перевернул руку ладонью вверх, чтобы не видеть. - Они еще не зажили,- констатировал Кевин, продолжая невесомо водить по тому месту, которое чаще всего царапалось о зубы при очередном срыве. Аарон закрыл глаза, и отвечать не стал. Только сильнее сжал руку и отвернул голову в окно, демонстрируя конец беседы. Кевин не стал перечить, но незаметно притянул того ближе к себе, заставляя отклонить белоснежную макушку чуть назад. На последней остановке у придорожной заправки Аарон завернул в туалет и, остановившись перед огромным зеркалом, осмотрел руку. Следы вокруг костяшек безымянного и среднего пальца были почти незаметны, однако глаза уже привыкли видеть руки такими, даже не задумываясь, что другим эти следы видны гораздо сильнее. Он прерывисто выдохнул и достал из кармана маленькую баночку. Перед играми он все же переставал принимать по две штуки вместо одной, но в другое время мог дойти и до трех. Пока идет сложный сезон, куча других проблем, он не будет говорить или как-то уведомлять об этом Кевина. Он врет и это понимал, но рассказать ему об этом – было сродни признать свою слабость. Это так эгоистично, но намного проще. Когда-нибудь он все же об этом поговорит. Аарон ещё раз потряс баночку, удостоверившись, что запасы не на исходе и постарался себя заверить, что больше в ней быть не должно и он все делает правильно. На выходе из небольшого маркета у заправки Кевин его поймал и, отвернувшись от остальной толпы, сунул ему в руку упаковку пластырей. Когда он немного к ним присмотрелся, поднеся к глазам, Аарон разглядел на них картинки космических монстриков. В ответ на убийственный взгляд, Дэй лишь невинно пожал плечами и, слегка улыбнувшись, той мягкой улыбкой, не предназначенной для камер, ушел в сторону автобуса. Стадион Бельмонта встретил их радушно, если не считать косых взглядов фанатов Черепах около стадиона. Видимо еще не все смирились с выигрышем Лисов этой весной. Аарону было откровенно плевать на счет, но носиться по полю это совершенно не мешало. Все чего он хотел, так это поскорее отмучаться на корте, и уехать праздновать победу или проигрыш обратно в Лисью башню, ведь еще за день до этого, старшекурсники доверху забили свои холодильники. Быстро переодевшись и нацепив экипировку, команда нестройной гурьбой пошла в большую комнату, что очень ярко пестрела зелеными оттенками выслушивать последние наставления от Ваймака, Дэн, а теперь еще и Нила. Конечно, новобранцы не ставили его слова на первое место, но некоторые все же прислушивались. Аарон мог их понять, сам Нил по официальным сведениям играл только третий год, а многие первокурсники занимались экси гораздо больше и не желали слушать непрофессионала. Хотя чаще всего Аарону хотелось засадить им кулаком между глаз после таких пререканий, несмотря на всю неприязнь к своему вице-капитану. Он мог отличить личность от игры, в отличие от них и это выводило из себя еще больше. Когда лисов выпустили посмотреть на трибуны Кевин шел почти первым, стараясь как можно больше попозировать фанатам, но вдруг резко замер. Кажется, он ненадолго перестал дышать, продолжая неотрывно смотреть в одну точку на трибуне. Все стали проходить мимо, не заостряя внимания, но Нил остановился и, проследив за взглядом Дэя, встал как вкопанный. В отличие от первого, Джостен быстро отмер и бросив ему что-то на французском, поспешил к Эндрю и в свою очередь заговорил с ним так тихо, что слышно было только им двоим. Аарон осторожно прошел ближе, крепче сжимая клюшку в руках. Встав рядом, чуть касаясь плечом и оторвав взгляд от Кевина, тоже перевел его на трибуны. Небольшое черное пятно, красовавшееся на самых верхних местах, не сулило ничего хорошего, но человека там он не узнал. Он явно был богат, телохранители, окружившие его со всех сторон, были тому доказательством. Черный пиджак, уложенные, наверное, гелем, волосы и строгий, нечитаемый взгляд, что медленно прошелся по всей команде и остановился на Ниле, а потом и на Кевине. - Ичиро…- хрипло проговорил Кевин, все еще смотря на трибуны, но спустя секунду словно очнулся и ринулся прочь из прозрачного тоннеля обратно к раздевалкам. Аарон стоял в ступоре где-то с минуту, постепенно приходя в себя и прикидывая масштаб паники и медленно пятясь назад, отходил дальше, чуть ли не ломая рукоять клюшки пополам. Раздался глухой стук, и он побежал. В голове крутилась только мысль о Кевине. Он должен его найти. И быстро. Вбежав в ряды со шкафчиками, он остановился, что бы отдышатся и наткнулся взглядом на Кевина. Он не узнал его. Будто за секунду из него изъяли всю жизненную энергию, не оставили ничего внутри кроме безжизненной маски на лице. Он стоял, опустив голову вниз, посреди комнаты одной рукой сжимая ткань игровой формы, тяжело дыша, а другой вцепился в металлический шкафчик. Прямо посередине дверца прогнулась вовнутрь, оставляя след крови, значит, он ударил явно не раз. Аарон медленно приблизился к нему, оставляя часть пространства. - Это Ичиро,- бесцветным голосом произнес Кевин, все еще стараясь отдышаться. - Кев,- мягко начал он, сначала даже не поняв, как его назвал,- ты заключил с ним сделку, так? Не глядя на него он рвано кивнул. - Он не сделает с тобой ничего плохого. Он не ворон. Не Тецудзи. Кевин слишком часто дышал, такими темпами мог дойти до настоящей паники. Он глядел уже куда-то в пространство, и нужно было срочно его оттуда вытащить. Аарона озарила идея, и он подошел ближе, приподнимая его голову за подбородок. - Посмотри на меня. Кевин посмотрел, но не успел что-либо сказать. Пощечина прилетела прямиком по правой скуле и вогнала в ступор, заставив прийти в себя, а следом Аарон, недолго думая, резко и грубо накрыл его губы своими. Через секунду он отстранился от побледневшего, ошарашенного Дэя и спросил. - Лучше? Кевин растерянно закивал, все еще держа рот открытым, но постепенно вдыхая спокойнее и глубже. - Лучше. Аарон слегка улыбнулся и, оставив его приходить в себя, направился обратно к команде. Он не должен был отсутствовать чересчур долго. Когда Кевин пришел обратно, Дэн уже объявляли, потому он поспешил вперед, слегка задев Аарона плечом, выражая единственную благодарность, которую мог сейчас и под голос диктора выбежал на поле в крики фанатов. Его глаза на секунду все же поднялись выше по трибуне, но быстро перешли назад, не отвлекаясь от поля, и Аарон ухмыльнулся, от накатившей за него гордости. Когда-нибудь он перестанет бояться воронов. Боятся Ичиро или хотя бы не паниковать при его упоминании, а пока Аарон готов каждый раз приводить его в чувства. Здравый смысл уже давно подсказал, что Ичиро пришел, что бы понаблюдать за Кевином и Нилом и их игрой, ведь деньги за них были внесены не малые, но говорить об этом кому-либо он не мог. Кевин рассказал это только ему, а Нил – Эндрю. Оба посчитали, что знать об этой сделке должны как можно меньше людей. За всю остальную игру Кевин ни разу не посмотрел наверх. Не то чтобы Аарон не спускал с него глаз, но в первой половине второго тайма он сцепился со своим опекуном и, получив желтую карточку, отправился на скамейку. Куда еще он мог смотреть. Новеньких выпускали редко, однако приставить Мелани к Элисон было чуть ли не лучшим решением Ваймака сегодня. Они благополучно победили со счетом восемь - шесть и наскоро обменявшись рукопожатиями, поспешили покинуть корт. Аарон ломал голову, выйдет ли к ним Ичиро или подзовет своим человеком, но ни того, ни другого не случилось, от чего выдохнули все четверо. Аарон видел, как расслабился Нил, когда они без приключений добрались до автобуса и навалились на спинки мягких кресел. - Так, сегодня я хочу напиться,- голос Элисон донесся откуда-то из центра салона, и вскоре его поддержали остальные, громко улюлюкая и скандируя гимн. Игра и правда выдалась тяжелая, хоть и обошлось только двумя желтыми карточками: Аарона и Мэтта. По-другому быть и не могло, но это ни капли не испортило Лисам настроения и эмоций от выигрыша. Когда все немного поутихли, Кевин привалился своим плечом к его и тесно переплел пальцы. Аарон хотел было убрать руку и дать тому подзатыльник, но мельком оглядел автобус и понял, что сейчас до них никому дела нет. - Спасибо,- тихо сказал Дэй ему в шею, опалив разгорячённым после игры дыханием и заставив щеки резко вспыхнуть. Аарон не ответил, только облокотил голову на чужую макушку, утыкаясь носом в чистые и мягкие волосы, вдыхая родной запах и наконец, успокаиваясь. На остановке ему все же пришлось облокотиться обратно на спинку и расцепить руки, но ровное дыхание сбоку уморило и его, затягивая в сон все сильнее. За время долгой поездки Лисы ничуть не выбились из строя. Когда автобус затормозил, команда шумно высыпала на парковку и приободрившись, понеслась вверх по лестнице. Наскоро раскидав сумки по комнатам, все возвратились в общую гостиную и заказав целую гору еды, принялись вливать в себя алкоголь. Аарон давно привык к таким попойкам, но каждый раз все равно отсаживался подальше, стараясь избегать разговоров. Было ощущение, что лисы выигрывают уже пятый матч подряд только ради выпивки, хотя, что греха таить, если бы они проиграли – пили бы еще больше. Особенно Кевин. Аарон знал его не первый год, как и то, что проигрыш для него был сродни удару по печени, если не смерти. Уже через час комната пропиталась стойким запахом спирта. На импровизированный танцпол потянулись Элисон, а за ней Никки, Ретт и Дэн. Аарон восседал в глубоком кресле в дальнем углу, специально придя раньше Нила и Эндрю. Эти двое каждый раз, если дело касалось вечеринок, усаживались рядом в кресле, чуть ли не залазили друг на друга, от чего тошнота подкатывала к горлу сильнее, учитывая, что он буквально видел себя на Ниле Джостене. Он не старался напиться до беспамятства как всегда. Почему-то именно сегодняшний день он хотел запомнить. Музыка гремела так громко, что слова доносились до уха только нестройным гулом, и Аарон даже не хотел предполагать, каково другим студентам в общежитии, которые не фанатели по экси и не праздновали вместе с ними по своим комнатам. Аарон со скучающим видом обводил гостиную взглядом, вскользь отмечая людей. Мелани стояла в компании старшекурсников, которые с веселым видом вещали ей рассказы хором, постоянно перебивая друг друга, и сразу же подхватывая новую тему для беседы. В отдалении, прямиком у окна стояли Нил и Эндрю, сидевший прямо на подоконнике и курили, несмотря на запреты от Кевина и Ваймака. Близнец выглядел таким спокойным и одновременно не равнодушным, что Аарон ему даже успел немного позавидовать, пока взгляд не зацепился за Терри. Та сидела около Джека на диване и оба заливали в себя выпивку один бокал за другим. Казалось, они вообще не присутствовали на вечеринке, а были где-то в своем тесном и скудном мирке. Ретт с братом и Рейн переговаривались о чем-то своем возле прохода в кухню, оглядываясь, будто обговаривали план террора. Аарону, в общем-то, было плевать. Скорее всего, Рейн рассказал им о своем таинственном товарище и о его зависимости и пусть тот еще несколько раз пытался уговорить Аарона на метод его брата. Он не собирался этому помогать. Не знал, помогли ли его слова ему понять, к чему приведут такие решения, но не углублялся. Нельзя впихнуть совет насильно, его должны услышать. А его, наверное, даже не слушали, может немного пытались. Скотт еще много раз возил Аарона в тот бар и возможно они могли считаться товарищами, но никак не друзьями. Но он был уверен, после тех историй, что Миллер ему рассказывал, он ни за что бы не позволил избавлять друга Рейна от этого вот так. Он не настолько туп как тот, чтобы не помешать. - Меня ищешь?- прямо над ухом раздался голос Кевина, от чего Аарон даже не дернулся, продолжая рассматривать толпу. - И не пытался. - Может уйдем, у меня водка с собой,- тот довольно потряс перед его лицом стеклянной бутылкой. Аарон медленно повернул на него голову и оценивающе прошелся взглядом по его лицу. В комнате было светло и в свете ламп волосы казались еще светлее, чем есть, а ферзь отсвечивал и поблескивал под желтым светом. Ярко зеленые глаза не были затуманены алкоголем, четко глядя в соседние, будто выискивая ответы. Видимо тот еще не притрагивался к бутылке. Он понял, что почти перестал дышать, ведь чтобы слышать друг друга, они были слишком близко и оторвав взгляд, он невозмутимо откинулся назад, рвано вдыхая и стараясь скрыть пылающую шею и уши. - Тебе повезло, что я ненавижу тут сидеть,- сказал он и под самодовольный взгляд Кевина, поднялся с кресла. Он первым вышел и не оглядываясь направился в комнату Кевина, но тот потянул его за рукав. - Забыл, что Никки там нет?- Он кивнул в сторону гостиной,- он минут двадцать назад ушел болтать с Эриком по телефону. Аарон повел плечами, вспоминая, где еще есть балконы, но переведя взгляд на Кевина увидел, как потемнели от желания его глаза. Аарон никогда не находился на таком распутье, но принять решение ему помогла водка, которую он выдернул из чужой руки и осушил четверть почти залпом. Он не понял, что делает, пока рывком не отворил дверь своей комнаты, затаскивая Дэя внутрь и запирая дверь своей спальни. - Пей сколько сможешь, у тебя минута,- сказал Аарон, поворачиваясь, глядя в зеленые глаза, все еще пытаясь отдышатся от количества выпитого. - Ты уверен?- спросил Кевин осторожно, но блеск в глазах от него не укрылся. Он стоял, ожидая ответа, и Аарон подошел ближе и, закинув руки на шею, притянул и поцеловал. Привкус ментола на губах заставил раскрыть рот шире, исследуя языком ряд зубов. Когда воздуха стало критически не хватать, он отстранился, но только что бы расстояние между ними осталось мизерным. - Да, блять, да,- выпалил он, заглядывая в темные глаза. - Тогда я хочу запомнить каждую деталь,- прошептал Кевин, от чего по спине пробежали мурашки, а в паху стало теснее, и отставил бутылку в сторону, не сделав ни глотка. Аарон позволил ему. Он окончательно разрушал свою неприступную крепость. С каждым поцелуем, каждым прикосновением, таким же мягким, как и простыни на которые они упали, каждым тихим вздохом, срывающимся с искусанных губ. Аарон позволял ему проникать в свою жизнь, оставлять неизгладимый след. Кевин навис над ним сверху, нежно покрывая поцелуями белую, напоминающую фарфор кожу, стараясь не оставить видимых следов. Он действовал медленно и невесомо, заставляя Аарона плавиться и сильнее льнуть к горячему телу. Он стянул с него рубашку, осыпая влажными прикосновениями губ шею, плечи, ключицы, переходя на грудь и задерживаясь там настолько, что бы изо рта сорвался хриплый стон, от горячего дыхания на его сосках. Аарон дышал так часто, будто бежал кросс, но это было слишком приятно, что бы этого не признать. Кевин не переставал целовать, гладить. Его руки и язык были везде, куда мог дотянуться, пока пальцы Миньярда судорожно сжимали ему волосы, направляя и притягивая наверх для очередного поцелуя. Аарон не хотел, что бы Кевин уходил ниже. Не тогда, когда от одного его шепота на ухо он сходил с ума, но все же отпустил его вниз, и разглядывал лицо, пока тот расстегивал ремень джинсов. Он выглядел превосходно. Волосы, что взлохматились от трения с его рукой, четкие скулы и ровная линия челюсти. Взгляд, что граничил между желанием и сосредоточенностью. Кевин боялся ему навредить и от этого румянец выступал еще больше. - Эй,- позвал Аарон, и взор Кевина устремился на него,- останься здесь. Он кивнул, медленно стянув джинсы и нижнее белье, поднялся выше и оставил на щеке влажный след. - Скажи, если будет неприятно, ладно? Аарон ответил не сразу, все еще утопая в блеске желанных глаз, но когда тот остался на месте, дожидаясь ответа, он кивнул и мягко улыбнулся. - Ладно. Кевин втянул его в поцелуй, скрывая стон, что вырвался, когда рука опустилась ниже и слегка надавила на головку. Кевин не спешил. Он изнурительно долго водил рукой вверх и вниз, словно вынуждая Аарона приподнимать бедра сильнее, встречаясь с сильной грудью, на которой начал выступать пот. Он заставлял извиваться, умолять, и явно этим наслаждался. Его улыбка растянулась еще сильнее, когда Аарон слегка вскрикнул и взмолился, чтобы он делал это быстрее. Смотреть на него сквозь ресницы и дымовую завесу казалось незаконным. Он будто стоял на краю между нежностью и грубым самодовольством, то медленно надавливая, то резко сменяя темп. Аарон метался из стороны в сторону, пока Кевин задабривал его еще большей порцией поцелуев, проникая языком в рот дольше, когда нужно было скрыть сильные стоны. Аарон хотел его обматерить и зацеловать одновременно, и не определившись до конца, целовал вперемешку с ругательствами, от которых Кевин слегка посмеивался, но упирался твердостью в паху ему в бедро все сильнее. Аарон хватал ртом воздух, выдыхая между поцелуями и быстрым темпом, но в конце концов, Кевин сжалился и не останавливался до самого конца. Он утопил вскрик от настигшей волны удовольствия в своих губах, продолжая зацеловывать нос, щеки и подбородок, пока дыхание Аарона не успокоилось. В последний раз чмокнув того в лоб он рухнул рядом, притягивая за талию к себе и укладывая голову на грудь. Аарон не промолвил больше ни слова. Он не знал, нужны ли они вовсе, да и что он мог сказать, понятия не имел. Он просто выводил странные узоры руками, обходя соски, и оставлял легкие поцелуи. Он хотел помочь и Кевину, но не успел даже спросить, когда выпитый алкоголь и монотонные поглаживания по спине начали действовать, и Аарон, прикрыв глаза, провалился в спокойный сон.

***

Аарон проснулся от ощущения пустоты под собой и приоткрыл один глаз, глубже закутываясь в одеяло. Проморгавшись от солнечного света, проникающему через толстые шторы в окно, взгляд упал на крепкую спину. Кевин стоял, повернувшись к двери, тихо натягивая на себя футболку. Видимо, встал он совсем недавно, ведь постель еще оставалась теплой, и Аарон неосознанно переместился на нагретое место. - Поматросил и бросил?- усмехнулся Аарон, взъерошивая волосы и приподнимаясь на локтях выше, что бы успеть вдоволь наглядеться на только проснувшегося Дэя. Кевин повернулся к нему и, задержав взгляд на оголенных участках кожи, поднял глаза и кивнул. Аарон понял, что находится в одном нижнем белье и подумал одеться, но плюнул и вынырнул из под одеяла. Кевин поймал того за талию и перед тем как утянуть в сладостный поцелуй прошептал на ухо что-то неразборчивое. Аарон не думал, что когда-нибудь сможет это сделать. При одной мысли о таком утре мозг отчаянно старался ее заблокировать, перекрыть, забыть, но это никогда не помогало. Может таблетки действительно помогали, ведь постепенно он сам стал забывать проклинать себя за поцелуи, которых так жаждал. Он уцепился за плечи, покрытые тонкой тканью и сдвинулся ближе, полностью прильнув своим голым торсом к его. В последний раз проведя рукой по волосам он отстранился и дав Кевину зеленый свет на «побег», принялся одеваться. Правда, нельзя было назвать переодеванием, просто сидение на не застеленной кровати и прокручивание всей прошлой ночи в голове, пялясь в стенку напротив. Он не знал, как себя чувствовать. Слишком много эмоций и ночных ощущений еще не отпустили его. Тот усмехнулся, когда за креслом нашел бутылку водки, что Кевин так и не взял с собой. Закинув в рот пару таблеток, он собирался идти на кухню, но дверь неожиданно отворилась. Кевин слегка улыбнулся, покачиваясь на пятках, когда заглянув комнату, не обнаружил никаких изменений. Он молча протянул чашку с дымящимся, наверное только что залитым, кофе и быстро чмокнув его в щеку захлопнул дверь, не дав сказать и слова. Послышались шаги и шорохи, а затем Дэй профессионально поприветствовал Мэтта и сказал, что на игре он был неплох. Аарон чуть не засмеялся. Настолько неправдоподобного оправдания его нахождения здесь он не встречал, это первое. Кевина хлебом не корми – дай раскритиковать игру каждого на поле, не исключая своей. Мэтт видимо, тоже замялся и после минутной тишины проронил благодарность и ушел в свою спальню, оставив Миньярда стоять и сдерживать смех за дверями. Как он узнал в обед, сегодня Мэтт ночевал у девушек, потому оба облегченно выдохнули. Хоть они и жили в разных спальнях, но это считалось одной комнатой с весьма отстойной шумоизоляцией. Утром воскресенья за завтраком Никки напомнил всем, что каток из их планов никуда не пропадал, к тому же, всю следующую неделю будут проходить последние экзамены, а после зимнего банкета все сразу разъедутся кто-куда на каникулы. Некоторых пришлось долго уговаривать, таких как Аарон Эндрю или Скотт, но, в конце концов, все согласились и поплелись переодеваться. Когда Аарон спустился к машине, около капота уже стоял Нил, выдергивая сигарету из рук Эндрю, закуривая и возвращая обратно. Они находились так близко друг к другу, что его тянуло скривиться, но в голову с укором сами напрашивались кадры прошлой ночи, потому, когда Нил наклонился для поцелуя, он просто отвернулся и постучал по трубе рядом, привлекая внимание. Эндрю нехотя отодвинулся, и оба залезли в машину, в ожидании остальных. Впереди ехал как всегда Джостен с близнецом, а Кевин не перестал садиться по центру. Аарон законно мог рассматривать идеальный профиль, но знал, что если повернет голову, не сможет отвернуться обратно, потому смотрел четко прямо, хотя иногда пальцы Кевина около его колена слегка подрагивали на кочках, и взгляд автоматически опускался вниз. Он мог смотреть на эти руки чересчур долго, чтобы ни у кого не возникло подозрений, но пока они ехали, никому не было до них дела. Под разговоры Никки они доехали до места, и все это время Аарон не отрывал глаз от маняще красивых рук. Палец протяни – коснешься. Это вынуждало сверлить их взглядом еще больше, сжимая собственные руки в кулаки, что точно не укрылось от внимания Дэя. Наконец вывалившись из машины, Аарон огляделся по сторонам. Место, куда они приехали, он раньше не видел, но подозревал что это центральный парк, только таблички не было видно. С самого утра мелкий снег запорошил улицы, и таять не собирался, от чего и так возбужденный Хэммик не мог усидеть на месте. Снегопад стал постепенно усиливаться, и снежинки время от времени попадали в рот и глаза, становясь белой завесой среди зеленых деревьев. - Они приехали! – Пропел Никки, махая рукой трем машинам, что змейкой ехали друг за другом. У Рейна была машина, так что именно он взял на себя ответственность возить первокурсников, как это делали Мэтт, Элисон и Эндрю. Не дождавшись остальных, монстры нестройным шагом отправились вглубь неизвестного парка. Хотя, чем глубже они заходили, это скорее напоминало лес. Толстые и высокие деревья устремлялись в самый верх – к облакам, из которых сыпал мягкий и мелкий снег. Настроение слегка улучшилось, хоть Аарон и не горел желанием сюда ехать, все же место завораживало. От Кевина он старался держаться на расстоянии, но не отходить слишком далеко. Это было бы подозрительно, ведь монстры всегда ходят относительно рядом, и на секунду он одернул себя. Зачем он вообще об этом думает? Никто не будет его анализировать и выискивать быстрые взгляды, что он периодически кидал на Кевина, даже если он задерживал его на нем слишком долго. Компания миновала засаженный участок и их взору предстала большая круглая площадка. Она напомнила оазис посреди пустыни – это было единственным местом, что напоминало о цивилизации в этом безмерном белом клочке голых деревьев и кустов. В самом центре площади стояла арена, где туда-сюда каталась машина для восстановления льда, а вокруг куда, не глянь, стояли мелкие магазинчики, кафе и сувенирные лавки. Ненадолго такая картина перехватила дух, и Аарон замедлился, разглядывая вывески и елки, рассаженные по периметру катка и создававшие ощущение праздника. - Мы как раз успеем переобуться, давайте в темпе!- скомандовала Дэн и двинувшись в сторону киоска для выдачи коньков, помахала всем рукой, подзывая к себе. Ступив на скользкое покрытие, Аарон едва не повалился с ног, но успел ухватиться за поручень и проковылять вперед, пропуская остальных. Не так много людей умели кататься, но воодушевления команде это не испортило. - Если хоть кто-то из вас додумается себе что-то вывернуть или сломать, все равно попретесь на тренировку! Не нужно было размышлять, чьи это были слова. Аарон фыркнул и обернулся на Кевина, что стоял по другую сторону борта, уложив туда руки. - А ты не идешь? Дэй со скучающим выражением лица обвел арену, после чего поморщился и как-то сгорбился. - Нет. Слишком много времени прошло, да и ломать себе что-то не хочу. - Много времени?- уцепившись за пророненную фразу, он пододвинулся к борту ближе, по привычке сохраняя дистанцию. Аарон видел, что еще в машине Кевин заметно померк, пусть и не показывал этого. Но об этом говорили беспокойные движения, бегающий взгляд и слегка трясущиеся пальцы рук. Что-то было не так. - Аарон?- неожиданно его позвал голос Ретта и в следующую секунду он вырос перед ним, словно из под земли,- кажется коньки тебе великоваты. Он глянул вниз, коньки были в норме и сидели хорошо, но подняв голову, он перехватил взгляд Миллера, что бегал от него к Дэю и назад. Конечно, он мог догадаться. Это ведь он выпроваживал его из комнаты в те моменты, когда он уже не мог говорить из-за накатывающей паники и тошноты. Из-за Кевина. Ретт, будто не видя прожигающие глаза Аарона, невозмутимо продолжил, пожав плечами. - Тебе стоит их поменять. Если кто-то будет искать, я скажу, что вы ушли менять коньки,- он улыбнулся и вновь зыркнув на брюнета, задом отъехал на середину катка, не разрывая зрительного контакта. - Он только что сейчас нас спровадил уединиться?- не понял Кевин. - Какой ты догадливый Дэй,- закатил глаза Аарон, обратно поворачиваясь к выходу со льда,- пойдем, пока никто не заметил, что коньки на мне идеально сидят. - Ты брал детский размер?- уточнил Дэй с ухмылкой до ушей, за что получил подзатыльник. - Дебила кусок, идем уже, раз послали. Кевин послушно направился за Миньярдом, вернув обычное выражения лица, но пока они плутали мимо киосков, ведь, как оказалось, это все было одной ареной с одной территорией, где можно было расхаживать хоть в коньках, хоть на лыжах. Они обошли импровизированный оазис, зайдя за закрытую сувенирную лавку, и обнаружили там скамейку. Аарон готов был поблагодарить кого угодно, ведь ноги от долгой и тяжелой ходьбы просто закипали и увалился на скамью, оставляя место и для Кевина, что скептически оглядывал как он пытался отдышатся. - Мы не прошли и двухсот метров,- укоризненно сообщил Дэй. - Попробовал бы ты в этих штуках походить, я бы на тебя посмотрел,- он демонстративно поднял ногу кверху, что того совершенно не впечатлило. - Мог бы сказать, я бы тебя понес. Аарон чуть не подавился. - Ага, что бы нас вся команда запомнила? - Тут елки,- сказал Кевин, будто это что-то объясняло, но все же присел рядом. Они сидели в тишине минуты три, может десять. Она была слишком комфортной, что бы считать, но Аарон чувствовал еле заметное напряжение, когда приблизился по скамье влево, что бы уперется боками. Будто Кевин что-то хотел сказать. Уже давно, но не мог подобрать нужных слов. - До десяти лет мама вытаскивала меня из гнезда на дни рождения,- не выдержав, тихо произнес Кевин,- она приводила меня на каток в честь праздника, что бы я не находился в близи Рико и Тецудзи. Аарон увидел, как он замялся, что бы нечаянно не назвать его «хозяином» и у него в груди больно кольнуло. Кевин не просил отвечать, да и сказать тут было нечего. Кейли Дэй не была примерной матерью, отдав своего сына в Эвермор, но она хотя бы пыталась наладить с ним связь. Придумав экси, она и понятия не имела, чем это обернется, включая клан Морияма и семью Веснински. Но когда ее сына забрали, она продолжала ему писать, пусть и не всегда это была поддержка. Кевин рассказывал ему, в одни из ночей с бутылкой и балконом, что могла писать ему мать и о чем просить, но не упоминал о сделках и фальшивых свадьбах. Даже без этого она не была святой, но Кевин свято продолжал ей помогать, что и делал с Тэей. Он не знал, насколько долгим должен быть брак, условия и прочее, но слепо направился в темноту за крохотным лучиком надежды снова обрести маму. Маму, что поддержит и выслушает, а не женщину, которая лишь прикажет идти следом, не объясняя причины. Аарон молча взял руку Кевина в свою, проходя по венам и костяшкам большим пальцем, поглаживая в молчаливой поддержке. Он не мог сказать о Кейли ничего хорошего, потому и молчал, но тот никогда и не настаивал на разговоре, прекрасно понимая его негодование, ведь если бы он так слепо не шел за матерью, они бы тут не сидели. Кажется, это немного помогло, потому что Кевин резко сжал его ладонь и ошарашено посмотрел в глаза. - Ты же как лед. Окоченеть удумал? Аарон и не понял, что замерз, голова была забита совершенно другим. - Да все нормально. Он закатил глаза и усмехнулся, окончательно отпуская тему матери, на что Аарон мысленно выдохнул. Тот встал и потянул Миньярда за собой. Он нехотя застонал, отпираясь тяжелыми коньками, но Аарон не успел что-то еще сказать, пока Кевин обхватил его руки своими, сгребая в охапку и поднеся ко рту. - Мы что, в сопливой мелодраме? - Тебе нравится,- сказал Дэй, обдавая горячим дыханием холодные пальцы, дрогнувшие при столкновении с чем-то столь горячим за последние часы. По коже предательски пополз румянец, и Аарон хотел отвести взгляд от Кевина, что не прекращал пялится на него, продолжая дышать ему в ладони, но почему-то не смог. - Я же сказал, нравится, самодовольно улыбнулся Дэй, но улыбка получилось какой-то мягкой. Аарон просто смотрел. У него начала затекать голова от постоянного взгляда вверх и он знал, что его лицо сейчас точно пылает, что стук его сердца слышно на ближайшие пятьдесят метров, но продолжал согреваться от мороза, который неожиданно для себя почувствовал впервые за день. Кажется, он только что пришел в себя. Он не хотел больше ждать. Просто потянул их руки к себе и поймал чужие губы в свои, на что те мгновенно раскрылись, слегка стукаясь зубами. Но это никогда не мешало. Они дышали общим воздухом, в перерывах и снова погружаясь друг в друга как в омут с головой. Аарон не хотел останавливаться, перед глазами моментально вспыхнула его собственная спальня, кровать и Кевин в ней, расстегивающий ширинку и непрерывно глядящий на него. От этого по коже пошли мурашки, но он спихнул их, углубляя поцелуй еще больше. Когда изо рта Кевина вырвался приглушенный стон, он наконец отстранился, стараясь отдышатся, но не отошел, все еще держа их руки около груди, где те окончательно согрелись. Губы мгновенно обдало холодным морозным воздухом, и на влажные места пристал снег. Кевин посмеялся, вынимая одну руку из крепкой хватки и проходя по волосам и щеке, прежде чем стереть снежинки с его нижней губы. Аарон тонул в этих прикосновениях, забывал, кто он и о чем должен думать. Только в одних объятиях он мог позволить себе не думать. - Нас, наверное, уже ищут,- пробормотал Аарон в чужие губы. - Тебе не плевать?- Спросил Кевин заглянув в глаза и дождавшись в них одобрительного блеска, притянул ближе, затягивая обратно, в горячую бездну. В тот день Аарон так и не вышел на лед. Когда оба вернулись к арене, где остальные лисы уже приближались к выходу, Кевин отмахнулся, сказав, что на такой рост неудивительно, что вся обувь была велика, так что они решили походить да просматривать окрестности. Слава богам, что Эндрю всегда мерзнет зимой еще сильнее, потому надевал вдвое больше носков, благодаря чему и влез в размер больше. Было бы слишком неловко. Однако, как бы Аарон не был благодарен Дэю, когда они снова остались наедине, тычок в спину он все же получил. Правда, надолго его не хватило, когда Кевин стал выцеловывать его руки, на что тот раздраженно фыркнул, но все же сдался и притянул ближе. Аарон понятия не имел, почему Ретт заделался их личных купидоном, но сам по-партизански молчал и не задавал лишних вопросов. Однако в плане человечности и доверия это явно добавило ему очков, ведь он никогда даже не заикался о его зависимости, а теперь и про Кевина. Было точно понятно, что он все знает или, по крайней мере, догадывался, потому какие взгляды он кидал на них двоих, но все же ни разу не заговорил об этом ни на прямую, ни намеками. Неделя последних в этом семестре экзаменов пролетела со свистом и без капли сна. Аарон действительно вымотался и был благодарен за то, что финальная игра уже прошла и лисы оказались в весеннем сборе. Оставалось заботиться только об учебе, о которой он в последнее время стал забывать. И все снова из-за Кевина. Он выводил его из себя. Они никогда не прекращали ругаться и спорить по разным пустякам, что было всегда и совершенно несерьезно, но иногда он и правда перегибал палку раздувая истерику из ничего. Он сам себя за это проклинал и потом всегда извинялся, но больше бесило то, что Кевин даже не обижался. Видите ли, он понимал «что значит - учиться в медицинском и знает, что это просто нервы», параллельно поглаживая его по руке и поддерживая. Это было так… странно. В хорошем смысле. Он поддерживал в своем ключе, конечно, освобождая от тренировок и чуть дольше задерживая в объятиях, поскольку Аарон всегда утверждал, что многого ему не надо. Но почему он читал его как открытую книгу? Он знал, что ему плохо, знал, что в такие моменты он просто хотел полежать на чужом плече между пыльных стеллажей библиотеки подольше. Это было слишком непривычно, но Аарон не хотел отвыкать от этого. Они старались встречаться чаще, но из-за экзаменов у обоих это случалось крайне редко, и Миньярд даже не осознал, в какой момент до него дошло, что он скучает. Как давно он это ощущал в последний раз? Наверное, только когда умерла мать. Из него будто выкачали большинство эмоций, оставив только холодный рассудок и зачем-то язвительность. Но сейчас в его жизни чаще стала мелькать улыбка, про существование которой он и забыл. Простая улыбка. Без зависти, скрытой ненависти или злости. Это были редкие моменты, но их он запоминал так ярко, что еще весь оставшийся день сочился радостью, которую, конечно же, не показывал. В его жизни стали появляться эмоции и он даже не знал, быть ему за это благодарным или выть от досады. Кошмары ведь никуда не исчезли. Противные мысли он пытался заглушить таблетками, но тошнота не переставала появляться, но теперь это касалось Кевина в одном случае из десяти. Он сдерживался всякий раз, глотая очередную пилюлю, прекрасно зная, что курса не хватит до конца месяца. Но при виде большого количества еды ком в горле вставал вновь. Он чувствовал, что на грани. Понимал, что простыми таблетками и встречами с Кевином это не унять, хоть он и избавлял от кошмаров ненадолго. Но они возвращались вновь с еще большей силой. Он привык игнорировать проблемы, в чем нехотя находил сходства с Джостеном, но иногда все же мог признаться себе: Если бы не сделка с Эндрю, они могли бы стать неплохими друзьями. Он вновь проснулся в холодном поту, резко подскочив на кровати, будто от этого зависела его жизнь. Аарон постарался отдышаться, но это сделало панику и сердцебиение еще быстрее, как и всегда. Он постоянно попадался на такую уловку. Недолго думая, он вспомнил, что на дворе зима и на ватных ногах подошел к окну. Мороз и утренний холод ударили в лицо, и Аарон впервые за это утро сделал нормальный вдох. Нос защекотало, от такой перемены климата, но вдохнув еще пару раз, начал приходить в норму. Нельзя было вдыхать слишком глубоко, иначе он бы провалился в обморок или меньшее из зол: просто потемнение в глазах. Норму по весу он так и не набрал, ведь продолжал неистово пропускать завтраки, а иногда и ужины, как бы его не упрашивал Кевин. Он старался не сильно в это лезть, понимая, что сейчас не самое подходящее время, потому Аарон понимал, что скорее всего им придётся поговорить об этом на каникулах. Он уже знал, что никого из лисов уже не будет на следующей неделе. Даже монстры разделялись. Эндрю и Нил решили поехать в дом в Колумбии и не брать с собой никого больше, на что Аарон, когда это услышал лишь закатил глаза и буркнул что-то вроде «места побольше будет». Но остальные тоже разъезжались в отпуска, к родителям или вторым половинкам. Терри и Джек, которые видимо очень спелись за пол года, сообщили, что едут наведаться к друзьям второго, у него и поживут. Перспектива странная, да и Аарон предполагал, что в худшем случае из их команды вылетит два игрока от передоза, но в целом ему было плевать. Главное, что эти надоедливые рожи он не будет видеть все каникулы. Конечно оставаться общежитии как летом им не позволили, но Кевин и Аарон решили еще в начале месяца, что перекантуются у Эбби. Странно, что они с Ваймаком все еще не жили вместе, но это было не их дело.

***

Комнаты общежития были настежь распахнуты. Туда сюда бегали лисы и впопыхах собирались, не переставая покрывать друг друга ругательствами по пути, а Аарон делал тоже самое. Зимний банкет в этом году проводили у них самих, что сообщил им тренер всего за неделю до этого. Метались абсолютно все, даже Эндрю, которому обычно все равно на все и всех, теперь пытался принарядиться, в чем ему помогал Нил, носясь за ним с галстуком. Вокруг была такая суматоха, что проще было влиться в нее и стать частью, чем пытаться избежать и спрятаться. Аарон не успел даже пообедать, не то что позавтракать, но делать было некогда. Он и так слишком долго приходил в себя после ночных кошмаров, что бы сейчас плестись как сонная муха. Мысли о еде совсем вылетели из головы, на таком адреналине можно забыть свое имя, хотя бы из-за вечной метушни над головой. Наконец все были готовы и ждали выхода на поле, что сегодня переоборудовали под банкетный зал. Впервые они окажутся там первыми в почти пустом зале. Кевину пришлось при всех лисах звонить Тэе с просьбой прийти с ним, ведь те настояли, что обязаны познакомится, но слава богам она вошла в положение и сказала, что слегка вывихнула руку и не хочет показываться так перед публикой. Оба поняли, что это наглая ложь, за что были благодарны. В итоге без пары пошли Кевин, Аарон, Рене, Элисон, Никки, чего от него не ожидал никто, Мелани и Ретт. Скотт позвал свою девушку, о которой лишь вскользь упоминал ранее, но оказалось, что после того, как тот съехал от отца, очень часто катается к ней на своем мотоцикле. Рейн нашел кого-то из университета, Терри и Джек, что неудивительно, решили прийти вдвоем, а Мэтт как всегда пришел с Дэн. Разумеется, после прошлого года Эндрю и Нил пришли туда как пара, но настолько этого не демонстрировали, что поначалу Аарон подумал, что ошибся, настолько те не хотели рисоваться перед камерами. Ведь после последних игр фанаты уже стали что-то вынюхивать, что совершенно оправданно не нравилось им обоим. Именно поэтому Аарон отсел от Кевина на другой конец стола, оставив перед ним Эндрю, Нила и Никки. Ему было ни холодно ни жарко от того, что сделали с кортом ради банкетного ужина, но Кевина и Нила одновременно передернуло, и оба Миньярда это заметили, почти синхронно подкатив глаза. Огромные столы простилались по всему корту, было куча оставленной аппаратуры, что потом переместится на импровизированный танцпол. Музыка лилась из динамиков уже почти час, а команды не переставали заходить внутрь. Диктор снова и снова проговаривал приветственные речи каждым представителям, но наконец, объявил, что только что зашедшая команда была последней и Аарон выдохнул. То, чего он боялся больше, чем когда либо - были вороны. Их не было. Никто из воронов не пришел и Аарон слышал, что кроме игр они нигде больше не появлялись. Он поставил мысленную заметку, потом поговорить об этом с Кевином. Диктор произнес напутственные речи, и кто-то из тренеров огласил списки участников весенних игр. Все и так все знали, но продолжали аплодировать, после чего взялись за еду. На осеннем банкете Аарон присутствовал лишь физически. Он сам был где-то так далеко, что до него просто не долетали чужие слова. Конечно, прошлый банкет закончился обниманием унитаза в туалете Брекенриджа. Сейчас он принял две таблетки и молился, что бы их хватило. Они были последними. Он знал, что это произойдет, знал, что потом ему будет еще хуже, но сознательно продолжал копать себе яму. - Хэй, а ты чего ничего не ешь?- голос прорезал пелену, что на миг возросла перед глазами, и он узнал голос Никки. Аарон рассеяно поднял на него глаза. - Я ем. - Ты это едой называешь?- оскорбился Хэммик и полез рукой через стол. - Скотт, подай тот кусок, пожалуйста. Спасибо. Он протянул огромный кусок пиццы, на что тот просто отвернулся. Никки как будто это ничуть не смутило, и он все-таки положил ему дымящийся кусок на почти пустую тарелку с размазанным по ней салатом, к которому он за вечер ни разу не притронулся. Запах силой влетел в нос, и Аарону срочно захотелось встать. Нет. Убежать. Убежать подальше от такого количества еды. Он глянул на стол и в глаза мигом бросился жир, стекающий с только что поданного мяса, обилие масла, словно его можно было пить. Горло предупредительно заболело, как и живот. Дыхание участилось. Аарон знал, что происходит, но не хотел это признавать. Краем глаза он заметил, как Кевин отошел поговорить с одним из игроков, но его внимание тут же возвратилось к самому жирному куску пиццы в его жизни. Вяленые томаты, скользкие даже на вид грибы и сыр, что медленно растекался по тарелке, слегка перемешиваясь с жидкостью от салата. Эта картина была ужасней любого кошмара. Зачем он вообще туда смотрит. Зачем зачем зачем зачем. Ему нельзя вставать. Если он поднимется и зайдет в туалет он не выдержит. Он чувствовал, как тошнота противным привкусам встает в горле. Ему нужно уходить. Сейчас. И Аарон встал. Он резко поднялся и даже не заметил, как его замутило и потемнело в глазах. Он был на грани обморока. Сейчас ему на это плевать. Он как можно спокойнее прошел мимо остальной толпы, но дальше ему не хватило сил держать себя в руках. Ноги сами несли его к заветной двери. Темнота перед глазами вновь погустела. Он рухнул на пол и вцепился руками в крышку, даже не проверив, есть ли кто-то рядом. Плевать. Тело вновь содрогалось, во рту стоял привкус, вызывающий еще большую тошноту. Он не выдержал. Сорвался.

Сколько месяцев он этого не делал?

И все заново. Он снова сидит у двери, поджимая под себя ноющие ноги и больше не думал. Пустота. У него не осталось сил думать. Через некоторое время он все же нашел в себе, если не силы, то хотя бы возможность встать на ноги и тут же не упасть. Он покосился на косяк кабинки, но сумел дойти до раковины и промыть рот, попутно держась за все устойчивые предметы, что попадались под руку. Дверь туалета распахнулась. Аарон даже не обернулся, просто глянул на Кевина сквозь большое зеркало, что висело над всеми умывальниками сразу. Он не видел взгляд Кевина. Не видел его эмоции. Он просто знал, как низко пал и насколько сильно можно его сейчас возненавидеть. Аарон молча ждал, не отводя глаз от полу размытого силуэта, но не двигался. Он понимал, что если шевельнется, упадет. Толща тьмы перед глазами не ушла. Она осталась стала только темнее. - Почему ты молчал?- Аарон почти скривился. Он снова слышал это. Он бы хотел слышать ругань, ненависть, обвинения. Но не жалость. - А сам как думаешь?- он попытался выдавить ухмылку, но попытка не увенчалась успехом. Кевин подошел ближе, но не трогал. Он что, думал, что это… из-за него? Следующие слова это подтвердили. - Аарон… от чего все это? - Точно не от тебя,- это было разрешением на прикосновения, и Дэй это понял. Он со всей осторожностью положил свои руки ему на плечи, почти не надавливая. Эта была молчаливая поддержка. А что он мог сказать? Аарон не хотел бы предполагать, но глаза сами наполнились влагой, пусть он этого не заметил и опустил голову, продолжая держатся за края раковины. - Прости. Их больше нет… их нет нет нет Кевин замер. Монотонные поглаживания прекратились, и он серьезно глянул на него через зеркало. Было не видно его лица четко. Аарон почувствовал слезы, что градом покатились из глаз вопреки всем оставшимся силам, что сдерживали их как могли. Аарон хотел повернуться к нему, но как только руки оказались на свободе, тело потеряло стойкость и равновесие. Кевин быстро вцепился в него усаживая на пол и прижал к себе не давая сказать слова, пусть он и пытался. - Прошу. Не смей извиняться. Не надо. Аарон бы посмотрел на лица людей, которые бы зашли по естественным делам и увидели бы эту картину. Жалко. Это было так жалко, что хотелось кричать. Но он мог только хрипеть в белую, идеальную, как и сам Кевин, рубашку, моча ее слезами. Он вцепился ему в спину, будто он мог уйти, но… Аарон ведь верил в это. Он верил, что увидев его таким ужасно жалким, он уйдет. Но Кевин не отпускал его. Шептал что-то успокаивающие в шею, но гладить не мог. Он крепко держал за плечи, что бы он просто не завалился. Это и правда, было поддержкой? Аарон не привык к этому. Он не знал, как реагировать на то, что в его худшем состоянии от него не отворачиваются, а пытаются помочь. Он не понимал что делать, но тело само решило за него. Глаза потемнели окончательно. Аарон потерял сознание на полу туалета собственного корта и как бы это ни было унизительно, он сказал о своей проблеме. Пусть и не проронив почти ни слова. Он слишком долго таил это в себе, знал, что нужно будет поговорить, но как начать не понимал. Его организм решил за него и здесь. Он погрузился в подозрительное спокойствие. Такое, когда произошло худшее, что ты представлял. Когда вся жизнь снова катится под откос, и тебе стало наплевать на все. На все, кроме человека, что сможет защитить. Защитить от самого себя.

***

Когда на следующий день Аарон с трудом открыл глаза, он со всем сожалением, которое ему было только свойственно понял, что все происходящее было не сном. Горечь и ужасное послевкусие все еще было с ним, напоминая о проигрыше, а костюм, все еще вечерний для банкета, был безжалостно помят. Он с трудом поднялся на своей кровати, пытаясь прийти в себя, но острая боль в голове быстро напомнила об ударах о двери кабинки туалета и Аарон прикрыл глаза обратно. Вдыхая спертый воздух комнаты, он все дальше уносился вглубь разума, не заметив, как дверь сзади отворилась. Ему пришлось открыть глаза и разжать кулаки, которые по инерции сжал и обернулся на Кевина. Никто другой не входил к нему без стука. Он стоял, уперевшись о косяк уже запертой двери и сверлил его взглядом. Но Аарон продолжал упорно молчать. - Где твои…,- начал неуверенно Кевин, но тот его оборвал. - Закончились. Кевин недоверчиво подошел к ящику стола и не увидев в карих глазах протеста, отворил и заглянул внутрь. Пустая упаковка лежала поверх рецепта Бетси и слегка покатилась от того как резко отворилась полка. Кевин выдохнул, этот вздох показался Аарону самым тяжелым из всех, что он от него слышал. - Когда начался этот курс? - Одиннадцатого. - Ты опустошил месячный курс за две недели. Аарон не смотрел вперед. Еще после первого вопроса опустил глаза в пол, и поднимать не собирался. Он лишь схватил запястье Дэя и сжал так крепко, что там, наверное, могли остаться синяки. - Прости,- шепотом, еле слышно, он повторял это как заклинание, надеясь, что оно поможет,- прости, прости, прости, прости. - Хватит. Кевин присел на корточки перед кроватью и заставил заглянуть в глаза. - Ты поговоришь об этом с Бетси. Но сначала ответь, только честно. Дождавшись утвердительного кивка, он успокаивающе положил руку на голову и запустил пальцы в спутанную белоснежную шевелюру. - Когда это началось? - Незадолго до победы над воронами. Аарона будто ударило током от такого прилива резкого дежавю. Только недавно он просил Ретта молчать, а сейчас сам говорит об этом. Тем более Кевину. Но он заслуживал знать правду. - Отчасти это было связано с тобой. Но после свадьбы… я не знаю. Приступы уменьшались из-за таблеток и я не хотел тебе рассказывать и беспокоить без повода, но вчера это случилось так внезапно, да и этого не было больше месяца так что… - Ты что, оправдываешься?- спросил Кевин в полном недоумении, но его голос вдруг резко смягчился,- в последний раз повторяю, ты не должен извиняться. Не передо мной, не перед Бетси, и точно не перед собой. Если ты не хочешь говорить не надо. - Нет. Ты слишком много сделал, чтобы оставаться в неведении. Аарон не верил, что говорит именно он. Он не боялся этого разговора. Он боялся реакции. Миньярды никогда не желали, что бы другие знали об их слабости. У обоих это проявлялось по своему: у Эндрю это была агрессия, у Аарона – немая отстраненность. Он знал, что они с братом похожи, но до него только недавно дошло, насколько. Он раньше не понимал, как Нилу может быть достаточно ждать и соблюдать личные границы Эндрю для доверия, чаще всего он просто завидовал, но сейчас, когда его жизнью стал интересоваться кто-то кроме брата и психолога, он понял, что ценности у них тоже совпадают. Аарон не думал, как ему важно слышать вопросы о себе, видеть интерес в других глазах. Важно улавливать поддержку в прикосновениях и немых взглядах, важно знать, что он кому-то дорог и что кто-то готов его ждать. Его никогда не ждали. Всегда находили замену. В детстве все друзья меняли его при первой возможности, когда был подростком – дилеры отказывались от него и находили замену при первых же тормозах денег на наркоту. В команде если кто-то начинал говорить вместе с ним, его никогда не дослушивали. Кевин слушал. Слышал, слушал и задавал вопросы, если Аарон слишком надолго выпадал из реальности в свои мысли и терялся среди них во время разговора. Слова поначалу давались с огромным трудом, но Дэй не прекращал зрительный контакт, как и перебирать пряди волос. Когда Аарон наконец посмотрел ему в глаза, он был примерно на середине своего рассказа. До самого конца он следил за интересом в зеленых глазах. Он не угас ни на секунду. Молчание, повисшее в комнате, впервые не было предвестником чего-то плохого. И сам Аарон впервые был так спокоен, хотя только что выложил свои самые грязные скелеты из шкафа, а Кевин и бровью не повел. Почему-то его умиротворенный, но сосредоточенный вид успокаивал. Может, он просто выдохся после стольких слов. Ему было плевать, искал ли их кто-то или нет, ведь говорил он долго, а молчали они еще дольше. Не удивительно, если бы к ним кто-то постучал, но на удивление он понял, насколько было тихо. Аарон обернулся на часы и округлил глаза. - Половина второго? Сколько я спал? - Достаточно, чтобы успокоиться, подтвердил его догадку Кевин,- когда ты отключился, я отнес тебя в комнату и вернулся на банкет. Все почти кончилось и я сказал, что тебе стало хреново и я отвел тебя до общежития. Эндрю хотел что-то сказать, но Нил его остановил,- его губы чуть поднялись вверх. - Спасибо. Правда, спасибо. - Остальные уже уехали,- сказал Дэй и продолжил, уловив вопрос в чужом взгляде,- на каникулы. Если ты не забыл, то они уже начались. Вообще-то, нам тоже пора. Аарон вспомнил и выдохнул с облегчением. Значит, ему не придется ни перед кем оправдываться. Ну, кроме Эбби. Кевин снова провел рукой по волосам, затрагивая линию челюсти и подбородок, и поднялся с кровати, разминая затекшие мышцы. На мгновение Аарон почувствовал легкий укол вины, что он просидел так долго в одном положении, но быстро отмел все мысли из головы.

***

По небольшому пригородному домику, ничем не отличавшимся на вид от остальных на этой улице, прокатился звонок. Аарон позвонил в дверь еще раз, и она вскоре открылась. Эбби в проходе стояла слегка запыхавшаяся и на лице виднелась растертая мука, которую, по всей видимости, хотели стряхнуть. - Здравствуй Аарон, Кевин, проходите, мы вас заждались. - Вы должны были приехать час назад,- донесся из глубин кухни голос тренера. Он все-таки приехал. - Да, долго собирались. Кевин покосился на Аарона, на что тот показательно закатил глаза и ткнул в бок длинным зонтом. - Аарон, так как твой живот? - Что?- переспросил тот, но тут же опомнился,- а, уже лучше. - Я рада. Гостевая комната у Эбби была одна, но она любезно предоставила раскладушку, которая была получше их кроватей в общежитии, так что, когда оба были предоставлены разбору вещей, Аарон увалился именно на нее. - Я сплю здесь. Он растянулся на всю длину, разминая кости после долгого обеда с Ваймаком. Он уже уехал, позволив разобраться с бытовыми обязанностями сожителям. - Думаешь, я пущу тебя на такое шикарное место, учитывая размер кровати? Аарон развернулся к нему лицом и приподнявшись на локтях осмотрел кровать. Она была двуспальная. - Я не хотел предлагать это первым. - Тогда предложи вторым. Сначала я. Будем спать вместе? Аарон раскрыл глаза и шикнул. Он еще не избавился от паранойи, но активно работал над этим, поэтому улыбнулся и кивнул. - Да. - Ты не предложил,- наигранно обидчивым голосом пропел Кевин и Миньярд швырнул в него подушкой с раскладушки. - Иди нахуй. - У меня отчетливое ощущение дежавю. Аарон ухмыльнулся, вспоминая их неловкий разговор на свадьбе. Да, до него действительно долго доходит, но в этом его фишка. - Иди сюда,- Кевин плюхнулся на одну половину кровати и похлопал по месту рядом с собой,- дверь закрыта. Аарон все же подошел к двери и убедившись, что она действительно заперта аккуратно лег рядом. Аарон не уловил, когда переместился ближе и почти оказался сверху, сгребая губы в поцелуе, но думать не хотел. Тяжелые руки легли на талию, притягивая сильнее, он хотел себя возненавидеть, за то, что ему это нравится, но не мог. Кевин был рядом. Он не мог ненавидеть кого-то, кто рядом. От себя же он всегда был где-то далеко, но Дэй решительно тащил его обратно в свое тело. Конечно, поцелуи этому немного мешали, ведь от них у Аарона отказывало дыхание, нормальное сердцебиение, и он грозился выйти из своего тела насовсем, хотя в его объятиях был совершено не против. - Только Эбби ни слова, что нам не нужны еще одни простыни,- прошептал Аарон ему на ухо, выдыхая от бесконечных поцелуев и набирая воздух для новых. Аарон и не знал, как скучал по долгим объятиям и ленивым утрам. Он видел сонного Кевина только раз, но много после этого прокручивал образ у себя в голове. Но больше всего он хотел увидеть это снова, только без спешки. В прошлый раз он убежал так быстро, чтобы их не засекли, что оставил того в ступоре возле двери и с горящими от желания губами. Может поэтому, он самостоятельно проснулся на следующее утро без будильников и чуть повернувшись на бок, уже минут десять глазел на спящего Кевина. Его Кевина. Он… вообще может так называть женатого, пусть и фиктивно, человека? Неважно. Сейчас его глаза были сосредоточенны на четких скулах линии челюсти, на подрагивающих ресницах и легкой морщинки между бровями. Свет из окна идеально падал на черные, почти смоляные волосы, которые безумно хотелось поправить, поскольку во время сна они перепутались. Теперь он понимал, почему Дэй столько времени проводит в ванной по утрам, такие колтуны вычесывать нужно долго и мучительно. Кевин притащил в дом Эбби все свои средства, даже патчи не забыл и Аарону было жизненно необходимо увидеть его с утра с мокрыми от душа волосами, которые он, сколько не уговаривай, не сушит, и патчами под заспанными еще не полностью раскрытыми глазами. Он мог рассматривать это лицо еще долго, изучая каждую родинку и изгиб на нем, но встретился с горящими зелеными глазами напротив. - Привет,- прошептал Кевин, что бы не разрушать эту прекрасную картинку зимнего утра, где не холодно никому и сощурился от яркого утреннего света, сочащегося в окно. Аарон не ответил и просто улыбнулся, не переставая смотреть в те самые сонные глаза. Они были такими же, как и тогда, когда он впервые обратил на них внимание. Он двинулся ближе, забираясь на половину Кевина и пробираясь через клубы большого одеяла в горячие руки. Он не хотел уходить из этого утра. Он не заслуживал этого, но имел и не собирался жаловаться. Миньярд обхватил одной рукой его торс сверху, а вторую руку просунув между спиной и кроватью, что бы полностью прильнуть к горячему телу. Кевин медленно гладил его по талии и волосам, вдыхая аромат шампуня, что почти испарился. Молча, наслаждаясь тихими минутами спокойствия, когда все их проблемы отходят на второй план. На первом этаже послышались шорохи и отдаленный гомон посуды – Эбби встала. Полежав еще немного, Кевин зашевелился и отклонил голову так, что бы их лица были друг напротив друга. - Будешь завтракать?- спросил он, но оценив взгляд Аарона, отклонился и поднял руки вверх, сдаваясь,- ладно, попытка не пытка. Нет - так нет. Он поднялся с кровати и направился в ванную, но Аарон перехватил его руку и сильнее сжал, заставив повернуться. - С чего ты взял, что это нет? Он был готов на что угодно, что бы вновь увидеть этот блеск надежды в глазах и лучезарную улыбку, с которой Кевин на него посмотрел. Он потянулся вперед, и сразу же был утянут в сладкий и медленный поцелуй. - Только с тебя двойная порция кофе,- шепнул Аарон ему на ухо и уткнулся носом в плече. - Что угодно,- сказал Кевин и то ли от его слов, то ли от сонного голоса и тембра пробежали мурашки, а кончики ушей, куда он это сказал, моментально вспыхнули. Аарон не хотел прерывать это утро, но знал, что впереди их еще больше, хоть и не верил в это. Подозрительно светло. Подозрительно спокойно. Подозрительно тихо. Аарон привык к своему громкому распорядку дня. С утра просыпаться от кошмара в холодном поту, если это зима, то забить на опоздания и торчать в открытом окне, не боясь заболеть. Пропускать завтрак и заливаться кофеином на протяжении всего дня, ведь спал часа четыре, отсиживаться на парах после утренней тренировки, впитывая буквально всю информацию, максимально ограждаясь от своих мыслей. Снова идти на тренировку, одновременно пытаясь запихнуть в себя немного еды, понимая, что организму все же нужно питаться, а после нависать над учебниками до того, как глаза не слипнутся окончательно. Можно было на пальцах посчитать, сколько раз он доходил до кровати, в основном организм просто вырубался прямо за столом. Но неожиданно дни сурка стали вытиснять другие, наполненные эмоциями, и вот это было в новинку. Он просыпался в мягких объятиях и ленивых поглаживаниях по спине. Завтракал, что уже было внове и все еще трудно, но Кевин и Эбби заполняли тишину как могли. Она знала, что у него проблемы с питанием, сама видела огромные синяки под глазами и впавшие скулы с бледностью, к тому же, она его взвешивала и осматривала при ранениях на матчах, хоть виду что что-то знает, не показывала. Аарон даже был ей благодарен. Она понимала, что с ней он уж точно не станет об этом разговаривать или слушать совета. Он продолжал учиться даже на каникулах, пусть они только начались, но книга была при нем всегда, хотя Дэй настаивал на том, что бы его мозг, наконец, отдохнул. Однако когда Аарон припомнил ему, что тот все еще ходит на поле и отрабатывает удары в стену, даже если было понятно, что они идеальны, он неохотно, но умолк. Несколько часов в день они уделяли сами себе, занимаясь чтением или тренировками, но остальное время проводили вдвоем, резонно рассудив, что с началом учебы это делать не получиться. Эта беззаботность, пока они вдвоем лежали на диване перед телевизором, напрягала, но Аарон тут же отбрасывал эти мысли, касаясь руки Кевина, пусть и ненадолго. Он слишком расслабился. Настолько что утром понедельника, когда Эбби отправилась на стадион к Ваймаку, что бы решить какой-то вопрос, спустился вниз поджарить яйцо и даже не дрогнул, когда со спины его обхватили сильные руки. Аарон податливо потянулся к прикосновениям, отключая плиту и отставляя сковороду в сторону. Дэй сжал свои ладони с чужими, уже не такими бледными и худыми, хотя по сравнению с его, они все еще были достаточно нездоровыми. Видимо Кевин тоже так подумал или прочитал его мысли, потому что его пальцы поднялись выше, к запястью и обхватили его большим и средним, изучая. - Такие тонкие,- констатировал он очевидный факт. Аарон грустно усмехнулся, хорошо, что сейчас можно не смотреть в глаза. - Не новость. Рука возвратилась в прежнее положение, ещё сильнее стискивая холодную ладонь, не прекращая невесомо поглаживать костяшки, пока продолжал говорить. Видимо он понял, что лучше нести любой смешной бред, что бы не давать утонуть в своих мыслях. - Эй,- на мгновение Кевин сжал чуть сильнее, привлекая внимание,- тебе я могу позволить есть фастфуд перед матчами. Изо рта непроизвольно вырвался смешок, но звук тут же был поглощен губами, накрывшими его собственные. Он и не был против, наоборот, потянулся назад, что бы оказаться ближе, понимая, что стоять в такой позе Кевину с его-то ростом неудобно. Его голова лежала у Аарона на плече, и он собирался повернуться к нему лицом для удобства, параллельно сминая уже слегка покрасневшие губы, но услышал откуда-то сбоку звон. Его как током прошибло. Оба резко отодвинулись друг от друга, кажется, не дыша и уставились на Эбби с ключами в руке, видимо она их уронила на тумбочку радом и так же быстро подняла. Описать ее эмоции на протяжении этого дня было почти невозможно, по крайней мере если говорить о каждой, что проступала на ее лице во время долгого и мучительно тягучего рассказа Кевина о смысле и цели брака. Аарон чувствовал себя явно лишним, усаживаясь на диван рядом, ведь учитывая ее отношения с Ваймаком, которые оба рьяно отрицают, это вполне походило на первый серьезный диалог мачехи и сына. Когда Аарон хотел подняться и уйти, дав объяснится наедине, он почувствовал мертвую хватку на запястье и понял, что бежать поздно. Он понимал, как сложно принять такую информацию за раз и невольно задавался вопросом, как сам смирился с этим так быстро. Хотя, наверное, окончательно он это понял только на утро после свадьбы, вдыхая аромат цветов и устаканивая в своей голове факт того, что это не сон. Оставалось только надеяться, что эта мудрая женщина все поймет. - Ты… расскажешь Ваймаку?- Голос Кевина вывел Эбби из оцепенения. Она вздохнула и откинулась на спинку дивана. - Ясно, что принять это дело не легкое, особенно после тостов, которые мы говорили на свадьбе и…- она неожиданно замолкла, и ее руки замерли в воздухе. - Подождите,- ее глаза стали постепенно округляться,- а вы были ну, вместе, когда проходила свадьба? В ответ на неуверенные кивки двух голов ее руки рухнули на колени, а сама Эбби в свою очередь сокрушенно закрыла глаза, словно что-то вспомнив. - Боже… я ведь желала вам верности,- в ее голосе послышалось долгожданное облегчение. - Она начала шутить, значит все в порядке,- слегка улыбнулся Аарон,- я понимаю, что это неожиданно, но надеюсь, вы понимаете, что остальным говорить нельзя. Это не прозвучало как вопрос, но Эбби кивнула, и еще раз выдохнув, и поднялась с кресла, разминая затекшие мышцы. Оказалось, они долговато так просидели, так что Эбби пригласила всех к столу завтракать. Она потрясла пакетом с едой, что оставила у входа и вопросительно посмотрела на Аарона. - Так, раскладную кровать можно убирать да? Уверена, там даже постельного белья не лежит. Аарон хмыкнул и немного смущенно кивнул, вспоминая свое место, которое даже не успел занять. Он действительно ее даже не расстилал. - Будет лучше, если он узнает от вас,- сказала Эбби и отправилась на кухню. Яйцо уже давно остыло, но Аарон довольствовался и подогретым в микроволновке. В этом доме с каждым днем нарастала домашняя атмосфера, но когда Кевин приобнял его за талию, пока они завтракали, что было очевидно видно и сделано в открытую, он точно в этом убедился.

***

Глаза снова видели эти белые стены, что в проекте, наверное, должны были добавлять пространства, но все равно жутко давили на восприятие. Аарон отворил дверь и без стука вошел, собираясь с мыслями. Сердце стучало сильнее каждый раз при входе в кабинет Бетси Добсон, однако сегодня он яростно игнорировал любые фоновые звуки. Он внушил себе решимость и будет ею пользоваться, пока не иссякнут силы или тревога и паника не возьмет верх. - Бетси,- позвал Миньярд, что бы та повернулась на него, ведь что-то бормотала про новые подушки для дивана и видимо искала их,- что делать, если боишься того, что сам же начал? Добсон медленно повернулась, излучая свою фирменную улыбку, пугающую до подергивания костей, и уселась в кресло напротив. - Если расскажешь подробней, смогу тебе помочь. Аарон выдохнул. Вся решительность, словно та быстрая эйфория так же резко пропала и он так же сел на диван, уставившись в пол. - Дело в том, что,- начал он, параллельно сдирая кожу вокруг пальцев, Кевин явно это потом заметит, но сейчас все равно, лишь бы помогло,- я трус, понимаешь? Я боялся матери, боялся сверстников, будущего, нехватки денег или дозы. Боялся не справится с зависимостью. Но я не хочу бояться того, чего может не случится. Возможно, возможно я понял, что кое-кого люблю, но… это сложно. Я не знал, что принять протянутую руку так сложно. И я боюсь, что если привыкну к тому, что все хорошо, все моментально станет плохо. Я не прошу совета или диагноза, или еще чего-нибудь, что разрешено выдавать мозгоправам, сама знаешь, что терпеть их не могу, но. Я просто хочу, что бы меня выслушали. Я знаю, что если мне дадут совет, я поступлю совсем по-другому и снова окажусь в дерьме. Аарон с минуту молчал, чувствуя, как закипает изнутри и как слезы медленно пробираются к слизистой, но остановится уже не мог. - Пойми, я первый раз испытываю такое, но почему опять боюсь? Я не хочу бояться, не хочу думать о том, что в любой момент меня предадут или предам я. Я не хочу повторять историю с Кейтлин, ведь прекрасно знаю, что ее подставил. Сейчас это другое. Совершенно другое. Это страшно и запутанно. Я… я называю это любовью, но это же не так? Я не могу любить этого человека. Может это просто крепкая дружба? Привязанность? Не отвечай, я знаю, что я идиот. Я отрицал, отстранялся, но это делает только хуже. Я не могу без него и меня затягивает. Я пробовал об этом не думать но… - Аарон,- окликнула его Би и прервала монолог. Ты смотришь и говоришь так, словно раскаиваешься. Он замолк, стараясь привести дыхание в нужный ритм, но сердце колотилось так сильно, что при каждом ударе даже тело вздрагивало. Он и не заметил, как несколько капель скатилось из глаз по щекам и капая с подбородка на руки. Защипало. Значит они в крови. Черт. - Прости. Я... я не знаю, что с этим делать. Я не хочу это заканчивать, но головой понимаю, что это ужасно. Краем глаза он заметил, как в её глазах блеснуло сочувствие. - Знаешь, если тебе что-то кажется плохим, нужно постарался увидеть хорошее. Скажи, то, что ты чувствуешь, взаимно? Аарон поднял на неё взгляд, хоть ещё минуту продолжал молчать, но в конце концов хрипло выдавил. - Да. - Тогда последний вопрос,- заверила Би,- тебе становится спокойнее в руках этого человека? Даже без прикосновений, просто встречаться глазами или видеть силуэт вдалеке? Можешь не отвечать, просто кивни, если это правда. Голова окончательно поднялась вверх, и Аарон опустил плечи на выдохе и кивнул. - Если ты дорог этому человеку, он не отпустит тебя. Так же, если ты любишь его. - Спасибо, что… что дала выговориться и выслушала. - Это моя работа. Аарон сверлил ее глазами и думал. Думал, что не должен винить себя, что не должен бояться. К черту он еще хоть раз задумается о следующем дне. По крайней мере, с Кевином. Он не хочет, что бы его жалели, так нужно перестать жалеть себя. - Я не жалею о том, что начал это. Сейчас. Пока не пожалею, просто не имею права раскаиваться. - Удачи,- Би мягко улыбнулась. Провожая его взглядом, когда он выходил из кабинета, Аарону на секунду показалось, что это была искренняя улыбка. Ложась спать вместе было все еще не привычно, но на этот раз другую кровать уже убрали. Не сказать, что у Аарона не было возможности убежать. Скорей он сам не желал уходить из горячих рук, что обхватили его сразу после душа и уволокли в одеяло. Кевин весь день провел на поле, специально поехал именно тогда, когда Аарон сидел у Би и жутко устал. Миньярд конечно протестовал, что бы тот так не загонял себя, но его заверили, что вернётся он целый и почти не уставший. Пока он не уснул, Аарон беспорядочно выводил на его груди узоры, легально любуясь голым торсом и его изгибами, ведь Дэй взял в привычку засыпать без верхней одежды, только в штанах. Он не понимал, как ему не холодно, но насильно нацепив на него хотя бы штаны сдался. Постепенно тело погружалось в сон, то ли от размеренного дыхания рядом, то ли от всевозрастающего чувства безопасности, что окутывало его с головы до ног, как и огромное теплое одеяло, в которое он забрался почти полностью. Но в какой-то момент Аарон понял, что его голову слегка трясет туда сюда. Дыхание Кевина участилось, сильно. Он поднялся, что бы взглянуть на него. Тот тут же завертелся и заерзал на месте. Аарон слегка коснулся его плечей и потряс, стараясь привести в чувства, но он не поддавался. Кевин забормотал что-то неразборчивое громче, после чего подорвался на кровати как ошпаренный, тяжело дыша. Аарон быстро подхватил того и обвил руками, согревая и давая понять, что он в безопасности, не прекращая шептать тоже самое на ухо. Чувство паники начинало охватывать и его, но он слишком был обеспокоен Дэем, что бы обращать внимание на себя. Он не знал, сколько они просидели в такой позе, но в горле успело пересохнуть, пока он шепотом повторял одно и тоже. Он замолк и они остались в тишине. Ночь давала приватность, но из-за света луны Аарон увидел, как блеснули стоячие слезы в зеленых глазах, которые он со всей осторожностью убрал большим пальцем. Он отодвинулся достаточно, что бы взять его лицо в свои руки и заглянуть в блестящие глаза. - Это давно происходит? - Наверное. Да. Извини что разбудил. Кевин выглядел таким виноватым что Аарон, не скрывая шока уставился на него с изумленными глазами, пока Дэй продолжал тихо шептать. - Аарон... я,- Кевин снова запнулся и тяжело выдохнул,- я понимаю, что это незначительно, у тебя и так проблем навалом, и я… Он не дал ему договорить, схватив за подбородок, заставив поднять взгляд, что тот нехотя, но сделал. - А теперь слушай сюда,- он хотел провалиться под землю. Как можно было не замечать его вздрагиваний во сне? О, теперь он прикрутил их сон в памяти и понял, что он это несколько раз заметил, но решил, что тот просто замёрз. Вина за неведение густой и противной жижей растерялась по мозгу, и Аарон прошипел. - Если ты ещё, блять, один раз будешь сравнивать проблемы у кого хуже, я правда тебе вьебу, и не посмотрю, что мне потом будет. Ясно? Кевин рассеянно кивнул, и Аарон опустил руку, кладя вторую на переплетённые ноги. - Расскажи мне о них,- тихо попросил он, заметно выдыхая и смягчаясь. - О воронах или снах? - О чем хочешь, я не отпущу тебя, пока ты не разразишься мыслями, от которых у тебя кошмары. Так ведь делают в нормальных отношениях?- уже не так уверенно протянул Аарон, потому что никогда в таких не был, на что Кевин хихикнул. - Что?- не понял Аарон. - Ты впервые назвал это отношениями,- слегка улыбнулся Кевин, и у блондина свело в груди. Значит, этот ярлык был ему важен... Он промолчал, теперь была его очередь уставиться в пол, но спустя минуту Кевин сказал. - Они начались ещё после смерти Рико. Кошмары. В них я снова попадаю в гнездо, где он… уже не жив. Но и не до конца мертв. Ладно, это бред. - Не бред, если от этого ты просыпаешься посреди ночи в холодном поту,- в качестве немой поддержки Аарон сцепил их руки, лежащие на сплетенных ногах в замок и методично поглаживал, пока Кевин продолжал. - Просто… я знаю, что Жан не остался в гнезде и он в безопасности, но во снах мы все там. Иногда там был даже На,- он запнулся и быстро исправился, от чего у Миньярда пошли мурашки по спине,- Нил. Рико был там. Весь в земле и дырой в голове. Он не умирал. Никогда во снах он не умирал. И вот я снова прикован к стулу наручниками, а меня избивают клюшкой или палками, Жана окунают в ледяную воду, а Нила режут и избивают до потери сознания. Всегда сны кончались одинаково. Тренировками. В голове Аарона пронеслись картинки запястий Кевина. Он вспомнил следы наручников. У Нила наверняка было то же самое, просто он не вглядывался. Хотелось обнять, кричать. Что угодно, только не молча смотреть и слушать. Когда он закончил, сидели молча. Оба сегодня исчерпали свой запас слов, но даже если бы он был полон без остатка, никто бы не знал, что говорить. Они не привыкли разговаривать. Смотрели в глаза, сжимали руки, украдкой касались бедрами, но не говорили. Каждый знал, что скажет другой, это было читаемо по глазам. У Аарона они излучали сожаление, вину, ненависть к Рико и вообще всем, кто делал Дэю больно, а глаза Кевина блекло светились усталостью, нежеланием видеть жалость в чужих, ноткой надежды. Она была у обоих. Они оба могли не дожить до этого момента, но они здесь, а Рико, Тильда и другие в земле. Остальное они переживут, если не пожалеют.

***

Как оказалось, если у Аарона в жизни что-то начнет налаживаться, время будет нестись как вихрь. Он никогда не понимал удовольствия парочек просто сидеть в обнимку перед телевизором и всегда с призрением наблюдал за этой картиной в команде, но сейчас нелюбовь к такого рода мероприятиям стала заметно пропадать. Конечно, им нельзя было выходить на улицу, держась за руки или целоваться на людях, ведь даже во время каникул за личной жизнью игроков команд экси всегда наблюдали. За Кевином папарацци гонялись больше, но у всех остальных лисов фанатов было не намного меньше и за ними так же пристально наблюдали. Именно поэтому в день рождества было решено накрыть небольшой стол дома, но проснувшись с утра, Аарон обнаружил на холодильнике записку с предупреждением о том, что отмечать они будут вдвоем. Эбби уехала к Ваймаку и скорее всего, останется на ночь. Он не понимал, зачем такая скрытность, все в команде уже давно знали об их отношениях, однако никто этого так вслух и не сказал, хотя Никки пытался. Миньярд показал эту записку Кевину, на что тот лишь посмеялся с последнего предложения мелким шрифтом. «Новый год отметим все вместе. Отель не бронируйте» - Что закажем?- Кевин уже взялся за телефон и выжидающе на него смотрел. - Уже не хочешь готовить?- усмехнулся Аарон и Дэй пожал плечами, подходя ближе и притягивая к себе за талию. - Ты знаешь, что готовить я могу только смузи да яичницу. Устроит? Он не ответил, только потянулся вперед и поцеловал, не опасаясь, что сзади могут послышаться шаги. Хотя бы сегодня они могли позволить себе целовать друг друга посреди кухни или вместе принимать душ. Пусть он и походил сплошное оставление меток на шее руках и груди, Аарон не боялся, что Кевин потом его за это убьет и вдоволь прикусывал нежную кожу под струями горячей воды, сразу же зализывая и целуя красный след, что грозил остаться до нового года. Это стоило приглушенных выдохов Кевина, как и силы, с которой он сжимал белоснежные волосы, уже достаточно промокшие от воды. Руки сами тянулись ниже, было слишком тяжело их останавливать. Но Аарон хотел заставить его ждать так же, как он заставлял его молить об ускорении ритма. - Закажешь чего-нибудь дорого и популярного,- шепнул Аарон ему в грудь, охватывая губами сосок,- хочу почувствовать, что значит быть любовником звезды. Последние слова утонули в протяжном стоне, от того как извивался язык, обволакивая целиком и даже больше. - Ты не любовник,- сказал Кевин, выгибаясь в спине, давая больше пространства для бордовых отметин,- хотя звучит неплохо. Даже сексуально. Аарон намеренно исказил гримасу недовольства, посмотрев в глаза, ненадолго прекращая сжимать тело руками везде, куда мог дотянуться. - Жене своей об этом скажешь. - Она не расстроится,- успел сказать Дэй, как чужие губы заткнули ему рот, а язык заставил его открыть, проникая внутрь. Аарон не знал, как будучи таким подонком, он мог быть идеалом для кучи женщин. Кевин далеко не идеал, но только из-за этого Миньярд продолжал его целовать. Он бы не выдержал идеала. Ему нужен был именно Кевин. Он заказал еду. Неприлично дорогую, что Аарон и не подумал бы требовать, от цены которой у него глаза на лоб полезли. - Совсем сдурел?- ошарашено глядя в чек, чуть не прокричал тот. Кевин вырвал чек из его рук и бросил в мусорник. - А ты что хотел. Свидание есть свидание. - Мы дома. Даже не у себя,- прокомментировал Аарон, игнорируя румянец, что пополз по шее от слов Дэя, но тот отмахнулся. - Без разницы. На сегодня этот дом наш. - Ладно. Тогда раз это свидание надень хотя бы футболку, не хочу, что бы ты окоченел, пока фильм не кончится. - Ты такой заботливый,- Кевин расплылся в улыбке и, чмокнув в щеку, убежал по ступенькам в комнату, оставив Аарона протяжно выдохнуть и попытаться забыть о сумме на бумажке, что бы суметь притронуться к еде. Конечно, есть было рискованно, хотя причиной его срывов очень редко оказывалась именно она. Рядом с Кевином проблемы отходили на второй план, как бы ему не хотелось это признавать, и режим питания, несмотря на то, что таблеток у него не осталось, стал понемногу улучшаться. Он не собирался говорить Би о том, что пренебрегал лекарствами, не сейчас. Когда-нибудь он точно об этом расскажет, может даже на сеансе с Эндрю. Он не думал, пока выбирал фильм, пока разворачивал упаковки из ресторана с разнообразной едой, но его разу осенило: тут не было слишком жирной пищи. Все было такое аппетитное, что Аарон невольно призадумался о том, что Дэй всегда так и питается. Но ведь он сам не прочь полакомиться фастфудом, если впереди нет матча или тренировки. От мысли, что это было сделано ради него, заставило все внутри перевернуться. Если бы не Кевин, Аарон бы даже не пытался начать есть вовсе, он бы не начал что-то чувствовать. Да, он определенно не жалел, о том, что поцеловал. Кевин уже вернулся, натянув футболку и растрепав влажные волосы, оставляя на ней капли. Они сели друг напротив друга на диване, не потрудившись перенести еду на тарелки и стол. Они дома, чего боятся. Оба молчали. Аарон даже не помнил, какой включил фильм, смотрел ли он его вообще, их глаза были сосредоточены друг на друге, но нисколько не на экране. Он скользил взглядом по губам, следам, что ярко красовались на шее и уходили под ткань ниже, но Аарон знал, что там они еще темнее и заметнее. Хотелось снова их коснуться, провести губами, языком. Было так странно ощущать гордость за свою работу. За то, что именно Аарон Миньярд является причиной смущения и туманного желания в зеленых глазах, что ни на секунду не переместились с него куда-то еще. Он знал, что его глаза тоже темнеют, что тело становится горячее и напряжённее, но оба игнорировали этот факт, пока не расправились с едой. - Не верю, что могу легально на тебя пялиться. Кевин усмехнулся уголком рта, с которого Аарон не сводил глаз уже примерно вечность. Кто ж знал, что такого идиота захочется вылизать сверху донизу. - Кто сказал, что можно только смотреть? Кадры сменяются так быстро, что чувства и ощущения банально не успевают. Его собственные руки силой хватают ненавистную футболку за ворот и так же молниеносно стягивают и кидают на пол. Не нужно было ее и надевать. Аарон не пил. Значит, опьянение, что было и раньше, но списывалось на алкоголь могло быть таким же, как и сейчас. Удушающим. Ненасытным. Слишком голодным, но никто не смел на это жаловаться. Аарон не помнил, как оказался в спальне, как снимал с Дэя и себя слои одежды один за другим, не прекращая зацеловывать все ранее оставленные следы. Он видел его обнаженным кучу раз, но предвкушение было настолько сильным, что, по всей видимости, перечеркнуло воспоминания. Губы Кевина были везде, пока тот справлялся с его нижним бельем, отбрасывая в общую кучу. На волосах и макушке, на спине, проходя руками по каждому позвонку, на шее и даже успели коснуться груди и живота, когда Аарон перехватил его рот и пригвоздил своим к спинке кровати, удобно устраиваясь между ног. Он никогда не прерывал зрительного контакта, как делал с кем-либо другим. В этом было еще одно отличие, которых он успевал насчитать больше десятка: Аарон хотел на него смотреть. Хотел не только получать удовольствие, а и доставлять его. Ему не хватало осознания, что кому-то он нужен в таком же ключе, но сейчас горящие и яркие изумрудные огоньки не давали ни капли сомнения. Спускаясь ниже, он улавливал ухом каждый стон, срывающийся изо рта Кевина каждый раз, когда язык проходился по коже, оставляя влажную дорожку. Он не сдерживался и ему это нравилось. Он целовал и кусал живот, бедра, особенно костяшки тазовых костей, что выпирали сильнее других, и это будоражило разум. Затуманивало другие мысли, переключая их лишь на то, что творилось перед ним. Аарон никогда не признается Кевину, что тот чертовски красив, но сейчас эти слова срывались с языка сами по себе, подкрепленные новыми засосами на внутренней стороне бедра. Он нарочито игнорировал собственную твердость в паху, пока в его волосы вцепилась тяжелая рука. Кевин не давил, но его вдохи и выдохи были такими прерывистыми и быстрыми, что Аарон не желал больше медлить и взял его до самого основания. Легкий вскрик Кевина заставил водить языком кругами быстрее, выбивая еще больше таких желанных звуков. Черт, в этом так много света. Он задыхался от его переизбытка. Он часто себе это представлял, но каждый раз после пробуждения его выворачивало наизнанку, а может, он заставлял себя это испытывать. Он летал во снах, но с грохотом разбивался о землю после. Это было закономерно, так же, как и бесконечный поток мыслей. Но как один человек способен перекрыть все разом? Аарон не думал, следуя головой вперед и назад быстрее, доводя Кевина до дрожи в ногах. Его собственное сердце делало кульбиты, когда от его движений исходила такая реакция. Язык обволакивал, извивался, выводил круги, пока губы обхватывали сильнее, то отпуская, то надавливая. Аарон притягивал его руками ближе к себе, вбирая еще больше, хоть и кажется, что больше уже невозможно. В какой-то момент бедра Кевина сами подавались вперед, создавая общий темп, который Аарон не желал ускорять. Может, он тоже желал помучить его, а может просто хотел видеть его таким дольше. Вид Кевина под таким ракурсом действительно был бесподобен и вызывал толпы мурашек бегущих по спине. Но они быстро пропадали, когда ногти Дэя впивались в голую спину, подавляя громкий стон, делая его немного тише. Наверное, останутся приличные царапины, но сейчас ему было плевать. Он посасывал, лизал, целовал. Делал все, что когда-то показалось бы ему до противного унизительным, но сейчас он был готов убить за то, что бы делать это снова и снова. Когда вдохи стали настолько частыми, что казалось, Кевин задыхается или вообще не дышит, он все же ускорился, охватывая у основания рукой, толкаясь головой к бедрам, не обращая внимания на помутнение собственного разума. Тело под ним затряслось, издавая еще более громкие звуки, ради которых готов был на что угодно. Ничьи стоны не приводили его в такое состояние, но Аарон уже смирился с тем, что с ним все будет иначе. Лучше. Он выпил все без остатка, не собираясь даже думать, что с собой сделал бы месяц назад просто за такие мысли. Последний раз оставив укус на бедре, он возвысился на Кевином, глядя в глаза. - Не думал, что ты можешь издавать такие звуки,- мягко улыбнулся Аарон, целуя его в лоб и нос, перед тем как улечься рядом. Он прижал его голову к своей груди, накрывая обоих одеялом и молча перебирая густые волосы. - С рождеством,- пробормотал Кевин чуть хриплым голосом ему в шею и приподнимаясь, зарылся носом в светлые волосы. - С рождеством. Аарон не помнил, сказал ли это вслух или уже во сне. Да и неважно. Хорошо, что они так рано уснули. Проснувшись утром и немного понежившись в руках друг друга под одеялом, до Аарона неожиданно дошло, что в комнате на полу не хватает как минимум одной вещи. - Кевин Дэй. - Мне уже не нравится эта интонация,- шутливо поморщился Кевин, оборачиваясь на Миньярда, что уже вставал с кровати. - Мы вчера ни черта не убрали. Скоро Эбби вернется. Кевин мигом подскочил на кровати и дав несколько секунд Аарону, что бы тот еще раз полюбовался результатами своей вчерашней работы, стал быстро одеваться. Он оказался прав, они как раз успели все убрать и варили на троих кофе, когда в прихожей щелкнул замок и дверь открылась. Кевин потащил Аарона за собой, не разжимая руки, которую взял еще на моменте молки зерен. Но в коридоре стояло двое. Эбби суетилась вокруг Ваймака шепча что-то про «не время», когда Дэй громко кашлянул, привлекая внимание. Они видимо даже не заметили их прихода, потому что одинаково вздрогнули и обернулись. - Ой, мальчики, вы уже проснулись,- у Эбби будто бы упал груз с плеч при виде их двоих. - Привет,- поздоровался Кевин, явно не понимая, что Дэвид вообще тут делает, но руки не расцепил, чему Аарон мысленно улыбнулся. Значит он готов. - Мы с новостью,- сообщил Ваймак, проходя в гостиную, когда как Эбби пошла хозяйничать на кухню. - Мы тоже,- ничуть не смутившись, сказал Аарон и перевел взгляд на Дэя, не заметив там ни капли колебаний,- вы первые. - Так сразу к делу? Ладно,- Аарон уже знал что произойдет, поэтому эта сцена была такой же комичной, как и у него в голове. Ваймак подошел к Эбби и перехватив ее руку посмотрел на обоих, ожидая реакции. Кевин кажется, хотел что-то сказать, но Аарон тоже поднял их сцепленные в замок руки вверх. Тишина минуту. Две. Даже интересно, как это выглядит со стороны.

***

Пальцы, все еще чуть подрагивающие, набирают сообщение и рассылают почти на весь список контактов. «С новым годом!» Наверное, будет очень странно, что он отправил его почти всем, даже тем, с кем почти не общался, ну да ладно. Откуда-то у него появилось настроение разослать поздравления всем. - Даже мне?- Сильные руки обхватили его за плечи, и над ухом раздался голос. Кевин протянул к его лицу одну руку с телефоном и ткнул пальцем в сообщение. - А ты что, особенный? - Я думал да,- улыбнулся Дэй и поцеловав в щеку, потрепал по волосам, на что Аарон насупился и отпихнув от себя руки принялся поправлять испорченную прическу. - Думай поменьше,- без доли злости бросил Миньярд и двинулся к зеркалу. Кевин хмыкнул, но не отошел. В следующую секунду его схватили за пояс и кинули на кровать, под приглушенный хохот Аарона. Надо же, он так успел привыкнуть к внезапным желаниям помучить его, явно сдает позиции. Пока Аарон заливался смехом от нависшего над ним тела, его нарочно покрывали мокрыми поцелуями, специально затрагивая шею и шевеля пальцами по низу живота, вызывая еще больше смеха. Видимо Кевину слишком нравится смотреть, как он страдает. Прикосновения губ были такими же влажными и скользящими, но перестали вызывать смех. С губ Миньярда срывалось прерывистое дыхание, и с первым хриплым стоном Кевин тут же отстранился, не глядя в недовольные ореховые глаза. - Пойдем, нас заждались, наверное. - Погоди. Аарон подошел к Кевину, стоящему уже около выхода из их спальни и поправил съехавшую на плече рубашку. Снова затянув того в неглубокий, но быстрый и мягкий поцелуй, он на секунду остановил около них время, что бы заглянуть в глаза и отпустить разглаженный ворот. - Теперь все. Внизу их и правда ждали. Эбби и Ваймак уже закончили с приготовлениями для стола и разливали шампанское по бокалам. Кевин спустился к ним, а Аарон, сам того не поняв, застыл посреди лестницы. Он не мог поверить. Он не избавился от проблем, не начал жизнь с чистого листа, но даже на запятнанном пергаменте проблескивали капли слез радости. Как можно поверить в то, что он может вообще заплакать от радости. Хорошо, что он этого не сделал и придержал эмоции в такой момент, что всегда умел делать. Потом, после курантов и празднования в кругу семьи, он обязательно расплачется у Кевина на плече, бормоча между всхлипываниями, что не заслуживает такого отношения. Что не заслуживает его. На что тот будет гладить его по спине, неразборчиво утешая и оправдываясь, что сам тоже не сахар. Но это потом. Все потом. Аарон привыкнет к тому, что начал быть кем-то важным в жизни других людей. Он будет обдумывать это, пока знакомая рука не коснется его и Кевин не отведет его к столу. Пока Ваймак будет с улыбкой говорить тост, держа Эбби за руку. Пока за окном не зазвучит салют и фейерверки. Во время курантов, что бьют целую минуту, в голове у Аарона все же пролетит еще одна мысль. Пожелание. Впервые он загадывал что-то с настоящей надеждой, что это сбудется. Он загадывал это на все праздники, даже если под рукой не было свечей, но именно здесь, в этом доме с этими людьми, он готов был поклясться, что оно должно сбыться.

«Пусть все будет хорошо»