Repentance Without Regrets/ Покаяние без сожалений

Руки скользили по шее и ниже, заставляя задыхаться в ощущениях. Языки сплетались, влажно скользя по нёбу. Зубы стукались изредка, но достаточно сильно, что бы отдаваться дрожью в коленях. Старая подсобка не могла служить удобным местом для поцелуев во время учебы, поэтому сейчас оба использовали данное им пространство по максимуму. Душевая кабина была тесной, но жар тел сближал их настолько сильно, что половина кабинки оставалась свободной. Рваные вдохи заглушал шум льющейся воды, но не мог заглушить стоны, срывающиеся с полуприкрытых губ. Рука безжалостно двигалась, принуждая тело тянуться за собой, льнуть ближе, создавать трение меж двух разгоряченных и мокрых тел. Тело Дэя и правда, было прекрасным. Рельеф мышц, по которым он свободно водил руками, широкая спина и бицепсы, что он мог сейчас целовать и кусать столько, сколько сможет. Глаза, с которыми не хотелось разрывать контакт ни на секунду, губы, без возможности оторваться. Массивные бедра, зацелованные настолько, что на них не осталось ни одного живого места без хотя бы легких покраснений и затвердевший член, по которому он водил рукой то ли дразня, то ли раззадоривая. Было так странно признавать это. Понимать, что он может и хочет его трогать. Касаться всего Кевина Дэя, целовать, лизать, ласкать, держать, хвататься или гладить. Неважно, что он будет делать. Он хотел его. И получал в достатке, пусть и кажется, ему никогда не хватит. С каждым днем ему было все легче осознавать, что Кевин сейчас спит с ним в одной постели, что дышит ему в шею, а потом затянет в утренние объятия и поцелуи, когда проснется. Легче становилось признать, что ему хочется невзначай коснуться его в толпе, что бы почувствовали невесомое касание только они двое, хочется провести рукой по волосам, когда просто проходит мимо, наконец, ненавязчиво целовать, обнимая со спины, пока тот готовит завтрак, не боясь, что Эбби войдет в кухню. Все реальней было верить, что это происходит на самом деле, что Кевин здесь и не собирается уходить, что слушает и слышит, что спрашивает и не просит ничего взамен, пусть Аарон и готов был делать ради него что угодно. Отправив в рот последний кусок омлета с вилки, Аарон поднялся с места и, быстро чмокнув Кевина в мочку уха, поспешил к раковине, что бы не успеть залиться краской. Он не в первый раз проявляет признаки привязанности при ком-то кроме самого Дэя, но учитывая, что этим кем-то была Эбби, задача заметно усложнялась. Да, они с Ваймаком всё знают и поняли ситуацию, в которой они оказались, но легкий мандраж и нежелание смотреть после этого ей в глаза следовала за ним тенью до самого нового года. Он боялся даже посмотреть на Кевина в ее присутствии, будто они были школьниками, которых застукали целующимися в туалете. Но тот нарочно хватал его за руку в любой подходящий момент, не выпуская, демонстрируя их привязанность небольшой публике, пусть и в одном доме. Может поэтому во время курантов Кевин задержался на его губах так долго, что перестало хватать воздуха. - Когда пойдешь к Би?- спросил Кевин, когда след Эбби на кухне испарился. - Наверное, в этот вторник снова начну. Он замолчал, но Миньярд знал, что он хочет спросить. Он смиренно ждал, пока он разразится вопросом, но этого не происходило. - Не надо. - Что? - Не надо избегать любых неудобных вопросов. Я большой мальчик, говорить умею. Кевин чуть виновато опустил голову, но спросил. - Собираешься рассказать ей о таблетках? - Нет,- выдохнул Аарон,- пока нет. Конечно, придется сказать о том, что случилось на банкете, но ей это не в новинку. - И сколько раз это случалось?- Аарон не видел глаз Кевина, но был уверен, что они сейчас прожигают его спину, он это знал. - Я не считал. Это означало много, и Дэй это понял. Как часто такое должно происходить, что бы просто устать считать? - Идем, кое-что покажу. Он развернулся к н нему лицом и дождался, пока Кевин не поднимется со стула, а после двинулся вверх по лестнице. Аарон не желал это скрывать, оно было и незачем. Зайдя в их спальню, он подошел к шкафу и раздвинув стопки одежды, отошел в сторону. Он дал Кевину зеленый свет взмахом руки, призывая подойти, что он и сделал и заглянув внутрь, вынул оттуда чуть помявшуюся тетрадь. Не ясно, сколько бы он так простоял, тупо пялясь на бумагу, если бы Миньярд не толкнул его в плечо. Он ее все же развернул на самой последней записи, листая в обратном направлении. Пятница. 25 декабря. Вчера случился рецидив. Снова. 63 дня чистоты в задницу, да это рекорд. Среда. 19 декабря. Какой это день, когда меня снова тошнит? Черт, таблетки кончаются, лишь бы хватило. Понедельник. 17 декабря. Меня чуть не вырвало, господи. Опять. Би сказала, что если мне лучше, я могу несколько дней не принимать таблетки. И как ей сказать, что продолжаю пить по две или больше. Четверг. 10 декабря. Еще шесть дней. У меня будет новый курс. Суббота. 1 декабря. Черт, я любовник Кевина Дэя. Нужно больше успокоительного. Четверг. 30 ноября. У меня опять ломка, я скоро не вывезу. Снова не смогу спать сегодня. Воскресенье. 22 ноября. Какой-то день, когда у меня снова паничка. Я, наверное, устал, но организму поебать. Кевин листал, листал, листал. Этой тетради будто не было конца, хоть она и была новой, записей было достаточно, так много, что ноги обоих устали их держать и пришлось сесть на пол, около шкафа. Они начались во вторник тринадцатого ноября. Именно с этой даты он начал отсчет в этой тетради. Он не считал точное количество, никогда не хотел, просто приблизительно понял, что к чему. Казалось, что если он считает каждый день, он еще и еще признает собственную слабость, ведь видит какой-то результат в том, что несколько дней наведывал туалет как все нормальные люди. Когда тетрадь шумно захлопнулась, Аарон меньше всего хотел жалости в глазах. Он не хотел признавать, что желал уткнуться в плечо Кевину и разреветься, хоть раз ощутить защиту. Не хотел оправдываться и объясняться. Но Кевин лишь обнял его. В утренней тишине учащенное сердце казалось раскатами грома, но никто не обращал на это внимание. Он заставил Аарона поверить в то, что не уйдет и действительно не уходил. Он крепко прижимал к себе, не спрашивал – знал, что разговаривать он не хочет. Аарон никогда не хотел говорить. Он хотел, чтобы услышали его действия. Кевин это сделал. Поэтому Аарон мог позволить себе говорить. - Шестьдесят три дня. Я был чист. Знаешь…время до этого я просто не мог найти в себе силы не бежать. Это так странно что, ну, это ведь не только из-за таблеток я смог остановиться. Пусть и ненадолго. Кевин чуть отстранился и заглянул в глаза. В них не было жалости, только сожаление. - Прости. Пожалуйста, прости, я… - Кевин хватит,- он оборвал того на полуслове и перехватил руку, тянущуюся к его щеке,- ты слишком высокого о себе мнения если думаешь, что началось все это только из-за тебя. - Даже тут ты язвишь,- на лице Миньярда проскочила тень улыбки,- тогда расскажи. - Да, ты прав. Аарон поднялся с колен, и подал руку Кевину. - Только посмей сказать, что всегда прав, я тебя ударю,- вскинул руку тот, когда Дэй только успел разинуть рот,- только… пойдем пройдемся. Вечером Эбби уходит, тогда и поговорим, ладно? - Ладно,- тепло улыбнулся Кевин и потянулся свободной рукой за теплым свитером. Холодный воздух окатил с ног до головы, несмотря на то, что на нем красовался шарф и теплая куртка. Холода в Южной Каролине зимой это не такая большая редкость, как в Калифорнии, однако большинство людей на улице были одеты слишком легко даже для осени. Снег плавно кружился в воздухе и оседал на припорошенную тропинку, что не желала топить теплом горячих труб под ней прекрасные снежинки. Аарон бы сказал, как здесь сейчас красиво, но на улицу он мало обращал внимания. Он понятия не имел, как до этого дошло. Он хочет рассказать правду его истории… Кевину? И ведь он, в самом деле, расскажет, не утаивая подробности как это было с Никки, которому он вообще не хотел ничего говорить. А Дэю хочет. Мысли совершенно не клеились. Аарон никогда даже сам ту тетрадь не листал. Но самое странное, что он не боялся дать ее Кевину. Будто уже давно понял, что он рядом, что не осудит и не будет жалеть, но просто не мог сказать этого даже самому себе. Аарон так часто хотел об этом сказать, но не сегодня. Должен быть момент, когда Аарон Миньярд, наконец, признает очевидное. Кевин не брал его за руку, и он понимал почему. Но все же какое-то скрытое ощущение отстраненности закрадывалось в его тревожный и совершенно нелогичный мозг. Аарон знал, чем грозит раскрытие, знал, что Кевин и так идет с ним, почти соприкасаясь пальцами. Так близко, как не ходит ни с кем. Но в этом была и проблема. В «почти». Кевин почти касался его в коридоре, почти гладил, когда в шутку взъерошивал волосы, почти целовал, пока они приближались друг к другу все ближе во время конфликтов и перепалок. Он почти был рядом, и всегда восполнял нехватку касаний поцелуев и слов за закрытой дверью подсобки или их временной спальни. Аарон часто себе представлял, что было бы, если бы он взял его за руку посреди торгового центра или запрыгнул сверху и обнял после победы в матче. Эти мысли больше не были не правильными, а если на мгновение ему начинало казаться это ошибкой, он просто мог подойти к Кевину и указать глазами на свою комнату, где было пусто или тихо сказать о месте встречи. Они никогда не отдалялись, даже когда были на огромном расстоянии, но каждый раз глядя на руку, что не держала его, становилось немного хуже, пусть и необоснованно. Когда ему настолько стало не хватать этих прикосновений? Когда Аарон был наедине с собой, не выкладывая никому свои проблемы, не было легче, но было проще в каком-то извращенном понятии. Но он не сомневался, что Кевин будет с ним и не станет осуждать, что бы он не рассказал. Откуда у него такая уверенность, практически необоснованная, но реальная, Аарон предпочитал не думать. Глаза продолжали сверлить болтающуюся без дела руку. Странное и непонятное чувство заставляло его держать глаза раскрытыми и забывать о том, что Дэй показывает неизвестное здание на улице. Кажется, он что-то говорил про хорошее кафе и возможность туда сходить, но параллельно вспоминал ситуации, когда замечал назойливых папарацци даже в кустах около ресторанов. Аарон выдохнул и двинулся вперед. Плечом он задел спину, достаточно сильно, что бы на него обратили внимание, но не сказал ни слова. Он молча двинулся дальше, ускоряя шаг, не оглядываясь. Он знал, что Кевин идет за ним, но сам Миньярд понятия не имел, куда идти. Спустя минуту быстрой ходьбы на глаза, что непрерывно метались по всем закоулкам, попалось неприметное место. Старый, наверное, заброшенный или давно закрытый киоск, за которым был небольшой проулок. Аарон двинулся туда с такой скоростью, что звуки шагов Кевина увеличились вдвое. Внутри него все кипело, бурлило. Он не мог бы этого объяснить, даже если бы попытался, потому плюнул и велся на поводу у неизвестности. Когда он сам уже вошел в проход, что оказался тупиком, но это было даже на руку. Без лишних слов он прижал их обоих к стене и, поднявшись на носках, стал зацеловывать лицо. Тут их никто не увидит, по крайней мере, возможностей гораздо меньше. Кевин поймал его губы, когда они раскрылись где-то между щекой и линией подбородка и утянул за собой. Аарон почти вжался в него всем своим весом, пока собственные руки заползли под холодную куртку и минуя свитер. Он касался горячей спины, прижимался ближе и гладил, утоляя неизвестный ему голод. Кевин с жаром продолжал проталкивать свой язык дальше в гортань, казалось, совершенно не опасаясь, что их могут заметить. Аарон никогда не называл себя рисковым человеком. Он шел на поводу у людей, что уверяли его в обратном. Но сейчас он бесстыдно падал в объятия адреналина. И ему это нравилось. Губы сминались под натиском чужих, не отрываясь почти ни на секунду. Словно если они оторвутся друг от друга не только, что бы глотнуть воздуха, Кевин исчезнет навсегда. Он не понял, когда простые и мягкие прикосновения губ переросли в надрывные стоны. Когда пришлось закусывать губу, что бы сделать его тише, подавлять желание опустить руки ниже. Их джинсы терлись друг об друга и Аарон чувствовал чужое возбуждение собственным. И то, что это было на улице в неизвестном ему переулке, где в любой момент может выскочить какой-нибудь помятый бомж, делало пах более твердым. Как бы не звучало. Он понял, что если не остановиться сейчас, он опуститься на колени и точно забудет обо всем, поэтому пришлось оторваться от искусанных и покрасневших губ, тяжело дыша и бормоча в них какой-то бред, с которого Кевин ожидаемо посмеялся, опустив руки на его плечи, стал нежно почесывать затылок, успокаивая то ли его, то ли себя. Они дышали общим воздухом, горячим тяжелым дыханием друг друга. Он не хотел знать, сколько времени прошло, сколько они уже так стоят, но откуда- то сзади послышался гул машины. - Идем, уже темнеет,- бросил Аарон, нехотя отступая назад. Он не произнес больше ни слова, мысленно настраиваясь на долгий разговор. Ему бы очень хотелось отвести домой Кевина и целовать за закрытой дверью пока не онемеют губы и перестанет хватать кислорода, но он должен был рассказать. Нельзя утаивать от того, кто принял самое страшное, что в нем было и есть. Что даже он сам не мог принять и избавиться. Аарон не обернулся назад, не ждал Кевина. Он знал, что тот идет за ним и не подходит ближе, давая время все обдумать, но в голове был шум. Начал пропадать он только когда глаза монотонно наблюдали за чайным пакетиком в руках Дэя, что поднимался и снова опускался в чашку. Стало в разы холоднее, поэтому Миньярд насильно натянул на него кофту подлиннее. Аарон поднял взгляд и глянул в окно, подбирая под себя ноги и усаживаясь на столешнице, принимая свою кружку с горячим чаем. За окном огромные хлопья снега врезались в стекло, после их возвращения буря поднялась такая, что провода во дворе почти отрывались от столба, грозя лишить связи половину квартала. В помещении было холодновато, но не настолько, что бы глотать кипяток, поэтому он отставил чашку в сторону, охватывая руками колени и укладывая на них подбородок. Кевин сидел рядом, свесив ноги к полу, что почти доставали до него, когда сам Миньярд мог преспокойно ими болтать, как делал теперь каждое утро. Но сейчас Дэй сосредоточенно изучал его лицо, наблюдая за сменой эмоций, которые, как думал Аарон, мог контролировать. Хотя при Кевине это было незачем. Только возле него он мог чувствовать себя в безопасности, и теперь он мог это признать. Он доверял ему. И мог доверить всю историю, не боясь ничего, хоть небольшая паника еще оседала где-то в глубине, постепенно поднимаясь выше, заставляя руки подрагивать. - Ты ведь знаешь, что я не все рассказал Никки о моей матери,- это был риторический вопрос, но Кевин кивнул, глядя на него, а он продолжал упрямо всматриваться в окно. Возможно чувство, что здесь только они одни даже вселяло уверенность, но смотреть в глаза все равно не хотелось. Он сжал руки, не давая повода на них смотреть. - Он знает, что она меня избивала. Теперь и то, что умерла от рук Эндрю, что именно она подсадила меня на наркоту, но не знает, как она это сделала. - У меня было три варианта, что я могу услышать, заходя домой. Шум тусовки, громкий секс в любом месте в доме во время тусовки, храп после тусовки матери и её собутыльников,- Аарон постепенно загнул три пальца на руке, по-прежнему не глядя на Кевина,- иногда они трахались на моей кровати. После этого я месяцами спал на ковре, ни за что бы не лёг туда. - Хотя, ха, я ведь в итоге стал таким же. Я не хотел возвращаться домой, видеть и слышать её, терпеть избиения, поэтому стал ночевать, где придётся. Меня не спрашивали почему, просто видели мои глаза, когда я говорил «пожалуйста, только не домой». Из-за этого отчасти и влился в наркоту. Меня могли снабжать порошком за то, что я имею его лучше,- изо рта вырвался нервный смешок и Миньярд прерывисто выдохнул,- я стал спать в таких же кроватях, которые ненавидел, а чаще просто отрубался на полу в туалете. Когда возвращался, Тильда меня избивала. Иногда трезвая, иногда в припадке, вместе со своими дружками. Однажды один такой даже хотел отыметь меня, но мать ему врезала, сказав, что её сын не такой еблан. Когда мне не хватило на дозу, я стал воровать у нее. Узнав, она сказала, что я никчемный мудак, ведь сыновья должны деньги в дом приносить, а не красть у матери. Ни слова о том, что это заведет меня в ад. А потом... потом появился Эндрю. Все было так быстро. Сначала авария, потом опекунство, ванна. На секунду перед лицом вновь оказалась треснутая голубая плитка. Лицо исказилось отвращением, столь явным, что Аарон почувствовал, как тошнота подкрадывается к горлу, но рука Кевина вовремя накрыла его и сжала. - Помнишь... Эндрю говорил, как ненавидит слово «пожалуйста»? Я не знал, из-за чего. Теперь знаю, но тогда... когда он запер меня в ванной, чтобы я перетерпел ломку. Я не смог бы посчитать, сколько раз я ему это говорил,- в голосе слышалось отчаяние, разбитое, что уже поздно пытаться склеить назад,- я кричал, умолял. Но он сидел там, под дверью и слушал. Он слушал свой голос, и умирал, а я катался по полу и молился о прекращении этой пытки. Я не хочу думать, кому было хуже. Нам до сих пор хуево. Мы пытаемся делать вид, что все нормально и нам обоим плевать, но и идиоту понятно, что это не так. Я… не прошу меня жалеть или… - Я не буду. Просто ответь, ты жалеешь, что сказал обо всем этом? -Нет,- Аарон не сомневался ни на секунду, но выпалил так быстро, что не успел понять, что говорить дальше. Понадобилось несколько минут, чтобы он сформулировал мысль, но Кевин молча ждал ответа. - Я не хотел говорить об этом ни с кем. Только с тобой. Теперь я хочу услышать тебя. Аарон наконец перевел взгляд на Кевина, что смотрел на него бесконечно долгую минуту. Со стороны он мог показаться ровным или пустым, но в тусклой зелени был виден блеск доверия. Точно такого же, как и у него самого. Их доверие столь хрупко, что от малейшего дуновения ветра разбилось бы вдребезги. Оно было легким, напоминающим пушинку или перо, вылетевшее из подушки. Но с каждым разговором, взглядом, касанием и снова словами, стена между ними, что оба так умело возвысили над своими головами, с треском рушилась, с грохотом опадая на них. Но их головы были закрыты. Доверием и теплом, не таким сильным, что бы проломить стену в раз, нет. Но они становились тяжелее. Сильнее настолько, что бы перо могло сдерживать летящие с верха валуны прошлого. Они могли посвятить друг друга в прошлое. Могли и доставали скелеты из шкафов, пусть и думали, что не сделают этого никогда. Но самым новым было то, что Аарон хочет слушать его. Что ему не плевать, как на истории других, не причастных к его семье. Что он готов на что угодно, только ради его правды. Ради слов, ради чувств и ощущений. И сейчас, в теплой кухне дома Эбби, забравшись с ногами на барную стойку, про что та никогда не узнает, уложив головы на колени, грея в руках уже наполовину остывший чай и глядя, наверное, в одну и ту же точку на окне, могли говорить. Сначала слова почти не шли, давая тишине овладевать над ними, но потом сами лились водопадом, то ускоряясь, то замедляя темп. Аарон хотел бы слушать его без конца, впитывать каждое слово. О матери и как та водила его гулять в те редкие выходные, о воронах и нескончаемом унижении и насилии, Рико и постоянной панике, о Ваймаке. Тяжесть этих слов постепенно уходила, с очередным сжиманием руки или сменой темы. Это было слишком уютно, что бы быть правдой, но это реальность. Тихий гул холодильника, скрип остывшего чайника, шорохи под мягким пледом, в котором сидели и кутались уже оба. Свист холодного ветра, сипевшего между ставнями и морозной улицей, желтый, неистово теплый свет фонаря, освещающий снег, круживший, словно стая светлячков у костра. Когда слова иссякли, они остались в этой приятной тишине. Она забирала их, будто детей, закрывая крылом от всего мира. Оставляя их двоих во всем мире, останавливая время. Возвышая над землей и давая возможность быть там столько, сколько оставалось времени до восхода. Насладиться руками на своей спине, крепко держащими и прижимающими к себе сильнее, не давая остановке времени оборваться, пока оба не проваляться в тихий и безумно спокойный сон. Лишь два теплых тела, свившие себе уютное гнездышко из одеял и ровное дыхание. Он был абсолютно не против так засыпать каждый день, и наконец, мог себе в этом сознаться. Всегда раньше голос в голове, звучащий точно так же, как и его собственный, кричал. Кричал при каждой мысли о Кевине, любом упоминании, заставлял ненавидеть себя, свои мысли и голову. Но сейчас он чувствовал на себе жар тела, которое мог называть своим. Сейчас он прижимал его руки, переплетенные со своими, к его животу, мягко поглаживая рельеф и выводя узоры, параллельно засыпая. Он убил тот голос в голове и не давал воскреснуть каждый раз, когда вновь думал о Кевине. Он убил прежнего себя, воскрешая нового. Утром пятницы Аарон ходил сам не свой. Он впервые делает что-то подобное, и хоть понимал, что возражений быть не может, паника очень плотно засела в голове. Выбравшись из одеяла, когда Кевин ушел в душ, быстро набрал номер, заготовленный заранее и обо всем договорившись, кинул трубку и направился следом в ванную. С каких пор у них вошло в привычку ходить в душ по утрам вместе он не знал, но не нарушал негласного правила. Медленные поцелуи под горячей водой были не самым плохим началом дня, учитывая еще то, что через неделю каникулы кончатся, и они не смогут так делать на постоянной основе. Аарон уже стал забывать, что никто кроме родителей Дэя и Тэи больше не знает, а он уже стал привыкать к объятиям со спины на кухне или мягким прикосновениям губ в лоб и висок в гостиной. Конечно, Кевин не был бы Кевином, если бы не тащил его на тренировки, но он согласился уходить на них хотя бы через день, ведь Миньярд ясно дал понять, что в свои выходные не собирается тренироваться с ним, да и Дэй не настаивал. Он знал, как за год он утомился и сколько не спал, потому официально взял на себя ответственность привести его в «надлежащую ему язвительную и милую форму». Он хотел было возмущаться от такого выражения, но быстро замолкал, когда после этой фразы он принимался целовать его шею и запястья. Сегодня он на тренировку не шел, давая полностью насладиться совместным временем, половина которого уже прошла, и Аарон не собирался это упускать. Как бы он не хотел, чтобы Кевин выпускал пар на поле и занимался делом своей жизни, все таки сегодня он весь в его распоряжении. - Эбби, ты никуда не едешь на выходных? Аарон неловко переминался с ноги на ногу в проходе гостиной, стараясь не выдавать раскрасневшееся лицо и шею после душа. Личные разговоры с ней все еще казались пыткой, хоть она ясно дала понять, что не против ни его, ни отношений, но легкая нервозность все же проскакивала при ее появлении, сколько он не старался вести себя как всегда. - Нет, а что? - Не одолжишь машину на выходные? Мы хотели кое-куда съездить,- Аарон не хотел уточнять, что Кевин об этом пока что не знает, но это было понятно и так, ведь он очень редко говорил с Эбби наедине. Она не задавала вопросов, лишь кивнула и кинула ключи в раскрытую ладонь. - Повеселитесь,- кинула та удаляясь и подмигнув напоследок, от чего Миньярд засмущался еще больше, но деваться было уже некуда.

***

Аарон не думал, что ехать куда-то с Кевином будет так в новинку. Когда они ездили в Колумбию, всегда витало какое-то неведомое напряжение, перекрывающее кислород так, что казалось, его выкачали. Но сейчас, когда он по собственнически держал руку на бедре Кевина под его тихие смешки, а второй держась за руль, когда мимо проносились неизвестные дороги, и его не волновало, куда они могут завести. Ему было спокойно. Небольшое волнение легкими волнами накатывало только тогда, когда навигатор сообщал о скором прибытии и тот вспоминал, что он схватил Дэя за руку и потащил к машине, ничего при этом не объяснив. Все вещи уже лежали в багажнике, он сложил оба чемодана еще раньше, когда Кевин ушел на утреннюю тренировку в четверг. Он знал, что ему не избежать нелепых подколок, но на удивление, Кевин сидел молча, взирая на небольшой деревянный домик с бассейном, куда завернула машина. Он не вышел из нее, даже не пошевелился, когда рука Аарона чуть примяв, потормошила его бедро. - Идешь? Кевин чуть наклонился вперед, внимательней осматривая их уютное жилье на ближайшие два дня и с неприкрытым удивлением и злорадством в голосе спросил. - Это что, свидание? - Пора бы,- пожал плечами Аарон, вышел и отворил дверь. - Раньше ты бы сказал, что это как-то по гейски,- с ухмылкой протянул Кевин, потягиваясь после дороги, заставляя глаза Аарона самим скользнуть к оголенной части и быстрее зашагать к багажнику, чтобы вытащить вещи и параллельно осматривать дом. Он был не таким большим, как дом Эбби, но им двоим вполне хватит. Одноэтажный деревянный сруб, окрашенный недавно, небольшой фонтанчик и выкопанный бассейн с прозрачной водой и двумя лежаками рядом. Кевин воодушевленно присвистнул, когда глянул внутрь багажника. - Мы, что, на месяц приехали? - На пару дней. - Теперь я знаю, чьих вещей в общих поездках больше остальных,- закатив глаза бросил Дэй и принялся выгружать чемоданы. - Два из трех, кстати говоря, твои,- парировал Миньярд, но его реплику оставили без ответа. - Эй, Аарон,- уже тише позвал Кевин, когда вещи и еда, что он взял с собой, кончилась и они вышли обратно на крыльцо. - М? - Спасибо. Голова Аарона покоилась у него на плече, но после этих слов ненадолго приподнялась, изучая его взгляд, выражающий благодарность и что-то еще. Он вновь опустил голову и произнес так, словно это было что-то само собой разумеющееся. - Ты вытащил меня со дна. Это меньшее, что я могу сделать. Он уткнулся носом в шею, на которой все еще виднелись следы укусов прошлых ночей и мысленно порадовался тонкой коже Дэя. Было слишком хорошо видеть Кевина в одних плавках. Как же хорошо, что бассейн был с подогревом, хотя жара двоих тел, соприкасающихся друг с другом, трения и искр, что возникали между ними, хватило бы для нагревания воды. Когда плавание превратилось в сплошные догонялки по горячей воде вперемешку со скользкими поцелуями, Аарон уже извивался от нетерпения, но когда руки Кевина спустились на спину и притянули ближе, в калитку раздался оглушающий звонок. Он будто вырвал из реальности. Их собственной реальности, где существовали только они двое. Пришлось наскоро одеться и раздраженно распахнуть дверь, за которой стоял курьер, сжимая букет белых подснежников. - Вы, Аарон Миньярд? Он только кивнул и не отрывая глаз от цветов, что уже взял в руки, закрыл дверь. Повернувшись, он уставился на Кевина, уже обернутого в халат, стоящего на крыльце с дымящейся чашкой чая и легкой улыбкой. - Начало января, где ты их достал? - Свои источники. Иди сюда, замерзнешь. Аарон послушно поплелся внутрь, сжимая цветы в руке и гадая, когда тот успел их заказать, но сразу же, как только в его руках оказался горячий напиток, мысли понемногу уплывали. Он сел за столик и положил туда букет, задумчиво перебирая и поглаживая колокольчики одной рукой, а другой - мешая заварку в чашке. Он и не заметил, что улыбается, понял это только тогда, когда Кевин зарылся носом в его волосы и примостился рядом на стул, не отрывая глаз от его губ. - Тебе больше идет улыбка. - Ты такой романтик, когда не идиот,- пытаясь перекрыть румянец слишком маленькой кружкой, сказал Аарон. - Значит, ты все же признаешь, что я не всегда такой?- усмехнувшись, протянул Дэй, слегка толкая цветы в его сторону. - Чаще всего это смесь. Аарон взял букет и вдохнул запах, всего на секунду дольше прикрыв глаза. Но это не укрылось от любопытных зелёных глаз, поедающих его последние минут семь. И Аарона это не напрягало, совсем наоборот. Ему это очень даже нравилось и было не жаль признавать, что щеки и шея у него вспыхнули совсем не от холода, который мигом улетучивался при столкновении с ним. За окном начал идти совсем мелкий снег, припорашивая улицу, но никто из них не хотел двигаться с места. В какой-то момент Кевин стал поглаживать его бок и талию, второй рукой переплетя пальцы, и Аарон приподнялся, потащив его за собой. - Идем в душ,- дернул он его за руку, увидев вопрос в глазах напротив, что тут же сменился. - Ха, такое дежавю. Если бы я сказал тебе такое в декабре, я бы уже летел дальше, чем видел. - И сейчас полетишь, если не пойдешь. Кевин не успел засмеяться, когда его потащили в душевую кабину, где могли находиться лишь они. Он запер дверь и как только его руки оказались не на ручке или замке, они тут же припечатались к уже голому торсу. И когда только Кевин успел раздеться. Губы сталкивались друг с другом все чаще, дольше задерживаясь на чужих, таких же мокрых и раскрасневшихся от частых поцелуев. Влажные языки сплетались друг с другом, перекрывая воздух, которого хватало двоим. Он вдыхал и снова проникал в него языком, до того громко, что даже текущая вода не смогла скрыть звуки, хоть это было и ненужно. Поцелуи с Кевином были слишком хороши. Они напоминали золотую клетку, что перекрывала свободу и заставляла влюбляться в неволю. И Аарону нравился такой Кевин. Тяжёлый, жёсткий и острый подобно лезвию. Контролирующий, властный, направляющий и отдающий приказы. Он мог его ранить, мог убить, но он выбрал его оберегать. Он выбрал дарить ему цветы и завтраки по утрам, мягкие поцелуи, дарить невероятные звуки, когда его член вновь оказывался у него во рту. Кевин выбрал Аарона, и он не желал терять его истинную натуру. - Кев,- охрипшим от частых вдохов голосом прошипел Аарон ему в рот, хватая воздух вместе с водой, пока тонкая ниточка слюны, провисла между ними и упала вниз,- трахни меня. Сделай со мной все, что хочешь. - Можно?- Кевин звучал так, словно бездомному подарили особняк. - Придурок. Я сказал то, чего не говорил никому в своей жизни. Конечно можно. В глазах напротив промелькнул вопрос, наверное, он и не знал, что Кейтлин всегда напрашивалась сама, но сейчас это неважно. Он сказал именно ему и это было разрешение. Аарон хотел запомнить все. До мельчайших деталей. Как Дэй подхватил его на руки и под его негромкий смех понёс в кровать, как нависал сверху и грубо прикусывал нежную кожу на шее, оставляя заметные метки, пока накачанные столькими тренировками руки, прижимали его собственные к матрасу над головой. Как язык зализывал кровоподтеки, сползая ниже к груди и проводя языком по чувствительным соскам, прессу, животу, не оставляя живого места и выбивая громкие стоны. Теперь они не боялись быть услышанными. Это было их время. Оно неслось вихрем, пронося их за собой, но оба оставались на прежнем месте, двигаясь только в тесном мире двуспальной кровати. Аарон прогнулся в спине и испустил немой вскрик, когда один палец в смазке, которую тот откуда-то достал, вошёл в него до упора без предупреждения, от чего Кевин ускориться ещё больше, шепча ему на ухо не сдерживаться. Он и не собирался, особенно когда в нем оказался и второй. Да, Аарон определённо запомнит все. Как Дэй проталкивался меж его ног, как он сам толкался ему навстречу и как старался не выкрикивать его имя при каждой волне жара, что, казалось, не кончались. Мысли путались, не желая складываться в предложения. Он был способен лишь на стоны и резкие выкрики от сильных толчков, которые никогда не были приказом остановиться. Когда Кевин вынул пальцы и потянулся к тумбочке, куда заранее положил и презервативы, Аарон чуть приподнялся на локтях, тяжело дыша. Сложно было сказать, что он не рад. Он бы проклял себя уже о мысли о таком. Возненавидел, если бы ему такое просто приснилось. Но он это ощущал. Он чувствовал его в себе всеми фибрами души и тела, что неконтролируемо выгибалось навстречу, когда почувствовал скользкое проникновение, не столь грубое для прошлых действий, но он был даже рад данному ему времени привыкнуть. Когда же Миньярд сам стал приподнимать бедра, закинув ноги на голую спину, Кевин ускорился. Он двигался быстро и резко, достаточно рвано, чтобы успеть выдохнуть обоим, иначе они бы задохнулись. Голос Кевина, его дыхание в шею, когда тот покрывал ее и плечи укусами. Он чуть вскрикнул, когда он прикусил его кадык и тут же двинулся на встречу быстрее, выстраивая общий темп, пока Дэй слегка водил рукой вниз и вверх по члену, надавливая сильнее, если Аарон сжимался вокруг его. Он обязательно должен проделать это с ним. Не сегодня, нет. Сегодня у него слишком мало сил для такого, но он знал, что не успокоится, пока не увидит такое же развратное лицо Кевина прямо под ним, закатывающего глаза и стонущего от каждого его резкого движения. Пока не почувствует так же как и он, чужие ногти, впивающиеся в спину, оставляющие красные полосы, что завтра вероятно будут болеть. Пока не ощутит, как дрожит и умоляет Кевин, зарываясь пальцами в беспорядочные волосы. С очередным толчком, гораздо сильнее предыдущих, тело Аарона затряслось и сжалось вокруг Дэя, что выгнулся сильнее, проводя их обоих по волне оргазма. Черт, это было слишком хорошо и он даже не желает сравнивать такое с Маккензи. Это было самое долгое удовольствие на его памяти, и он не собирался оставлять его последним. Кевин тяжело дышал, повалившись на Аарона сверху, придерживаясь на локтях по обеим сторонам его головы и выцеловывал каждый сантиметр, не забывая даже про легкую россыпь веснушек, почти незаметную при таком тусклом освещении. - Как думаешь, это подходящий момент сказать, что люблю тебя?- чуть сорвавшимся голосом спросил Аарон и не пожалел, подняв глаза. Кевин не был удивлён, но глаза были до того расширены, что выглядели уж очень комично и Аарон тихо рассмеялся, утыкаясь в согнутую руку и оставляя укус на сгибе. - И я тебя,- выдохнул Кевин. - Я знаю.

***

Аарон взял с собой не только одежду и предметы гигиены. И пусть вчера они заказали еду с доставкой, сегодня он с самого утра предупредил, что готовить будут они сами, ведь с собой он набрал кучу ингредиентов. Кевин говорил, что готовит он никудышно, но либо он за короткое время с Эбби научился, либо нагло врал, потому что приказал лежать в кровати, после того как они уже час после пробуждения кутались в объятиях большого одеяла не вставая, ждать тут. Он ожидал, что Дэй спалит всю кухню и ему придется расплачиваться за причиненный ущерб, даже не скрывая. Но все оказалось в разы лучше. Кевин с сияющей самодовольной улыбкой принес им два подноса с мягкими оладьями и горячим кофе, что оказались очень даже вкусными. Аарон хотел просыпаться так каждое утро. Хотел разглядывать лицо с еще не сошедшими отметинами от подушки, заглядывать в сонные, полуприкрытые глаза, шептать доброе утро, будто их кто-то еще мог услышать. Он хотел видеть этого человека первым после сна, хотел засыпать глядя на него, и это казалось нормальным. Таким привычным, словно он хотел этого очень давно, но не мог сознаться даже себе. - Хорошо, что ты наконец не убегаешь на свои тренировки,- расслабленно бросил Миньярд в пустоту комнаты, сжимая кофе в руках. - Что, скучаешь?- съехидничал Дэй. - Да кому ты нужен. Нужен. Даже слишком нужен. И Кевин это понял, сжав их сцепленные руки чуть сильнее, будто всегда умел читать его ругательства и препирания, любой признак привязанности между строк, но никогда всерьез на это не обижался. Им обоим нужно выпускать пыл и он это знал. Кейтлин не знала. Кажется, он не перестанет их сравнивать, но делая это, он как-то добился у себя самого принятия любви к парню. Будто бы если Кевин ощущается гораздо лучше нее, то пол никак не сказывается. Он понимал, что это бред, но так было проще делать шаги навстречу, про которую он не пожалел и не собирается. Возможно, их до сих пор не раскрыли, просто потому, что перепалки между ними не кончились, а лишь приобрели более неконфликтный окрас. Точно. Он забыл, что Ретт тоже знал. Как и почему он не будет интересоваться, но спросить хотелось все больше, когда он специально уходил, если они оставались с Кевином втроем, когда переводил тему если Тэя всплывала в разговоре. Когда-нибудь он спросит, но не сейчас. Сейчас он не хотел думать ни о ком, кроме Кевина, лежащего рядом и сжимающего его ладонь, по крайней мере, до конца каникул. Не думать, что это все может скоро кончится. Но именно эта мысль не хотела его покидать с самого начала. - Кев,- тихо позвал Аарон, напрочь забыв, что такая форма имени слишком нежная для него самого,- не получится скрывать это вечно. - Мы и не будем делать это вечно,- Кевин повернулся к нему лицом,- контракт не бесконечен. Им же лучше будет, если спустя время мы разведемся, больше конфликтов – больше упоминания в новостях интервью и газетах. - Но я все еще не понимаю, какая твоей матери выгода. Да, ее отстранили от Морияма, но ведь деньги у нее остались, не так же у родителей Мулдани их много. - Ты не знаешь всей истории. Просто… мою мать не просто отстранили. Она будто бы смирилась с тем, что никто не узнает настоящего создателя экси, но… Кевин молчал подозрительно долго. Он не молчал так долго даже тогда, когда рассказывал о Рико. Аарон подсел ближе и заглянул в глаза, он явно был не здесь. Будто перенесся в воспоминания, сломавшие его еще до воронов. - Ее убьют, если узнают о делах с Мулдани,- он чувствовал, как руки холодеют в его, но согреть не получалось,- они убьют, им это не сложно. Ей пригрозили, что она должна залечь на дно. У нее не берут интервью именно поэтому, клан Морияма постарались, чтобы спрятать ее от папарацци. Даже я последний раз виделся с ней лично лет пять назад, за что потом меня чуть не прибили. Это страшные люди, но ей плевать. Она хотела выгоды не только для себя. Ей нужны деньги, для раскрытия правды. - Она… хочет всем рассказать? - Да. Она идет на смерть, но я не могу ничего сделать, сколько не пытался. Не знаю, как ей удалось связаться с семьей Тэи, но она не отступит, пока не умрет. Еще никогда Аарон не видел такие опустошенные глаза. В них не было грусти, не было боли или желания что-то предотвратить. Было только сожаление. Он всегда вел себя так, словно Кейли уже мертва, но возможно он просто ожидает неизбежного, осознав свою беспомощность. - Когда Тэю больше упоминают, ее популярность растет, с этим растет и количество фанатов. Так ее зарплата увеличивается, а она почти всю ее отдает родителям, скорее они ее забирают. Поэтому сведи сына экси и его сокомандницу - денег моя мать будет получать от них больше, ведь от Морияма она не выуживает и копейки. - Ты уже смирился с ее смертью. Это был не вопрос, но Кевин кивнул, подтверждая последние догадки. - Давно. Наверное, еще после письма, которое она мне секретно отправила и поведала о своих планах. Еще тогда я понял, что это будет провал, но это ее жизнь, не мне решать, так что я согласился на это и стал встречаться с Тэей. С минуту помолчав, давая переварить сказанное, Дэй добавил. - Срок истекает спустя год после свадьбы, но я не хочу столько скрываться, хотя бы не от команды. - А Эндрю? - Да, он убьет нас двоих и не поморщится,- констатировал Кевин, переменившись в лице, возвращая обычный саркастичный тон, но на этот раз он был с ним согласен. - Нужно будет ввести его в курс дела первее остальных. - Ты это как себе представляешь?,- спросил Аарон и выпрямив спину скрестил руки у груди,- типа «Приветик Эндрю, а ты знал, что все проблемы будут ни по чем, если ночью спишь с врачом? Нет? А Кевин узнал недавно. Ты рад, братик?» Так, что ли? Кевин смотрел на него с поднятыми вверх для изображения кавычек руками подозрительно долго, перед тем как разразится смехом, утягивая его в поцелуй, достаточно глубокий, что бы отрезвить и утихомирить начинающего заводиться в плохом смысле, Аарона. - Да, именно так ему и скажешь, но позже. Пока я не хочу об этом думать,- приглушенно сказал Дэй, зарываясь носом в его волосы. - Я тоже,- успел ответить он, перед тем как его затащили под тяжелое одеяло. Он ни чуть не был против.

***

Сладостные прикосновения по всему телу еще не испарились, когда после обеда они выбрались на кухню вдвоем. Аарон четко дал понять, что не даст действовать только одному, так что решительно приказал готовить яблочные слойки, хоть Кевин и пытался противиться. - Эй, мы сюда отдыхать приехали, сам же сказал, свидание,- канючил тот, нехотя выкладывая их холодильника продукты. Но вскоре он кинул это занятие и двинулся к Миньярду, читающему рецепт в углу кухни, облокотившись о стену позади себя. Кевин подошёл ближе и выставив руку перед собой, то ли чтобы не упасть, то ли не дать ему сбежать, утянул обоих в медленный поцелуй, постепенно обводя чужие губы языком, призывая раскрыть, что он послушно и сделал. Когда вторая рука скользнула под футболку, поглаживая спину, и изо рта начали вырваться первые тихие постанывания, Аарон нехотя прижался к стене, отодвинувшись от губ настолько, что бы можно было говорить. -Притормози маэстро,- бросил он, пригнувшись и проскользнув под рукой Дэя, шмыгнул к холодильнику,- сготовь сначала слойки. - Я думал моя задача здесь успокоить тебя, когда готовишь, ты ещё раздражительней становишься. - Ещё слово и твоя голова окажется в духовке вместо теста. - А я о чем. Аарон закатил глаза и пнул его ногой в голень, занимая руки яблоками из холодильника. Кевин показательно вздохнул и побрел за тестом. - Я обязан разложить тебя на этой столешнице вместо этих слоек, недаром мы же сюда приехали. Живот резко скрутило, и жар волной подкатился к белой коже, но Аарон постарался смахнуть его как можно быстрее, пусть пылающие уши не укрылись от взора Дэя, на что он, посмеявшись, быстро поцеловал их, кажется, распаляя ещё больше. - Катай давай. Им двоим стоило отдать должное, ведь они, правда, готовили. Конечно, не обходилось без редких прерываний на перепалки и быстрые поцелуи, но спустя полчаса яблоки, аккуратно порезанные кольцами и завернутые в тесто, уже были смазаны яйцом и посыпаны сахаром с корицей. Кевин даже не спрашивал, почему Аарон тащил с собой тесто, видимо радовался, что тот не решил делать самостоятельно и его, вместо покупки магазинного. Это все со стороны выглядело так… нормально. По-семейному уютно, не вызывав при этом и толики негативных эмоций, от чего он все еще приходил в абсолютный восторг. Несмотря на отсутствие отопления, в гостиной стоял небольшой камин, вполне способный нагреть домик, особенно если в кухне включена духовка. Хотя Аарон был бы весьма не против, если бы было куда жарче, чтобы Кевин избавился от верха, как всегда делал в такую погоду. Возможно, Дэй делал так только для него, может, просто не обременял себя задачей одеваться полностью. А может, он просто хотел почаще засматриваться на самого себя в зеркале, когда проходит мимо, хотя это было уж слишком самолюбиво. Поставив противень в духовку, Аарон забрался на стойку, что была не сильно выше его пояса, и расслабленно мотал туда-сюда ногами, периодически стукаясь о плиту под ней, в ожидании еды. В голове крутилась одна мысль ещё во время съёмки дома, но после слов Кевина она отставила все остальные, полностью заполонив пространство, и в немом крике повиснув между ними на все время готовки. - Иди сюда. Аарон вытянул руки вперёд и обхватил шею Дэя, когда тот подошёл и притянул ближе, чуть стаскивая с насиженного места. Их губы вновь сталкивались, вновь сминались другими, но сейчас оборот набирался куда быстрее. На этот раз Миньярд позволил стянуть с себя футболку, не забывая прикусывать мышцы на сильных руках. Его собственные опустились ниже и чуть надавили на плечи, опуская податливое тело на колени, но перед тем, как он опустился полностью, он поймал Кевина за ворот и окончательно стащил одежду, оголяя торс. Теперь он мог свободно цепляться руками за горячее, такое желанное и красивое тело. Кевин успел припечатать его губы очередным твёрдым и настойчивым поцелуем, прежде чем избавиться от тёмных домашних шорт, которые Аарон надел исключительно ради приличия. Тонкая ткань слетела так быстро, словно весила не больше салфетки, и улетучилась в неизвестном направлении, давая Кевину возможность оставлять засосы на внутренней стороне бедер. Комната постепенно наполнилась быстрыми вдохами и выдохами, нагревая пространство вокруг них. Отделяя их от всего остального, оставляя только кислород между их телами и стойку, с которой он и не думал слезать. Он тянул. Безжалостно наслаждаясь чужими мучениями. Аарон уже давно забыл о том, каким терпеливым тот может быть. Он целовал, прикусывал нежную кожу и зализывал словно кот, максимально медленно выцепляя из горла тяжелые вздохи и постанывания. Аарон не видел его, запрокинув голову назад, удерживая голову Кевина как можно ближе, но знал, что он улыбается. Он чувствовал, как при каждом стоне, что обрывался им самим, губы Дэя растягиваются в самодовольной ухмылке. Аарон ругнулся под нос, но в тишине это звучало немного громче, и он почувствовал на левом бедре смех, затем тепло чужого рта, окутавшего его головку и чуть сдавившего ее губами, от чего изо рта вырвался хриплый вздох. Кевин наконец полностью раскрыл рот и вошел до конца и руки сами вцепились в темные волосы так сильно, что пришлось приложить усилия, чтобы разжать пальцы и взять уже мягче. Аарон не направлял его, лишь давал волю делать что хочет, и он успешно этим пользовался, двигаясь как вздумается, не давая найти темп. Рвано и быстро, будто нарочно не хотел продлевать ему удовольствие, от которого он так задыхался, но спустя некоторое время его губы резко сжались. - Ещё раз перестанешь дышать - остановлюсь,- сказал Кевин после того как с громким звуком отстранился от него. Он поднялся к его лицу и глянул в глаза. Аарон думал недолго, подтянул его за ширинку ближе и расстегнул, игнорируя вопросительный вздох и свое собственное возбуждение. Он рывком стянул штаны вместе с нижним бельём и провел рукой по всей длине. - Если я закончу сейчас, сил не будет,- прошептал он на ухо Кевина,- потом завершишь, что начал. Рука начала скользить быстрее, с каждым разом все легче, чувствуя как член в его руке твердеет. Кевин не знал куда себя деть, выгибался в спине и обхватывал руками плечи Аарона, но, в конце концов, все же уронил голову на одно из них, утыкаясь носом в шею и рвано дыша. Вторая рука Миньярда твёрдо держала его за шею, не давая потерять равновесие или отшатнуться, но, не надавливая слишком сильно. Аарон водил то быстро, то медленно, резко сменяя темп и выуживая самые сладостные для его ушей звуки. Когда Кевин тихо ругнулся и прикусил ему мочку уха, он все же ускорился, быстро доводя его до пика. Неизвестно сколько бы они так простояли, цепляясь друг за друга словно за последнее в мире этой маленькой комнаты, однако Кевин зашевелился и, оставив лёгкий поцелуй у недавно оставленного собой же укуса, проложил языком влажную дорожку, опустившись к паху. - Какой же ты все-таки сильный. - Не забывай дышать,- бросил Дэй, проигнорировав его фразу, прежде чем взять его полностью, краснея от понимания прошлый слов Аарона. Он старался дышать. Правда, пытался не задерживать дыхание, когда оказывался в нем особенно глубоко, но если язык выводил вокруг него круги, воздуха не оставалось в лёгких вовсе. Если Кевин видел, что учащенное дыхание исчезало, он надавливал на бедра и головку сильнее одновременно, выбивая громкие стоны, после которых дыхание относительно восстанавливалось. Он уже почти соскользнул со стойки, когда сжался сильнее и шумно выдохнул, запрокинув голову назад и притягивая Кевина ближе, запрокинув ноги на широкую спину. Спина выгнулась настолько, что казалось, могла сломаться. - Знаешь, можем остаться тут и на подольше,- выдохнул Кевин, вытирая рот и поднимаясь на ноги, вместе с писком духовки, на что Аарон согласно хмыкнул и, потянувшись, утащил Кевина в небрежный поцелуй.

***

Звук жужжащего телефона оглушил тихое утро, в котором никто из них двоих не хотел просыпаться. Дэй упрямо зашевелился и забормотал что-то ему в волосы, подпихивая ближе к тумбе, и Аарону очень уж захотелось его ударить. Он все же поднялся и поднял трубку, прожигая Кевина взглядом. - Алло. - Это Аарон Миньярд? - Да,- сонно ответил он, собираясь уже бросить трубку, увалиться в кровать и запинать Кевина ногами, но от следующих слов, моментально проснулся и широко распахнул глаза. - Это больница Столичного Округа Колумбии «Медельин». Ваш брат Эндрю Миньярд у нас в отделении экстренной помощи. Телефон в руке Аарона затрясся и чуть не выпал от ровного голоса. Казалось, ему было плевать, совсем. - Кевин,- голосом, который вряд ли узнал бы сам, позвал он, когда трубку сбросили спустя еще пару секунд,- собирайся, мы уезжаем. Дэй смотрел на него изучающим взглядом, вдыхал, будто набирая воздух для вопроса, но не решался спросить. Он видел, как плотно сжата челюсть, как глаза затуманены простым человеческим страхом, и увидел, как Аарон молча мотнул головой призывая к тишине. Аарон на подрагивающих ногах двинулся в ванную, слишком медленно для того, что бы Кевин его остановил. Он запер дверь и глубоко вдохнул. Дыхание получилось прерывистым и нескладным, но это хоть что-то. С таким трудом уложенная спать паника и тревога резко поднялись из самых недр изувеченного организма, подкатываясь к самому горлу. Аарон стиснул зубы, ожидая пока горечь во рту не пройдет и кинулся к раковине. Чем быстрее он умоется, тем быстрее отсюда выйдет, будет меньше соблазнов. Мысли лихорадочно кружились в голове, от причины до последствий. Если Эндрю выживет, он его убьет за то, что заставил испытывать чудовищный ужас от одного только упоминания его имени в одном предложении со словом «больница». Он понял, что его руки не переставали трястись с того момента, как он отшвырнул телефон на кровать, теперь он ощутил это в полной мере, ведь не смог даже зубную щетку держать ровно. Он лихорадочно умылся, смывая остатки сна, которые и так улетучились за секунду после слов из трубки. Он не собирался говорить Кевину все сейчас. Это эгоистично, но он должен прийти в себя. Скажет все по дороге, тогда у него будет хоть немного концентрации. Вывалившись из ванной, Миньярд застыл в проходе, завидев Дэя с чемоданом в руке. - Ты сказал собраться. Не знаю, что происходит, но видимо это серьезно. Аарон лишь благодарно кивнул, даже не пытаясь выжать улыбку, знал, что идея провальная. Он успел собрать почти все, поэтому Аарон схватил вещи и двинулся к машине, в ожидании Кевина. Что удивительно, вышел он довольно быстро, видимо даже не заходил в душ, ведь волосы были сухие. Когда тот взял последнюю сумку и сел на пассажирское сиденье, Аарон рванул с места. Он не знал, где находится эта чертова больница, но до Колумбии отсюда часа три. Аарон помнил дорогу, а к моменту как забудет, он уже расскажет Кевину, что произошло. Аарон был ему благодарен, даже очень. Он не понимал, как можно вот так сорваться из оплаченного домика никого не предупредив даже не зная причины, но он не спрашивал и это было лучше всего. Кевин видел, как изменилось его лицо. Он давал время. - Кев,- позвал тот, вперив глаза в дорогу,- Эндрю в неотложке. - Чего? Что с ним случилось?- Да, он выглядел таким же растерянным и напуганным, как и он сам. - Я… я не знаю. Знаешь, где больница центрального округа Колумбии? - Черт,- Кевин потер переносицу и выдохнул, будто до него только дошел смысл слов,- да знаю. Останови на этой заправке. Он лишь махнул на Миньярда, когда тот попытался возразить, но все-таки Аарон подчинился и Дэй вылетел из машины, направляясь к темному углу, где связь была лучше, набирая номер. Это был телефон Аарона, он понял, что тот хочет сдать дом и извиниться, ведь они бросили его открытым, оставив ключи около входа. Но когда Кевин закончил, он подошел к водительской двери. - Выходи, я поведу. - Не стоит, я в норме,- бросил Аарон и понял, как это жалко прозвучало. - Да, я вижу. А теперь выйди и дай мне руль. Аарон вышел. Он понимал, что не в норме, что не выдержит, если посреди дороги раздастся звонок и просто выпустит руль из рук от неожиданности. Кевин был более сдержанным, по крайней мере, снаружи, знал, что не ему сейчас хуже всех, потому не задавал вопросов и молча вел машину. В гнетущей и тревожной тишине было слышно, как его пальцы скрипят на руле от силы, с которой он его держал. Аарон уже потерял мать. Он не может потерять и брата. Аарон понимал, что с каждой минутой неизвестности проваливается в чёртову кроличью нору, из которой не выберется. Его всегда пугало неизвестное. Невидимое, страшное и чёрное. Будто идёшь в смерч, добровольно ускоряя шаг, желая узнать, что же находится за этой неизвестностью. А самое страшное в ней - найти скрытое там безумие. Эндрю не мог подвергнуть себя большой опасности. Не мог ведь? Его тянет во тьму. Он с нетерпением ждёт момента, когда приедет в больницу, ждёт объяснений, но они слишком опасны. Слишком непредсказуемы и страшны. Пальцы уже давно теребили кожу вокруг ногтей, а сейчас, когда он перевел взгляд вниз, понял что не почувствовал крови на своих руках. Они тряслись. Он был уверен, что и сам дёргается не хуже своих же рук, потому что Кевин глядя на дорогу, несясь гораздо быстрее, чем можно было, опустил свою ладонь на его, не заботясь о красных следах. Видимо, дергания Миньярда были столь заметны, что видны даже боковым зрением. Кевин ничего не сказал. Он не произнёс больше ни слова после того, как сел за руль, но Аарон видел его глаза. Они были явно не здесь, хоть и напряжённо следили за дорогой. Но все же он не отпускал его рук, что со временем перестали так сильно трястись, до самого конца быстрой поездки, силой стискивая так, чтобы пальцы не смогли даже непроизвольно добраться до живых участков кожи, которых осталось ничтожно мало. Здание больницы показалось за поворотом слишком быстро, чтобы Аарон успел погрязнуть в своих мыслях окончательно. Он на ватных ногах вышел из машины, попутно сжав руку Кевина в последний раз и отпустив. Теперь он не сможет придерживать его в реальности, оберегая от падения в обморок, но все же шел немного позади. Больницы вызывали у него такие же ужасные мысли, как и у него самого, и всего на мгновение, но оба чуть притормозили у главного входа, всматриваясь в пространство за дверями, но Аарон быстро пришел в себя и, дернув Кевина за рукав, призывая двигаться, влетел в здание. Белые коридоры вновь мелькали перед глазами, рябили, заставляя жмуриться от яркого света, бьющего в глаза и теряться в бесконечных рядах с дверями, пока за одним из поворотов не показалась знакомая толпа. Лисы обернулись на него и почти все прошли по нему самым ненавистным ему взглядом. Жалости. Приехали не все, за что он физически не мог никого винить. Скорее всего, Элисон здесь нет, потому что та не хотела лишать себя последних дней отпуска, Никки просто не может найти такие скорые билеты обратно. Что удивительно, Дэн и Мэтт приехали и уже сидели около Нила, выглядевшего настолько другим, что он бы не смог узнать его сразу, если бы не огненные волосы, успевшие за такое время окончательно вымыть темный цвет. Аарон не удивился, завидев Рене и Мелани, сидевших в тишине около кулера с водой, несмотря на то, что никто из новеньких не приехал, либо из-за плохих отношений, либо нехватки билетов. Но ему сейчас было не до них. Он рывком подскочил к Нилу и схватил его за шиворот, заставив поднять голову. - Что, черт возьми, тут произошло? Ты же был с ним, ты должен был следить! Нил даже не пытался вырваться. В пустоте глаз только начали зарождаться какие-то эмоции, когда Аарон отдернул руку, продолжая сверлить его взглядом, пустота сразу же вернулась назад. Он видел, как тот поджал губы, как теребил края своей толстовки и смотрел куда-то в стену, пока собирал все слова воедино. - Это… это стекло. - Чего? - Мы были в баре. Эндрю вышел покурить, а я остался внутри. Какие-то парни его узнали,- бесцветным голосом вещал Джостен, кажется, позабыв, что он не радио,- видимо он тоже их знал, они были из колонии или что-то такое. Я не успел их догнать, когда выбежал и увидел его на полу… с осколком от бутылки в животе. У Аарона пересохло в горле. Только сейчас до него стало доходить, что Эндрю может умереть. Только сейчас он осознал события и вернулся в реальность, но ощущалось это, словно он выпал из небоскреба и с грохотом упал на асфальт. - Видимо кто-то из них разбил ту сраную бутылку, напали на него из-за спины. А может они успели поговорить…. Я не знаю. Я ничего о них не знаю, я не успел даже силуэт их увидеть. Нил будто оправдывался. Он знал, что Джостен будет себя винить, но не собирался наниматься ему психологом. Его чуть кольнуло чувство недосказанности, словно он должен был хоть слово ему сказать, дать намек, что он не виновен. Но сейчас Миньярд не собирался ни с кем говорить. Он будет молча ждать. Эндрю отвезли в операционную часа два назад, в любой момент человек в белом халате мог выйти с притворным скорбным лицом и сказать «мне жаль». Ему будет абсолютно не жаль. А вот Аарон умрет. Он не желал этого признать никогда раньше, но когда его кровный брат лежал на операционном столе с осколком внутри, он готов был кричать об этом. Он мог бы кричать, молить, плакать, что угодно, если бы ему дали гарантии его спасения. Но их не было. Голова прокручивала все возможные варианты событий. Он не хотел об этом думать, не хотел ждать неизбежной фразы врача, но уже автоматически знал, что не примет если у того будет опущена голова и снята шапка с головы. Он не выдержит, разломается, взорвется и разлетится на тысячи частей, которые не под силу собрать никому. Эти частички останутся везде. Станут пылью, воздухом этой больницы. И Конечно, они осядут на Эндрю невидимым слоем и останутся на нем навсегда, будь он под землей или на ней. Но сзади послышались шаги. Дверь операционной отворилась, и вышел хирург. Вспотевший, уставший, но… с шапкой. С поднятой головой. Аарон и остальные рванули к нему, почти сбивая с ног, налетев с расспросами, но только трое молчали. Кевин подскочил так же быстро, как и Аарон, а вот Нил, будто не поверил, что все кончилось. Лисы слегка расступились, когда он еле слышным шагом подошел к толпе и дали пройти ближе. - Мне нужно к нему,- Аарон не поверил, что это голос Нила, кажется, долгое время он кричал, ведь сиплость и хрип отражался от стерильных стен. - К сожалению, сейчас прием закрыт для всех. На данный момент пациент жив, мы восстановили его тело и остановили обильное кровотечение, однако сейчас он будет переведен в реанимацию. Когда его переведут в палату, можно будет его навещать, вы кем ему приходитесь? Можете подписать документы как его родственник? - Я… нет, не смогу,- Аарон мог кожей почувствовать напряжение между ними. - Я его брат. Я подпишу. - Хорошо, я позже выдам вам бланки. Он внезапно понял, как от его плеч медленно начинает сползать груз. Аарон понял, что не дышит и прерывисто набрал воздух в легкие и так же выдохнул, почти содрогаясь всем телом, что не укрылось от глаз Кевина, что после ухода наблюдал за ним, словно он мог упасть. Хотя, он вполне мог. Он чуть толкнул его в плечо, привлекая внимание и глубоко вдохнул, так, что бы Аарон смог подстроится под его темп. Он не брал за руку, не говорил, просто дышал, но этого было достаточно, чтобы снизить количество ударов сердца с бешеного, на быстрый. Успокоится окончательно он не сможет, до того как не увидит Эндрю. Часы тянулись мучительно долго. Слишком долго, чтобы его начало клонить в сон, пусть мозг отказывался это понять. Глаза слипались, голова начинала идти кругом от невообразимой тишины, что окутала его коконом. - Дыши,- голос Кевина вырвал его из роя мыслей и тот понял, что снова перестал. - Прости,- сам не зная зачем, сказал Аарон и уставился в стену напротив себя. Он почувствовал тепло на своей руке и резко дернулся, повернулся, осматривая комнату, надеясь, что этого никто не видел, но было пусто. Он все-таки выдохнул и постарался сконцентрировался на дыхании, обхватив чужую руку и стиснув ее так сильно, что возможно останется синяк. Объяснять его будет потом. - Он жив, Аарон. - Я знаю. - А по виду, уже похоронил. Аарон опустил голову на свои колени, и устало застонал. Наконец Дэй сказал то, что было очевидно. - Аарон,- вновь позвал его Кевин и тот все же поднялся и обвил его руками за спину. Он не желал отстраняться, его и не отталкивали. Тепло его тела согревало, давало надежду, будто заземляло каждый раз, когда он уходил в свои мысли и воспоминания. Кевин обнял его в ответ, чуть дрожащей рукой поглаживая спину, словно не привык к такому от него, но не возражал и Аарон уронил голову ему на плечо, продолжая пытаться дышать. - Спасибо,- шепнул он на ухо Дэю, отстраняясь, и чуть коснулся своими губами его. Это нельзя было называть поцелуем. Только поддержкой и дополнительным воздухом, дающим гораздо больше кислорода. - Пойду принесу кофе,- тихо бросил Аарон, заслышав приглушенные шаги в их направлении. Он подозревал, что кофе тут ужасно, но не думал, что на него здесь такой ажиотаж. Как назло, перед ним в очереди стоял Нил, что уже стал понемногу напоминать человека. Аарон встал за ним и молча дожидался, пока он нажмет кнопки на автомате, чувствуя слова, витающие в воздухе. - Аарон,- позвал все-таки Нил, уже достав свой стаканчик и отходя в сторону, облокотившись боком о машину. Тот лишь слегка повернул на него голову. - Войди к нему первым. Аарон наконец повернулся полностью и с удивлением, что прорвалось из под ледяной маски уставился на Нила. Он ожидал чего угодно. Оправданий, угроз, просьбы взять его фамилию, что бы проходить к Эндрю первым в таких местах. - Я вижу, что с тобой происходит. Он глядел прямо, но словно сквозь все это помещение, куда-то гораздо дальше. - Ты не хочешь этого показывать и это понятно, но,- он ненадолго замолк, будто подбирая слова, но вспомнив, кто он такой, продолжил с все тем же непроницаемым лицом - все же ты убил ради него. У ваших отношений был и есть шанс стать родными. Аарон больше не смотрел на него, Нил ушёл, кинув пустой стаканчик в урну и оставив после себя странный осадок. Не хотелось признавать, что он прав и вообще прислушиваться к его словам, но... Он пойдёт к нему первым. И это сказал Нил. Не кто-то, а тот, ради кого Эндрю разорвал сделку, ради которого он набрасывался даже на того, кого защищал. Кого впустил в свою жизнь, дал ключ от неприступной крепости и он дал возможность ему зайти к Эндрю? А они ведь даже не говорили о том, что Нил узнал ещё давно. Ноги сами донесли его до своего места, даже не уронив стаканчики. Кевин как-то странно на него посмотрел, но ничего не сказал. Больше он не мог взять его за руку, но Аарон незаметно подсунул пальцы ближе к его стулу, соприкасаясь и давая себя выдохнуть, пусть и ненадолго.