Зазеркалье неба

      В Инфернарии не было звонков. Никто не объявлял о начале и конце урока, преподаватели сами решали, когда начать и когда закончить, конечно, расписание было, но зачастую учителя опаздывали, так что многие студенты просто запоминали примерное время каждого учителя и приходили в одинаковое время. Здесь царил хаос, перемешанный с абсурдной строгостью. За опоздание или шум на занятии тебя могли заставить вымывать грешников из кипящих котлов, буквально. Но иногда те же самые преподаватели начинали урок со слов «ахуеть, вы все ещё тут?» и спокойно болтали со студентами, словно в баре.       Именно в такой атмосфере снова отличился Лиорэн, один из самых проблемных студентов академии. Его ненависть ко всем существам на земле: ангелам, демонам, людям была почти философской. Глубокая, укоренившаяся с детства обида делала его опасным даже среди таких же, как он. В прошлом году он шепнул своему одногруппнику одну идею, настолько безумную, что его исключили на неделю и заставили чистить те самые котлы. А за другую выходку, когда он подставил ангела так, что чуть не разгорелась война факультетов, его лишили права летать: месяц он был приговорён к пешим прогулкам, пока остальные взмывали в небо.       Раз сегодня первый учебный день, выглядеть надо соответственно.       Чёрная полупрозрачная рубашка, под которой виднеются рельефные мышцы, широкие джинсы, цепочка со змеёй, массивный ремень и кольца на пальцах, черные очки, кожаная куртка, всё в образе Хёнджина кричало: «Я - исключение». В Инфернарии он давно стал фигурой легендарной: за красоту, харизму, за репутацию проблемного студента, а ещё за то, что он сын того самого Азазеля.       Про мать он ничего не помнит. Помнит лишь тот день, когда его изгнали из Рая, не за собственный грех, а за кровь. В нём нашли след демонической сущности, и этого оказалось достаточно. Его отправили в Ад, как проклятого, и никто не встал на защиту. Мать не смогла или не захотела. Он был ещё ребёнком.       В Аду он долго оставался чужим. Слишком светлый, слишком «чистый». Его называли «ангелом с изъяном» и сторонились. Сегодня пятнадцатый год из двадцати, положенных на обучение. Единственное, что напоминает о его небесном прошлом это крылья. Они светлее, чем у остальных, и тёмный окрас на них результат не генетики, а температур Ада и десятков окрашиваний в салонах. А ещё татуировка, тёмный крест на шее, набитый по приказу куратора, чтобы хоть внешне соответствовал «своим».       Гулкий рёв мотора разорвал тишину Инфернарии.       Преподаватель уже начал занятие, как вдруг распахнулась тяжёлая дверь. В проёме, залитом светом из коридора, возник Хёнджин в кожанке, с тёмными очками, татуировка выглядывает из-под воротника. Волосы растрёпаны будто после урагана, но лицо спокойное, даже немного скучающе.       – Прошу прощения за опоздание. – саркастично проговорил Хёнджин, невозмутимо снял очки и сел на своё привычное место на задних рядах, и пока одногруппники переглядывались между собой, преподаватель удивлённо моргал.       – Ты. Опоздал. На. Три. Минуты? – шокировано поправил острые офисные очки повыше. – В аду наконец-то похолодало?       – Не обольщайтесь, сегодня просто захотелось побыть немного дисциплинированным, надолго не обещаю, не переживайте. – усмехнулся Хёнджин и уложил ноги на парту, будто у себя дома.       – Хорошо, отлично. Раз сам Лиорэн решил посетить мой урок Психодинамики агрессии и инструментальная связь, то начнём. Все знают, цель моего предмета не учиться подавлять свою агрессию, а уметь её правильно направлять, кто-то может назвать три вида демонической ярости? – гремит голос преподавателя.       – Импульсивная, стратегическая и наследственная. – лениво отвечает девчонка с шипами на шее.       – Отлично. А теперь, Лиорэн, раз ты сегодня пришёл почти пунктуален, скажи, чем импульсивная ярость отличается от стратегической?       Хёнджин выпрямляется:       – Первая рвёт сразу, а вторая выжидает, пока цель расслабиться       – И какая из них хуже?       – Обе прекрасны, если знать, куда целиться Преподаватель довольно усмехается.       – Потрясающе. Напоминаю, что контролировать ярость — значит ею владеть. Терять над ней контроль — значит терять себя. А если вам всё это неинтересно, всегда есть котлы. – Преподаватель лениво пожимает плечами. Кто-то нервно сглатывает, видимо, осталась травма котлов.       – Сегодня мы разбираем три типа агрессии, ключевые для вашей природы. Не недооценивайте это, агрессия не является простым инстинктом, это самый настоящий инструмент, и тот, кто не умеет им пользоваться, будет использован в чужих руках.       Старший демон встал с парты и начал ходить по аудитории.       – Первая и самая примитивная — импульсивная, она быстрая, как вспышка, от того и самая опасная. Возникает в виде реакции: на угрозу, боль, унижение. У новичков она льётся наружу, как кипяток из разбитого чайника. Это та злость, что вырывается в бою без предупреждения, заставляет сжать кулаки или проклясть кого-то первым словом. С ней трудно, потому что она быстрая. Но вы должны научиться чувствовать её заранее, успевать удержать или направить — не слепо, а метко.       – Стратегическая — совсем другое дело. Это уже не вспышка, а холодный расчёт. Это когда вы знаете, куда бить, чтобы противник ослаб, вызывать у него импульсивную агрессию, чтобы тот совершил ошибку. Эта агрессия тех, кто выживает дольше всех. У демонов старшего круга она почти неразличима, их слова могут казаться мягкими, но в них яд. Их действия всегда точные, и цель всегда под контролем.       Он сделал паузу, садясь за парту одного из демонов, позволяя тишине заполнить аудиторию.       – И наконец, наследственная агрессия. Она в вас, она не приобретена, передана из поклонения в поколение. У кого-то она прячется в глубине, у кого-то просыпается рано. Это голос древнего зова, след родовой ярости, ритуальной злости, которую чувствуют лишь те, кто знает, что он демон не по роли, а по сути. Вы не обязаны ею жить, но обязаны её узнать. Иначе она будет управлять вами, а не вы ею. – провёл пальцем по всей аудитории, встал с парты и направился в сторону другой.       – Забавно, ангелы часто отрицают агрессию, говорят, что это «грех», «ангелам такого не понять», прячут её за состраданием. Но даже им приходится учиться стратегии. Импульсивные проигрывают. А наследственная злость... есть и у них, хотя они предпочитают не признавать. Вы — не ангелы. Вам дозволено больше. Но именно поэтому вы и обязаны быть точнее. Агрессия — это язык. Научитесь на нём говорить не как звери, а как мастера. Урок окончен, домашнего задания не будет.       Демон встал со стола и направился к выходу, за ним повторили все остальные студенты.       Хёнджин вышел из класса всё тем же ленивым и уверенным шагом, а тёмные очки уже вернулись на место. На выходе его догнал невысокий демон с острыми ушами и пирсингом в брови, одногруппник, который редко заглядывал в книги, но был мастером в словесных провокациях.              — Вау, — протянул Ливан, догоняя его. — Я даже вдохновился. Слышал? Он прям сказал, что нам дозволено больше, чем ангелам.       Хёнджин усмехнулся уголком губ.       — Да, особенно когда речь идёт о разрушении.       — Ну, или о творчестве. Разрушать грамотно — это ведь искусство, да?       — Если не умеешь, можешь просто отрабатывать на котлах, Чанбин, — лениво бросил Хёнджин, слегка усмехаясь. — Там тоже получается красиво, когда кожу с грешника снимаешь в кипятке.       — Бля... романтик, — хмыкнул Ливан, но всё равно выглядел впечатлённым.       Хёнджин, не сбавляя шаг, поправил куртку и добавил вполголоса:       — Он прав. Агрессия — язык. Просто не каждый достаёт из неё стихи.       — Он прям как… как демон из рекламной компании Ада. Типа: «Присоединяйся к нам, у нас есть разрушение, агрессия и, чёрт возьми, свобода».       Хёнджин хмыкнул:       — Лучше, чем у ангелов.       — Мгм, — Чанбин притормозил рядом. — Но вот серьёзно, ты это чувствовал? Как будто нам всем только что легально разрешили быть монстрами.       — Мы и так ими были, — лениво отозвался Хёнджин. — Просто теперь это называется искусством.       — Чёрт, ну ты и поэт, — усмехнулся Ливан, закатив глаза. — Ладно, пошли, поэт, пока я не растрогался.       Ливан, или по-человечески — Чанбин, был, скорее всего, единственным другом Лиорэна. Между собой они предпочитают называть друг друга человечьими именами, так теплее и будто по-домашнему звучит. Да и Ливан не совсем обычный демон, может, у него и демоническая кровь, но в корнях где-то проскользнули ангелы, из-за чего чистокровные демонические замашки отсутствуют в этой семье.       Следующая пара была на другом этаже, Лиорэн с Ливаном поднимались по лестнице, ставили ставки, на сколько минут на этот раз преподаватель опоздает, пришли оба к выводу, что на семь, так и оказалось. Препод заходит в класс с ленивой, но хищной улыбкой. Облокачиваться на стол, медленно оглядывая студентов.       – Представьте себе ситуацию. Лиорэн, – преподаватель с лёгкой ухмылкой смотрит на Хёнджина. – Скажи, ты же хочешь, чтобы твои друзья тебя уважали, верно?       Хёнджин хмуро кивает, чуть настороженно.       — Ну конечно. Тогда, может быть, ты не должен был рассказывать им о том, как ты когда-то расплакался на тренировке. Уважают ведь только сильных, да? Класс гудит. Хёнджин непонимающе моргает, немного с осуждением даже.       – Манипуляция номер один: эмоциональная. Эмоциональная манипуляция использует чувства другого для достижения своих целей, часто путём вызова вины, страха, стыда или жалости. А теперь другое, Ливан, либо ты за демонов, либо ты против демонов       Класс снова гудит, препод щёлкает пальцами, прерывая реакцию.       – Манипуляция номер два: когнитивная. Когнитивная манипуляция направлена на изменение восприятия, убеждений и мыслей человека, чтобы он действовал в интересах манипулятора. Часто она использует логические искажения, ложные предпосылки или подачу информации таким образом, чтобы запутать или убедить.       Преподаватель подходит к доске и делает жалостный вид.       – Простите, что опоздал, там завал по работе, я ничего не успевал, я пришёл как только смог, – драматично выдохнул. – Манипуляция номер три: поведенческая. Поведенческая манипуляция это о скрытом управлении действиями. Манипулятор использует различные тактики, чтобы подтолкнуть жертву к определённым действиям или уклонению от них. Цель здесь не столько изменить мысли или чувства человека, сколько направить его поведение в нужное русло. Давайте разберём каждую ситуацию.       Повернувшись к доске, учитель начинает писать на ней.       – В первой, это классический пример, эмоциональной манипуляции.       На доске виднеется фраза «Скажи, ты же хочешь, чтобы твои друзья тебя уважали, верно?».       – Вопрос-ловушка, манипулятор, я, начинаю с вопроса, на который невозможно ответить "нет", не выставив себя в негативном свете. Кто не хочет уважения друзей? Это создаёт автоматическое согласие и устанавливает общую "ценность", которую манипулятор сейчас будет использовать.       На доске появилась другая фраза «Уважают ведь только сильных, да?».       – Это ключевой момент, манипулятор вводит очень узкое и искажённое определение силы, связывая её с отсутствие эмоций, манипулятор пытается навязать Лиорэну идею, что проявление его уязвимости это слабость, а слабость равно неуважение.       Обводит на доске "да"       – Вопрос "да" риторический, он подталкивает к согласию. Цель манипулятора это подорвать самооценку Лиорэна относительно его поступка и заставить его принять ложную аксиому, чтобы чувствовать себя "недостаточно сильным" или "неуважаемым". Вспомним фразу «Тогда, может быть, ты не должен был рассказывать им о том, как ты когда-то расплакался на тренировке», механизм такой: я напрямую связываю действия Лиорэна с "неправильным" поведением, исходя из ложной предпосылки, которую я только что установил.       Постучал по доске возле «уважают только сильных».       – Это напрямую вызывает чувство вины, стыда или неловкости за то, что проявил себя "слабым" и теперь, возможно, потерял уважение. Цель моя заставить его сожалеть о своём поступке, чувствовать себя плохо из-за него и, возможно, в будущем избегать подобных "проявлений слабости". Манипулятор стремится контролировать нарратив и самовосприятие Лиорэна.       Преподаватель стёр всё с доски и начал писать другую фразу:       – Ливан, либо ты за демонов, либо ты против демонов. Является классическим примером когнитивной манипуляции, а точнее, её разновидности под названием ложная дилемма или ложная бинарность. Я ему предоставил всего две опции, полностью игнорируя все остальные существующие. Манипулятор искажает когнитивное поле Ливана, заставляя его мыслить в узких рамках, где нет места для нюансов, лишь чёрно-белую упрощённую картина мира. Хотя здесь нет прямого эмоционального давление, фраза создаёт логический капкан. Она заставляет его чувствовать, что он должен выбрать одну из двух предложенных категорий, я не пытаюсь изменить чувства Ливана, а его восприятие ситуации и способ её осмысления. Я диктую, как Ливан должен думать о данном вопросе. Эта манипуляция не играет на его эмоциях, ведь её основная сила в искажении мыслительного процесса Ливана, заставляя его поверить, что вариантов выбора действительно мало и что он должен примкнуть к одному из них.       Хёнджин с Чанбином переглянулись, придумывая уже как заставить преподавателя чистить котлы за такую демонстрацию манипуляции именно на них.       – Последняя ситуация яркий пример поведенческой манипуляции, если конкретно, то использование оправданий и вызов жалости, чтобы избежать ответственности за опоздание и повлиять на вашу реакцию. Главная задача манипулятора здесь не изменить ваши мысли или эмоции, а предотвратить негативную реакцию, он хочет, чтобы вы смирились с его опозданием или даже пожалели его. Манипулятор не берёт полную ответственность, вместо этого он перекладывает её на внешние факторы, путём драматизации и преувеличения своих трудностей пытается вызвать сочувствие, которое заставит вас простить его и не требовать объяснений или компенсации. Это классическая тактика, чтобы избежать последствий своих действий, использую образ жертвы обстоятельств.       Наконец-то длительный монолог преподавателя заканчивается и аудитория заполняется тишиной.       – Но кроме этих существуют ещё много и много видов манипуляций, их мы и будем изучать в этом учебном году, как правильно их применять, а также отвечать, если против вас решат использовать какую-то из них. Урок окончен, можете идти.       Краем губ улыбнулся и быстро испарился в воздухе, оставив учеников в аудитории одних       – Меня же не один бесит этот дед? – пробурчал кто-то с первой парты, не слишком громко, но вполне слышно.       По аудитории прокатился тихий смех, кто-то усмехнулся в полголоса       – Да.       – Прямо в душу лезет. – добавил другой. – и ведь знает, куда тыкать.       – Манипулятор хренов. – хмыкнул Чанбин. – Сам нас учит и сам же практикуется.