Зазеркалье неба

      Комната Отражений — место, где хранятся жизни, судьбы и фрагменты памяти подопечных. Это зал, наполненный подвешенными стеклянными сферами, каждая из них содержит хрупкий, дрожащий светом фрагмент души человека. Комната находится на нейтральной территории, и ангелы, и демоны могут входить в неё только в сопровождении старших.       Феликс долго стоит перед одной из сфер, не решаясь. Он боится ошибиться, выбор ведь почти судьбоносный. Его взгляд цепляется за фрагмент жизни – харизматичный парень с большим кругом общения, понимающими родителями, добрыми учителями. Но в его свете тонкая трещина. Одинокий среди толпы, тревожный, будто ощущает, что не заслуживает быть любимым. Феликс чувствует странное родство, отклик где-то глубоко внутри, он интуитивно тянется к сфере.              — Ты уверен? — спрашивает старший ангел, наблюдая.       Феликс кивает и бережно кладёт шар в сумку, а затем покидает зал.       Следом заходит Минхо. Он медлит, пытаясь вспомнить, каким представлял себе своего подопечного, чтобы найти максимально похожего. Его внимание привлекает яркая девочка – участница танцевальной команды, с красивым голосом. В её сфере много света, но приглядевшись, Минхо замечает тени, страхи, сомнения, постоянное сравнение себя с другими. Он делает выбор и выходит из зала.       Третьим входит Хан. Он едва взглянув, замирает. Его подопечная будто вышла из его собственной жизни, но в другом теле, в другой вселенной: добрая, музыкальная, читающая рэп, с мечтами и неуверенностью. Он чувствует, будто увидел себя, но не может объяснить, почему. Унося шар, он идёт к выходу.       Это были последние из списка ангелов.       В коридоре троица сталкивается с первыми демонами. Они молча обмениваются взглядами. Что-то в ангелах кажется демонам странным: не пустые, но и не живые. Легкий отблеск искусственного света, до блеска отполированные улыбки — чужое, почти неприятное. Ангелы быстро ретируются. Да и не все демоны следят за собой — от некоторых пахнет пеплом, дымом, серой. Сложно удивиться, если окажется, что они курят и пьют с одиннадцати лет.       Черед доходит до Чанбина. Он смотрит на шары быстро, уверенно. Выбирает сразу, будто уже знал, за кем пришёл. Чанбин выходит в коридор и, присев на корточки у стены, ждёт, пока появится Хёнджин.       Хёнджин не спешит. Он ходит между рядами, ищет что-то. В его голове крутится мысль: «Покажи мне себя. Кричи взглядом — выбери меня». И один из шаров будто отзывается. Внутри — парень, от которого веет мощной харизмой, окружённый людьми, сияющий, любимец публики. Хёнджин ухмыляется. Вот с кем будет весело. Это же почти я. Не взять такого — грех.

***

      Послеобеденные занятия проходили в строго распределённом порядке. Первыми в зал для тренировок допускались ангелы — их появление было тихим, почти невесомым. Белые, как снег, одежды скользили по полу, создавая ощущение хрупкой гармонии. Каждое движение выверено, каждое слово почти беззвучно. Учитель наблюдал, но не вмешивался — исправления звучали мягко, будто вкрадчивым шёпотом. Феликс старался сосредоточиться, но мысли постоянно ускользали. Завтра практика в комнате состязаний. Впервые. Настоящее испытание, пусть и в ограниченной, учебной форме. Он чувствовал лёгкую дрожь — смесь предвкушения и страха. Что, если подведёт? Что, если не справится?       — Ли , стойка завалена, — негромко заметил наставник, проходя мимо. Феликс кивнул и тут же выпрямился, сжав губы. Нельзя показывать слабость. Особенно сейчас.       Тренировка завершилась. По команде ученики выстроились в шеренгу и покинули зал, один за другим ступая в коридор. Свет за их спинами погас, словно сама комната перестала существовать без ангельского присутствия.       Коридор, ведущий к тренировочным залам, начал понемногу оживать. Группа ангелов вышла из дверей в полной тишине. Их лица были спокойны, движения выверены, будто они и не тренировались, а просто медитировали.       Пару минут спустя в коридоре появились демоны. Они были совсем другими. Не шумные, но свободные. Их шаги не были легкими — они шли уверенно, будто каждый из них точно знал, что силён. Вместо спокойной отстранённости — взгляд с вызовом, порой дерзкая полуулыбка, как будто они и не в зал шли, а на арену.       Они не толкались, не спорили, но в их движениях не было той выученной грации, что была у ангелов. Их грация была природной, немного дикой. Учитель шел впереди, время от времени оборачиваясь, но никто не выбивался из строя, дисциплина была, просто другая, внутренняя. Не из послушания, а из гордости.

***

      Гул тренировочной арены стих, будто кто-то резко убрал звук. Пространство, наполненное ранее криками, звоном металла и грохотом заклинаний, теперь звучало лишь дыханием и шагами. Хёнджин откинул с лица мокрую прядь, глаза чуть прищурены, он устал, но внутри что-то всё же вибрировало.       — Ты как? — спросил Чанбин, закинув полотенце на плечо. Его голос был низкий, спокойный, но в нём чувствовалось то же, что и в глазах Хёнджина — ожидание.       — В порядке. — Хёнджин не посмотрел на него, устремив взгляд вперёд, на распахивающиеся двери зала. — Просто хочу уже узнать, с кем мне предстоит драться.       Чанбин усмехнулся.       — Думаешь, тебе попадётся кто-то скучный?       — Надеюсь, нет. — Голос Хёнджина стал чуть ниже. — Я хочу, чтобы этот поединок был запоминающимся.       Они вышли из тренировочного зала. Холодный воздух коридора ударил в разогретые тела, обжигающе приятно. Где-то сзади доносился гул голосов, команды, звук шагов других демонов, но здесь, в тишине между собой, они словно ушли в отдельный мир.       — Завтра, — тихо сказал Чанбин. — В комнате состязания. Один на один. Никто не знает, кто попадётся. Даже их имена скрыты до самого начала.       — Это и делает всё интереснее, — выдохнул Хёнджин. Он на мгновение закрыл глаза. Перед внутренним взором мелькнуло золотое сияние. Незнакомое, тёплое. — Интересно, каким он будет.

***

             Свет утром был мягким, словно пробивался через прозрачные занавески. Ангелы один за другим просыпались, приводили себя в порядок, не спеша собирались. Минхо поправлял одежду, поглядывая на Феликса, который сидел на краю кровати, слегка задумчивый, но не напряжённый.       Внизу, в коридорах Инфернарии, Хёнджин и Чанбин лениво потягивались, слыша, как просыпаются остальные. Сегодняшнее утро было таким же обычным, как и любое другое, но в воздухе витало лёгкое предчувствие перемен.       Демоны собирались у двери комнаты состязаний, перебрасываясь короткими репликами и шутками. Хёнджин бросил взгляд на Чанбина и усмехнулся:       — Ну, по крайней мере, не придется ждать весь день, почти все уже собрались.       — Верно, — ответил Чанбин, поправляя ремень.       С другой стороны, ангелы тоже стояли у своих дверей, мягко переговариваясь. Феликс скрестил руки, глядя перед собой, его лицо было спокойным, но во взгляде читалось лёгкое любопытство.       Минхо тихо сказал:       — Не думал, что буду немного волноваться.       — Всё нормально, — ответил Джисон рядом с ним, — просто очередной этап. Мы справимся.       Пару минут спустя обе группы притихли, готовясь к тому, что вот-вот их вызовут. Не было суеты или излишней нервозности, лишь спокойное ожидание — как перед игрой, где многое зависит от игры, а не от страха.       Двери медленно приоткрылись, приглашая войти первых участников.       Прошёл час. Некоторые ангелы и демоны уже состязались, старшие продолжали звать следующих учеников. Коридоры постепенно пустели.       Ещё спустя время почти никого не осталось.       — Элионис, — подал голос старший-ангел. Феликс поднялся и направился к двери. — Будь осторожен, — добавил тот, чуть тише.       — Лиорэн, — сказала старшая-демон, поправляя очки. Хёнджин оттолкнулся от стены и шагнул вперёд. — Удачи, — прозвучало напоследок.