Fragile

Спал Ян плохо. Раздражала обжигающе-ледяная стена, к которой не приткнуться, да ходящая ходуном, скрипучая кровать с чересчур мягким матрасом. Без одеяла ему было холодно, с одеялом жарко. Заснул Дольский только под утро, и снилась ему какая-то сумятица, в которой он и его альтеры героически спасали мир, но отец дал ему за это по шее и повез домой. Было около девяти утра, когда Ян проснулся. Уже умывшийся, причесавшийся и одевшийся Столяр водрузил сумку на свою заправленную кровать и рылся в ней. — Доброе утро, Ян, — Столяр выпрямился, выуживая медальон простой круглой формы. — Чуть не забыл. Это тебе. Сделал из обрезков от чайки. Ян взялся за кожаный шнурок, рассматривая кулон в лучах проникающего в номер солнца. Довольно тяжелый, на ощупь — противоречивая смесь дерева и стекла. Переливается от нежно-розового до глубокого сине-фиолетового оттенка. Структура слоистая, как у слюды. — У меня такой же есть, — Столяр вытащил из-под футболки аналогичный медальон, который Ян раньше не замечал, — это терапевтический якорь. Во время консультаций с Мозгоправом он всегда на мне. В трудные минуты он помогает мне вспоминать расслабленную атмосферу терапии, и я подумал… что он тебе пригодится, вот. — Спасибо, — промямлил Ян, надевая якорь себе на шею, — а… — Не фонит, я проверял, — коротко улыбнулся Столяр и, хлопнув себя по коленям, встал, — что ж, собираемся, и здравствуй море! — Ага, — Ян в смешанных чувствах спрятал амулет под майку. Вообще-то, он собирался задать другой вопрос, а именно, что это за трудные минуты бывают у Столяра. Как бы он хотел находиться рядом с ним в эти моменты! Какой же он эгоцентричный придурок, если думал, что может просто оставить Столяра в покое, и у него автоматически все наладится! — Прости меня, пожалуйста, — все-таки прохрипел Ян. Столяр удивленно поднял брови. — За что? — За то, что вел себя, как мудак. — Не говори о себе так! — всплеснул руками Столяр, — благодаря тебе я здесь, я живой, у меня есть документы, страховка и любимая работа. — Но я ведь бросил тебя… — Яна продолжали терзать муки совести. — Слушай, я все понимаю, — Столяр серьезно заглянул в глаза Яну. — Это совершенно нормально — хотеть побыть одному. Ты прошел через колоссальное перенапряжение и нес ответственность не только за жизни экипажа, но и за судьбу человечества. Не каждому человеку под силу выдержать такое давление. Представляю, как все это дерьмо навалилось на тебя здесь, на Земле. — Но… я же обещал… — бледно возразил Ян. — Все в порядке. Мне не пять лет, чтобы ты опекал меня. Ты показал мне путь, и этого более чем достаточно. Ян долго смотрел на него, прежде чем кивнуть, накрывая медальон ладонью. *** Грязное после шторма, холодное море беспокойно накатывало на берег. Песок был завален водорослями и мертвыми медузами. Печальное зрелище, но Ян старался на нем не заморачиваться, настраивая себя на позитивный лад. Они со Столяром арендовали пару сап бордов с веслами и заплыли немного за буйки. Бурая муть мешала разглядеть какую-либо живность под ними, поэтому Ян больше смотрел на облачное небо и бездумно греб куда-то вдаль. Солнце наконец выглянуло из-за облаков. Натянув темные очки на глаза, Ян лежал на своей доске, покачиваясь на небольших волнах. Столяр доверил ему держать свой сап, нырнув в прохладные воды. Бррр. Ян терпеть не мог плавать в воде температурой ниже 27 градусов Цельсия. Столяр же даже не поморщился. «Я потрясен тем, сколь многое я могу выдержать», вспомнил он свои же слова, обращенные к Шахтеру — и к самому себе — после первых сеансов его терапии. Ян не говорил этого своим альтерам, но они во многом вдохновляли и восхищали его. Каждый из них нашел себя в одной из областей и довел свои умения до совершенства, тогда как сам Ян слишком много в своей жизни распылялся, думая лишь о том, как заработать денег. А их разные — порой диаметрально противоположные — взгляды на жизнь расширяли сознание не хуже специального чая Мозгоправа. Дольский чуть не свалился с сапа, когда нечто коснулось его свисающей в воду ноги. — Какула! — радостно заржал Столяр; Ян брызгал в него водой в отместку. Пока Столяр обмывал себя в пляжном душе, Ян купил им обоим завтрак. Должен же он хоть за что-то заплатить, в самом деле! Он взял пару «крабсбургеров» с двойной котлетой, сырные палочки и чай. Булочка была влажновата, но это не мешало бургеру быть ужасно вкусным. — С привкусом рапидия, — хмыкнул Столяр, заметив шестигранник на слегка промокшем от соуса пергаменте, в который был завернут фастфуд. Тут его глаза странно остекленели, и он бросился к сумке, за телефоном. Ян едва не подавился едой, когда к их мирному уединению подключился Мозгоправ. — Приятного аппетита! Спасибо, что вспомнили про меня, — альтер тоже что-то спешно доедал, и Ян закатил глаза. — Рад вас видеть. Столяр разулыбался и помахал ему. Дольский передернул плечами, старательно смотря в другую сторону. — Как дела? — Отлично! — бодро отозвался Столяр, — водичка просто класс! — Прекрашно, — Мозгоправ криво ухмыльнулся, дожевывая, — как фое наштроение, Шан? — Было чудесным до твоего появления. Никто не отреагировал на его колкие слова, и это вызвало в душе Яна смесь каких-то сложных переживаний от обиды до недоумения. — Я же говорил, Ян, можешь послать меня далеко и надолго, — видя, как бегают его глаза, Мозгоправ достал тетрадь. — Прям матом! — добавил Столяр, размахивая сырной палочкой. Психолог кивнул. — Я все равно не перестану тебя обожать, Ян, мой сыночек. В нашем маленьком королевстве тебе все можно. Ян кусал губы, на грани того, чтобы действительно сделать это. Сказать Мозгоправу громкое и отчетливое «пошел нахуй!» Но он не Механик, чтобы строчить матершиной, как из пулемета. И, как и в случае, когда ему стоило бы прикрикнуть на отца, голос покинул его. Он вспомнил, как мямлил перед хамоватыми преподавателями в универе, перед орущим начальником в офисе, перед недовольными клиентами такси. Уверенного, самодостаточного Яна он смог достать из себя только во время экспедиции Project Dolly, в общении с самим собой. Чрево — мечта для интроверта, но здесь, на Земле Ян быстро сдулся и замкнулся обратно. — Токсичное влияние прошлого очень сильно, и нужна твердая сила воли, чтобы перебороть его, — как бы про себя произнес Мозгоправ, нажимая на какой-то спусковой крючок внутри Дольского. — Да иди ты блять нахуй! — Ян бросил в телефон остатками булки, и тот упал плашмя с подставки. Ком подкатил к его горлу, словно в ожидании подзатыльника от разъяренного отца, однако из динамика раздались медленные хлопки. — Умница, Ян. Ты все еще самый лучший! Мое отношение к тебе ни на йоту не изменилось. Столяр ободряюще ему улыбнулся, и Дольскому необъяснимо стало легче. Уровень его раздражения резко снизился, а голова немного расчистилась от гнетущих мыслей о том, правильно ли он себя ведет. Под присмотром Мозгоправа они в молчании закончили завтрак, но в этом молчании больше не было напряжения. Когда еда немного провалилась в их животах, Столяр достал из сумки футбольный мяч, который Ян подарил ему на заре их отношений. «Надо же, он его сохранил!» — разлилось в груди теплое. Столяр чеканил его на одной ноге, вызывающе глядя на Яна. — Я давно не тренировался… — отнекивался тот, устав считать набивки. — Рискни, Ян, — в глазах Мозгоправа горел теплый интерес, — ведь ты уже смог один раз сегодня. Я верю в тебя. Выдохнув, Ян встал и забрал у довольного Столяра мяч. Несколько раз подкинув его на ноге, Ян запнул его в море, игриво затаскивающее новую игрушку в свои глубины. Вернувшись к Столяру мокрым по пояс, Ян попробовал еще несколько раз, но с тем же результатом. — Что-то я подзаржавел, — виновато улыбнулся он. Энтузиазм Столяра был столь заразителен, что Дольский быстро забыл о своем неловком купании. Он затеял дриблинг, и Ян увлекся, пытаясь выбить мяч у него из-под ног и вести его. Песок летел во все стороны, они смеялись и толкались. Когда Ян, запыхавшись, вернулся к шезлонгу, чтобы попить, экран телефона был темен. По всей видимости, терапевтический час закончился, и Мозгоправ отключился. «Вы оба молодцы! Целую в обе щеки!» — красовалось в чате. Фыркнув, Ян побежал обратно к Столяру, призывно крутящему мяч на указательном пальце. Яну теперь совершенно не хотелось уходить с пляжа; настроение его, несмотря на недосып, поднялось и уверенно держалось на высокой отметке. Пообедав пиццей, они со Столяром лежали под то и дело прячущимся за облаками солнцем. Натянув кепку на лицо, альтер дремал всего лишь в футе от Яна. Его кожа блестела от капелек воды, словно покрытая бисером, а грудь мерно вздымалась — и вместе с ней медальон из инопланетного камня. Откинувшись на спину и стиснув в кулаке свой собственный якорь, Ян тоже позволил себе расслабиться и поспать, наверстывая упущенные ночью часы. Проснувшись, Ян почувствовал себя гораздо лучше. Странные сны с участием родителей, альтеров и Лены в этот раз не мучили его. Столяр стоял рядом с лежаком, обтирая себя полотенцем — видимо, снова купался. Отдыхающих стало немного больше, у берега бегали вооруженные водяными пистолетами ребятишки, маленькая собачка заливалась истерическим лаем, почтенного вида старушка пробовала воду ногами. Дольский со Столяром коротали время, играя в харчок — собрав песок в небольшую кучку, Ян сплюнул в середину, и они по очереди проводили пальцем по песку. Столяр выругался, когда плевок сполз в его сторону. — Не созрел покупаться еще? — он встал, поправляя плавки. — Я буду визжать, как девчонка, — предупредил Ян. — А ты не думай об этом. Просто ныряй и все! С разбегу. Ян согласился на это дерьмо только потому что Столяр предложил ему свою руку. Перепрыгивая через раскиданные в песке сланцы и игрушки, два великовозрастных болвана бежали к берегу, хохоча, как дети. Плюхнувшись в воду, Ян задохнулся от того, какая она холодная. — Двигайся, Ян, — Столяр похлопал его по спине, — я подстрахую. Если сведет ногу — ори! Ян некоторое время дрался с морем, как свалившаяся в лужу муха. Наконец он справился со своим телом, более-менее держась на плаву. Волны благодушно катали его на своих спинах, поднимали вверх и опускали вниз. Ян вдохнул поглубже, лежа на них, словно надувной матрас. Столяр брассом кружил вокруг него. Немного привыкнув к температуре воды, Ян последовал за ним. — До буйков и обратно, окей? — Окей, — захлебывался Ян, восхищаясь его выносливостью. Сам он был не в форме, и к тому же отрастил пивной животик. Море так и затягивало его обратно, ставило подножки из коряг и покатых булыжников. Выбравшись на сушу, Ян плюхнулся задом на песок в окружении совков и ведерок. Пока он отдыхал, Столяр высматривал среди вынесенных на пляж гадостей дрифтвуд и прочие сокровища. Вечерело, в животе бурчало и хотелось простого человеческого пожрать. Столяр внял его нытью, и к семи вечера они вернулись в гостиницу. Насладившись горячим ужином и приняв горячий душ, Ян по уши закутался в одеяло, осоловело моргая над Хрониками Риддика. Герои фильма бежали по пустынному ландшафту планеты-тюрьмы, прячась от раскаленного солнца в узкой полосе терминатора; Столяр повернулся к Яну, чтобы красноречиво обменяться взглядами, но тот уже был не в кондиции. Ян привалился к своему альтеру, сладко посапывая. Досмотрев фильм, Столяр закрыл ноутбук и некоторое время сидел так, чувствуя тяжесть головы Яна на плече, слепо всматриваясь в темноту. Затем он бережно уложил Дольского на постель и отправился на свою кровать.