В облике подростка

Где-то на кухне Ёнбок залез в глушь собственных мыслей, даже не рассматривая вариант вылазить оттуда. Уж слишком там, видимо, комфортно, среди креветкообразных поз за столом у компьютера, планов об распределении задач и тихих фанатских визгов при каждом новом движении бёдер айдола. Как вдруг в эту идиллию вмешивается Чэвон, коварно подобравшаяся сзади. — Папа, мне нужна твоя карта. Только на минутку, — её голос звучит невинно, но в нём уже угадывается азарт. — На что? — Ёнбок не отрывает взгляда от монитора, делая вид, что работает. Хотя вкладка с видео «Hyunjin «Play with fire» (feat. Yacht Money)» всё ещё не закрыта. — Розыгрыш на звонок… Альбом. Новый. Ну, ты понял… Stray Kids… да. Ёнбок закатывает глаза. Рефлекторно. Чтобы сохранить иллюзию родительской сдержанности. Хотя уже знает, о каком альбоме речь. И какой там постер внутри. И какие есть три версии оформления. Он просто смотрел в Twitter… Ради интереса. — Сколько? — Ну… вообще, одна копия — не вариант. Никогда не выигрывают. Я думала, ну, может, шесть? Или… десять. Чтоб с шансом! Он делает вид, что его это шокирует. Хотя уже видел тред: «Победитель купил 47 копий. Это и есть цена минуты с мемберами». — Десять альбомов? Зачем тебе десять одинаковых альбомов? — Па… Ну как ты не понимаешь? Это не ради альбомов. Это… это ради возможности. Там же лотерея. Победители смогут поговорить через звонок. Лично! Он вздыхает. Но сдаётся. Конечно же, сдаётся. И вот — заказ оформлен. Страничка на сайте подтверждает: «You’ve entered the fan call event for Stray Kids — ATE (ver. HYUNJIN)».

***

Спустя несколько дней розыгрыш заканчивается. Чэвон сидит с телефоном в обнимку, вся сжалась в клубок на ковре, поджимая ноги в пушистых тапочках с ушками зайца. На экране бесконечно долгое обновление страницы с результатами. Ёнбок проходит мимо, делая вид, будто его это совершенно не касается, хотя в руке уже нервно теребит две кружки чая (вторую зачем-то для неё — просто по привычке). — Скажи, когда объявят… — Объявили, — шёпотом. — Ну и?.. Она не отвечает. Просто резко поворачивает экран. Там: «Congratulations! You are selected for the Hyunjin 1:1 video call fan event.» Ёнбок замирает. Чуть сильнее, чем нужно. И в этом замирании что-то похожее на головокружение, как будто не она, а он сам только что получил шанс прикоснуться к чему-то слишком близкому и доказать, что всё это не зря. В тот же день Чэвон изучила досконально все подробности фанколла и того, как это будет происходить. Подготовила вопросы, изучила правила провождения и предвкушала этот небольшой, но важный элемент в фанатизме по Хёнджину. В целом, накручивалась не она одна: Ёнбок, хоть и выглядел незаинтересованным, может, имел глубоко внутри каплю зависти к собственной дочери. Смотреть на лицо Хёнджина ровно две минуты. Говорить с ним целые две минуты, знать, что он уделяет это время исключительно тебе. Вкусить внимание от своего кумира. Но что делал бы Ёнбок эти две минуты? Ничего. Абсолютно. Стоял столбом, тупил в экран, забыв своё собственное имя. Потому он и рад, что счастливый билетик вытянула его дочь — особа увереннее и смелее, чем старший Ли. Она, хотя бы, не скрывает, что ей крышу сносит по к-поп мальчикам.

***

День икс — Чэвон была вся на иголках. Может, она не хотела этого показывать, но дрожащие руки, истерики во время выбора одежды, даже нервные взгляды на письмо в Gmail означали только одно. Она, так же, как и Ёнбок, очень хочет произвести впечатление. Но если Ёнбок ссытся даже лайк поставить на публикации Хёнджина в его официальном Instagram, то Чэвон уже готова на всё. Накрутила кончики волос, накрутилась сама, натянула лимитированную версию зип-худи с эмблемой группы, плюсом нацепила на уши серёжки от «Versace» (Взятые из отцовской спальни) На ноутбуке таймер отсчитывает последние секунды. 03:02, 03:01, 03:00. — Па, уйдёшь? — спрашивает Чэвон, затягивая капюшон на голову. Он стоит в дверном проёме, прижав к себе чашку с давно остывшим чаем (второй поставил ей на стол ещё до отсчёта). — Я просто… проходил. — Ага, и задержался. Она смотрит на него не как дочь — как тот, кто выведал чужую тайну и теперь щадит. — Я нервничаю. Останься, м? Он медлит. Но остаётся. Не садится. Не вмешивается. Стоит около её кресла перед ноутбуком и перебирает пальцы. Сердце у Чэвон скачет, руки дрожат. Она почти не верит, что выиграла. Настоящий фанколл. Один на один. С Хёнджином. Сейчас. И вот, звук входящего вызова. — Ли Чэвон, здравствуйте! Хриплый тембр по динамикам — это немного не то, что ожидал услышать Ёнбок (вычёркиваем привычку смотреть все выпуски SKZ Talker в озвучке), поэтому он неосознанно давится собственными мыслями. На экране Хван. В белой майке, с хаотично уложенными волосами. Смотрит прямо, так, как будто это не встреча через камеру, а между строк в тетрадке. Чэвон улыбается настолько широко, что даже голос ломается: — О боже… Привет! Хёнджин смеётся. — Ты очень милая. Как прошёл день? Пока она что-то отвечает дрожащим голосом, Ёнбок отступает в угол. Но слишком медленно. Его дыхание шумит, он не замечает, что больше не держит чашку. А Чэвон всё замечает. — Кстати, у меня есть один человек рядом, который… ну… как бы… он тоже слушает вас. Папа. Это мой папа. Он оборачивается. — Нет, Чэвон… — почти шепчет, но поздно. Она уже тянет его в кадр. Его лицо появляется рядом с её. Удивительно серьёзное. Почти виноватое. Он только кивает: — Добрый… вечер. — Во-оу, — это «воу» перевернуло в Ёнбоке всё. — У вас красивый голос, сэр, такой низкий, очень классный. Хёнджин чуть прищуривает глаза, будто улавливает что-то интонационное, проводит пальцем по своим пухлым губам, по привычке. А Ёнбок обескуражен. Нет, честно, он в ахуе. Это видно даже по маленькой частичке его лица, которая попадает в кадр. Чэвон дёргает его с тихим «Спасибо скажи, ну!». Он же поджимает губы, хочет уйти, но в голосе айдола звучит почти игривое: — Вы тоже были на концерте в Торонто, да? Лицо знакомое. Пауза. Пауза слишком долгая. — Был, — признаётся Ёнбок. — Случайно попал. Всё случайно. — Я считаю, что случайности — самые важные, — Хван строит «умную» гримасу, — Вы её отец, да? Не хватает только «Хм, вы вообще друг на друга не похожи», чтобы руки затряслись сильнее. — Она большой фанат, — продолжает Хёнджин. — И вы? — он произносит это осторожно, с лёгким прищуром. Чэвон влезает обратно в кадр: — Он часто слушает твою музыку! Особенно практики танцев… Ёнбок ваш фанат! Хёнджин кивает. Сдержанно, но на лице лёгкая тень улыбки. Он переводит взгляд на Ёнбока снова. — Ёнбок… — шепчет Хёнджин по ту сторону экрана так, что у обладателя этого имени мурашки по коже и стыд по уши. Кажется, они даже покраснели, — спасибо, что поддерживаете нас, это очень важно. — Естественно, — выдавливает тот быстро, будто хочет поскорее это закончить. И тут Чэвон врывается финальным взрывом: — Мы оба обожаем твою сольную песню ”Contradicting”! — она кинула спешный взгляд на отца с самым лукавым выражением лица. — Что ты говорил про неё, пап? Он смотрит на неё. В уголках глаз прячется смех — нет, не веселье, а, скорее, смущённая, сдавшаяся улыбка. — Что она очень честная, — отвечает он. Чэвон переводит взгляд на камеру. Хёнджин слушает. — Спасибо вам большое, — он повторяет немного тише. Звонок уже на исходе, таймер мелькает в углу. — Заботьтесь друг о друге, ребят. — Вы тоже, — тихо отвечает Ёнбок. После окончания в комнате становится непривычно тихо. Чэвон сжимает руки, отпускает тяжёлый вздох и смотрит на отца. — Ты слышал, да? — с полуулыбкой спрашивает она, снимая телефон с маленького штатива, который, оказывается, всё записывал. Вот блять. — Что именно? — Ёнбок всё ещё не смотрит на неё. — «У вас красивый голос, сэр, такой классный…» Он закатывает глаза. Пародия 2/10. — Не начинай. — А что? Он это сам сказал! И не мне! — Она смеётся и падает на постель, беззастенчиво довольная, — Пап, он реально отметил твой голос. Это как бы… ну… почти признание. Айдольское! — Это просто вежливость. В попытке выговорить это спокойно, голос всё равно дрожит где-то на вдохе. Он всё ещё держит себя слишком прямо, будто если чуть ослабнет, всё сорвётся. — Но ты улыбался, — вдруг бросает она. Он оборачивается, слишком резко. — Нет. — Да. — Это тебе показалось. — Я знаю твоё «показалось», когда ты в метро узнал его на баннере и потом весь день молчал. Затем он садится рядом, втиснувшись в её заваленный SKZOO угол кровати. Где-то под боком давит Wolf Chan. — Ты же понимаешь, Чэвон, — голос у него становится мягким, почти сдавленным. Он берёт в руки FoxI.Ny и поглаживает его ушки, словно от стресса. — я не… я не должен. Это вообще не про мой возраст. И уж точно не про мой образ жизни. — Но всё равно, ты с нами. Слушаешь, смотришь, поёшь в душе иногда. Я всё слышу. — Это просто привычка. Она медлит. Потом спрашивает очень просто, очень по-подростковому, но метко: — Зачем? Он долго молчит. Настолько, что тишина становится почти обвиняющей... Но на его лице нет страха. Есть усталость. Есть попытка на честность. — Потому что, когда он смотрит… — тихо говорит Ёнбок, — кажется... что он говорит правду глазами. Чэвон ничего не отвечает. Просто кивает, как будто это, наконец, делает её отца чуть более понятным, ближе. Она тянется к пульту, включает песню. ”Hollow” — их последний релиз — начинает заполнять комнату мягкими аккордами. Где-то под потолком тонко вибрирует голос Хёнджина. А Ёнбок смотрит в стену, обнимая плюш лисичку, будто только сейчас по-настоящему осознаёт, как глубоко он зашёл. И как глубоко хочет идти ещё.

***

Проходит неделя. Чэвон скидывает отрывок из новой лайв трансляции, которая проходила в Instagram (и которую Ёнбок не смог посмотреть из-за работы). Хёнджин у себя в комнате, что-то рисует, на заднем плане тихо играет ”Contradicting (Lo-fi version)”. Камера слегка опущена, а он вдруг смотрит в неё и говорит: — I like deep voices. They sound like safety. На блядском английском. И тут же переводит тему, словно это вырвалось мимоходом. Слова остаются гвоздями в голове Ёнбока. Позже выходит фанкам с мероприятия. Хёнджин идёт по сцене, танцует, оглядывает фан-зону. Камера фокусируется на нём в тот самый момент, когда он замедляется, как будто выискивает кого-то глазами. На долю секунды его взгляд падает ниже, чем обычно — не в объектив, не на кричащих фанатов, а чуть вглубь. Ну, как всегда. Творческая личность же. Всегда в мыслях. И это не из-за какого-то там дяди с низким голосом. Потом он снова танцует, но более сосредоточенно. Фанаты в комментариях пишут: «что это был за взгляд???», будто таких взглядов никогда и не было. Чэвон кидает ссылки отцу. Он открывает и не может объяснить, почему чувствует, что это взгляд в его сторону, хотя знает, что этот концерт проходил в Штатах и его там не было. В каком-то интервью, между обсуждением моды и новых хореографий, Хёнджин вдруг говорит: — I’ve seen someone, who didn’t know, how to be a fan. But he tried. It was… beautiful. Интервьюер смеётся, не вникая, и задаёт следующий вопрос. Но Ёнбок в этот момент замирает. Потому что он точно знает, что он именно такой: не знал, как, но... пытался. И последняя деталь, чуть более явная. Во время следующей трансляции с группой, когда отвечают на заранее присланные вопросы, Хёнджину достаётся анонимный: — «What’s your favorite sound?» — Он хмурится на секунду, задумчиво кусает губу. — A low laugh. One that happens when someone doesn’t want to laugh. You know? That kind of sound. Он качает головой, отмахивается от своей же фразы, будто сам считает её странной, мемберы смеются. Но Ёнбок помнит: он так смеялся. Ровно так. Один раз — во время фанколла, когда Чэвон заговорила про его чувства к песням Хёнджина.