Сладкий вызов: кулинарный поединок!

Ресторанчик хот-пот, где Мидей назначил встречу, был настоящей жемчужиной, затаившейся в самом сердце Рощи. Он оставался тщательно оберегаемым секретом от туристов, наводнявших другие уголки города, ведь местные жители и студенты окрестных учебных заведений ревностно охраняли его, чтобы сохранить неповторимую, кипящую жизнью атмосферу. Едва Фаенон переступил порог, как в нос ударил божественный аромат томленной свинины и свежих пряностей. В этот поздний час заведение было заполнено до отказа шумной толпой. Фаенон узнал многие лица, кого-то поприветствовал по имени, пробираясь к своему привычному месту. Кастория и Мидей уже заняли любимый столик на троих. Над кипящим котелком в центре стола поднимался ароматный пар, а Мидей с привычной ловкостью погружал в приправленный бульон тонкие ломтики мяса. Фаенон скинул куртку и скользнул в кресло рядом с Касторией. Та приветливо улыбнулась ему, и в ее глазах вспыхнуло любопытство. — Ничего не случилось, после того как я ушла? — осторожно поинтересовалась она. Он ее не винил. Будь он на ее месте, ему бы тоже стало любопытно, если бы его друг остался с шефом за закрытыми дверьми для приватного разговора. Мидей взглянул на них. — А что случилось? Кастория посмотрела на Фаенона, ожидая ответа. Не нужно было быть гением, чтобы сложить два и два. Фаенон видел в глазах подруги подозрение, которое лишь ждало подтверждения — да, ее догадка верна, между ними что-то есть. Фаенон потянулся за ломтиком сырой моркови и откусил кончик. Он не спеша прожевал ее. — Зависит от того, что ты называешь «ничего». — Я просто хотела сказать… Создалось впечатление, что Анаксагор хотел поговорить с тобой с глазу на глаз. — Кастория помешала овощи на своей тарелке, а затем взглянула на него из-под опущенных ресниц. Она замолчала, взвешивая следующие слова. — Мне показалось, что вы двое были уже знакомы. Фаенон старался сохранить легкий, непринужденный тон, наблюдая за струйками пара, поднимавшимися из котелка. Мидей был лучшим кулинаром среди них, мастерски определяя тот самый момент, когда мясо готово к подаче. Вокруг них другие посетители болтали и смеялись, погруженные в свои собственные миры. Из старинного радио звучала рок-песня, популярная лет десять назад. — Мы и правда обменялись парой слов во время той самой оценки, — напомнил он ей. — Конечно, но… — Кастория замялась. Ее брови сдвинулись, пока она обдумывала, как бы получше сформулировать свой вопрос. Мидей зачерпнул порцию готового мяса и овощей и переложил их на свою тарелку. — И где бы они с Фаеноном могли встретиться? Фаенон же понятия не имел, кто он такой, когда появился список Аглаи. — Это правда… Фаенон подождал, пока Кастория положит себе порцию из котелка, и лишь тогда принялся за еду сам. Резкий, пряный аромат бульона ударил в нос, прочистив пазухи и заставив глаза слезиться. В желудке заурчало, напоминая Фаенону, что он не съел ни крошки с самого завтрака. После всего произошедшего, о еде он думал в последнюю очередь. Здесь, с друзьями и вкусной едой перед ним, Фаенон почти полностью расслабился. К сожалению, Кастория еще не закончила. — Фаенон, — вновь заговорила она, бесцельно поковыряв овощи на тарелке. — Не думаю, что я ошибаюсь. Это удостоилось от Фаенона искоса брошенного взгляда, в котором читались и забава, и невольное уважение. — Ты действительно ничего не упускаешь из виду, да, Кас? Она ответила виноватой улыбкой. — Трудно упустить, когда это происходит прямо перед тобой. Мидей застыл с куском на полпути ко рту, его палочки застыли в воздухе. — Погоди, притормози-ка... Мы же говорим об Анаксагоре, верно? Ты хочешь сказать, что встречался с ним еще до того, как он сюда прибыл? Фаенон небрежно потянулся за еще одним ломтиком говядины. — Ничего особенного. — Это не совсем «нет», — прищурившись, с недоверием произнес Мидей. — А если это «да», то это как раз очень даже «особенное». И где вы с ним могли пересечься? Когда? Его же годами никто на публике не видел. Было ли эгоистичным его желание оставить воспоминание о встрече с Анаксой в Охеме при себе? Он и так должен был делить Анаксу со всеми остальными в соревновании. Неужели он не мог оставить это одно воспоминание своей личной сокровенной ценностью? Фаенон не поднял палочек. Он позволил вопросу повисеть в воздухе чуть дольше, прежде чем наконец ответить. — Когда я был в Охеме, — признался он, сохраняя голос спокойным. — Мы неожиданно столкнулись. Чистая случайность. Я удивлен, что он вообще меня запомнил. Взгляд Мидея стал еще острее. — Тогда почему ты вел себя так, словно никогда о нем не слышал? Ты казался искренне шокированным, когда список вывесили. — Я не притворялся… не совсем так. Мы едва успели поговорить при встрече. Я не узнал от него ничего, кроме имени. — Его имени тебе должно было быть достаточно, — парировал Мидей. — Ну и что? — резко бросил Фаенон, но тут же осекся. Он медленно выдохнул. — Не так уж много времени у меня было, чтобы преследовать его и выяснять каждую мелочь. На следующий день я уже вернулся в Рощу. Занятия вот-вот должны были начаться. Почувствовав, как назревает спор, Кастория мягко вступила: — Фаенон, я знаю, ты сказал, что ничего особенного… но мне интересно, так ли это на самом деле. Фаенон замер. Его взгляд упал на котелок, где пузырьки продолжали подниматься на поверхность горячего бульона. Он сделал движение, чтобы прикоснуться к ручке половника, но не поднял его. — Я не понимаю, о чем ты, — тихо сказал он. — Ты вел себя иначе в тот первый день после возвращения, Фэй. Мы с Мидеем оба это тогда заметили. Если бы это была всего лишь случайная встреча, я бы поняла, но… Ее голос затих, когда Фаенон подхватил палочками кусочек готового шпината и отправил его в рот, уходя от ответа. Мидей и Кастория переглянулись через стол с пониманием. В конце концов заговорил Мидей: — Ты уходишь от темы так топорно, что это начинает действовать на нервы, — протянул он. — Тогда тебе должно быть очевидно, каково мое мнение на этот счет. — Да? Мы еще даже не коснулись того, зачем он пришел лично навестить тебя на кухне… — Фаенон, — взмолилась Кастория. — Нам не обязательно говорить об этом, если ты не хочешь. Мне просто было любопытно. Мне не следовало тебя допытывать. Столкнувшись с раскаивающимся выражением лица Кастории, даже Фаенон не смог оставаться достаточно холодным, чтобы устоять. Он расслабился и подарил ей кривую, но ободряющую улыбку. — Не беспокойся, Кас. Как я уже сказал, ничего особенного. Наш шеф просто хотел кое-что прояснить насчет замечаний, которые он сделал во время моей оценки. Кастория кивнула, видимо, с облегчением. — Понятно. — Кстати говоря, — добавил Фаенон, выуживая палочками кусок говядины, — как прошла твоя оценка? Полагаю, они оба осыпали тебя комплиментами. — Им понравилась концепция… — сказала она, опустив глаза с застенчивой улыбкой. Легкий румянец проступил на ее щеках. — Аглая особенно лестно отозвалась о сахарном куполе. — Что и следовало ожидать от нашей звездочки, — протянул Фаенон с забавой. — Мидей вообще не знает, о чем говорит. — Я просто счастлива, что ничего не уронила на пол. — Это случается только с теми, на ком проклятие, не волнуйся. — Это случилось всего один раз, — проворчал Мидей, чувствуя себя уязвленным. — Я до сих пор настаиваю на том, что это был саботаж. — Конечно, конечно, — поддразнил его Фаенон. Звук смешка Кастории рядом с ним ослабил последнюю ниточку напряжения. Вскоре все трое смеялись и обменивались колкостями, как всегда, с полными желудками и на легкой ноте. Это было именно то, что ему было нужно. Тугой узел, засевший в груди после разговора с Анаксой, наконец начал развязываться. Он слушал, как друзья пытаются угадать содержание следующего испытания, и подбрасывал собственные идеи, как вдруг почувствовал вибрацию телефона у бедра. Он приподнялся на сиденье и, достав аппарат из кармана, взглянул на экран. Входящий вызов: ♥ КИРЕНА ♥ — Вернусь через десять минут, — сказал он остальным и указал на телефон. — Нужно быстро ответить кое-кому. Уголки губ Мидея поползли вверх, и на его лице расползлась ленивая улыбка. — Передай Ки привет от нас. Фаенон кивнул, схватил куртку и быстро выскользнул из ресторана, чтобы найти потише место для разговора. Едва дверь захлопнулась за его спиной, он провел большим пальцем по кнопке «Ответить». Тротуар снаружи был влажным от недавней мороси. На улице почти никого не было, и Фаенон остался в одиночестве, приподнимая телефон. На экране возникло лицо Кирены. Она сидела, скрестив ноги, на своей кровати дома, розовые волосы были собраны в небрежный пучок, а непослушные пряди прилипли к щекам, пока она вглядывалась в экран. Выглядела она так, словно забыла о времени, часами просидев за компьютером. Как обычно. Жизнь стримерши была не из легких. — Наконец-то! — фыркнула она с нетерпением. — Я уж начала думать, что ты собираешься меня игнорировать. — Почти что так и вышло. Я ужинал с друзьями. Мидей, кстати, передает привет. — Пусть хоть раз лично скажет. И Кас тоже. Их личики слишком идеальны, чтобы нас разделял экран. — Передам им. Когда Кирена ослепительно улыбнулась ему, в груди Фаенона потеплело. Видеть свою подругу вот так, на экране телефона, в ее комнате, было похоже на распахнутое окно в другой мир. Его мир. Его Элизия Эйдес, казалось, никогда не менялась. Как и люди в ней. — Фэй… ты выглядишь уставшим. — Ярко-голубые глаза наполнились беспокойством, когда Кирена приблизилась к камере. — Ты опять не спишь? — Не уверен, что до конца оправился от разницы в часовых поясах после Охемы. — Тебе нужно больше отдыхать. — Я стараюсь, поверь мне. Стресс не делает ситуацию лучше. — Ооо, точно, конкурс. Ну и как там твои дела? Фаенон коротко выдохнул, чтобы расслабиться. Даже за тысячу миль голос Кирены оказывал на него успокаивающее действие. Он никогда не понимал, как она всегда точно знала, когда ему нужно выпустить пар. Он просто списывал это на её сумасшедшие экстрасенсорные способности или на то, что они знали друг друга с пеленок. — Все неплохо. Просто… многовато всего. Она с экрана смотрела на него с вызовом. — В чем дело? Кто-то ведет себя как козел? Давление достало? Фаенон замешкался, его взгляд скользнул по потемневшей улице. Парочки шли рука об руку, прижимаясь друг к другу, пока туманная морось оседала на их лицах и одежде. Дождь грозился начаться снова, и в воздухе витало ощущение скрытой спешки — успеть домой. — Помнишь того парня, о котором я тебе рассказывал? Из Охемы? — Того, с кем ты встретился в той потаенной пекарне? Мистера Великолепного, который вогнал тебя в тотальный жизненный кризис одной лишь улыбкой… Румянец на лице Фаенона стремительно разлился от скул до кончиков ушей. — Это было сказано по секрету. — Значит, я права. Это он? — Да, он. — И что с ним? Он помедлил. Воздух обжигал легкие на выдохе, и правда казалась невыносимо тяжелой для признания. Фаенон глубоко вдохнул, собрался с духом и сделал решающий шаг. — Он один из судей конкурса, в котором я участвую. Кирена моргнула. Затем еще раз. Все ее тело на экране застыло, словно мозг на мгновение замкнуло. — Погоди, что? — воскликнула она. Фаенон горько рассмеялся, откинувшись на стену за спиной. — Оказывается, он и есть Анаксагор, собственной персоной. Когда она уставилась на него в недоумении, Фаенон пояснил: — Он один из самых известных кондитеров в стране, Ки. Он не появлялся какое-то время, но, похоже, он вернулся как раз к нашему конкурсу в качестве наставника. Рот Кирены медленно раскрылся в ошеломленном молчании. — Этот парень вернулся, чтобы быть твоим наставником… и он входит в состав жюри конкурса? Фаенон кивнул. — И ты ничего об этом не знал, когда встретил его? — Ничего. — Он рассеянно потер затылок. — Я знал только его имя. Просто… Анаксагор. Это все, что он мне дал. Я сложил два и два только в тот день, когда опубликовали детали конкурса. Долгие дни Фаенон жил с отчаянием от того, что не знал. Мидей высмеивал его за невежество деревенского парня, и на этот раз Фаенон не смог избежать стыда от этой правды. А Анакса тоже считал его глупым? Именно поэтому он не воспринял интерес Фаенона как искренний? — Черт, — присвистнула она. — Это как… узнать, что парень, с которым ты закрутил курортный роман, на самом деле рок-звезда, и теперь он живет с тобой в одном городе, и ты постоянно натыкаешься на него в местном круглосуточном магазине... — Тебе стоит поменьше читать романов, Ки. — Вообще-то, это отсылка к одному сериалу, но что важнее — черта с два я от них откажусь! Потребление медиа — источник моей жизни, чтобы ты знал. — Несмотря на горячность слов, Кирена с беспокойством прикусила нижнюю губу. — И все же… это просто невероятное совпадение. — Я знаю. Когда он появился в Роще, я думал, что схожу с ума. Я чувствовал себя полным идиотом, не зная, кто он, в то время как все остальные знали. — Фэй… — сочувственно прошептала Кирена. — Ты не был идиотом. — Мы виделись всего один раз, но между нами было это… мгновение, и оно засело во мне, а теперь он здесь. И он… он. Невероятный кондитер, который стал старше и еще прекраснее, чем когда мы встретились впервые, и… теперь. Теперь он будет судить меня. В прямом смысле. Все, что я делаю и говорю. — Он тебе все еще нравится? Фаенон не ответил сразу. Конечно, нравится. Он бы не был на грани нервного срыва каждую минуту, если бы это было не так. Он бы не уходил от вопросов друзей и не ставил бы под сомнение все свое будущее, если бы это было не так. В конце концов, Фаенон сдался. — Да… Нравится. Я хочу продолжать испытывать к нему чувства, даже если не должен. Кирена хитро ухмыльнулась, уголки ее губ поползли вверх. — Ты имеешь на это полное право, знаешь ли. — Не совсем, Ки, — парировал он, чувствуя, как знакомая тяжесть вины тянет вниз. Он несчастно вздохнул. — Здесь явно есть какие-то правила на этот счет. Он наш старший. Существуют границы, и… Он вспомнил Анаксу и то, как этот прекрасный шеф отчитал его, велев сосредоточиться на конкурсе, а не на том, что Фаенон хотел бы видеть между ними. Фаенон не был лишен здравого смысла, но разве чье-либо сердце когда-то слушало подобные доводы? — С каких пор какие-то дурацкие правила или границы останавливали тебя, когда ты чего-то по-настоящему хотел? Это не тот Фаенон, которого я знаю. Фаенон открыл рот, но снова закрыл его, не найдя ответа. — Я абсолютно серьезно, братец. Ты всегда был храбрецом, когда это важно. Если это для тебя что-то стоящее, если он тебе правда, правда нравится, то не обязательно это игнорировать. Просто будь собой. Честным и прямым, как это и бывает со всем, что тебе дорого. Именно это он и разглядел в тебе тогда в Охеме, верно? Фаенон выдавил горькую улыбку. — Это и пугает больше всего… то, что он видит меня таким. Мне даже немного стыдно сейчас. — Да уж, что ж, терпи. Романтики до тебя совершали поступки и куда более неловкие. Пальцы его судорожно сжали телефон. Неожиданный, но идущий от самого сердца смех вырвался из его горла. — Похоже, я правда по тебе скучал. Кирена снова улыбнулась, на этот раз тепло и непринужденно, и, подмигнув, шутливо отсалютовала ему. — О, я знаю. Что важнее: тебе хоть немного полегчало? — Ни капельки, но я ценю твою попытку психотерапии. — Что ж, по крайней мере, ты выговорился перед самой что ни на есть лучшей слушательницей. Если кто-то и позаботится о твоем счастье, так это я. Фаенон покачал головой. — Иди спать, Ки. — Только потому, что я сама этого хочу, и потому что у меня утром стрим. А, и еще — передай Кастории, чтобы она однажды послала мне воздушный поцелуй. В идеале — лично. — Я ей этого точно передавать не стану. Кирена послала ему воздушный поцелуй и ткнула по экрану. — Спокойной ночи, Фэй. Напиши позже. Экран погас. Фаенон постоял еще мгновение, позволяя воздуху остудить жар на своих щеках. Он сунул телефон в карман куртки, выдохнул и повернулся, чтобы пойти обратно. И тут он услышал это. Едва слышный щелчок затвора и — Щёлк. Фаенон моргнул и поднял взгляд. В нескольких шагах от него, на том же тротуаре, знакомое лицо опускало телефон и радостно ему махало. — Гиацина? — вырвалось у него в полном недоумении. Он отчетливо ее помнил. Ассистентка Анаксы, которая помогала ему за стойкой в пекарне в Охеме. Ее розовые волосы были завязаны в такие же два хвостика, как и тогда, и весело подпрыгивали, когда она направилась к нему. Экран ее телефона, с все еще открытым личным чатом, мелькнул, прежде чем она сунула устройство в карман пальто. — Какая неожиданная встреча, Фаенон! — раздался звонкий голос девушки. — Ика, поздоровайся с другом Анаксагора. Он очень милый. Только тогда Фаенон заметил маленького (и на удивление упитанного) белого щенка, которого она держала под мышкой. Гиацина с гордостью демонстрировала Ику и засияла улыбкой. — Я бы мог сказать то же самое, — вежливо поздоровался он. — Прошу прощения, что не заметил тебя сразу. Ика, верно? Очень приятно познакомиться. Он протянул руку, чтобы почесать Ику за ушком. Пока он это делал, улыбка Гиацины стала еще шире. — Не беспокойся. Ничего не поделаешь, когда увлечен разговором. Адреналин в крови резко подскочил. — А ты… давно тут стоишь? — Достаточно. Это была твоя девушка? Фаенон попытался взять себя в руки, подавив позыв спросить, сколько именно она слышала. Гиацина была прямой ниточкой к Анаксагору, что делало ее либо потенциально опасной помехой, либо потенциально полезной союзницей. Пока было рано определять, кем именно. — Нет, — быстро ответил Фаенон, резче, чем планировал. — Она не… она просто подруга. Кирена — моя подруга детства. Гиацина счастливо подбросила Ику на руках. — Расслабься. Я не собираюсь выкладывать это все в соцсети или что-то в этом роде. Я просто подумала, что это мило. — А… — Фаенон не знал, чувствовал ли он облегчение или нет. Она склонила голову, внимательно его изучая. — Ты хорошо выглядишь, Фаенон. Намного собраннее, здесь, в Роще. — Я… не думал, что произвожу такое впечатление. — О, еще как, — беззаботно сказала она. — В тебе есть определенная черта. Та, из-за которой от тебя трудно отвести взгляд, когда ты рядом. Ты ведь довольно симпатичный, знаешь ли? И не только я так считаю. Что-то в ее голосе задело его любопытство, но Фаенон не осмелился пока вцепиться в этот возможный намек. — Кстати, я слышала, ты прошел в конкурс наставников Рощи. Это невероятно впечатляет! От Аглаи не так-то просто получить рекомендацию. Как тебе пока? — Пока держусь, — сказал он небрежно, но тут же исправился. — Если не считать легких страданий. — Улыбка Фаенона дрогнула всего на мгновение, но Гиацина это заметила. — Так я и думала, — тихо пробормотала она. — Анакса в последнее время тоже… странный. Его сердце екнуло. — Странный? — переспросил он. — Рассеянный. Бормочет что-то себе под нос. Не то чтобы он когда-то был нормальным, но все же. Фаенон изо всех сил старался, чтобы его тон звучал непринужденно. — Вы с ним близки? — Мы работаем вместе несколько лет. Он взял меня к себе на последнем курсе в Роще и сказал, что я растрачу свой талант под руководством других наставников, — Гиацина с любовью погладила Ику по голове. — Правда это была или нет, но он научил меня практически всему, что я знаю сейчас. Скоро я покину его гнездо… именно поэтому мы и вернулись сюда. Она многозначительно взглянула на Фаенона, и он мог лишь рассмеяться. — Ты делаешь слишком много поспешных выводов. У меня есть друг, даже двое, которые могут посоревноваться со мной на кухне. Завоевать благосклонность твоего босса — задача не из легких. — Не думаю, что у тебя будут большие трудности, но как я могу судить? Фаенон переступил с ноги на ногу и отвел взгляд. В его сердце поселилось тихое беспокойство. — Я ценю твою веру в меня. — Не позволяй ему тебя запугать. Фаенон не отрывал взгляда от пола. — С чего ты взяла, что я напуган? — Потому что ты человек. А он… — она запнулась, а затем беззаботно махнула рукой. — Он… настоящий феномен. Фаенон тихо рассмеялся. Смех был мягким, даже полным нежности, когда он представил себе гений Анаксы во плоти. — Да. Похоже, что так оно и есть. Гиацина улыбнулась, и в ее выражении промелькнула что-то удовлетворенное, затем она кивнула в сторону ресторана. — Было приятно снова тебя увидеть, Фаенон. Надеюсь, ты не станешь чужим, если снова окажешься в Охеме. — Я об этом даже мечтать не смею. — И, Фаенон? У тебя получается лучше, чем ты думаешь. Не падай духом. Ее слова легли в его сознание тяжелее, чем следовало. Фаенон кивнул Гиацине — кивок, который не был ни благодарностью, ни согласием, — и сделал шаг назад по направлению к ресторану. Он оставил Мидея и Касторию одних уже слишком надолго. Обменявшись с Гиациной вежливыми прощаниями (и пообещав принести лакомство для Ики при следующей встрече), он толкнул дверь и вернулся внутрь. Тепло встретило его мгновенно. Оно обрушилось на него разом, составляя резкий контраст с тишиной снаружи. Некоторое время Фаенон просто стоял в прихожей, позволяя обыденному уюту этого места вернуть его к реальности. Оживленная болтовня. Устаревшая поп-музыка. Странно, как одна-единственная фраза может выбить из колеи сильнее, чем час, проведенный в напряжении на кухне. Кастория первой подняла на него взгляд при его возвращении, с легкой улыбкой приветствуя его, пока Мидей продолжал вторую половину своего рассказа. Фаенон тихо выдохнул, сбрасывая с себя последние остатки напряжения, сковывавшего его плечи, и снова занял свое место рядом с ней. — Вот и ты, — сказала она, указывая на Мидея. — Мы уже начали думать, что Кирена похитила тебя. — Через экран? Это было бы впечатляюще. — В наше время, с такими темпами развития технологий, все возможно. — Его все равно никто не захочет похищать, Кас, — парировал Мидей, крепко сжимая кружку с пивом. — Он заставил бы своих похитителей пожалеть об этом в ту же секунду, как открыл бы рот. Наконец наступил тот вечерний час, когда сытость от хорошей еды следовало запить алкоголем, в котором они все так нуждались. Фаенон потянулся к кружке, которую друзья уже заказали для него, и отхлебнул пива. — Фаенон — весьма ценный приз, знаешь ли. Для похитителей он стоил бы немало. — Вот поэтому ты и моя любимица, Кас, — сказал он ей, на мгновение закрыв глаза. — Никогда не бросай меня с ним. — Хотя выручать тебя все равно пришлось бы Мидею. — Я и сам выкрутился бы, спасибо. Прежде чем кто-либо успел что-то ответить, все три их телефона завибрировали одновременно. За столом воцарилась удивленная тишина. Фаенон достал телефон из кармана и взглянул на экран в тот же момент, что и его друзья. Это был общий чат группы. Отправителем, к их удивлению, оказалась Аглая, которая редко появлялась в чате, если только не нужно было сделать какое-то важное объявление. Как, например, это. [Аглая, 20:00]: Завтрашнее испытание начнется ровно в 10:00. Место: Мраморная ярмарка. Возьмите с собой блокноты и оденьтесь с учетом возможного дождя. — Уличный рынок? — вслух прочла Кастория, хмурясь. — Блокноты? — Мидей покрутил в руке кружку с пивом. — Значит, они хотят, чтобы мы начали работать над идеями прямо на месте. Фаенон перечитал сообщение внимательно. Мраморная ярмарка была крупнейшим открытым рынком, расположенным на окраине Рощи. Он проходил через него с остальными несколько раз, вспоминая прилавки, изобилующие свежими фруктами и овощами, живую музыку, изделия ручной работы и редкие антикварные находки. — Похоже, мы идем за покупками, — в раздумьях пробормотал Фаенон. Его сердце отчего-то взволнованно екнуло. Кастория взглянула на него. — Ты, кажется, доволен. Фаенон разом допил остаток пива. Он махнул проходившему мимо официанту, давая понять, что хочет еще одну. — Просто у меня хорошее предчувствие, вот и все. Несмотря на подозрительные взгляды, которые бросили на него друзья, Фаенон не стал объяснять, почему. Его мысли сосредоточились на том, что, и, что более важно, кто будет ждать их завтра на этом рынке. Анаксагор. Так близко, и все же недосягаемо. Даже несмотря на предостережение Анаксы, звонко звучащее в сознание — сосредоточиться, не надеяться — Фаенон не мог ничего поделать с порханием бабочек в животе, которые бились о его ребра, пытаясь вырваться на свободу. Он так отчаянно хотел снова увидеть Анаксу.

***

— Это место — сущий ад на земле, — пробормотал Мидей рядом с Фаеноном. Он поправил дизайнерские солнцезащитные очки на переносице и вздохнул. — Толпа и палящее солнце до полудня. Ад, я тебе говорю. А я-то поверил Аглае, что будет дождь. — Она явно ошиблась. — Утренний свежий воздух ударил Фаенона по лицу бодрящим холодом, заставив поморщиться. Он сжимал стаканчик горького кофе, купленного ранее в киоске для ранних пташек. Легкое похмелье от вчерашнего пива делало свое дело, и черная кофеиная гадость в его руке не помогала справиться с головной болью. Его взгляд скользнул за ряды прилавков, некоторые из которых все еще готовились к наплыву дневной толпы. Зона для конкурсантов была заранее отмечена Аглаей. Два длинных раскладных стола и достаточное количество стульев для всех десяти участников и двух наставников располагались у дальней окраины рынка. Поблизости Аглая, прекрасная и величественная в льняном платье цвета слоновой кости, окидывала толпу взглядом, мысленно отмечая конкурсантов, понемногу прибывающих к месту встречи. И рядом с ней стоял тот, кто с самого начала завладел всем вниманием Фаенона. Фаенон сжал стаканчик покрепче. Анакса стоял, скрестив руки на груди, в черной рубашке на пуговицах, закатанной до локтей, обнажая чернильные спирали татуировки на предплечье. Взгляд Фаенона жадно скользнул вниз, к его запястью, где на тыльной стороне ладони был выведен красный символ. Может, однажды Фаенон наберется смелости и спросит, что означает этот символ для Анаксы. Шеф не смотрел ни на кого конкретно. До тех пор, пока Фаенон не встретился с ним взглядом. На мгновение оба замерли. Затем Анакса едва заметно кивнул ему — знак, который казался глубоко интимным из-за своей неочевидности для всех остальных. Его взгляд не задержался на нем долго. В следующее мгновение Анакса повернулся, чтобы тихо что-то сказать Аглае, словно вовсе не заметил Фаенона. Фаенон опустил глаза на свой кофе. Тепло разлилось в центре его груди и поднялось выше, перехватывая дыхание. Его влечение к Анаксе выходило за рамки физического, но нельзя было отрицать, что одного лишь присутствия другого было достаточно, чтобы заставить его сердце биться чаще. Он не осознавал, что Кастория наблюдает за ним, пока она не ткнула его локтем. — Эй. Ты в порядке? — Да, — солгал он. — Просто думаю, что же Аглая для нас приготовила. — А, понятно. Время приблизилось к десяти часам. Аглая вышла вперед, и ее голос прозвучал четко и ясно, когда она обратилась к собравшимся в отведенном месте участникам. — Добро пожаловать на ваше следующее испытание. Сегодня мы будем оценивать вашу способность выбирать свежие ингредиенты, которые станут центральным элементом изысканного десерта. У мастера-шефа должен быть зоркий глаз на рынке. Спелость выбранного фрукта, яркий облик цветка, его потенциал в качестве основы или декора — все это решающие факторы, влияющие на конечный результат вашего десерта. Аглая плавно повела рукой, указывая на бесчисленные прилавки, простиравшиеся во всех направлениях, куда хватало глаз. — Вы получаете полную свободу в выборе свежего ингредиента, который вас вдохновит. На принятие решения у вас есть двадцать минут. Анаксагор и я будем наблюдать за вами в течение этого времени, но нам не позволено давать прямые советы, способные повлиять на ваш выбор. По истечении отведенного времени вы вернетесь сюда и используете оставшийся час, чтобы набросать концепцию своего десерта на основе выбранного ингредиента. Она легонько постучала пальцем по циферблату изящных золотых часов на своем тонком запястье. — Следите за временем. Можете начинать. Едва прозвучали ее слова, как остальные участники разбрелись по рынку, начав прочесывать ближайшие прилавки. Фаенон задержался на месте на мгновение дольше, его мысли сталкивались в хаотичном водовороте, пока он обдумывал условия задания. А также бесконечное множество возможностей. Но вместо того, чтобы чувствовать себя подавленным, Фаенон с легкой грустью улыбнулся самому себе, когда его озарило вдохновение. Будет ли это считаться жульничеством? Источник его радости вернулся к нему в виде горько-сладкого воспоминания. Анакса, тщательно отбиравший свои любимые десерты, чтобы уложить их в коробку по просьбе Фаенона, сам того не ведая, дал молодому шефу преимущество в этом испытании. Он знал, что нравится лично Анаксе, ведь тот сам выбрал это своими собственными руками. Стоило ли этим воспользоваться? Фаенон принял решение, направляясь к месту, специализировавшемуся как раз на том ингредиенте, который он искал. — Ищете что-то особенное? — спросил его продавец с самой гостеприимной улыбкой, призванной расположить к себе клиента. Фаенон кивнул, без труда отыскав прилавок с инжиром. — Для кого-то особенного, — пробормотал он, наслаждаясь вспышкой восторга на лице продавца. Всегда было забавно немного подурачиться, и продавец не разочаровал, указав Фаенону на лучшие из имеющихся плодов. Кожица инжира была темной, бархатистой и мягкой на ощупь. Он взвесил один плод на ладони, затем другой, его движения были нарочито точными, пока он ощущал незримое давление чужого взгляда. Инстинкт заставил его обернуться. Анакса стоял в нескольких ларьках от него, будто отвлекшись на ящик с грушами, но его взгляд недвусмысленно был направлен в сторону Фаенона. Фаенон поднял инжир и окликнул его беззаботно-легким голосом: — Хороший выбор, верно? Анакса приблизился к нему, легко сложив руки за спиной. — Мне не позволено консультировать участников. Мелодичный звук его голоса приятно отозвался в ушах Фаенона. Он позволил ему прокатиться волной по всему телу и улечься глубоко внутри, успокаивая неугомонный рой бабочек в животе. — Что ж, хорошо, что я не просил совета. Я просто оцениваю реакцию того, чьему вкусу безоговорочно доверяю. Он передал инжир продавцу, который аккуратно упаковал его и положил в корзинку. Анакса приподнял бровь. — С твоей стороны довольно нагло предполагать, что ты хоть что-то знаешь о моих вкусах. — Вы правы, — признал Фаенон. — Но, с другой стороны, я помню одного мастера, который подарил мне в Охеме коробку со своими любимыми десертами. Было бы невежливо с моей стороны не запомнить каждое из этих восхитительных творений. Анакса взглянул на упакованный инжир, затем снова на Фаенона. — Неужели? — Я помню их все, Анаксагор, если вам интересно. — Мне… неинтересно. Фаенон лишь улыбнулся в ответ его неуверенному тону. Анакса отвел взгляд и на мгновение замолчал. Когда продавец передал корзинку Фаенону, шеф тихо прочистил горло. — Спелость инжира бывает сложно угадать. Если он слишком мягкий, он превратится в кашу. Если слишком твердый — вкус не раскроется так, как хотелось бы. Ты уверен, что сделал мудрый выбор? — О, но разве не в этом заключается вызов, мой дорогой наставник? Угадать с точностью, что подходит именно мне? Воздух между ними сгустился, едва заметно, как и перехваченное дыхание Анаксы, которое Фаенон уловил, когда их взгляды встретились на мгновение дольше, чем следовало. Затем Анакса моргнул и отвернулся. — Я не стану повторять. Сосредоточься. — Верно, — чрезмерно вежливо ответил Фаенон, продолжая наблюдать за каждой реакцией Анаксы. Слова Гиацины подпитывали его бунтарское желание испытать удачу еще чуть-чуть. — В конце концов, я ведь не хочу разочаровывать своего любимого наставника. У виска Анаксы пульсировала жилка раздражения. Но, когда он повернулся на каблуках, чтобы уйти, Фаенон уловил мгновение, когда уголок губ шефа дернулся, словно сдерживая улыбку. Фаенон смотрел ему вслед. Он был одним из первых, кто определился с выбором, а потому сразу направился к длинному столу, где для участников была организована зона для эскизов. Блокнот, который Аглая рекомендовала взять с собой, был извлечен из сумки, висевшей на плече Фаенона. Устраиваясь на одном из легких пластиковых стульев, он слышал вокруг себя приглушенный гул сосредоточенности. Некоторые из студентов предпочли делать наброски на планшетах или телефонах. Другие, как и он, предпочитали старомодный способ — водить кончиком ручки по бумаге. Независимо от предпочтений, Аглая требовала, чтобы все работы были сданы на отдельных листах. Идеи можно было начинать на экране, но в итоге они должны были оказаться на бумаге, которую она могла бы подержать в собственных руках. Фаенон ненадолго встал лишь за очередной чашкой кофе. Он с наслаждением ощутил прилив кофеина и приглушил возвращающуюся головную боль, полностью погрузившись в процесс создания дизайна. Он взглянул на свои заметки и мысленно взмолился, чтобы ответ возник сам собой. Выбор ингредиента на самом деле оказался самой легкой частью испытания. Разработать десерт, который в итоге предстоит приготовить, — это было уже совсем другое, не менее суровое испытание. Фаенон мысленно вернулся к тому первому моменту, когда он попробовал тарт с инжиром из той самой коробки. На первый взгляд — традиционный десерт, но стоило глубже вникнуть в его сложную палитру с нотами лаванды и пряностей, как он открывал неожиданную грань, которая делала его столь уникальным, столь характерным для стиля Анаксы. Анакса не боялся рисковать в своих творениях. И Фаенону нужно было отпустить свои сомнения и последовать его примеру. Он начал набрасывать концепцию. Смелыми штрихами ручки он вырисовывал базовый образ, заполняя поля страницы пометками о вкусах, желаемой текстуре и структуре десерта. Эскиз обрел форму с удивительной скоростью. Он поставил завершающую точку в дизайне решительным щелчком колпачка ручки и откинулся на спинку стула. Раздался голос Аглаи. — Осталась одна минута! Вокруг него участники погрузились в панику, торопливо доводя последние детали своих эскизов. Кто-то прорывал бумагу насквозь от нажима ручки. Кто-то в отчаянии спешил записать все мысли, переполнявшие воображение. — Кладите готовые эскизы сюда, рядом со мной, — скомандовала Аглая в последние мгновения, указывая на стол рядом с собой. — Мы с Анаксагором вскоре приступим к их оценке. Один за другим участники подходили, чтобы опустить свои листы в предоставленную папку. Фаенон вложил свою страницу вместе с остальными и отошел в сторонку, в ожидании. Вскоре к нему присоединились Мидей и Кастория. Они наблюдали, как наставники начали поочередно изучать эскизы. Ухоженные ногти Аглаи рассеянно постукивали по столу, пока она читала, а выражение лица Анаксы оставалось невозмутимым. Они не произносили ни слова долгие минуты, лишь обменивались листами, изредка делая скупые замечания в процессе. Между ними завязалась тихая дискуссия, и перед ними выросли две стопки. Студенты соблюдали почтительную дистанцию, чтобы обеспечить им уединение, но все жадно следили за наставниками. Фаенон — тоже. Его взгляд скользил по рукам Анаксы, тщетно пытаясь угадать, куда же попал его эскиз. В какой из стопок он оказался? Аглая и Анакса остались недовольны первоначальным распределением. Они перешептывались, указывая то на один, то на другой эскиз, и некоторые листы меняли свое место. Аглая перелистывала страницы с присущей ей эффективностью. Анакса, напротив, был более обстоятельным. Его брови были сдвинуты, пока он сосредоточенно изучал каждый чертеж. Его рука задержалась чуть дольше на одном конкретном листе. Он не поднял глаз, не улыбнулся, не проронил ни слова. Но легкий наклон головы и едва заметное подрагивание губ говорили Фаенону об обратном. Только Фаенон мог это заметить, столь чуток он был к малейшим реакциям Анаксы. Фаенон сглотнул, и его сердце затрепетало, озаренное слабым, мерцающим чувством надежды. В конце концов Аглая поднялась и обратилась к ожидающей группе с безмятежной улыбкой: — Благодарю вас всех за усердную работу сегодня и за такое терпение. Студенты замерли в тишине. Даже Мидей выглядел немного нервным, пока Аглая обводила каждого из них взглядом. Она продолжила: — Чтобы подготовить вас к этапу воплощения ваших десертов, каждый из наставников выберет пятерых из вас для индивидуальных консультаций. Они состоятся завтра. По группе конкурсантов пробежала волна изумления. Они начали возбужденно перешептываться, и их гомон нарастал по мере того, как до них доходили слова Аглаи. Индивидуальные сессии. Один на один. — О назначенном вам наставнике вам сообщат в личном текстовом сообщении сегодня вечером, — добавила она. — Пожалуйста, будьте готовы детально обсудить ваш эскиз в назначенное вам время. Поздравляю с успешным завершением очередного испытания. Мы оба очень довольны вашими стараниями На этом все закончилось. В ее словах прозвучало скрытое разрешение разойтись, пока Аглая собирала свою стопку отобранных эскизов. Вокруг него шум толпы и самого рынка нарастал. Мидей и Кастория что-то говорили ему, но Фаенон едва слышал их голоса, все его внимание было приковано к столу наставников. Точнее, оно сфокусировалось на пяти листах, которые Анаксагор держал в своей стройной, изящной руке. Фаенон не знал, в чью стопку попал его эскиз, но он точно знал, в чью ему хотелось бы.