Knockout

Они застряли. Так было с тех пор, как из двигателя автобуса вырвался по-настоящему впечатляющий клуб пара, почти полностью скрывший лобовое стекло, и водитель медленно припарковался у обочины, после чего транспорт содрогнулся и замер. До этого они успешно возвращались в Университет Пилтовера с соревнований по стрельбе, где команда заняла первое место, а Кейтлин выиграла личный зачёт — в общем, блестящий, но ожидаемый результат. Кейтлин гордилась и командой, и собой (и необъяснимо радовалась, что ей не придётся выслушивать нотации о важности поддержания репутации семьи Кирамман), и даже позволила себе немного расслабиться. Она сидела в первом ряду напротив Грейсон, которая просматривала какие-то бумаги, а её команда, всё ещё окрылённая победой, но старающаяся не выставлять это напоказ (хвастовство считалось дурным тоном), оживлённо болтала сзади. Но теперь до Пилтовера оставалось ещё полтора дня пути... если бы, конечно, автобус вообще двигался. Неизвестно, сколько времени займёт эта задержка. Кейтлин тихо вздохнула, слегка упрекнув себя за то, что позволила расслабиться и надеялась на беспроблемное возвращение. Чтобы добавить ещё больше очарования и без того прекрасной ситуации, в округе не было связи. Водитель и Грейсон уже около полутора часов выходили из автобуса и заходили обратно, пытаясь разобраться с проблемой. Насколько Кейтлин могла судить, это в основном сводилось к хождению перед ним и хмурому выражению лиц. Нехороший знак. К сожалению, на борту не было ни одного механика — или даже просто любителя техники. Если бы сломалось огнестрельное оружие, любой в автобусе, кроме разве что водителя, смог бы починить его в два счёта, но с двигателями всё обстояло иначе. Когда автобус сломался, Кейтлин слышала, как её команда дружно застонала и начала ворчать, но довольно быстро успокоилась — даже несмотря на отсутствие связи — и теперь коротала время за сном, учёбой, разговорами или глупыми играми. Одна из них, судя по всему, заключалась в том, что Ари живёт в хижине с каким-то знаменитым мужем и разъезжает на скутере. Кейтлин с улыбкой покачала головой, наблюдая за выходками команды, и углубилась в книгу — всю учёбу она завершила ещё по пути на соревнования, так что теперь наслаждалась своим последним "стыдным" выбором из библиотеки: страстным сапфическим романом. Как только Кейтлин снова погрузилась в чтение, с дороги донёсся громкий гудок — очень близко от их автобуса. Она резко подняла голову и увидела чёрный... ну, скорее, пятнисто-бежевый от грязи, но Кейтлин была почти уверена, что когда-то он был чёрным — автобус, который остановился прямо перед их сине-серебристым. У него не было заднего бампера, и выглядел он так, будто его не чинили годами. По задней части грязного автобуса стекали потоки конденсата из кондиционера, а кое-где виднелись вмятины. Сквозь облако пыли, поднятое прибывшим транспортом, Кейтлин разглядела несколько тёмных силуэтов, неясных в тускнеющем свете заката. Когда пыль осела, фигуры приблизились, и теперь она ясно видела двух человек: одного — настоящую гору мускулов, а второго — куда более низкого, темнокожего и долговязого молодого человека с белыми дредами. Они подошли к Грейсон, чтобы поговорить. Судя по крепкому рукопожатию и хлопкам по плечу, Грейсон, казалось, знала старшего, и её быстро познакомили с младшим. Тот что-то оживлённо объяснял, указывая на заглохший двигатель, а Грейсон жестом «да ради бога» пригласила его осмотреть проблему. Он заглянул в открытый отсек с задумчивым видом, пошарил там рукой, пока Грейсон и человек, затмевавший даже её внушительную фигуру, беседовали. Грейсон достала две сигары, протянула одну мужчине, и после того, как он достал зажигалку, позволила ему прикурить. Любопытно, — подумала про себя Кейтлин. Белые дреды снова мелькнули в поле зрения: парень качал головой, что-то говоря Грейсон и её собеседнику. Грейсон выглядела недовольной. Плохие новости. Чёрт. Мужчина хлопнул темнокожего парнягу по спине и кивнул в сторону своего видавшего виды автобуса. Дреды взметнулись, когда тот побежал обратно, а Грейсон и её высокий спутник проводили его взглядом, после чего тот снова жестом указал на потрёпанный автобус и заговорил. Грейсон задумчиво кивала, затягиваясь сигарой. В конце концов она покачала головой и улыбнулась, сказав что-то, что рассмешило обоих, после чего мужчина снова хлопнул её по плечу и направился к своему автобусу. Грейсон на мгновение проводила его взглядом, её широкие плечи приподнялись и опустились в глубоком вдохе, прежде чем она развернулась и пошла обратно к их сломанному транспорту. Кейтлин приготовилась к худшему. Грейсон вошла в автобус твёрдым шагом, остановившись посреди прохода и окинув команду оценивающим взглядом. Её сигара всё ещё тлела, и формально курить в автобусе запрещено, но Кейтлин предположила, что у Грейсон сейчас есть дела поважнее. — Девочки, внимание, — её грубоватый голос с характерным акцентом донёсся до каждого угла автобуса, вызвав шорох бумаг, несколько возмущённых шёпотов (видимо, часть команды только сейчас по-настоящему разглядела припаркованный перед ними автобус) и, наконец, тишину — все ждали вердикта. — Радиатор убит, и мы никуда не поедем, пока не найдём запчасти, — новый вздох разочарования прокатился по салону, но Грейсон пресекла его одним лишь взглядом, — Я поговорила с тренером Вандерсоном, — она сделала небрежный жест рукой с сигарой в сторону того самого автобуса, — и, к счастью, боксёрская команда Университета Зауна тоже возвращается с соревнований и согласилась подбросить нас, поскольку нам по пути. Эта новость повисла в воздухе, окутанная гробовой тишиной. Кейтлин была почти уверена, что слышит, как потрескивают угольки в сигаре Грейсон. Не будь они в абсолютно безвыходном положении, Кейтлин решила бы, что Грейсон сошла с ума. Пилтовер и Заун — города-сёстры, и хотя сейчас их отношения стали куда более сотрудническими, между жителями всё ещё сохраняется заметное напряжение. Пилтовер остаётся Городом Прогресса, что — справедливо или нет — подразумевает огромные богатства. Заун постепенно оправляется от наркокризиса и нищеты, терзавшей его жителей долгие годы, но стабильности там всё ещё нет, как и пилтоверского уровня благосостояния. Сохраняющееся неравенство и стереотипы, созданные в те времена, когда города намеренно стравливали, до сих пор питают взаимные обиды и предрассудки. Кейтлин буквально чувствовала, как эти предрассудки начинают кружить по автобусу за её спиной — шёпотом, возмущёнными вздохами, — когда тишина наконец прервалась. Она взглянула на Грейсон: та затягивалась сигарой, холодным взглядом оценивая реакцию команды и, как догадалась Кейтлин, готовя речь перед посадкой в автобус «спасителей» — который, как она заметила, подозрительно раскачивался на месте. Странно... Кейтлин всегда ненавидела несправедливость. Воспитание закалило её характер, а комментарии о её сексуальности, росте или богатстве семьи лишь заставили держать спину ещё прямее. Сама по себе жестокость её никогда особо не задевала — она с детства понимала, что всегда будет немного «не такой» (да и что люди, ведущие себя подобным образом, — законченные мудаки, но это уже детали). Но терпеть несправедливость по отношению к другим она не могла. Поэтому боролась как умела: её острый язык и ещё более острый ум были основным оружием в повседневной жизни, несмотря на мастерское владение винтовкой. Заметив, что те, кто издевался над ней просто потому, что могли, с тем же пренебрежением относились и к жителям Зауна (с которыми Кейтлин не раз общалась, когда Виктор водил её и Джейса в свои любимые заведения «для ностальгии»), она сделала свои выводы. И в итоге поступила на двойную специальность — право и медицину — с целью стать адвокатом, специализирующимся на защите интересов заунитов. Медицинское образование должно было помочь ей разобраться в вопросах ПТСР и зависимости — проблемах, которые неизбежно встретятся в её практике. Увы, Кейтлин (как и её наставница Грейсон, бывший шериф, развеявшая для неё многие мифы о Зауне) была скорее исключением. И сейчас, когда возмущённый шёпот в автобусе достиг апогея, она отчётливо это осознавала. Чувствовалось, что для некоторых её соседок по команде предстоящая поездка с заунитами станет худшим кошмаром в жизни. Кейтлин усмехнулась, уткнувшись в книгу, чтобы никто из команды не заметил, как её забавляет их истерика по поводу сложившейся ситуации. Когда она снова подняла голову, приняв бесстрастное выражение лица, её встретил едкий взгляд Грейсон — та явно успела заметить её улыбку. Ой. Шум в автобусе достиг апогея — фраза «Это безумие!» звучала чаще всего — и Грейсон тяжело вздохнула, кивнув Кейтлин. Та встала на колени, развернулась к команде, соединила большой и средний палец, поднесла их ко рту и резко свистнула. Звук был настолько пронзительным, что мгновенно перекрыл гвалт и заставил всех обернуться к Грейсон, которая по-прежнему спокойно стояла в проходе, прислонившись к сиденью и попыхивая сигарой. Воцарилась тишина. Кейтлин окинула взглядом притихших подруг по команде. — Тренер? — её голос вернул всеобщее внимание Грейсон. — Спасибо, Кирамман. Они перекинулись кивками. — Как я уже сказала, команда Университета Зауна любезно предложила нам места в своём автобусе, чтобы нам не пришлось ночевать на обочине. Я знаю — и только что ещё раз услышала — что некоторые из вас думают о заунитах. Но отныне я жду от вас только профессионализма и благодарности. Мы — их гости, и вести себя будем соответственно. Ясно? Раздалось недовольное бурчание. Кейтлин сурово посмотрела на каждую по очереди и тихо, но чётко произнесла: — Кажется, тренер задала вам вопрос. Хор «Да, тренер!» и «Поняли!» прокатился по салону. Довольная, Кейтлин коротко кивнула и развернулась, чтобы собрать свои вещи. — Хорошо. Берите всё необходимое и выходите за оружием и сумками. Нам нужно перегрузиться в новый автобус. Чьё-то шутливое «Этот "новый" автобус выглядит так, будто его выкопали из-под земли» вызвало сдержанный смех. Кейтлин резко обернулась, чтобы сделать нарушительнице замечание, но Грейсон, уже стоявшая на последней ступеньке, крикнула через плечо: — Я это слышала! Убедившись, что команда хотя бы временно притихла и вряд ли устроит позор сразу после посадки, Кейтлин закончила собираться и вышла вслед за Грейсон, чтобы помочь с переносом вещей.

***

Пересадка прошла относительно гладко — места было маловато из-за багажа и потрёпанных, пропахших потом сумок заунской команды, но они справились. Тренер Вандерсон («Просто Вандер, дорогуша») оказался очень дружелюбным, когда Кейтлин представилась, и просто махнул рукой в сторону автобуса: «Садитесь куда угодно». Кейтлин пришлось трижды перепроверить, чтобы убедиться, что оружие и чемоданы уложены безопасно, поэтому она лишь ободряюще кивнула команде и наблюдала, как те нерешительно загружаются в автобус. Оттуда неслось такое мощное басовое гудение, что у Кейтлин задрожали зубы, когда она заглянула внутрь этого... своеобразно пахнущего пространства. Удостоверившись, что все на месте, она повернулась к Вандеру и Грейсон, подняла планшет с контрольным списком и показала жест «всё в порядке». — Спасибо, Кирамман. Проходи, я скоро подойду. Кейтлин последовала совету наставницы (предварительно глубоко вдохнув) и поднялась по ступенькам в автобус Зауна. С каждым шагом грохочущий бас становился всё оглушительнее, смешиваясь с криками, смехом и попытками подпевать музыке, льющейся из здоровенных динамиков. Оказавшись в проходе, Кейтлин окинула взглядом салон в поисках свободного места. Картина была настолько комичной, что она едва сдержала смех. Каждая из её подруг по команде сидела с выражением одновременно испуганного и оскорблённого достоинства, вздрагивая, когда разномастные (и разнополые) боксёры Зауна, одетые кто во что горазд, громко хохотали, хлопали друг друга по затылкам или передавали что-то через сиденья. Впрочем, в целом команда казалась уже более-менее устроившейся. Увы, «устроившейся» настолько, что места для самой Кейтлин почти не осталось — зауниты раскинулись по сиденьям, занимая всё свободное пространство. Наконец она заметила пустующее место ближе к задней части автобуса и начала пробираться туда, стараясь не задеть кого-нибудь локтем или бедром. Добравшись до места, Кейтлин увидела, что у прохода действительно никто не сидит, но у окна разместилась девушка ослепительной — даже пугающей — красоты. Она мрачно уставилась в стекло, подперев кулаком голову с розовыми волосами, а её мощные руки, покрытые геометрическими татуировками, исчезали под лямками майки. Кейтлин на секунду потеряла дар речи, осознав, что она слишком лесбиянка для этого. Может, ей стоит сесть на пол? Или найти прищепку для носа и залезть в багаж, к винтовкам? Видимо, её внутренняя паника была слишком очевидной — или же девушка у окна наконец заметила, что Кейтлин замерла над ней. Она повернула к ней серебристые глаза и подняла проколотую бровь (о боже): — ...У тебя проблемы? Кейтлин дёрнулась, осознав, что эти прекрасные розовые губы только что обратились к ней, перекрывая даже грохот баса. — О! Нет-нет, конечно нет, — розововолосая явно не поверила, но Кейтлин продолжила, потому что выбора у неё не было, — Я просто хотела спросить, свободно ли это место. Потому что... ну, других вариантов вроде нет. Вот. Два предложения без запинки. Правда, радоваться было рано — ответа она ещё не получила. Девушка у окна медленно осмотрела её с ног до головы, заставив Кейтлин невольно выпрямиться во весь рост и нервно поправить ремень сумки. Наконец та закатила глаза и фыркнула: — Да хули ты трясёшься, садись уже. И снова повернулась к окну. Кейтлин слегка закипела от такого тона, едва сдержав резкий ответ. Вместо этого она сквозь зубы выдавила «спасибо» и опустилась на сиденье. Было бы справедливо огрызнуться — но она прекрасно знала стереотипы о «пилти», как в Зауне называли жителей Пилтовера. Да и вряд ли Вандер читал своей команде нотации о вежливости. Доставая наушники и книгу, Кейтлин подумала, что эта поездка обещает быть очень долгой.